Читать книгу "Военная стратегия США при администрации Д. Трампа и национальные интересы Российской Федерации"

Китай планировал завершить к исходу 2020 г. модернизацию НОАК. В 2016 г. была закончена перестройка всей системы военного управления КНР, продолжаются изменения и в структуре армии, направленные на сокращение сухопутных войск и перенос центра тяжести вооружённой борьбы на флот, а также создание мощного экспедиционного потенциала для действий в глобальном масштабе. При этом реформы в китайской армии проводятся при соблюдении двух основополагающих принципов: сохранение абсолютного подчинения в строительстве НОАК Компартии Китая и рост боевых возможностей армии за счёт повышения мастерства её личного состава. А чтобы адаптироваться к новым реалиям XXI века, «стратегия «активной» обороны» Китая наполнилась новым содержанием, включающим следующие основные требования.

Во-первых, обновление представлений о ведении войны будущего, в которой, с учётом стратегических интересов КНР, армия и флот Китая будут наносить высокоточные удары по всей стратегической и оперативной системе построения войск противника, проводя операции с применением всех видов и родов войск НОАК на суше, на море, в воздухе и космосе.

Во-вторых, установка на победу в войне в условиях информационного противоборства. ВС Китая, понимая суть информационной войны, считают владение информацией ключевым способом удержания лидерства на поле боя. Для этого в НОАК были созданы «Силы стратегической поддержки», которые отвечают за разработку и ведение новых способов сетецентрической войны, а также за противодействие ВС других стран, в первую очередь – США373373
  Храмчихин А. «Новый облик» по-китайски. Армейский сайт «Полевая почта». Available at: https://pochta-polevaya.ru/militaryanalytics/geopolitics/eastazia/659/a316865.html


[Закрыть].

В-третьих, учитывая существующие угрозы национальной безопасности, совершенствуется система стратегического планирования, которая включает координацию военных действий на театре военных действий (ТВД), распределение ответственности по округам и интегрированное использование сил и средств в ходе будущих операций. При этом уделяется внимание как традиционным сферам борьбы на суше, на море и в воздухе, так и новым сферам – в космосе, сети Интернет; принимаются меры по укреплению военного сотрудничества со странами мира, имеющими важное значение для Китая.

Исходя из этих требований, целью строительства ВС КНР является всестороннее повышение качества и эффективности обороноспособности страны за счёт переоснащения войск новыми образцами ВВТ и достижений в сфере информатизации армии для значительного повышения её стратегического потенциала. Особое внимание обращается на развитие науки и технологии как на ядро боеспособности НОАК путём стимулирования важнейших технологических инноваций и трансформации форм боевого управления. Это позволит повысить уровень боеспособности войск за счёт трансформации армии из сил «количественного превосходства» в силы «качественного превосходства». Для этого структуры НОАК стали переходить на сетевую информацию – от общевойсковых объединений к межрегиональным объединениям, а модели развития – от относительного разделения военной и гражданской сфер к их глубокой интеграции374374
  Литовкин В. Пекин делает ставку на стратегию активной обороны // Независимое военное обозрение. 08.12.2017. Available at: http://nvo.ng.ru/forces/2017-12-08/1_976_china.html?print=Y


[Закрыть].

Что касается модернизации военно-морских сил Китая, то она базируется на положениях Военно-морской доктрины НОАК, предусматривающей создание ВМС и поддерживающих их ВВС, способных не только отразить агрессию со стороны моря, но и нанести превентивные удары, в том числе на океанском ТВД. Для этого на первом этапе модернизации (до 2000 г.) были созданы оперативные группировки сил, способные поддерживать операционный режим в пределах зоны, ограниченной «первой цепью островов» (Филиппинские о-ва и о. Рюкю, акватории Жёлтого, Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей). На данном направлении силы флота количественно обеспечены силами и средствами для создания благоприятного операционного режима в пределах этой зоны, что говорит об успешном выполнении задач первого этапа.

На втором этапе планируется усилить ВВТ ВМС, чтобы они могли осуществлять оперативные действия в пределах «второй цепи островов» (Курильские о-ва, о. Хоккайдо, о-ва Нампо, Марианские, Каролинские и о. Новая Гвинея, включая акватории Японского и Филиппинского морей, а также морей Индонезийского архипелага).

На третьем этапе (до 2050 г.) предполагается создать флот, способный решать поставленные задачи в любом районе Мирового океана. Для этого идёт строительство надводных океанских сил флота, в том числе специализированных кораблей для обеспечения десантных операций на большом удалении от своей территории. С этой целью в 2015 г. на вооружение ВМС НОАК поступила первая морская десантная платформа (вид кораблей, которые до этого существовали только в США). А для реализации концепции «обороны в ближних морях», в целях создания потенциала по сковыванию и воспрещению действий США в западной части Тихого океана и «защиты зарубежных интересов», в КНР наращиваются соответствующие возможности, в том числе и новые виды вооружений, которые должны обеспечить господство НОАК в Восточной Азии. Этому способствует «распылённость» военных сил и ресурсов США по всему миру при концентрации этих ресурсов у Китая в данном регионе. А для ограничения военных возможностей США в АТР Китай развивает потенциал по проведению кибератак на Министерство обороны США для срыва переброски ВС США в АТР.

Тем не менее в настоящее время ВМС КНР сохраняют структуру, ориентированную на действия в прибрежной и ближней морской операционных зонах, хотя в начале XXI веке НОАК удалось существенно увеличить свой потенциал военного присутствия в морской операционной зоне. Атомный подводный флот Китая пока не вышел из стадии строительства кораблей небольшими сериями, что компенсируется наличием крупнейшего в мире (более 55 единиц) флота неатомных подлодок, включая новейшие лодки проектов 039А/В и 043 и российские лодки проекта 636ЭМ. В дополнение к авианосцу «Ляонин» (бывший советский «Варяг») на китайских верфях завершается построение аналогичного по конструкции авианосца. При этом существует дисбаланс в военно-морском строительстве Китая. Это связано с тем, что в течение 90-х годов XX века происходило значительное сокращение катерных сил с увеличением числа кораблей эскортной группы морской, а затем и океанской зоны, что привело к снижению боевой готовности кораблей прибрежной зоны. Таким образом, в настоящее время ВМС НОАК способны обеспечивать лишь безопасность прибрежной зоны Китая, и они слишком слабы, чтобы противостоять главным морским державам в АТР375375
  Никитин С. Модернизация вооружённых сил КНР в начале XXI века. Available at: asiapasific. narod.ru/countries/china/army21/


[Закрыть].

И хотя за последние годы в ряде направлений модернизации НОАК Китая были достигнуты большие успехи, по сравнению с модернизацией ВС США отставание Китая в этой области остаётся существенным. Несмотря на то, что главным соперником военные стратеги Китая считают США, в настоящее время практически все виды войск НОАК подготовлены в рамках ведения боевых действий в ближайшем окружении Китая. Кроме того, китайские войска по сравнению с американскими не имеют практического опыта ведения боевых действий в современных локальных военных конфликтах. Следует отметить ещё одно существенное обстоятельство: оборонная часть госбюджета США в 2020 г. составляет около 750 млрд долл., что в 4 раза превышает аналогичную расходную часть госбюджета КНР.

При этом для сдерживания военных амбиций Пекина Министерство обороны США продолжает осуществлять модернизацию своих ВС, акцентируя внимание на совершенствовании стратегических ядерных сил (СЯС), которые могут быть использованы против Китая. Речь идёт о межконтинентальных баллистических ракетах на подводных лодках и о крылатых ракетах морского и воздушного базирования. Для этого в ближайшей перспективе будет разработана новая концепция применения ядерной триады СЯС. Она начнёт формироваться с 2026 г. и просуществует до 2080–2090-х годов. В ВМС США вместо подводных лодок с межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР) типа «Огайо» будут приняты на вооружение субмарины проекта 826 «Колумбия». На смену МБР «Минитмен-III» придёт ракета «стратегического сдерживания наземного базирования» – GLSD. В ВВС США появится новый стратегический бомбардировщик B-21 «Рейдер», который заменит существующие типы самолётов B-52H, B-1 и B-2376376
  Вечная война. О перспективах развития вооружения. P. 188. Available at: https://lenta.ru/articles/2008/07/18/fwar2/


[Закрыть]. При этом, по замыслам американских стратегов, ядерное оружие будет постепенно терять особое положение в системе обеспечения безопасности США, став оружием на поля боя, для чего разрабатываются атомные заряды малой и сверхмалой мощности, и так называемое «чистое» ядерное оружие, применение которого может открыть принципиально новую эру войн. Предполагается, что в перспективе лазерное оружие также будет применяться в военных действиях. У ВМС США уже есть лазерное вооружение, которое представляет собой орудие, установленное на борту десантного корабля. Лазеры планируется использовать не только на море; сухопутная электрическая волоконно-лазерная оружейная система, разработанная Lockheed Martin, уже прошла полевые испытания, в ходе которых за считанные секунды была уничтожена наземная цель.

В США также разрабатываются гиперзвуковые боевые летательные аппараты для «глобального удара», преодолевающие систему ПВО КНР, которая прикрывает береговые ракетные установки, способные нанести удар по кораблям ВМС США. Кроме того, по замыслам американских стратегов, в АТР должны быть размещены 70–80% РЛС глобальной ПРО и перехватчиков в дополнение к уже развёрнутым РЛС на 16 из 24 кораблей ВМС США с системами «Иджис». Сферой соперничества США и Китая становятся новейшие системы оружия, такие как перспективные виды авиации и боевые лазеры, робототехника, кибероружие, просматривается перспектива соперничества США и Китая в космосе и в военно-морской сфере, где к концу 2035 г. Китай сможет создать серьёзные проблемы для США в случае их попыток ограничить сферу влияния КНР в прилегающих акваториях377377
  Мир 2035. Глобальный прогноз / Под ред. акад. А.А. Дынкина / ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН. М.: Магистр, 2017. С. 54.


[Закрыть].

Другие виды ВС США также должны быть готовыми к войне, в том числе с Китаем и Россией, ведущейся во всех сферах, включая космос и киберпространство. С этой целью в октябре 2019 г. была обнародована «Стратегия модернизации Армии-2019: инвестируя в будущее», которая стала ориентиром в деле совершенствования видов ВС США378378
  AUSA NEWS: Army Hopes to Release New Modernization Strategy in Coming Days. Available at: https://www.nationaldefensemagazine.org/articles/2019/10/14/army-hopes-to-release-new-modernization-strategy-in-coming-days


[Закрыть]. В ней описано, как будут трансформироваться все компоненты армии и флота в силу, способную с высокой эффективностью вести операции на глобальном и тактическом уровнях.

Одним из ведущих подходов в строительстве ВС США является интенсивное развитие и широкое применение новых военных технологий в интересах реализации концепции «сетецентрических войн будущего»379379
  Информация и космос. 2017. № 3.


[Закрыть]. В соответствии с ней происходит всесторонняя технологизация процессов всех сфер военных действий и деятельности органов военного управления США. Это означает, что в реальном масштабе времени будет собираться и перерабатываться информация и по ней приниматься соответствующие решения, которые будут доводиться до участников военных действий. Для реализации этих возможностей в Министерстве обороны идёт коррекция боевых уставов и наставлений. Так, «сетецентричная модель войн будущего» реализована в таких документах, как «Глобальная информационная решётка»380380
  Global Information Grid (GIG). Available at: https://www.globalsecurity.org/intell/systems/gig.htm


[Закрыть], «Перспективная технология тактического целеуказания ВВС»381381
  Network Centric Operations: Background and Oversight Issues for Congress. Available at: https://fas.org/sgp/crs/natsec/RL32411.pdf.


[Закрыть], «Единая тактическая система радиосвязи382382
  Joint Tactical Radio System Programmable, Modular Communications System. Available at: https://www.globalsecurity.org/military/systems/ground/jtrs.htm.


[Закрыть], в наставлении «Боевая система будущего»383383
  Army Future Combat System (FCS) “Spin Outs” and Ground Combat Vehicle (GCV): Background and Issues for Congress. Available at: https://fas.org/sgp/crs/weapons/RL32888.pdf.


[Закрыть], а также в ряде других уставов для видов ВС США.

Для достижения превосходства в космическом пространстве Соединённые Штаты с 2018 г. приступили к созданию нового вида вооружённых сил – космических войск. И хотя ещё нет космического оружия, но уже выпущены наставления по применению боевых систем США в космосе, из космоса по Земле, с Земли в направлении космоса, для чего ведутся лётные испытания систем, которые станут таким оружием. Вашингтон не намерен заключать никаких соглашений в области ограничения военной деятельности в космосе, за исключением противоспутниковых систем. Это связано с тем, что Министерство обороны озабочено испытаниями противоспутникового оружия, проведёнными Китаем, так как зависимость ВС США от космических систем уже достигла 90%.

Что касается развития ВМС США, то боевые возможности их флота несоизмеримы с китайскими: 10 атомных авианосцев, 10 крупных десантных кораблей, выполняющих роль морских баз для вертолётов и самолётов вертикального взлёта, 57 ударных многоцелевых подводных лодок – носителей тяжёлых ракет. Корпус морской пехоты США насчитывает 202 тыс. военнослужащих, он может быть переброшен в любую точку мира по приказу президента США, без согласия на то Конгресса.

Следует также учесть ещё одно обстоятельство: берега США омывают два океана, которые естественным образом защищают их территорию. Министерство обороны использует это преимущество в полной мере – у него абсолютное господство в Атлантике и на Тихом океане, которое обеспечивается флотами ВМС, в том числе и авианосцами: их глубина обороны достигает 1500 км (!). На этой дальности у США всесторонне обеспеченная оборона, которую сложно преодолеть: радиолокационные дозоры, авиаразведка и силы охраны, состоящие из кораблей и подводных лодок, обеспечивающие действия авианосцев, на борту которых находятся порядка 95 самолётов, из них 65 ударных, способных нести ядерное оружие.

К этому следует добавить, что в сентябре 2021 г. в Индо-Тихоокеанском регионе США совместно с Австралией и Великобританией основали новый военный блок под аббревиатурой AUKUS с целью тройственного давления на Китай в этом регионе. Помимо китайского фактора, на стратегию Вашингтона в АТР существенно влияет Северная Корея, чья ракетно-ядерная программа представляет угрозу США, особенно после того, как в Вашингтоне осознали, что северные корейцы ни при каких обстоятельствах своё ядерное оружие не сдадут, несмотря на серию переговоров между США и КНДР по этому поводу. Ибо Пхеньян рассматривает это оружие как единственную гарантию безопасности и желает иметь «индийский» ядерный статус своего государства, который официально никто не признаёт, но де-факто он существует. И если такое произойдёт, то будет нанесён большой урон ДНЯО, что в корне противоречит интересам США в сфере нераспространения ядерного оружия, равно как и интересам России, которая категорически выступает против ядерного статуса КНДР. Да и для Китая обострение военной обстановки на Корейском полуострове тоже представляет угрозу его безопасности.

Будучи связанной с КНДР обязательствами по оказанию ей военной помощи в случае войны, Поднебесная может оказаться на грани катастрофы. Помимо угрозы наводнения северокорейскими беженцами своей страны, Китай может столкнуться и с ядерной угрозой, и с политическими и экономическими вызовами. Поэтому на международном уровне Пекин старается убедить международное сообщество в том, что может оказывать существенное влияние на Северную Корею, хотя об управляемости данного процесса пока говорить трудно. А если Китай откажется от обязательств в отношении КНДР, то потеряет свою сферу влияния не только в Юго-Восточной Азии, но и во всём мире.

В целом, ни Китай, ни США, ни Россия не заинтересованы в эскалации конфликта на Корейском полуострове из-за северокорейской ядерной программы, из-за непредсказуемых действий со стороны Пхеньяна. Однако далеко не все в Вашингтоне верят в то, что Китай готов помогать США в решении северокорейской проблемы в будущем. Так, сенатор-республиканец Т. Коттон уверен, что Китай ведёт «двойную игру». По его мнению, наличие ядерной Северной Кореи выгодно Пекину: это отвлекает внимание США от экономической экспансии и других действий, предпринимаемых Китаем в АТР384384
  Ratner Ely. How to Stop China’s Maritime Advance // Foreign Affairs. Available at: https://www.foreignaffairs.com/articles/2017


[Закрыть]. Ему вторит американский политик П. Рон, который считает, что «…в одиночку Китай и Россия очень уязвимы, но вместе они дополняют друг друга и сильны, что представляет прямую угрозу для США»385385
  Ron P. Russia gate is not about Trump, and It Isn’t Even Ultimately about Russia. The Institute for Peace and Prosperity, 2017. P. 7.


[Закрыть].

Это сказывается на направлениях противоборства Соединённых Штатов с Китаем и Россией, где первым направлением этого противоборства является наращивание экономического и военного потенциалов США за счёт ускорения роста и модернизации экономики, укрепления вооружённых сил, создания «мобилизационного» резерва техники и вооружения, который будет необходим, если противостояние с Россией и КНР перейдёт в «горячую фазу».

Второе направление – перевод военно-стратегической конкуренции с Китаем и Россией в новые области, способные обеспечить доминирование США на следующие десятилетия, в первую очередь – в космосе и киберпространстве. Ещё одним направлением будет попытка задействовать проамериканский альянс против своего главного конкурента – Китая, используя для этого Индию, Японию и иные государства. Однако их желание стать инструментом США в противостоянии с КНР, а тем более с Россией на стороне Китая, неочевидно386386
  Внешняя политика России: взгляд в 2018 год: http://russiancouncil.ru/papers/Russia2018.


[Закрыть].

У Вашингтона есть ещё одна опция для противостояния Китаю и России – развязать в АТР серию конфликтов. Такие дестабилизирующие региональную безопасность конфликты уже есть на Ближнем Востоке. Но в АТР они могут стать в лучшем случае «партизанскими», а в худшем – последней мировой войной для человечества. Учитывая растущую напряжённость в регионе, набор сепаратистских и радикальных движений в южноазиатских странах, это реальная угроза, которая усугубляется ошибочным пониманием Вашингтоном ключевых процессов, происходящих в мире. Он ставит на то, что мир будет бороться с «диктаторскими режимами» на стороне США, не делая различия между Китаем, Северной Кореей и Россией. Однако КНР и Российская Федерация воспринимаются подавляющим большинством незападного мира как страны, выступающие против несправедливого статус-кво, где примером «справедливости» американское общество отнюдь не является387387
  Аш-Шарбаджи Манар. Американская стратегия для Индо-Тихоокеанского региона. Available at: https://inosmi.ru/politic/20171110/240731399.html; Морозов Ю.В. К вопросу о влиянии на интересы России и Китая стратегии Трампа в АТР: http://www.ifes-ras.ru/publications/online/2281-morozov-yuv-k-voprosu-o-vliyanii-na-interesy-rossii-i-kitaya-strategii-trampa-v-atr]


[Закрыть].

Оценивая приоритеты российской политики в АТР, можно прийти к следующим выводам.

Во-первых, в этом регионе она направлена на повышение качества российско-китайского сотрудничества в экономической, научно-технической и гуманитарной областях. При этом тесное сотрудничество с КНР не исключает для России развития стратегического партнёрства с Индией, сотрудничества с Японией и странами Юго-Восточной и Северо-Восточной Азии в экономической и научно-технической областях. Это означает, что Россия заинтересована в максимальной «диверсификации» своих экономических, политических и иных связей в АТР, включая его субрегионы.

Во-вторых, усилия Москвы направлены на активизацию участия России в режимах обеспечения безопасности в АТР и на деятельное российское участие в преодолении существующих проблем в Азии и в акватории Тихого и Индийского океанов. Особенно в части, касающейся недопущения военного конфликта на Корейском полуострове, для чего Москва прикладывает много дипломатических усилий в решении северокорейской ядерной проблемы и содействует сохранению статус-кво в области нераспространения ядерного оружия в регионе. При этом совпадение позиций России, Китая и США по данным вопросам усиливается их постоянным членством в СБ ООН. В связи с чем существует вероятность того, что они смогут убедить Пхеньян хотя бы временно отказаться от испытательной деятельности в обмен на частичное сокращение военной активности США, Южной Кореи и Японии. Однако уступки противостоящих сторон будут носить символический характер, а обмены жёсткими заявлениями и демонстрация силы возможны в любой момент, так как США и их военные союзники не пойдут на значительное сокращение планов учений и мероприятий оборонного характера в ИТР388388
  Морозов Ю.В. К вопросу о влиянии на интересы России и Китая стратегии Трампа в АТР. Available at: http://www.ifes-ras.ru/publications/online/2281-morozov-yuv-k-voprosu-o-vliyanii-na-interesy-rossii-i-kitaya-strategii-trampa-v-atr


[Закрыть].

В-третьих, важным приоритетом политики России в АТР является влияние на события, происходящие в регионах Азии, намеренно исключённые Трампом из региона ИТР, где соперничество между Москвой и Вашингтоном нарастает. Это касается важнейшего субрегиона АТР – Северо-Восточной Азии (СВА), который превращается в мощный плацдарм экономического роста и является перекрёстком геополитических интересов Российской Федерации, КНР и США. В этом субрегионе Россия является своеобразным «стратегическим тылом Китая» и энергетической альтернативой для поставок нефтересурсов в КНР, США из стран Персидского залива и Африки в случае их военной блокады со стороны Соединённых Штатов389389
  Он же. Интеграционные проекты для Евразии: подходы Китая, России и США // Проблемы Дальнего Востока. 2016. № 3. С. 32–41.


[Закрыть]. В процессах, происходящих в СВА, всё большую роль играют транснациональные политические и экономические организации (БРИКС, ЕАЭС и ШОС), в которых отсутствуют Соединённые Штаты, а Россия и Китай играют значимую роль, что не по нраву Вашингтону.

В-четвёртых, анализируя стратегию США в другом важном субрегионе – Центральной Азии (ЦА), необходимо выделить два момента, обусловливающих наличие вызовов для политики России в АТР. Первый – политика Вашингтона нацелена на формирование «Большого Ближнего Востока» в интересах вовлечения стран субрегиона в сферу своего влияния. В его рамках администрация США рассматривает ЦА как объект расширения зоны ответственности, которая охватывает «дугу нестабильности» (Афганистан, Иран, Пакистан) и ряд других государств региона. И второй – решения, принятые Д. Трампом на этом направлении, оставались в русле стратегии его предшественника и были подчинены решению афгано-пакистанской проблемы. В частности, 1 марта 2020 г. для прекращения войны в Афганистане было подписано соглашение между США и силами движения «Талибан», согласно которому из ИРА будут выведены американские войска. Исходя из этого, представляется целесообразным России и Китаю как главным акторам ШОС, имеющим существенное влияние на Афганистан, согласовать вопросы взаимодействия с США по маршрутам вывода американской группировки войск из страны, а также по перспективам их взаимодействия по другим проблемам региональной безопасности, опираясь на совпадение интересов в сфере региональной безопасности.

Что касается перспектив развития российско-китайских отношений, то в этой области сохранится тренд укрепления позитивных отношений в сфере политики и экономики. При этом политическая повестка будет продолжать превалировать над торгово-экономической, пока Москва и Пекин не решат проблемы разбалансированности уровней экономического сотрудничества и создания финансовой системы, которая страховала бы КНР и Российскую Федерацию от использования Вашингтоном их финансовой зависимости от США.

Однако качественных прорывов здесь ожидать вряд ли стоит, так как продолжается нарастание асимметрии их сотрудничества в торгово-экономической сфере. Кроме того, китайские инвестиции в большем объёме поступают в Россию, а не наоборот. В настоящий момент это выгодно для Москвы с учётом западных санкций против неё390390
  Морозов Ю.В. К вопросу о влиянии на интересы России и Китая стратегии Трампа в АТР. Available at: http://www.ifes-ras.ru/publications/online/2281-morozov-yuv-k-voprosu-o-vliyanii-na-interesy-rossii-i-kitaya-strategii-trampa-v-atr; Перспективы сотрудничества России и Китая в Центральной Азии. Available at: http://russiancouncil.ru/activity/workingpapers/perspektivy-sotrudnichestva-rossii-i-kitaya-v-tsentralnoy-az/


[Закрыть]. Что касается взаимодействия Москвы и Пекина в рамках ШОС, то оно нацелено в сторону сопряжения российской инициативы ЕАЭС и китайской инициативы «Один пояс, один путь», которые в перспективе обеспечат выход Организации на глобальный уровень развития за счёт реализации крупных инфраструктурных и транспортных проектов в Евразии.

Россию и Китай также объединяет Договор о дружбе и сотрудничестве от 2001 г., который отражает другие направления двустороннего взаимодействия. Он заключён на 20 лет с автоматическим пролонгированием на последующие пятилетние периоды. В дополнении к нему Москва и Пекин подписали «дорожную карту» военного сотрудничества, которая подразумевает военно-техническое взаимодействие и интенсификацию совместных учений и военных обменов между Российской Федерацией и КНР.

При этом Россия помогает Китаю создать собственную Систему предупреждения о ракетном нападении (СПРН), о чём заявил президент В. Путин в 2019 г. Только один контракт на участие России в разработке этой системы оценивается в 60 млрд долл. Контракт реализуется российскими специалистами на предприятиях концерна «Алмаз-Антей». Вслед за разработкой программного обеспечения Россия будет выполнять и другие заказы Китая в сфере создания СПРН, прежде всего – в области новейших технологий, которые ещё не в состоянии разрабатывать китайские специалисты. Развитие этой системы имеет для КНР стратегическое значение, поскольку в настоящее время такими системами обладают лишь США и Россия, поэтому Китай также стремится к созданию данной системы, обеспечивающей своевременное предупреждение о ракетных ударах со стороны вероятного противника. Тем более что Вашингтон своими действиями ясно дал понять Пекину – между ними начинается гонка вооружений391391
  Шишкина Н.И. Сближение России и Китая на фоне украинского кризиса. Available at: http://rusrand.ru/analytics/sblizhenie-rossii-i-kitaja-na-fone-ukrainskogo-krizisa


[Закрыть].

И если военно-политическая обстановка в мире будет меняться в худшую сторону и угрожать национальным интересам и Китая, и России, то существует гипотетическая вероятность создания общей СПРН, которая станет мощнейшей в мире, охватив большую часть территории Евразии. При этом Китай сможет использовать преимущества России в арктическом направлении, которое является одним из наиболее вероятных для ракетно-космического удара по Китаю со стороны США. ВС Российской Федерации, контролирующие это направление своими системами ПВО и ПРО, могут минимизировать этот риск в том случае, если СПРН двух государств будут функционировать как единая система.

Вместе с тем ни общая система СПРН, ни военно-политический союз России и Китая на сегодняшний день не созданы. Ведь это не только единые технологии СПРН, но и общее командование, общая структура и т.д., и на это пока не готовы пойти ни в Пекине, ни в Москве. Хотя ещё в 2009 г. эксперты из Института Дальнего Востока РАН всестороннее обосновали целесообразность создания такого союза392392
  Клименко А.Ф. Стратегия развития Шанхайской организации сотрудничества: проблема обороны и безопасности. М.: Институт Дальнего Востока РАН, 2009.


[Закрыть]. Такой же точки зрения придерживается один из ведущих китайских политологов Янь Сюэтун, который предлагает противопоставить американской глобальной стратегии наращивание стратегического сотрудничества Китая с Россией вплоть до создания военно-политического союза, отвечающего интересам обеих стран393393
  Каменнов П., Клименко А. О военной политике и военной доктрине Китая // Проблемы Дальнего Востока. 2014. № 5. С. 126–148.


[Закрыть].

Предпосылками создания военно-политического альянса России и КНР являются проводимые на регулярной основе совместные учения: «Морское взаимодействие» и «Мирная миссия». Помимо этого ВМФ России и ВМС Китая тесно взаимодействовали в обеспечении безопасности российских конвоев, которые вывозили из Сирии химическое оружие; а также осуществляют ежегодные учения сухопутных войск двух стран в рамках подготовки к совместным действиям в случае обострения ситуации в Центрально-Азиатском регионе.

Свидетельством этому являются привлечение подразделений НОАК к участию в стратегических учениях «Восток» в 2018 г. и крупные учения ВС России «Центр-2019», которые тоже проходили с участием китайской армии, представленной 3,5 тыс. военнослужащих, 30 самолётами, 900 единицами тяжёлой техники и вооружения. А ВВС Китая и ВКС России впервые после 1950-х годов участвовали в совместном воздушном патрулировании над акваториями Восточно-Китайского и Японского морей. Это привело к крайне негативной реакции со стороны Японии и Южной Кореи, увидевших в подобных действиях серьёзную угрозу их национальной безопасности. К такой реакции их подталкивает Вашингтон, весьма обеспокоенный не только наращиванием Россией и Китаем военного потенциала, но и развивающимся военно-техническим сотрудничеством двух государств.

Однако пока говорить о заключении военного союза между Россией и КНР преждевременно. Власти обеих государств выбрали позицию выжидания, наблюдая за международной обстановкой. Тем более что у Пекина и Москвы при всём кажущемся благополучии в сотрудничестве есть и весьма болезненные точки в двусторонних отношениях, одна из которых – развитие регионов Сибири и Дальнего Востока в контексте продолжающейся китайской экономической экспансии в эти регионы.

И, как считают ряд российских экспертов, в ближайшей перспективе реальным союзником России Китай не станет. Он не согласен связывать себя узами альянсов, полагая, что любые союзные обязательства, тем более в оборонной области, сопряжены с частичной утратой суверенитета. Даже не союз, а просто единый российско-китайский полюс в мире представить непросто, поскольку у обеих стран неизбежно возникнет проблема «ведущего и ведомого», что может обострить существующие разногласия между ними. Так, Пекин занимает «особую позицию» по Крыму и склонен к солидарности с США по поводу интернационализации Северного морского пути, который предполагается включить в проект ОПОП, и выполняет все финансово-экономические санкции в отношении Российской Федерации394394
  Давыдов А.С. Россия–Китай–США про альянсы и соперничество // Проблемы Дальнего Востока. 2016. № 1. С. 314.


[Закрыть]. Тем не менее в военно-политической области Россия и КНР, очевидно, будут продолжать выражать общие взгляды на будущее мирового порядка и сохранят солидарность по ключевым глобальным и региональным проблемам.

Что касается перспектив развития отношений России с Соединёнными Штатами, то их нынешние состояние можно охарактеризовать как холодная война-2. Это связано с реакцией Вашингтона на события в Украине, на успехи России в Сирии и в других точках планеты, вслед за которыми следуют антироссийские санкции Белого дома.

Помимо этого, Вашингтон, не предъявляя при этом никаких конкретных доказательств, продолжает настаивать на том, что Москва вмешивалась в выборы 2016 г. с помощью киберопераций. Трамп также пытался сорвать строительство на Балтике российского газопровода «Северный поток-2», угрожая санкциями европейским странам, участвующим в его реализации, и обвинял Москву в подрыве нефтяного эмбарго, которое он хотел ввести против Пхеньяна, а Россия вставляла ему «палки в колёса». Сильна напряжённость и вокруг Ирана, где Вашингтон активно поддерживает протестные движения, а Москва видит в этом устремления США к смене режима в стране посредством проведения там очередной «цветной революции».

Эти разногласия создают атмосферу сильнейшего недоверия между Москвой и Вашингтоном. В результате по инициативе Вашингтона были «заморожены» почти все области российско-американских отношений и прекратили работу структуры политических связей, которые позволяли обсуждать возникающие проблемы между США и Российской Федерацией (например, в рамках Совета Россия–НАТО). А после присоединения Крыма к России в 2014 г. Вашингтон начал последовательно усиливать давление на Москву при помощи санкций, заставляя подключаться к ним своих сателлитов. К примеру, в 2018 г. администрация Трампа и Конгресс почти единогласно проголосовали за очередные санкции против России в виде «чёрного списка», куда вошли российские политики и бизнесмены, поддерживающие президента В. Путина. Очевидная цель этого списка – разубедить крупный бизнес и российскую политическую элиту сотрудничать с нынешней властью в Кремле.

В связи с чем российский посол в США А. Антонов заявил, что отношения с Вашингтоном в перспективе могут стать ещё хуже. По его словам, самая главная проблема – это непредсказуемость американской стороны. «Не знаешь, что будет завтра, не знаешь, как они себя поведут, – отметил Антонов. – С одной стороны, очевидно, что без России невозможно решить никакие глобальные проблемы, американцы это понимают, а с другой – делают всё возможное для того, чтобы сделать сложнее российско-американские отношения при решении этих проблем, от которых сами американцы страдают»395395
  Отношения с США могут стать ещё хуже. Available at: https://oko-planet.su/politik/newsday/414410; Морозов Ю.В. К вопросу о влиянии на интересы России и Китая стратегии Трампа в АТР. Available at: http://www.ifes-ras.ru/publications/online/2281-morozov-yuv-k-voprosu-o-vliyanii-na-interesy-rossii-i-kitaya-strategii-trampa-v-atr


[Закрыть].