Текст книги "Детектив аль денте. Истории с итальянской страстью. 19 рассказов слушателей курса Юлии Евдокимовой"

Нечаев вернулся к номеру Айрин и осторожно постучал в дверь. Ему открыла приветливая медсестра:

– Проходите, миссис Умбри уже гораздо лучше, – проворковала она, пропуская сыщика внутрь. Мысль зацепилась за слова девушки, но исчезла, как только Нечаев подошёл к кровати, на которой лежала англичанка. У той был настолько жалкий и усталый вид, что ему захотелось её обнять. При виде сыщика на щеках Айрин появился лёгкий румянец.

– Так-то лучше, – улыбнулся Фёдор. Он сел на кресло рядом с прикроватной тумбой и взял в руки бархатную коробочку, оставленную Эндрю. Аккуратно приподнял крышку и вынул ожерелье. Даже медсестра замерла, любуясь изящной работой: в утончённой золотой оправе переливались драгоценные камни, рассыпая по белым простыням цветные блики, словно от старинного витража. Но как только та заметила замок в виде двух змеиных голов, то нахмурилась и вдруг заторопилась уходить.

– Что такого ты увидела? – остановил Нечаев медсестру. Айрин тревожно перевела взгляд с сыщика на девушку.

Та всплеснула руками:

– Это ерунда. Вы, наверное, будете смеяться… – она опустила глаза.

– Скажи, не стесняйся, – настаивал он на своём.

– Вы примете это за глупость, но… изделие выглядит как ожерелье Гармонии и… такое не дарят женщинам в положении.

– Почему?

Увидев, как напряглась и побледнела Айрин, медсестра густо покраснела и пробормотала:

– Извините, это всё предрассудки. Вам нужно отдыхать и не волноваться.

Она быстро вышла из комнаты, а Айрин взмолилась:

– Тео, забери его отсюда. Я не хочу его видеть. И коробку тоже, – она с отвращением бросила её на пол.

– Конечно, поспи. И ни о чём не беспокойся, я всё выясню. – Нечаев ободряюще сжал ладонь женщины и записал свой номер в телефоне Айрин. – Если что, звони.

Сыщик уже знал, куда отправится, а пока вбил в поисковик «Ожерелье Гармонии». Информация, которую он там нашёл, заставила его задуматься и вспомнить слова медсестры.

 
Часть IV
 

Ювелирный магазин «Дворец Миноса» располагался на главной улочке Ираклиона, столицы Крита. Выложенная белой мраморной плиткой мостовая была окружена сувенирными лавками с обеих сторон. Здесь торговали специями с традиционными лакомствами, оливковым маслом и посудой из оливкового дерева, кожаными изделиями ручной работы и статуэтками древнегреческих богов и богинь из керамики. Наконец Нечаев ступил на крыльцо ювелирной лавки, которую искал. Магазин выглядел богаче остальных, внутри работал кондиционер, а навстречу ему вышла продавщица в элегантном костюме. Однако посетителей здесь не было.

– Добро пожаловать!

– Благодарю, Клаудиа, надеюсь, вы сможете мне помочь, – улыбнулся Нечаев, прочитав имя на бейджике, закреплённом на лацкане её пиджака, и достал коробку из пакета. – Вы не могли бы подсказать, кто купил у вас эту вещицу?

– Кофе?

– Спасибо, не откажусь, – сыщик сел в одно из кресел, напротив него устроилась Клаудиа. Мальчик-помощник бесшумно появился из задней комнаты, оставил на столике золотой поднос с двумя маленькими чашками, наполненными горячим, терпким напитком, и исчез.

Клаудии хватило одного взгляда на ожерелье.

– Да, наше, выполнено на заказ, – подтвердила она. – Любопытная вещь!

– Кто оформил заказ? Когда? Это был мужчина?

– Вовсе нет, – Клаудиа уверенно мотнула головой. – Женщина, очень красивая.

– Блондинка? – в замешательстве спросил Нечаев.

– Гречанка. Элегантная и слишком уверенная в себе. Украшение с такой историей – выбор нетривиальный, но ей оно удивительно шло. По преданию, Гефест выковал ожерелье Гармонии в дар своей неверной жене Афродите. Он вложил в него страшное проклятие и обрёк на страдания всех её потомков.

– Вы помните имя этой дамы?

– Мне нужно посмотреть записи, – Клаудия приподнялась. – Кажется, её звали София. Да, верно! А вот фамилия странная, не греческая.

– София? – сыщик задумался.

– София Харрисон, – подтвердила Клаудия, уточнив имя в журнале заказов. – Я её хорошо запомнила. От неё пахло редкими духами «Чёрный опиум».

– Вы сможете её опознать при встрече?

Клаудиа уверенно качнула головой.

– Последний вопрос, – Нечаев нашарил салфетку в кармане брюк. – Что означает это слово?

– Αλλαγή переводится как измена, – пояснила Клаудиа.

Несвязанные ранее обрывки мыслей и догадок вдруг сложились в единую картину, и Нечаев поспешно выбежал из магазина. На пороге он обернулся:

– Огромное спасибо.

– Пожалуйста, – голос Клаудии прозвучал разочарованно.

Сыщик посмотрел на часы, он хотел снова позвонить Алисе, но на его почту уже пришёл отчёт о фирме Эндрю, и это было именно то, что ему нужно.

Нечаев искренне не хотел беспокоить Айрин, но выбора не было. Когда он добрался до отеля, Айрин сидела в кровати и смотрела телевизор.

Трагическая новость передавалась на каждом канале. На территории знаменитого археологического памятника – Кносского дворца – в закрытой крупной решёткой шахте, предназначенной для ритуальных возлияний, обнаружен труп туриста. На теле нет никаких признаков насилия. По предварительной версии полиции, мужчина пробрался на территорию дворца глубокой ночью, не смог сохранить равновесие и рухнул в шахту, разбившись насмерть.

Выронив пульт из рук, Айрин горько зарыдала в подушку. Сыщик обнял её за плечи:

– Айрин, пришло время рассказать мне всю правду.

Женщина упорно молчала.

– Я бы не требовал этого от тебя, если бы не считал, что ты и твой ребёнок в опасности, – тихо, но твёрдо сказал Нечаев. – Ты ведь не ходила в полицию?

Айрин отрицательно покачала головой:

– Как я могла? Ведь мы не женаты.

Глубоко вздохнув, женщина начала длинный рассказ:

– Мы познакомились с Эндрю случайно. Я работала в пресс-центре в Лондоне на крупной конференции по информационным технологиям, и мы столкнулись в коридоре. Он сразил меня своей мягкостью, старосветскими манерами. Какой-то человечностью, несвойственной этой сфере, да и вообще современному миру. К несчастью, мы слишком поздно нашли друг друга. И он, и я уже были связаны семейными узами, – она покрутила обручальное кольцо на безымянном пальце, сняла его и положила на тумбочку.

– Я обратил внимание, что ваши с Эндрю кольца сильно отличаются по дизайну, – тихо сказал Нечаев.

– Да… Но мы оба были одинаково несчастны в своих браках. София, жена Эндрю, была занята лишь собой и своей безупречной внешностью. Как оказалось, она многие годы скрывала от Эндрю, что не хочет детей, и втайне от него принимала противозачаточные таблетки. В то время как Энди думал, что она лечится от бесплодия.

Айрин промокнула глаза краешком простыни:

– А я была замужем за эгоистичным мужчиной, которого интересовали только деньги. Мы познакомились с Роберто ещё в университете, когда он был бедным студентом из Италии и любой ценой хотел добиться успеха. Я думала, что он, как все итальянцы, любит детей и в какой-то момент у нас тоже появится своя большая семья. Но Роберто никогда не ездил на родину, не общался с родственниками, словно был сирота, а о детях не хотел и слышать. Со временем я смирилась и не хотела ничего менять в своей жизни, пока не встретила моего Энди.

Нечаев ободряюще сжал ладонь Айрин.

– Когда Энди узнал о моей беременности, то сразу объявил Софии о разводе. О, она была в ярости! Истерила, угрожала. Поэтому мы и решили уехать на Крит. Переждать, пока адвокаты не разберутся с процессом.

– Ты тоже попросила развод у своего мужа, Роберто Умбри?

– Нет-нет… Я так боялась, я была не в состоянии. Просто наврала, что еду в командировку. Знаю, я поступила трусливо и подло, но у меня просто не было сил… Первый триместр меня подкосил, ужасно тошнило из-за токсикоза. Мне было не до этого, да и вообще я совершенно неконфликтный человек.

Глаза Айрин снова наполнились слезами.

– Я попросила Энди не вмешиваться, дать мне время… Он старался поддерживать меня, как мог… А теперь уже слишком поздно.

Айрин заплакала, Нечаев погладил её по сотрясающимся плечам.

– Эта зажигалка принадлежит Роберто? – он достал Зиппо. – Поэтому ты упала в обморок, когда увидела её?

– Я так надеялась, что это просто совпадение. – Айрин прикрыла ладонью глаза. – Роберто давно бросил курить, но Зиппо всегда носит с собой. Любит открывать и закрывать крышку, когда сердится или ему нужно сосредоточиться.

Нечаев аккуратно проделал то же самое и услышал тот самый клацающий звук, который насторожил его ночью.

– Вчера вечером, когда мы вернулись в номер, у нас в комнате было очень душно, пахло кофе, хотя никто из нас его не пил. Поэтому я открыла балконную дверь и шторы настежь, а Энди заказал коктейли в номер. Мне безалкогольную пина коладу, а себе мартини. Это последнее, что я помню, очнулась только утром. Остальное ты знаешь.

– Позвони в полицию и никому не открывай дверь, – предупредил Айрин Нечаев. – Я скоро вернусь.

 
Часть V
 

Духи «Чёрный опиум» относятся к восточно-древесной группе ароматов, в них преобладают нотки ванили, пачули и кофе. Нечаев прочёл справку в интернете и вспомнил, где уже слышал подобный запах. Он спустился в буфет.

– Могу я поговорить с менеджером?

На лице того же скучающего официанта появилась ухмылка, он показал жестом, что понимает, почему такая шикарная женщина завоевала внимание отдыхающего мужчины. Потом пожал плечами и поднял руки в небо.

– Она улетела? Эх! – Нечаев подбежал к ресепшен.

– У нас нет такого менеджера, – девушка поджала губы, – Но судя по описанию, вы говорите о миссис Харрисон и её муже Роберто?

Сыщик понял, что его перехитрили.

В лобби отеля вальяжной походкой вошёл полицейский.

– Скорее, нам нужно ехать в аэропорт, – рявкнул Нечаев и позвонил Айрин, чтобы успокоить её, а та в свою очередь подтвердила офицеру, что именно она вызвала полицию.

Включив мигалки, сыщик и двое полицейских домчали до аэропорта Ираклиона, где на таможенном контроле уже задержали двоих – эффектную брюнетку Софию Харрисон и смуглого мужчину с резкими чертами лица, Роберто Умбри.

На допросе оба сначала сохраняли хладнокровие в ожидании своих адвокатов, но, когда в участок приехала Айрин, Умбри не выдержал и всё рассказал. Он не догадывался об интрижке жены, пока к нему в лондонский офис не пришла София с папкой доказательств. Она наняла частного детектива следить за влюблённой парой. Когда Эндрю поставил её перед фактом развода, женщина не захотела терять ни статус, ни деньги. Разузнав, где неверный супруг забронировал отель на Крите, София составила хитроумный план, по которому с помощью Роберто собиралась избавиться от обоих любовников. Ей не составило труда проникнуть в бар и подсыпать снотворное в бокалы, предназначенные Эндрю и Айрин. Она заранее подготовила прощальную записку, подделав почерк мужа, и выкрала универсальный ключ у уборщицы.

Но Роберто не смог убить Айрин, его чувства к ней перевесили. Он решил оставить ей достаточно денег на ребёнка и исчезнуть из её жизни. Вдвоём с Софией они вынесли тело Эндрю через чёрный ход, отвезли в Кносский дворец и сбросили в шахту. Камер в отеле не имелось.

София предчувствовала слабость Роберто по отношению к Айрин и заранее заказала ожерелье Гармонии, с виду невинный подарок, но овеянный легендой, способной раздавить волю. Она знала, как работает страх. Знала, как тонко можно вплести яд в самое сердце. И сделала это, чтобы отравить не только мать, но и ещё нерождённое дитя.

Перед вылетом домой Нечаев попросил таксиста остановиться у развалин Кносского дворца. Солнце садилось за горизонт, поблёскивающий морской гладью. Очертания когда-то величественного здания с колоннами погрузились в сумеречную дымку. Вдруг между кипарисами промелькнул силуэт женщины. Нечаев пригляделся, за ней будто развевался шлейф из полупрозрачной ткани. Потом всё пропало. Затем на фоне пастельного неба вновь появилась женщина, она обернулась, кокетливо поправив копну кудрявых волос, а в воздухе рассыпался звонкий женский смех.

– Афродита?! – выдохнул Нечаев и зажмурился. Когда он открыл глаза, волшебство прошло, территория дворца полностью погрузилась во тьму.

– Пора ехать, – сказал таксист, конечно ничего не заметивший.

Игорь Лизкин.
МЕСТЬ

Месть – блюдо, которое подаётся холодным.

Эжен Сю. Матильда

Констебль Джекобс Маршал сидел в своём кабинете, положив ноги на стол и раскуривал свою сигару, когда сержант Брайен, вошедший в комнату, кинул ему на стол свежую газету «Сити Стар».

– Посмотрите» сэр, что понаписали эти журналюги.

Джекобс молча взял газету. На первой полосе крупным шрифтом было написано: «Загадочное убийство на улице Сент-Клер. Полиция бездействует!» – и дальше шёл текст: «В ночь на 14 февраля 1925 года в своём доме был убит Эдвард Мюссей. Его тело обнаружила жена, когда она вошла в его кабинет, который находился во флигеле, примыкающем к основному заданию. В кабинете была переломана вся мебель: письменный стол, шкафы, стулья – и прочие предметы. Видимо, Эдвард сражался с целой бандой преступников. Убитый лежал на полу, его руки были простёрты вперёд, ногти впились в деревянный пол, лицо было искажено ужасом.

Это убийство взбудоражило общественность города. Могут ли преступники продолжить совершать и другие убийства наших граждан? Полиция не может дать ответ на вопрос, кто совершил это ужасное преступление? Необходимо строго спросить с комиссара полиции…» – и дальше шёл разнос действий полиции за последние полгода, автор вспоминал все нераскрытые преступления.

Джекобс отбросил газету, утро начиналось отвратительно. Зазвонил телефон.

– Джекобс, зайдите ко мне.

Это был звонок от комиссара, встреча с которым не предвещала ничего хорошего. Джекобс, медленно поднявшись, со злостью затушил сигару.

– Джекобс, вы понимаете всю важность раскрытия этого преступления? – спросил комиссар.

– Да, сэр.

– Нет, вы не понимаете! Через двенадцать дней на муниципальном совете мне предстоит выступать с программой увеличения финансирования полиции города. Там сидят богатые люди, подобные этому Эдварду Мюссею, что они мне скажут, что полиция не в силах защитить даже истеблишмент города? Денег мы не получим, не говоря уж о том, что они могут принять решение и уволить меня, а заодно и вас. Итак, у вас есть десять дней, чтобы раскрыть это преступление. Принимайте любые меры, действуйте, а не сидите на месте. Всё, идите!

Джекобс вернулся в свой кабинет и задумался. Нет никаких зацепок. Последние, кто видели убитого, его жена и шофёр, ну вот с них и начнём.

– Брайен! – заорал Джекобс.

– Я, сэр!

– Немедленно поезжай в дом Мюссеев и привези сюда, – он заглянул в свои записи, – жену убитого Маргарет Мюссей и шофёра Антонио Луппино.

– Есть, сэр.

Утро не задалось, голова болела после вчерашней застольной встречи с Джеком. А тут он получил вдруг записку от Маргарет с просьбой о встрече. И сейчас он уже тридцать минут торчал в кафе, где не подавали ничего крепче сидра. Маргарет опаздывала. Наконец её копна рыжих волос возникла в проёме двери.

– Привет, Генри, не будь таким мрачным, ты ведь помнишь, как мы раньше вместе хорошо проводили время.

– Стоп, Маргарет, зачем ты меня позвала, чтобы предаваться воспоминаниям, так я отлично помню, как ты бросила меня ради денег Эдварда.

– Ну не злись, Генри, ты ведь знаешь об убийстве моего мужа. Меня вызывали в полицию и допрашивали четыре часа, пока мне не стало плохо. Они не могут найти преступников и хотят обвинить меня. Я очень боюсь, что кто-то хочет уничтожить всю семью Мюссей.

– И что, у семьи Мюссей мало денег, чтобы нанять охрану и адвокатов, и ты обратилась за помощью к бывшему любовнику и безработному полицейскому?

– Генри, я знаю, что ты лучший, мне очень страшно, умоляю, ради нашего прошлого, помоги мне.

Слезы выступили на её лице, и она прикрыла его кружевным платком.

Генри задумался, чёрт побери он не пылал любовью к семье Мюссей, которая наживала свои капиталы, безжалостно эксплуатируя иммигрантов. Но, с другой стороны, его заинтересовала необычность этого дела, о чём он уже прочитал во вчерашней газете. Он не стал излагать Маргарет своих соображений, а сказал кратко:

– Я попробую помочь в первую очередь тебе и только во вторую твоей семье, но ты должна рассказать мне всю правду, всё, что ты знаешь.

– Я знала, что ты не бросишь меня!

Маргарет рассказала, что Эдвард в тот вечер как обычно работал в своём кабинете, когда она зашла к нему, там находился их шофёр Антонио, который беседовал с мужем, о чём – она не поняла, так как, попрощавшись, отправилась спать в свою комнату, которая находилась в основном здании. Больше она ничего не могла добавить к информации, опубликованной в газете.

Генри решил поговорить с констеблем Джекобсом, который вёл дело об убийстве. Джекобс встретил его неприязненно. Он напомнил ему, что по его вине погиб полицейский, за что он и был уволен из полиции. Джекобс отказался помогать Генри и запретил ему соваться в это дело. Присутствовавший при этом разговоре сержант Брайен сочувственно похлопал Генри по плечу, когда тот выходил из комиссариата.

Весь следующий день лил дождь. Не зная, с чего начать, Генри сидел в своём любимом кафе. Он отчаянно промочил ноги и, сняв ботики, поставил их поближе к камину. Начинало болеть горло, чтобы полечиться, он потягивал виски.

– Привет, сыщик, что тебя ограбили, сняли ботики? Но не волнуйся, полиция уже прибыла, – это был сержант Брайен, – вот видишь, какую обувь надо носить в такую погоду, – и он показал на свои добротные боты.

– Да, тебе можно позавидовать, садись, я угощу тебя виски, – сказал Генри.

Завязался разговор, Брайен сказал, что может рассказать Генри то, что известно полиции. Но он хотел также знать, что известно Генри. Он недавно закончил полицейский колледж в Абервилле и хочет сделать карьеру в полиции. Раскрытие такого важного дела должно было обеспечить ему продвижение по службе и увеличение жалования.

Брайен рассказал Генри о странностях этого дела. Окна в кабинете были закрыты, входная дверь была заперта изнутри. Эдвард перед смертью нацарапал на одной из стен слово Ghost1212
  Призрак.


[Закрыть]. В это время в доме, кроме жены Эдварда, находились слуги: кухарка, дворецкий, горничная. Опрошенные полицией, они заявили, что никто из них не видел посторонних лиц. Весь вечер Эдвард работал один в своём кабинете, к нему заходили его жена и шофёр, как и когда тот ушёл – никто не видел. Поэтому подозрение пало на шофёра и жену. Допрос жены ничего не дал. Шофёр Антонио Луппино, итальянец по происхождению, скрылся. Предположительно, он мог быть членом итальянской мафиозной группировки. Мюссей перехватил у итальянцев муниципальные подряды на ремонт дорог. Это вызвало недовольство итальянской диаспоры. Микеле Ракко, глава Сидрено, преступного сообщества, связанного с мафиозной организацией в Калабрии, высказывал угрозы в адрес Эдварда Мюссея, но других доказательств не было.

– Таким образом, единственная цепочка к раскрытию этого преступления – это шофёр Антонио, – подытожил Брайен.

На следующий день, получив у Маргарет фотографию шофёра, Генри отправился в район Маленькой Италии, который был сосредоточен на полосе ресторанов, баров и торговли вдоль улицы Колледж. Он прошёлся по барам и ресторанам, а затем посетил несколько отелей в этом районе. В одном из отелей ему повезло, консьерж узнал Антонио и, получив пятьдесят баксов, охотно рассказал всё, что ему было известно. Антонио бывал в отеле, и всегда с дамой, которая носила вуаль, поэтому лица он не разглядел, но запомнил, что в руках у неё была белая дамская сумочка с изображением трёх чёрных роз. Последний раз они были примерно месяц назад. Очевидно, это было свидание, подумал Генри, чёрные розы что-то напомнили ему, но что – он не мог вспомнить.

Генри позвонил Брайену. Его на месте не было. Но вскоре Брайен сам нашёл Генри. У него тоже были новости. Антонио видели у дома брата убитого – Джима Мюссей. Его заметили слуги, он прятался в садовой беседке, задержать его не удалось. Что это значило? Джим Мюссей замешан в убийстве своего брата или шофёр Антонио собирался убить и его? Джим имел мотив. Между братьями были разногласия по управлению семейным имуществом, кроме того, он имел долги и просил брата продать дом в Скарборо, чтобы рассчитаться.

Генри решил ещё раз поговорить с Маргарет. Он описал женщину, с которой встречался Антонио. Маргарет побледнела. Генри понял, что она что-то скрывает.

– Это была ты? Антонио был твоим любовником?

Маргарет молчала.

– Так, значит, меня ты пригласила расследовать это дело, чтобы мною манипулировать? Да, полиция недаром подозревает тебя в соучастии в убийстве мужа!

– Нет! Нет! Всё это не так!

– Или ты рассказываешь мне всё, или я должен сообщить в полицию всё, что стало известно мне. Я обязан это сделать, чтобы не стать твоим соучастником и не лишиться лицензии.

– Извини, хорошо, хорошо! Я расскажу тебе всё. Мы действительно были любовниками, но мы не убивали Эдварда.

– Ты опять сказала не всё. Где Антонио?

Нарыдавшись, Маргарет рассказала, что получала записку от Антонио, он просил о встрече. И они должны были встретиться в беседке в саду Джима Мюссея, к которому Маргарет должна была прийти по поводу похорон Эдварда. Но их встреча не состоялась.

– Что ещё? – жёстко спросил Генри, глядя прямо ей в глаза.

Маргарет отвернулась и молчала.

– Говори!

– Я получила вторую записку от Антонио, он просит о встрече в старом заброшенном доме на окраине города, который принадлежит семье Мюссей.

– Где записка?

– Я её сожгла.

Генри решил сам отправился на эту встречу и попросил сержанта Брайена подстраховать его.

В заброшенный дом Генри явился за час до намеченной встреч, это позволило ему осмотреть место и выбрать удобную позицию, с которой было видно любого, кто пытался войти.

Антонио появился со стороны сада. Он медленно подошёл к двери и осторожно вошёл в дом.

– Не дёргайся, – сказал Генри, приставив кольт к голове Антонио.

Тот замер и в ту же минуту резким ударом попытался отбросить Генри, но Генри предусмотрел это и, отступив на шаг, сбил его с ног. Стоя над поверженным противником, он сказал:

– Хочешь, я прострелю тебе ногу?

Антонио замер.

– Поговорим? – спросил Генри.

– Кто ты такой?

– Я частный детектив, твоя любовница Маргарет наняла меня раскрыть убийство мужа, в котором полиция считает замешанным тебя, и я тоже так считаю.

– Всё это глупости, я невиновен.

– Тогда какого чёрта ты сбежал? Ладно, давай говори, я попытаюсь тебе поверить.

– Я не сбежал. Я действительно был в тот вечер у Эдварда. Я отпросился у него съездить к семье в Барри. Я был там две недели, а вернувшись узнал, что меня разыскивают за убийство. Что я должен был сделать? Идти в полицию, где меня сразу бы посадили? Все знают, как работает наша полиция. А я удобный преступник – итальянский мафиози.

– Хорошо, я пока поверю тебе. Где тебя найти, если мне потребуется?

– Я живу у своей тётки на улице Финч, дом 25.

Генри развернулся и двинулся к выходу.

Генри очнулся от головной боли, в голове стучала кровь. Кто-то тряс его за плечо. С трудом открыв глаза, Генри увидел, что это был констебль Джекобс.

– Что случилось? – спросил Генри.

– Это тебя надо спросить. Ты угрохал единственного подозреваемого по этом делу. Всё ясно, ты сделал это ради своей бывшей подружки Маргарет, чтобы свалить всё на Антонио, которого ты застрелил.

Генри приподнялся на локте и тут почувствовал, что сжимает рукоятку своего кольта, рядом с ним лежал труп Антонио.

– Ты арестован и будешь обвинён в соучастии в убийстве, – сказал Джекобс.

Допрос в полиции продолжался почти шесть часов, Джекобс пытался выколотить из Генри признание, но так ничего и не добившись, отправил его в камеру.

Когда утихла головная боль от тупых вопросов Джекобса, Генри задумался: кто мог его подставить? Джекобс явился как раз вовремя, чтобы уличить его. Но об этом потом, сейчас надо думать о себе, как выбираться из этой ситуации.

Но выход нашёлся совершенно неожиданно. После вскрытия трупа Антонио патологоанатом установил, что пули из пистолета Генри были выпущены уже в мёртвое тело. Причиной смерти стала черепно-мозговая травма.

Джекобс, выпуская Генри, не скрывал своей ярости.

– В этот раз тебе удалось отвертеться. Твоя подружка Маргарет внесла за тебя залог, но помни: ты находишься под подозрением и я всё равно упрячу тебя за решётку.

– Приятно слышать такие добрые слова, дружище, – ответил Генри и, получив свои вещи, вышел на свежий воздух шумной улицы.

Он решил вернуться на место, где встречался с Антонио. Полиция, конечно, не удосужилась его осмотреть, так как «убийца» был очевиден. В доме давно никто не жил, поэтому все свежие следы были хорошо видны. В комнате, где он встретился с Антонио, были следы третьего человека. Эти следы были и на тропинке, которая вела через сад. В одном месте к ним присоединились более мелкие следы, явно от женской обуви. На одной из веток, низко склонившихся над тропинкой, Генри обнаружил необычную женскую заколку для волос. Это было хоть что-то.

На следующий день Генри встретился с Маргарет и показал ей заколку. Она вспомнила, что видела эту заколку у одной из своих горничных. Это была Мэри Анн, девушка двадцати лет. Она приехала из Альбевилля, где закончила курсы гувернанток, но, проработав около месяца, исчезла.

После гибели шофёра Мэри была единственным звеном, которое несомненно вело к преступнику, подумал Генри. Для поиска девушки он обратился в частное сыскное агентство «Пинкертон и партнёры».

Новые события вмешались в планы Генри. Брайен сообщил ему, что ночью был убит Джим Мюссей, обстоятельства преступления те же, что при убийстве его брата. Генри решил сам осмотреть место преступления. После ухода полиции он с помощью Маргарет попал в кабинет Джима. Полный разгром был потрясающим. Не обнаружив ничего интересного, Генри остановился перед надписью Ghost, что-то хрустнуло под ногой, он наклонился и увидел странный предмет, это был амулет, сделанный из шкуры бизона. В коридоре послышались шаги, Генри машинально сунул амулет в карман. В кабинет вошёл Брайен.

– Что ты тут делаешь? – спросил он.

– Маргарет попросила найти ключи от их общего гаража, которые были у Джима.

– Не хитри, Генри, если ты что-то нашёл, то должен отдать мне, мы с тобой друзья, но служба есть служба.

– Да что тут можно взять, один мусор.

– Ладно, иди, мне надо опечатать дверь кабинета.

На следующий день после очередного допроса в полиции Маргарет бросилась искать Генри. Его нигде не было, и на звонки он не отвечал. Обеспокоенная, она направилась к нему домой, подозревая, что он снова запил. Генри был в невменяемом состоянии, он лежал на полу, рядом валялся сломанный стул, разбитая посуда, сломанная кровать. Доктор, которого вызвала Маргарет, сделал ему пару инъекций и сказал, что это последствия отравления неизвестным ему токсином. Два дня Маргарет ухаживала за Генри, каждое утро и вечер приходил доктор и делал ему инъекции. На третий день Генри пришёл в сознание. Через неделю он уже чувствовал себя вполне здоровым. Собираясь наконец выйти из дома, Генри обнаружил в своём кармане артефакт, который он подобрал в кабинете Джима. Это был какой-то индейский амулет. Чтобы выяснить, что это такое, он решил разыскать своего знакомого Джорджа. Это был старый индеец, который давно осел в городе. Они часто вместе выпивали, Генри любил слушать воспоминания об индейской молодости Джорджа, а тот был рад слушателю. Осмотрев амулет и выслушав Генри о симптомах его болезни, Джордж объяснил ему, что кожа очевидно была пропитана ядом, который использовали индейцы для своих стрел. Этот яд сначала вызывает галлюцинации и бешенство жертвы, а потом остановку сердца и смерть. Яд действует через поверхность кожи от соприкосновения с ним. То, что амулет получил Генри не сразу, спасло его, так как действие яда ослабло, он испаряется на воздухе. Джордж перевёл слова, что были написаны на куске кожи, эта надпись на индейском языке оджибве означала месть. На этом языке говорят племена индейцев алгонкин. И заколка была сделана в традициях этого же племени и означала верность. Таким образом, необычность убийства Эдварда и Джима Мюссеев была связана с амулетами, которые они получили. Слово «месть» означало, что убийство братьев было как-то связано с прошлым семьи Мюссей.

Есть ли враги у семьи Мюссей? Генри прагматик и не верит в призраков, любое преступление имеет мотив. Он встретился с младшим братом Мэтью Мюссеем. Генри попросил его рассказать об истории семьи. Кто мог мстить им?

Мэтью знал об одном трагическом событии, об этом ему рассказывал Джим, так как сам Мэтью в то время учился в колледже в Ориллии. Это произошло около десяти лет назад, когда семья Мюссей жила в Абервилле и только начинала свой бизнес. На шахте, принадлежащей семье Мюссей, произошла большая авария, в завале оказались почти пятьдесят рабочих. Для проведения поисковых работ требовались большие средства, семья только начинала свой бизнес, новые расходы разорили бы её. И тогда Эдвард предложил, чтобы прекратить поиски и заодно получить страховые выплаты, взорвать шахту, как будто произошла авария. Все рабочие погибли. Их семьи пытались обратиться в суды, но премьер-министр провинции был акционером компании и дело замяли, выплатив лишь небольшие компенсации. Семья Мюссей закрыла эту шахту и переехала в Торквиль.

Это вполне мог быть повод для мести. Мэри Анн приехала месяц назад из Абервилля, эта ниточка могла привести к убийце.

Генри, придя домой, нашёл записку из сыскного агентства. В ней сообщалось, что они нашли место, где прячется Мэри. Наружное наблюдение установило: она ведёт замкнутый образ жизни, у неё нет ни близких подруг, ни родственников, ни любовников. Но она несколько раз встречалась в церкви Святого Павла с мужчиной в монашеском одеянии. Лицо его было закрыто капюшоном, и установить его личность не удалось.

Генри позвонил сержанту Брайену, он изложил ему свои подозрения в отношении Мэри и сказал, что идёт её задерживать.

Дом, где скрывалась Мэри, находился на северной окраине города. Генри достал кольт и вошёл в дом. В одной из комнат она нашёл Мэри, она сидела на кровати и молча смотрела на него. Генри опустил кольт, в углу за занавеской он услышал какой-то шум, медленно отодвинув занавеску, он увидел сыщика из агентства с заткнутым ртом. Он сидел на стуле, к которому был крепко привязан. Генри хотел его развязать, но в этот момент кто-то приставил к его затылку холодный ствол револьвера.

– Брось пистолет на пол, подними руки и не вздумай дёргаться, а то я с удовольствием прострелю тебе башку. – прохрипел голос за спиной.

Это был «монах», лица его было не видно, ствол его пистолета был направлен на Генри.

– Садись на стул. Кэт, привяжи его к стулу.

– Ты плохо маскируешься, – сказал Генри – я узнал тебя Брайен. Во-первых, я очень хорошо запомнил твои ботинки, которыми ты однажды похвастался, именно их отпечаток я нашёл на месте смерти Антонио, во-вторых, я запомнил шрам на твоей правой руке, в которой ты сейчас держишь оружие, в-третьих, когда я узнал о происшествии в Абервилле, я сопоставил это с тем, что и ты, и Мэри, вернее Кэт, приехали оттуда же. Ты приехал мстить за своего отца, погибшего в шахте. Видимо, зная откуда-то индейские яды, ты решил действовать оригинальным способом, при котором невозможно вычислить преступника.