Читать книгу "Актёрское мастерство. Мастер-класс от выдающихся педагогов. Сборник упражнений"

V. Орфоэпия. Чистота произношения

Родная речь, драгоценное народное достояние, бесконечно и многосторонне свидетельствует о человеке, она многослойна, разнообразна, по-разному выразительна и постоянно обновляется в меняющейся реальности.

Первая встреча с незнакомцем и первое впечатление, внешность, поведение, речь.

Интеллигентная, просторечная, вульгарная, разборчивая и сбивчивая, уверенная, робкая, спотыкающаяся, громкая и тихая, многословная и скупая. Речь, многосторонне и подробно свидетельствуя о человеке, может создавать и верное, и глубоко ошибочное о каждом из нас представление, образ мысли и образ жизни, прошлое и настоящее, особенности характера, время и место, обстоятельства, связи и отношения с людьми – все собрано и отражено в устной речи каждого человека. В сообществе людей складываются, постоянно меняясь в меняющейся действительности, «нормы культуры речи», где нормы произношения занимают одну из важнейших позиций. Чистота произношения – забота всех занимающихся искусством речи.

Так что же типично для сегодняшней практики? Пожалуй, общая тенденция – сближение произношения с написанием, орфоэпии с орфографией.

Старые орфоэпические нормы меняются стремительно прежде всего под влиянием письменной речи, и сохраняются те, которые нужны для понимания.

Заметим, как важно исчезновение некоторых понятий: молочник (сосуд) и молошник – разносчик молока уже не актуально.

Сдвиги в произношении, отказ от традиционных норм связаны прежде всего со смыслоразличением.

Сравним очевидные тонкости различения смысла в классических нормах:

сердечная болезнь и сердешный друг;

шапочное (производство) и шапошное (знакомство);

конечно (о результате чего-то) и конешно (согласие).

По-разному теперь произносятся отчества: в официальном разговоре мы произносим полно – Иван Владимирович, Николай Иванович, Анна Михайловна. В беглой обыденной речи более слитно – Иван Владимирч, Николай Иваныч, Анна Михална.

В русском произношении слышно влияние последующего звука на предыдущий. Произносился мягко согласный «н» в словах: баньтик, пеньсия, каньтик, реценьзия, но все чаще произносят как пишется: бантик, пенсия, кантик, рецензия…

Пока еще «г» в окончаниях – ого —, —его – произносится как [в]: нико[в]о – никого, мое[в]о – моего.

Конечные – тся– и – ться – в глаголах произносятся как тца: улыбается – улыбаетца, надо встретиться – встретитца. Но, возможно, изменится и эта норма, будет массовым произношение – улыбаеца, встретица.

Звук «ч», состоящий из звуков «тьщ» – мягкий. Сочетание – тч– произносилось как – тьч– с фиксированным мягким «ть»: ветчина – ветьчина, вотчина – вотьчина, отчизна – атьчизна, отчуждение – атьчуждение под влиянием последующего мягкого звука «ч». Теперь очень часто – ть– не звучит в этих словах, произносят: вечина, вочина, ачизна, ачуждение.

В сочетании – дч– подчеркнуть – четко звучат два согласных и слова произносились как «дьч» с фиксированным мягким «дь»: подьчеркнуть, подьчинять. Теперь почти нет смягчения «д» – произносят: подчинять, подчеркнуть, и все чаще слова звучат как «починять», «почеркнуть».

Интересна разница произношения сочетаний «чт» и «шт». В Петербурге говорили когда-то «что», а в Москве – «што», и эта разница считалась для коренных жителей разницей принципиальной.

Сочетание – ждь – в слове «дождь» произносилось смягченно: дожьжь. Теперь часто произносят – дошть.

Мягко произносилось сочетания – зж—: позже-пожьже, теперь часто можно услышать, как произносят – позжэ или пожжэ.

Сочетание жж: дрожжи-дрожьжи, теперь часто произносят дрожжы.

Сочетание сч произносилось почти как щч: щчего, щчастотой, щчастицей – теперь звучит с, – счего или ш-шчево, счастотой или шчастотой.

Сочетание сш и зш произносились как шш, жж: шшинами, шшъмпанским, жжуком. Сейчас произносят так, как пишется: сшинами, сшампанским, зжуком.

Сочетание чн, по нормам современного русского литературного языка, так и произносится чн, особенно это относится к словам книжного происхождения (бесконечный, беспечный), а также к относительно новым словам (маскировочный, посадочный).

В прошлом, и совсем недалеком, «чн» – звучало, как «шн» – в словах булошная, горнишная, сердешный друг, коришневый, девишник, скушно… Теперь «сердешный друг» стал «сердечным, «коришневый» цвет стал коричневым, а «грешневая каша» – гречневой. Даже «яишница» стала яичницей. Сочетание чн еще произносится, как шн в женских отчествах на – ична: Кузьминишна, Лукинишна, Ильинишна, но все чаще звучит чн-Ильинична.

Скушно почти не говорят, «отьчево ты так скушен?» сегодня еще звучит иногда, но чаще – «очего ты так скучен», «скучно» …Кстати, как надо сказать, в «Фаусте» А. Пушкина – «мне скучно, черт» или – скушно?

Это произношение «шн», естественно, не касалось всех слов, где были звуки «чн».

В словах «точно» и «тошно» – «ч» и «ш» – смыслоразличители, однако в иных случаях, где нет смыслоразличения, к сожалению, произносят «в сушности» вместо «в сущности», «мошность» вместо «мощность», «изяшно» достатошно… В этих словах сохранено и обязательно произношение «щ»: «сущность», «мощность», «изящность».

К счастью, стихотворный рифмованный текст просто ставит условия, диктует произношение. «Горе от ума» – ярчайший тому пример.

А. С. Грибоедов искал, добивался «рифмы, гладкой, как стекло» и, зная об этом, мы обязательно произнесем реплику так, как предлагает автор:

Софья разговаривает с Лизой:

Привычка вместе быть день каждый неразлучно

Связала детскою нас дружбой; но потом

Онъ съехалъ, ужъ у нас ему казалось скучно.

Фамусов:

Упалъ вдругорядь – ужъ нарочно

А хохотъ пуще; онъ и въ третий такъ же точно.

Пожалуй, самые заметные изменения произошли с нормой произношения окончаний прилагательных: мы не говорим – зыбкый, глубокый, лехкый; совсем ушла норма Маяковскый, Горькый, бывшая нормой полвека назад. Теперь – Маяковский и Горький…

Говорили также «ходют, носют», а теперь норма – «ют» еще звучит подчас только в речи людей старшего поколения.

И со звуком «с» в сочетании с другими согласными произошли большие перемены: прежде всего изменилось произношение сочетания с и мягкого знака: сажус и сажусь, училса-учился. Теперь из речи смягчение с ушло. Сажус уже не говорят, только сажусь, не скажут и училса, только – учился.

Изменилось и произношение с другими согласными – сьвет, сьвежесть, зьвезда, звук с смягчался под влиянием следом идущих звуков.

Теперь мы говорим, как пишем: свет, свежесть, звезда, свеча.

Смягчение с и з перед звуком л перестало быть обязательным:

мы говорим: слеза, слепнуть, а не сьлеза, сьлепнуть.

Однако стилистически во многих случаях это важно, и в классическом тексте может звучать еще:

«Людмила, бегая с утра,

Устала, сьлезы осушила».

А. Пушкин «Руслан и Людмила»

А как должна звучать строка Б. Пастернака «свеча горела на столе… свеча горела»? Свеча или по-старому – сьвеча горела…

И в современной поэтической классике мы услышим и должны будем произнести мягкое «с»:

И были дни, и падал сьнег,

Как теплый пух земли туманной…

А эту зиму звали Анной,

Она была прекрасней фсех.

Д. Самойлов. «Названья зим»

Смягченное звучание с и з еще придает особое мягкое звучание словам часьник, жизьнь, празьник, боязьнь, власносьть, гордосьть, месность, чесносьть.

Там будет бал, там детский празьник.

Куда ж поскачет мой проказьник?

А. С. Пушкин. «Евгений Онегин»

А здесь само написание предписывает мягкость:

Мне доктором запрещена унылосьть:

Оставим это – сделайте мне милосьть!

А. Пушкин. «Домик в Коломне»

Слова есьли, посьле, разьве звучат смягченно только для определенной и, как правило, возрастной группы. Но в театральном образовании, где чувство эпохи может быть связано с произношением, есть даже такая скороговорка: «Есьли разьве посьле возьле, значит, посьле – посьле разьве».

Исчезает смягчение дв, тв. Помните, наверное, у Грибоедова есть реплика Фамусова Молчалину: «Не будь меня, коптел бы ты в Твери». Тьверь – всегда произносили название города, Тьвери – говорили в спектаклях. Теперь мы говорим «Тверь». Слово «дверь» мы произносим «д» твердо, раньше говорили «дьверь». Да и слово «твердо» звучало со смягчением – «тьвердо».

А вот сочетание гк – легкий, мягкий – звук г произносится по-прежнему как х – лехкий-лехко, мяхкий-мяхко. Однако «хкому пойдем?» ккому осталось только в театральной традиции, в обыденной жизни звучит – «кому пойдем?»

Многие правила орфоэпии, уйдя из живой речи, еще сохранились в классических пьесах и стали звучать как речевые характеристики персонажей:

Вот как сам Грибоедов записывает речь графини бабушки:

Поетем, матушка, мне прафо не под силу

Когда-нибуть я с пала та в могилу.

Графиня бабушка

Мой труг, мне уши залошило;

Скаши покромче…

Что? что? уж нет ли здесь пошара?

Что? К фармазанам в клоб?

Пошел он в пусурманы?

И он пешит, все в страхе, впопыхах, в пусурманы?

Князь, князь! Ох, этот князь, по палам, сам чуть тышит!

Хоть, мошет видели, здесь полицмейстер пыл?

Тесак ему, да ранец,

В солтаты! Шутка ли! переменил закон! слышали?

Да!.. пусурманах он!

Ах! окаянный волтерьянец!

Что? а? Глух, мой отец; достаньте свой рошок.

Ох! Глухота польшой порок.

Изменилось звучание звука «с»: твердое сохранилось в классических, особенно в стихотворных пьесах, где оно может звучать теперь и как норма, принятая в определенную эпоху. Вновь «Горе от ума»:

Лизанька

Да расходитесь. Утро. – Что-с?

(Голос Софии) Который час?

Лизанька

Все в доме поднялос

Чацкий

С ней век мы не встречались.

Молчалин

Да это, полно, та ли-с?

И еще: Репетилов

Немножко поотстал, ленив, подумать ужас!

Однако ж я, когда, умишком понатужас,

Засяду, часу не сижу,

И как-то невзначай, вдруг каламбур рожу.

Сохранялось это произношение и позже – например, в стихах у Тютчева мы слышим рифму:

И все для сердца и для глаз

Так было холодно-бесцветно,

Так было грустно-безответно.

Само напрашивается звучание:

Но чья-то песнь вдруг раздалас.

или: —

От крови той, что здесь рекой лилас(ь),

Что уцелело, что дошло до нас?

Норма эта ушла, и в повседневной речи твердое «с» звучит – и не часто – в речи старшего, как правило, образованного поколения.

Современные поэты – те из них, кому свойственно подлинное чувство слова, в рифме отражают произношение, и можно проследить, как сохраняется и как изменяется произносительная норма:

А этот мир – куда он подевался? (са)

А может, он их будит по ночам?..

И я все бормочу свои слова.

Из-за стены несутся клочья вальса.

И. А. Бродский. «Подсвечник»

Тем верней удивит обитателей завтра

разведенная здесь (зьдесь)

сильных чувств динозавра

и кириллицы смесь (сьмесь).

И. А. Бродский. «Новые стансы к Августе»

И в стихах Д. Самойлова мы услышим и, может быть, произнесем мягкое «с»:

И были дни, и падал снег,

Как теплый пух земли туманной…

А эту зиму звали Анной,

Она была прекрасней всех. (сьнек-всех)

«Названья зим»

И в то же время:

Как это было! Как совпало

Война, беда, мечта и юность! (сть)

И это все в меня запало

И лишь потом во мне очнулось!..(сь)

«Сороковые-роковые»

А вот как отражается произношение слова «дождь» в его рифме:

Но в памяти такая скрыта мощь,

Что возвращает образы и множит…

Шумит, не умолкая, память-дождь (дощь!)

И память-снег летит и пасть не может.

«Память»

В прошлом нормой был перенос ударения с существительного на предлог. У Грибоедова:

Княгиня

К нам на´ вечер, в четверг, проси скорее

Теперь мы говорим

на вечер, под гору…

Различайте также произношение «е» и «э» в том числе в словах иностранного происхождения. Слова будут звучать правильно, если согласный произнести мягко:

бассейн – сь

компетентность – ть

берет – рь

контекст – ть

Одесса – дь

крем – рь

пионер – нь

пресса – рь

претензия ть, нь

рентген – рь

репрессия – рь

терроризм – ть

террор– ть

А в следующих словах согласный звук произносится твердо: диспансэр, дэнди, дэмпинг, тэнис.

Если звук «е» находится в безударном положении, они звучат как «ъ», т. е. редуцируются; для правильного произношения полным должен быть ударный слог, а кратко прозвучит безударный слог, где «е» в конце слов произносится бегло, как «хвост» предыдущей согласной:

ми´стер, компьютер, ме´неджер, продюсер, свитер будут звучать как мистър, компьютър менэджър, продюсър, свитър. Произношение будет более верным, если произнести бегло: компьют-р, продюс-р, менедж-р… с четко сказанными «т», «с», «ж».

VI. Говоры

В огромной стране устная речь говорящих на одном языке звучит по-разному. Говоров, особенностей произношения русскоговорящих жителей разных регионов России много, и самых разных: оканье, аканье, стяжение, растянутость, многоударность, разновеликость слогов, вариантность звучания согласных звуков. Особенности говоров проявляются не только в произнесении звуков речи, но, конечно, в мелодике и ритмике речи. Исправление говоров – это, по существу, владение культурой звучания русской речи, ее нормами и правилами. Позволим себе сказать, что за «нормами» просматривается объединяющая русскоговорящих статусное представление о человеке?

Слова живут в контексте других слов и общего смысла речи, но наш сюжет удобно начать с простых вещей – с правил произношения отдельного слова.

Прежде напомним о том, что ударение на слове в предложении и на одном слоге в слове осуществляется только в звучащей речи, в письменной оно не фиксируется и никак не отмечается. С этим в большой степени и связаны сложности постановки ударения в слове.

Русское слово может состоять из разного количества слогов, но ударение в слове одно (не считая слов двусоставных) и может падать на начало, середину и конец слова. Оно стабильно, но при изменении значения – падежа, числа – может переноситься на другой слог и при этом меняться качественно: стол-столы-за столами, дом-дома-у дома, волосы– нет волос-с волосами;

В зависимости от ударности находится и произношение гласных в слове. Стабильные в написании, в устной речи звучат по-разному: город-горъдъ-гърада-гърадоф. Послушаем «носителя» верного произношения вживую и в записи, повторим много раз, услышим и поймем эту разницу в произнесении гласных звуков в зависимости от места ударения в слове.

Приведем для начала некоторые общие правила произнесения гласных звуков в словах.

Слово, состоящее из любого количества слогов, имеет одну ударную гласную, и она при произнесении не меняется. Остальные, безударные гласные в слове, при произнесении находятся в разных позициях, в предударном и заударном положении, и тогда их звучание меняется.

«О» и «А» в предударном слоге произносятся как «А»: пальто-пальто, лафет-лафет, барьер-барьер, лопата-лапата, молва-малва, совет-савет, потоп-патоп, фонарь-фанарь.

«О» в начале слова тоже произносится как «а»: окно-акно, отечество-атечество, ответ-атвет.

(Возможно, из-за этой общей нормы неверно произносят составные слова: «астросюжетный» и «гасдума» вместо «остросюжетный» и «госдума».)

«О» и «А» во всех других слогах – заударных, предударных и предпредударных, после твердых согласных – произносятся как «ъ» – среднее между «о» и «ы»: дарогъ, съмавар, овъд, пъд падушкъй. Условно этот звук обозначается знаком «ъ» и, пожалуй, наиболее сложен в произношении. Звучание «ъ» называется редукцией, а сами звуки носят название редуцированных. Условно этот звук обозначается знаком Ъ.

Помним, перед ударением «о» и «а» звучат как «А»; безударный звук «Ъ» звучит вместо «о» и «а» везде, кроме предударной позиции! вада-въдапад– въдападъм, долг-долгъ-дългата-зъдалжали-задългъ.

Редуцированный звук будет лучше слышим в тренировке, если ударный слог в слове делать рельефно и более протяженно: дарогъ, овъд, мамъ.

Легче услышим звук «ъ» в трех-четыресложных словах, изменяя слово: пъравос-пъравозъм, пополам-пъпалам, королева-къралевъ, самолетом-съмалетъм, по дорогам-пъдарогъм.

Отметим одну особенность произношения гласных «о» и «а» после шипящих согласных: «ч»,«щ»: часы-чъсы, шъссе, шъмпанскъйе, шъкалат. Эта норма еще сохранна, хотя сейчас, как правило, эти сочетания звуков произносят как пишется.

Гласные звуки смягчаются, если следом в написании идут йотированные «е», «я». Тогда в первом предударном слоге на месте «е» произносится звук, средний между «е», «и». Условно этот звук обозначается знаком иэ: перо-пиэро, безумие-биэзумие, лентяй-леиэнтяй, река-реиэка, пятак-пиетак. Практически этот звук напоминает уже знакомый ъ, и для простоты освоения этой нормы будем записывать и говорить: перо-пъро, безумие-бъзумие, лентяй-лънтяй, река-ръка, пятак-пътак.

Безударное «я» во всех положениях тоже звучит как «йэ»: язык– йэзык, ясно-йэснее, пъйэсняю, ръзйэсню. Для простоты освоения этой нормы можем тоже использовать знак «ъ»: язык-йъзык, ясно-йъснее, пъйъсняю, ръзйъсню.

Звук «у» произносится во всех позициях, как при написании.

Безударный звук «е» произносится тоже почти как мълодия, въсна, но не мелодия и не милодия, не весна и не висна…

Звук «и» после твердого согласного, предлога или при слитном произношении слова с предыдущим произносится как [ы]: пединститут – педынститут, к Ивану – кывану, смех и слезы – смехыслезы, однако при паузе «и» не переходит в «ы»: смех и слезы.

Итак, запомним: не меняется никогда в произношении ударный гласный звук; перед ударением, в предударном положении «о» и «а» звучат как «а»; безударные «ъ» звучат вместо «о» и «а» во всех позициях, кроме предударного положения!

Все согласные звуки в конце слов оглушаются. Мы произносим слово столб как столп, снег как снек, рукав как рукаф.

Звонкие согласные, стоящие перед глухими внутри слов, тоже оглушаются: лодка-лотка, загадка-загатка, вход-фход, зыбко-зыпко, и это является одним из характерных признаков русской литературной речи.

Обратите внимание на то, что согласный звук «г» в конце слова всегда переходит в парный ему глухой звук «к»: я это смог-я смок, мой друг-мой друк, и т. д. Произнесение в этом случае звука «х» – смох, друх – рассматривается как диалектное. Исключение составляет слово Бог – бох.

Реплику «порог дома моего» произносим орфоэпически верно, как «порок дома моего», но в слитном произношении обязательно будет звучать звонкое «г»: «порогдомамоего».

Звук «г» произносится как «х» в сочетаниях гк-гч: лехк›ий – легкий, лехко – легко, мяхко — мягко, мяхкий – мягкий.

Постоянно слушаем верное произношение «носителя» в реальности или в записи, многократно повторяем. Система звучания звуков при внимательном повторе правильно произнесенных слов становится понятной и привычной, но для перевода в практику, в повседневную речь нужно время…

Практикум: Удобно запоминать верное звучание, если в написанных словах и фразах сделать фонетическую «правку» прямо в тексте: дома-дама, весело-весълъ, логика-логикъ, шаги-шъги, цветы-цвъты.

А почему бы не читать вслух орфоэпический словарь? Удобно и полезно.

Произносим отдельные слова, запоминая зрительно их фонетическое звучание, читая, повторяя вслух, вновь и вновь повторяя.

Есть еще один помогающий прием – «повторяемые движения». Известно, что они снимают напряжения и зажимы, облегчают запоминание. Пробуем автоматически повторять слово или короткую цепочку, хлопками, наклонами, приседаниями подчеркивая ударение:

дарогъ-дарогъ-дарогъ-дарогъ-дарогъ-дарогъ-дарогъ-дарогъ-дарогъ…

нъмногъ-нъмногъ-нъмногъ-нъмногъ-нъмногъ-нъмногъ-нъмногъ-нъмногъ…

малъ и многъ-малъ и многъ-малъ и многъ-малъ и многъ-малъ и многъ…

съмавар-съмавар-съмавар-съмавар-съмавар-съмавар-съмавар-съмавар…

нъпълавинуръздълюапъльсин-нъпълавинуръздълюапъльсин…

пъчитаюнъпишуатвечусъапщу-пъчитаюнъпишуатвечусъапщу…

Таким же образом удобно отрабатывать скороговорки, понимая их как простые речевые модели, речевой поток: аттопътъкапыт-аттопътакапыт-аттопътакапыт

Произнесем вслух предложение «Дорога шла лесом». Поменяем буквы на звуки, нужные в устной речи «а», «ъ», «ъ», произнесем текст вслух. «Дарогъ шла лесъм» запомнится гораздо быстрее.

Естественно, что с темой преодоления говоров тесно связана чистота произношения и преодолением говоров тесно связана и красота звучания русской речи, строка:

«Поздняя осень. Грачи улетели», Н. Некрасов.

Позьнъяосъньграчиулътели-позьнъяосъньграчиулътели…

Запишем фонетически строки из Чехова, Пушкина, Тургенева и произнесем их.

Погода вначале была хорошая, тихая. Кричали дрозды.

Пагодъ вначалъ была харошъйя, тихъйя. Кричали дразды…

Мы стояли в местечке ***. Жизнь армейского офицера известна.

Мы стаяли в мъстечкъ ***. Жызьнь армейскъвъ афицеръ извесна.

В одной из отдаленных улиц Москвы, в сером доме с белыми колоннами, антресолью и покривившимся балконом жила некогда барыня, вдова, окруженная многочисленною дворней.

ВаднойизаддаленныхулицМасквы, всеръмдомъзбелымикалонъми антръсольюи пъкривифшимсъбалконъм жиланекъгдабарыня, вдаваакруженнъйъ мнъгачислъннъю дворнъй.

Конечно, первичное знакомство с проблемами говора, а значит, с мелодикой речи, носит достаточно формальный характер – ведь надо услышать и неоднократно повторить. Все время слушаем живые слова, реплики, фразы, стихотворные строки. Для исправления говоров, как и в целом для хорошей речи, надо чувствовать ее ритм, так ярко живущий в стихах. Самым рельефным, очевидным образом ритм живет в поэтической речи. Чередование ударности и безударности, строковые зашагивания и переносы, равновеликость звучания строк, музыкальная протяженность произнесения – все вместе помогает освоить мелодику русской речи.

Представим себе зрительно и запишем пять вариантов ударности в двухсложных и трехсложных словах: тоска, маска, молодость, молодка, молоко (в транскрипции таска, маскъ, молъдъсьть, малоткъ, мълако. Произнесем эти слова, состоящие из одного ударного и безударных слогов, и хорошо услышим ритм, в них звучащий, ритм речи прозаической, ее мелодику и разницу звучания предпредударных, предударных, ударных и заударных гласных.

Для хорошей речи, как и для исправления говоров, надо чувствовать ритм, музыку прозаической речи. Но самым рельефным, очевидным образом ритм живет и слышен в поэзии. В стихах тоже звучат слова, состоящие из разного количества слогов, тоже слышны слоговые ударения и мелодика строки, и стихотворный размер, становится слышна и понятна разница звучания гласных, стоящих в разном положении в слове. Музыкальность звучания одна и та же и в прозе, и в стихах!

«Солнце село, но воздух все еще был душен:

Ночи знойные! Звезды чуждые!..

Луна сияла; все было тихо; топот моей лошади один раздавался в ночном безмолвии». А. С. Пушкин. Арзрум.

Ударность в дву-трехсложных и более словах одна и та же и в прозе, и в стихах!

Повторим двусложные и трехсложные слова: тоска; маска; молодость; молодка; молоко; хорошо их услышали и можем теперь напомнить, что именно так звучат стихотворные размеры!

Два двусложных – запишем слова в фонетической транскрипции:

хорей – ударение на первом слоге-маскъ,

ямб – ударение на втором слоге – таска.

Три трехсложных размера:

дактиль – ударение на первом слоге: молъдъсьть,

амфибрахий – ударный слог – второй: малоткъ,

анапест – третий слог – ударный: мълако.

Пять стихотворных размеров – даже если не помнить их названия – помогут почувствовать ритм речи и звучание предпредударных, предударных, ударных и заударных гласных!

Запишем теперь стихотворный текст в фонетической транскрипции:

Хорей: ударение на первом слоге: Буря мглою небо кроет.

бу´ръмгло`юне´бъкро`йът

Ямб: ударение на втором слоге: Мороз и солнце. День чудесный

маро`зысо`нцъде´ньчуде´сный

Дактиль: ударение на первый слог. Тучки небесные, вечные странники

ту´чкинъбе´сныъве´чныъстра`нники

Амфибрахий: ударение на средний слог. Как ныне бирается вещий Олег

какны`нъсбира`йътсъве´щийале´к

Анапест: ударение на третий слог. Вот парадныйподъезд

вотпара`дныйпадйе´ст

Слышим, воспринимаем, повторяем…

Теперь попробуем почувствовать на практике стихотворные ритмы, соединив их с осмысленными движениями и жестами.

Начнем с простейших задач. Ударим в пол мяч на ударном слоге и откликнется высота ударного слога, мяч подбросим вверх – голос сам пойдет за жестом.

Упражнение 1. Цельная стихотворная строка, слова как будто нанизаны на прямой стержень и произносятся как одно целое, без пауз. Рукой, жестом направляем фразу

вверх, в развитие ↑

вниз, в завершенность ↓

или в продолжение мысли →

Конечно, произнесем любую фразу так, как она звучит в фонетической транскрипции.

Главное ударение в строке показывает нам направление задачи – продолжение, завершение, развитие, вопрос. Все, что идет за ним, – повтор или, точнее, подтверждение намерения.

Повторю: образно говоря, три последних слога как хвост – повтор высоты слова «день».

Вот из Пушкина, всем знакомые строки:

«Мороз и солнце; день чудесный!

Еще ты дремлешь, друг прелестный»

Начнем с первой строки. Попробуем временно снять пушкинские знаки.

У нас получится – «мороз и солнце», и ударение будет на слове «солнце».

Представим себе, что слова как будто нанизаны на одну линию, и произносим их как одно целое, без пауз.

А теперь поменяем задачу. Заранее направим реплику к цели, приготовим ее посыл жестом: продолжение, завершение, развитие – прямо, вниз, вверх.

Слова, строки будут двигаться именно жестами, определяющими наши простейшие для начала задачи.

Первый вариант, продолжение, голосовой повтор высоты:

мароозысооонце→: двоеточие поможет нам понять направление мысли. Последний слог «це» тоже обязательно растягивается, повторяя точно высоту всех предыдущих гласных.

Второй вариант, завершение, голосовое снижение:

мароозысоон↓цеее↓, стрелки на гласных «сон» и «це» нам помогут понять направление мысли.

Третий вариант, развитие, голосовой подъем:

ма↑рооз↑ы↑соо↑нцее↑, «роз» «сон» и» це» нам помогут ↑ понять направление мысли.

Теперь пробуем слить в целое две части строки:

марозысонцеденьчудесный и поставить ударение на слове «чудесный».

Вновь три варианта:

Продолжение, голосовой повтор высоты:

мароозысоонцеедеень чудеесныый→ Двоеточие нам поможет понять направление мысли. Отметим, что последний слог «ный» тоже обязательно растягивается, повторяя точно высоту всех предыдущих гласных. Завершение, точка: марозысонцеденьчудес → ный → … и последний слог «ный» падает, точно повторяя звучащий как точка – через перепад высоты – ударный слог «дес».

Развитие: марозысоонцеденьчудесный ↑ и гласные во всех последующих слогах соонцеедееньчуудеесныый, указывая развитие, «перескакивают вверх». Слоги цепляются, как хвост, за первый слог «ма» – как если бы это были пять одинаковых вершинок подряд.

Но если мы задаем вопрос: ма↑ро↑зы↑ – сон↑це↑день↑чу↑дес↑ный↑.

Гласные звучат однородно, но выше, как одинаковые вопросы или одинаковые уточнения.

Однако ударение мы можем сделать на слове «день». И тогда все то же самое произойдет со словом «день». Перепад высоты упадет сразу на слово «день», а «чудесный» станет повтором высоты, хвостом!

Продолжение: марозысонце день→чудес→ный→

Завершение: марозысонце день↓чу↓дес↓ный↓

Развитие: марозысонце день↑чу↑дес – ный↑

А если мы переспрашиваем? И тогда перепад высоты становится очень резким Марозысонце: день?чу?дес?ный? Переспрос всегда отзывается подъемом голоса – так его и обозначим в тексте.

При всем разбросе решений формально наши намерения обозначены на письме знаками препинания:

Мороз и солнце: день чудесный: Мороз и солнце. День чудесный. Мороз и солнце? День чудесный?

Обо всех этих способах уточнения смысла надо знать и уметь ими пользоваться.

Напомним, что порядок слов в русской речи свободный, главное слово, в зависимости от намерений, может оказаться в разных местах реплики, и тогда характер ударности поможет точно сформулировать ситуацию. Инверсия мелодическая – сильнейшее помогающее средство диалога.

Упражнение 2. В руке мяч, размером с теннисный, плотно лежит в руке. Строка стихотворения – вместе с бросками мяча – на ударной гласной идет вверх, вниз или вперед, отражая вопрос, утверждение или продолжение.

Реплики из текста Пушкина:

над омраченным Петроградом

и второй вариант:

над омраченным Петроградом дышал ноябрь осенним хладом

Делаем фонетическую транскрипцию – пишем, как звучит: нъдамрачоннымпътра`градъм дышал ная´брьасеннимхла`дъм

И тоже три варианта: произносим цельно, монотоном, одновременно бросая мяч вместе с ударным слогом вверх, вниз, вперед.

Гласные в ударном и заударном слогах в главном слове «Петрогра´дом» слоги: «градом» во всех трех вариантах звучат как повтор – выше (развитие), ниже (завершение) или на одной высоте со строкой (продолжение). Теперь попробуем сделать главным «ноябрь» и поставим на этом слове финальную точку. Тогда перепад высоты (вверх на развитие, вопрос; вниз на точку и вправо на продолжение) произойдет, начиная с ударного слова.

После ударения все слова окажутся на той же высоте, как мелодическое продолжение, повтор высоты. Мяч нам поможет это выразить: удар об пол совпадет с ударным словом.

Для точности повтора ударим мячом в пол на каждом из трех слов – три раза:

над омраченным Петроградом дышал↓ноябрь↓осенним↓хладом.

Затем три раза подкинем мяч вверх.

над омраченным Петроградом дышал↓ноябрь↓осенним↓хладом.

Необходимо вновь и вновь уточнять: ритм речи, столь очевидный в поэтической строке и так тесно связанный с ее мелодикой, живет в нас всегда как часть нашего «я». Здесь мы пытаемся понять и осознать многие важные закономерности. Конечно, ритм живет не только в стихах, стихотворные ритмы – это же ритмы и нашей прозаической речи. Сама русская речь ритмична, и ритм прозы слышен, мы чувствуем его. Помните, как у Пушкина: «В последних числах сентября, Презренной прозой говоря».

В любой строке прозы мы услышим это ритмическое движение – ямб, ямб, переходящий в амфибрахий, ямб, переходящий в анапест.

«Луна ушла. Пробили в барабан. Мы тронулись». А. Пушкин. «Путешествие в Арзрум».

Фраза может прозвучать с разными задачами: развитие, завершенность, продолжение. И ударными будут по-разному направленные в звучании гласные:

луна↑ушла↑ Прабиливбъраба↑н. мы тро↑нули↑сь луна↓ ушла Прабиливбъраба↓ н. мы тро↓нули↓сь луна→ушла→. Прабиливбъраба→н. мы тро→нули→сь

«Я вышел на опушку. Проворно спустился с холма». (И. С. Тургенев. «Записки охотника»).

Я вышъл нъ апу´шку. Право`рнъ спусти`лсъ с халма`.

Фраза может быть со смысловой паузой прозвучать так:

явышълнаапу´шку…праворнъспустилсъсхалма`

Но может стать иной: явышълнаапушкуправорнъспустилсъсхалма`…

В саду играл оркестр. (А. П. Чехов. «Ионыч»)

Фраза прозвучит так:

всаду´ игра`л арке´стр.

Или фраза прозвучит иначе:

всадуиграларке´стр

Еще один пример:

«Он шел пешком, не спеша и все время напевал».

Мы можем сказать тогда:

оншелпъшком нъспъша ивсевремъ нъпъвал

Однако возможно и другое решение, и тогда акцент, ударность будет стремиться к одному слову: