Читать книгу "Истории фейри. Железные земли"

Глава 10

Одержать сотню побед в сотне битв – еще не высший уровень мастерства.

Высшее искусство – это покорить противника без боя.

Сунь-цзы. «Искусство войны»

Машина стояла все там же: в канаве на обочине шоссе, грязь, забрызгавшая в пути пассажирские окна, застыла ледяными каплями. Луис дернул за дверь, и она с хрустом открылась.

– Забирайся, – приказала Кайя Этин. Сердце колотилось, как безумное, а лицо и руки совсем замерзли – паника поглотила все тепло ее тела.

Этин с сомнением посмотрела на машину.

– Железо, – поморщилась она.

– Почему они не пошли за нами? – удивился Луис, оглядываясь через плечо.

– Они пошли, – раздался голос.

Кайя взвизгнула, мгновенно вскидывая клинок.

На дорогу вышел Сороусэп, его черное одеяние развевалось на ветру, а гравий хрустел под подошвой сапог.

– Господин Ройбен был недоволен мной за то, что я позволил вам отправиться на другую сторону озера, – в голосе его звучала угроза. – И будет еще более недоволен, если вы немедленно отсюда не уедете. Езжайте. Я задержу преследователей, кем бы они ни были. Стоит только оказаться в землях Неблагого двора, и вы будете в безопасности.

– Разве вы не понимаете, безумие – удерживать меня против воли? – произнесла Этин, касаясь руки Кайи. – Вы далеко от двора. Позвольте мне вернуться, и я замолвлю за вас слово перед королевой. Клянусь вам!

– Если мы отпустим тебя, что помешает им добраться до моего брата? – покачал головой Луис. – Прости, но мы не можем так рисковать. У каждого из нас есть близкие, любимые, которых необходимо защитить.

– Не позволяй им увезти меня, – взмолилась Этин, падая на колени перед Сороусэпом и ловя его костлявую руку. – Брат хотел бы, чтобы я вернулась к своему народу. Сейчас он ищет меня. Если верен ему, ты поможешь мне.

– Значит, теперь Ройбен внезапно стал не таким уж и злодеем? – подначила ее Кайя. – Теперь он вновь твой любящий брат?

Этин поджала губы.

– Я не получал приказа помогать вам, – сказал Сороусэп, высвобождая свои длинные пальцы из рук Этин. – И не горю желанием помогать вообще. Я лишь исполняю приказания.

Этин медленно поднялась с земли, и Луис тут же схватил ее за руку:

– Знаю, вы джентри, настоящая леди и все такое, но сейчас вам придется сесть в машину.

– Брат возненавидит тебя, если причинишь мне боль, – прошипела она Кайе, сузив глаза.

Кайе и без этих слов становилось дурно от воспоминания о том жутком взгляде, которым Ройбен наградил ее напоследок.

– Да ладно, Этин, это просто небольшое путешествие. Можем даже сыграть по дороге в «Я вижу».

– В машину. Живее, – грубо бросил Луис.

Этин забралась на заднее сиденье, устроившись на потрескавшемся виниле среди кусков вылезшей набивки. Лицо ее застыло, исказившись страхом и яростью.

Корни провел пальцем по капоту, оставляя ржавый след. Казалось, он совсем не замечал, что стоял на снегу босиком.

– Я убийца.

– Не убийца, – запротестовал Луис.

– Если нет, – пробормотал Корни, – почему из-за меня все продолжают умирать?

– Здесь где-то были пакеты, – вспомнила Кайя. Она поискала за задним сиденьем и выудила сверток из груды пустых банок и упаковок фастфуда. – Надень на руки, пока не раздобудем перчатки.

– О, супер, – пробормотал Корни, улыбаясь. – Жаль будет, если руль рассыплется на полном ходу.

– В таком состоянии я все равно тебя за руль не пущу, – отрезал Луис.

Кайя помогла обернуть руки Корни пакетами, усадила его на пассажирское сиденье и нырнула в салон, устраиваясь рядом с Этин.

Луис завел двигатель, и они наконец тронулись. Кайя бросила взгляд в зеркало заднего вида, но фейри, судя по всему, за ними не гнались. Не бросались на автомобиль, стремясь его остановить.

Горячий, насыщенный железом воздух притуплял мысли, но Кайя заставляла себя держать глаза открытыми. Каждый раз, когда головокружение брало верх и угрожало столкнуть ее в полусон, Кайю отрезвлял страх, что погоня где-то близко. Она смотрела в окна, ей казалось, в тучах темнели крылья фейри, а лес, сквозь который они проезжали, был полон голодных зубастых ртов.

– Что теперь? – поинтересовался Луис.

Кайе вспомнилось, как Ройбен погружает пальцы в медный водопад волос Силариэль, как притягивает королеву все ближе.

– Куда мы вообще едем? – подал голос Корни. – Куда мы так спешим? В безопасное место? И где же оно? Конечно, с Ройбеном договориться нам будет легче, чем с Силариэль, но что будет, когда мы вернем Этин? Вы что, правда думаете, будто королева оставит нас в покое? Я убил Адаира. Убил, понимаете?

Кайя притихла. К ней пришло понимание. Вся чудовищность ситуации, в которой они оказались совершенно изолированными и беспомощными. Их заложницу жаждут вернуть оба двора, а Силариэль нужно имя Ройбена, которое известно только Кайе. И нет больше никакого секретного оружия, нет таинственного рыцаря-фейри, готового спасти ее. Лишь старая развалюха, по недоразумению названная машиной, и два смертных парня, незаслуженно втянутые в этот кошмар.

– Не знаю, – призналась она.

– Безопасности не существует, – добавил Корни. – Я же говорил. Нет такого места, где было бы спокойно. Особенно для нас.

– Для всех. Жизнь – вообще опасная штука, – сказал Луис. Его спокойный тон удивил Кайю.

Этин застонала. Луис поймал ее отражение в зеркале.

– Все дело в железе, – объяснил Корни.

– Да, я знаю, – неловко кивнул Луис.

Корни ухмыльнулся:

– Да, берегись. Вдруг ее вывернет прямо на тебя?

– Заткнись, – проворчала Кайя. – Ей плохо. Этин не столь привычна к железу, как я.

– Добро пожаловать в Нью-Йорк, – прочитал Корни на дорожном щите. – Пожалуй, можно будет немного передохнуть на следующей стоянке. Сделать глоток свежего воздуха. Мы уже должны были пересечь границу между землями дворов.

Кайя оглянулась, всматриваясь в небо, но никого не заметила. Ни единого знака, что за ними увязалась погоня или слежка. Станут ли с ними торговаться? Или пустят стрелу в сердце? Объединятся ли Силариэль и Ройбен, чтобы вернуть Этин? Они въехали в те места, которые не были знакомы Кайе по карте, и ей казалось, будто автомобиль в любое мгновение может достигнуть края мира и упасть в бездонную пропасть.

В лицо ударил порыв свежего морозного ветра, и Кайя очнулась от своих странных мыслей.

Они заехали на заправку, и Луис приоткрыл дверь, выбираясь из машины. Он пошел к кассе, пока Корни заправлял бак. Но вдруг его укутанные в пакеты руки соскользнули с ручки, тонкий полиэтилен порвался. Корни отпрыгнул, заливая бензином бок автомобиля.

Кайя с трудом вышла наружу. Воздух на заправке был тяжелым от бензиновых паров.

– Что произошло? – тихо спросила она. – Ты убил Адаира? Почему?

– Может, просто потому что мог? Не думала об этом? Я ведь когда-то убил Нефамаэля, помнишь?

– Нефамаэль на тот момент уже умирал, – поправила Кайя. Голова разрывалась от боли. – Из-за меня, к слову сказать.

Корни запустил обернутые полиэтиленом пальцы в волосы, так яростно дернув за пряди, словно желал выдрать их. Затем вытянул руку, рассматривая.

– Все произошло так быстро. Мы с Адаиром столкнулись в лесу, он попытался припугнуть меня, я огрызался в ответ. А потом из-за деревьев вышел Луис. Адаир схватил его – и все насмехался, что Силариэль обещала безопасность тебе, но не ему. Он заявил, будто обязан выколоть Луису и второй глаз, даже нацелился в него пальцем. И я просто… просто схватил его за запястье и толкнул, а потом поймал его за горло. Серьезно, Кайя, в средней школе меня частенько поколачивали, но с этим проклятием… мне не пришлось даже сдавливать пальцы, проклятие все сделало само. Я просто удерживал руку на его шее – и Адаир умер.

– Мне так… – начала Кайя.

Корни покачал головой:

– Не надо, не говори, будто тебе жаль. Мне не жаль.

Она прислонилась головой к его плечу, вдыхая знакомый запах.

– Тогда мне тоже не жаль, – пробормотала Кайя.

Луис вернулся из магазина со шлепанцами и лимонно-желтыми перчатками для мытья посуды. Бросив взгляд на ноги Корни, Кайя увидела, что он так и стоит босиком на ледяном асфальте.

– Вот, надень, – посоветовал Луис, избегая встречаться с ними взглядом. – На другой стороне улицы есть закусочная. Можно заскочить перекусить. Я позвонил Дэйву, попросил покинуть территорию Светлого двора, пусть даже в городе в основном живут изгнанники. Он пообещал спрятаться у друга в Джерси.

– Слушай, позвони матери, – сказал Корни, выуживая из кармана мобильный. – О нет, батарея села. Нужно будет подзарядиться в закусочной.

– И раздобыть нормальную одежду, – согласилась Кайя. – Мы слишком странно одеты, чтобы слиться с толпой.

Луис заглянул в машину. Этин смерила его суровым взглядом серебристых глаз.

– А как же чары? – поинтересовался он.

Кайя покачала головой, мир перед глазами покачнулся.

– Мне сейчас слишком дерьмово. На чары не хватит сил.

– Сомневаюсь, что обычные футболка и джинсы смогут исправить тот факт, что ты зеленая, – вздохнул Луис, оборачиваясь на машину. – Вытаскивай ее. Попробуем затеряться в толпе.

– Не думай, что можешь отдавать мне приказы. – Этин осторожно ступила на асфальт и тут же отвернулась – ее вывернуло прямо на колесо. Корни ухмыльнулся.

– Следите за фейри, она может попытаться сбежать, – бросил Луис.

– Ну, не знаю… – нахмурился Корни. – Выглядит она болезненно.

– Подожди-ка! – вдруг сказала Кайя.

Подойдя к Луису, она обшарила карманы фиолетового пальто в клетку, которое ему одолжила. Наконец, она извлекла на свет отороченные мехом наручники из секс-шопа. Один она защелкнула на руке Этин, а второй – на своей.

– Зачем это? – возмутилась фейри.

Зато Луис громко расхохотался.

– О, ты не знаешь! – усмехнулся он, посмотрев на Корни. – У нее всегда под рукой пара наручников. На случай если вдруг понадобится взять кого-то в заложники.

– Даже не представляю, что и сказать, – покачал головой Корни.

Этин передернула плечами:

– Все пропахло грязью, железом и гнилью.

– Да, Джерси – то еще местечко, – согласился Корни.

Он снял кожаную куртку и предложил Этин. Фейри с благодарностью приняла ее, накинув на плечи и продев в рукав свободную руку.

Кайя сконцентрировалась, пряча крылья, изменяя цвет глаз и кожи. На большее энергии не хватило. Долгие часты в железной коробке машины и избавление от чар королевы совсем ее обессилило. А вот Этин даже не позаботилась, чтобы слегка закруглить острые кончики ушей или изменить черты лица, сделав их не такими неестественно прекрасными. Когда они поднялись на крыльцо закусочной, Кайя уже собиралась сказать ей об этом, но заметила, как Этин отшатнулась от металла двери, и прикусила язык. Если уж ей, привыкшей к городу, было сейчас плохо, как же отвратительно, наверное, чувствовала себя Этин.

Фасад здания был сделан из искусственного камня и покрыт бежевой штукатуркой, а на двери висела табличка с крупной надписью: «Мы рады дальнобойщикам». Окна были разрисованы кривоватыми оленями и Санта-Клаусами и украшены яркими огоньками гирлянд. Никто даже не заметил, как они вошли, не обернулся на дверь. Только грузная пожилая дама с тщательно уложенными седыми волосами подняла взгляд от стола. Этин с неприкрытым интересом разглядывала ее морщинистое лицо.

Кайя скользнула в свободную кабинку, и ее накрыл аромат свежесваренного кофе. И плевать, что всюду воняет железом! Вот он, мир, который знаком ей и близок. Здесь Кайя чувствовала себя почти в безопасности.

Симпатичный официант-латинос вручил им ламинированные меню и налил воды. Луис с благодарностью вцепился в бокал и разом осушил его.

– Помираю с голоду. Протеиновые батончики у меня закончились вчера вечером.

– Вам действительно становится легче зачаровать смертных, если мы попробуем вашу еду? – спросил Корни.

– Да, – кивнула Этин.

Луис бросил на нее мрачный взгляд.

– Значит, я… – заикнулся было Корни, но так и не договорил. Вместо этого он спрятался за меню.

– Действие проходит, – сказала Этин. – Просто съешь что-нибудь человеческое. Это поможет.

– Мне нужно позвонить, – напомнила Кайя.

Корни наклонился, подключая телефон к розетке, разрисованной веселыми лосями и деревьями. Выпрямившись, он дал мобильный Кайе.

– Звони. Если случайно не вырвешь шнур, все будет работать.

Она по памяти набрала номер мамы, но в трубке раздавались бесконечные гудки. Ни голосовой почты, ни автоответчика. Эллен их не переносила.

– Мамы нет дома, – сказала Кайя. – Нужен план.

– Какой план, когда мы даже не знаем, что замышляет Силариэль? – Корни опустил меню.

– Мы должны ударить первыми, – заспорила она. – Срочно. Прямо сейчас.

– Зачем? – удивился Луис.

– Силариэль пригласила меня на земли Благого двора, потому что мне известно истинное имя Ройбена.

Этин уставилась на нее в удивлении.

– Вот черт, – выдохнул Корни. – Точно!

– Мне удалось перехитрить королеву, но теперь ей известно, что названное мной имя было неправдой.

– Типичная пикси, – фыркнула Этин.

Она собиралась сказать что-то еще, но тут к их столику подошла пожилая официантка. Она, остановившись, достала из кармана передника блокнот и ручку.

– Что вам предложить, детки? Как насчет наших фирменных блинчиков с эгг-ногом?

– Кофе, кофе, кофе и еще раз кофе, – ответил Корни, по очереди указывая на всех собравшихся за столом.

– Клубничный молочный коктейль, – добавил Луис. – Палочки из моцареллы и чизбургер «Де-люкс».

– Как подать? – поинтересовалась официантка.

Луис смерил ее скептическим взглядом:

– Неважно. Главное, чтоб было на тарелке. Вот здесь, передо мной.

– Яичницу со стейком, – сказал Корни. – Мясо хорошо прожарить. Желток в яичнице оставить жидкий. И теплый ржаной тост.

– Сувлаки из курицы на пите, – выбрала Кайя. – К нему дополнительный соус дзадзики и картошку фри, пожалуйста.

Этин обвела их растерянным взглядом, затем все же посмотрела в меню и выбрала:

– Черничный пирог.

– Детки, вы едете из Такседо? – поинтересовалась официантка. – Кажется, там на днях была ярмарка, посвященная Ренессансу.

– Ага, в точку, – кивнул Корни.

– Скажу, наряды у вас великолепные, – довольно улыбнулась она, собирая меню.

– Как ужасно проживать жизнь, постепенно приближаясь к смерти, – с содроганием сказала Этин, когда официантка ушла.

– Ты сейчас ближе к смерти, чем она, – напомнил Луис. Он насыпал на столе полоску сахара, затем облизнув палец, собрал крупинки.

– Что-то вы не торопитесь убивать меня, – Этин потрясла рукой в наручниках. – Вы просто испуганные дети. И сами не знаете, что творите.

Кайя резко дернула за наручники, притянув руку Этин обратно к виниловому сиденью.

– Я слышала о дуэли. Силариэль согласилась отдать тебе свою корону, если Ройбен победит. Что тебе известно?

Этин в замешательстве повернулась к Кайе:

– Она согласилась?

– Ну… возможно, ее отвлекли поцелуи, которые предшествовали этому предложению.

– Что? – вскрикнул Корни. – Поцелуи?

Кайя кивнула.

– Нельзя сказать, что Ройбен набросился на нее с поцелуями, но определенно был близок к этому, – ее голос звучал жестко.

Этин улыбнулась, опуская взгляд:

– Ройбен поцеловал ее. Я рада. У него еще остались чувства к моей госпоже, несмотря ни на что.

Кайе захотелось вновь дернуть за наручники, но повод придумать не удалось.

– Но вернемся к теме дуэли. Что тебе известно? – напомнил Луис.

– Поединок пройдет на нейтральной территории, – пожала плечами Этин, – на острове Харт, недалеко от Нью-Йорка, на закате второго дня. Если ему повезет, брат выиграет, подарив Неблагому двору несколько лет перемирия. Возможно, их даже хватит, чтобы собрать сильную армию и придумать новую стратегию. В противном случае ему придется попрощаться со своей жизнью и землями.

– Звучит не очень, – прокомментировал Корни. – Кажется, оно того не стоит.

– Нет-нет, – вмешалась Кайя, качая головой. – Наоборот, звучит так, что это того стоит. Словно победа возможна. Уверена, Ройбен считает, что ему под силу победить Талатейна. Силариэль сегодня не хотела, чтобы они сражались, но Ройбен был не против дуэли. С чего бы ей давать врагу малейший шанс на победу?

Луис пожал плечами:

– Возможно, она считает, что легкая победа над Неблагим двором – это не весело?

– А возможно, у нее имеется в рукаве другой козырь, – отрезала Кайя. – Способ дать Талатейну преимущество в битве.

– Как насчет железных пуль? – предположил Корни. – Человеческое оружие как раз в ее стиле. Королева любит использовать смертных.

– Вы правда считаете, будто какая-то пуля может быть страшнее стрелы, разрезающей твою плоть, чтобы добраться до самого сердца? – изумилась Этин. – Оружию смертных не убить моего брата.

– Хорошо, тогда его истинное имя, – кивнул Луис. – Это ведь самый очевидный вариант. Тогда вся дуэль – лишь игра, потому что она в любой момент сможет заставить его проиграть.

– Какими бы ни были планы моей госпожи, вам они не ведомы, – бросила Этин.

Официантка, подойдя, разлила по чашкам кофе. Корни тут же взял свою затянутой в желтую перчатку рукой.

– Выпьем же за нас. – Он посмотрел на Этин. – За нас, собравшихся за этим столом по воле судьбы и дружбы – и находясь в заложниках, – и за этот кофе, за животворный напиток, силами которого мы выполним любые стоящие перед нами задачи. И да будет ведомо нам все то, что пока сокрыто. Все согласны?

Все, кроме Этин, чокнулись чашками. Немного подумав, Кайя звякнула своей о чашку фейри.

Корни в блаженстве прикрыл глаза, делая первый глоток. Затем вздохнул и посмотрел на них.

– Итак, о чем мы говорили?

– О плане, – напомнила Кайя. – Плане, которого у нас нет.

– Сложно придумать план, который сможет помешать чему-то, что мы сами не знаем, – вздохнул Луис.

– А я думаю, мы должны сделать вот что, – заявил Корни. – Залечь на дно до конца поединка. Обложиться железом со всех сторон, а ее держать при себе в качестве гарантии безопасности, – он ткнул в сторону Этин кофейной ложечкой, разбрызгивая по сторонам коричневые капли. Одна из них попала на платье фейри, впитываясь в странную ткань. – Таким образом, если ты, Кайя, главный козырь в плане Силариэль, она ничего не сможет сделать. Поединок пройдет честно. И да победит лучший монстр.

– Не уверена, – пробормотала Кайя. Официантка поставила на стол дымящуюся тарелку, и от запаха жареного лука ее рот наполнился слюной. Луис взял со своей тарелки сырную палочку и окунул ее край в красный соус. – У меня такое чувство, будто мы должны сделать нечто большее. Важное.

– Знаешь, что такое «сказочные шахматы», или «шахматы фейри»? – спросил Корни.

Кайя покачала головой.

– Это когда правила игры определенным образом изменяются перед матчем. Обычно вариация всего одна, но…

– Серьезно? – спросила Кайя. – Это в шахматном клубе так называется?

– Конечно, – кивнул Корни. – Уж я-то знаю. Я там был президентом.

– В этом пироге с черникой было что угодно, но не черника, – возмутилась Этин, забираясь в машину следом за Кайей. Цепь наручников неприятно натянулась.

– Кто знает, кто знает… – протянул Корни. – И как он тебе?

– Почти несъедобен, – ответила Этин.

– Вообще, закусочные – крутая вещь, – не согласился парень. – Иногда еда в них бывает куда вкуснее, чем кажется. Например, те сырные палочки.

– Это были мои сырные палочки, – проворчал Луис, заводя машину.

Корни пожал плечами, усмехаясь:

– Боишься подцепить моих микробов?

На лице Луиса проступила растерянность, сменившаяся злостью:

– А ну хватит, заткнись!

Кайя ткнула Корни в плечо, но, когда тот обернулся, так и не смогла понять выражение его лица. Беззвучно шевеля губами, она попыталась задать вопрос. Корни, покачав головой, вновь уставился на дорогу, а она осталась гадать, что случилось.

Кайя откинула голову на спинку сиденья, с облегчением отпуская чары. Если так будет продолжаться дальше, она скоро их возненавидит.

– Прошу еще раз: отпустите меня, – проговорила Этин. – Мы далеко от двора, если будете удерживать меня силой, лишь навлечете на себя неприятности. Мой народ придет за вами.

– Никому бы не понравилось быть заложником, – со странным удовлетворением в голосе сказал Луис. – Вот только твой народ явится за нами независимо от того, отпустим мы тебя или нет. С тобой нам безопасней.

Этин повернулась к Кайе:

– И ты позволишь смертным решать за тебя? Или встанешь на сторону своего народа? Что думаешь?

– Думаю, тебе стоит радоваться, что мы тебя увезли, – ответила Кайя. – Не придется наблюдать, как твоя любимая королева убивает твоего любимого братца. В которого она, вероятней всего, влюблена.

От одной мысли об этом у Кайи скрутило живот. Слова эхом отдавались в ушах, словно ими она обрекала Ройбена на смерть.

Этин сжала побледневшие губы.

– К тому же, где бы еще ты попробовала такой крутой черничный пирог? – добавил Корни.

Мимо проносились дома, а Кайя смотрела в окно и ощущала себя такой беспомощной, виноватой и чертовски измученной.

– Может, нужно заехать за Дэйвом? – поинтересовался Корни. Голос его звучал тихо: Кайю явно не приглашали присоединиться к разговору.

Луис покачал головой:

– Нет, позвоню ему, когда будем на месте. Вэл пообещала встретить Дэйва на вокзале и проследить, чтоб ничего не натворил. Возможно, если понадобится, она даже сможет привезти его к нам. – Он вздохнул. – Я только надеюсь, что брат действительно сел в поезд.

– Мог не сесть? – спросил Корни.

– Он не любит делать то, что я говорю. Около года назад мы с Дэйвом жили на заброшенной станции метро. Там было дерьмово, зато железо защищало нас от фейри. К тому же я заключил сделку с одним из них, это помогало нам держаться особняком, в относительной безопасности. А потом Дэйв нашел где-то эту чертову наркоманку и привел ее к нам. Лолли. Мы с братом и до этого были в напряженных отношениях, но появление Лолли все только усугубило.

– Вы оба на нее запали? – предположил Корни.

Луис коротко взглянул на него:

– Да нет. Просто Дэйв таскался за ней как щенок. Он был одержим. А ей… удивительно, но ей почему-то приглянулся я.

Корни издал смешок.

– Знаю, знаю, – протянул Луис и покачал головой, явно смутившись. – Смешно, да? Мало того, что я слеп на один глаз. Я до мозга костей ненавидел эту девчонку… Ладно, неважно. Главное, что Дэйв так и не смог простить меня за это. С помощью невермор – того магического средства – он зачаровывал себя, чтобы внешне казаться мной. Потом окончательно подсел на него. Даже убил парочку фейри, чтобы его достать.

– Ты поэтому должен работать на Силариэль? – догадался Корни.

– Ага. Только благодаря ее защите он еще в безопасности. – Луис вздохнул. – Хотя в Нью-Йорке это не имеет смысла. Изгнанники никому не подчиняются, а его жертвами стали именно они. Взялся бы он за ум… и все бы улучшилось. В следующем году ему исполнится восемнадцать. Можно подать заявку на государственную стипендию, нам дадут, мы ведь сироты. Пойти в колледж.

Кайя вспомнила слова Дэйва во время их разговора в Нью-Йорке, что ему хочется оторваться перед смертью. О колледже брат Луиса точно не думал.

– В колледж? – переспросил Корни.

– Знаю, прозвучит глупо, – вздохнул парень. – Но неплохо было бы стать библиотекарем – как моя мама – или врачом.

– Мне нужно домой, – громко сказала Кайя, перебивая их. – Подбросишь? Тут недалеко.

– Что? – Корни развернулся в кресле. – Нет. Нам нужно держаться вместе.

– Я просто хочу убедиться, что с бабушкой все в порядке, и взять сменную одежду.

– Это глупо, – Корни развернулся еще больше, смотря на нее. – К тому же ты прикована к нашей заложнице.

– У меня есть ключ. Сам пока ее посторожи. Я только возьму вещи и сразу обратно. – Она замолчала, роясь по карманам в поисках ключа. – И крыс нужно покормить. Они уже столько дней одни, воды, наверное, вообще не осталось.

– Ты их вообще больше не покормишь, если попадешь в руки к фейри!

– А я не желаю оставаться наедине со смертными мальчишками, – тихо добавила Этин. – Не хочешь освободить, тогда отвечай за мой комфорт.

– Ой, умоляю, – сказала Кайя. – Корни – гей. Тебе не нужно беспокоиться о…

Она резко замолчала, встретившись с сердитым взглядом Корни, и втянула воздух сквозь зубы. Черт, ему понравился Луис. И, кажется, Корни был уверен, что Луис прекрасно это понял, но не отвечает взаимностью. Так вот в чем дело! Вот к чему шутки о сырных палочках и микробах.

– Прости, – одними губами прошептала Кайя, получив еще более суровый взгляд. – Поверни здесь! – выпалила она. И Луис повернул.

– Ты неправильно поняла, о чем я волнуюсь, – проговорила Этин, но Кайя не обратила на нее внимания.

– Знаю, ты хочешь узнать, как там мама и бабушка, – тихо произнес Корни. – Но даже если бабушка знает что-то от твоей матери – что не факт, – сомневаюсь, что тебя порадует услышанное.

– Слушай, – так же тихо отозвалась Кайя, – я не знаю, что будет дальше. Не знаю, как все исправить. Но не могу просто взять и исчезнуть навсегда, даже не попрощавшись.

– Ладно. – Он указал Луису на дом. – Останови здесь. – Затем перевел взгляд на Кайю. – Только быстро.

Они остановились перед домом бабушки. Кайя, расстегнув замок на наручниках, передала ключ Корни и вышла.

Луис опустил стекло:

– Мы подождем.

– Не стоит, – покачала головой она, – встретимся в трейлерном парке.

На втором этаже свет горел во всех окнах, мерцая в полутьме подобно глазам тыквенного фонаря. Крыльцо не украшали праздничные огни, хотя соседние дома ярко мерцали гирляндами.

Кайя взобралась на дерево, растущее под окнами ее спальни, обледеневшая кора царапала кожу. Едва ступив на покрытую снегом черепицу, она заметила в окне силуэты и, пригнувшись, подкралась ближе.

В коридоре стояла Эллен и с кем-то разговаривала. Кайя коснулась ладонью стекла, готовая распахнуть окно и позвать маму, но вдруг заметила, что крысиной клетки в комнате нет, а вся одежда, которая прежде валялась на полу, сложена в два мусорных мешка. В комнату вошла чиби-Кайя – как шутя назвал как-то ее Корни, – на ней была старая футболка Кайи с надписью «Лакомый кусочек». Девочке она доходила до колена.

Она действительно походила на Кайю в миниатюре: грязные светлые волосы спутанными прядями падали на плечи, карие глаза и курносый нос. Кайя смотрела в окно и словно наблюдала сцену из собственного прошлого.

– Мама, – прошептала Кайя. Слово заклубилось в воздухе, подобно призраку, который мерцал, но не мог полностью проявиться. Сердце гулко забилось в груди.

– Тебе что-нибудь нужно, Кейт? – спросила Эллен.

– Я не хочу спать, – капризничала девочка. – Не люблю спать.

– Просто попробуй, – посоветовала мама. – Я думаю…

С ветки дерева, спугнув Кайю, вспорхнула Люти. Кайя, отшатнувшись, упала назад и едва не соскользнула с крыши. Из комнаты донесся пронзительный визг.

Эллен подошла к окну и выглянула наружу, на заснеженную крышу, стекло запотело от ее дыхания. Кайя отступила, чтобы не попасться Эллен на глаза. Словно какой-то монстр. Монстр, ожидающий, когда ребенок уснет, чтобы подкрасться и съесть его.

– Там ничего нет, – сказала Эллен. – Никто больше тебя не украдет.

– Кто она? – прошептала Люти, садясь Кайе на колени. Ее крылья трепетали, будто ресницы, щекоча Кайе пальцы. – Почему она спит в твоей кровати и носит твою одежду? Я все ждала и ждала, но тебя не было.

– Она та девочка, которую украли, чтобы освободить место для меня. Та, кем я себя всегда считала.

– Подменыш? – изумилась Люти.

Кайя кивнул.

– Девочка, которая принадлежит этому мира. Настоящая Кайя.

Холод просачивался сквозь ткань ее платья. Но когда Эллен выключила весь свет, кроме тусклого ночника, Кайя уселась на крыше, рассматривая девочку за окном.

Нужно всего лишь подождать, пока в коридоре не погаснет свет, вскарабкаться чуть выше и открыть окно на чердаке. Кайя нырнула под выступ, свесила ноги через край и скользнула в дом.

Ноги коснулись пыльных половиц, Кайя, щелкнув выключателем, осветила помещение единственной лампочкой.

Боком она задела коробку, содержимое рассыпалось. В неясном свете она увидела фотографии. Разорванные и склеенные, с мятыми краями, они все изображали одну и ту же девочку. Кайя склонилась ниже. Малышка в пеленках, спящая на лужайке; худая девчонка, кружащая по залу в цветных гетрах. Кайя понятия не имела, какие из этих фотографий запечатлели ее, а какие – настоящую дочь Эллен. Она не помнила, сколько ей было, когда фейри подменили их.

Кайя коснулась пальцем пыльной поверхности. «Самозванка, – написала она в пыли. – Фальшивка».

Порыв ветра ворвался в окно, раскидывая фотографии. Кайя вздохнула и принялась собирать их. На чердаке пахло белками, поеденным термитами и прогнившим деревом. Под карнизом какая-то птичка свила гнездо из волокон розового утеплителя, среди серых досок оно сразу бросалось в глаза. Кайя бросила взгляд на гнездо и снова подумала о кукушках. Она сложила фотографии обратно в коробку из-под обуви и двинулась к лестнице.

В ванной на втором этаже никого не было, но рядом с раковиной горел еще один ночник. Теперь в знакомом с детства доме Кайя чувствовала себя опустошенной, точно сердце ее вынули из груди. Но она не ошиблась: грязную одежду не успели убрать в пакеты для мусора.

Порывшись в корзине, она отыскала футболки, свитера и джинсы, которые носила на прошлой неделе, скрутила их в один большой комок и бросила из окна на снежную лужайку. Хотелось забрать еще диски, тетради и книги, но Кайя на стала рисковать – ведь для этого нужно было зайти в свою старую спальню. А вдруг подменыш заплачет? Вдруг Эллен войдет и увидит там ее, сжимающую глупое пластиковое ожерелье, которое когда-то стащила на уличной ярмарке?

Очень осторожно приоткрыв дверь, Кайя выскользнула в коридор, прислушиваясь, чтобы найти крыс. Она не могла просто оставить их, не могла позволить выбросить на улицу, в снег, или отдать в зоомагазин, как часто угрожала бабушка, когда Кайя долго не чистила клетку. При мысли, что не сможет их найти, ее охватывала паника. Может, их отнесли на веранду? Кайя спустилась по лестнице, но стоило ей прокрасться в гостиную, как на диване кто-то двинулся.

– Кайя, – воскликнула бабушка. – Я не слышала, как ты вошла. Где ты была? Мы так волновались.

Кайя могла бы прикрыться чарами, сделать себя невидимой, убежать, но голос бабушки звучал так привычно, что пригвоздил ее к месту. Кайя оставалась в тени, скрывая зелень своей кожи.

– Не знаешь, где Исаак и Армагеддон?

– Наверху, в комнате матери. Они мешали твоей сестре. Она боится крыс – у девочки такое живое воображение. Она говорит, крысы постоянно разговаривают с ней.

– О-о-о, – протянула Кайя. – Ну да.

Рядом с телевизором стояла рождественская елка, украшенная ангелами и гирляндой. Настоящее дерево – Кайя чувствовала аромат сосновых иголок и мокрой смолы. Под ветвями лежало несколько коробок, обернутых золотой бумагой. Кайя не могла припомнить, когда они в последний раз ставили хотя бы искусственную елку, что уж говорить о настоящей?

– Где ты была? – бабушка, щурясь, подалась вперед.