Читать книгу "Творения"

20. Итак, кто не исповедует, что Господь наш Иисус Христос, пришедший во плоти, плотью описуем, по божественной же природе остается неописуемым, тот – еретик.

Если кто станет утверждать, что описуемо и Божество вследствие того, что описуема плоть Слова, и в то же время не будет в одной ипостаси различать того и другого по природному свойству, тогда как на самом деле одно не уничтожает другого в нераздельном единстве, тот – еретик.

Если кто описание телесного вида Слова не называет изображением Христа, или Христом, по одинаковому наименованию, но называет идолом заблуждения, тот – еретик.

Если кто поклонение Христу, относящееся к изображению Его внешнего вида, дерзко называет поклонением идолам, а не самому Христу, тогда как, по свидетельству Василия Великого, слава первообраза неотделима от подобия, тот – еретик.

Если кто станет говорить, что достаточно одного только изображения Христа, причем ни почитает его, ни бесчестит, как отвергающий относящееся к Его почитанию поклонение, тот – еретик.

Если кто запрещения Священного Писания, относящиеся к идолам, приводит и применяет к священному изображению Христа и, вследствие этого, называет церковь Христову языческим храмом, тот – еретик.

Если кто, поклоняясь изображению Христа, говорит, что он в нем покланяется Божеству по природе, а не постольку, поскольку оно есть тень соединенной с Божеством плоти, хотя Божество и везде присутствует, тот – еретик.

Если кто возведение к первообразам чрез священные изображения считает низменным, так как он, будто бы и без этих изображений, посредством слуха возводится к созерцанию первообраза, и молчаливое живописное изображение не считает равным словесному повествованию, как (признает) Василий Великий, тот – еретик.

Если кто отрицает, что изображение Христа, в частности то, которое напечатлевается на кресте, должно начертываться и показываться во всяком месте во спасение народу Божию, тот – еретик.

Если кто иконам Богородицы и всех святых не воздает должного поклонения, (иконе) Богородицы, как – Богородицы, (изображению) святых, как – святых, по различию поклонения Матери Божией и сорабам, но называет спасительное украшение церкви идольским изобретением, тот – еретик.

Если кто не ставит наряду с другими ересями ту ересь, которая неистовствует против священных изображений, тогда как она одинаково отлучает от Бога, но говорит, что общение с такими людьми безразлично, тот – еретик.

Если кто, преувеличивая честь иконы Христовой, говорит, что не следует и приступать к ней, ибо она не приносит пользы тому, кто предварительно не очищен от всякого греха, тот – неразумен.

Второе опровержение иконоборцев

Слово истины, будучи неизменно и непоколебимо по своей природе, обыкновенно не подлежит ни разделению во мнениях, ни изменениям во времени, ибо оно всегда одно и то же утверждает и почитает, как свободное от всякого убавления и прибавления. Слово лжи, напротив, будучи изменчиво и подвергаясь безчисленному разнообразию мнений, переменяясь из одного в другое, – ныне чтит одно, в другое время восхваляет иное, противоположное, никогда и ни в каком случае не стоит на одном и том же, подвергаясь колебаниям перемены и превращения. Таково же и нападение иконоборцев: они то богохульно называют изображение Господа нашего Иисуса Христа идолом заблуждения, то этого не говорят, а (утверждают), что живопись – прекрасное дело, но имеет значение истолкования и воспоминания, а не поклонения; и поэтому они для иконы Христа отводят место на возвышениях, – боясь, как бы она, если поместить ее в более низких местах и дать повод к поклонению, не послужила причиной идолопоклонства. Как не удивляться их сообразительности, не понимающей, однако, что именно самая боязнь ниже поставить изображение и ему покланяться имеет свою причину в явном признании идолов. Для них, соответственно будто бы безошибочному мнению, недостаточно одного удаления поверженных на землю изображений, которые, однако, должны находиться на высоте, – потому что, как написано в книге Царств, не угодили Богу все прочие (цари), кроме Давида, Езекии и Иосии, которые, вместе с тем, что находилось на земле, отвергли и возвышенное. Таким образом, если бы они избрали то, что, по их мнению, вполне угодно Богу, а лучше сказать, – если бы они (предпочли) всецело последовать такому (своему) нечестивому мнению, то под небом не осталось бы (ни одного) священного здания, которого они не лишили бы украшений, а равно (не осталось бы) в них священных предметов с изображениями, которых они не сожгли бы. Но об этом я сказал уже достаточно, насколько мне позволяло убожество моих дарований, причем я разрешил их нелепые возражения и доказательства противоположного значения. А теперь, в виду того, что они, вынужденные нашими доказательствами, соглашаются, что Господь наш Иисус Христос может быть изображаем на иконах, но (утверждают), что образу, посвященному Ему, не должно покланяться, и этим стараются смутить ум простодушных, – будто бы служащих своим поклонением твари помимо Творца; то об этом у меня при помощи Божией и будет настоящая слабая речь, – с участием двух лиц: я разумею православного и иконоборца, чтобы таким способом было удобопонятнее и яснее значение того, что говорится.

1. Православный. Признаешь ли, что Сын и Слово Отца, после того, как соделался плотию, по плоти описуем, – по природе Божества оставаясь неописуемым?

Еретик. Соглашаюсь. Как же (не признавать), коль скоро это возвещают богословы-отцы. Так, Григорий говорит: «описуемый по телу, неописуем по духу». Афанасий говорит: «как Бог, Он невидимо созерцается разумом, и воистину есть; как человек, видимо осязается, и в действительности присутствует».

2. Православный. Не признаешь ли, вместе с тем, что этому описанию, или изображению Христа, должно быть воздаваемо поклонение?

Еретик. Конечно, нет, потому что ни у кого из богоносных (отцов) об этом не сказано. Но я тебя взаимно спрошу, ты же мне отвечай: где в Ветхом и Новом Завете написано, что иконе следует покланяться?

3. Православный. Везде, где только написано, что следует поклоняться ее первообразу.

Еретик. «Господу Богу твоему поклонишися и Тому единому послужиши»(Мф.4:10; ср. Втор.6:13). Вот что написано. Этому и покланяться предписано, а совсем не первообразу, а тем более – не иконе, – как ты говоришь.

4. Православный. То, о чем ты говоришь, почтеннейший, не есть учение о Боге (в Самом Себе), относительно Которого невозможно наблюдение сходства и подобия, но – домостроительство, в котором можно видеть первообраз и подобие, если только ты признаешь, что Слово, принявши плоть, сделалось подобным нам.

Еретик. Когда Писание говорит: «Господу Богу твоему поклонишися и Тому единому послужиши», то разве Слово (Божие) не предписывает нам воздавать поклонение совместно Отцу и Сыну?

5. Православный. Очевидно. Но древним было заповедано покланяться Сыну, как еще не облеченному плотию, ибо, по словам (Писания), «Бога никтоже виде нигдеже» (Ин.1:18). Но после того как Он сделался плотию, Он, неограниченный, оказался в пределах описуемости и стал доступен зрению, – неосязаемый и невидимый, Он по своему телесному виду сделался подлежащим осязанию и лицезрению. Он вместе с Отцом принимает поклонение, так как Он – равный с Ним Бог: но, с другой стороны, принимает поклонение и в собственном изображении, которого Он – первообраз, – как соделавшийся во всем, кроме греха, подобным нам человеком.

Еретик. О том, что Христу должно воздавать поклонение, говорится самым определенным образом во всем боговдохновенном Писания. Ибо оно говорит: «и да поклонятся Ему вси ангели Божии» (Евр.1:6); но не (сказано) о первообразе и изображении.

6. Православный. Когда написано о Христе: «и да поклонятся Ему вси ангели Божии», – то что другое можно разуметь, как не то, что здесь – речь о первообразе? После того, как Он сделался человеком, не переставая быть Богом (а всякий человек есть первообраз своего собственного изображения и не был бы человеком, если бы не имел подобия в своем собственном отображении), то очевидно, что и Христос, уподобившись нам во всем, есть первообраз Своего собственного изображения, хотя в определенных словах это и не написано. Поэтому, когда ты спросишь, где написано, что следует покланяться изображению Христа, то услышишь, что (это написано везде), где только написано, что следует покланяться Христу, так как подобие неотделимо от первообраза.

Еретик. Но коль скоро не написано, что Христос есть первообраз своего собственного изображения, то это слово и неприемлемо, как оно не принимается нашим исповеданием веры.

7. Православный. Но ведь многое из того, что не написано в тех же самых выражениях, имеет равную силу с написанным, как возвещенное святыми отцами. И то, что Сын единосущен Отцу, не в боговдохновенном Писании, но позже у отцов разъяснено, равно как и то, что Дух Святый – Бог, и то, что Матерь Господа – Богородица, и многое другое, что долго перечислять. То же, что не должно исповедывать, отвергнуто истинным богопочитанием нашим. В исповедание же приняты (истины веры) тогда, когда того потребовала необходимость – для низвержения возставших ересей. Итак, что же удивительного, если и не написано, что Христос есть первообраз своего собственного изображения? Теперь же это должно быть сказано, в виду появления иконоборческой ереси, когда это самым убедительным образом показала сама истина. Если же Он не есть первообраз Своего собственного образа, то Он и не воплотился; оставаясь по безпредельности Божества вне очертания. Если же Он воплотился и явился подобным нам, то почему и Ему не приписываешь одинаковое со всяким (другим) человеком, соответственно Его подобию?

Еретик. Так как Христос – Бог и человек, то он не простой (человек), как один из подобных нам людей; поэтому, естественно, неблагочестиво говорить, что Он есть первообраз Своего собственного образа.

8. Православный. О том, что Христос не называется простым человеком, причем не отрицается Его описуемость, – у отцов сказано согласно с нами; но то, что Он – Бог и вместе человек, – это не свойственно ни одному из подобных нам (людей). Поэтому мы все называемся простыми (людьми). Будучи же описуемым, Христос является первообразом Своего собственного образа, подобно тому как если бы Он был один из подобных нам людей; и однакоже и в этом отношении Он не простой человек.

Еретик. Я, конечно, признаю, что Бог описуем, но не (признаю), что Он имеет значение первообраза.

9. Православный. Но как же Он мог бы быть описуемым, если бы не имел значения первообраза? Ведь то самое, о чем говорится, что оно описуемо, и есть первообраз, потому что при производстве изображения описываемого (предмета) и имеется в виду то самое, что описывается. Исповедуя, что Христос описуем, ты, хотя и против своей воли, соглашаешься и с тем, что Он – первообраз своего образа, как и всякий человек есть первообраз собственного подобия; в этом смысле и божественный Василий говорит: «да будет написан на изображении и распорядитель состязаний Христос».[438]438
  Похвала св. Варлааму (беседа 18).


[Закрыть] Сказавши это, он определенно показал, что Христос – первообраз своего собственного изображения, так как всякий, начертанный на доске, представлен на основании наружного вида первообраза.

Еретик. Что же общего имеет поклонение первообразу с (поклонением) подобию?

10. Православный. Общее – то же самое, что и (в отношении) животворящего креста к его вычеканенному изображению.

Еретик. Откуда это у тебя взято? Я не могу признать тебя в значении новоявленного законодателя.

11. Православный. Это – мнение двух богоглаголивых (отцов). Так, Дионисий Ареопагит говорит: «истина – в подобии, первообраз – в образе, и одно в другом, кроме различия сущности». И Василий Великий, в свою очередь, говорит: «если кто внимательно разсматривает на площади царское изображение и назовет царем того, кто (изображен) на доске, то он этим не признает двух царей, – изображение и того, чье это изображение; равным образом, если бы он, указавши на изображение, начертанное на доске, сказал: «это – царь», – то он не лишил бы первообраз имени царя; вернее, – он этим признанием подтвердил бы почтение к царю. Ибо, если изображение, по его словам, есть царь, то, конечно, тем более естественно быть царем тому, кто послужил причиною для этого изображения».[439]439
  Против Савеллия (беседа 27-я).


[Закрыть] И опять в другом месте св. Василий говорит: «всяким способом сработанное изображение, переведенное с первообраза на вещество, получает его подобие и отражает его форму, благодаря замыслу художника и искусству руки. Так живописец, так резчик на камне, так работающий золотую или медную статую – взял материал, посмотрел на первообраз, воспринял внешний вид разсматриваемого предмета и напечатлел его на веществе».[440]440
  Против Евномия, кн. V.


[Закрыть]

Еретик. Хотя отцы и любомудрствовали таким образом, однако, без сомнения, у них не сказано, что почитание того и другого – общее.

12. Православный. Если божественный Василий говорит, что признание подобия подтверждает почитание первообраза, то что иное может тебе казаться, как не то, что тому и другому (должно быть воздаваемо) одно почитание, или поклонение?

Еретик. Относительно почитания и я согласен, но не относительно поклонения, ибо от тебя, а не от отца исходит (такое) переименование.

13. Православный. Что же (ты разумеешь), когда слышишь слова блаженного Афанасия: «в изображении царя (наблюдается) вид и внешняя форма, а в (самом) царе имеется подобие с тем, что (усматривается) в изображении царя, так что смотрящий на изображение видит в нем царя; в свою очередь, тот, кто видит царя, узнает, что именно он (представлен) в изображении. Так как подобие не различается (от первообраза), то изображение могло бы сказать тому, кто пожелал бы после изображения видеть царя: «я и царь – одно; я – в нем, и он – во мне; и то, что ты видел во мне, то же самое видишь и в нем; и то, что видишь в нем, это же самое усматриваешь и во мне. Посему покланяющийся изображению покланяется в нем царю, ибо изображение – его образ и вид».[441]441
  Четвертая речь против ариан.


[Закрыть] Подобным же образом, – прибавлю от себя, – покланяющийся изображению креста покланяется в нем животворящему кресту. Ибо образ (креста) – его вид и очертание.

Еретик. Оставь в настоящем случае говорить о кресте: – непобедимый памятник победы против диавола.

14. Православный. И ты оставь говорить здесь об изображении Христа. Ибо Он – Спаситель мира; ради Него и крест, бывший прежде орудием гибели, – сделался символом нетления, после того как Христос на нем был распят.

Еретик. Но невозможно, чтобы Его изображение получало участие в поклонении Христу и чтобы оно называлось тем же именем, как и Христос.

15. Православный. Прими и от меня подобное же возражение. Не позволено также и то, чтобы в поклонении животворящему кресту получало участие его изображение и чтобы оно называлось так же, как и животворящее древо.

Еретик. Полно (говорить) нелепости! Ведь есть одно и общее поклонение тому и другому; и каким именем называется животворящее древо, тем же самым, одинаково с ним, называется и его изображение, ибо и то и другое – крест.

16. Православный. От тебя – моя победа, так как и я говорю совершенно одинаковое. Точно таким же образом одно и общее поклонение Христу и Его изображению, и каким именем называется Христос, тем же самым – и Его собственное изображение. Ведь то и другое есть Христос, как ранее показало учение богоносных (отцов). И что говорится о первообразе, то же самое может быть сказано и о Его подобии, – но в отношении к первообразу это говорится в смысле соименном и главном, а в отношении к подобию – в значении только сходном и не в собственном.

Еретик. В каком смысле ты это говоришь? Я еще не понимаю отчетливо.

17. Православный. Тот крест, на котором был вознесен Христос, называется в точном смысле крестом – и по значению наименования, и по природе оживотворенного древа. Что же касается его изображения, то оно называется крестом только по значению наименования, а не по природе оживотворенного древа; ибо это изображение состоит или из какого-нибудь дерева, или из золота, или из серебра, или из камня, или из какого-нибудь другого материального состава. И оно получает участие в имени первообраза, а равно и в его почитании и поклонении; по природе же оно совершенно ему чуждо. Поэтому, какими именами называется животворящий крест, теми же наименованиями называется и его изображение. Если бы мы назвали крест похвалою вселенной, то совершенно также и его изображение должно быть названо похвалою вселенной. Если мы скажем, что (животворящий крест) – свет и жизнь, то точно также и его изображение должно быть названо светом и жизнью. Если мы назовем (животворящий крест) пламенем для демонов, то точно также пламенем для демонов должно быть названо и его изображение. И невозможно указать какого-либо такого обозначения первообраза, которым бы не называлось и подобие. Таково же учение и относительно Христа и Его изображения. Сам Христос называется вместе Богом и человеком, – и по значению наименования, и по природе Божества и человечества. Что же касается Его изображения, то оно называется Христом по образу наименования, а не по природе Божества и человечества. По качеству же оно есть или живописное произведение, или разнообразное сочетание из мозаики, или (произведение) скульптурного искусства, или же приготовлено то из золота, то из серебра, то из другого какого-либо материала. И в отношении имени изображение сходно с первообразом, равно как и в отношении чести и поклонения, по природе же совершенно обособлено от него. Поэтому, какими именами назван Иисус Христос, такими же называется и Его изображение. Если назовем Христа Господом славы, то и Его изображение равным образом называется Господом славы. Если назовем Христа Божиею силою и Божиею премудростью, то и Его изображение точно таким же образом называется Божиею силою и Божиею премудростию. Если назовем Христа Сыном Человеческим, то Сыном же Человеческим совершенно одинаково называется и Его изображение. Поэтому, коль скоро Сам Бог Слово говорит: «Аз есмь свет миру» (Ин.8:12), то же самое могло бы сказать посредством надписания и Его изображение. Равным образом, если Христос говорит: Мне поклонится всякое колено, небесных и земных, и преисподних, – то это могло бы сказать чрез надписание и Его изображение. Далее, – так как Христос говорит: «Аз есмь… воскресение… и живот» (Ин.14:6), – то же самое могло бы сказать посредством надписания и Его изображение. И какими бы именами ни обозначался Спаситель в боговдохновенном Писании, (каждым из них) может быть названо и Его изображение.

Еретик. Доказательство тожества обширно, и ты хочешь сказать не что иное, как – подобие есть то же самое, что первообраз. Однако, где же (сказано, что) поклонилось или поклонится изображению Христа всякое колено небесных, земных и преисподних?

18. Православный. Тебе следует обратить внимание на то, что говорит славный многими победами Афанасий. «В изображении царя, говорит он, (наблюдается) вид и внешняя форма (его), и в самом царе имеется подобие с тем, что усматривается в изображении царя». И опять: «изображение могло бы сказать: я и царь – одно; я – в нем, и он – во мне; и то, что ты видел во мне, то же самое видишь и в нем; и то, что видишь в нем, это же самое усматриваешь и во мне. Посему покланяющийся изображению покланяется в нем царю, ибо изображение – его образ и вид». И божественный Кирилл, в свою очередь, говорит: «если бы кто-нибудь, разсматривая прекрасно нарисованное изображение, стал удивляться осанке царя и, имея возможность видеть в изображении то же самое, что наблюдается в самом царе, – при всем том сильно пожелал бы увидеть самого царя; то изображение справедливо могло бы сказать ему: видящий меня видит царя, И опять: я и царь – одно, насколько это касается подобия и точнейшего сходства. И опять (изображение могло бы сказать): я – в царе, и царь – во мне, – соответственно очертанию вида, потому что изображение в совершенстве представляет его образ, а этот последний сохраняется в нем (т. е. в царе)».[442]442
  Сокровище о Святой и Единосущной Троице, гл. 12.


[Закрыть] Ты мог бы понять, что когда поклонение воздается Христу, то и Его изображению воздается поклонение, как находящемуся во Христе; и когда поклонение воздается Его изображению, то поклонение воздается и Христу, ибо в нем (т. е. в изображении) покланяемый (есть именно Христос). И если Христу, безспоряо, покланяется всякое колено небесных, земных и преисподних, то ясно, что всякое колено небесных, земных и преисподних несомненно (покланяется) и Его изображению, как находящемуся во Христе. Таким образом, сходство первообраза и изображения указывается только в отношении имени, равно (утверждается) тожество поклонения, а не вещества (изображения и природы первообраза), которое и не может получить участия в поклонении, хотя изображаемый и в нем (т. е. в веществе) является покланяемым.

Для удостоверения в сказанном весьма хорошо было бы подтвердить речь и отеческим свидетельством. У святого Софрония в (повествовании) о чудесах Кира мученика и Иоанна разсказывается буквально следующее. «Пришедши в некоторый превосходный храм, своим видом внушавший трепет и в высшей степени величественный, высотою дастигающий до самых небес, и находясь внутри его, мы смотрели на величайшую и удивительную икону, представляющую в средине Гослода Христа, написанного красками, с левой стороны – Матерь Христа, Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, с правой стороны – Иоанна Крестителя и Предтечу Спасителя, который из чрева приветствовал Его взыгранием, потому что он, если бы и стал говорить, то, находясь во чреве, не был бы услышан. На иконе мы увидели и некоторых из лика апостолов и пророков (и) из сонма мучеников. С ними находились и сами Кир и Иоанн мученики. Они ставши пред изображением, припадали к ногам Господа, преклонивши колена, держа головы на земле и предстательствуя о выздоровлении юноши». И спустя немного, продолжает: «ставши недалеко от иконы и находясь близ друг друга, (один из них) сказал: видишь, что Господь не хочет тебе даровать исцеление». И еще дальше: «и подошедши к иконе в третий раз, они обратились с прежде упомянутыми словами; и когда они в течение долгого времени молились, исполняя приказанное им, и восклицали, – Христос, как милосердный, сжалившись, склонился в знак согласия и изрек: дайте ему исполнение просимого пред иконою».[443]443
  Acta Sanctorum (изд. Болландистов), 3 января (p. 1082).


[Закрыть] Видишь, что мученики припадали к иконе, как к Самому Христу; от иконы, как от Самого Христа, вышел и голос, обещающий (исполнение) просьбы. Чему покланяются мученики, тому же покланяться, без сомнения, даровано и ангелам.

Еретик. Это – теория и, хотя разсказывается у святого, однако не имеет подтверждения в догматическом основании.

19. Православный. Что это – теория, я согласен; однако она не была бы записана у святого, если бы не была справедлива. Догматическое основание представлено у нас прежде; теперь же нами, для примера, взят (разсказ) о виденном происшествии. Ведь примеры и суть и называются очевидными свидетельствами того, о чем говорится. В данном случае блаженный Афанасий объясняет[444]444
  В творении «О страдании иконы Господа нашего Иисуса Христа».


[Закрыть] нечто еще более удивительное, давая понять, что все, относящееся к подобию, имеет такое общение с первообразом, что и страдание изображения Христова является страданием Самого Христа. Он так говорит: «Обратите очи ума вашего и смотрите на это новое зрелище. Однажды иудеи, повергши на землю икону Господа нашего Иисуса Христа, сказали: как отцы наши некогда издевались над Ним, так и мы будем издеваться над Ним. И вот, сошедшись отовсюду, они начали плевать в лицо изображения Христа, и ударяли икону по лицу, говоря: что отцы наши сделали Ему, мы сделаем Его изображению. И опять говорили: как издевались они над Ним, и мы то же самое сделаем. И вот они совершили над иконой Господа безчисленные издевательства, о которых мы не решаемся даже говорить. Потом они говорят: мы слышали, что они пригвоздили руки и ноги Его; это же и мы сделаем с Ним. И вот руки и ноги иконы Господа они пронзили гвоздями. Пришедши в состояние бешенства, они опять говорят: мы слышали, что (наши предки) из губки напоили Его уксусом и желчью; сделаем и мы Ему (то же). И сделали это, поднесши к устам изображения Господа губку, наполненную уксусом. Снова говорят: мы узнали, что предки наши били Его тростью по голове; то же самое и мы сделаем. И, взявши трость, били (ею) по голове Господа. Наконец, говорят: мы достоверно знаем, что (наши предки) пронзили Его бок копьем; ничего не опустим, но присоединим и это. И, приказавши принести копье, они поручили одному из своих поднять его и ударить в ребро изображения Господа. И, когда это совершилось, тотчас из иконы вытекла в изобилии кровь и вода». Видишь ли значение того, о чем говорится? Я же не стану еще говорить об исцелениях, совершившихся над теми, кои вкушали того, что истекло из ребра.

Еретик. Чудо было явлено иудеям, так как знамения бывают неверным, а не верующим.

20. Православный. И я согласен (с этим). Однако, хотя теперь и не совершаются знамения, тем не менее подобие получает поклонение общее с первообразом; равно как и наоборот, – первообраз (получает поклонение общее) с подобием, и тому и другому бывает одно поклонение, соответственно тому, что сказано относительно животворящего креста и его (рельефного) изображения. Признание изображения есть признание животворящего креста, равно как и отрицание (изображения есть отрицание) животворящего креста. Соответственнымь образом понимай и относительно изображения Христа и Самого Христа.

Еретик. Это хорошо сказано и представляется совершенно естественным относительно божественного креста и его (рельефного) изображения, а не в отношении ко Христу и Его изображению. Это – пример не подходящий, ибо икону должно сравнивать с иконой и рельефное изображение с рельефом.

21. Православный. Для подтверждения соответствия достаточно, почтеннейший, того, что совершенно ясно сказано раньше. Но, в свою очередь, выслушай небольшой вопрос. Что выше и заслуживает большего почитания – Христос или крест?

Еретик. Очевидно, что – Христос, так как крест освящен во Христе.

22. Православный. Изображение Христа больше и почтеннее, чем (рельефное) изображение креста?

Еретик. Невозможно и сомневаться (в этом) тому, кто хотя бы немного может размышлять, потому что (в противном случае) подобия не различались бы, соответственно различию первообразов; изображение Христа гораздо превосходнее, чем образ креста.

23. Православный. После того как правильно разсмотрено меньшее и уступающее в отношении чести, было бы неразумно говорить, что большее и почетнейшее не должно быть правильно и хорошо оценено. Что, например, ближе к изображению Христа, как не образ креста, так как икона имеет одно и то же значение с рельефным изображением? Ведь мы по неточному словоупотреблению иконою (εἰκών) животворящего креста называем и его рельефное изображение (ἐκτύπωμα), а равно рельефное изображение (ἐκτύπωμα) Христа называем Его иконою (εἰκόνα). Ибо ἡ εἰκών по словопроизводству означает τὸ ἐοικός; ἐοικόςже означает подобное; подобное же и мыслится, и называется, и усматривается как в иконе, так и в выпуклом изображении.

Еретик. Да, я соглашаюсь и с этим. Но все-таки тебе следует сравнивать икону с иконой и выпуклое изображение с рельефом, хотя ты и говоришь, что первое имеет одинаковое значение со вторым.

24. Православный. Это довольно ясно показано у богоносных отцов, – если бы ты обратил свое внимание. Если же этого с твоей стороны не было, то здесь послушаем священного Василия,[445]445
  О Святом Духе, к Амфилохию, гл. 18.


[Закрыть] просвещающего умы (слушателей). «Царем, говорит он, называется также изображение царя, и (однако) не два царя; ни царство его не разсекается, ни слава не разделяется. Подобна тому, как господствующая над нами власть и держава одна, так и воздаваемое нами славословие одно, а не много». Итак, честь изображения переходит к первообразу. А что этот пример подходит к изображению Христа, – кто будет оспаривать? Подобным же образом можно сказать, что Христом называется также изображение Христа, и (однако) не два Христа. И в данном случае ни могущество не разсекается, ни слава не разделяется, и одинаковым же образом честь изображения переходит к Первообразу.

Еретик. Богоносному отцу никоим образом не следовало относить пример царя к изображению Христа, но к Самому Христу, невидимому образу Бога и Отца.

25. Православный. То и удивительно, что тогда как у богоносного отца искусственный образ взят для выражения, как я полагаю, природного и неизменного тожества Отца и Сына, – это у нас понимается в отношении не к природному, а к искусственному изображению Христа. Там искусственный образ сравнивается с природным, здесь искусственное (изображение) – с искусственным. И какое же и сколь великое различие? Но, однако, богоносный отец не нашел какого-либо другого, более подходящего примера, и взял (пример) царя. Тем более нам по отношению к искусственному изображению истинного Царя Христа уместно взять – изображение какого-нибудь царя. Ведь оно настолько приближается к изображению Христа, насколько превосходит всех подданных в отношении чести, так как и сам, господствующий на земле, носит – по имени – образ достоинства истинного Царя Христа. Ибо Писание говорит: «дана есть от Господа держава вам, и сила от Вышняго, Иже истяжет дела ваша, и помышления испытает: яко слузи суще царства Его, не судисте право» (Прем.6:3-4).

Еретик. Хотя божественный Василий и говорит, что честь образа переходит к первообразу, но он разумеет не искусственный, а природный (образ), – т. е. (говорит об образе) Сына в отношении к Отцу, – и, конечно, с полным правом.

26. Православный. Остановись, друг! (Святой отец) не сказал: (Христос) называется Богом и образом невидимого Отца, и (однако) не два бога, – что, конечно, истинно; но так как он для представления богословского догмата восползовался примером царя, сказавши, что царем называется и изображение царя, – и (однако) не два царя, – то он вывел заключение последовательно. Поэтому, сказавши, что честь изображения переходит к первообразу, он прибавляет: чтo здесь является изображением по подражанию, тo там есть Сын по природе, так что царь взят в качестве первообраза по отношению к своему изображению, а не Отец по отношению к Своему Сыну, – или наоборот. То, что здесь – по природе Сын, там по подражанию – изображение. К этому можно присоединить, что первообраз и подобие свойственны и подобным нам (людям); это же показано и в отношении ко Христу и Его изображению. Мы исповедуем, что Он соделался подобным нам человеком, хотя Тот же Самый – Бог. Вот почему и о всяком вообще царе может быть сказано: честь изображения переходит к первообразу.