Текст книги "Факультет уникальной магии. Возвращение домой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/fakultet-unikalnoy-magii-vozvraschenie-domoy-150011.jpg)
Автор книги: Елена Лисавчук
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава вторая
О прекрасных некромантах и совсем не прекрасных ректорах
Как и во все последние дни, утром я проснулась раньше остальных обитателей Дома. Тихонечко встала, привела себя в порядок и все так же бесшумно прокралась на кухню. Чувствовала себя эдаким заправским ниндзя, не издающим ни шороха. Ну по крайней мере, мне казалось, что не издаю. Старательно сохраняя тишину, я поставила на печку греться чайник и через несколько минут налила две чашки кофе. Взяв одну, подошла к окну, отодвинула защелку и тихонько створку открыла. Сразу обдало холодным воздухом, но и Зуля был тут как тут, не заставил себя ждать. Я передала ему чашку, и мы с зомби обменялись уже традиционным: «Тсс».
Правда, тишина и покой длились недолго. На кухню вошел малость сонный Гран. С порога проворчал:
– Вот возьму и сдам вас Дарле. Будете знать, как всякую гадость пить.
– Гра-ан до-обрый, – тут же возразил ему Зуля за окном.
– Вот только это вас и спасает от разоблачения, – вздохнул оборотень. – Хотя давно уже пора рассказать Дарле, что некоторые неблагонадежные личности спаивают нашего единственного зомби.
– Ну не ворчи, всего одну чашечку же, – возразила я. – Да и Зуля, вон, смирный.
– Сми-ирный, – тут же отозвался Зуля с важным видом. – У Зу-ули мане-еры.
Как на дне рождения Тавера и началось, так и в дальнейшем в порыве раздражения Дарла продолжала фыркать, что Зуля хоть и задумывался аристократом, но ведет себя неподобающе. Зомби критику воспринимал стойко и всячески старался демонстрировать свой «аристократизм». К примеру, кофе он пил не спеша, аккуратно держал чашку, при этом оттопырив мизинец. Зуля даже попросил на днях у Тавера, чтобы тот сделал ему монокль. Оставалось надеяться, что наш артефактор опять что-нибудь разрушительное не нахимичит.
– Ага, Зуля смирный, Гран добрый, – продолжал ворчать Гран, доставая продукты из шкафа, – одна Кира у нас странная.
– Почему это я странная? – я даже растерялась.
– Потому что ведешь себя странно. Это, конечно, ни разу не мое дело, но вот смотрю со стороны и ничего не понимаю. То ты за Рефом на изнанку мира рванула, наплевав на смертельную опасность. То теперь шарахаешься от него. Ну, думаю, поругались, может, или еще что. Спросил у него. Он откровенничать не хочет. Но что-то мне кажется, Реф сам ни разу не в курсе, из-за чего он вдруг резко впал в немилость.
– Да почему сразу немилость, – как можно спокойней возразила я. – Нормально же мы общаемся. Я же не ругаюсь с Рефом, не грублю. Он такой же мой друг, как и все вы.
Гран вдруг сел за стол напротив меня и, внимательно глядя, попросил:
– Скажи правду, что случилось, а? Могу даже поклясться, что Рефу не проболтаюсь.
Если бы я сама знала конкретный ответ на этот вопрос… Инстинктивный страх был сильнее всех других эмоций, причин его я по-прежнему не понимала, но не могла не верить этому идущему из глубины души мощнейшему чувству.
Не меньше минуты я молча смотрела в свою уже опустевшую чашку. Наконец тихо пробормотала, по-прежнему не поднимая взгляда:
– Гран, на изнанке мира Реф меня едва не убил. Ты представляешь, каково это, когда у тебя отбирают магию, буквально вырывают ее с частью души? А я вот на себе ощутила. Нет, я Рефа ни в чем не виню. Прекрасно понимаю, что он в тот момент не осознавал, что делал. Но ведь и меня понять можно.
– Ты его боишься, что ли? – обомлел Гран.
– Не то чтобы боюсь, просто с ним связаны эти, мягко говоря, неприятные воспоминания. Потому я и стараюсь Рефа избегать. Уверена, он и сам догадывается о причинах такого моего поведения.
– Думаю, не догадывается. Мне кажется, он потому в последнее время и раздраженный такой, что никак не может тебя понять.
– Если хочешь, можешь сам ему все объяснить, – я по-прежнему не поднимала взгляда. – Я его ни в чем не виню, просто у меня, так сказать, фобия, – и на всякий случай добавила: – Неизлечимая.
Гран ничего не ответил, принялся за приготовление завтрака. Обычно он не любил, чтобы кто-то вмешивался, так что я свою помощь даже не предлагала. Сидела за столом со смиренным видом, мучимая угрызениями совести. Но пусть лучше так.
Реф ведь за последние дни несколько раз пытался вывести меня на откровенный разговор, только я старательно этого избегала. Да я даже лишний раз говорить с ним уже боялась – вот до какой степени этот мой странный страх дошел! Ну а теперь Гран наверняка передаст Рефу мои слова. Тот сразу почувствует себя виноватым передо мной и сам лишний раз не подойдет, чтобы не травмировать мою хрупкую нервную систему. И пусть меня загрызет совесть и замучает тоска, но правду я точно не озвучу. Просто у меня была лишь одна догадка: дело в клейме собственности. Из-за этого я уже не могла доверять тому, кому раньше верила больше всех. Страх окончательно меня во всем запутал.
Почувствовав взгляд, я обернулась к окну. Зуля смотрел на меня со вселенским укором. Даже выдал:
– Вра-ать нехорошо-о.
Благо Гран как раз гремел посудой, так что вроде бы изобличительных слов Зули не расслышал. А я в ответ лишь виновато зомби улыбнулась. Ну а что поделать. Да, врать нехорошо, но иногда ложь – самый безопасный выход из ситуации.
Мало того что сегодня был лекционный день, так еще и первой в расписании значилась столь нелюбимая мною некромантия. Хотя, по-моему, кроме Дарлы ее никто из нашего факультета не любил. Да и у меня мысли после утреннего разговора витали совсем в других сферах. Тем более еще перед выходом из Дома я успела заметить, что Гран о чем-то с Рефом говорил. А учитывая, как Реф даже в лице резко изменился, утратив невозмутимость, это до него мои слова, похоже, донесли. Совесть, правда, обещала, что теперь до конца моих дней мне жизни спокойной не даст, но я держалась стойко.
После победы в турнире на всех лекционных занятиях мы сидели на втором ряду в аудиториях. На первом же располагались студенты того факультета, по которому лекцию и читали. Сразу за нами всегда занимали места боевые маги. Я все ждала, что будут ядовитые наезды или что-то вроде, но пока народ не наглел. Пусть никто так и не узнал, что мы предотвратили катастрофу. Да и произошедшее тогда на соревновании по боевой магии было стерто из памяти зрителей. Но, видимо, инстинктивно остались невнятные опасения, раз даже самоуверенные боевые маги к нам не лезли.
Лекции по некромантии читали пятеро разных преподавателей. Теоретически разных. На мой взгляд, все они были одинаковыми: уныло-апатичные пожилые мужчины в черных одеждах. Хотя один все же выделялся – магистр Фаритх. По некромантским меркам он считался довольно бойким старичком. В аудиторию он всегда входил с торжественным: «Смерть вам!» А его любимой шуточкой было: «Кто дожил до конца моего экзамена, тот его не сдал». Но уже один тот факт, что он шутил, резко выделял его среди преподавателей этого факультета. И если остальных четверых чуть ли не клонированных магистров некромантии добрые студенты за глаза называли Недокопанный, Свежевыкопанный, Давно-зарытый и Лопатой-пришибленный, то Фаритха величали С-похорон-сбежавший. Но несмотря на весь более-менее позитивный настрой этого магистра, я его боялась больше всех. Хотя бы потому, что именно он должен был принимать в итоге экзамен, а с некромантией у меня страшенно не ладилось.
– Смерть вам! – поприветствовал магистр, причем таким тоном, словно чуть ли не лучи добра посылал. – Сегодня у нас будет необычная лекция. Лекция наоборот. Вы будете рассказывать, а я слушать. Ну что ж, кто первый хочет нам поведать о своих достижениях в искусстве некромантии?
Конечно, Дарла тут же хотела вскочить, но ее опередили. На первом ряду встал весьма примечательный парень и уверенно направился к трибуне.
– О… – вдруг восторженно выдохнула Дарла, так и замерев без движения.
Больше ничего не сказала, но ее вид был красноречивей любых слов. Взволнованный румянец и внезапно вспыхнувшее обожание во взгляде нашей некромантки явно намекали, что мимо только что пролетел Купидон и утыкал бедную Дарлу стрелами.
Еле сдержав улыбку, я перевела взгляд на вышедшего индивида. И меня резко накрыло нехорошее предчувствие…
Во-первых, этот тип казался взрослее других первокурсников. Хотя, конечно, тут не было ничего подозрительного. К примеру, Реф и Гран тоже выглядели старше своего возраста. Ну а во-вторых, он уж очень походил на некроманта. Не на этих вялых апатичных «амеб», которыми в повальном большинстве являлись местные служители Смерти. А на настоящего некроманта. Такого, какими, по моим представлениям, они и должны быть. Высокий, худощавый и бледный, с колючим взглядом и презрительно-высокомерным видом, он прямо-таки олицетворял собою образ «Злодей классический. Подвид: изящно-манерный». Одетый, конечно, во все черное. И с черными же длинными волосами. Только я раньше этого типа здесь не замечала, что уже было странно, учитывая его приметность.
Он что-то начал напыщенно и самодовольно вещать, но я ни слова не разобрала, так как сидящая рядом со мной Дарла не замолкала ни на мгновение. Благо хоть восторгалась она шепотом.
– О, как он прекрасен! Само совершенство! Нет, ну вы только посмотрите на его аристократичные пальцы! Их аристократичней только его нос! А волосы… О-о-о… Я прямо-таки вижу это! Ночь, кладбище и он… Возвышается над разрытой могилой… И его длинные волосы испачканы в земле, и аристократичные пальцы тоже испачканы в земле…
– И аристократичный нос всенепременно испачкан в земле, – тут же добавила я.
– О да… – Дарла моей иронии не уловила. – А вокруг в почтении умертвия стоят на одном колене, смиренно склонив головы…
– А ты? – с улыбкой поинтересовалась Аниль. – Ты-то где в этой идиллии?
– А Дарла в это время будет с лопатой в руках копать двухместную могилу, – тоже шепотом хохотнул Гран. – Так сказать, уютное романтическое гнездышко.
– Ой, да вы все просто нам завидуете, – фыркнула Дарла.
– Чему именно? – не понял Тавер.
– Нашей большой и светлой любви с… э-э-э… – Дарла озадаченно посмотрела на разглагольствующего некроманта, еще не подозревающего о таком счастье, но все же не растерялась: – С любимым.
Она явно собралась завернуть еще одну полную обожания речь, но строгий взгляд преподавателя заставил ее замолчать. Безымянный возлюбленный Дарлы продолжал о чем-то распинаться, но я все равно не слушала. Очень хотелось украдкой взглянуть на Рефа. Но между нами расположились наши одногруппники, так что мне бы пришлось привстать, чтобы его увидеть. И вряд ли бы это выглядело незаметным.
Так что оставалось лишь сидеть на месте и терзаться невеселыми мыслями. Почему-то во всем, что касалось чувств к Рефу, железобетонные доводы разума тоски не смягчали. Ну ничего, не так уж долго мне этим терзаться. По крайней мере, я очень на это надеялась.
Остальные лекции сегодня прошли особо ничем не примечательно. Ну зато Дарла успела за это время выяснить, что так заинтересовавший ее парень не так давно перевелся в университет из какой-то трудно выговариваемой некромантской академии, но из-за плохого самочувствия первое время занятия тут не посещал.
А мы с Рефом и словом не перемолвились. Раньше-то хоть как-то общались, но сегодня прямо отрубило. Хотя чему я удивляюсь? Сама ведь постаралась. К тому же уже после лекций произошел примечательный эпизод. В коридоре к Рефу вдруг спешно подошел декан факультета боевой магии. Я была недалеко, так что первую его фразу я уловила.
– Ну все, Реф, разрешения ректора я все-таки добился. Теперь слово только за тобой.
Реф ответил не сразу. Да и самого ответа я не услышала. Но судя, что декан аж просиял, прозвучало что-то хорошее. Вот только у меня из-за этого предчувствия проснулись очень даже нехорошие. Тем более догадка давила своей неумолимой очевидностью, но я старательно гнала мысли прочь. Мне сейчас и без этого было неимоверно тоскливо.
Домой я возвращалась в гордом одиночестве, намеренно отстав от остальных. Хоть выпавший вчера снег за ночь и растаял, но холодина стояла такая, что я замерзла даже сильнее, чем утром, когда в университет шла. Складывалось впечатление, что с каждым часом погода портится все больше. А учитывая, что студенческая форма согревала плохо, стоило бы ускорить шаг. Но я не спешила. Хотелось сначала хоть немного привести мысли в порядок. Да только они упорно не приводились… Уже на пустыре возле Дома я снова заметила ту странную исчезающую птицу. В который раз подумала, что преследует она меня не просто так. Ведь намеревалась спросить об этом у ребят и все забывала. Да и неудивительно, мысли-то совсем другим заняты.
Я уже собиралась входить в Дом, как вдруг меня нагнал запыхавшийся Вейнс. Декан выглядел взволнованным и даже перепуганным.
– Кира, давай заходи быстрее, – чуть ли не протолкнул меня в дверь.
В гостиной никого не было. Видимо, ребята уже разбрелись по комнатам. Но Вейнса это не смутило. Прямо с порога громогласно выпалил:
– Скорее все сюда!
– Да что случилось-то? – я совсем растерялась.
– Сейчас всем вместе объясню, – пообещал декан.
Обитатели Дома не заставили себя долго ждать. Ребята еще только показались на лестнице, как Вейнс все так же взволнованно воскликнул:
– Быстрее спускайтесь! Рассаживайтесь по местам! И все с очень умным видом! Будто что-то учите! Ай, плохо, книг с собой не взяли… Но некогда за ними возвращаться в комнаты!
– А что происходит? – озадаченно поинтересовался Гран.
– Ректор! – выпалил Вейнс таким тоном, словно возвещал о скором прибытии всадников апокалипсиса вместе с налоговой и судебными приставами. – Новый ректор вот-вот будет здесь с проверкой!
– С проверкой чего? – перепуганно спросила Аниль.
– Вас, факультета, да я не знаю! – декан даже за голову схватился. – Ну вот приспичило ему зачем-то сюда наведаться! Ректор новый, что у него на уме, непонятно! Там еще пропало что-то, я толком не в курсе, – он вдруг запнулся, бросив мельком взгляд в окно. – Идут! Так, все, вы вежливые и милые!
Сам он тут же уселся в свободное кресло, старательно напустив на себя важный вид.
Я так торопилась занять место, что в суматохе оказалась на диване рядом с Рефом. Но не пересаживаться же теперь.
Входная дверь распахнулась без стука. Первым показался Фуджин. Ректорский секретарь снова выглядел услужливым и заискивающим. Видимо, старался перед новым начальством. А злющий взгляд, брошенный на нас, явно намекал, что ректорский секретарь уж точно не простил той выходки с «подарком».
Почтительно сказал своему начальнику:
– Вот, проходите, господин Федр. Осторожно, здесь порог.
Следом в гостиной появился и сам новый ректор… Скажем так, на его фоне предыдущий выглядел вообще милахой и добряком. Внешне ничем особо не примечательный, Федр производил крайне неприятное впечатление человека, дорвавшегося до власти и теперь активно этим пользующегося. На вид ему было лет сорок. Прямой как жердь и с сальными волосами. И судя по его презрительному взгляду, ректору вполне бы пошла табличка на грудь с надписью: «Я люблю уникальных магов. Выгонять пинками из университета».
– Добрый день! – Вейнс умудрился поздороваться вполне вежливо, но без какого-либо заискивания.
– Кому добрый, кому нет, – протянул ректор, придирчиво оглядывая гостиную и неприязненно нас. – Уникальные маги, значит. Ну-ну.
Интересно, мне одной в этом «ну-ну» почудился явственный намек на дальнейшую веселую жизнь?
– Нам очень приятно, что вы лично заглянули с нами познакомиться, – довольно вежливо вдруг произнес Реф. – Мы всегда рады гостям. Особенно если эти самые гости не забывают постучать перед тем, как войти, и поздороваться. Хотите, устроим вам небольшую экскурсию? У нас тут хватает достопримечательностей. К примеру, кубок победителей магического турнира. Или указ короля о том, что факультет уникальной магии неприкосновенен и никто, даже ректор, не имеет права как-либо уникальных магов притеснять.
Ректор аж побелел от возмущения такой наглостью. Но не успел ничего сказать, Фуджин ему заискивающе шепнул:
– Тот самый Реф.
И это тут же охладило начальственный пыл. Федр даже вдруг улыбнулся. Правда, совсем неискренне.
– Ну что ж, рад знакомству, – он снова нас всех оглядел, и после этого ректор с секретарем почти сразу же ушли. Едва за ними закрылась дверь, Тавер озвучил общую мысль:
– Что это вообще было-то?
– Да кто бы знал, – Вейнс откинулся в кресле и теперь устало массировал виски. – Ой, ребята, чую, скучать нам с вами не придется.
Друзья между тем вовсю обсуждали нового ректора и возможные грядущие проблемы. Только я в общем разговоре не участвовала. Сейчас мы с Рефом сидели рядом. Настолько близко, что я чувствовала его тепло. Впервые за последнее время. И, само собой, в очередной раз задумалась о том, в какой тупиковой ситуации я оказалась…
Что-то отталкивало меня от Рефа. Отталкивало настолько, что я старалась лишний раз даже в одной комнате с ним не находиться. То ли невнятный страх, то ли смутное чувство опасности – я никак не могла точно трактовать это странное отторжение. Да и чувство ли? Может, просто голос разума? Или вообще проявление моей боевой магии, которая, как известно, всегда защищает своего обладателя? Вот и получалось, что с одной стороны – влюбленность, а с другой – зашкаливающее желание держаться от Рефа подальше. Конечно же, я постаралась найти объяснение такой своей реакции. И более-менее логичной казалась лишь одна версия.
После возникновения этого невнятного страха я ведь взялась потихоньку и втайне выяснять про клеймо собственности. Учитывая, что доступ в общую библиотеку на тот момент нам еще не открыли, а в запрещенную я попасть не могла, информацию пришлось собирать по крупицам. Так-то я и выяснила, что клеймо собственности всегда вызывает чувство влюбленности к тому, кто его создал. И этим-то как раз мое отношение к Рефу и объяснялось. Самое обидное, я никак не могла вспомнить, чувствовала ли я к нему что-либо до клейма. Все-таки в то время я находилась под ментальным воздействием Алекса, так что все было как в тумане.
Ну а пока выводы получались неутешительными. Клеймо создавало иллюзию влюбленности в Рефа. Но и это было не так страшно, как то, что оно вдобавок вызывало и зависимость. И единственным способом хоть немного это замедлить считалось держаться подальше. Видимо, потому и возник этот инстинктивный страх – просто своеобразная самозащита сработала. Потому-то я и старалась слушать разум и всеми силами избегала Рефа. Нет уж, я больше не позволю, чтобы навязанные чужой магией чувства мной управляли. С меня и Алекса за глаза хватило, я ведь тоже тогда попала в эту ловушку иллюзорных чувств и зависимости. И пусть Реф наверняка ничего плохого мне не желал, но и я не собиралась дважды наступать на одни и те же грабли. Как говорится, обжегшись на молоке, дуешь на воду.
Конечно, можно было бы легко решить эту проблему – просто избавиться от клейма. Реф же обещал его убрать, когда попрошу. Но я все еще боялась Александра. Пусть он так и не появился со времени турнира. Пусть, возможно, и забыл уже обо мне. Но вдруг нет? Я все-таки пока была еще слишком слаба в боевой магии, чтобы суметь себя защитить от его внушения. А уж противостоять ментальному воздействию учили лишь на старших курсах. И ускорить это не получилось бы никак. Я же досконально выясняла: слишком многое нужно было уже знать и уметь, чтобы постигнуть ментальную магию и защиту от нее. При самых усерднейших занятиях мне бы понадобился как минимум год, чтобы достичь нужного уровня. А пока я оставалась совершенно беззащитной. Если клеймо собственности не считать. Но и оно оказалось палкой о двух концах.
Вот и оставалось мне лишь держать дистанцию, чтобы зависимость не возросла и ненастоящие чувства не взяли верх над моим разумом и я не наделала каких-нибудь глупостей. Мне очень хотелось довериться Рефу. Но, с другой стороны, отторжение все равно оказывалось сильнее. И я ничего не могла с этим поделать.
Больше никаких особых событий до конца дня не произошло. Все занимались своими делами. Я почти все время просидела в комнате, стараясь вникнуть в книгу по простейшему зельеварению, но буквы плясали перед глазами и упорно не желали складываться в слова. Чувствовала себя пружиной, которая все эти дни закручивалась все сильнее и сильнее. А дальше теперь уже некуда, дошла до предела. Причем настолько, что любая мелочь – и «пружина» вот-вот сорвется.
Еще в родном мире я ведь порой читала истории о попаданцах. И все-то у них легко и просто получалось: и магия какая-нибудь особо выдающаяся сразу доставалась, и пылкий возлюбленный тут же нарисовывался, иногда даже несколько. А в реальной жизни все оказалось совсем не так радужно… И все чаще мелькали тоскливые размышления, что мне здесь не место. Лишь с рядом Рефом исчезало это ощущение. Хотя тут, может, тоже клеймо поспособствовало, кто знает.
С такими вот гнетущими мыслями я ложилась спать. Дарла порхала по комнате в обнимку с цветнем, рассказывая ему про «обалдеть-какого-некроманта». Аниль уже задремывала, так что возможности пообщаться не было. Я ведь только ей в свое время все рассказала. И про клеймо собственности, и про собственные страхи.
– Понимаешь, – говорила я, – я ведь и Александра тоже искренне считала добрым, заботливым и благородным. Была уверена, что он желает мне только хорошего. А в итоге оказалось, что все это лишь иллюзия, созданная ментальной магией и развивающимся клеймом собственности. Вот и где гарантия, что сейчас не так?
– Кира, конечно, я понимаю, что после Алекса ты от кого угодно шарахаться будешь и во всех сомневаться. Но Рефу-то ты можешь верить, – возразила Аниль. – Ты же доверяла ему, когда позволила клеймо поставить.
– На тот момент у меня просто не было другого выхода. Один раз я уже очень ошиблась и теперь очень боюсь ошибиться снова.
Целительница упорно мне советовала просто начистоту поговорить обо всем с Рефом, но я пока не решалась. Да и как вообще начать разговор? «Слушай, Реф, я тут влюбилась в тебя по уши. Как думаешь, это клеймо собственности подшаманило или меня саму по себе так угораздило?»
– Ах, любовь, прекрасная любовь! – между тем напевала окрыленная Дарла. – С моим некропупсиком нас даже смерть не разлучит!
– Дарла, он пока еще даже не подозревает о твоем существовании, – деликатно напомнила я.
– Мелочи какие, – фыркнула она и высокопарно добавила: – Для истинной любви это не преграда!
Я даже завидовала. Вон как у нее все просто. И что-то я так догадывалась, у бедного некроманта не было ни единого шанса вырваться из цепких объятий влюбленной Дарлы.
Ночью меня снова мучили кошмары. На этот раз я бежала по шатким подвесным мостам от одной заоблачной вершины до другой. Мосты за мной пожирало безжалостное пламя, норовя вот-вот добраться до меня. И самое страшное было то, что я вроде как сама все подожгла. Зачем? Толком понять не могла. И в итоге бежать уже стало некуда. Замерев на последней вершине, я с ужасом смотрела на приближающееся пламя. И когда оно до меня добралось, я проснулась.
Судя по темноте, до утра еще было далеко. Но, как назло, снова уснуть я не смогла. Решила, что чашечка теплого чая хоть немного успокоит взбудораженные кошмаром нервы.
На кухню я пошла прямо в ночной сорочке, уверенная, что все обитатели Дома спят. Но как оказалось, спали не все. В гостиной я столкнулась с Рефом. Я была слишком погружена в свои невеселые думы, а он как раз выходил из кухонного коридора. Так что налетели друг на друга мы неожиданно.
– Извини, Кира, я тебя не заметил.
– Я тебя тоже, – пробормотала я в ответ и тут же добавила, опасаясь, что на этом разговор может и закончиться: – Тебе тоже не спится?
После кошмара мне было очень не по себе, даже привычный страх отошел на второй план. А на первый вышла влюбленность… И мне так хотелось хоть на немного продлить эти мгновения.
– Есть немного. Ты на кухню?
– Да, хотела чаю попить. Ты… – слова дались с трудом, – не хочешь составить мне компанию?
Он явно удивился. Ну да, то шарахаюсь от него как от чумы, то прошу среди ночи со мной побыть. Но Реф не стал озвучивать свое изумление.
– Конечно, пойдем.
На кухне было чуточку светлее, чем в затемненной гостиной. Здесь в порыве дизайнерского вдохновения Алем разместил пару вычурных подсвечников, которые сейчас мерцали колдовскими огоньками. И от такой романтичной атмосферы мои нервы сдали еще больше. Очень хотелось поговорить с Рефом начистоту. Но в противовес в голове набатом билось категоричное и всесильное: «Держись от него подальше!»
Мы сидели напротив друг друга. Молча пили чай. Реф выглядел задумчивым и даже немного хмурым. А я все пыталась мысленно подобрать слова и решиться. Как все-таки неимоверно сложно сделать вроде бы простое признание!
Но Реф вдруг первым нарушил тишину.
– Хорошо, что мы встретились так, я как раз хотел поговорить с тобой наедине кое о чем.
– И о чем же? – у меня даже дыхание перехватило от накатившего волнения. На влюбленной волне отчаянно хотелось, чтобы Реф вдруг признался в неравнодушии ко мне. Потому его ответа я ждала с замиранием сердца.
Мы встретились глазами. И Реф произнес:
– Я возвращаюсь на боевой факультет.
Он сказал это таким обыденным тоном, словно речь шла о сущих бытовых пустяках. Да только у меня после его слов будто бы что-то внутри оборвалось. Конечно, я догадывалась о таком развитии событий, услышав сегодня обрывок его разговора с деканом боевых магов. Но мне до последнего не хотелось верить, что Реф так поступит…
Я очень старалась не показать своих эмоций. Спросила как можно спокойнее:
– Но почему? Ты ведь тоже уникальный маг. Да и я думала, тебе здесь нравится.
– Дело не в том, что мне нравится, а что нет, – Реф тоже выглядел донельзя спокойным. – Так для всех будет лучше. Здесь у меня нет никаких шансов для развития. А на боевом факультете все же есть. Тем более в конце учебного года лучших студентов отправят в Академию боевой магии, это в Адженте. Далеко, в общем, отсюда. Конечно, наш университет считается самым престижным, но все же Аджентская академия исключительно для боевых магов предназначена, там перспектив гораздо больше.
Он немного помолчал и продолжил:
– Да, и еще, – во взгляде мелькнуло что-то странное, словно бы Рефу на мгновение изменила его невозмутимость, – я хотел сказать, что тебе нечего бояться. Того, что произошло на изнанке мира, больше не повторится. По крайней мере, ближайшие лет пятьдесят. Да и то в следующий раз этим займется опустошитель уже нового поколения. Так что можешь не опасаться. Тем более теперь, когда меня поблизости не будет.
У меня даже в глазах защипало. Хотелось отчаянно прошептать: «Реф, пожалуйста, не уходи…» – но я сдержалась.
Зато не сдержалась от другого:
– Ты так говоришь, будто это из-за меня вдруг решил уйти.
Реф ответил не сразу. Смотрел на меня чуть устало и будто бы даже изучающе. Он словно хотел что-то увидеть, что-то очень важное. Но, похоже, за маской моего показного спокойствия так и не увидел.
– Да, отчасти из-за тебя, – в отличие от меня, Реф лгать не стал. – Я думаю, так лучше для нас обоих. Что же касается моего клейма, не беспокойся, я уберу его сразу же, как только тебе уж точно ничего не будет угрожать.
– Почему ты думаешь, что от твоего ухода станет лучше? – тихо спросила я, не поднимая на него взгляда.
– А разве нет? – прозвучало немного странно. – Ты ведь считаешь точно так же. Кира, пойми, я… – он вдруг осекся, словно чуть не озвучил то, что не хотел озвучивать, и продолжил: – Из-за клейма собственности я фактически несу за тебя ответственность. Да и чисто по-дружески я желаю тебе только хорошего. Мне и самому, думаю, станет намного проще, когда я вернусь на боевой факультет. И уж тем более когда уеду в Аджент. Так что кругом одни плюсы.
– И когда ты намерен уйти? – мой голос все-таки предательски дрогнул.
– Сразу после сессии можно будет перевестись. Так что еще какое-то время я проведу здесь.
Я ничего не стала на это отвечать. Мне казалось, что вот и все, конец. Реф уйдет, а я… Конечно, можно было и дальше утешать себя тем, что причиной всему клеймо да зависимость, но легче от этого не становилось.
Чувствуя, что моя выдержка уже на грани, я поспешила уйти, невнятно пробормотав пожелание доброй ночи. Но уже на выходе из кухни Реф вдруг остановил меня, придержав за руку.
– Что? – я рискнула встретиться с ним взглядом.
– У нас еще есть время, Кира, – тихо произнес Реф, смотря на меня так, что даже мурашки по коже побежали.
– Время на что? – мой голос сам собой перешел на шепот.
– На то, чтобы не совершить непоправимых ошибок.
– Если ты заранее считаешь свой уход ошибкой, то зачем вообще так поступаешь? – не сдержалась я, прозвучало даже чересчур резко.
– Речь не о моем уходе, – мягко возразил Реф. – А о той пропасти, которую ты так усиленно между нами создаешь. Что вообще с тобой происходит? Неужели ты и вправду меня боишься?
Я отвела взгляд.
– Боюсь.
– Кира, я могу поклясться тебе, что подобного уж точно никогда не повторится, – Реф помрачнел еще больше.
– Не надо, я и так верю. Извини, но я пойду, уж очень хочется спать.
Он явно нехотя, но все же отпустил мою руку. И я спешно ушла. Безмерно себя корила, что мне так и не хватило решимости признаться Рефу в своих отчаянных страхах. Но как признаться, если я и сама не могу пересилить этот страх…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?