Читать книгу "Истории фейри. Железные земли"

Глава 12

 
Все знают, каждый из людей
Любимых убивал.
Один жестоким взглядом бил,
Другой – ядом похвал;
Трус жертве поцелуй дарил,
Храбрец мечом пронзал!
 

Оскар Уайльд. «Баллада Рэдингской тюрьмы»

Кайя заметила вспышки мигалок, когда до трейлерного парка оставался еще квартал, и оказалась на улице как раз в тот момент, когда с нее выезжала машина скорой помощи. На заснеженных лужайках в наспех наброшенных куртках и пальто стояли выскочившие на улицу соседи. Дверь трейлера, где жил Корни, была плотно закрыта, но внутри горел свет. Люти парила над головой Кайи, металась из стороны в сторону, и сердце Кайи билось так же быстро, как ее крошечные крылья.

Девушке казалось, что правильных решений больше не будет – только бесконечные неправильные.

Она распахнула дверь трейлера и замерла на пороге, увидев мать Корни, которая разливала чай. Ее муж сидел в кресле, опустив на ногу чашку с недопитым чаем. Глаза мужчины были закрыты, он тихонько посапывал, а чашка балансировала у него на бедре.

– Кайя? Что ты здесь делаешь посреди ночи? – удивилась миссис Стоун.

– Я… – Кайя запнулась.

Легкий порыв ветра у лица означал одно: в комнату влетела Люти. Маленькая фейри приземлилась на голову бюста капитана Кирка, спугнув сидящего рядом котенка.

– Я ей позвонил, – сказал Корни. – Она знала Дэйва.

Знала Дэйва. Знала. В прошедшем времени. Кайя повернулась к Луису. Он сидел и крепко, до побелевших костяшек, сжимал чашку. Рядом на полу покоились бумаги, неровная стопка ксерокопированных бланков. Глаза парня покраснели.

– Что случилось?

– Брат Луиса умер от передозировки прямо у нас на крыльце. – Миссис Стоун вздрогнула, будто ее вот-вот могло вырвать. – На скорой приехали санитары, они не имеют права объявить время смерти, так что его забрали в больницу.

Кайя взглянула на Корни, ожидая объяснений, но тот только покачал головой. Она опустилась на пол и села, прислонившись спиной к стене. Миссис Стоун допила чай и поставила кружку в раковину.

– Корни, можно тебя на пару минут? – спросила она.

Он кивнул и скрылся в конце коридора следом за матерью.

– Что случилось на самом деле? – тихо спросила Кайя, поворачиваясь к Луису. – Дело ведь не в передозировке, да? Где Этин?

– Давным-давно, когда отец выстрелил в Дэйва, я заключил сделку с фейри, чтобы спасти ему жизнь. Пытался заботиться о нем, как хороший старший брат… пытался уберечь его от проблем… но не смог. Проблем становилось все больше, а я, спасая его, заключал все больше сделок с фейри.

Кайе стало жутко, ужас пробирался до костей.

– Когда я позвонил ему, тогда, в закусочной, Дэйв отправился прямиком к фейри, – продолжал Луис. – Променял адрес нашего укрытия на горсть невермора. Несмотря на то, что эта дрянь выжигала его изнутри. Не подумав о своем брате. И знаешь что? Я даже не удивлен. Это не впервые. А теперь он мертв, и я должен испытывать какие-то чувства, верно?

– Но почему он умер?.. – попыталась вновь задать вопрос Кайя.

– Да, я испытываю. Облегчение. – Эти слова, подобно удару хлыста, поразили Луиса. – Дэйв умер, а у меня словно камень с души свалился. И кто я после этого?

Кайя задумалась. Наверное, каждому иногда кажется, что у него внутри сидит монстр. Но она видела, что Луис испытывает не только облегчение. Это лишь маленькая составляющая его чувств, а настоящая боль выливалась в слезы. И все же именно мысль, что он испытывает облегчение, глодала его изнутри, разрушала картину совершенного траура.

Вернулись Корни с матерью. Он что-то тихо говорил, одной рукой приобнимая ее за плечи. Увидев, что он без перчаток, Кайя испуганно вскрикнула. Но ткань под его рукой не расползалась, не теряла цвет…

– Прошу прощения, – выдавила она, замолчав.

Луис покрутил головой, осматриваясь, словно только что очнулся ото сна, и неловко поднялся на ноги. Мать Корни потерла лицо.

– Разбужу Митча. А вы идите, попытайтесь хоть немного поспать.

Кайя остановила Корни в коридоре:

– С ней все в порядке?

Он покачал головой:

– Знаешь, что мы пропустили Рождество? Мама чуть с ума не сошла, думала о Дженет, боялась, что я пропал. Я и так чувствовал себя последним мудаком. А теперь еще это.

Кайя вспомнила о куче нераспечатанных подарков, лежащих у бабушки под елкой. Должно быть, они предназначались для нее.

– Постой, – сказала она, ловя его сухие теплые пальцы. Корни даже не попытался отнять их. – А что с проклятием?

– Позже, – бросил он. – Военный совет проведем в моей комнате.

Кайя упала на кровать поверх скомканных простыней и свесила ноги. Луис сел на пол, в Корни растянулся рядом, достаточно близко, так что их ноги соприкасались.

В комнату впорхнула Люти и уселась на компьютер. Должно быть, в гостиной Луис ее не заметил, потому что подскочил от неожиданности.

– Это всего лишь Люти-лу, – успокоила его Кайя.

Луис с подозрением покосился на маленькую фейри.

– Ладно. Хорошо, только… только держи это… ее… подальше от меня.

– Итак, Кайя, краткий пересказ того, что ты успела пропустить, – торопливо проговорил Корни. – Светлый двор требовал Этин в обмен на брата Луиса. Мы согласились, но Дэйв был уже мертв. Они убили его.

– А проклятие? – спросила девушка.

– Мы его… случайно сняли, – ответил Луис.

Он посмотрел вниз на ковер, и Кайя заметила пепельное пятно на ворсе, которого раньше не было. Она кивнула. Было ясно, что никто из них не желает обсуждать произошедшее.

Люти перепорхнула на подставку для телефона.

– Странно, – пробормотал Корни, упираясь подбородком в колени. – Силариэль следила за Этин, не за тобой. Она могла бы отправить за тобой отряд фейри по воздуху и схватить тебя. Хотя бы попытаться.

– Может, за ней по-прежнему присматривает Сороусэп? – предположил Луис.

Корни поморщился:

– Отлично, но все же, если бы ты был королевой Благого двора, которой необходимо срочно выяснить истинное имя Ройбена, тратил бы ты свое время на возвращение какой-то там придворной дамы?

– Он прав, – добавила Кайя. – Это бессмысленно. Убить Дэйва, чтобы… – Она бросила на Луиса быстрый взгляд. – Такое ощущение, будто она уже заполучила все необходимое, раз не жалеет времени на мелочи.

– Значит, королеве нужна Этин? – задумался Корни. – Но зачем?

– Разве не Этин получит трон, если Ройбен выиграет поединок? – нахмурился Луис.

Кайя кивнула:

– Кажется, он еще говорил, что сестра его столь предана королеве, что в любом случае просто вернет ей корону. Может, Силариэль поэтому ее искала? Странно, что свобода Этин оказалась так важна для нее.

– Не понимаю, – вздохнул Корни. – Если бы я был королем и мог вот-вот лишиться короны, я был бы только рад, если новый претендент на нее пропал без вести. Хотя на моей короне все равно было бы выложено «тиран» из тысячи драгоценных камней, так что немногие пожелали бы ее отнять.

Кайя фыркнула:

– Несмотря на дурацкие шуточки, в чем-то ты прав. Силариэль должна бы желать смерти Этин.

– Может, она и желает? – предположил Луис.

– И что тогда? Силариэль убьет ее и переложит вину на нас? Не думаю…

Несколько минут они сидели в тишине. Корни зевал, Луис пустым взглядом пялился в стену, а Кайя представляла поединок Ройбена и Талатейна. Среди зрителей с мрачным видом стоит Этин, королева довольно улыбается, будто успела утащить из чашки последнее пирожное. Руддлз и Эллебер внимательно наблюдают за происходящим… Но было что-то еще, на самой поверхности. Прямо у них перед глазами.

Ахнув, она вдруг вскочила:

– Стойте! С кем должен сразиться Ройбен?

Луис покосился на нее:

– Ну, точно не известно. Полагаю, с каким-то рыцарем Силариэль или любым другим придворным, который сможет победить его, используя ее секретное оружие.

– Помните, в закусочной мы говорили, что у Ройбена есть все шансы победить Талатейна? Что это все как-то слишком просто?

Кайя покачала головой, внезапная догадка рождала в теле нервный трепет. Корни кивнул.

– Так вот, нет никакого секретного оружия! Ни доспехов, ни непобедимого мечника. Даже истинное имя… оно не было ей нужно.

Луис открыл рот и снова закрыл его.

– Не понимаю, о чем ты, – пробормотал Корни.

– Этин! – Имя ударило Кайю как пощечина. – Силариэль собирается заставить Ройбена сражаться с Этин.

– Но… Этин не рыцарь, – возразил Луис. – Даже от нас не могла сбежать. Она не умеет сражаться.

– Именно, – выпалила Кайя. – Ее умения не имеют значения. Если Ройбен не убьет сестру, то должен будет погибнуть сам. Ему придется выбирать между ее жизнью и собственной.

Она пыталась злиться на Ройбена, цепляясь за обиду, за его предательство, чтобы заглушить в душе боль. Но не смогла. Ей было жаль Ройбена за любовь к такой, как Силариэль. Сейчас Кайя жалела его даже больше, чем себя за любовь к нему.

– Это же… – начал Корни и тут же замолк.

– А если Ройбен умрет, никто не сможет помешать Силариэль делать все, что заблагорассудится и с кем заблагорассудится, – сказал Луис.

– Например, зачаровать огромную армию смертных, – согласилась Кайя. – Сотню ледяных стражей, безмолвных часовых.

– Значит, ты была лишь отвлекающим маневром, – заметил Луис. – Приманкой, чтобы Ройбен считал, будто Силариэль нужно его истинное имя. Чтобы он не заметил обмана прямо под носом, не раскрыл ее намерения.

– Ни рыба ни мясо… – тихо сказала Кайя. – Хорошая копченая селедка. Идеальный отвлекающий маневр, да? Даже смешно.

– Кайя, – окликнул ее Корни. – Это не твоя вина.

– Мы должны предупредить Ройбена! – сказала она, расхаживая по комнате.

Кайе не хотелось признавать, что не она ключ к решению этой загадки, не она была нужна Силариэль. Она вообще никому не была нужна! Только отвлекала, усложняя положение Ройбена. А Силариэль играла ими обоими.

– Мы даже не знаем, где он, – напомнил Корни. – Холма на кладбище больше нет.

– Зато мы знаем, где он будет, – сказала она. – Остров Харт.

– Завтра вечером. Вернее, уже сегодня. – Корни подошел к компьютеру и, подвигав мышкой, набрал в поисковике несколько слов. – Остров недалеко от Нью-Йорка. С гигантским кладбищем. И тюрьмой. Хотя сомневаюсь, что ее сейчас используют. Ах да, и въезд туда запрещен законом. Просто супер.

Они втроем спали на кровати, плотно прижавшись друг к другу. Корни лежал посередине, закинув руку на спину Кайи, а голова Луиса покоилась у него на плече. Когда он проснулся, было уже около полудня. Кайя, свернувшись клубочком, посапывала у него под боком, а Луис сидел на ковре и тихо разговаривал с кем-то по мобильному Корни.

Он говорил что-то насчет праха и денег, что он в состоянии заплатить. Но заметив, что за ним наблюдают, покачал головой и отвернулся к стене. На цыпочках прокравшись мимо, Корни вышел на кухню и включил кофеварку. Он сам себе удивлялся. Вроде бы нужно было волноваться: всего через несколько часов они опять окажутся в опасности. А вместо этого на губах его сияла счастливая улыбка.

Корни тут же почувствовал себя виноватым. Как можно быть таким счастливым, когда Луис страдает из-за смерти брата? Оказалось, можно.

Он нравится Луису. Нравится. Он!

– Доброе утро, – пробормотала Кайя, проводя рукой по спутанным волосам. Она переоделась в одну из его футболок, висящую на ней как платье. Кайя достала из шкафчика большую синюю чашку и произнесла: – Выпьем же этот животворный напиток…

– Милостью которого мы выполним любые стоящие перед нами задачи, – подхватил Корни.

– Думаешь, получится? – спросила Кайя. – Боюсь, Ройбен даже слушать меня не захочет.

С предсмертным хрипом кофеварка выдавила последние капли, и Корни разлил кофе по трем кружкам.

– Выслушает, я уверен. Честно. Куда он денется? Пей давай.

– Значит… Луис и ты, да? – Кружка с трудом скрывала ее широкую улыбку.

Он кивнул, а затем добавил:

– В смысле, пока нет, ведь вокруг такая жуть творится, но потом… возможно.

– Я рада, – сказала Кайя. Улыбка ее померкла: – Знаешь, вам не обязательно идти со мной сегодня вечером. Нет, я не пытаюсь сейчас строить из себя великомученицу, просто Луис только потерял брата и… Это моя проблема. Мой народ.

– Угу. – Он пожал плечами и положил руку ей на плечо. – Но ты – моя проблема. Ты – мой народ.

Кайя опустила голову ему на грудь. Даже утром, едва проснувшись, Кайя пахла травой и землей.

– А как же твой страх… твое особое отношение к психам с маньячными наклонностями? Не думаю, что наше недавнее приключение в Благом дворе помогло с ним справиться.

Страх? Корни переполняла сумасшедшая уверенность в себе. Проклятие исчезло. Он нравится Луису. Сейчас даже невозможное казалось возможным.

– Можно просто напасть на психов прежде, чем они нападут на нас.

Луис вышел из спальни, захлопнув крышку телефона.

– Столкнулся сегодня утром с твоей мамой, – сообщил он Корни. – Она передавала, что хочет поговорить с тобой, когда вернется с работы. Я ей ничего не сказал.

Корни кивнул, напоминая себе сохранять спокойствие. Борясь с желанием поцеловать Луиса. Сейчас неподходящее время: он не почистил зубы и вообще…

– Сейчас напишу ей записку, и выдвигаемся. Луис, если тебе нужно остаться и разобраться со всем…

– Что мне нужно, так это не позволить Силариэль навредить кому-то еще. – Луис вызывающе посмотрел Корни в глаза, запрещая себя жалеть.

– Ладно, – вмешалась Кайя. – Мы все в деле. Теперь нужно достать карту и лодку. Остров Харт расположен в проливе Лонг-Айленд-Саунд, сразу за островом Сити. А это значит, за территорией Бронкса. Не очень маленькое расстояние, чтобы плыть на веслах.

Корни протянул Луису кружку с кофе. Когда он взял ее, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Корни чуть не вздрогнул. Невероятное ощущение, совсем не похожее на проклятие.

– Получается, нам нужна моторная лодка, – сказала Кайя. – На Тридцать пятой улице есть магазин рыболовных товаров. Я могла бы превратить листья в деньги и купить ее. Или можно просто угнать лодку с пристани.

– Никогда не управлял моторной лодкой, – сказал Луис, добавляя сахар в кофе. – И морские навигационные карты читать не умею. А вы?

Кайя покачала головой. Корни тоже пришлось признать, что он в этом полный ноль.

– В Ист-Ривер водятся русалки, – продолжал Луис. – Возможно, и в Лонг-Айленде тоже? Я мало что о них знаю, но они могут сбросить нас в воду, если вдруг решат не пускать к острову. Зубы у них ужасно острые. Но есть и хорошая новость: они не подчиняются дворам, русалки – существа подводного мира.

Корни содрогнулся от одной мысли о них, невольно вспоминая Дженет.

– Возможно, русалок получится подкупить, – предположил он. – Тогда за определенную плату они смогут доставить нас на остров.

Кайя настороженно посмотрела на него. Должно быть, вспомнила, как они предлагали келпи старую карусельную лошадь в обмен на информацию, даже не представляя, насколько он опасен. Не представляя, что вскоре он погубит Дженет.

Она медленно кивнула:

– А что любят русалки?

– Украшения… – пожал плечами Луис. – Музыку… моряков?

– Они едят людей, верно? – догадался Корни.

– Да. Когда наиграются с ними.

И тогда Корни ухмыльнулся:

– А может, предложим им парочку сочных стейков?

В рыбацком магазине они купили зеленую надувную лодку с двумя веслами. Продавец с подозрением наблюдал, как Кайя отсчитывает сотни скрученных, потрепанных долларов, но милая улыбка девушки очаровала его, заставляя помалкивать.

Вернувшись к машине, они уложили в нее покупку. Луис сел на переднее сиденье, Кайя устроилась позади, положив голову на картонную коробку, в которой лежала лодка. Каждый раз, перестраиваясь в другой ряд, Корни поглядывал на Луиса, но тот отрешенно смотрел в окно, словно заглядывал куда-то внутрь себя. Что бы он там ни видел, с Корни делиться он явно не собирался. В машине воцарилась тишина.

– Кто это был? – наконец спросил Корни. – Утром, по телефону.

Луис бросил на него быстрый взгляд.

– Звонили из больницы. Врачам не понравилось, что у меня нет ни кредитки, ни домашнего телефона. Да и то, что Дэйву не было восемнадцати, добавило недовольства. Они понятия не имели, разрешат ли мне забрать тело как родственнику, зато тут же принялись требовать денег на кремацию.

– Кайя могла бы…

Луис покачал головой.

– Мы могли бы продать лодку, когда она будет не нужна. – Он улыбнулся, слегка приподняв уголки губ: – Знаешь, хочу похоронить его по-человечески.

На похоронах Дженет была настоящая служба, гроб, цветы и каменная могильная плита. Корни никогда не спрашивал, во сколько это обошлось, однако их семья не была богата. Только теперь он задумался, в какие долги пришлось влезть матери, чтобы его сестру похоронили «по-человечески».

– Мои родители… они похоронены там, куда мы едем, – проговорил Луис, крутя колечко в губе.

– На острове Харт?

– Да, – кивнул он. – Там есть скудельница. Ну, кладбище, где хоронят «одиноких» людей. Тех, у кого не осталось живых родственников, способных оплатить погребение. Нищих, должников. Мои родители… я был слишком мал, когда они умерли, и не мог устроить им похорон. А если бы попытался, нас, скорее всего, отправили бы в детский дом.

В голове Корни прокручивалась сотня возможных ответов. «Ух ты». «Ты в порядке?» «Мне так жаль». Но все они казались неуместными.

– Я никогда там не был, – сказал Луис. – Теперь самое время.

Они проехали по подъемному мосту на остров, а затем дальше, до самого берега, и припарковались за рестораном. Потом, сидя в снегу, принялись по очереди надувать лодку.

– И как мы будем привлекать русалок? – спросил Корни, пока Луис дул в крошечную трубочку.

Кайя подняла с пола машины обрывок бумаги.

– Есть у вас что-нибудь острое?

Перерыв рюкзак, Корни отыскал на самом дне английскую булавку.

Девушка проткнула палец, поморщившись, выдавила каплю крови и размазала ее по бумаге. Затем бросила листок в воду.

– Я Кайя Фирч, – громко возвестила она. – Подменыш из Благого двора, исполняющая задание по воле короля Неблагого двора. Я пришла сюда к вам с просьбой. Помогите мне. Помогите мне. Трижды прошу я, помогите мне!

Корни посмотрел на нее. Она стояла у самой кромки воды, зеленые волосы были откинуты назад, открывая спрятанное за чарами человеческое лицо, потрепанное фиолетовое пальто развевалось на ветру. И впервые он подумал, что даже в своем человеческом обличье она сохраняла в себе что-то устрашающее.

Внезапно из черной воды показались три головы. Бледные волосы качались на волнах подобно водорослям.

Кайя опустилась на колени.

– Я прошу вас доставить нас троих на остров Харт. У нас есть лодка. От вас потребуется только тянуть ее.

– А что ты предложишь нам взамен, пикси? – отвечали русалки своими мелодичными голосами. Их зубы были прозрачными и острыми.

Кайя отошла к машине и вернулась с большим полиэтиленовым пакетом, наполненным сырым мясом из ближайшего супермаркета.

– Плоть, – предложила она, показывая кровоточащую голень.

– Мы согласны, – ответили русалки.

Кайя, Корни и Луис стащили лодку на воду и забрались в нее. Русалки плавали вокруг и, тихо напевая, толкали лодку. Их нежные голоса были так прекрасны и манящи, что у Корни закружилась голова. Кайя сидела впереди, напряженная и неподвижная, будто резная фигура на носу корабля.

Выглянув за борт, сквозь толщу воды Корни увидел русалку, и на мгновение ему показалось, что у нее лицо его сестры, посиневшее от холода и смерти. Он поспешно отвернулся.

– Я знаю, кто ты, – пропела одна из них Луису, ее белая перепончатая рука потянулась к борту лодки. – Ты приносил нам снадобье тролля.

Луис кивнул, звучно сглатывая.

– Я могу научить тебя, как стать лучшим лекарем, – прошептала русалка. – Просто иди за мной. Под воду.

Корни положил руку на плечо Луиса, и тот подскочил, как ужаленный.

– А как насчет мести? – произнесла русалка, переключая внимание на Корни. – Я могу помочь тебе отомстить. Ты ведь потерял в море кого-то близкого.

У Корни перехватило дыхание.

– Что?

– Хочешь, – повторила русалка. – Я знаю. Я вижу.

Русалка потянулась к нему, ее перепончатая рука опустилась на борт лодки. Пара чешуек отлетела от ее запястья, прилипнув к резине, поблескивала на свету.

– Я могу дать тебе силу, – продолжала она.

Корни рассматривал русалку, ее тусклые глаза и тонкие острые зубы. Зависть кольцами сворачивалась в груди. Русалка была так прекрасна, ужасна, волшебна. Но чувство в груди было далеким, не зависть, а благоговейное восхищение с ноткой грусти, какое бывает, когда смотришь на прекрасный закат.

– Мне больше не нужна сила, – ответил Корни, с удивлением понимая, что говорит искренне. – А если я пожелаю отомстить, то сделаю это сам.

Послышался тихий вскрик Кайи. Корни вскинул голову. Там, на дальнем берегу, за грудами раковин мидий, собралась толпа фейри. А за их спинами простирались заброшенные, полуразрушенные здания и ровные ряды могил.