Читать книгу "Футарк. Второй атт"

Набрав полные руки кактусов, я с некоторым трудом спустился по лестнице. Хорошо хоть Оллсоп пришел на помощь, распахнув передо мной дверь. Сам я, боюсь, этого сделать не смог бы.

– Р-р-р! – «дружелюбно» поприветствовал меня оскалившийся на пороге белоснежный пес. Оллсоп в ужасе застонал, но даже не подумал вновь закрыть дверь.

Признаюсь, первым моим побуждением было ткнуть псу в морду одну из моих крошек (кажется, у собак очень чувствительные носы). И лишь мгновение спустя я осознал, что страшную зверюгу кто-то удерживает за ошейник.

– Вик, ты испугался, что ли? – ухмыльнулся Фрэнк, кажется, весьма довольный очередной шуткой.

– Очень! – едко ответил я, посторонившись, чтобы его пропустить. – Вижу, у тебя сегодня превосходное настроение!

– Не без того, – согласился Фрэнк. – Мы с Лайзой прекрасно прогулялись, хоть и поздновато! – и шикнул на пса: – Фу, Лайза, не тронь! Кстати, Вик, познакомься. Это Лайза. Лайза, это друг!

Кажется, псина с этим была категорически не согласна (я уже упоминал, что не слишком умею ладить с собаками). Надеюсь, Фрэнк сумеет ее усмирить в случае необходимости. Руки мои были заняты питомцами, бросить которых я не мог. Должен сказать, крайне неудобная ситуация, но Фрэнку она доставляла истинное удовольствие, я же потихоньку начинал сердиться. Оллсоп же несколько раз возмущенно открывал рот и тут же закрывал.

– Господа, что здесь происходит? – Довольно высокий мужской голос заставил нас всех вздрогнуть и повернуться.

На пороге столовой стоял Чандлер, кажется, весьма удивленный сценой, которая открылась его взгляду.

– Ничего, – буркнул я. – Шутки мистера Дигори. И, кстати, Фрэнк, раз уж ты развлекся за мой счет, будь любезен помочь мне устроить моих питомцев!

– Как прикажете, сэр! – браво ответил Фрэнк, протягивая поводок опасливо попятившемуся Оллсопу. Только в глазах его искрился смех. – Оллспоп, отведите Лайзу ко мне. Ну, вы в курсе. Лайза, иди домой!

– Конечно, сэр! – мрачно ответствовал тот, увлекая за собой недовольную собаку.

– Могу я узнать, куда вы направляетесь? – уточнил Чандлер, почему-то нервно запуская пятерню в свои очень короткие волосы.

– На выставку, – кратко объяснил я, передавая Фрэнку часть кактусов. Он опасливо покосился на внушительные шипы и постарался держать их от себя как можно дальше. – Имеется в виду выставку кактусов.

– О, как интересно, – обрадовался Чандлер, с любопытством разглядывая моих питомцев. – У меня выдался совершенно свободный день и… Позвольте мне поехать с вами? Обещаю помочь вам их занести.

– Хм… – Я заколебался. В конце концов Фрэнк вряд ли поможет мне и с выгрузкой, так что лишние руки не помешают. – Хорошо, мистер Чандлер, договорились.

– Прекрасно! – улыбнулся он, и улыбка вдруг преобразила некрасивые черты, придала им какую-то особую одухотворенность.

«Вот теперь он действительно похож на музыканта!» – решил я, отпирая автомобиль…

Я остановился неподалеку от парка Виктории, где проводилась ежегодная выставка кактусов, и едва удержался от вульгарного свиста. Отсюда был виден выставочный павильон (кактусы – весьма нежные растения, и доверять их капризной английской погоде неразумно), возле которого собралась внушительная толпа народу. Впрочем, некоторая часть публики сосредоточилась у второго павильона, чуть подальше. Видимо, чтобы предотвратить возможные беспорядки, к входу в сад как раз двигался отряд полиции.

– Сдается мне, что выставка кактусов пользуется немалым интересом, – заметил сидящий рядом со мной Чандлер.

Я задумчиво посмотрел на взбудораженных людей у павильона и ответил:

– Признаюсь, раньше она такого ажиотажа не вызывала. Любопытно, что случилось?

– Убийство? – азартно предположил Чандлер, должно быть обожающий бульварное чтиво.

Я удивленно покосился на него.

– Не думаю. Нам надо поторопиться, скоро открытие. – С этими словами я открыл дверцу авто со своей стороны.

Когда мы с Чандлером, нагруженные кактусами, подошли к павильону, толпа была настроена весьма недружелюбно. Хм, похоже, еще немного, и в нас полетят камни!

– Как вы смеете нарушать закон божий?! – взвизгнул кто-то.

– Увеселения по воскресеньям – большой грех! – подхватил другой.

– Покайтесь, грешники! – потребовал третий, плюгавый рыжий мужичок, плюнув в нашу сторону. В нас с Чандлером не попал, а вот бедняжке Лилиане досталось.

– Чандлер, подержите! – попросил я, протягивая пострадавшую своему спутнику. Надо отдать ему должное, он молча принял у меня из рук кактусы (каким-то чудом удерживая их все) и отступил в сторону.

Развернувшись к рыжему, я по-джентльменски точно двинул его в челюсть. Рыжий схватился за пострадавшее место, а я с удовлетворением оглядел дело своих рук. Как хорошо, что я не забросил тренировки!

В тот момент меня не слишком волновало, что мне вряд ли удастся устоять против всех сразу, а они непременно попытаются отомстить. Я был рыцарем, защищающим свою даму сердца – не больше и не меньше!

К счастью, уже подоспели полицейские, с криками и руганью обрушившись на демонстрантов. Пока те отвлеклись, мы с Чандлером пробрались внутрь павильона, где держали оборону дама и три джентльмена, стоящих за ее спиной. Спина была столь внушительна, что джентльмены укрывались за ней безо всякого труда, маяча бледными тенями на фоне представительницы «слабого» пола.

– Мистер Кин, я так рада вас видеть! С вами все в порядке? – громко поинтересовалась дама – миссис Роджерс. В руке она сжимала что-то длинное и острое, то ли шляпную булавку, то ли шип от одного из кактусов. Надо думать, демонстрантам пришлось бы очень нелегко, вздумай они ворваться в павильон. – Эти сумасшедшие из Лиги Добродетели заявляют, что по воскресеньям можно только молиться, а все остальное – грех! Чушь собачья, вот что это такое!

– Да, благодарю вас, со мной все в порядке! – откликнулся я, оглядываясь, куда бы пристроить своих питомцев. Своеобразные манеры моей старинной приятельницы давно меня не шокировали. – Прошу меня извинить, миссис Роджерс, мне срочно нужно…

– Понимаю, понимаю! – перебила меня эта современная амазонка, махнув своим непонятным оружием куда-то вправо. – Устраивайтесь вон там. Идите, мистер Кин, увидимся позже!

Мне оставалось только кивнуть Чандлеру (несмотря на действительно несколько женственные манеры, он, кажется, оказался неплохим парнем) и двинуться в указанном направлении.

Сзади раздался чей-то визг – кажется, миссис Роджерс все же пустила в ход свою иголку, или что там у нее было. Надо думать, один из демонстрантов решил идти на прорыв.

– Вот! Будешь знать, как безобразничать! – удовлетворенно припечатала добрейшая миссис Роджерс под аккомпанемент жалобного скулежа.

«Если на стене висит ружье, то рано или поздно оно должно выстрелить, – вспомнил я известную аксиому. – Видимо, к иголкам это тоже относится…»

Несмотря на весьма драматичное начало, дальше выставка проходила без особых эксцессов. Кактусолюбы и кактусоведы всех мастей роились вокруг, как мухи над… хм, упавшим плодом, публика прогуливалась меж кактусовых зарослей, обмениваясь впечатлениями… Словом, скука.

Раньше я избегал подобных мероприятий, однако в этом году миссис Роджерс была особенно настойчива. К тому же она в обычной своей прямолинейной манере напомнила об услуге, оказанной мне во время прошлого приезда в столицу, так что пришлось уступить.

Через час я уже жалел не только о том, что приехал в Лондон, но и вообще о том, что родился на свет! Творящееся вокруг столпотворение и назойливое внимание заставили меня с тоской вспоминать рассказы Фрэнка. Пожалуй, действительно стоит куда-нибудь уехать. В конце концов, что значат тигры, змеи и дикари-людоеды по сравнению с так называемым цивилизованным обществом?!

Что за неудачная выставка! Я рассчитывал увидеть здесь хоть что-нибудь достойное моего внимания, но, увы, мои малыши, пожалуй, оказались лучшим из того, что было представлено совершенно невзыскательной публике. Пустая потеря времени, как обидно…

Чандлер, извинившись, ушел, как он выразился, осматриваться и набираться впечатлений. Мне же оставалось скучать у своего стенда, ревниво оберегая своих любимцев от детей, жаждущих «потрогать вот эту колючку», и прочих любопытствующих.

Поэтому когда громогласная миссис Роджерс позвала меня:

– Мистер Кин, идите сюда! Мне нужно вам кое-что сказать! – Я почти обрадовался.

– Но я не могу оставить своих питомцев без присмотра! – возразил я, строгим взглядом пытаясь призвать к порядку очередного малолетнего херувима, который хотел «только сорвать вот этот цветочек».

– Пустяки! – отмахнулась моя приятельница, поправляя свой любимый парик. В суете выставки он слегка перекосился, а пепельные букли поникли. – Мисс Сильверстоун за ними присмотрит. Идите сюда!

Пришлось покориться. Мисс Сильверстоун, анемичная особа средних лет, заняла мое место, а я направился к миссис Роджерс, стоящей рядом с двумя дамами вполне почтенного вида.

– Мистер Кин, – начала она, явно стараясь смягчить свой командирский бас, и ласково взяла меня под руку. От столь явной попытки меня обезоружить я почувствовал холодок между лопаток, – вы настоящий джентльмен и, я уверена, никогда не откажете леди в маленькой просьбе.

– Хм… – Я не нашелся, что еще можно на это ответить.

– Хочу представить вам своих хороших приятельниц, мисс Фламаунт и мисс Эббот, – отрекомендовала остальных дам миссис Роджерс. – Это мистер Виктор Кин, эсквайр, мой давний друг.

– Очень приятно познакомиться. – Я отвесил подобающий случаю поклон, не понимая, зачем миссис Роджерс понадобилось это знакомство. Дамы отчетливо напоминали моль. Может быть, в том был повинен почти невыносимый запах лаванды и нафталина, исходящий от них, но и внешний вид вполне соответствовал. – Чем могу быть полезен?

– Видите ли, мистер Кин, – проворковала миссис Роджерс, и я содрогнулся. Попытки этой монументальной леди быть женственной и милой ужасали. – Мисс Фламаунт и мисс Эббот проводят неподалеку отсюда благотворительную выставку, и центральным, так сказать, ее экспонатом должна быть дегустация чая…

– Хм… – вновь многозначительно произнес я, лихорадочно пытаясь сообразить, при чем тут я.

– Мы пригласили мистера Питерсона, – вмешалась мисс Эббот и, видя мое вежливое недоумение, недовольно пояснила: – Это владелец крупнейшей компании по импорту чая. Но как раз сегодня он серьезно заболел!

– И теперь нам очень нужна ваша помощь! – подхватила миссис Роджерс. – Вы ведь так много путешествовали, наверняка бывали даже в Китае и в Индии, откуда к нам привозят чай!

– Но я ничего не понимаю в чае! – слабо воспротивился я, с ужасом представив, как придется часами давиться сладкой бурдой, с умным видом разглагольствуя об оттенках вкуса, букета, и что там еще бывает у чая. Вспомнилось, как однажды меня угощали чаем под названием лапсанг-сушонг. Мне еще пришлось изображать восторг, хотя запах этого дивного напитка напоминал паленые покрышки, а вкус и вовсе был неописуемым.

– Каждый англичанин разбирается в чае! – наставительно сказала мисс Фламаунт, подняв палец.

Дамы окружили меня, как стайка неких хищных насекомых, готовых впиться в открытую плоть.

– А я – нет! – выпалил я с решимостью обреченного. – У меня на чай аллергия!

– Правда? – усомнилась мисс Эббот.

– Разумеется! – Я изобразил оскорбленное достоинство. – А теперь прошу меня извинить!

Миссис Роджерс наградила меня недовольным взглядом, но ее недовольство – ничто по сравнению с перспективой трехчасового чаепития, так что я сделал вид, что ничего не заметил.

Раскланявшись с дамами, я направился к своему стенду. Мисс Сильверстоун, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг, увлеченно кокетничала с седоусым джентльменом, то и дело совсем по-девчоночьи хихикая. Она даже не заметила моего приближения!

Я подошел к своим питомцам, любовно погладил колючки Сигрид, немного передвинул горшок с Сирилом… и вдруг замер. Лилианы, как я назвал превосходный экземпляр Lophophora williamsii, не было на положенном месте! Только несколько комочков земли сиротливо лежали на подставке.

Предпринятое наскоро любительское расследование ничего не дало. Лилианы не было нигде, решительно нигде! И я послал за полицией…

– Мистер Кин, дорогой мой! – Миссис Роджерс, бледная и непритворно встревоженная, устремилась ко мне. – Я только что узнала! Какой ужас! Как вы?

Все это она восклицала столь громким голосом, что присутствующие поневоле оборачивались.

– Благодарю, – скорбно вздохнул я. – Как подумаю, что могло случиться с бедняжкой Лилианой…

Честное слово, я едва удержался, чтобы не шмыгнуть носом, как в детстве!

– Держитесь, мой милый мистер Кин, держитесь! – басовито проворковала миссис Роджерс, ласково похлопывая меня по плечу (я с трудом устоял на ногах).

Нашу милую беседу прервало появление полицейских – небрежно одетого и растрепанного человека в сопровождении сержанта в форме.

– Инспектор Барнс, – отрывисто отрекомендовался полицейский, взъерошив седеющую шевелюру. – А это сержант Пинкерсон.

Сержант попытался отдать честь, но у него ничего не вышло – мешал бумажный пакет, который он осторожно держал в руках.

– Я Виктор Кин, эсквайр, – представился я в ответ. – А это миссис Роджерс, моя хорошая знакомая.

– Рад познакомиться, – ответил инспектор небрежно. Тон его свидетельствовал, что инспектору не хотелось тратить время на вежливое расшаркивание. – Итак, кто пропал? Молодая девушка, как мне сообщили? Ваша воспитанница?

– Э-э-э. – Признаюсь, я оказался в несколько неприятном положении. – Должно быть, посыльный неверно меня понял. Речь идет о Лилиане, но это… хм… кактус.

– Кактус?! – переспросил он недоумевающе, а сержант сдавленно закашлялся. – Какой еще, к чертям собачьим, кактус?!

– Экземпляр Lophophora williamsii, – пояснил я опасно любезным тоном. Терпеть не могу, когда моих питомцев не воспринимают всерьез! – Кто-то воспользовался моим минутным отсутствием и…

– Ло-фо-фо-ра?! – повторил по слогам инспектор и вдруг заорал: – Вы вызвали нас сюда из-за какого-то чертового кактуса?! Я срочно сорвался с места убийства, чтоб искать… кактус?!

Сержант, видимо испугавшись приступа начальственного гнева, дернулся… и выпустил из рук пакет. По полу рассыпались какие-то мелкие вещицы, несчастный сержант бросился их поднимать, а миссис Роджерс любезно ему помогала. На его счастье, инспектор не обратил внимания на промашку подчиненного.

– Инспектор. – Я укоризненно покачал головой. – Держите себя в руках, здесь дамы!

Он побагровел, сжал кулаки… потом обуздал себя.

– Извините, – буркнул Барнс и вперил в меня неожиданно проницательный взгляд. Глаза у него на мгновение удивленно округлились, и я с досадой сообразил, что утром впопыхах вставил первый попавшийся глаз (кажется, зеленый). – Но я не должен заниматься такой мелочовкой! Наверное, дети взяли поиграть или…

– Мы уже обследовали территорию выставки, – возразил я. – Никаких следов не обнаружили. Этот вид кактуса не отличается особой декоративностью, однако весьма ядовит. Возможно, его похитили именно из-за этого?

Наверно, Барнс собирался мне возразить, что ядов и так вокруг предостаточно и нет ни малейшего смысла воровать какие-то там кактусы, но его прервал тихий (относительно, разумеется) вскрик миссис Роджерс.

– Мистер Кин, взгляните! – позвала она, встряхивая что-то, напоминающее встопорщенный комок зеленой шерсти, под протестующее мычание сержанта.

Я вгляделся в непонятную штуковину… и вдруг с замершим сердцем понял!

– Это же кактус! – воскликнул я. – И очень похоже, что именно Lophophora williamsii!

– Та-а-к! – протянул инспектор. Он переглянулся с сержантом, и тот осторожно вынул из рук миссис Роджерс вязаную пародию на кактус. – А теперь рассказывайте подробнее!

– А что тут рассказывать? – нахмурилась она. – Это очень похоже на кактус, который похитили у мистера Кина, вот и все! А вы, сударь, могли бы быть и полюбезнее, все-таки речь идет о деле жизни джентльмена, а не о какой-нибудь несчастной садовой герани!

«Ой, хорошо, что этого не слышит миссис Таусенд», – подумал я, вспомнив о супруге старшего инспектора, славившейся на весь Блумтаун и окрестности своими сортовыми геранями.

– А может, это серьезные преступники? – жадно спросил сержант, похожий на взъерошенного воробышка. Или галчонка, если принять во внимание размер его носа. Так или иначе, на фоне монументального инспектора он выглядел довольно-таки жалко. – И они украли кактус мистера Кина, чтобы отравить какую-нибудь важную персону! А эта вязаная игрушка…

– Эту вязаную игрушку достали из кармана убитого, которого скинули под поезд! – прорычал инспектор. – Никакого отношения к кактусу мистера Кина она не имеет и иметь не может!

– Но может быть…

– Не может! – рявкнул Барнс и посмотрел на меня как на личного врага. – Мистер Кин… Впредь постарайтесь не отвлекать полицию от работы подобными пустяками!

– Непременно учту ваше мнение, если вновь подвергнусь наглому грабежу средь бела дня! – натянуто улыбнулся я ему в ответ. – Вы хотя бы представляете, сколько стоит экземпляр лофофоры, подобный моему?

– Нет, и представлять не желаю, – ответил он грубо. – У нас убийство, людей не хватает, а вы со своими колючками…

– Я напишу жалобу! – склочно заявила миссис Роджерс.

– Пишите, – махнул рукой Барнс.

Было в нем что-то от старого бульдога, которому уже и сторожить давно надоело, но и бросить службу сил нет, тем более кто будет кормить пса, который не намерен выполнять свои обязанности? Одним словом, был это старый служака, не чаявший дотянуть до пенсии, а молоденький сержант явно его раздражал. Может, напоминал его самого в юности, откуда мне знать? Так или иначе, ясно было, что жалобой его не пронять и искать мою Лилиану Барнс не собирался.

– Хотя бы опросите посетителей! – вскричала миссис Роджерс и вцепилась в инспектора, как паутинный клещ в моих несчастных питомцев. – Вид формы всегда так действует на людей, так действует!

Увлекаемый мощным буксиром, инспектор предпочел смириться с неизбежным и вскоре исчез из виду. Сержант остался стоять со своим пакетом и явно не знал, куда ему деваться.

Я же оглядывался в поисках Чандлера. Вот куда он запропастился именно в тот момент, когда я, совершенно раздавленный потерей (а я был почему-то совершенно уверен, что мою Лилиану инспектор не найдет), собрался уезжать? Мне что, сновать туда-сюда, таская по два-три кактуса?

– Сержант, – осенило вдруг меня, – вас не затруднит помочь мне немного?

– А что такое, сэр? – придвинулся он ближе.

– Мне нужно отнести все эти кактусы в машину, – обвел я рукой буйство своих колючих друзей, – но знакомый, который мне помогал, куда-то ушел, и я в полнейшей растерянности!

– А! Так это легко, сэр, – явно обрадовался сержант. – Вы только скажите, как их брать, чтоб не повредить, а я уж…

Такое внимание к моим малюткам мне польстило, и я мигом нагрузил молодого человека Сирилом, Сигрид, Фрэнком и Камиллой. Благодаря прочному сукну формы их колючки не могли причинить полицейскому никакого вреда. Может, мне обзавестись рабочим костюмом из такой ткани?

– Вы уж, сэр, извините инспектора Барнса, – бубнил сержант, топая вслед за мной через толпу. – Он человек хороший, только устает очень, еще вот убийство это…

– Ничего, ничего, – вздохнул я. И правда, стоило сперва самому подумать о том, что для полицейского кактусы несравнимы по ценности с человеческой жизнью.

– Сэр, а это что, был какой-то очень особенный кактус, ну, который у вас украли? – спросил молодой человек.

Я откашлялся и прочел ему краткую лекцию о кактусах вообще и лофофоре в частности.

– Значит, из него наркотические вещества получают… – задумчиво произнес он. – А может, это для какого-то притона украли? Ну знаете, где-то опиум курят, где-то еще чем балуются, я слышал, даже сушеные мухоморы находили!

– Помилуйте, Пинкерсон, ну сколько галлюциногена можно получить из такой крошки! – вздохнул я.

– А что если это секта кактусопоклонников? – загорелся он. – Вы сами сказали, что туземцы поклоняются лофофоре, так вдруг у нас тоже завелись?

– Пинкер-р-рсон, – прорычали за нашими спинами, и рядом возник инспектор. – Опять вы с вашими безумными идеями?! Лучше бы занялись уликами!

– Так я занимаюсь, сэр! Я только помог мистеру Кину! – начал оправдываться сержант.

– Правда, ничего такого, – заверил я, бросив на юношу заговорщицкий взгляд. – Уж простите, если нарушил какие-то ваши инструкции, но я решительно не могу удержаться, чтобы не поведать кому-нибудь о кактусах!

– Джентльмены! – фыркнул Барнс. – Пинкерсон, немедленно в участок!

– Сию секунду, сэр! Только вот помогу мистеру Кину загрузить все это, – он продемонстрировал свою ношу, – и бегу к машине.

– Не задерживайтесь, – мрачно сказал инспектор и ушел.

– Мистер Кин, – прошептал сержант, – я тут подумал… Помните, инспектор упомянул, что эту вот вязаную игрушку достали из кармана убитого?

– Да, – кивнул я.

– Так вот я вспомнил… Мы тут со знакомым в пабе пропустили по кружечке пива, он в соседнем районе служит. И он говорил, у них тоже кого-то нашли, и тоже с такой вязаной игрушкой в кармане. Еще удивлялся, мол, если бы это женщина была, то ничего, мало ли, чего они с собой таскают, иную сумочку откроешь, там же потеряться можно! А то был такой… – Пинкерсон попытался развести руками, но вовремя вспомнил, что я еще не забрал у него все кактусы. – Ну, может, знаете, делать ничего не делает, не работает, только по всяким модным местам ходит, театрам и всякое такое, денег куры не клюют, одет с иголочки, одеколон дорогущий, даже побрит – и то как-то по-особенному…

– И вы все это запомнили?

– Ну а чего же не запомнить, если рассказывают? – удивился он. – Ну так вот, у того человека при себе было портмоне, понятно, визитки, портсигар, как обычно. И вот эта штучка. Очень все удивились. Думали, может, для детей, так нет у него детей! И этот наш, которого под поезд столкнули… Только вот он, правда, работал. В газету статьи писал. Инспектор думает, что-то не то написал, вот его и…

У меня начала зарождаться какая-то смутная идея.

– Так к чему вы клоните, Пинкерсон? – поинтересовался я.

– А может, это их маньяк прикончил? – сказал он и посмотрел на меня снизу вверх. – Ну, оба люди из такого общества… Могли в один клуб ходить или еще что. А там секта! Вдруг они нарушили правила, мало ли…

Фантазия юноши мне нравилась, но больше хотелось найти Лилиану!

– А почему бы и нет, – сказал я. – Вот что, Пинкерсон, а еще знакомые у вас есть?

– Как не быть! При нашей-то собачьей работе…

– А можете поспрашивать, вдруг еще кого находили с вязаным кактусом?

– Думаете, вспомнят? – засомневался он.

– А почему нет? – пожал я плечами. – Вы сами говорите: деталь необычная, не вяжется с образом погибших, может, кто-то и обратил внимание.

– Хм… – задумался сержант. – А что, может, правда маньяк? Или секта? Или мафия? – с удовольствием выговорил он непривычное слово.

– Все возможно… – туманно ответил я. – Вы, главное, про кактусы поспрашивайте. Только сразу инспектору не говорите, он вас отправит подальше…

– Это уж само собой! – фыркнул Пинкерсон и с обидой покосился в ту сторону, где скрылся инспектор. – Никаких новых веяний не признает! Говорю, вот тут в газете печатали, можно проводить исследование улик новейшим методом, все расписано, что да как, сколько бы времени сэкономили… Нет, говорит, денег на это никто не даст, да иди-ка ты, сержант, отчет писать!

– Ну так сперва ко мне зайдите, подумаем, как лучше, – сказал я тоном змия-искусителя. Я знал, что меня самого с такими расспросами немедленно отправят вон, это ведь не Блумтаун, где я состою в близком знакомстве со старшим инспектором, я тут никто для полицейских! А вот сержант еще мог что-то разузнать, вдруг пригодится? – Я нынче проживаю в резиденции географического общества. Держите мою визитку.

– Непременно, мистер Кин, – улыбнулся сержант, пряча кусочек картона. – Поспрашиваю! Видно, очень вам ваш кактус дорог?

– Не то слово!

– Пинкер-р-р-сон! – разнеслось над улицей.

– Ой, – по-мальчишечьи присел тот. – Пора мне, а то инспектор живьем съест! Всего доброго, мистер Кин!

– И вам удачи, – ответил я, садясь за руль.

К особняку географического общества я подъезжал в самом скверном расположении духа. Лилиана, скорее всего, пропала бесследно, а что до остальных моих питомцев, следовало проверить, не повредило ли им пребывание на выставке: кактусы – такие нежные растения!

А еще нужно было найти хоть кого-нибудь, кто помог бы мне перенести моих малюток в оранжерею, раз уж Чандлер растворился бесследно! Скорее всего, он ушел гулять по выставке; ну да не могу ведь я винить его в том, что он не стал стоять столбом рядом с моим стендом, а решил получить толику удовольствия! И он не обещал сопровождать меня постоянно, так что уж тут ничего не попишешь…

У подъезда стояло такси, видимо, кто-то прибыл из странствий. Это прекрасно, но придется ждать, пока путешественник разгрузится (наверняка у него с собой масса багажа!). И тут, на мое счастье, я увидел Фрэнка. То ли он встречал приехавшего, то ли просто пропускал носильщиков в дом, но я отчетливо различал его могучую спину за декоративными туями в кадках, которыми было украшено крыльцо особняка.

– Фрэнк! Фрэнк, помоги мне! – окликнул я, но мой приятель даже ухом не повел. Кажется, мне придется самому управляться.

Тут Дигори развернулся, и я понял, что было причиной его внезапной глухоты. Фрэнк усаживал в такси некую молодую леди, и, признаюсь, я никогда не видел, чтобы он с кем-нибудь вел себя так обходительно. Не иначе, нас почтила визитом особа королевской крови!

Ну, насчет высокого происхождения я ничего не знаю, но в манере держаться, в ее движениях и даже облике (насколько позволяла увидеть шляпка с вуалью) мне почудилось что-то до боли знакомое. Так или иначе, Фрэнк со всеми предосторожностями помог ей усесться в машину, едва притрагиваясь к кончикам пальцев леди (этот жест в исполнении его лапищи выглядел особенно комично и почему-то трогательно), встал навытяжку, и такси отбыло. Маленькая, затянутая в перчатку ручка помахала из открытого окна, и Фрэнк расплылся в идиотской улыбке.

Теперь и я смог подъехать поближе к входу.

– Фрэнк, друг мой, – сказал я, высунувшись наружу. – Кто была эта прекрасная незнакомка, с которой ты так нежно прощался?

– Не знаю, – ответил он, глядя вслед такси.

– Но имя-то у нее есть?

– Мисс Смит, – сказал Фрэнк и снова глупо улыбнулся.

– О да… мало ли в Англии девушек по фамилии Смит, – вздохнул я и выбрался из машины. – А откуда она вообще взялась?

– А! – очнулся Дигори. – Она искала тебя и Палмера.

– Господи, зачем?

– Представления не имею!

– Но что-то же она сказала? – начал я терять терпение.

– Ну, она заявила, что это вопрос строго конфиденциальный, очень огорчилась, что не застала тебя… Ну и вообще сказала, что ей едва-едва удалось сбежать от компаньонки, поэтому очень спешила, адреса не оставила, обещала, что сама появится, как только сможет. Я дал ей твой адрес, Вик, ты не возражаешь? Палмера-то только на кладбище теперь искать, – хмыкнул Фрэнк. – А ты или тут, или дома.

– Не возражаю, – ответил я, – хотя даже вообразить не могу, что могло понадобиться от меня этой молодой особе.

Тут я выразительно посмотрел на Фрэнка.

– Вик, дружище, – сказал он и улыбнулся еще шире. – Ты не представляешь, насколько она хороша!

– Да что ты говоришь? – брюзгливо ответил я. – И в чем это выражается?

– Я впервые увидел человека, который не испугался моего чучела!

– Из тебя пока не набили чучело, хотя, когда набьют, немудрено будет испугаться…

– Вик, не язви! Я про медведя… – Фрэнк мечтательно вздохнул, и с меня едва не сдуло шляпу. – Она даже не завизжала, а сразу дала ему по морде ридикюлем! Разве я после этого мог ей хоть в чем-то отказать?..

Я молчаливо согласился, что такая девушка действительно заслуживала уважения моего сурового друга. Однако его романтические устремления никак не отменяли того факта, что кактусы нужно было перенести из машины в оранжерею, чем мы немедленно и занялись.

По счастью, никто из моих малюток не пострадал при перевозке, и лишь потеря Лилианы болезненной утратой легла мне на сердце. Боже, где она, что с ней?..

Фрэнк мог говорить только о своей прекрасной незнакомке, превознося ее красоту и ум, а потому я постарался поскорее от него избавиться и заперся в своей комнате.

Итак, посмотрим… Перто?! Признаюсь, этот ответ вызвал у меня некоторое недоумение. Ведь не мог же Пинкерсон попасть в точку со своими дикими предположениями! Но тем не менее перто недвусмысленно намекала на некие магические опыты. Разумеется, речь могла идти также о неожиданностях или случайностях, но в данном случае мне не слишком в это верилось. Разве что в смысле поиска… Вспоминалось библейское: «Ищите и обрящете!»

Словом, ничего не понятно!..

Следующие несколько дней прошли как-то странно. Я проводил время в беседах с Фрэнком (он скоро должен был пропасть надолго, и я не желал упустить ни минуты в его обществе) и все чаще ловил себя на том, что действительно хочу снова отправиться в путешествие. Беда была в том, что я и впрямь стал тяжел на подъем, а он торопил меня с решением: у Дигори все было готово к экспедиции, вот, даже собаку он привез с собой, а я… Взять и сорваться с места, бросить все даже ради мифического кактуса моей мечты я не мог. Вернуться к прошлому оказалось не так-то просто. Я терзался раздумьями: с одной стороны, меня мучительно тянуло в путешествие, с другой – я понимал, что оставить налаженный быт, забыть об обязательствах по отношению к этому мерзавцу Сирилу (кстати, куда он запропастился?), к тетушке… О, это было бы слишком тяжело!

За всеми этими думами я начисто забыл о прекрасной незнакомке. Правда, я мог бы при некотором желании выяснить, куда ее отвезло такси, но не видел в этом особого смысла. Фрэнк ведь дал ей мои координаты, так что, если я ей вдруг понадоблюсь, она напишет либо домой, либо на адрес географического общества. Да и вообще, может быть, ей был нужен именно Палмер, она увидела его могилу и успокоилась…

Ну а затем Оллсоп с крайне недовольным видом заявил:

– К вам полицейский, мистер Кин!

– Полицейский? – удивился присутствовавший в столовой сэр Келли. – Зачем полицейский? Разве мы вызывали полицию?

– Говорит, лично к мистеру Кину, – мстительно ответил дворецкий. – Некто сержант Пинкерсон.

– А! – вспомнил я и встал из кресла. – Пригласите его, пожалуйста, в мою комнату, Оллсоп, я сейчас поднимусь. Это по поводу кражи моего кактуса, – доверительно сообщил я сэру Келли, и тот понимающе покивал, хотя мысленно наверняка покрутил пальцем у виска. Впрочем, мы тут все были личностями эксцентричными.