Читать книгу "Творения"

Послание 93(152). К игумении гординской[328]328
  Написано в 818 г.


[Закрыть]

Возлюбленный брат наш Антоний потребовал у нас настоящее письмо, утверждая, что мы давно обещали сделать это. Поэтому ради посланных вами, я и беседую с вами, и приветствую вас, как матерей, как сестер в Господе, помня ваше радушие и подвиг любви, которую вы явили во имя Его, избегнув общения с еретиками и сохранив себя неповрежденными от мира.

Будьте же внимательны и впредь, святые, так как нечестие еще угрожает. Сохраняйте залог веры неприкосновенным, и, если бы должно было умереть, скорее с радостью предайте самих себя, чем сделайтесь общниками ложного учения иноверных.

Призываю же вас свято проводить оставшуюся жизнь, чтобы вам не воспламеняться рабской страстью, но девством, которым Христос уневестил вас Себе, освящать сердца и тела, избегая лицезрения мужчин насколько это возможно. Ибо от этого созерцания воспламеняется огонь и возбуждается грех.

Игумения пусть будет как игумения, являя образ благочестия. Ученицы пусть будут как ученицы, имея одно сердце, одну волю, не споря, не пустословя, не приобретая ничего в собственность, но внимательно слушая наставницу, соблюдая в законе Господнем то, что она повелела. Если же это приличествует ученицам, то тем более – игумении, для которой насколько велика награда за предстоятельство, настолько велика и опасность впасть в грех.

Слова: «мое» и «твое» – да уйдут из киновии, как причина тысячи войн. Своеволие в мыслях и делах да будет изгнано как разрушение надлежащего порядка. Пусть не будет словопрений и шума, ибо это недостойно монахов. Но что является молчаливым, что является молитвенным, что является хвалебной песнью, что является трудолюбивым, то делайте. И Бог мира и любви да будет с вами. Молитесь обо мне, грешном, чтобы и я был невредим. Благодать Господа нашего Иисуса со всеми вами. Аминь.

Послание 94(153). К Евдокии, девице[329]329
  Написано в 818 г.


[Закрыть]

Нехорошо забывать о дружбе и благодеяниях. Ибо если неразумные животные, хотя они и лишены разума, умеют сохранять расположение к благодетелям, тем более нам, созданным по образу Божию, подобает иметь безукоризненную память о друзьях.

Поэтому мы и заботились о том, чтобы послать к твоей чести возлюбленного нашего брата Протерия, желая возвестить, что мы не забыли тебя, но всегда помним и другим рассказываем о твоем сострадании к нам, грешным, рассказываем, каково оно и как велико. Ибо во время гонения, во время преследования за Христа, когда мы – я и брат Николай – содержались в темнице и стражи по приказу нечестивых никому не позволяли подходить к месту нашего заключения, тогда ты – не стану говорить о прежнем, хотя и того достаточно, – полагаясь на Бога, посылала к нам, кормила нас молоком, питала, поила, утешала, ободряла, смело подвергая самое себя смертельной опасности, которая вскоре и постигла бы тебя на самом деле, если бы десница Божья, упредив, не избавила тебя.

Ты знала клеветы соседей, обвинения начальников в том, будто ты принимала подарки от осужденного и слушалась его приказаний, и другое. Но – о, величие веры! – в то время, когда те так метались, ты не оставляла своего дела. Как будто не случилось ничего особенного, ты продолжала свое служение, умилостивляя стражей подарками и через нас, грешных, служа Богу, от Которого – и избавление от опасностей, и спасение сверх ожидания.

Чем это меньше услуг Прискиллы и Фивы или подобных им по служению, за которое они ублажаются божественным апостолом? Ничем, кажется мне, кроме того, что здесь услуга оказывалась недостойным. Но это еще более достохвально: ибо там величие лица подвигло бы к благотворительности даже бесчувственные камни, а здесь, напротив, ничтожество предстоящих могло бы и чувствительные души расположить к бездействию.

Если же так было, и, однако, ты поступала противоположным образом, то смотри, какой ты достойна похвалы. Поэтому, прекрасная дева, получив милость, мы справедливо прославляем тебя, уважая и прославляя вместе с тем и прочие твои доблести: воздержание, небрежение о волосах, неизысканность в одежде, подаяние милостыни и целомудрие, относительно которого ты никогда не слыхала укоризны ни от кого из людей.

О, прекрасная деятельность твоя! О боголюбезная и старческая глава! Ты процвела, как роза среди терний, ты благоухаешь, как истинная лилия, среди рода коварного и развращенного. Что же остается? Пребывать тебе и впредь безукоризненной, сохраняя себя в безопасности, соблюдая и все остальные заповеди Господни, как то: совершенно не клясться именем Господа и не нарушать ничего другого из заповеданного. Говорю это не потому, что признаю тебя виновной в этом, но желая, чтобы ты была совершенной во всем и таким образом достигла обетованных благ. Брат Николай приветствует тебя, а я приветствую господина двоюродного брата твоего.

Послание 95(154). К Василию, игумену

В том, что написал ты, почтеннейший брат, ты выразил свое удовлетворение епитимьей и готовность к исправлению, как объяснил мне не только письмоносец, но еще прежде него – почтеннейший брат наш Петр, любимый и тобой. Этому возрадовался я, смиренный, и возблагодарил Бога.

Подлинно, не маловажно и не недостойно внимания то, что мы, почтеннейший, допустили, приняв участие в отречении от иконы Христовой. Напротив, это весьма преступное дело и очевидно соединенное с отречением от веры. Ибо отвержение образа восходит к первообразу, и к этому отречению от Христа причастны все, каким – либо образом имевшие в том общение.

Ты объяснил еще, что позволил истребить иконы по причине страха перед гонителем. Это – тягчайшее беззаконие. Если же ты, как говоришь, и подписал,[330]330
  Речь идет, очевидно, о подписке, о которой упоминалось в прежних письмах.


[Закрыть] то и это – грех и отречение. Что же нужно делать, если ты испрашиваешь целебного врачевства и вместе с тем говоришь, что не можешь перенести немногого оставшегося, ссылаясь на болезнь и соглашаясь лучше принять и то, и то?

Тесно мне отовсюду: и от братолюбия, если так оставлю, и от величия греха, если уменьшу врачевание. Впрочем, побуждаясь более любовью, со страхом и трепетом определяю следующее: в течение еще одного года воздержись, брат, от причащения Святых Тайн за оба прегрешения, т. е. за ниспровержение святых икон и за нечестивую подпись, ибо подписью является даже то, если бы ты был вынужден только начертить знак креста. При этом совершай те же молитвы и коленопреклонения, если не будет болезни.

Но так как эта епитимья очень мала, то прибавление достаточной милостыни да будет надлежащим вознаграждением, а какой именно – это объяснит брат Евсевий. Ибо ему вместе с двумя другими братьями, по твоей просьбе, я позволил идти туда ради экономии, для того, чтобы успокоить тех, которые уловлены здесь и там, а также и для того, чтобы ты имел доброе утешение для души не только в том монастыре, где ты находишься, но и в каком – нибудь диком месте.

И впредь, возлюбленный, как ты обещал, остерегайся, чтобы никогда больше не пасть и не предстать пред очи Антония. Но будь готов выйти не только из монастыря, но и из тела ради любви ко Христу.

Послание 96(155). К Никите, куратору

Нет ничего похвальнее истинного друга. Но когда среди любящих возникает разногласие относительно веры, тогда, естественно, вместе с верой разрывается и любовь.

Но зачем мы сделали это вступление, господин? Твоя почтенность хорошо знает и прежнюю дружбу, и последующее разделение. Поэтому мы сомневались, можно ли тотчас принять посылки от твоего превосходительства. Но после того, как наш брат Гликерий сообщил то и другое, а именно то, что и дружба остается, и Православие укрепилось, падения же произошли по причине человеческой слабости, и в общение с еретиками ты вступил, как всякий любящий жизнь, мы, став более снисходительными, и приветствие вместе с приношением приняли, и снова возлюбили, и к прежнему возвратились, особенно, когда услышали, что твоя честь готовится восстановить святые иконы в часовне, что есть доказательство более горячей ревности.

Действительно, драгоценнейший, заблуждение иконоборцев очевидно. Ибо некогда, когда Бог был бесплотен, нельзя было изображать Бога, потому что сказано: Бога никто никогда не видел (1 Ин.4:12), – и тот, кто делал это, идолопоклонник.

Когда же Бог Слово сделался Плотью, уподобившись нам во всем, тогда Он стал описуем, т. е. подобно нам изображается, если действительно верен апостол, сказавший: «Бог явился во плоти». Если это так, то Он изображаем во плоти. И о чем бы другом человеческом ты ни сказал, все это Он встретил во плоти: ел во плоти, потел во плоти, плакал во плоти, страдал во плоти.

И это учение укрепилось как очевидное. Опровергать же то, что Он может быть изображен во плоти, – это значит одновременно опровергать и все сказанное. И таким образом необходимо было бы говорить, что Бог не явился во плоти. Что можно найти более иудейского, чем это.

Это сказано, насколько возможно сказать в письме. Если же Бог даст нам когда – либо увидеться друг с другом, тогда тебе будет сказано столько догматов истины относительно написания и почитания святых икон поклонением, сколько твоя честь в состоянии будет выслушать.

Послание 97(156). К Василию, духовному сыну

Мы желали вместе с господином Григорием видеть здесь и тебя, возлюбленный сын. Но так как этого не случилось, то утешаем себя за это лишение письмом, извещая, что мы всегда держим тебя в своем смиренном сердце, желая спасения и тебе, и находящимся с тобой братьям и сынам.

Подлинно, слава для отца – доброе мнение о сыне, и священная похвала для него – добровольная жизнь сына. Поэтому увещеваю тебя в Господе не только самому быть стойким, но и заботиться о братьях, быть любимым и любить, быть уважаемым и уважать. Ибо где духовная любовь, там Христос посреди, как Он Сам обещал (см. Мф.18:20).

Руководи агнцами Христовыми, как прекрасный наставник, сострадательно и снисходительно заботясь о них, как о собственных членах. Ты знаешь, каков ты, как беспристрастен, как обходителен, как точен в исполнении заповедей Божьих.

Да будет у всех одна душа, так чтобы все было общее, да будет откровенность, потому что все открывающееся есть свет, и наоборот. Да будет послушание, при котором враг не найдет места для обольщения. Да будет смирение, ради которого Бог стал Человеком, чтобы таким образом сделать людей богами.

О добрый Василий, соблюдай залог, отвергая злое, усваивая божественное как образец доброго делания для всего братства. Так, кто презирает тебя, тот презирает Бога, и кто повинуется тебе, тот повинуется Богу. Поминай вместе с братьями и мое смирение.

Послание 98(157). К братиям, находящимся в Греции

Возлюбленным братиям, Григорию, Иезекиилю, Ерасту, Феофану, Анине и прочим, находящимся в Греции.

Время говорить, и время молчать (Екк.3:7). Вторая часть этого изречения имела силу в предшествовавшие дни, а теперь я скажу о нынешних обстоятельствах. Мы говорим вам, отцы и братья, только выйдя из города, по благоволению Божьему, и говорим апостольскими словами: Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь (Флп.4:4). Радуйтесь не радостью здешнего мира, которая является не радостью, а тяжкой печалью, так как преданный ему бесчинствует, но радуйтесь по духу святости, о том, что вы избавились от рабства врагу, от суетной жизни, от плоти и крови и служите Богу Живому и Истинному, от Которого было и прежнее блаженство среди гонений, и нынешнее пребывание на чужбине постигло вас, рассеянных здесь и там, пока Господь, призрев, не дарует мир Своей Церкви и не соберет нас воедино.

В настоящее же время, прошу вас, братья, поступать достойно звания, в которое вы призваны (Еф.4:1), со всякой осторожностью и внимательностью, со всяким смиренномудрием и повиновением друг другу, так чтобы предстоящий занимал место начальника не ради бесовского высокомерия, но показывал при этом образец добродетели для тех, кто ему следует, подчиняется и повинуется, как мне, недостойному, или лучше – Христу, ради Которого, дети, и вся жизнь наша, и ежедневная добровольная смерть, согласно с таинством спасения.

Смотрите, как вам вести себя: не как страстным, но как бесстрастным, не как плотолюбцам, а как боголюбцам. Не обращайте взоров на лица женщин, и в обращении друг с другом не будьте дерзки. Дерзость – это огонь, сжигающий душу.

Постоянно помышляйте о смерти, чтобы быть готовыми к отшествию отсюда с радостью. Соблюдайте предания, исполняйте заповеданное относительно псалмопения, молитвы и прочего. Не собирайте себе золота, чтобы отдать его своим близким и друзьям, так как монастырь будет заботиться о ваших нуждах. Это свойственно не сынам Божьим, а мудрствующим по плоти.

Как же поступать? Так, чтобы все было на пользу и доставшееся было отдано братству, чтобы из многих лиц составлялось общежитие. Это сказано мной потому, что дошло до моего слуха, будто некоторые уже теперь определяют: это животное, говорят они, и эту одежду, или что – нибудь другое, я хочу оставить тому – то.

О бедствие! О безумие! Поистине, такой человек – не сын и не брат, но чужой, святотатец, чья участь та же, что и Гиезия – вора.

Не обольщайтесь, братья, и, придя в такое расположение, не окажитесь подвергнутыми вечному осуждению. Ибо если так, то и я поступлю таким же образом и раздам своим родственникам по плоти все, что есть в моих руках. Если же вы не потерпите от меня этого – ибо это дело не игумена, а врага Божия, – то естественно, что и я не перенесу что – либо подобного от вас. И поэтому утверждаю, возвещаю оправдание Божие, делая себя неповинным в крови того, кто одержим этим грехом.

И я говорю как ищущий не золота – не заблуждайтесь! – но спасения ваших душ. Похвала же моя будет в Господе. Великое богатство для меня – говорить вместе с верховным из апостолов: серебра же и золота мне не нужно. По глупости своей говорю я это тому, кто так любит меня. Мне вручают столько, что я устаю принимать. Как любящий, пишу и утверждаю это.

Бог же отца моего, Податель мира, любви и милости, добрый Пастырь, да упасет нас с вами, не лишая нас ничего потребного для духа и плоти, и да удостоит небесного царства.

Послание 99(158). К Авраамию, странноприимцу

Подлинный признак друга – навещать друга или лично, или посредством писем. Отсюда узнай, что я люблю тебя, достопочтеннейший и знаменитейший. Люблю же тебя заслуженно по многим причинам.

Во – первых, ради наших начальников, которые были у власти, потому что они, как ты знаешь, любили тебя и были любимы тобой. Во – вторых, ради твоего сострадания к моему смирению, так как, когда мы были на востоке и произошло некое дело с нечестивым епископом смирнским, ты прислал нам приветствие. В – третьих, ради той мысли твоего праведного ума, которую более пространно изложил мой духовный и возлюбленный брат, податель письма. Наконец, ради общего нашего друга господина Аркадия, имею в виду твоего сотоварища и единомышленника, которого ты, как я слышу, имеешь даже в числе своих домашних.

Но так как долг друга – напоминать также и о том, что является обязанностью возлюбленного, то я убеждаю и умоляю твое достоинство, чтобы ты был осторожен и тщателен в порученном тебе высшими начальниками управлении. Не говори мне, что ты скрываешься, боясь таких поступков. Ибо нет ничего больше страха Божьего и нет ничего необходимее спасения души. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит (Мк.8:36)?

Во время болезни нужно искать врача, а во время бури – кормчего. Разве ты не видишь, что теперь великая буря и гром гнева Божьего? Будь врачом, господин, будь кормчим, чтобы и себя спасти, и виновных исцелить и возвратить к прежней стойкости, воздерживаясь от угроз, так как и сам находишься в теле и подвержен падению.

Таким образом ты приобретешь милость Божию, а когда охраняет Бог, кто может причинить зло?

Вспомни, господин мой, что ты и сам плоть, и если сам боишься падения, то щади падших. Ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам (Лк.6:38). Вспомни, добрый брат, что сегодня мы существуем, а что родит наступающий день, не знаем (Прит.27:1), чтобы мы не оказались опозоренными и проклятыми и в нынешнем веке, и в будущем.

Вспомни о том страшном и неумолимом приговоре, которым немилостивые будут посланы в огонь неугасимый. Вспомни, что перед нами предстанут лица, получившие благодеяния и пострадавшие от нас.

Какую же пользу принесет нам тогда здешняя молва о нашем достоинстве? Нет, увещеваю: не будем таким образом вонзать меч в самих себя. Я говорю по любви и много забочусь, господин, о результате, т. е. конце моей речи.

Я желал бы отныне слышать вести добрые и человеколюбиво назидательные о господине моем, чтобы мне воспеть, чтобы узнать, как друг мой будет слушаться меня и впредь. Ибо соседи наши уже боятся и трепещут от слухов, хотя они и ни в чем не виновны.

Мучитель идет, заносит меч. Бедный не вынесет угрозы и не станет противиться; он примет это, хотя и против воли, как невиновный, ибо я и сам, оказавшись в таких обстоятельствах, не мог бы поступить иначе.

Если же, наконец, здесь есть вина, то хорошо; но и тогда надо поступать сострадательно, как пред очами Господа, отчего подданный будет еще тверже, по доброму расположению служа победоносным Императорам.

Послание 100(159). К Ипатию, сыну[331]331
  Написано в 818 году.


[Закрыть]

Не без скорби, сын, и мы, смиренные, приняли весть о святой кончине Иакова, исповедника Христова и нашего возлюбленного брата, но и не без радости. Первое – по причине духовной любви, ибо кто он, как не сын, и такой, что и я, по грехам своим, недостоин назвать его сыном? А второе – по причине надежд, или лучше – пользы, полученной не только нами, чьим священным украшением он являлся, но и всеми, так как он член всей Церкви Божьей.[332]332
  Память прп. Иакова – исповедника – 24 марта (6 апреля).


[Закрыть] Ибо кем признаешь ты этого мужа? Не исповедником ли? Не мучеником ли? Не преподобным ли?

Он с юности вел жизнь подвижническую, законно подчиняясь, мужественно преодолевая страсти, соблюдая тело девственным посредством подвигов воздержания и порабощения плоти, вкушая пищу, как придется, то же можно сказать и о сне, – когда он был еще здоров, так что удивлял видевших его. Часто предавался уединению, насколько возможно углубляясь в самого себя и таким образом окрыляя себя к небесной любви.

Да не думает кто – нибудь, что я выдумываю эти выражения для развлечения слушающих, Свидетель – Бог и руководитель Иакова, священный Лукиан, хотя этого трудно пробудить. От него я и получил сведения о том, что мне было неизвестно. Мои слова – лишь некоторое слабое изображение его подвижничества.

А в исповедании какое великое зрелище представил он и Ангелам, и людям? О, великодушное и боголюбезное сердце! Он вышел на поприще, как воин Христов, бесстрашный, бестрепетный. Со всех сторон служители тьмы ударами истязали спину, грудь, руки его, проливали кровь, рассекали плоть, оставили святого брошенным на земле. А он не произнес ни одного укорительного слова, но переносил богоугодное мученичество за Христа, Сына Божия и Бога нашего. Ибо подвизаться за святую икону Его – значит терпеть мученичество за Него Самого.

Да услышат кроткие и возвеселятся (Пс.33:3), да ликуют и радуются мучениколюбцы. Да посрамится диавол, да падет сборище иконоборцев. По делам тех и других узнаете их, по заповеди Божьей (см. Мф.7:20). Не его одного, но и многих из нашей обители, и не только из нашей, однако наших, – ибо все мы одно тело во Христе Иисусе, Который есть Глава всех, – они также мучили, растягивали, морили голодом и подвергали всему остальному, что следует за этим.

А Иаков, ослабевший и разбитый от таких невыносимых ран, отдал тело свое на тяжкие мучения и поэтому, с того времени до конца оставшись расслабленным, жил как будто ежедневно умирая, и притом с благодарностью и смиренномудрием.

Если, как ты говоришь, он предсказал смерть свою, то и это произошло вследствие подвигов. И если, как ты добавил, при его погребении собралось множество знатных людей обоего пола, то и это служит подтверждением сказанного. Ведь не было бы такого собрания к человеку, незнатному по плоти, если бы не было указания Божьего.

Итак, он переселился на небо и присоединился к подобным себе исповедникам, и умножился сонм исповедников и мучеников от века, от чего все небожители возрадовались и возвеселились. Да спасемся мы, братья, его молитвами, а он да получит достойное воздаяние за свое преподобное служение! Благословенны и собравшиеся, как истинно благочестивые, как истинные мучениколюбцы, да будет часть их с тем, кого они погребали! Что касается досточтимых останков его, то я сделаю так, как говорил в письме о каноне, если благоугодно будет Господу.

Приветствуйте друг друга лобзанием любви (1 Пет.5:14). Письмо это надо прочитать всем братьям. Приветствует вас господин архиепископ, протопресвитер, эконом и прочие братья. Господь с вами. Аминь.

Послание 101(160). К Петру, епископу Никейскому

Ответ наш на вопрос господина игумена таков, чтобы до праздника святых апостолов все были разрешены от епитимьи и причащались Святых Таин. Но с тем, конечно, чтобы священники не священнодействовали до созывания православного Собора, на котором будет дано всецелое разрешение и всецелое успокоение. Вообще все общежительные монахи, посвящены они или нет, пусть благословляют и благословляются, молятся и принимают молитвы.

А так как необходимо совершать и Божественную Литургию, чтобы рукоположить и пресвитера, и диакона, которые заменили бы отлученных, то не ненависть, а благодарность должно выражать за это, ибо нам заповедано апостолом носить бремена друг друга (Гал.6:2).

Впрочем, на будущее все исполнились такой решимости: если угодно будет Богу, по неисповедимым судьбам правды Его, чтобы опять было воздвигнуто гонение, то лучше перенести все даже до смерти, нежели предать истину.

Так мы, смиренные, думаем и всем отвечаем, а как представляется твоей отеческой святости, так, конечно, благоразумнее.

Послание 102(161). К Еваресту, сыну

С великой скорбью и стеснением моего сердца, добавлю – и со слезами, пишу это письмо к тебе, брат, ибо я слышал, что ты умер греховной смертью. Говорят, будто ты отринул обет девства, одежду евангельскую, жизнь, уважаемую и Ангелами, и людьми, и взял себе блудодейно жену, или точнее сказать, Еву. Ибо она изгнала тебя из рая святой жизни, к скорби моей, грешного отца твоего, к стыду ангельского твоего братства, к похвальбе и превозношению диавола.

О, что случилось? Увы! Как овладел тобой этот дракон? В какую бездну зловония он вверг тебя? Из света сделался ты мраком, из священного благоухания Христова – нечистотой, из честного – бесчестным, из славного – бесславным, из свободного – рабом беса, из любимого – ненавидимым, из овцы Иисусовой – добычей дикого зверя. Добавлю еще больше: гонимый за правду стал пленником греха, исповедник – отступником, носивший на главе блаженство, как диадему, – лишенным дивного имени монаха.

Увы мне! Кто, услышав об этом, не вздохнет? Кто подумав об этом, не содрогнется? Ты посрамил монашество, устрашил стоящих, поколебал опускающихся, испил чашу беззакония, соблазнил своими действиями равночтимых с тобой, увлекая их к вкушению смерти. О, скажу опять: что случилось с тобой, жалкий? Как омрачилась денница? Как сокрушился полезный сосуд? Как само имя твое не устыдило тебя, называвшегося Еварестом и ставшего Дизарестом?[333]333
  Еварест – благоугодный (греч.); Дизарест – неугодный (греч.)


[Закрыть]

Не ты ли в прошлом году приходил ко мне и к господину архиепископу, здоровый, благодушный, усердный, ходатаем за другого, брата своего, исправляя его? Как же ты так внезапно пал? Как ослеп? Как забыл и Бога, и нас, и прежде совершенные тобой аскетические труды и подвиги, тогда как ты был одним из полезных и поставленных на высшее служение? Что ожидает тебя потом?

Малое нападение диавола, похоть, имеющая вид сладости, но заключающая в себе обоюдоострый меч, горечи которого нет ничего желчнее. Овладев тобой, она отбросила тебя от высокой жизни, как с неба, и сделала как будто израненным и спящим в могиле. Ибо быть во грехе – значит не что иное, как быть в тлении.

Нет в тебе никакого умственного света, никакой надежды, никакой душевной сладости, никакого священного помысла, но глубокая ночь, смежение умственного ока, сердечные угрызения, страх перед каждым, ежедневное пребывание в болоте, подобно валяющемуся в грязи животному. Что сделал бес? До чего довела тебя проклятая похоть? Обольщаемые ею от века и здесь не получали пользы, лишались и небесных благ, наследовав только одно – вечный огонь.

Но возвратись сюда, сын мой, призываю тебя из глубины сердца, из глубины души, опаляющей меня, ибо твоя слава – моя, и, наоборот стыд. Приди, восстань, Господь повелевает. Не помяну, – говорит Он, – грехов твоих (Ис.43:25). И еще: разве, упав, не встают (Иер.8:4)? И еще: Вижу, что ты огорчился (Быт.4:6). И еще: болезненна язва твоя (Наум.3:19). Вот Благой Бог, вот милосердный Врач. Так прошу тебя, сын, ибо ты – сын мой, хотя и умер. Не оставайся во грехе, скорее разорви опутавшие тебя диавольские узы и, как будто восстав из пропасти, возвратись к дивному свету твоей прежней жизни. Я же приму тебя с распростертыми объятиями, не укоряя, но сострадая, не отягчая врачевства покаяния, но услаждая и облегчая его, насколько возможно. Поспеши, поспеши прежде, нежели придет внезапно грозный Ангел, чтобы насильно извлечь тебя из тела и отвести на вечное осуждение.

Послание 103(162). К Григорию, игумену

Исполняя обещание, мы уже писали тебе, как нашему сыну, чтобы ты пас тамошнюю паству с благоразумием, по заповеди Господней, не оставляя без внимания ничего, касающегося пользы братьев.

Ибо, если тот, кому вверены бессловесные овцы, не предается сну, а бодрствует, не бывает беспечным, а заботится день и ночь, чтобы какая – нибудь из них не была похищена дикими зверями или не исхудала, также остерегается воров и разбойников, отгоняет зверей, разговаривает со своими животными, и, идя впереди их, старается обеспечить их кормом, отдыхом у воды и под тенью, и делает все, что входит в обязанности пастуха, то как и насколько нужно трудиться тому, кому вверено попечение о душах, кровь которых, если она была сколько – нибудь чистой, взыщется от рук его, как написано (Иез.3:18)?

Будь же внимателен, сын, бодрствуя над паствой, исцеляй немощных, обращай заблуждающихся, увещевай, вразумляй, напоминай о царстве, обещанном живущим свято, и, напротив, о бесконечном осуждении живущим порочно, ибо, так поступая, и себя спасешь, и слушающих тебя (1 Тим.4:16). Кто любит, тот тщательно воспитывает, а кто ненавидит, тот позволяет подвластным действовать по своей воле.

Также вы, братия и сыны о Господе, будьте как овцы, с любовью исполняя заповеди Его, проводите жизнь по – монашески, а не по – мирски. Пусть будет у всех одна воля, одно сердце, одна душа, пусть не будет моего и твоего, но все будет общим, пусть все будет чистым при помощи исповеди. А если не будет так, то вы и мирское потеряли, и истинными монахами не стали, и за это будете осуждены судом праведным.

По любви мы напомнили вам об этом. Будьте же здоровы и благоугождайте Богу, молясь и о нас, грешных, чтобы мы исполнили то, чему учим, во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава. Аминь.

Послание 104(163). К монахиням Ирине и Евфросинии

При отправке брата и помощника эконома мы признали благовременным написать краткое письмо вам, сестрам о Господе. И мы спрашиваем, как здоровье вашей святой двоицы и всех сестер? Видите, как мы по своей преданности Богу спрашиваем и беседуем с вами, а не с другими сестрами. И справедливо, ибо где вера, там и любовь, влекущая и влекомая Духом Святым, а где это, там и попечение о теле.

Поэтому мы, недостойные, пишем, увещевая от лица Христова держаться доброго исповедания, которое мы все произнесли пред лицом Бога и избранных Ангелов, жить в Господе, отринув плотское мудрование, т. е. разорвав узы пристрастия к здешнему веку, и пребывать с Богом, Которого мы возлюбили, Которому уневестились, с Которым будем всегда. Будем любить Его, истинную Любовь, недоступный предмет желаний, единого Владыку неба и земли, любовь Которого к людям такова, что Он Сам принял образ раба, чтобы избавить нас от тления и сделать богами.

Какое великое обетование! Какая необыкновенная встреча на небесах! Там праведники воссияют, как солнце (Мф.13:43), там украшенные девством сочетаются с Нетленным Женихом, там подвизавшиеся в подчинении и послушании будут вечно ликовать, как начальницы Христовы, а поступающие наоборот, без сомнения, подвергнутся противоположному.

Итак, крестоносные сестры, будем остерегаться, чтобы нам вместо жизни и беспредельной радости не навлечь на себя наказания и вечного огня небрежностью и плотским растлением, непослушанием и жизнью, преданной страстям. Добродетель – от Бога и божественна, а порок – от сатаны и сродни ему. Избравшие первую суть боги и Божии, а избравшие второй суть бесы и принадлежат сатане.

Так и теперь мы приветствуем вас. Да не окажусь я для вас тягостным, как говорящий тяжкое, но скорее приятным, как увещающий от лица Божьего. Это слово обращено не к госпожам, – они учительницы других, – а к общине сестер, которую да сохранит Бог в добром здравии и благополучии, к похвале и мне, вашему наставнику, в день Христов, Которому слава вовеки! Аминь.

Послание 105(164). К Анфиму, сыну

Закон Божий, страх и трепет Его, говорит так: и тебя Я поставил стражем дому Израилеву (Иез.33:7). Страж этой заповеди заставил меня, брат, опять письмом возвестить о грядущем на тебя мече Божием, мече страшном, огненном, мече, ввергающем не тело, а душу в геенну огненную на бесконечные века.

Со слезами пишу я, несчастный, и горько вздыхаю, что это относится к моему сыну и ученику. Но что мне делать? Если не стану возвещать, то Бог взыщет кровь твою от рук моих, как Он сам сказал (см. Иез.3:18), и меня постигнет не что иное, как такое же осуждение на казнь.

О, брат, зачем ты сомкнул очи сердца? Зачем презрел Бога, взором Которого все потрясается и не может устоять. Ты прежде сошел с подвижнического поприща, ушел в места, которых не хранит Бог, нарушил печать чистоты, растлил душу и тело, сделался рабом греха. Потом, хотя и поздно, ты возвратился к нам в начале гонения, исповедуясь, соглашаясь на епитимью, обещая обратиться когда прекратится гонение. Притом ты был вразумляем экономом, был принят братом Дионисием, и избрал прекрасную ссылку, удалясь из дурных мест в места добрые, на которых очи Господни, и блаженство терпения гонений окружало твою голову. Прекрасно такое обращение, очищение, ангельское попечение!

Что же опять случилось? Что удалило тебя от Бога и предало диаволу? О, мое несчастье! Ты опять возвратился в болото греха, растлевая и растлеваясь женщиной, или точнее, женщинами. Помилуй, Господи, пощади, Боже! Оставил тебя Ангел – Хранитель твой, овладел тобой сатана.