Текст книги "Оценщик. Защитник феи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ocenschik-zaschitnik-fei-295887.jpg)
Автор книги: Григорий Шаргородский
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Сначала из-за разрисованной павлинами шелковой ширмы, которая отделяла рабочее помещение от, так сказать, торгового зала, выглянула Заряна. Увидев меня, девушка широко улыбнулась и вышла в главный зал. Следом оттуда же вынырнула клиентка. Из одежды на ней была только какая-то тканевая, плохо закрепленная обмотка, которую она сразу привела в такое состояние, что материя практически ничего не скрывала. Белье в этом сообществе, как я давно понял, носить без особой надобности не принято. Можно было бы заподозрить какие-нибудь нестандартные игрища, но рыжая была в своем полном боевом обвесе с поясом, имеющим кучу всяких кармашков для ножниц, булавок и других довольно опасно выглядевших инструментов и держала в руке матерчатый метр.
Поняв по моей улыбке и поднятым бровям, что за ее спиной творится что-то не то, Заря развернулась и тут же мастерски, словно плеткой, хлестнула гибким метром по обнаженному бедру:
– Вот куда ты лезешь, вертихвостка?! Все, одевайся, завтра закончим.
Характер у моей старой знакомой был еще тот, поэтому озорница тут же скрылась за ширмой. Рыжая подошла ко мне и приветственно чмокнула в щеку. Я ответил тем же. Эротический подтекст у наших отношений уже давно отошел на дальний план, потому что жаль было портить пусть и рожденную в тяжелых муках, но довольно искреннюю дружбу. Разговаривать при посторонних не хотелось, поэтому молча дождались, пока клиентка оденется и выпорхнет из ателье, на прощание послав мне воздушный поцелуй. Знаком я с ней смутно – кажется, зовут Марина. Но намек понял и, возможно, в дальнейшем им воспользуюсь. Особенно если отношения с Нисой так и не наладятся. Я, как и любой нормальный мужчина, нуждаюсь в регулярном сексе, но какой-то внутренний, возможно кажущийся глупым для жителя Женевы, мотиватор не дает заводить интрижки одновременно с двумя дамами.
– Ну, и как у вас тут дела? – спросил я, когда с веселым звоном колокольчика за посетительницей закрылась дверь.
– Да все как обычно, только вот за твоей подопечной никак присмотреть не могу. Куча заказов, но даже без этого все непросто. Она шустрая, как ласка. Даже когда в одной компании тусим, вроде вот, рядом сидит, а чуть отвернешься – и нет ее. Если с ней что-то случится, я даже не знаю, как буду смотреть тебе в глаза.
– Успокойся, – ободряюще улыбнулся я Рыжей. – Никто не собирается вешать на тебя такую ответственность. К тому же фея действительно очень шустрая. Я и сам ее контролировать не в состоянии, да и не нужно это. Моя задача вмешаться, когда станет очень плохо. – И тут мой оптимизм дал трещину, и я все же добавил: – Если, конечно, успею.
Теперь уже ободряюще улыбалась Заряна, при этом осторожно погладив меня по плечу.
– Успеешь, ты тоже шустрый.
– Но не настолько. Сам не понимаю, как это у нее получается. Когда она первый раз свалила из дома, испугался и разозлился. Даже наорал на Тик-така за то, что открыл ей дверь, – сказал я и тут же поправился под осуждающим взглядом девушки, которая просто обожала моего мышоура. – Ну как наорал… высказал упрек. Потом пришлось извиняться, потому что на следующий день посреди ночи, сам не понимая почему и зачем, встал, открыл внешнюю дверь и выпустил Фа на улицу. Только потом, когда вернулся в постель, задал себе вопрос – а на кой я это сделал? Она как-то влияет на людей, заставляя их делать то, что ей хочется. Только вот в чем вопрос, почему у фей не получается так влиять на фееловов? В общем, не заморачивайся, она сама кого хочешь заморочит. Просто если почувствуешь неладное, постарайся меня предупредить. К тому же не уверен, что она здесь надолго задержится.
– Это да, – тут же кивнула Заряна.
Я ощутил в ней какую-то глубоко спрятанную надежду на то, что рано или поздно фея упорхнет куда подальше. Не то чтобы Фа была слишком назойливой и создавала проблемы окружающим. Поведение феи было абсолютно адекватным. Просто немного назойливая, позитивная и очень шустрая девчонка, разве что малость напрягало то, что она ничего не говорит, зато все прекрасно понимает. Мало того, ничего высказывать и не приходилось, потому что любое недовольство фея чувствовала заранее и просто либо как-то гасила его, либо куда-то исчезала.
А насчет того, что рано или поздно она отсюда свалит, – я сделал такой вывод из слов Иваныча. Гоблин предупредил, что высшие феи, получив определенный опыт общения с разумным, полностью теряют к нему интерес. Поэтому после того, как Фа перезнакомится со всеми жителями квартала, ее тут не удержать. Единственным исключением являлись защитники фей. Если честно, до сих пор не понял, нравится мне этот факт или нет.
– Так, – встрепенулась Заряна, – слушай, мне нужно снять с тебя еще пару мерок.
– Зачем это? Ты меня уже всего сотню раз обмерила. К тому же в моем шкафу нарядов как у парижской модницы, – попытался я отбиться.
Увы, от того, чтобы вдрызг ссориться с Рыжей, увильнуть не получится. Похоже, тот факт, что на встречи с высокопоставленными клиентами я надеваю то, что мне пошили в другом ателье, сильно задевал девушку, и она теперь пытается прыгнуть выше своей головы.
Чтобы эта энтузиастка не разорилась, пришлось оставлять ей достаточно денег на закупку действительно дорогих материалов. Жалко не было, денег у меня достаточно, и я с радостью тратил их на помощь другу. И нужно сказать, что у нее получалось все лучше и лучше. По крайней мере, на выставку одного из современных гениев изобразительного искусства, зачем-то посетившего Женеву, я явился в наряде от кутюрье Заряны. Что примечательно, косых взглядов от расфуфыренных богатеев, мнящих себя сливками женевского общества, так и не заметил. С другой стороны, я потихоньку добирался до уровня, на котором то, в чем ты одет, уже не имеет такого большого значения, как раньше. Статус победителя турнира и законного обладателя эльфийской реликвии поднимал меня на такой уровень социальной лестницы, что, честно говоря, хотелось спрыгнуть на пару ступенек ниже. Но тут уж от меня ничего не зависит – ярлыки с наклейками и печатями на человека ставит общество, порой вопреки его воле.
Глава 2
Сегодня заказов у меня не было, так что решил весь день провести здесь, в компании приятных мне людей. Жаль, что добавить сюда для разнообразия одного нелюдя не получится. Как я и подозревал, воздушно-легкие отношения моего зеленокожего друга с двумя потанцульками все же пошли под откос. Пусть девицы и не могли иметь никаких матримониальных планов на орка, именно эта проблема поставила все с ног на голову. Жаль, красивый и светлый был треугольник. Замена на освободившиеся вакансии любовниц Бисквита уже выстроилась в очередь. Но Зеленый у нас парень чувствительный, несмотря на свои габариты и акулью улыбку, так что пока хандрит и в квартал художников являться не желает. К тому же сегодня он клепает какой-то жутко сложный артефакт. Ничего, перебесится и вернется сюда либо мириться с потанцульками, либо за заменой. Не ходить же ему в бордели к модификанткам или под бочок к своей жене. С семейными отношениями у орков вообще мрак какой-то. Первое из обязательных ежегодных исполнений супружеского долга бедолага вспоминает с таким содроганием, что даже у меня скулы сводит. А ведь скоро его ждет второй заход.
Впрочем, меня сегодня на интим не тянет и без воспоминаний о страданиях друга. Учитывая размолвку с Нисой, просто хотелось пообщаться с приятными людьми и закончить вечер под песни местных трубадуров и танцы красивых девушек, а затем отправиться домой и нормально выспаться.
С моим новым смокингом с шутками и прибаутками провозились почти до обеда, – правда, пару раз прерывались на явившихся клиентов, но Заряна просила меня не уходить из ателье. Так что приходилось слушать сначала ее воркование с мужчиной, пришедшим на примерку костюма, а затем перепалку с дамой в возрасте. Из-за возможностей магической медицины определить, сколько ей лет, было крайне сложно, но точно не юная девушка. Эта представительница прекрасного пола глазки мне строить не пыталась, наоборот – была крайне недовольна тем, что вынуждена переодеваться пусть даже вне поля зрения постороннего мужчины, но все же в его присутствии поблизости.
Обедать, прихватив с собой Лену, отправились в новую кафешку, которую открыла переселенка из Молдавии. Молдавские блюда оказались неожиданно пикантными и очень вкусными. Учитывая, что их готовила магичка, другого и быть не могло. После обеда девушки убежали на работу, а я принялся бесцельно гулять по кварталу. На душе было благостно и легко. Особенно радовало ощущение близости к Фа. Она пару раз попадалась на глаза, общаясь с новыми знакомыми, но ближе не подходила, я тоже не пытался этого делать.
Огненный диск, прикоснувшийся к смутно видневшимся на западе за громадой Белого города верхушкам зарослей Диколесья, просигналил жителям квартала о том, что пора бросать нудную работу и наконец-то повеселиться от души.
Вот за что я и люблю местных обитателей – у них нет такого понятия как будни и праздники. И во вторник, и в воскресенье с очень позднего утра и до заката они творили в угоду заказчикам, а вечерами устраивали общие гуляния. Так и сейчас, едва к Женеве подобрались сумерки, в местном парке загорелись костры из особо обработанных бездымных дров. Вокруг этих путеводных огоньков начали собираться местные жители. Причем туристов на таких мероприятиях не привечали.
Держатели кафешек и питейных заведений притащили с собой целые тележки с напитками и едой, которые оплачивались из общего котла. Я достал телефон и сбросил на особый счет сумму, как минимум раза в два превышавшую привычный взнос. Не то чтобы я стал богатым мотом, хотя гора элькоинов, которую Бисквит притащил от букмекера, впечатляла. Вот из этой кубышки я с одобрения моего зеленокожего друга и тратил средства на такие развлечения. На себя лично оттуда брал крайне редко, только если заставляла нужда, а нуждаться, благодаря моей известности как оценщика, давно не приходилось.
Сумерки сгустились, и над парком разлилась тихая песня Арины – одной из местных певиц, обладающей слабым даром сирены. Эта часть парка притихла, слушая чарующий голос девушки. Возле выбранного мной костра появились Заряна с Леной и привычно уселись рядом. А с другой стороны почему-то примостилась вынырнувшая из полумрака Рита – одна из двух бывших подружек Бисквита. Дины видно не было. Скорее всего, она где-то со своим новым кавалером, который и стал причиной раскола межрасового тройничка. Я, конечно, удивился, но возражать не стал, лишь приветственно кивнул девушке, продолжая слушать пение сирены. Над головой мелькали фуки, едва слышно стрекоча крылышками. Их старшая сестра тоже бродила где-то поблизости, но к нашей компании Фа не примыкала. Со всеми, кто сидел за этим костром, она уже успела познакомиться, так что искала кого-нибудь новенького.
Когда сирена закончила пение и у костров загомонили о чем-то своем, сидевшая слева от меня Рита вдруг спросила:
– Как он там?
Уточнять, кого именно она имеет в виду, смысла не было, поэтому я ответил как есть:
– Нормально. Зарылся в работу по уши. Даже посидеть с ним нормально не получается.
Я посмотрел на маленькую танцовщицу и увидел на ее лице странное выражение, которое до конца понять не смог, да и эмпатически состояние Риты считывалось плохо. Затем мне вспомнился старый советский фильм, который я видел еще совсем мелким пацаном, и решил похулиганить:
– Но очень страдает.
– Да? – тут же оживилась потанцулька.
Ну вот что ты будешь делать с этими Евиными дочками?! Сами же заколотили странные разборки, а теперь еще и хотят, чтобы ни в чем не повинный орк страдал из-за хуманских заморочек. Не сдержавшись, спросил:
– А что там у вас вообще произошло? Почему решили разбежаться? Я не про официальную версию об увядшей как помидоры любви. Хотелось бы знать настоящую причину.
Девушка насупилась, косясь в сторону сидевших с другой стороны от меня и явно навостривших ушки подружек, но все же заговорила:
– Это не у меня. Это Динка решила, что ей нужно подыскать нормального мужчину, с которым можно встретить старость.
– И тебя тоже приспичило обзавестись таким же?
– Ну а чего? У нее будет нормальная семья, а у меня нет?
– Чем вас не устраивала ваша старая компашка шведского образца? Живут же шведы и в ус не дуют.
Девушка удивленно подняла брови:
– Но он же орк!
– Как в постели с ним барахтаться, тебя это не смущало, а как серьезные отношения строить, так уже не годится. На расизм это не тянет, а вот на особую породистость тараканов в твоей симпатичной головке очень даже похоже.
Девушка надулась. Мы не были с ней достаточно близкими друзьями, чтобы обмениваться подобными выражениями, но, честно говоря, меня заела обида за друга.
– Но у нас же не может быть детей, – вдруг отыскала спасительный аргумент Рита.
– А тебе так сильно хочется детей? Ты ведь знаешь, как с этим обстоят дела в Женеве?
– Знаю, – совсем пригорюнилась Рита. И тут же нашла еще один довод, хотя было видно, что и сама не особо верит в такое везение. – А может, мой будет нормальным?
– Вполне возможно, – сам не знаю почему решил я приободрить девушку и тут же почувствовал интерес с другой стороны от себя. Да и парочка прогуливающихся неподалеку девушек, услышав наш разговор, подтянулись ближе. – По статистике, двадцать процентов детей остается в семьях до совершеннолетия, но полностью нормальными даже их не назовешь. Это новое поколение, а может, даже новый подвид хомо сапиенс.
– Да ладно! – вдруг влезла в разговор посторонняя девушка. Похоже, этот вопрос ей явно припекал. – Разве их всех не выкупают еще в утробе матери эти монстры из Академии?
Блин, опять народное творчество поперло. Я, конечно, не обязан развенчивать городские легенды и предрассудки, но коль уж влился в это сообщество, нужно делиться информацией.
– Я, по-вашему, похож на монстра? Кстати, как вас зовут?
– Вера, – почему-то раздраженно вскинула голову шатенка с крупноватыми, но не требующими коррекции чертами лица. Да и вся она была немаленькая такая, но все же оставалась на грани симпатичности.
– Так что, Вера, похож я на монстра?
– А при чем здесь вы?
– При том, что я веду в Академии факультатив по истории искусств и неплохо знаю, кто там работает и что они делают. Никто детей не выкупает насильно, особенно тех, чьи способности к магии проявляются еще в утробе матери. Академия выплачивает компенсацию, чтобы поддержать несчастных матерей, которым приходится расставаться с детьми. Это слабое утешение, но хоть какое-то. Но главное друге – если бы спецы из Академии не вмешивались в процесс, то многие дети умирали бы, так и не родившись, перед этим убив собственную мать. Даже взрослые плохо справляются с проявлениями у них магических способностей, что уж говорить о детях. Им нужны профессиональная забота и внимание, причем постоянные, а не по настроению.
И тут же перед глазами возник образ окутанного тенями мелкого пацана, который напал на главного психолога Академии. От нахлынувших воспоминаний аж пробило ознобом. Он тогда чуть не пришиб и меня вместе с мадмуазель Дидион, и только вмешательство моего наставника позволило обойтись без трупов.
Почти все творческие личности в той или иной степени были менталистами, так что все присутствующие хорошо прочувствовали мой эмоциональный выброс. Пришлось немного сглаживать впечатление:
– Не все так печально. Врожденных магов оставляют жить в Академии под полным контролем. Остальные обучаются там как в интернате. Некоторые вообще просто ходят на занятия, основное время проводя со своей семьей. Бывает по-разному, кому какая доля выпадет. Так что обвинять во всех грехах Академию, не проверив факты, только потому, что кто-то из знакомых говорил о ней гадости, как минимум неумно.
Бесцеремонной Вере финал моего рассказа явно не понравился, и она, фыркнув как лошадь, удалилась. Зато меня начали тормошить подруги, стараясь вытрясти подробности, поэтому трель телефона была воспринята мной с искренней благодарностью звонящему. Жестом попросив девушек помолчать, я ответил на вызов с неизвестного номера:
– Алло, слушаю вас, – сказал я на общем, как и принято в Женеве на переговорах с незнакомыми людьми.
– Это Назари Петров? – привычно для европейца проглотил последнюю букву в моем имени абонент. – Мне нужна ваша помощь!
Похоже, бедолаге припекло, потому что он решил обойтись без долгих прелюдий и сразу перешел к делу. Может, даже попросит срочно приехать. Впрочем, меня эта перспектива не особо напрягла. И ежику понятно, что неосторожно затронутая тема материнства в магическом городе прямо сейчас доставит кучу проблем, поэтому я был готов свалить хоть в другой конец города.
– Да, это я. Чем могу помочь?
– Мистер Петров, знакомые говорили, что вы не работаете без предварительного согласования, но ваша помощь нужна мне немедленно.
Не сказать, что у мужика истерика, но он явно накрутил себя до предела.
– Что у вас случилось? – как можно более уверенным и успокаивающим голосом уточнил я. Затем с помощью короткой пантомимы извинился перед девушками и отошел в сторону.
Пришлось напрячься, чтобы понять сбивчивую речь собеседника:
– Мы с женой недавно купили картину. Была очень выгодная цена для такого полотна, и мы даже нашли того, кому сможем ее перепродать. Если честно, я не очень верил во все эти мистические штучки, но, похоже, сильно ошибался. В моем доме сейчас творится что-то непонятное. Вы не могли бы разобраться в этом прямо сейчас? Я заплачу по двойному тарифу. Нам очень страшно!
В принципе, ситуация ясна, и вряд ли он сможет мне растолковать что-то более внятно, а выслушивать рассказы о его переживаниях и страхах что-то не хотелось. Так что я сразу перешел на деловой и немного жесткий тон:
– Хорошо. Я вас понял. Перешлите адрес. Постараюсь приехать как можно быстрее.
После этого просто выключил телефон. Не очень вежливо, но потерпит – у меня тут не горячая линия психологической поддержки. Кстати насчет этой самой поддержки.
Уже сделав несколько шагов в направлении оставленного на краю парка мотоцикла, я вернулся к костру и заявил посмотревшей на меня снизу вверх Рите:
– Скажу тебе без обиняков. Я понятия не имею, что ты там для себя решишь. Если честно, вообще пофиг. Надумаешь действительно порвать с Бисквитом, уверен, он сможет как-то утешиться. Но если все же сумеешь разогнать своих тараканов, не нужно никаких намеков и томных взглядов. Либо сама все скажи ему, либо попроси подружек, и они как-то организуют ваше воссоединение.
– Вот еще! – фыркнула Лена, всем своим видом показывая, что не собирается ничего организовывать. Может, вообще претендовала на вакантное место, но Зеленому эта готка вряд ли подойдет.
А вот Заряна мягко улыбнулась растерянно моргавший Рите и, потянувшись к ней, погладила по руке.
Так, с этим делом закончили, пора переходить к другому. Махнув на прощание остававшимся у костра девушкам, я с быстрого шага перешел на бег, чтобы хоть как-то успокоить совесть и компенсировать потерянное на амурные разборки время.
Сообщение с геотегом пришло как раз, когда садился на мотоцикл. Так что сразу закрепил телефон на приборной панели, составил маршрут и рванул с места. Путь не то чтобы близкий, но и не гоблинские болота на дальних окраинах Женевы, так что доеду минут за двадцать. Надеюсь, за это время сидящая в картине энергетическая сущность не угробит новых владельцев.
Чувствуя внутреннюю правоту, я разогнался почти до максимума. Через улицы, на которых разместились основные развлекательные центры Серой Женевы, решил не ехать, несмотря на то что так было бы ближе. Проще сделать крюк по более тихим дорогам, но там не придется продираться сквозь ошалевших от вседозволенности туристов. В итоге такая стратегия позволила приехать на пять минут раньше ожидаемого.
Как и большинство относительно богатых жителей Женевы, мои новые заказчики обосновались в небольшом трехэтажном особняке практически на границе Серого города с Белой Женевой. В этом месте в основном обитали выходцы из скандинавских стран. Так что, если осмотреться, то с противоположной стороны от сверкающего огнями Сити можно увидеть менее освещенный, но все равно кажущийся огромной свечой на фоне темного пространства Черного города человейник Один. Впрочем, рассматривать эти самые окрестности мне было некогда, потому что от особняка, перед которым я остановился, едва ощутимо веяло энергией разрушения. Там точно произошло что-то нехорошее.
Можно было бы сразу вызвать жандармерию, но для начала не мешает разобраться самому, потому что если уж взялся за дело, то в силу вступает правило конфиденциальности. И тут дело не в благородстве или профессиональной этике, а в простейшей заботе о собственной репутации. Так что звонок в жандармерию пока отложим, но что-то мне подсказывало, что отсрочка эта будет очень недолгой.
Я подошел к двери и без особой надежды нажал на звонок. То ли фантазия, то ли интуиция навевала мрачные мысли о том, что, вполне возможно, в доме вообще не осталось живых. Поэтому немного удивился, когда щелкнули несколько замков и дверь открылась.
– Мистер Петров, – без малейшего сомнения в том, кто именно явился на порог его дома, заявил одетый в костюм мужчина.
Дорогая и стильная одежда выглядела неважно. Причем висящий словно на вешалке, сильно ослабленный галстук, расстегнутые пуговицы рубашки и помятый в пятнах костюм меня не удивили. Напрягало то, что мужчина, казавшийся во время телефонного разговора на грани истерики, теперь выглядел не то чтобы спокойным, а каким-то отрешенным. Я не успел ничего сказать, как хозяин дома отступил вглубь коридора, делая приглашающий жест:
– Проходите, мистер Петров. Картина находится в моем кабинете.
Опять же этот отрешенный тон вызвал нехорошее шевеление моей битой жизнью интуиции, но явных причин для тревоги вроде не было. Я не чувствовал от этого человека направленного на меня выброса энергии разрушения, и не похоже, что он находился под чужим контролем. Была у меня возможность наблюдать за людьми, которыми управляли энергетические сущности. Такое ни с чем не спутаешь.
И все же моя заминка была слишком явной, поэтому заказчик как-то печально улыбнулся и, оставив дверь открытой, пошел по коридору, явно приглашая следовать за ним. Осторожность точно не помешает, поэтому я чуть прикрыл за собой входную дверь, но захлопывать ее не стал.
Место, в котором проживали новые заказчики, особо мрачным не выглядело. Они явно здесь не так давно и после заселения проводили внутреннюю реконструкцию. По женевским законам, ремонтировать и тем более кардинально менять фасад зданий, если в том нет особой необходимости, запрещено. Зато внутри можно было творить все что угодно. Внутренний интерьер в модернистском стиле с его четкими линиями, простой цветовой гаммой и использованием вместо дерева деталей из стекла, металла и пластика, контрастировал с вычурной классикой фасада. Именно благодаря интерьеру я немного успокоился, несмотря на то что эманации энергии разрушения все еще будоражили.
Мужчина привел меня в кабинет, который тоже был далек от классического дизайна, тем удивительнее смотрелась в этом оформлении картина позапрошлого века в классической оправе. Полотно я узнал сразу.
Вот и нашлась пропажа! На стене висело произведение Ильи Репина «Иуда». Об этой картине ходят пусть и не подтвержденные жандармскими протоколами и заключениями оценщиков, но очень мрачные слухи. Оно и понятно, сущность внутри имела сложнейшую структуру из смеси энергий творения и разрушения. Там все так намешано, что уловить основной посыл было трудно. Как бы мне ни хотелось разобраться с этой сущностью, но отвлекала еще одна странность в поведении заказчика. Несмотря на его прежнюю настороженность к купленному полотну, он без колебаний уселся в кресло за столом, тем самым повернувшись к картине спиной.
– Благодарю, что так быстро приехали, мистер Петров. Вот ваш гонорар. – Мужчина достал из выдвижного ящика рабочего стола пачку франков и небрежно, даже с каким-то отвращением перебросил деньги мне. Причем его негативные эмоции явно были направлены именно на деньги, а не на того, кому они предназначены. – Здесь больше, чем я обещал, но это уже не имеет значения. Деньги – зло, особенно эти. Ведь нет никакого оправдания тому, что мы с женой сотворили ради них.
– Уважаемый, я не исповедник, а оценщик, и уже успел понять, с чем мы имеем дело. Давайте не будем тратить время на лишние разговоры, а просто выйдем из дома, и я тут же вызову подмогу.
– Нет, господин Петров, вам все же придется меня выслушать, – возразил мой странный клиент и достал из того же ящика револьвер.
Вот же везет мне на психованных и при этом вооруженных заказчиков. Пока он просто положил револьвер на столешницу, даже не направляя на меня ствол, но перестраховаться все же стоило. Раньше я схватился бы за щитовик, закрываясь энергетическим полем. Сейчас же достаточно лишь прикоснуться к висевшей на поясе палочке, чтобы незаметно для собеседника сотворить между нами невидимый мобильный щит.
– И все же я настоятельно рекомендовал бы…
«Слушай!» – прошелестел хриплый шепот прямо в моей голове, заставив оборвать успокаивающую речь.
Честно говоря, даже при моем понимании сути происходящего, по спине пробежали мурашки, а волосы на голове зашевелились. Несмотря на интерьер в позитивно-светлых тонах, атмосфера в кабинете сгустилась. Даже показалось, что мужик на картине зашевелился. Репин создал образ Иуды, словно проявившегося из цветовой полутьмы невнятного хаоса широких мазков. Одновременно затравленный и колючий взгляд вызывал неоднозначные чувства.
А может, действительно выслушать страдальца? Выговорится и станет более покладистым, тогда и уведу его из дома. А еще не мешало бы найти его жену, хотя по разлитой по дому энергии разрушения у меня возникали нехорошие предчувствия насчет ее судьбы.
– Когда-то я работал на отца моей супруги, – не дожидаясь моего согласия, продолжил клиент. – Это был добрейшей души человек. Богатый меценат и благотворитель. Он организовал огромный фонд помощи тяжело больным детям. Жаль, прожил недолго, а мы оказались слишком слабыми и недостойными наследниками. Сначала растратили все, что он завещал жене, а затем залезли в благотворительный фонд. Супруга постоянно убеждала меня, что мы поступаем правильно, ведь это деньги ее отца, и только ей решать, кому они нужнее. А я не возражал и… – Внезапно мужчина замолчал и перевел взгляд с меня куда-то направо и вниз. Словно увидел кого-то невидимого мне и имеющего значительно меньший рост. – Да-да, девочка, я уже закончил и сейчас поступлю правильно.
Увы, меня подвел наработанный на тренировках с Порывом рефлекс. Вместо того, чтобы телекинетическим конструктом обезоружить находящегося явно не в себе клиента, я сначала усилил мобильный щит, а в это время он быстро приставил пистолет виску и выстрелил.
– Да чтоб тебя! – выругался я, растерянно глядя на обвисшего в кресле мужика без половины черепа. Затем перевел взгляд на картину и сокрушенно покачал головой.
Меня всегда тянуло к изучению энергетических сущностей, но приближаться к Иуде что-то не хотелось. Вместо этого я достал телефон и активировал находящийся в особом списке контакт.
– Привет, Назар. Что там у тебя? – быстро отозвался в телефоне знакомый голос.
– Привет, Жюль, – искренне обрадовался я тому, что сегодня дежурит младший инспектор Шеро, а не его сменщик Франс Дави. В таком случае лучше было бы сразу звонить Иванычу.
– У меня почти стандарт. Вредоносная сущность. Один труп. Самоубийца. Сейчас поищу, но, скорее всего, найду второе тело. В общем, работаем как обычно.
– А шефу ты, конечно же, не звонил? – задал жандарм явно риторический вопрос.
– Ты тоже можешь не звонить. У него наверняка стоит маячок на запросы. Если не будет слишком занят, сам поинтересуется.
Я снова посмотрел на картину и…
Да ну нафиг! Илью Ефимовича явно терзали непростые чувства, когда он создавал этот очень непростой образ. Так, что напитал его своими эмоциями и энергией творения по самое не могу – вон что зародилось в итоге. Поэтому вместо азарта исследователя во мне возобладало сильное желание сразу свалить на улицу и уже там дождаться жандармов. Но для очистки совести все же решил поискать жену заказчика. Может, она еще жива и нуждается в помощи.
Оба этих намерения пришлось отложить, ведь как только я развернулся к двери в коридор, то тут же настороженно и, что греха таить, испуганно замер. Путь к выходу преграждал непонятно откуда взявшийся мальчик лет семи. Но хуже всего было то, что этого пацана я знал, причем очень хорошо.
– Привет, Назарка, – полузабытым голосом произнес ребенок, глядя на меня снизу вверх.
– Привет, Юрка, – буквально вырвалось из меня, хотя общаться с призраками прошлого – не очень-то здоровая затея.
– Ну и как тебе спится по ночам после того, что ты сделал? – Детский голосок звенел у меня в ушах, поднимая из глубин подсознания то, что я прятал там большую часть своей жизни. – Ты ведь мог меня спасти. Мог и не захотел. Так ведь, Назарка?!
Лицо ребенка потемнело, глаза превратились в антрацит.
Скорее всего, мог. Тогда Матюха – вечный баламут и заводила – предложил исследовать чердак давно заброшенной хозпристройки. Я понимал, что затея опасная, но детский азарт и нежелание прослыть трусом толкнули меня пойти с ними. Недолгие сомнения все же сыграли свою роль, и на чердак я забрался последним. Поэтому стал единственным зрителем, а не участником событий, когда обвалился громадный кусок истлевшего перекрытия. Матюха и Степка обошлись переломами, а вот Юрка свернул себе шею.
Да, идея была не моя, но ведь я мог остановить пацанов. А если учитывать, что из всей компании я единственный не пострадал, чувство вины все еще тлело во мне.
Призрак одноклассника сверлил меня взглядом, постепенно наливаясь чернотой.
– Ты сейчас радуешься жизни, Назарка, а меня давно нет. Это неправильно! Ты должен поступить правильно!
– С хрена ли? – спросил я даже не у навеянного энергетической сущностью морока, а у нее самой, чуть повернув голову к картине.
Юрки давно нет, а в призраков я не верю. И все же нужно отдать должное, сильна зараза! Впрочем, чему удивляться. Даже учитывая мое понимание сути происходящего, что дает пусть не абсолютную, но довольно серьезную защиту от влияния сущностей, моя рука все равно непроизвольно дернулась к спрятанному в специальной кобуре за спиной мини-револьверу. Я ношу его на всякий случай. Мало ли как будет обстоять дело с энергетическим запасом. А заряженный рунными пулями револьвер – это веский довод при любых раскладах.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?