Читать книгу "Военная стратегия США при администрации Д. Трампа и национальные интересы Российской Федерации"

Его позицию разделяют многие российские эксперты. Они считают, что в ближайшей перспективе ухудшение отношений Москвы с Вашингтоном будет главным препятствием для создания стабильной среды в мире.

Свидетельством тому являлись заявления кандидатов на президентский пост во время ноябрьских выборов. Этому также способствует существующий антироссийский фактор в Конгрессе, нацеленный на военно-политическое сдерживание России, и продолжающиеся антироссийские санкции, которые будут нарастать при 46-м президенте США. Становится очевидным, что Москва в ближайшей и даже в более отдалённой перспективе может окончательно лишиться надежд на развитие конструктивного сотрудничества с Вашингтоном.

Подводя итоги анализа военной стратегии США в АТР, можно прийти к следующим выводам.

Во-первых, в Азиатско-Тихоокеанском регионе 45-й президент США Д. Трамп старался реализовать «Индо-Тихоокеанскую стратегию», чтобы при её помощи сдерживать усиливающуюся региональную активность Китая в экономической и военной областях. Эта стратегия закреплена в руководящих документах США – в Стратегии национальной безопасности, где главным соперником Соединённых Штатов в мире определён Китай, и в Национальной оборонной стратегии, в которой отношения с КНР рассматриваются с точки зрения геополитического противоборства и военно-политического противостояния. Военно-политические отношения США с другими государствами АТР реализовывались под девизом Трампа «Америка превыше всего», особенно в рамках военно-политических союзов, среди которых наиболее развитым является индийско-австралийско-американо-японский «четырёхугольник», где главным актором выступают США, которые управляют политикой этого блока в интересах сохранения американского доминирования в регионе.

Во-вторых, в своей региональной стратегии Д. Трамп основную ставку делал на Индию, в надежде на то, что она, совместно с Соединёнными Штатами, будет противостоять растущим китайским амбициям в АТР. При этом предполагалось, что к 2050 г. индийская экономика может стать второй в мире по объёму ВВП, а уже сегодня её темпы экономического роста превышают китайские показатели. На руку США было и то обстоятельство, что у Индии есть проблемы с Китаем в отношении спорных территорий. Тем не менее существенным фактором для политики Вашингтона в АТР являлась неготовность Индии к миссии главного партнёра США в ИТР, поскольку эта роль неизбежно означает усиление противостояния Китаю. В настоящее время Нью-Дели ведёт себя в отношении Пекина достаточно сдержанно, и нет оснований считать, что военно-политическое руководство этой страны откажется от исторически сложившихся взглядов по «стратегической автономии Индии», которая подразумевает избегание военных альянсов с иными державами. При этом Индия является полноправным членом ШОС наравне с Китаем, а также Россией, с которой у неё налажены хорошие экономические и военно-политические отношения. Москва старается ликвидировать двусторонние противоречия между Нью-Дели и Пекином за счёт активизации диалога между ними на площадке ШОС. Главная цель диалога – предотвращение вооружённого конфликта между Индией и Китаем и ликвидация существующей «дуги напряжённости» в АТР, включающей Афганистан, Пакистан, Индию и Иран.

В-третьих, несмотря на дипломатические усилия Москвы, ООН и ряда других международных организаций, военно-политическая напряжённость в регионе нарастает. Это обусловлено несколькими факторами: расширение зоны ответственности США в «дуге нестабильности»; использование Соединёнными Штатами военной силы, политических и экономических, информационных и иных акций против неугодных государств для замены существующей власти на проамериканские режимы при помощи «цветных революций»; обострение ракетно-ядерного кризиса на Корейском полуострове и угроза военного решения северокорейской проблемы; нарастание территориальных споров и региональных противоречий между КНР и США, обусловливающих гонку вооружений, особенно на морских акваториях.

В-четвёртых, в США и в Китае идёт непрерывное совершенствование национальных вооружённых сил и средств вооружённой борьбы в соответствии с развитием новейших технологических достижений. Создание и внедрение новых образцов ВВТ приводят не только к совершенствованию видов ВС, но и к изменению стратегии и тактики ведения боевых действий. Скачкообразное развитие получили информационные системы разведки, связи, управления, обнаружения целей на базе новейших электронных компонентов. Эти военные приготовления США и КНР усиливают напряжённость в регионе.

В-пятых, ряд вашингтонских экспертов опасаются, что антикитайская стратегия Трампа привела к наметившемуся созданию военно-политического альянса Китая и России, негативные отношения к которой превосходят даже худшие времена периода холодной войны XX века. Этому способствуют продолжающиеся антироссийские санкции и растущая военная активность США в акваториях Тихого и Индийского океанов; стагнация российско-американских отношений во многих областях с одновременным усилением стратегического партнёрства Россией и КНР, отсутствие диалога между США, Китаем и Россией по вопросам безопасности; угроза распространения ядерного оружия в АТР и возможность его непреднамеренного использования, а также совпадение позиций Москвы и Пекина по многим проблемам глобальной и региональной безопасности. Однако такой альянс в ближайшей перспективе вряд ли будет создан. Китай, как и Индия, всячески избегает участия в каком-либо военном союзе, даже несмотря на то, что главным соперником военные стратеги Китая считают США, равно как и их коллеги из России. В настоящее время военно-политическое руководство обоих государств выбрали позицию выжидания, наблюдая за развитием международной обстановки и за действиями Соединённых Штатов в регионах мира, самостоятельно парируя угрозы их национальной безопасности. И, как считает ряд российских экспертов, в ближайшей перспективе реальным военным союзником России Китай не станет.

В-шестых, в военно-политической области Российская Федерация и КНР будут продолжать развивать военно-техническое сотрудничество и выражать общие взгляды на будущее мирового порядка, сохраняя солидарность по ключевым глобальным и региональным проблемам. Россия и Китай одинаково оценивают существующие вызовы и угрозы для их интересов в мире, начиная от оценки американской стратегии в АТР, сирийского и афганского конфликтов и заканчивая северокорейским, где Москва и Пекин придерживаются идентичной позиции. Поэтому им целесообразно совместными усилиями продолжать реагировать на эти угрозы и принимать адекватные меры для защиты безопасности обеих стран, развивая двустороннее и многостороннее сотрудничество в структурах ООН, ШОС, АСЕАН и БРИКС.

В-седьмых, в настоящее время российско-американские отношения напоминают худшие периоды холодной войны XX века. При этом у США и России сохраняются различные подходы в сфере геополитики. Вашингтон видит современный мир, включая Азиатско-Тихоокеанский регион, с позиций сохранения монополярности и воспринимает себя как сверхдержаву, распространяющую свои ценности во всём мире. А Москва считает мир многополярным, в котором, наряду с США, в АТР существуют и другие центры силы: Китай, Япония, Индия и другие государства. Помимо этого, на российско-американские отношения наложили негативный отпечаток выборы нового президента США. Д. Трамп сохранял все претензии к России и вводил против неё очередные санкции под различными предлогами, что являлось составной частью провозглашённого им курса на возрождение былого американского величия. Свидетельством тому были неоднократные попытки Трампа заблокировать проект «Северный поток-2», принудить Европу и остальной мир покупать дорогую американскую сланцевую нефть вместо более дешёвой российской. Кроме того, «Индо-Тихоокеанская стратегия» Трампа в АТР представляла угрозу национальным интересам России, так как была нацелена на создание военных альянсов в регионе под эгидой США. При этом военные позиции России в Тихом океане не особенно сильны, а в Индийском и вовсе отсутствуют. При президенте Джо Байдене следует ожидать дальнейшего ухудшения российско-американских отношений, ибо он является более антироссийски настроенным политиком по сравнению с Д. Трампом. В антироссийской направленности Байдена во внешней политике США ему будут помогать представители Республиканской партии в Конгрессе США и военные стратеги из Министерства обороны, заинтересованные в военно-политическом сдерживании Российской Федерации. Так что Россия в ближайшей и в более отдалённой перспективе может лишиться надежд на развитие конструктивного сотрудничества с Соединёнными Штатами. Однако их отношения вряд ли выльются в открытый конфликт.

Заключение
Военная стратегия Д. Трампа: последствия для России

За последние несколько лет российско-американские отношения претерпели серьёзные – и негативные – перемены. Москва и Вашингтон занимают несовместимые позиции на международной арене, и эта ситуация вряд ли изменится в обозримом будущем. Некоторые эксперты говорят о возобновлении холодной войны в российско-американских отношениях, и для такого рода вывода, к сожалению, имеются веские основания: практически полностью демонтирован механизм контроля над вооружениями – и это в условиях, когда в российско-американских отношениях возникла угроза возобновления гонки вооружений. Российские и американские интересы напрямую сталкиваются в ряде ключевых регионов планеты, а торгово-экономическим связям между США и Россией был нанесён огромный ущерб американскими санкциями. Победа кандидата от Демократической партии Джо Байдена на президентских выборах в ноябре 2020 г., видимо, не приведёт к положительным сдвигам в российско-американских отношениях: в ходе предвыборной кампании Байден назвал Россию «самой большой угрозой» безопасности Соединённых Штатов.

В этих условиях Москва вынуждена тщательно взвешивать свои дальнейшие шаги в сфере национальной и военной безопасности на американском направлении.

1. Российская сторона не в состоянии бросить вызов американскому глобальному военному присутствию. Россия более не является сверхдержавой; она стремится обеспечить национальные интересы в существующем миропорядке, а не выстроить новый в соответствии с собственными представлениями о добре и зле. В этих условиях в своей военной политике Москва должна обеспечить стабильный стратегический баланс с Соединёнными Штатами, т.е. способность нанести гарантированный ответный удар при любом сценарии российско-американского ядерного конфликта.

2. В настоящее время (и, очевидно, в любой обозримой перспективе) правящие круги США не будут заинтересованы в равноправном диалоге с Россией по проблемам разоружения. В то же время российской стороне следует и в дальнейшем демонстрировать готовность к возобновлению российско-американского разоруженческого диалога. Вполне возможно, что параметры этого диалога (если последний, наконец, возобновится) претерпят серьёзные изменения. С одной стороны, двусторонний российско-американский формат, возможно, придётся дополнить многосторонним форматом, а с другой – не исключено, что предмет переговоров по ядерным вооружениям выйдет за рамки классической стратегической «триады» (последняя может быть дополнена как новыми средствами доставки ядерных вооружений, так и нестратегическими ядерными вооружениями и стратегическими носителями с неядерной головной частью).

3. России также следует сохранить нынешнее – благоприятное для Москвы – соотношение сил на Востоке Европы. При этом российская сторона должна не допустить втягивания себя в бесконтрольную гонку вооружений в данном регионе. Нынешняя позиция российской стороны по мораторию на развёртывание ракет средней дальности в Европе является конструктивной, и Москве следует и дальше придерживаться этой позиции, насколько это возможно. Российская сторона должна и впредь держать дверь открытой для конструктивного диалога по проблемам европейской безопасности.

4. России следует выработать долгосрочную ближневосточную стратегию, и эта стратегия должна быть направлена на защиту национальных интересов Российской Федерации, а не на противостояние США или КНР. Существуют неплохие перспективы развития экономических связей России со странами Персидского залива и Турцией. В то же время в ближайшем будущем военно-политическими союзниками Москвы в регионе останутся Иран и Сирия.

5. Что касается Индо-Тихоокеанского региона (ИТР), то ключевым вызовом национальной безопасности Российской Федерации является американская стратегия национальной безопасности, в соответствии с которой Китай и Россия объявлены главными противниками США в данном регионе, а также усилия Вашингтона по наращиванию своей военной мощи в ИТР. В этих условиях российско-китайское сближение в целях противостояния американскому вызову национальным интересам и безопасности России и КНР становится практически неизбежным. Важно использовать этот фактор российско-китайского сближения для выстраивания системы общей безопасности в ИТР, с повышением активности тех международных организаций, которые уже действуют в регионе: АСЕАН, АТЭС, ШОС, БРИКС.

6. В ближайшие годы может обостриться военно-политическая обстановка в Арктике. России всё больше придётся иметь дело с ростом военного присутствия США в этой части мира. В этой связи Москве необходимо учитывать перспективу роста напряжённости из-за разногласий с США вокруг правил использования Северного морского пути, проходящего в непосредственной близости от побережья России. И хотя пока что баланс сил в Арктике остаётся благоприятным для России (так, Конгресс США не выделил сколько-нибудь значимые суммы на осуществление американских оборонных программ в этом регионе), поддержание боеготовности вооружённых сил Российской Федерации на северных рубежах должно сочетаться с активными дипломатическими усилиями по нейтрализации возможных конфликтов в данном регионе.

7. Москва не должна вмешиваться в те локальные конфликты, где не затрагиваются напрямую национальные интересы России. При этом российской стороне придётся и впредь достаточно жёстко отстаивать свои национальные интересы, и прежде всего в тех регионах, которые находятся в непосредственной близости от российских государственных границ. Обширная зона, простирающаяся от Восточной Европы на западе до Северной Кореи на востоке, будет и впредь оставаться объектом противоборства между Москвой и Вашингтоном.

8. Большое значение имеет поддержание взаимовыгодных связей с теми государствами, которые разделяют взгляды российской стороны о неприемлемости гегемонии Запада в современном мире, мире XXI века. Москва должна бдительно следить за попытками Вашингтона вбить клин в российско-китайские, российско-индийские, российско-иранские и российско-турецкие отношения.

Сведения об авторах

БАТЮК Владимир Игоревич, д.и.н., руководитель рабочей группы Центра военно-политических исследований Института США и Канады РАН (ИСКРАН). Российская Федерация, 121069, Москва, Хлебный пер., 2/3. E-mail: ctas@inbox.ru

ЕВСЕЕНКО Андрей Сергеевич, к.полит.н., старший научный сотрудник Института США и Канады РАН (ИСКРАН), учёный секретарь ИСКРАН. Российская Федерация, 121069, Москва, Хлебный пер., 2/3. E-mail: a.evseyenko@iskran.ru

КРИВОЛАПОВ Олег Олегович, к.полит.н., старший научный сотрудник Института США и Канады РАН (ИСКРАН). Российская Федерация, 121069, Москва, Хлебный пер., 2/3. E-mail: altus9@rambler.ru

МОРОЗОВ Юрий Васильевич, к.воен.н., профессор, ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН. Российская Федерация, 117997, Москва, Нахимовский пр-т, 32. E-mail: morozovyury51@yandex.ru

US Military Strategy under Trump’s Administration and Russian Federation’s National Interests

Voennaya strategiya SShA pri administratsii D. Trumpa i natsionalnye interesy Rossiiskoi Federatsii [US Military Strategy under Trump’s Administration and Russian Federation’s National Interests] / Institut SShA i Kanady RAN/ Pod obschei redaktsiei V.I. Batyuka. Moskva: Izdatelstvo VES MIR, 2021. P. 194.

ISBN 978-5-7777-0860-1

Overview

In the Introduction (by V. Batyuk) the interrelationships between the American military strategy and Russia’s national interests are scrutinized. The analysis of the US National Security Strategy (2017) and National Defense Strategy (2018), and Russian National Security Strategy (2016), and Military Doctrine (2014) demonstrates the incompatibility of American and Russian approaches to security and military policy. It looks like that Russian and American national interests collide in such functional areas as strategic arms race, ballistic missile defense, and in such regions, as Eastern Europe, the Middle East, Asia-Pacific region, and the Arctic. All these regions adjoins to the Russian national border, and Moscow simply cannot be indifferent to the changes in the American military policy and strategy regards these regions.

Chapter 1. The Nuclear strategy of Trump’s Administration (by V. Batyuk), considers the current trends in the US nuclear strategy. The main idea of the 2018 Nuclear Posture Review is that Russian nuclear arms are again threating the US national security. Thus Washington decided to rearm the US strategic nuclear forces. The author makes a conclusion that American plans to equip SLMB “Trident-2” with mini-nukes may destabilize the strategic nuclear balance. The provision on preventive strike against rogue state’s missiles in the 2019 Missile Defense Review is also highly destabilizing. The author points to the fact that the rise of the threat of new US-Russian strategic and non-strategic nuclear arms race coincided with decay of the arms control mechanism. The author comes to the conclusion, however, that there is no thinkable alternative to the US-Russian arms control dialogue.

Chapter 2. Policy of the Trump administration on Missile Defense (by O. Krivolapov), a conclusion was made that the existing US BMD system is unable to intercept even single Russian ICBM, or SLMB, launches. The same can be said on the Russian cruise, or hypersonic, systems. At the same time, the American plans on preventive missile strikes is considered as a threat to Russian short-and medium-range missiles in the event of a hypothetical regional crisis involving the Russian Federation, the United States, and their allies.

Chapter 3. The US Military Strategy in Europe and Russia (by V. Batyuk), is focused on the measures taken by Washington in the recent years to change the military balance in Eastern Europe which, from American point of view, is very unfavorable to the US and NATO. However, the American military strategy on the European continent, one of the main tasks of which was to build a new “cordon sanitaire” on the Western borders of Russia, faced serious difficulties. Further eastward movement of NATO – with the current balance of power on the continent – is becoming very problematic. Thus, the opinion of the American political and academic elite that Russia’s point on European security issues can be ignored with impunity turned out to be untenable.

Chapter 4. The US Mililary Policy in the Middle East: Opportunities for Russia? (by A. Yevseenko), points at the American military strategy in the region. Author comes to the conclusion that the Trump administration’s military strategy and policy in the Middle East reflects all the characteristic features of its foreign policy: a challenge to the traditional American foreign policy norms, a rejection of responsibility and obligations assumed by previous administrations, a disregard for alliances, the priority of personal relations over existing institutional ties, a one-sided, biased position in the interpretation of a conflict, the primacy of Mercantile, short-term interests over long-term strategic goals. In this circumstances Russia should develop a long-term Middle East strategy, and this strategy should be aimed at protecting the national interests of the Russian Federation, and not at opposing the United States. There are good prospects for developing Russia’s economic ties with the Persian Gulf countries and Turkey. At the same time, Iran and Syria will remain Moscow’s military and political allies in the region in the near future.

Chapter 5. The US Military Policy in the Arctic (by O. Krivolapov), the author points on the fact that the military-political situation in the Arctic may worsen in the coming years. Russia will increasingly have to deal with the growing US military presence in this part of the world. In this regard, Moscow needs to take into account the prospect of growing tensions due to disagreements with the United States over the rules for using the Northern sea route, which passes in close proximity to the coast of the Russian Federation. Although the balance of power in the Arctic remains favorable for Russia (for example, the US Congress has not yet allocated any significant funds for the implementation of American defense programs in this region), maintaining the combat readiness of the Russian armed forces on the Northern borders should be combined with active diplomatic efforts to neutralize possible conflicts in this region.

Chapter 6. The US Military Strategy in the Asia-Pacific Region. Asia-Pacific Concept ofD. Trump as anti-Chinese Vector ofthe US Strategy (by Yu. Morozov), is focused on the changes in the American military strategy in the region under Trump administration. The author points to the fact that the key challenge to Russia’s national security in this region is the 2017 US National Security Strategy, according to which China and Russia are declared the main opponents of the United States in this region, as well as Washington’s efforts to build up its military power in the Asia-Pacific Region. In these circumstances, the Russian-Chinese rapprochement in order to counter the American challenge to the national interests and security of the Russian Federation and China becomes almost inevitable. It is important to use this factor of Russian-Chinese rapprochement to build a system of common security in the region, with increased activity of those international organizations that are already operating in the region: ASEAN, APEC, SCO, and BRICS.

The Conclusion (by V. Batyuk) points at the fact that over the past few years Russian-American relations have undergone serious – and negative – changes. Moscow and Washington hold incompatible positions in the international arena, and this situation is unlikely to change in the foreseeable future. Some experts talk about the resumption of the Cold War in Russian-American relations, and unfortunately, there are good reasons for such a conclusion: the arms control mechanism has been almost completely dismantled, and, at the same time, a threat of a resumption of the arms race in Russian – American relations is looming. Russian and American interests directly clash in a number of key regions of the world, and trade and economic ties between the United States and the Russian Federation have been severely damaged by the US sanctions. The victory of the democratic party candidate J. Biden’s in the US presidential elections in November 2020 will probably not lead to positive changes in Russian–American relations: during the election campaign, Biden called Russia the “biggest threat” to the security of the United States.

In these circumstances, Moscow is forced to carefully weigh its further steps in the field of national and military security in the American direction.