Читать книгу "Золушка вне закона"

– Жив я, жив! – послышалось с камня. – Хотя оно, конечно, ни к чему!

– Может быть, ты сообщишь нам свое имя, уважаемый? – обратился к нему Ягорай. – Нам было бы приятно знать, как обращаться к тебе правильно!

Волшебница внутренне восхитилась его умением вести диалог. Она-то поначалу считала вожака и немым, и хамом неотесанным, а он вон какие речи заворачивает! Такой и самого Самсана Данира ан Третока переговорил бы, не будь тот вовсе помянут!

Искорка в мгновение ока оказалась рядом с ними.

– Вам и правда интересно? – уточнило неведомое существо.

– Конечно! – в один голос отчеканили Яго и Вита.

– Еще бы! – воскликнул Йож.

– Ой! – пискнула Виньовинья.

– Бе… – Дробуш, морщась, потер зад.

– Кипиш – мое высочайшее имя! – торжественно сообщил незнакомец и раздулся от гордости, сияя рябым полумесяцем лица. – Слыхали обо мне?

Вита и Яго тревожно переглянулись. И землеройке было ясно, что ни разу они не слыхали о многоликом с таким именем!

– Слыхали, как же! – вдруг сказал Йожевиж, Синих гор мастер. – Когда все идет не так, как запланировано, ну, там горн ломается, в печах температура падает или друза раскалывается не по золотой линии, такой кипиш обычно поднимается, что шахта не горюй!

– Кипиш на языке троллей это… – добавил Дробуш, одной рукой почесывая затылок, а другой – повторно – каменную попу, – беспорядок? Нет… Суета? Не то!

– Кавардак? – подсказал Йож.

Тролль отрицательно рыкнул.

– Бедлам? – смущаясь, спросила Виньо.

Тролль зарычал.

– Путаница? – на всякий случай отходя в сторону и уводя Виту с собой, уточнил Ягорай.

Тролль взвыл и застучал по полу пяткой. Его оранжевые глаза мрачно горели.

– Сумятица? – заинтересовался Кипиш и едва не влетел Дробушу в ноздрю.

– Хаос! – взревел тот, для верности стукнув кулаками по полу пещеры. – Хаос – вот!

– Восхитительное слово! – заметила красотка и двумя руками из четырех похлопала себя по румяным щечкам. – Мне нравится!

– Почтенный Кипиш, – странным голосом произнес Яго, и Вителья насторожилась, – можем ли мы еще немного побыть в твоей пещере – поесть и поспать? А потом мы подумаем о том, как нам подняться наверх и больше не беспокоить тебя нашим обществом.

– А пр-р-ро солнце р-раскажешь? – промурлыкала кошачья морда.

– Расскажу после отдыха! – пообещал Яго. – А сейчас мы, с твоего позволения, устроимся во-о-он в том углу! И прости нас еще раз за вторжение! Поверь, это была глупая случайность!

– Поверь, случайности – глупость! – назидательно подняла четыре указательных пальца старуха и величественно кивнула месяцем. – Отдыхайте!

Ягорай отвел всех в дальний угол пещеры. Здесь даже шум водопада был не так слышен.

– Я ничего не понял! – заявил Йожевиж, усаживаясь и развязывая вещмешок. – Кроме того, что мы ночуем на кладбище!

– На кладбище старых богов, – Яго присел перед ним на корточки. – Умерщвленные богами Крейского Пантеона, они лежали здесь с незапамятных времен. Отчего один из них выжил, я не знаю. Кипиш – древний бог Хаоса. И именно его повезло разбудить Дробушу своей… эм… своим основанием!

– О как! – с гордостью поддакнул тролль, опускаясь напротив.

– Так этот чудик – бог? – изумился Йож. – Каменные ядра! Только этого нам не хватало после тролля!

– Убью! – уточнил Вырвиглот.

Йожевиж показал ему кулак.

– И что нам теперь делать? – подала голос Виньо. – От него всего можно ожидать, правда? Столько лет в одиночестве провести – это же разум потерять совсем!

– Бородатая мама моя… – проворчал Синих гор мастер. – Свихнувшийся древний бог!

Вителья, присевшая рядом с Виньо, наблюдала за их перепалкой и думала о том, что может сделать с ними божество, которое так долго было лишено возможности демонстрировать могущество кому бы то ни было. И что можно предложить божеству, лишь бы оно вовсе не стало это демонстрировать!

– А давайте-ка спать! – сказал вдруг Ягорай. – На свежую голову думается лучше!

– В мокрой одежде не усну! – категорично заявил гном. – Я не устрица!

Вита тихонько улыбнулась, представив, как Йож выглядывает из раковины, и выпустила подходящее заклинание. Одежда ее и спутников изошла мгновенным паром и… высохла.

– Ух ты! – восхитилась Виньовинья.

– Костерок бы, – проворчал Йожевиж и хитро посмотрел на волшебницу. – Мясо погреть да отвару навести!

– Будет исполнено! – улыбнулась она.

Светляки зависли над их головами, очерчивая границы своеобразного бивуака. От магического пламени потянуло самым настоящим теплом. Виньо и Йож достали посуду и занялись разогревом остатков мяса и приготовлением отвара.

Вителья так устала от темноты, холода и переживаний, что затолкала суматошные мысли в дальний уголок сознания и решила просто наслаждаться минутами покоя.

Но покоя не получилось.

– А что это? – искорка завертелась в пустом котелке, тыча в его стенки рогом полумесяца. – А это для чего? – она поддела распорки и задергала кошачьими ушами. – А зачем вам огонь?

– Мясо разогреть, уважаемый Кипиш, – с поклоном ответила Виньо, потому что остальные просто проглотили языки.

– А зачем?

– Так вкуснее.

– Сырое вкуснее!

– Люди и гномы сырое не едят! Обрабатывают пищу огнем или кипятком.

– Какие сложности! И как вы выжили до сих пор!

Пришедший в себя Йожевиж усмехнулся:

– Повезло!

– А это?.. А зачем?.. А почему?..

Спустя полчаса Вителья поняла, что сходит с ума. Любопытный божок облазал все вещи, потрогал все предметы одежды, перепробовал всю еду, что у них была, больше всего восхитившись медом. А затем как ни в чем не бывало улегся троллю на плечо и, кажется, задремал.

– И что теперь? – поинтересовался Дробуш, косясь на подозрительного седока. – Что мне с ним делать?

– Съешь его… – сердито проворчал гном, которого любопытство Кипиша достало не меньше, чем остальных.

– Не буду есть такое! – возмутился тролль. – Несварение от него случится! Несварение у тролля – это беда!

– Действительно, – пробормотал Ягорай.

Судя по всему, он спать не собирался: сидел рядом с Витой, прижавшись затылком к холодному камню стены, и о чем-то раздумывал.

После еды и горячего питья в пещере наконец наступила блаженная тишина. Даже Дробуш расслабился: прикрыл янтарные глаза тяжелыми веками и засопел, как кузнечные мехи.

– Зоя, спишь? – шепнул Яго.

Она молча качнула головой: переполнявшая пещеру энергия не давала ей расслабиться.

– Думаю, с таким не сталкивался никто из ныне живущих, – продолжал черноволосый. – Следовательно, как действовать в подобных случаях, неизвестно!

– Я даже не могу предположить, насколько долго они тут лежат, – так же тихо ответила Вита. – Если верить нашим сакральным текстам и главному из них – Толилле, то когда царила Вечная ночь, Пантеон уже существовал…

– А никто не задавался вопросом, почему началась Вечная ночь? – пропищал голос.

Волшебница обнаружила, что Кипиш сидит у нее на колене.

– Поясни, – попросил Яго.

– Я лучше покажу, – младенец, беззвучно разевая розовый ротик, замахал ручками.

Над пламенем костра возник прозрачный шар, подобный стеклянным игрушкам, что продают на ярмарках, – с микроскопическими дворцами и деревеньками внутри. Только вместо них в шаре был целый мир. Волшебный мир, полный ярких красок, чистого неба, густых лесов и прозрачных вод. Им правили древние существа, создавшие его из чернил Вселенной и после прозванные богами. Они жили в нем бок о бок с драконами, полными силы и мудрости, эльфами, величественными и прекрасными, как драгоценные статуи, и разумными животными. Но однажды среди создателей вспыхнула ссора. Впервые прозвучало – «мое»! И единое пространство было расчерчено границами. Однако спорщикам этого показалось мало. В бесконечных битвах они забыли о том, как хрупок созданный ими мир, а когда опомнились, было поздно – наступила Вечная ночь. Над драконами нависла угроза истребления, выжившие эльфы укрылись в хрустальных дворцах Лималля. Убийственная энергия богов превратила разумных животных в оборотней, одержимых жаждой крови и способных менять облик, и создала новых тварей – гигантских ящеров, пожирающих все живое, и разнообразную нечисть. Объединив силы, оставшиеся в живых создатели попытались исправить содеянное, сотворив вначале гномов, защищенных от ужасов Вечной ночи толщей подземных чертогов, а затем – людей, которых поддержали в войнах с оборотнями и нечистью.

– И однажды Вечная ночь ушла в рассвет, оставив после себя мир, о котором я, Кипиш-многомудрый, ничего не знаю! – констатировал божок, когда шар схлопнулся и изошел дымком.

Вита услышала, как судорожно выдохнул Яго, и сжала его руку. Ей стало так страшно, словно она только что побывала там на самом деле. Вкусила сладость идеального мира, а затем оказалась под черным лесным пологом, полным неведомых огней и звуков, полным смерти!

– Они лежат здесь – погибшие в бойне, – прошептал Кипиш, и по лицу красавицы потекли слезинки, подобные брильянтовым каплям. – И их гораздо больше, чем живых!

– Но как удалось выжить тебе? – ответно сжимая ладошку Виты, спросил Яго.

Божок пожал плечами.

– Не знаю. Должно быть, это шутка мироздания! По правде сказать, я спал, а сон – это маленькая смерть, не так ли? Но потом на меня сел этот кусок мрамора и больно стукнул попой по… всему! Я так разозлился, что проснулся!

– И что ты теперь будешь делать? – заинтересовалась Вителья. Яго по-прежнему держал ее за руку, и это придавало уверенности. – Чем мы можем помочь тебе?

Кипиш застыл, лишь его лица менялись с такой скоростью, что их невозможно было разглядеть. Наконец появился полумесяц. Дернул рябой щекой, переспросил:

– Вы мне – что?!

Ягорай покосился на Вителью. Ему бы злиться на девчонку – болтает невесть что. Но он стал доверять ее чутью почти как собственному. До сих пор оно не подводило волшебницу и уже не раз спасло им всем жизнь!

– Как мы можем помочь тебе? – переспросила Вита.

– Люди… – проскрипела старуха. – Так ведь вы называетесь? Странные вы существа! Я могу уничтожить тебя одной силой мысли, а ты предлагаешь мне помощь! Хотя нет, – кот обреченно почесал за ухом, – не могу! У меня больше нет силы, лишь призрачные способности, смешные мне самомяу-у-у! Так что думайте лучше, как помочь себе, а обо мне не беспокойтесь!

Соскочив с колена Виты, божок вернулся на свой камень.

– Он прав, – заметил Яго, поднимаясь, но не выпуская руки волшебницы. – Пойдем глянем на шахту? Сможешь осветить ее?

– Конечно, – кивнула Вита. – Здесь явный переизбыток энергии. У меня, кажется, волосы уже искрятся!

– У тебя и глаза светятся, как у оборотня, – усмехнулся черноволосый. И, помолчав, добавил: – Я рад, что Рай не слышал эту историю!

– Я тоже, – тихо ответила Вита. – Думаю, ему и не нужно ее знать.

У водопада девушка освободила пальцы из ладони Яго, почувствовав мимолетное сожаление, но для заклинания требовались обе руки. Столп магического пламени взлетел, высвечивая безнадежную черноту шахты, через которую они попали в пещеру.

– Странно, что мы не разбились при падении! – заметила Вителья, устремляя взгляд вверх.

– Ты от страха ничего не помнишь, так же, впрочем, как и гномы! – рассмеялся Ягорай. – Нас всех спас Дробуш: просто переловил в воздухе, прежде чем мы достигли земли, и принял удар на себя.

– Но он же мог разбиться! – воскликнула с ужасом волшебница и поймала себя на том, что уже не может представить себе путешествие без Дробуша Вырвиглота!

Яго пожал плечами.

– Он сгруппировался и упал правильно. Молодец!

Вителья потрясенно посмотрела на него.

– С тех пор, как я иду с вами, ты впервые кого-то похвалил!

– Я впервые похвалил тролля, – уточнил вожак. – И за дело!

Девушка поднялась на цыпочки и дотронулась губами до его заросшей щеки. Аромат его кожи заставил ее затрепетать: от Яго пахло дымом костра и мужским потом, но запах не вызвал неприятия – наоборот, он был таким живым, теплым, естественным, что в воображении вдруг возникли картины, вовсе не свойственные добропорядочной крейской девушке.

– А зачем ты его облизываешь? – подлетел поближе неугомонный божок. – А?

Яго разочарованно вздохнул, а Вита развернулась к Кипишу:

– Не облизываю, а целую! Это знак симпатии и благодарности!

Искорка неожиданно тюкнулась ей в щеку и отскочила.

– Вот так? – уточнил свирепый воин, мужественно поигрывая желваками.

– А ты зачем ее целуешь? – с подозрением поинтересовался Ягорай.

– Это – знак симпатии и благодарности! – подняла все указательные пальцы старуха.

– Надо выбираться, – пробормотал Яго, – иначе я сойду с ума!

Неожиданная мысль пришла волшебнице в голову, и она спросила:

– Кипиш, а ты не знаешь, как нам выбраться на поверхность?

– Отсюда не было выхода, пока вы не обвалили потолок! – дернул ушами кот.

– Значит, надо лезть наверх? – уточнил Ягорай и сам же себе ответил: – Мы не сможем! Стены шахты гладкие, а «кошек» у гномов нет. Но если бы даже и были, то не выдержали бы веса Дробуша.

– Мы здесь замурованы? – дрогнувшим голосом произнесла Вита и опять вцепилась в руку Яго – так ей было спокойнее.

Огненный фонтан угас, вновь стало темно и страшно. Магические светляки разбежались, будто перепуганные овцы, случайно высвечивая то чей-то коготь, то сустав, то вообще нечто невообразимое. Стены пещеры таили угрозу. Казалось, творцы прошлого сейчас стряхнут с костей многовековой сон, дружно встанут и навсегда погребут в своей же могиле разношерстную компанию, состоящую из людей, гномов и тролля!

– Кипиш, – вдруг спросил Яго, и что-то в его голосе заставило Вителью насторожиться, – а почему твое божественное могущество не действует? Ты жив и здоров и – как я вижу – даже полон сил. Что с ним не так?

– Ай! – махнула рукой красавица. – Могущество любого бога стоит на краеугольном камне веры. А в меня больше никто не верит!

– Как это не верит? – изумилась Вителья. – Я в тебя верю!

– А я верю тому, что видят мои глаза, а значит, тоже в тебя верю! – улыбнулся Ягорай. – Помнишь, я обещал рассказать о солнце? Если ты поможешь нам выбраться – сможешь увидеть его сам!

Божок закружил в воздухе, выписывая восьмерки. А затем остановился как вкопанный.

– А вы и правда в меня верите! – задумчиво проговорил он. – Точнее, вы очень хотите, чтобы я вам помог, а от желания до веры всего один малюсенький шажок! А вы не могли бы мне принести кого-нибудь в жертву? Ну, самого никчемного из вашей компании! Тогда мои силы возросли бы стократ!

Ягорай поперхнулся.

– Нет у нас в компании никчемных! – твердо сказала Вита. – И все нам дороги!

– Жаль! – вздохнула красавица, а свирепый воин, выдвинув вперед челюсть, неожиданно застенчиво попросил: – Ну тогда хотя бы помолитесь мне, что ли.

– О великое божество, о многомудрый Кипиш, о свет наших очей и песня наших ушей, – сдерживая улыбку, заговорил Яго, – мы просим тебя помочь нам выбраться на поверхность и увидеть солнце! Небесное светило, полное тепла и сияния, что дает жизнь всему живому, чьи лучи нежны и теплы, как ладони любимой…

Вита посмотрела на него с восторгом, затем сложила руки у груди в молитвенном жесте и умоляюще произнесла:

– Пожалуйста, Кипиш, мы так устали от холода и темноты подземного мира! Верни нас наверх! Ну пожалуйста, миленький!

– О-о-о! – божок закружился вокруг своей оси с невозможной скоростью и вдруг раздулся, становясь размером с ладонь Яго. – Работает! Это работает! Здорово! Будите сотоварищей, будем улевитировать отсюда!

– Будем что? – напрягся Ягорай.

– Улетать! – одними губами подсказала Вителья.

И они нервозно переглянулись.

В момент разбудили спящих и собрали вещи. Невыспавшиеся гномы ругались на чем свет стоит, потирали глаза и немилосердно зевали: один – прикрывая рот молотом, другая – ладошкой. Тролль осоловело смотрел вокруг, хлопал веками со звуком падения черепицы и тоже не понимал, зачем его растолкали.

– Встаньте в круг, – приказывал божок, ежеминутно меняя лица, – возьмитесь за руки! О-о-о! Я это ощущаю! О-о-о, какое наслаждение!

С едва уловимым жужжанием он закружился внутри круга, образованного Яго и его спутниками, и начал медленно поднимать руки, одну пару за другой, словно собирался дирижировать оркестром.

Вита, которую с одной стороны держал за руку Ягорай, а с другой – Дробуш, неожиданно почувствовала, что подошвы сапог оторвались от земли.

– У-у-у? – первым занервничал тролль.

– Мама… – прошептал Йож, а Виньовинья молча позеленела.

– Спокойнее! – широко улыбнулся Ягорай – лицо его не выражало страха, лишь небольшое усилие, словно он решал непростую задачу. – Это наш единственный шанс подняться наверх! Если вы этого действительно хотите, думайте о Кипише как о нашем спасителе!

– Йя-ху! – затанцевала, позвякивая цепочками, черноволосая красотка. – Они начали думать, я это слышу! О-о-о! Как это заводит!

Они стали подниматься гораздо быстрее.

– Кипиш, притормози, – попросил Яго, когда, оглядев спутников, увидел, что все, кроме тролля, стали одного цвета с Виньо. – Давай насладимся моментом!

Вита, несмотря на накатившую дурноту, попыталась дать ему пинка.

– Тише, девочка, тише, – прошептал он, увернувшись и крепче сжав ее руку, – я же для вас стараюсь!

Они поднялись уже до середины шахты. Потерявшие хозяйку испуганные светляки рванули следом, едва не подпалив обувь левитирующих.

– Кыш, буйные! – рявкнул на них Йож, когда два запутались в его бороде, пытаясь прорваться наверх.

– Там был коридор, где русло расходилось на пять рукавов, – Яго смотрел на Кипиша, но Вителье казалось, он неотступно следит за всеми, как наседка за цыплятами. – Нам нужно в один из них.

– Зачемяу? – удивился кот. – Так пр-р-ройдем! Ср-р-разу!

– То есть как это – сразу? – задергался Синих гор мастер. – Там же породы над головой немерено!

– Зачем мерить? – удивилась старуха. – Все давно измерено до нас!

– Но…

Скорость подъема резко увеличилась.

– Кипиш! – предупреждающе воскликнул Ягорай. – Ки…

Потолок приблизился, будто кто-то накрыл крышкой кастрюлю, в которой варились овощи-гномы, овощи-люди и приправы в виде тролля и бога.

Вита попыталась завизжать, но голос сел. Она успела заметить, как Виньо прижимается к Йожу, а он пытается обнять ее, не выпуская ее руки; как Дробуш обреченно закрывает глаза, а Яго качает головой, словно отец, которому рассказали про проделки непоседы-сынишки. А потом наступила темнота – густая, пахнущая холодом и влагой. От ужаса из головы волшебницы испарились все мысли, а между тем темнота загустела и становилась твердой, не давая пошевелиться.

– Думайте обо мне! – закричал божок. – Думайте или мы останемся здесь навсегда!

Волшебница зажмурилась и изо всех сил задумалась о боге, который был настолько велик, что помог попавшим в беду путешественникам. И еще о том, что ей хотелось бы вновь коснуться губами кожи Яго…

Спустя несколько неприятных мгновений грудную клетку, ранее будто клещами сжатую, отпустило и в легкие хлынул восхитительный свежий воздух, полный запахов палой листвы и земли, разогретой полуденным солнцем. Вителья открыла глаза. Вокруг простирался горный склон, поросший невысокими елками и короткой, жесткой, уже пожелтевшей травой. Тут и там журчали ручьи, торопливо спешили рассказать друг другу местные сплетни.

Вырвавшиеся из подземного плена спутники дружно повалились на траву, как матросы, после долгого морского путешествия ступившие на земную твердь.

– У меня, кажется, развилась боязнь подземелий! – отдуваясь, пожаловался Йожевиж и смачно поцеловал ошалевшую Виньовинью в губы. – Будем в Вишенроге – куплю хибару и женюсь на тебе! Обещаю! Мастерская подождет!

– Ура-а! – обрадовалась волшебница и бросилась обнимать обоих.

Гномелла смотрела на возлюбленного таким сияющим взглядом, что он затмил даже солнечный свет!

– Люблю камни, – глубокомысленно заметил тролль, – но не до такой степени…

Лишь двое не разделяли общей радости: Ягорай – напряженный как струна, он поворачивался во все стороны, прислушивался, приглядывался и даже, кажется, принюхивался, и воскреснувший бог Хаоса. Последний метался в воздухе, молниеносно меняя высоту, пытаясь оглядеть, ощупать и попробовать на зуб все и сразу, включая облака и порывы ветра!

Вителья огляделась. Вокруг не было скал, не слышалось шума подземных вод, не поднимались над землей испарения. Зато было ощутимо холоднее, а под камнями и в расщелинах кое-где уже лежал снег. Видимо, Кипиш вытащил спутников на другой стороне плато, откуда шел долгий и все более лесистый спуск к границе с Ласурией.

– Уходим с открытой местности! – скомандовал Яго. – Встанем лагерем ниже, под деревьями и подождем…

– Чего? – спросила волшебница.

– Дикрай должен нас разыскать.

Они деловито похватали вещи, но едва тронулись в путь, как их настиг испуганный кошачий визг:

– Мря-я-яу! Вы куда?

– Ну, – не останавливаясь, пожал плечами Яго, – у нас дела! А ты можешь наслаждаться новым для тебя миром!

– Я не могу наслаждаться без поклонения! – возмутилась красавица, пристраиваясь в воздухе рядом с ним. – И потом, кто мне объяснит, что происходит?

– А что происходит? – заинтересовался Йожевиж.

– Ну как же! – возопил младенец. – Вот это что за дерево, уау? Я такого не помню!

– Это елка, – добродушно ответил Дробуш. – В просторечии – колючая лапа! Вечнозеленая, то есть иголки зимой не теряет! Пахнет… – Он повел толстым носом и зажмурился от удовольствия: – Хорошо пахнет!

Божок опустился троллю на плечо, подпер щечку ладонью и затих, приготовившись слушать.

– А вон там, в траве, видишь? – продолжил лекцию тролль. – Репей! Цепляется к тем, кто шерстью порос! Давай на тебя прицепим?

– У меня нет шерсти! – взвизгнула красотка.

– Гы… У тебя хохолок, – ухмыльнулся Дробуш. – Как у птички!

– Кто такой птичка? – поинтересовался месяц.

– Птичка – это такой зверь крылатый, клюющий и какающий на голову.

Вита, которая с интересом слушала пояснения Дробуша, все же вспомнила о своих обязанностях мага и запустила «Взор» подальше в лес. И сама удивилась тому, насколько легко далось ей плетение заклинания. Пребывание в пещере-могильнике, кажется, придало ее Силе постоянный характер, однако волшебница затруднялась определить, к чему это может привести.

Лес вокруг был чист – никаких следов шайлу или других опасных чужаков, которые обыкновенно встречаются тем, кто ходит тайными путями.

– Здесь никого нет! – Вита настороженно повернулась к Яго. – Даже сторожевых постов! Это нормально?

Тот покачал головой.

– Я рассчитывал, что они будут ошиваться поблизости, пытаясь предугадать, где мы выберемся на поверхность. Так что или я ошибаюсь – и это очень плохо, или мы поднялись слишком далеко от места, где нас ждали!

– Ты не ошибаешься! – волшебница смотрела на него испытующе. – Ты же никогда не ошибаешься, правда?

Черноволосый пожал плечами.

– Не знаю, Зоя. Я называю это предчувствием, и оно у меня с самого раннего детства. Это ощущение появляется не только в минуты опасности, просто… моя жизнь в последние годы наполнена именно такими минутами!

– Почему, Яго? Ты бежишь от спокойной жизни?

Он покосился на нее и промолчал. Вителья было решила, что он уже не ответит, но он вдруг заговорил:

– Наверное, бегу, ты права. Никогда не представлял себя сидящим в кабинете с кучей деловых бумаг или проматывающим состояние в компании друзей-лоботрясов! Вот так – под открытым небом, у костра, в бою – я ощущаю себя свободным. Живым!

Девушка кивнула в ответ, начиная его понимать. Да, ей до слез хотелось вернуться под родительское крыло, но… перед глазами вставали стены, окружающие дом. Когда Вита была маленькой, мир внутри этих стен казался ей огромным, но тот, что раскинулся за ними, был не в пример огромнее! И сейчас этот большой мир лежал у ее ног, стелился хвойным покрывалом на ложе травы, распускал крылья неба над головой, дарил тысячи ароматов и звуков, свел с людьми, которые, кажется, уже стали ей близкими…

Сильные пальцы Ягорая сжали ее ладонь. Так они и шли – держась за руки, как дети или как влюбленные, и волшебнице не были неприятны прикосновения черноволосого вожака. Все было зыбко и неопределенно, но эти минуты под чистым небом, среди кривоватых крейских елочек отсчитывали нечто единственно верное, чему она не могла подобрать определения. Может быть, это и называется жизнью?

Спустя некоторое время Яго объявил передышку.

– Нам бы мяса! – Йожевиж посмотрел на вожака. – Ведь даже сухарей не осталось, только пшена немного!

– Пойду! – обрадовался тролль и, аккуратно сняв божка с плеча, пересадил его на ближайшую ветку.

Тот попытался обиженно заверещать, но Ягорай прижал палец к губам, пояснив:

– Уважаемый бог, мы ходим и говорим тихо, поскольку за нами охотятся. И если нас убьют – некому станет тебе молиться!

– Я хочу пойти на охоту! – снизил децибелы понятливый Кипиш в облике старухи. – В мое время тоже охотились!

– Сиди здесь! Ты мне все мясо распугаешь! – пробурчал Вырвиглот.

– Дробушек, только осторожнее! – попросила волшебница.

Тролль стукнул себя в грудь кулаком и скрылся в зарослях.

Яго посмотрел на Виту:

– Я тоже пройдусь. Прикину, в какую сторону двигаться, чтобы быстрее попасть к границе. – И одними губами добавил: – Не спускай глаз с бога!

Когда он ушел, Вита села, привалившись спиной к древесному стволу, прикрыла веки, наслаждаясь прохладой и свежестью воздуха, шелестом листвы, птичьим пересвистом и журчанием ручья неподалеку. Оказывается, так мало нужно, чтобы ощутить себя по-настоящему счастливой!

Рука невольно коснулась шеи под воротником. Интересно, куда Дробуш дел ожерелье? Неужели так и носит за щекой?

Кто-то постучал ей по коленке.

– А почему мы не пируем? – раздался требовательный голосок.

Волшебница вздохнула и открыла глаза.

– А нечем пировать! – в тон Кипишу ответил Синих гор мастер. – Все съелось!

– Меня просите! – напыжился тот и важно покачал рогом полумесяца. – И будет вам дадено!

– Нам бы чего-нибудь вкусненького! – застенчиво попросила Виньо.

Йож хмыкнул и принялся перебирать вещи, выкидывая из оставшихся припасов попорченные водой. Вита думала об ожерелье и о том, как без него хорошо!

На земле рядом с ней вдруг появилась из ниоткуда вытянутая посудина с дырками, больше напоминающая стеклянную дудку. В ней лежало что-то длинное, ярко-алое, высунувшее в отверстия когтистые лапки. Лапки слабо шевелились.

Виньо сглотнула и попятилась назад. Вителья, резко поднявшись, на всякий случай носком сапога отодвинула странную вещь подальше и уточнила, строго глядя на виновника произошедшего:

– Это что такое?

– Это гланурный пипон! – охотно пояснил тот. – Вку-у-усный, пока свежий! Потом начинает попахивать! Ешьте на здоровье!

– Ты, почтенный бог, нам свое меню, будь добр, не предлагай! – Йожевиж, взглянув на пипона, передернул могучими плечами. – Ты нам что-нибудь попроще – яблочко там или булочку!

– Йаплочко? – явно растерялся тот. – Булошка?

– Беда! – вспомнив тролля, пробормотала Вителья. – Отдохни, почтенный Кипиш! Когда мы начнем пировать – ты обязательно поучаствуешь!

Божок повздыхал, убрал гланурного пипона в небытие и улегся кверху пузом на свернутый Витин плащ.

Вырвиглот довольно быстро вернулся и принес двух подбитых камнями зайцев.

– Нету дичи, – коротко пояснил он, отдавая добычу гномам, – распугали что ли?

Волшебница насторожилась. Кто мог распугать зверей? Шайлу? Значит, они были здесь и ушли! Но куда?

Кипиш тут же прицепился к длине и форме ушей неизвестных ему животных, утверждая, что с такими локаторами они должны быть слепыми и ориентироваться только на звуки. Тролль возразил. Они заспорили, и Вителья вздохнула с облегчением: за бога можно больше не волноваться – он не только под присмотром Вырвиглота, но и сильно занят отстаиванием своей позиции!

Зайцев ждала разная судьба: один изошел соком на костре, другого сварили в котле, желая получить жиденький, но полезный бульон, который Виньо приправила оставшимся пшеном, а Йож добавил пахучие лесные травки.

Между тем день клонился к закату. Вита начинала нервничать. Она поела вместе со всеми и теперь маялась, расхаживая между деревьями и иногда запуская «Взор» вглубь леса.

– Ну что ты мельтешишь, Зоя? – не выдержал наконец Йож. – Вернется твой Яго, ничего с ним не сделается! Если не приходит, значит, есть причина!

– Почему – мой? – вспыхнула волшебница. – Он общий!

И, сердито поддев носком сапога еловую шишку, скрылась в зарослях.

Гномы переглянулись, хитро улыбнувшись друг другу.

С наступлением темноты костер затоптали. Неугомонного бога тролль уложил в одну ладонь, сверху прикрыв другой, и наказал спать без задних ног. Ко всеобщему удивлению, Кипиш послушался беспрекословно. Его умиротворяющее сопение совсем не вязалось с ощущением опасности, подстерегающей путников в темноте, едва разбавляемой светом звезд.

Ягорай появился бесшумно, словно лесной дух. Ни одна ветка не хрустнула под его ногами, ни единый лист не шелохнулся. Ночь будто выткала его из себя самой – черный силуэт на фоне зарослей.

– У нас проблема, – негромко сказал он и устало сел рядом с Витой, подавшейся ему навстречу.

Виньо с поклоном протянула ему миску с супом и ложку.

Йожевиж устроился напротив, свел лохматые брови к переносице.

– Говори!

– Рай нашел меня и сообщил, что Лихая балка перекрыта.

– Хусним… – пробормотал Йож.

– Кем? – спросила волшебница, уже догадываясь.

– Теми, кто нас преследует.

– Что будем делать? – Синих гор мастер, судя по всему, не собирался сдаваться и горевать. – Опять менять маршрут?

Ягорай поморщился.

– Мы и так потеряли кучу времени! Надо идти к Лихой…

– А что там? – спросила у него Вита. – В этой балке?

– Удобное место для перехода границы с Ласурией, – ответил за Яго гном, – с обеих сторон непроходимые скалы. Погранцы не любят растрясать жир по каменюкам, поэтому штатные патрули ходят севернее, а в Лихую заходят редко. Но раз так… Надо прорываться!

– Это еще не самое плохое, – покачал головой Яго. – С ними Фарки…

Виньо прикрыла ладошками рот, сдерживая вскрик.

– Они взяли его в плен? – изумился Йож. – Но мы видели…

– Они не брали его в плен, – устало перебил вожак.

Наступила тишина. Каждый обдумывал услышанное.

– Это он?.. – наконец подала голос Вителья. – Фарки сказал им, куда мы направляемся? Навел на наш след? Но зачем? Почему?

Йожевиж тяжело вздохнул:

– Замечал я, как парень трясется при любом упоминании грошей, но не думал, что он даст слабину!

– Убить? – уточнил Дробуш.

Ягорай посмотрел на него и… промолчал.

– А сколько там человек? – уточнил Синих гор мастер. – Мы вроде немало завалили!

– Около тридцати.

– Да это ж ерунда! – гном взмахнул молотом крест-накрест. – Раз-два – и в отвал!

– Это немало… – задумчиво пробормотал Яго и добавил: – Нам нужен элемент неожиданности! Нам нужен…

И он посмотрел на ладони тролля, промеж которых струилось мягкое сияние спящего бога.

– Точно! – хмыкнул Йожевиж. – Как это я сам не додумался! Наведем у них кипиш, а сами пройдем тихонько!