Текст книги "Детектив аль денте. Истории с итальянской страстью. 19 рассказов слушателей курса Юлии Евдокимовой"

Елена Фили.
СЛЕПОЙ МЕХАНИК ПО ПРОЗВИЩУ КАРЛЕОНЕ

Из распахнутых ворот просторного гаража, пристроенного к одноэтажному бревенчатому дому, доносилась смешная песенка: «Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом, а гном идёт купаться!». Её напевал хозяин-механик по имени Карлеоне. Он совсем не был похож на гнома, а внутренности гаража меньше всего напоминали лес из мультфильма. И пахло в полутёмном помещении не хвойным воздухом, а смазкой, переработанным бензином и грязным металлом.

Посередине гаража стояла наполовину разобранная машина. Над ней нависали крюк и пульт от лебёдки, прикреплённой к потолку. Карлеоне двигался между машиной, стеллажом и верстаком легко, почти грациозно. Его пальцы скользили по поверхностям, находили нужные инструменты, проверяли соединения проводов. Чёрные очки, казавшиеся нелепыми в сумраке гаража, скрывали глаза – механик был слеп, но руки видели за него.

Карлеоне подошёл к машине, нагнулся, выгреб из бардачка привычный мусор: пачку салфеток, тряпку, файл с бумагами. Файл положил на сиденье. Может, там страховка, а может, что-то более важное, придёт попозже кто-то из ребят забирать запчасти на продажу, прочитает. Рука, ощупывая внутреннюю поверхность бардачка, вдруг наткнулась на странный выступ, похожий на крошечный рычажок. Карлеоне надавил на него и почувствовал, как в руку выпала пластинка. Такая же, какие он вставлял в картридер своей умной колонки, чтобы послушать музыку или фильм.

Прихватив карту памяти из тайника и файл, Карлеоне добрался до стола, отыскал картридер и вставил в него найденную пластинку.

 
* * *
 

Адвокат, широко расставив ноги, сунув руки в карманы мокрого от дождя плаща и перекатывая во рту зубочистку, стоял на пороге гаража.

Слепой механик лежал лицом вверх возле открытого багажника наполовину разобранного БМВ. Его череп кто-то проломил гаечным ключом, который валялся рядом, липкий от крови. Чёрные непроницаемые очки, которые механик никогда не снимал, виднелись в метре от разбитой головы.

Зазвонил смартфон. Не глядя на имя контакта, Адвокат наощупь нажал иконку «Принять вызов». На своего шефа Баббо он установил специальную мелодию.

– Слушаю.

– Где ты? Мне Карлеоне звонил раз пять. Я только сейчас освободился, перетирал одну тему с юристами. Наверное, в гараже что-то случилось. Съезди, проверь и доложи.

– Убили нашего Карлеоне. – Адвокат зло сплюнул на пол зубочистку. – До тебя он не дозвонился, набрал мой номер, сказал, что у него есть информация-бомба. Я приехал, а он уже остывает.

Оба помолчали. Адвокат ждал решения Баббо. Вариантов всего два: спрятать труп и стереть все следы, чтобы менты ничего не узнали, или найти того, кто это сделал. Адвокат был уверен, что Баббо выберет второй вариант. «Информация-бомба» не могла не заинтересовать Баббо, который имел звериный нюх на деньги.

– Осмотрись, закрой гараж и жди. Приедет от меня кое-кто, зовут Артём. Пусть ищет убийцу. Выполняй всё, что он говорит, помогай, но помни: ты – мой человек, а он – мент. Но сделает всё правильно. Потому что должен мне одну маленькую жизнь. Мы с тобой сына его спасли три года назад. Помнишь?

Адвокат помнил. Как раз во время освобождения ребёнка этого следака Адвокат и получил шрам, из-за которого лицо теперь выглядело кривым. Граната разорвалась слишком близко. Адвокат едва не ослеп на один глаз. Но обошлось.

 
* * *
 

На мокром асфальте дрожали тени от фонарных столбов, по лобовому стеклу метались дворники, разгоняя дождевые потоки. Артём гнал машину, разрезая светом фар густые сумерки, и гадал, зачем он понадобился Баббо. Три года прошло с тех пор, как Артём, прижимая к груди испуганного и зарёванного трёхлетнего сынишку, поклялся, что сделает всё, что Баббо попросит. Три года тот ничего не требовал и вдруг: «Ты нужен срочно». Что такого могло случиться, чтобы понадобился мент, работающий в отделе расследования убийств?

О бандитском районе, где уже много лет верховодили Баббо со своим верным телохранителем Адвокатом, в полиции сведений почти не было. Если и случались драки со стрельбой и поножовщиной, полицейские узнавали об этом случайно через неделю, а то и две. Трупов после разборок не оставалось, бандиты подчищали за собой тщательно, чтобы ни одна полицейская ищейка не могла сунуться на территорию, вынюхивая тайны Итальянского квартала. Но дорогу туда знали все горожане. Баббо, любивший всё итальянское, особенно фильмы про мафию, часто изображал из себя Марлона Брандо из «Крестного отца», говорил чуть сипловатым голосом, никогда не выходил из себя и наводил порядок в городе с помощью своих подручных там, где полиция была бессильна.

Три года назад у Артёма похитили сына и потребовали закрыть резонансное дело об изнасиловании, в котором засветился сын известного в городе депутата. Друзья разводили руками, начальство отворачивалось, едва завидев Артёма в коридорах управления, жена, чёрная от горя, перестала с ним разговаривать, и тогда он, отчаявшись, обратился за помощью к Баббо.

…Когда показались первые домишки Итальянского квартала, Артём сбавил скорость. Он был здесь всего два раза: первый – когда просил Баббо о помощи, второй – когда забирал сына. И оба раза его сопровождали. Вот и сейчас в пелене моросящего дождя перед капотом внезапно выросли три тени, а в окно притормозившей машины негромко постучали согнутым пальцем, предлагая открыть.

– Кто-куда? – спросил невидимый в сумерках дозорный.

– Баббо позвал.

Не «просил приехать», не «приказал» – ещё не хватало! Нейтральное «позвал», вот так. Артём благодарен и всё помнит, но на карачках выполнять долг не поползёт.

– С тобой малой поедет, покажет, где гараж слепого.

Артём кивнул с умным видом, хотя ничего не понял, и промолчал. Малой – парнишка лет двенадцати – проворно забрался на пассажирское сиденье рядом, шмыгнул носом и важно произнёс ломающимся подростковым голосом:

– После второй развилки направо, потом скажу, куда дальше ехать.

Через пять минут они остановились возле глухого забора, мальчишка показал на закрытые гаражные ворота, выскользнул наружу, аккуратно прикрыв за собой дверь, и исчез в темноте.

Артём зашёл внутрь и остановился, привыкая к свету. В нескольких шагах лежал труп, пахло кровью вперемешку с бензином. Артём огляделся.

Вокруг царил беспорядок. На металлической поверхности верстака вперемешку были разбросаны инструменты, среди которых неестественно светилась зелёным умная колонка с голосовым помощником «Алиса». Неоштукатуренные стены над верстаком украшали крючья для ключей, отвёрток, гайковёртов, пистолета для горячего клея и других нужных механику приспособлений. Посередине стояла наполовину разобранная машина, в которой, судя по оставшимся крыльям и заднему капоту, угадывалась дорогая иномарка.

– А живые есть? – негромко позвал Артём.

– Есть.

В дальнем углу из-за штабеля шин показался мужчина в мокром плаще. Он подошёл к Артёму и остановился напротив.

– Адвокат? Не ожидал. Что случилось?

Артём крепко пожал руку подошедшему. Тот скупо усмехнулся, отчего лицо со шрамом под левым глазом скривилось в гримасу, словно Адвокат оскалился.

– Узнал? А у нас вон что. Механика кто-то замочил. Нужно найти смельчака и доставить к Баббо для допроса. Буду тебе помогать. У нас в квартале, сам знаешь, никто ничего не скажет. От тебя ментом за километр несёт.

– А что, этот слепой – важная шишка? Или родственник Баббо?

Артём присел и быстро обыскал карманы в комбинезоне трупа. Пусто.

– Хотел сообщить что-то важное, звонил несколько раз, но Баббо был занят, а я не успел.

Артём выпрямился и снова внимательно оглядел помещение. Взгляд зацепился за зелёную колонку.

– Ух ты. Модный парень был, этот ваш слепой механик. С Алисой беседы вёл?

– У Баббо в помощниках хакер есть. Говорят, гений. Он перепрошил эту Алису, соединил со скрытой видеокамерой, и колонка голосом рассказывала, что или кого видит. Хоть фильм, хоть видеоклип музыкальный, хоть того, кто входит в гараж. Я первый раз даже вздрогнул. Хотел по-тихому проникнуть и посмотреть, чем тут наш слепой занимается. Ради шутки. А Алиса эта вдруг противным голосом как закудахчет: «На пороге высокий мужчина со шрамом под левым глазом, руки в карманах, во рту зубочистка, стоит, не двигается». Прикинь? Правда, камера направлена только на узкий участок у входа в гараж. Не на всё помещение. А однажды слышал, как она озвучивала фильм «Ирония судьбы». Таким же противным голосом рассказывала, как пьяный мужчина в трусах спит на диване. Карлеоне вот так развлекался – слушал фильмы, которые не мог смотреть.

– А камера где? И карта памяти? Там должно быть голосовое описание убийцы. Вот и разберёмся.

– Я тоже не дурак, Артём. Зашёл, Алиса промолчала, а на верстаке вместо картридера провод оборванный. И ещё. У Карлеоне, так звали механика, сейф есть. Он туда деньги складывал, копил на операцию, хотел имплант купить, чтобы видеть. Вон там в углу.

Артём подошёл к узкой стене, на которой тоже были развешаны инструменты. Может, для украшения, а может, про запас, потому что даже мало знакомый с работой механика человек определил бы, что ими давно, а может и никогда, не пользовались. Такой вот тайник придумал слепой механик. Он же не понимал, что как раз новенькие, блестящие от смазки детали и выдают расположение скрытого хранилища. Часть инструментов валялась на полу, обнажая дверь встроенного сейфа со следами взлома.

– То есть убийца пытался сейф вскрыть, но не смог?

Артём вернулся к верстаку с Алисой и задумчиво подёргал провод.

– Хакер – это хорошо. Есть одна мыслишка. А что за имя – Карлеоне? Вроде на вид крестьянин из русской глубинки.

– Фамилия Карлов. Погоняло сам себе придумал. Знал, что Баббо всё итальянское любит.

– Ясно. А труп куда? В полицию, я так понял, заявлять не будете?

– Как обычно, в топку крематория.

– Родных нет? Может, захотят похоронить?

– Детдомовский он. Пришёл пару лет назад к Баббо, предложил свои услуги, мол, буду ворованные машины на запчасти разбирать и стучать на тех, кто тачки пригоняет. Народ думает, раз слепой, то и глухой, при калеке стесняться болтать не будут. Тогда Баббо своего гения-хакера и прислал, чтобы Карлеоне мог описать говорившего. Гараж ему выделил и приказал ворованные машины только сюда сдавать. Старый механик как раз спился. Так вот и сложилось.

– Убитый, я вижу, уже скрутил всё ценное, а мне бы номер сфотографировать? Я завтра в отделе спрошу, кому принадлежит, было ли заявление об угоне. Версия так себе, но отработать нужно.

– Номер не найдёшь. Такие улики уничтожают в первую очередь. Я поковыряюсь, найду номер шасси, пришлю тебе на сотовый.

– Ладно. Поступим так. Я сейчас уеду, заберу с собой гаечный ключ – проверить отпечатки. Мне завтра на работу утром, на вторую половину дня возьму отгул, к двенадцати вернусь. А ты прошерсти торчков, которые живут поблизости. Знаю, что Баббо наркоту не переносит, но торчкам во время обострения на это положить. Видишь, как тут всё обставили? Будто деньги искали. И убили как бы случайно. Тем, что под руку подвернулось. Только вот денег не нашли, а Алису почему-то не взяли, а ведь её за дозу очень даже можно загнать. В общем, проверь торчков. И хакера мне позови для беседы, ладно? На завтра к двенадцати.

Адвокат и Артём вышли на улицу. Дождь лил не переставая. Артём натянул капюшон куртки, Адвокат поднял воротник плаща и тихо свистнул. Из-за угла вышел тот самый мальчишка, который привёз сюда Артёма.

– Малой тебя сопроводит, так не уедешь.

– Я помню. Всё помню. Передай Баббо, что я вписался. Что надо, сделаю.

 
* * *
 

На следующий день в двенадцать история повторилась: трое перед капотом, согнутый палец, стучащий в окно, парнишка-провожатый. А вот в гараже наоборот, всё изменилось: был наведён порядок, исчез труп. Ничего не напоминало о произошедшей вчера трагедии. Адвокат, скучая, сидел возле верстака.

– Ты узнал, чью машину наши угнали? Я тебе вчера скинул номер шасси.

– Да. Пообщался с приятелем из ГИБДД, потом навёл справки. Заявление о краже есть. Владелец – мелкий бизнесмен, живёт по средствам, ни в чём криминальном не замешан. А ты узнал о торчках, обитающих поблизости?

– Пустой номер. Можно забыть об этой версии.

– Понятно. А хакер где?

– Скоро подойдёт, пока занят.

– Подождём. Давай пока восстановим картину преступления. Первое. К механику привезли ворованную тачку. Как угнали?

– Случайно. Два дня назад ребята шли мимо кафе. Стоит красивая бэха. Как не воспользоваться? Пять минут делов-то.

– Так. Привезли бэху к Карлеоне. За два дня он её распотрошил. Вчера механик позвонил и сообщил, что у него есть важная информация.

– Не просто важная, Артём. Карлеоне сказал, что это – «бомба».

– Пойдём дальше. Сам механик из гаража никуда не ходит? Живёт в доме, который пристроен к гаражу, так? Продукты и другие нужные вещи ему привозят из города такие же пацаны, как тот, что меня сопровождает второй день подряд. Так?

– Не пойму, к чему ты клонишь, – хмуро скривился Адвокат. – Думаешь, это кто-то из наших его замочил?

– Думаю, что дело в машине. Ищи тайник, Адвокат. Что-то небольшое, углубление для флешки или ниша для документов. Давай, ты с того бока тачки, а я с этого. Начали.

Тайник нашёл Артём. Он нащупал выступ в бардачке, нажал на рычажок, включил фонарь и осмотрел пустую выемку для карты памяти.

– Вот оно что! Карлеоне нашёл носитель с информацией, вставил в свой картридер, Алиса наговорила, что видит. И это что-то – и есть та самая «бомба». Мне срочно нужен хакер, Адвокат. Пусть всё бросает и бежит сюда. У нас есть шанс всё узнать.

Через полчаса запыхавшийся парень зло бросил с порога:

– Что надо? Я для Баббо работу делаю, мне некогда. Он ждать не любит.

– Вчера убили Карлеоне, прямо здесь, в гараже. Картридера нет, провод оборван. Это следователь. Ему нужно что-то у тебя спросить. Баббо его сам вызвал.

– Информация копируется в облако? Ты знаешь пароль?

Парень подошёл к Алисе, подёргал провод, как вчера Артём, и покачал головой, доставая из рюкзака планшет.

– Идиот. Конечно, все логи пишутся на удалённый сервак. Баббо приказал за Карлеоне следить. Не постоянно, а время от времени, для порядка. Кто приходил, что механик просматривал. Ты же знаешь, Адвокат, Баббо никому не доверяет. Во сколько примерно Карлеоне убили?

Парень ввёл пароль и поставил планшет на верстак. Спустя минуту голос Алисы произнёс:

– Новое видео. Названия нет. Субтитров нет. Кадр первый. На экране берег реки. Стоит красный феррари, в салоне двое занимаются любовью. Кадр второй. В машине нет стекла, внутри салона два трупа. Это мужчина и женщина, которые были в первом кадре. Кадр третий. Крупный план. У мужчины и женщины лица в брызгах крови. Кто-то левой рукой убирает осколки с платья женщины. На сгибе локтя маленькая татуировка: два скрещённых меча.

Парень нажал иконку следующей записи, Алиса тем же равнодушным голосом, каким описывала предыдущий файл, произнесла:

– На пороге гаража неизвестный. Лица не видно, на него низко надвинут капюшон куртки, руки в перчатках, в левой руке оружие.

– В перчатках! Поэтому и на гаечном ключе отпечатки только Карлеоне. – Артём помолчал. – Разрешите представить вам знаменитого в узких кругах наёмника по прозвищу Левша. Скрещённые мечи у локтя – его особая примета. Известен филигранными постановками убийств. Ни разу не был пойман. Надо же, как глупо попался. Недавно была найдена расстрелянная жена местного миллиардера вместе с любовником – в новом феррари, который ей подарил муж. Вы не слышали об этом? Полиция перевернула весь город, но не нашла ни свидетелей, ни следов. Очевидно, миллиардер нанял Левшу для расправы над неверной женой и её любовником. А наёмник, в качестве доказательства, записал убийство на видео. Дальше могу предположить, что Левша оставил карту памяти в тайнике, а сам отправился в кафе на встречу с заказчиком. В этот момент мимо проходили люди Баббо, которые решили угнать приглянувшуюся им БМВ. Карлеоне нашёл карту, вставил её в картридер, услышал сообщение Алисы и позвонил сначала Баббо, а потом – тебе, Адвокат. В отличие от вас, он был в курсе последних событий и сразу понял, о чём идёт речь. Возможно, он надеялся, что Баббо заплатит ему за эту информацию – например, профинансирует глазной имплант или операцию. Но убийца нашёл Карлеоне первым. Долго искал, потратил на это два дня. Приставил к нему пистолет, вынудил рассказать всё про Алису, а затем хладнокровно убил гаечным ключом. Для отвода глаз устроил в мастерской беспорядок, чтобы это выглядело как ограбление. – Артём развёл руками. – Вот как всё было, Адвокат.

Он помолчал.

– Отдадите мне карту с видео убийства? Я его арестую.

– Да ладно, – усмехнулся Адвокат. – А как ты её нашёл? Анонимно прислали в отдел? И заказ миллиардера сможешь доказать? Нет уж, парень. Дальше мы сами.

…Через день Артём, просматривая на работе сводки происшествий по городу, увидел сообщение: «Неопознанное тело мужчины обнаружено в районе старой пристани. Предположительно, находилось в воде около суток. При осмотре зафиксированы признаки насильственной смерти: следы от верёвок и ожогов на запястьях. Особая примета – татуировка на левом локте: два скрещённых меча, чёрные, без дополнительных деталей».

Артём замер. Но через минуту его пальцы вновь равнодушно застучали по клавишам рабочего компьютера, перелистывая сводки.

Ещё через месяц в квартиру к Артёму наведался сам Адвокат, в руке он держал дипломат из чёрной кожи, слегка потрёпанный на углах, но всё ещё внушительный.

– Небогато живёшь, следак, – произнёс Адвокат без предисловий, шагнув к журнальному столику.

Дипломат с глухим стуком опустился на поверхность столика. Адвокат, щёлкнув застёжками, откинул крышку. Внутри ровными рядами лежали пачки стодолларовых купюр, перетянутые бумажными лентами.

Артём не пошевелился. Только глаза его зло сузились.

– Миллиардер рассчитался за молчание. Это – твоя доля. Баббо приказал отнести тебе и оставить. Делай с баксами что хочешь: возьми себе, сожги, отдай в фонд слепых… – Адвокат усмехнулся, будто последний вариант казался ему особенно забавным. – И вот что… – Он помедлил. – Баббо велел передать, что долга на тебе больше нет. Если понадобишься ещё, это будет уже просьба о помощи, и ты сможешь отказаться. Прощай, следак.

 
* * *
 

Вечерняя прохлада медленно заполняла кухню, смешиваясь с теплом от только что приготовленного ужина. Артём, изредка поглядывая на включённый телевизор, где мелькали яркие кадры местного новостного канала, откинулся на спинку стула, пока жена суетилась возле плиты, а шестилетий сын сосредоточенно ковырял вилкой в еде.

На экране сменялись изображения: сначала панорама города, затем крупный план улыбающейся дикторши с идеально уложенными волосами и безупречным макияжем. Она стояла перед камерой с микрофоном в руке, а за её спиной виднелось старое здание детского дома с высокими окнами и выцветшей табличкой у входа.

Камера переключилась на женщину лет пятидесяти, в строгом костюме и очках в тонкой оправе – директрису детдома. Её лицо выдавало усталость, но голос звучал ровно и уверенно, когда она рассказывала о новых программах для воспитанников, о нехватке финансирования и о том, как важно, чтобы горожане не забывали о тех, кто остался без семьи.

– Да, вы правы, – отвечала на вопрос журналистки директриса. – Нам очень помогают неравнодушные жители нашего города. Вот буквально на днях принесли посылку от благотворителя. А там огромная сумма денег.

– Насколько огромная? – кокетливо улыбнулась ведущая.

– Двести тысяч долларов.

У ведущей с лица медленно сползла улыбка.

– Анонимный благотворитель? И никакого письма или пожелания, на что нужно потратить деньги?

– Нет, не анонимный. Это наш бывший воспитанник Иван Карлов. Он не пожелал лично принести деньги в детдом, поэтому я обращаюсь к нему от имени всех наших ребят с экрана. – Директриса, волнуясь, одёрнула пиджак и несмело улыбнулась, глядя в камеру: – Спасибо, Ванечка. Надеюсь, у тебя всё хорошо сложилось в жизни. Будь счастлив.

Анна Росси.
ОЖЕРЕЛЬЕ ГАРМОНИИ

 
Часть I
 

Голова была тяжёлой, словно с похмелья. Нечаев со вздохом поднялся с кровати. «Старею», – подумал он и нахмурился. Потянувшись, вышел на небольшой балкон, выглядывающий во внутренний дворик. Влажный средиземноморский воздух наполнил ноздри сладким ароматом азалий и терпким запахом хвойного кустарника, названия которого он не знал.

– Стареть – это хорошо, – тихо пробормотал сыщик себе под нос. – Значит, я живу. Не всем так повезло.

По привычке потёр безымянный палец правой руки. Воспоминания о жене и сыне накатывали внезапно, приходили непрошенными в самые неподходящие моменты. Например, в первый день отпуска. Секретарша Алиса сама зарезервировала отель на Крите и поставила сыщика перед фактом: десять дней принудительного отдыха.

– Билеты невозвратные. Не полетишь – потеряешь кучу денег, – заявила она, уперев одну руку в бок. Тонкие, чётко очерченные брови взметнулись вверх, а большие зелёные глаза смотрели испытующе, с надеждой. Нечаев знал, что она к нему неравнодушна, и эта симпатия была взаимной. Может, стоило пригласить её с собой?

Нет. Встречаться с подчинённой – моветон. Да и… не мог он решиться на отношения с женщиной. Тем более с матерью, у которой сын-подросток. Семья – это не для него. Однажды он не спас самых дорогих ему людей. Пережить это снова Нечаев не сможет, Алисе с мальчиком лучше держаться от него подальше.

В висках болезненно запульсировало. Нечаев вернулся в комнату, надел шорты и футболку, после чего спустился в столовую на завтрак. К его удивлению, небольшой зал был полон галдящих туристов. Единственное свободное место осталось за столиком влюблённой пары средних лет. Нечаев сразу определил в них британцев. Худощавая женщина с полупрозрачной бледной кожей и натуральными светлыми волосами смотрела на своего партнёра с нескрываемым обожанием. Высокий, чуть сутулый шатен с синими глазами и крупными, но кривыми зубами бережно касался её руки.

Прокашлявшись, сыщик вежливо спросил:

– Не возражаете, если я присоединюсь?

– Конечно, – блондинка тут же приветливо улыбнулась, а её спутник протянул руку.

– Эндрю, а это моя жена Айрин, – представился он.

Нечаев ответил на рукопожатие.

– Тео Нечаев.

Имя Фёдор оказалось трудным для произношения за границей, поэтому сыщик привык говорить его на англо-американский манер.

Опасения Нечаева, что он будет третьим лишним, оказались напрасны, беседа потекла легко и непринуждённо. Обычно нелюдимый Фёдор незаметно для себя перешёл на дружеский тон, Эндрю и Айрин оказались очень приятными людьми. Эндрю поделился, что владеет небольшой фирмой по дизайну полупроводников в Кембридже, а сыщик признался, что возглавляет частное детективное агентство в Сиэтле.

После обеда они договорились вместе взять экскурсию на Спиналонгу – остров прокажённых. Эндрю и Айрин всё время держались за руки, и Нечаев отметил их красивые обручальные кольца – тонкий ободок розового золота трогательно смотрелся на изящном пальчике жены, а широкое, плоское кольцо из белого золота или платины выглядело мужественно на пальце супруга. Фёдору было приятно наблюдать за влюблённой парой, в глубине сердца зашевелилась надежда, что ещё не поздно устроить и своё счастье. Главное, решиться на это…

Айрин обмолвилась, что они на Крите впервые. Её восхищённые глаза и неприкрытое любопытство подтверждали её слова, но от сыщика не укрылось, как свободно ведёт себя с местными её супруг. Эндрю знал приличное количество греческих слов и великолепно ориентировался на местности.

– С детства имею способности к языкам, – будто оправдываясь, пояснил мужчина.

– А я ни разу не был раньше в Греции, – улыбнулся сыщик.

Приятели расстались поздним вечером в лобби отеля, договорившись посетить традиционный вечер греческих танцев на следующий день. Нечаев невольно улыбнулся, представив, как рассказывает об этом Алисе. Она будет приятно удивлена, что Фёдор не сидит в своём номере в гордом одиночестве и не влезает в странные истории, а отдыхает, как самый настоящий турист, и даже подружился с обычной парой на отдыхе.

Приняв душ, сыщик вышел на балкон и набрал секретаршу. Разница во времени с США пришлась как нельзя кстати, Алиса как раз забросила в старшую школу сына и ехала на работу.

Нечаев почувствовал, как расслабляется, услышав её голос. Они проболтали до двух часов ночи, и Фёдор уже собирался идти спать, когда услышал странный клацающий звук. Свесившись с перил балкона, сыщик прислушался, шум раздавался из комнаты под ним, чуть наискосок. Он попытался разглядеть, что происходит, но жильцы плотно задвинули шторы в номере, погрузив внутренний двор во тьму.

Нечаева поразила россыпь ярких звёзд на чернеющем небе. Они казались такими крупными и такими близкими, хоть рукой бери. Джетлаг дал о себе знать, сыщик резко зевнул и направился к кровати, где тут же погрузился в блаженное небытие.

 
Часть II
 

За завтраком Фёдор оказался в гордом одиночестве. Его новые английские друзья не появились. Сыщик сверил часы, скоро десять. Наверное, парочка ещё нежится в кровати и им не до него.

Когда он допивал третью чашку чёрного кофе – обжигающе горячего, горького, как признание в измене, и божественно крепкого – он смежил глаза от удовольствия, словно втягивал в себя само утро. Именно в этот момент в зал вошла Айрин с заплаканными глазами и сразу бросилась к нему. Женщина сбивчиво, перемежая речь всхлипами, затараторила:

– Тео, мне нужна твоя помощь! Эндрю пропал, а полиция… Местные «бобби», – она презрительно наморщила нос, – не желают мне помочь. Говорят, что он взрослый и самостоятельный мужчина и ушёл от меня. Один из них даже посмеивался надо мной втихаря. Но мой Энди не мог так просто исчезнуть. Ты мне веришь?

Успокоив Айрин, как мог, Нечаев предложил ей прогуляться вдоль берега, где обстоятельно расспросил о деталях.

Утром Айрин проснулась в комнате одна, на тумбочке лежала записка, наскоро чёркнутая на салфетке отеля: «Не ищи меня. Забудь. Прости». Рядом стояла бархатная коробка с ювелирным изделием – элегантным и на вид дорогим ожерельем, а в шкафу остался чемодан Энди, набитый деньгами.

– Я ничегошеньки не понимаю, – снова начала всхлипывать Айрин. – Энди не мог меня оставить, да ещё таким образом. Разве вчера у тебя сложилось впечатление, что я ему надоела? Что мы друг другу настолько опостылели, чтобы он сбежал вот так, как последний трус. Не посмотрев мне в глаза?

Большие голубые глаза женщины наполнились слезами. Нечаев положил руку на плечо англичанки:

– Айрин, иногда бывает так, что самые близкие люди оказываются нам самыми чужими, – он прокашлялся. – Но соглашусь с тобой, мне показалось, что вы оба искренне и глубоко любите и уважаете друг друга. Для начала я бы хотел осмотреть ваш номер. Хорошо?

К удивлению Фёдора, номер, в котором проживала Айрин с мужем, оказался тем самым, откуда накануне ночью раздавались странные звуки. Сыщик внимательно осмотрел неприбранную кровать, распахнутую дверцу платяного шкафа, раскрытый на стойке чемодан, полный туго перетянутых банкнот. Создавалось впечатление, что Эндрю покинул номер впопыхах. Нечаев внимательно рассмотрел салфетку, на которой была написана прощальная записка.

– Ты узнаешь почерк Эндрю? – обратился он к Айрин.

– Д-да, – местами нажим был настолько силён, что салфетка порвалась под ручкой. Ручка лежала рядом. Обычная дешёвая шариковая ручка с эмблемой отеля. – На такой тонкой бумаге сложно писать, тем более в темноте, но да… это почерк моего мужа.

Айрин бросила взгляд на прикроватную тумбу, где стояла раскрытая коробка с ожерельем, и вдруг обмякла. Нечаев еле успел подхватить отяжелевшее тело и уложить его на кровать.

– Айрин, ты в порядке? – он брызнул холодной водой из-под крана на лицо женщины. Её веки дрогнули, и она приоткрыла глаза. – Тебе нужна помощь?

– Не надо, – вяло произнесла она. – Просто я беременна.

Нечаев всё же позвонил на ресепшен и вызвал медсестру. Пока они ещё оставались наедине, Айрин тихо рассказала ему всё.

– Эндрю давно мечтал о ребёнке, и вот случилось наше чудо, – она слабо улыбнулась, положив узкую ладонь на низ живота. – Теперь ты понимаешь, что он стопроцентно не мог меня бросить? Только не сейчас…

Айрин снова прикрыла глаза, а Нечаев наскоро убрался в комнате перед приходом медсестры. Он положил в карман записку и винтажную зажигалку Зиппо с замысловатым узором на корпусе, предварительно обернув её в бумажную салфетку. Ему показалось или Айрин потеряла сознание как раз после того, как увидела её? Сыщика одолели противоречивые мысли. Он не заметил, чтобы Энди курил.

Побег, деньги, подарок, прощальная записка – кто знает, может, в последний момент Эндрю испугался и дал дёру? Возраст у него был приличный, а ребёнок принёс бы в его стабильную жизнь хаос. Действительно ли он хотел его? Женщины любят фантазировать.

Но нет, их чувства, взгляды – ох, как Эндрю на неё смотрел, – были неподдельны. А что, если… если он потому и вёл себя с ней будто в медовый месяц, что готовил план отхода? Но зачем так? А бизнес? Хотя… развод дорого бы ему обошёлся. А так, вывел средства, свинтил в Эмираты, и всё. А жене – чемодан с определённой суммой. Надо срочно позвонить Алисе и попросить её пробить компанию Эндрю и всё его имущество.

 
Часть III
 

Нечаев спустился в столовую. Он подозвал скучающего официанта и протянул ему салфетку.

– Это из вашего отеля? Я не видел такие в буфете, но возможно вы их используете в баре? – спросил он по-английски. Кареглазый парень отрицательно мотнул головой и жестом попросил его подождать.

Сыщик догадался, что грек его не понимает. Вскоре парень появился в сопровождении менеджера. Эффектная женщина с копной волнистых каштановых волос, с крупными и влажными, как у лани, глазами внимательно осмотрела квадратную белую салфетку с изображением морской волны в верхнем углу и греческим словом Αλλαγή в нижнем углу:

– Нет, мы такими не пользуемся, – грудным голосом с хрипотцой ответила она и вернула вещдок сыщику. Фёдор заметил дорогие золотые часы на её запястье, а когда она пошла прочь, за ней остался шлейф оригинальных духов с примесью кофе.

Поблагодарив персонал за участие, Нечаев вышел на веранду и прокрутил в голове события вчерашнего вечера. Где они ужинали на острове Спиналонга? Нет, и там они не пользовались подобными салфетками, а на острове работало всего лишь одно бистро. На катере вместо салфеток были прямоугольные бумажные полотенца.

– Так, так, так, – пробормотал сыщик, задумчиво потерев подбородок, и полез в карман. Ему не хватало любимой двухцветной юбилейной монетки с гербом Москвы – он всегда вертел её в пальцах, когда нужно было решить сложную головоломку. Но на этот раз он был в отпуске, и Алиса настояла на том, чтобы всё, напоминающее ему о работе, сыщик оставил позади в своём офисе в Сиэтле.