Читать книгу "Золушка вне закона"

– Други, минуту внимания! – Йожевиж поднялся с места. – Ну, во-первых, хочу заметить, что такой дорожки у нас с Яго не случалось за три года ни разу! Многое было, однако ныне приключений я вкусил сполна! Не скажу, – он хохотнул, – что мне не понравилось! Я завел знакомство с замечательными… э-э-э… существами. С тобой, госпожа волшебница, – Йож низко поклонился, – с тобой, почтенный Дробуш, – снова поклон, – и с тобой, многомудрый Кипиш! – еще один поклон. – Хотел бы я – естественно, отдохнув, как то подобает уважающему себя гному! – вновь вернуться на лесную дорогу в вашей компании! Но тут уж как распорядятся Руфус и Торус! Ну и Ягорай, разумеется!

Яго в ответ поклонился с совершенно серьезным видом.

– Во-вторых… э… а… – гном запнулся и покраснел.

– Давай, Йож, скажи это! – ткнул его локтем в бок Дикрай.

– Ну же… – мягко добавил черноволосый.

– Я… уже давно люблю одну девушку, – потупил глаза Синих гор мастер, – а она отвечает мне взаимностью.

Он сунул руку в карман куртки, вытащил на свет… довольно ржавый ключ и повернулся к сидевшей рядом Виньо.

– Виньовинья Виньогретская, дочь Цехового старшины Виньогрета Охтинского, Синих гор мастера, согласишься ли ты войти в мой дом хозяйкою? – с трудом выговорил гном, алея почище царского рубина. – Конечно, – спохватился он, – не дом там вовсе, а хибара, и мебели в ней нет, и крыша те…

Виньо, не дав ему договорить, одной рукой схватила ключ, а другой – за бороду – нареченного, притянула к себе и одарила страстным поцелуем.

– Хоу! – вскричал Дикрай, а остальные поддержали его смехом и аплодисментами.

– В общем, вас всех приглашаю на свадьбу! – нацеловавшись вдоволь, договорил Йож, сменивший цвет с рубинового на свекольный. – И отказа не приму! Правда, когда будет свадьба, я… – он посмотрел на подругу, лучащуюся счастьем, как рыжее солнце, и поправился: – …мы пока не знаем!

– Пировать будем! – констатировал Кипиш. – Пипона доставать?

– Кого? – спросили в один голос Яго и Дикрай.

– Не надо! – хором воскликнули гномы и Вита.

Тролль, крякнув, потянул к себе блюдо с цельным поросеночком, в зубах которого зеленел пучок петрушки.

– Дробуш, хватит жрать! – блондин, отняв у него блюдо, отставил его подальше. – Я тоже хочу сказать кое-что!

Он поднялся и вдруг сменил присущее ему лукаво-самодовольное выражение на совершенно серьезное.

– Мы – древняя раса, пережившая Вечную ночь, – заговорил оборотень, тщательно подбирая слова, – и в этом мире мало что способно нас уничтожить. Но болезнь, от которой меня исцелила Зоя, – могла бы. По легенде, боги наслали бешенство на наш род, желая использовать нас в войне друг против друга, ведь заболевшие сильнее, быстрее и кровожаднее обычных оборотней, и магия, даже самая смертоносная, на них не действует…

Вита и Яго коротко переглянулись.

– Но, пытаясь обезопасить самих себя, они сделали болезнь быстротечной и неизлечимой. Употребив силу и ярость моих невменяемых собратьев в своих целях, о них просто забывали, оставляя погибать в страшных мучениях…

Дикрай обошел стол и остановился рядом с Витой. Та торопливо поднялась ему навстречу. Блондин неожиданно укусил себя за внутреннюю сторону запястья. Алая кровь тут же окрасила кожу.

– Излечив неизлечимое, ты спасла меня от забвения, волшебница! – пояснил он. – Ума не приложу, как тебе это удалось, но отныне я твой должник и, если ты согласишься, – кровник!

Вителья растерялась – ожидала от вредного оборотня чего угодно, только не этого! Она встретилась взглядом с Яго, и тот едва заметно кивнул, подбадривая ее. Больше не сомневаясь, девушка схватила со стола нож и полоснула им по запястью.

Дикрай бережно и нежно соединил их руки рана к ране.

– Зоя, – произнес он, – сестра моя…

Волшебница на миг задумалась, а потом объявила громко и без сожалений:

– Меня зовут Вителья Таркан ан Денец… Вита!

Оборотень спокойно поправился:

– Вита – сестра! Дикрай Денеш Охотник Мглы – брат!

– Брат… – повторила она и улыбнулась, будто получила на день рождения подарок, о котором можно было только мечтать.

– Дробушек – брат! – вдруг обиженно прогудел тролль.

Дикрай посмотрел на Виту с улыбкой.

– Иди сюда, – ласково позвала девушка, а когда тролль подошел, вымазала своей кровью его тяжелую ручищу: – Дробушек, брат!

– Хусним! – весело добавил Дикрай и сделал то же самое. – Дробуш Вырвиглот, тролль, – брат Дикрая Денеша Охотника Мглы!

– Ы-ы-ы! – разулыбался тот, заставив новоиспеченных родственников отшатнуться.

– В конце концов, мы пируем или нет? – возмутился Кипиш.

Вита вернулась за стол. Сердце в груди пело весенней птичкой, хоть в Вишенроге и царила самая настоящая поздняя осень. Не ожидала она, с головой бросаясь в авантюру с побегом, что не только окажется свободной от унизительного обычая, но и обретет по-настоящему близких друзей и даже, кажется, семью!

Отпировали знатно! Йожевиж, Синих гор мастер, исполнил старинные баллады «Во глубине железных руд» и «Жизнь – за Цехового старшину!». Как оказалось, тролль знал несколько куплетов и подпевал с мрачным энтузиазмом, сломав в процессе все столовые приборы. Между тем Кипиш придумал, как изучать мир без опасности для собственной персоны.

– Я буду невидим, как воздух! – заявил он.

Ему, конечно, никто не поверил, поскольку божка, раздувшегося до размеров больного ожирением кота, все прекрасно видели. Но когда пришедший по зову Ягорая служка принялся менять испорченные ложки и вилки, Кипиш, подлетев, дернул пацана за ухо, тот испуганно заозирался. Не найдя виновника, бросил столовые приборы, как сломанные, так и целые, и поспешил сбежать.

– Одной проблемой меньше! – проворчал изрядно захмелевший Йож, имея в виду божественную конспирацию.

– Стихи! – вдруг объявил Дробуш и принялся декламировать, азартно размахивая недоеденным поросем:

 
– Птичка села на ветку!
Дура!
Не птичка она –
Банальная кура!
Не взлететь в небеса
Убогой!
Ногами шагать –
Дорогой!
Наступлю не спеша –
Нет дуры!
Лети прочь,
Душа куры!
 

Йож в восторге застучал кулаками по столу. Гномелла молча вытирала мокрые глаза – судьба героини-мечтательницы тронула ее донельзя.

Вителья пила не в пример меньше сотоварищей. Во-первых, волшебница не очень любила алкоголь, а во-вторых, периодически вспоминала о том, что она – порядочная крейская девушка. Однако обильный ужин и сопутствующее возлияние постепенно накладывали на комнату печать тишины и духоты. Гномы, обнявшись, уснули прямо там, где сидели. Тролль перебрался подремать на пол и во сне загадочно водил пальцем по ножке стола – видимо, сочинял стихи. Кипиш вяло выкладывал из костей сооружение, напоминавшее языческий храм, и украшал его зеленью.

Встав из-за стола, Вита выглянула в окно. Несмотря на то, что солнце почти зашло, над крепостными стенами, хорошо видимыми с этой стороны постоялого двора, было светло: это сияли фонари с городских улиц, знаменитая башня ласурского архимагистра и здания университетов. Волшебница распахнула окно, впуская свежий воздух и жадно вдыхая запахи палой листвы, дыма, конского навоза и свежеиспеченного хлеба, показавшиеся ей восхитительными и в эту минуту особенно яркими. Ей тотчас же захотелось на улицу – остудить горящее от выпивки лицо, шагнуть наконец в ворота, олицетворяющие для нее новую жизнь.

– Куда ты? – поинтересовался Ягорай, когда она стянула со спинки стула куртку, привычно скастовала на одежду и сапоги заклинание чистоты и собрала ранее распущенные волосы в высокий хвост.

– Хочу прогуляться, – пояснила девушка.

Дикрай тут же встал со своего места и шутливо предложил ей руку:

– Позволь проводить тебя, сестренка?

Яго ревниво отметил про себя, как эффектно смотрится эта пара – хрупкая смуглая брюнетка рядом со здоровенным фигуристым блондином, – и тоже поднялся, прихватив перевязь с мечом.

– А куда вы? – оживился Кипиш.

– Гулять! – пояснила Вита.

– Я с вами!

Божок нашарил на столе недоеденное Йожем яйцо, зачем-то сунул внутрь храма из костей, после чего подскочил и завис над стулом.

– Куда идем?

– Куда захочет прекрасная госпожа! – одними глазами улыбнулся Ягорай, а Вита неожиданно смутилась от такого простого комплимента. – И помни, Кипиш, ты – воздух!

– За уши никого не дергай, – пояснил Дикрай, – во избежание, так сказать…

– А кто побежит? – во сне поинтересовался Йож.

Ему дружно не ответили и покинули помещение.

– Мне рассказывали, что ворота в Вишенрог давно не закрывают на ночь. Это так? – спросила Вителья, пока шли до городских стен.

– После войны перестали, – уточнил Яго. – Вишенрог – не только столица Ласурии, но и перевалочный пункт для торговцев с нашего материка на соседний. Обозы следуют в порт круглосуточно.

– Однако пошлина за въезд в город ночью выше дневной! – ухмыльнулся Дикрай.

– Разумно! – покивал кошачьей головой Кипиш и сообщил в ответ на настороженный взгляд черноволосого: – Меняу не только не видно посторонним, но и не слышно!

Через ворота прошли без заминок. Со стесненным сердцем Вителья ступила на мостовую брусчатку. Много лет назад здесь могла проходить мама, и теперь время возвращает на родину дочь – частичку ее крови, надежд и стремлений. Божок, взбудораженный новыми впечатлениями, уже успел слетать до конца улицы, облить кого-то из фонтана на площади, залезть через открытые окна в пару домов и задать очумевшему Дикраю кучу вопросов по современной архитектуре и фортификации. А Вита все молчала, не решаясь поверить в происходящее. Побег из Грапатука и дорога в Вишенрог казались сном, местами смешным, местами страшным.

Почувствовав теплые пальцы Яго на своей ладони, она взглянула на него с благодарностью. За прошедшие три дня он ни разу не брал ее за руку, и сейчас Вита поняла, как скучала по этому ощущению. Кроме того, ей ужасно льстило, что черноволосый не стесняется идти с ней вместе на глазах толпы.

Шествуя между Раем и Яго, держа одного под руку, а другого за руку, Вителья Таркан ан Денец вспоминала, как всего месяц назад разглядывала себя в тусклом зеркале придорожного трактира. А теперь она чувствует себя другим человеком, и прохожие оглядываются на нее не просто с интересом, но и с уважением, ведь она – боевой маг, чью квалификацию подтверждает не только университетский свиток, но и участие в настоящих, пусть и не совсем законных боях!

Друзья миновали квартал Мастеровых и оказались в квартале Белокостных. Здесь пахло водой: недалеко протекала река, разделяющая город на две части. Добротные дома сохранили черты старинной родовой архитектуры, большинство из них были украшены разнообразными постоянно подновляемыми гербами, указывая на которые Ягорай принялся перечислять:

– Рю Фессели – крупные сельскохозяйственные угодья, большое поместье на юге страны, а вот дом скромный. Они редко бывают в столице, пожалуй, только на праздновании дня рождения его величества и ежегодном Большом благотворительном балу в память ее величества. Рю Мироны – морская торговля и, поговаривают, контрабанда. Огромное состояние, пятеро сыновей-обормотов, которые спешат его просадить в азартных играх и потратить на многочисленных любовниц. Все пятеро – в свите принца Колея. Вон тот шикарный особняк, роскошью затмевающий даже Дворянскую палату, которую мы видим слева, – поместье герцога Трояна Рю Вилля, старинного друга его величества, ректора Морского университета, а также самого легендарного пирата Нового времени. Неугомонный по натуре герцог пробует себя в ресторанном деле, скачках и всегда участвует в ежегодной королевской регате. Первые места не берет. Поговаривают, проигрывает специально, чтобы дать возможность новичкам проявить себя, а сам просто получает удовольствие от процесса. Поместье Рю Каролей – граф Жак, известный виноградарь, поставщик вин ко двору его величества, удачно женат на представительнице провинциального старинного дворянского рода, имеет трех сыновей…

Рю Каролей?!

Занятая своими мыслями Вита резко остановилась.

– Повтори, пожалуйста, кто, ты сказал, живет в этом доме?

– Граф Жак Рю Кароль…

Вителья кинула взгляд на двустворчатые двери, украшенные коваными виноградными лозами. Родной дом ее матери! Дом дяди и, возможно, дом самой Виты! Наконец-то она здесь! Стоит только протянуть руку и постучать, как она увидит графа Жака! Интересно, узнает ли он ее?..

Разумные мысли вылетели из головы, осталось лишь горячее желание шагнуть через порог родового гнезда. Вихрем взлетев по широким ступеням, она стукнула молоточком о створку. Появившийся в дверях молодой представительный дворецкий окинул девушку оценивающим взглядом и, кажется, остался недоволен.

– Чем я могу помочь, госпожа? – тем не менее вежливо поинтересовался он.

– Я бы хотела увидеть графа рю Кароля…

– По какому вопросу?

– У меня сообщение для него от его сестры, Софины Доли ан Денец.

Дворецкий смотрел на Виту с недоверием. Не укрылись от его взглядов и двое ожидающих девушку мужчин самого подозрительного вида.

– Чего он таращится? – спросил подлетевший Кипиш и дунул дворецкому в нос.

Тот непротокольно чихнул.

– Его светлости, к сожалению, нет дома. Если у вас есть письмо, я могу передать ему, когда он вернется.

– А где он? – не отступала Вита. Идея отдать письмо и верительные грамоты для банка в чужие руки ей не понравилась.

– Граф с семьей отдыхает в своем поместье в Санрози, на побережье. Это в паре недель пути отсюда.

– Ох!.. – расстроилась Вителья.

– А когда он вернется? – толкнул ее под руку рогом полумесяца божок и снова дунул дворецкому, на этот раз в ухо.

– Когда граф вернется? – послушно повторила за ним девушка.

Собеседник схватился за ухо и ответил сквозь стиснутые зубы:

– К свадьбе его высочества принца Колея и принцессы Ориданы Гаракенской должен поспеть.

– Свадьба? А когда свадьба? – изумился Кипиш.

– А когда?.. – начала было Вита.

– Через пару месяцев! – прорычал дворецкий и заерзал длинными ногами в замысловатом па – противный божок где-то подобрал щепочку и тыкал ею в его причинное место. Судя по всему, палочка, как и бог, была подобна воздуху и дворецким не идентифицировалась. – Так вы отдадите мне письмо?

– Я лучше позже зайду! – грустно сказала волшебница. – Благодарю вас!

И пошла прочь, печально отсчитывая ступени под ногами.

– Мне что-нибудь передать его сиятельству?

– Передайте, что его хотела видеть Вителья Таркан ан Денец! – неожиданно ответил Кипиш Витиным голосом. – И что у него в дверях застрял козел!

Дворецкий открыл было рот, желая ответить с достоинством, но щепочка совершенно недостойно и глубоко впилась в какое-то очень чувствительное место, заставив парня подскочить и заскакать в дверях, как то самое рогатое животное.

– Эй, – черноволосая красотка, пристроившаяся рядом с Витой, неожиданно чмокнула ее в щеку и ласково погладила по плечу, – ты зачем расстроилась? Монетки из сплава, недостойного божества, у тебя есть, на жизнь пока хватит! Погуляешь по городу, обживешься, а там, глядишь, и Жак этот вернется!

Волшебница благодарно улыбнулась.

– Ты прав, Кипиш, конечно, прав! Просто я так стремилась оказаться здесь…

– Знаешь, – неожиданно серьезно покивал бородатый воин, – лучше не стремись ни к чему слишком сильно. А то окажешься там, где желала, а там окажется не так, как желала!

– Ну ты завернул! Мне надо это обдумать! – засмеялась Вителья и, подойдя к своим спутникам, взяла их под руки. – Предлагаю продолжить прогулку!

Вот только глаза у нее были грустные.

* * *

Гавань в предрассветной дымке казалась замерзшей, хотя подмораживало не сильно. Ночью пошел снег и очертил берег белой каймой, которую пытались, но никак не могли достать неспокойные воды залива.

Стоя у окна, его величество Редьярд Третий отпил из стакана воды с лимоном, привычно поморщился и сказал:

– Крамполтот, паразит! Размером с горшок, а туда же, переговоры вести на два фронта!

– Рост на уровень интеллекта не влияет, так же как и размер достоинства! – заметил королевский шут, Дрюня Великолепный, валяющийся тут же, в королевском кабинете, на медвежьей шкуре перед зажженным камином. Рядом с Дрюней, положив морду на лапы, спал любимый волкодав Редьярда по кличке Стремительный, или, как называл его сам король, – Стрема. Шут развлекался тем, что щекотал собачий нос и хихикал, когда пес, не просыпаясь, принимался фыркать, будто лошадь.

– Не умничай! – отмахнулся король. – И оставь Стрему в покое!

– Смотри, как бы он тебе нос не откусил… хотя с такой пастью он скорее сразу лицо слижет! – произнес третий собеседник: высокий мужчина с длинными заплетенными в косу седыми волосами. В мочке его правого уха блестел простенький брильянт размером с ноготь мизинца, а в левом висел золотой полумесяц, усыпанный радужниками.

– Никогда! – воскликнул шут, глядя в блекло-голубые глаза герцога Трояна рю Вилля, друга короля, бывшего пирата, а ныне ректора Морского университета, известного ресторатора, яхтсмена и по совместительству – начальника Королевской Тайной канцелярии. – Никогда собака не кусает за правду! Это вам не человек!

Редьярд хмыкнул, постучал пальцами по подоконнику и пожаловался:

– С ужасом жду, что подарят местные гномы Кольке на свадьбу! Отказаться от подарка не смогу в связи с политической обстановкой, а Оридана, по слухам, до жути боится всяких механизмов!

– Почему же по слухам, ваше величество? – любезно осведомился герцог. – В раннем детстве ее высочество, убежав от нянек, изволили гулять по дворцу в одиночестве и в Тронной зале зацепились краешком платья за фигурку больших королевских напольных часов. Фигурка изображала Океанского Творца с трезубцем, коему, как вы знаете, поклоняются гаракенцы, и менялась каждый час на другую. В положенное время означенная шедевра вознамерилась скрыться во чреве часов, утащив за собой ребенка. Как поговаривают, от воплей малышки скончалась одна из пожилых фрейлин королевы! Прибежавшая охрана отцепила Оридану от трезубца, и история закончилась благополучно. Но страх остался!

– Печально! – кисло заметил Редьярд. – Теперь мне вполне понятна повышенная тревожность принцессы. Однако проблему это не решает!

В дверь постучали. Вошел дежурный офицер охраны.

– Ваше величество, к вам граф Рю Воронн со срочным донесением!

Стрема открыл один глаз, шумно вздохнул и перевернулся на бок, откинув лапы.

– Ну наконец-то! – возвращаясь за стол, воскликнул король. – Пусть войдет! Дрюня, не позорь меня!

Вздохнув в одной тональности с собакой, шут поднялся с пола и послушно сел в кресло напротив Трояна.

В комнату вошел граф Ягорай рю Воронн. Одетый по последней столичной моде, он больше не походил на бандита с большой дороги, хотя военная выправка и отточенность движений указывали на человека, связываться с которым не стоило, в каком бы наряде он ни был.

– Ты сильно задержался, – проворчал Редьярд. – В чем причина?

– Непредвиденные обстоятельства в пути, ваше величество, – склонился в поклоне тот.

Герцог задумчиво качнул длинным указательным пальцем сережку-месяц. В отличие от холодного блеска обычных бриллиантов, радужники вспыхивали искрами теплых тонов.

Его величество открыл секретный ящик стола и достал оттуда странный прибор, сочетающий в себе раструб, лупу и множество бронзовых вентилей. Не глядя на графа, протянул руку:

– Давай сюда!

Ягорай снял с шеи замшевый мешочек, растянул завязки и вытряхнул на ладонь… самый большой из радужников, незаконно пересекших границу.

Спустя мгновение камень упал в раструб. Прибор тихо загудел и выпустил световые лучи. Редьярд принялся раздраженно крутить вентили, сводя лучи в один, однако удавалось это ему плохо.

– Дай-ка мне, братец! – Дрюня, словно на пружинах, подскочил с кресла и подлез к столу.

Ставший невыносимо ярким луч прошел через раструб, упал на повернутую под углом лупу и высветил на гладкой поверхности столешницы мелкие пузатые буковки. Король, то и дело локтем отталкивая любопытного шута, погрузился в чтение.

Герцог рю Вилль спокойно ждал, разглядывая переливающиеся на свету огнями камни перстней, в изобилии украшавших его пальцы. Ягорай стоял навытяжку.

– Ну кочерыжка колченогая! – воскликнул Редьярд, вскакивая и гневно глядя на Трояна. – Пресвятые тапочки, моего терпения не хватает на этот огрызок!

Волкодав, фыркнув, поднял голову и укоризненно посмотрел на хозяина.

– Ваше величество, – начальник Тайной канцелярии мягко остановил короля, взглядом указывая на графа.

– Ах, да! – спохватился тот. – Рю Воронн, благодарю за службу! Зайдите завтра в спецотдел Казначейства за причитающимся жалованьем.

– Служу Ласурии! – по-военному четко кивнул Яго, развернулся и вышел.

– Мы снизили им таможенные пошлины на десять процентов для экспорта радужников, так? – проводив его взглядом, принялся перечислять король.

Шут многозначительно выставил указательный палец и загнул его.

– Мы пообещали использовать для перевоза гномов только корабли, которым не более трех лет!

Дрюня загнул второй палец.

– Троян, что еще?

– Маги, – подсказал тот.

– Точно! Мы ввели беспрецедентные пятидесятипроцентные льготы при оплате гномами магического морского сбора! И знаешь, что они требуют теперь? Нет, это уму непостижимо! Они требуют переделать полагающиеся им каюты и места общего пользования под их размер! Я должен уменьшить гальюны, Аркаеш меня побери, и оборудовать каюты маленькими бочонками для сидения, поскольку, вишь ты, с высоких его «драгоценные подданные могут упасть и получить телесные повреждения, несовместимые с гордым званием мастера»!

Дрюня сложил пальцы в непристойный жест.

– А он заботливый, этот гномий правитель, – заметил герцог.

– Вот у меня где его забота! – Редьярд ударил себя ребром ладони по горлу и в расстроенных чувствах упал в кресло.

– Налить? – заботливо поинтересовался Дрюня, кивая на массивный кувшин с серебряной крышкой в форме обнаженной танцовщицы, судя по величине ушей и грудей, явно эльфийского происхождения.

– До завтрака не пью! – мрачно ответил король, косясь на кувшин.

Вытряс из прибора камень и передал рю Виллю.

– Посмотри сам. Может быть, еще что вычитаешь между строк!

– Может быть, – тонко улыбнулся тот и поднялся. – Могу я идти, ваше величество?

Тот отпустил его кивком, снова покосился на кувшин и глубокомысленно спросил у шута:

– Раз никто не видит, значит, моя репутация не пострадает?

– Не пострадает, братец король, – успокоил его Дрюня.

– А ты? – хитро прищурился тот.

– А я – твоя тень, – пожал плечами шут. – Разве тень влияет на репутацию своего владельца?

Редьярд усмехнулся и подал знак налить вина в чешуйчатый бокал.

– Слава Пресветлой, нет! Впрочем, как и на размер его интеллекта!

Но раздавшийся стук в дверь стер улыбку с его лица.

– Да что ж это такое! – возмутился Дрюня, становясь одесную короля и пряча бокал за спиной. – Уже и выпить его величеству не дадут в собственном дворце!

В открывшуюся дверь заглянул дежурный офицер.

– Ваше величество, вернулся принц Аркей. Настаивает на немедленном разговоре с вами!

Король и шут переглянулись.

– Впусти через две минуты! – приказал Редьярд, мрачнея.

Когда дверь закрылась, он выхватил бокал из руки Дрюни и вылил в себя содержимое.

– Его высочество вернулся на пару дней раньше? – уточнил шут, убирая бокал в стол. – Может, случилось что?

– Сейчас и узнаем, – Редьярд сложил руки на животе и посмотрел на дверь.

Стрема во сне тяжело вздохнул.

Дверь открылась, впуская старшего принца…

* * *

Ранним утром Вителья Таркан ан Денец разглядывала свое умытое, сияющее свежестью и красотой лицо в зеркале номера постоялого двора «Печальный рыцарь и его конь». Сюда она вселилась вчера, когда «хорьки» наконец разошлись кто куда. Гномы отправились в приобретенный Йожем объект недвижимости, Дикрай намеревался навестить знакомых, причем Вита подозревала, что большинство из них женского пола. Дробуш напрочь отказался покидать волшебницу и обосновался в соседней комнате. А Кипиш сейчас сидел на краю туалетного столика и копался в баночках с кремами и притираниями, которые девушка приобрела в лавке целителя во время вчерашней прогулки. Божок пробовал все на себе, в том числе и на зуб, причем вкусы некоторых средств вызывали у него экстаз.

– О-о-о, попробуй это, мряу-у-у! – подвывала кошачья морда, лакая полоскание для зубов, настоянное на мяте и сосновых шишках. – Действительно освежает, апчхи!

Сегодня Вита собиралась заняться покупкой одежды и предметов первой необходимости, которые ранее надеялась обрести в поместье дяди. Решительно собрав волосы в хвост, она поднялась и с боем отняла у Кипиша полоскание, а также крем для рук с экстрактом березы и меда. Баночка уже была наполовину пуста!

– Дробушек, – позвала она, – ты готов меня сопровождать?

– Охотимся? – уточнил тролль, появляясь на пороге и поправляя сумку-морок.

– Охотимся, – улыбнулась Вителья, – на одежду!

– Купи мне платочек! – вдруг смущенно попросил божок. – Или цепочку с кулончиком!

– Зачем? – удивилась волшебница. – Разве ты не можешь достать из небытия все, что пожелаешь?

– Могу… – еще больше смутился тот. – Ну, так это я сам…

Вителья погладила Кипиша по хохолку и пообещала:

– Куплю обязательно!

Бог воссиял.

– А пусть это будет твоим подношением мне?

– Пусть! – махнула рукой волшебница. – Идем!

За порогом было белым-бело: ночью выпал первый снег и укрыл пушистой ватой скаты крыш, укутал ветви деревьев, надел на городские фонари смешные белые шапочки, в которых они отчаянно важничали. Выйдя на улицу, Вита с непривычки поежилась: в Крей-Лималле снег был редкостью, а здесь из-за его обилия и холод казался холоднее, поэтому волшебнице пришлось использовать магию для обогрева. Плетение вспыхнуло языками пламени и осыпалось по телу Виты красивыми искорками, за которыми она наблюдала с изумлением. Девушка не помнила случая, чтобы заклинания становились видимыми для мага, не использующего внутреннее зрение.

– Это галлюцинация? – уточнила она у вьющегося рядом божка, которому было наплевать на холод.

– Я тоже это вижу! – воскликнул Кипиш. – Красивая галлюцинация!

– Главное, чтобы больше никто не видел! – пробормотала волшебница, но, судя по тому, что прохожие не обращали на нее внимания, происшествие осталось незамеченным.

Направляясь вниз по улице к Торговому кварталу, Вителья размышляла о подарке для божка и о том, какими важными становятся простые знаки внимания для тех, кто долгое время был их лишен. Она бы тоже не отказалась от подобных знаков, но, похоже, жизнь свободной женщины-мага подразумевала лишь подарки, сделанные самой себе. Углубившись в свои мысли, Вителья не заметила мужчину, преградившего ей дорогу. Белопенные кружева его дорогой рубашки, живописно выглядывающие из рукавов и отворотов дорогого камзола цвета топленого шоколада, оттеняли смуглую кожу. Черный плащ элегантно подчеркивал ширину плеч. В оранжевом шейном платке торчала увенчанная изумрудом булавка. Волшебница хорошо разглядела самоцвет, подняла глаза и в этом щеголе с удивлением узнала… Ягорая!

Черноволосый укутал ее в принесенный с собой плащ с оторочкой из белого меха.

– Прости мне самоуправство, – улыбнулся Яго, когда она оглядела себя с недоумением, – но я решил, что с зимней одеждой у крейской девушки будет совсем плохо, и взял на себя смелость принести это…

Сердце волшебницы забилось сильнее.

Ягорай надел на нее капюшон и нежно отвел черный локон, упавший ей на лицо.

– Могу я сопровождать тебя, Вителья?

Девушка невольно обратила внимание, насколько ее потрепавшееся дорожное одеяние не соответствует великосветскому облику спутника.

– Я знаю несколько портних, у которых одевается моя мать, – одними глазами улыбнулся он, – и могу отвести тебя к ним, если хочешь.

– Конечно, хочу! – обрадовалась она.

На самом деле Вита была рада скорому возвращению черноволосого, а вовсе не тому, что не придется самой искать подходящие магазины, то и дело проверяя, не срезал ли кто кошель с пояса!

– Только сначала мне надо посетить какой-нибудь магазин магических артефактов. Есть здесь такой?

– В Вишенроге есть целая улица подобных магазинов! – кажется, обиделся Яго. – Она называется улицей Волшебных котят и находится у Высшей целительской школы.

– Волшебных котят? – муркнула голова божка. – Пр-р-релесть! А ты купишь Вите подар-р-рок?

– Какой подарок? – в один голос спросили Вителья и Ягорай.

Божок сделал круг почета, попутно сбив колпак с проходящего мимо мастерового.

– Вита собралась сделать подарки мне и Дробушу, – пояснил он, пристраиваясь в воздухе рядом с вожаком. – А ей кто сделает подарок?

– Действительно, – пробормотал Яго и покосился на покрасневшую девушку, – если ты сочтешь это удобным, Вита, я куплю для тебя что-нибудь!

Волшебница заметила, как легко он стал называть ее настоящим именем. Словно и не было имени Зоя, звучавшего то в лесу, то на берегу реки, то на каменных осыпях крейских пустошей. Еще больше смутившись, она пожала плечами и буркнула что-то вроде:

– Как пожелаешь!

Яго поднес ее пальцы к своим губам и, поцеловав, улыбнулся:

– Значит, решено!

– Беспокоится! – подлил масла в огонь доселе молчавший тролль.

– Мне мама рассказывала, – заалев щеками, перевела тему Вителья, – что у Пресветлой Индари была любимая кошка, которая однажды вместо котят принесла ей магические амулеты разной силы и действия. Поэтому улица так называется?

– Поэтому, – кивнул Яго.

На узкую и извилистую улицу выходили яркие фасады магических магазинчиков, торгующих амулетами и сувенирами на все случаи жизни. Здесь же самые известные городские ведьмы и прорицательницы арендовали первые этажи в домах, эффектно завешивали окна пугающим тряпьем, костями и сушеными насекомыми и вели прием посетителей. Вителья сориентировалась достаточно быстро. Забежала в парочку магазинов, поспрашивала прохожих и твердым шагом направилась к дому, выкрашенному в спокойный зеленый цвет. Вывеска над дорогой дубовой дверью с коваными петлями гласила: «Магазин магических артефактов магистра Остина Фофина», а ниже буквами помельче значилось: «Доктор магии, почетный артефактор Королевской магической ложи, патент на торговлю номер…».

– Подождите меня здесь! – попросила спутников волшебница и вошла внутрь.

В торговом зале никого не было. В застекленных витринах поблескивали драгоценности, чаши, посохи и жезлы. Используй Вителья «Взор», она увидела бы сияние Силы, струящееся от этих предметов.

Бархатная, украшенная золотой бахромой занавесь за прилавком откинулась, и перед девушкой появился высокий мужчина в круглых очках аптекаря, которые совершенно не сочетались с породистым лицом потомственного мага.

– Хоу, у меня гостья! – увидев Виту, он заулыбался и даже слегка поклонился: – Я бы сказал – прекрасная гостья! Чем могу служить?

– Доброго дня, мэтр! Мне нужен амулет, – Вителья подошла к прилавку, – неприметный, напоминающий деревенские обереги, знаете?