Читать книгу "Лесной гамбит"

Все это подтолкнуло Руслана к размышлениям о создании пулемета. Как ни крути, а вопрос о подобном оружии уже становился актуальным. Иметь в рукаве такую вундервафлю при очередном большом набеге было бы очень неплохо. Но все опять упиралось в пружинные стали. Митрич продолжал экспериментировать со сплавами, но пока пружины у него получались не долговечными. От отчаяния Руслан даже вспомнил первые американские пулеметы с вращающимся блоком стволов.

Патроны там подавались из магазина под собственным весом, так что особо перекоса бояться не приходилось, но сама конструкция этой митральезы была слишком громоздкой. В горах с такой особо не развернешься. Под их задачи нужно было что-то простое и достаточно легкое. Но систему с газоотводом тоже приходилось отодвинуть. Основным в армии пока был дымный порох, так что долго такая система не проработает. Так что приходилось опираться на систему свободного затвора с возвратной пружиной, хотя вращающийся блок стволов Руслан пока не отметал.

В общем, он искал способ сделать что-то вроде привычного ПК, с ленточной подачей, но без газоотвода. И лентопротяжка, и система выброса гильз должны были работать на свободном затворе. Вот и ломал парень голову, пытаясь придумать, куда и как воткнуть подходящую пружину. Митрич, которому Руслан показал эскизы нового оружия, долго оглаживал бороду, а после растерянно вздохнул:

– Шатун, а может, две пружины на растяжку поставить?

– Это как? – не понял Руслан.

– Ну, у тебя тут одна на зажим, а я предлагаю две на растяжку ставить. Ну, будет у тебя корпус чуть пошире, и вес малость прибавится. Но зато оно так надежнее.

– И куда их тут втыкать? – озадачился парень. – Тут у нас лента подается, отсюда гильзы вылетать должны, а пружины куда?

– А вот тут, понизу, – ткнул кузнец в бумагу толстым обожженным пальцем. – Рычаги к затвору отлить, а к ним пружины.

– А не перекосит? – усомнился Руслан.

– Так он же на салазках. Куда он с них денется?

– При такой стрельбе он те салазки за один бой сотрет, – вздохнул Шатун.

– Погоди. Так, может, его на шарики поставить? – тут же нашелся мастер.

– На шарики? А смазывать как?

– Так при чистке.

– М-да, тут пробовать надо. Гадать мы до ишачьей пасхи будем, – удрученно проворчал Руслан. – А как направляющие для тех салазок к корпусу крепить станешь?

– Так, может, их сменными делать? – подумав, предложил Митрич. – В корпусе пазы особые, а направляющие на винты к корпусу крепить. Надо, взял да сменил.

– Это получится, что к одному пулемету еще и ящик запчастей возить придется, – мрачно вздохнул Руслан. – Пружины, направляюще, винты, чтоб в запас были. Целое хозяйство.

– А у тебя с этой штукой и так целое хозяйство будет, – хмыкнул Митрич. – Ну, сам посмотри. И патроны, и ленты, и для чистки все нужное. А это все и вес, и ящики.

– Тоже верно, – задумчиво кивнул Руслан. – Ладно. Давай пробовать. Все равно испытания нужны, чтоб другие болезни найти. Да еще и выяснить, сколько выстрелов обычный винтовочный ствол выдержит. Или придется новый ствол к этой штуке придумывать.

– Да чего там придумывать, – отмахнулся Митрич. – Сделаю его чуть длиннее и толще, вот и весь сказ.

– И он будет греться быстрее и остывать дольше, – фыркнул Руслан. – Тут тоже не все так просто.

От раздумий их оторвал подмастерье, заглянувший в мастерскую и негромко сообщивший:

– Митрич, прощенья просим, тут это, спрашивают тебя. Говорят, очень надо.

– Иду, – кивнул мастер и, указав Руслану на стол, предложил: – Ты, Шатун, пока чайком побалуйся. А я быстро обернусь. Тут еще подумать надобно.

– Угу, – кивнул Руслан, не отрываясь от эскизов.

Случившийся за дверью мастерской шум заставил его покоситься на дверь и, хмыкнув, подняться. Осторожно приоткрыв тяжелую дверь, он выглянул в образовавшуюся щель и с удивлением увидел странную картину. Перед мрачно набычившимся мастером стоял какой-то хлыщ, явно из благородных, и, небрежно помахивая перед носом кузнеца стеком, что-то угрожающе вещал.

– Что здесь происходит? – жестко спросил Руслан, выходя из мастерской.

– Тебя, казак, это некасаемо. Уйди отсюда, – отмахнулся хлыщ.

– Вам бы, сударь, глаза разуть и гонор прибрать. Здоровее будете.

В голосе Шатуна прозвучало столько злости, что вздрогнул даже привычный ко всему мастер. Хлыщ, поперхнувшись очередной фразой, развернулся к Руслану всем телом и только теперь рассмотрел погоны на его плечах. Удивленно хмыкнув, он взял себя в руки и, гордо вскинув подбородок, ответил:

– Я хочу сделать этому кузнецу заказ на винтовку. Вас еще что-то интересует, сударь?

– И какую именно винтовку вы желаете иметь? – предельно вежливым тоном, граничащим с оскорблением, поинтересовался Руслан.

– Магазинную.

– Такие винтовки продаются в первую голову тем, кто имеет отношение к обороне государства. Все остальные могут приобрести подобное оружие по остаточному принципу, – все так же предельно вежливо пояснил Руслан. – Это приказ генерал-губернатора. Так что, если вас что-то не устраивает, можете обращаться в его приемную.

– Господин штабс-капитан, – снова начал заводиться хлыщ. – Я сам решаю, где, когда и что покупать. И если я желаю получить подобное оружие, то я его получу. В противном случае этот смерд сильно пожалеет, что посмел мне отказать.

– Выбирайте выражения, сударь, – рыкнул в ответ Руслан. – Этот мастер работает со службой контрразведки. Желаете побывать в одной из ее камер?

– За что? – растерялся от неожиданного заявления хлыщ.

– Был бы человек, а статья найдется, – выдал Руслан сакраментальную фразу.

– Ладно, – скрипнув зубами, пошел на попятную хлыщ. – К этому разговору мы еще вернемся. Не желаете ли представиться, господин штабс-капитан?

– Штабс-капитан, князь Ростовцев, Руслан Владимирович. К вашим услугам.

– Ростовцев? – задумчиво переспросил хлыщ. – Знакомая фамилия. Ваш отец, насколько мне известно, в столице весьма популярная личность. И надо сказать, слава эта не самого лучшего толка. Кажется, его многие не любят из-за долгов. И думаю, многие будут рады узнать, что его сынок может оплатить эти долги, – ехидно протянул хлыщ, с интересом разглядывая Руслана.

– Мне плевать, кому и что будет интересно, – презрительно хмыкнул Шатун. – Если не хватило ума понять, что папаше денег ссужать нельзя, то это только их проблемы. Как приедут, так и уедут. Ни с чем. Я никому ничего не должен, – жестко закончил он.

– Посмотрим, – со скрытой угрозой протянул хлыщ и, развернувшись, вышел со двора.

– Присмотри, куда пойдет, – приказал Руслан одному из казаков.

Развернувшись к мастеру, Руслан внимательно осмотрел двор и, покосившись на мрачно замерших подмастерьев, задумчиво протянул:

– У тебя тут свое оружие имеется? То, которое ты сам пользовать можешь?

– Так в мастерской стволов, как у дурака махорки, – удивленно проворчал Митрич.

– То на продажу. А спрашиваю про твое, собственное. Ты ж неплохо стреляешь, так чего дурью маешься? Почему своего оружия не имеешь? – насел на кузнеца Руслан.

– Ума лишился? – возмутился в ответ Митрич. – На дворянина и с оружием? Да меня после такого на каторгу закатают быстрее, чем мяукнуть успею.

– А кто вообще про дворян говорил? – ехидно усмехнулся Шатун. – Ночью все кошки серы. В общем так. Чтоб у кровати всегда заряженная винтовка стояла или револьвер под подушкой лежал. Тоже заряженный. Понял?

– Зачем? – снова не врубился мастер.

– Митрич, ты издеваешься? – зашипел Руслан разъяренной коброй. – Война идет. И я не хочу, чтобы какая-то сволочь моего лучшего мастера в расход пустила. Наймет вот такой хлыщ каторжных, и пиши пропало. А так хоть пальбой шум поднимешь. Или хочешь всего нажитого разом лишиться?

– Вот умеешь ты, Шатун, в душу харкнуть, – выругался кузнец. – Добре, – нехотя сдался он. – Буду теперь с собой револьвер носить. Есть у меня один, под мою руку сделанный.

– Неужто дошло, – поддел его Руслан. – В общем так. Ночью, ежели что, пали смело. Тут ты в своем праве. Двор твой, мастерская и склады на подворье. В общем, сам хозяин, сам и защищаешь. А вот днем на одежду и на рожи смотри. С дворянами не вяжись. Этих сразу в контрразведку посылай. Ко мне то бишь. С остальными сам смотри. По обстановке. Можно и стволом пугнуть. А в случае чего, говори, что ты оружейный мастер, и пока говорили, решил кое-что в своем оружии проверить, а пугать и не собирался вовсе. Тут получится слово против слова. Но тебя в городе знают, так что тебе веры больше. Все понял?

– Все, – мрачно кивнул мастер. – Вот ведь дожил, – скривился кузнец. – На своем подворье тварей всяких бояться приходится.

– А ты как думал, Митрич? – вздохнул Руслан в ответ. – Ты новым оружием занимаешься. А такое без внимания никто не оставит. Ни каторжные, ни власть, ни лазутчики иностранные. Так что сам судьбу свою выбрал.

– Тоже верно, – в очередной раз вздохнул мастер. – Тут вот еще чего, – вспомнил он. – Я ж повозку твою доделал. Бегает. Мерин мой ее один тянет так, словно она и не весит ничего.

– Погоди, а салон? Его ж вроде еще не доделали, – озадачился Руслан.

– Да привезли уже. И поставил я его. Забирай да катайся, – отмахнулся мастер.

– А чего раньше-то молчал, пенек каменный, – беззлобно выругался Шатун.

– Да забыл, – смутился кузнец. – Ты вон как насел на меня со своей тарахтелкой, так я и забыл про все.

– Угу, опять я виноват, – хмыкнул в ответ Руслан, едва заметно улыбаясь. – Пошли, покажешь, что получилось.

– А хорошо получилось, – с довольным видом кивнул мастер. – И на ходу легкая, и разворот почитай в два раза меньше, и идет мягко. А уж сиденья ты придумал, одно удовольствие, – принялся нахваливать получившийся транспорт мастер, отпирая сарай. – Во, любуйся. Можно и под одного коня оглобли ставить, и под пару. Все, как ты сам расписал.

Шагнув в сарай, Руслан, недолго думая, ухватил повозку за передок и в три шага выкатил ее на двор. Катилась она и вправду легко. Обойдя этот выезд вокруг, Руслан удивленно хмыкнул и, покачав головой, проворчал:

– Вот уж не думал, что из моей задумки такая занятная штука получится.

Это и вправду было нечто среднее между коляской и фаэтоном. Салон на четыре посадочных места. Легкие дверцы, на которые при желании можно поставить рамку со стеклом. И длинный, откидывающийся полог, способный закрыть не только седоков, но и кучера. Благо специальная рамка для этого была жестко установлена сразу за облучком.

– Я тебе и упряжь новую приготовил, – торжественно заявил мастер, тыча пальцем в сарай.

– Серьга, перепрягай моего Серого, – скомандовал Руслан наблюдавшему за всем этим казаку.

* * *

– Он сперва по торговым рядам ходил, а после в ресторане ужинал. Ну а уж потом в нумера, что у цветника, ночевать отправился, – методично перечислял казак, которого Руслан отправлял присмотреть за непонятным хлыщом.

– Встречался с кем? – подумав, уточнил Руслан.

– Не. Один ходил. Даже слуги не было.

– И все пешком? – насторожился Шатун.

– Вот и я подивился, – кивнул казак. – Ни пролетки не брал, ни лихача.

– Ладно. Васятку отправлю за ним походить, – вздохнул Руслан, так ничего толком и не придумав.

– Это, Шатун, ежели сильно надо, так давай я племянникам свистну. Тут рядышком, приедут, да поводят его по городу. Чего мальчонку-то гонять?

– А племянники какого возраста?

– Так по пятнадцать им. Две сестры, как сговорились, разом понесли да родили, – усмехнулся казак.

– Добре. Свисти, – кивнул Руслан.

Кивнув, казак вышел из комнаты, а Руслан, поднявшись, прошелся к окну. Мрачно посмотрев на потеки дождя на стекле, он качнул головой и принялся перебирать в памяти дела, которые можно было сделать не выходя из дома. От этого увлекательного занятия его отвлек стук в дверь. Вошедшая Матвеевна, теребя пальцами передник, доложила:

– Руслан Владимирович, там вас казак какой-то спрашивает. Не из наших. А с ним еще парнишка какой-то.

– Пригласите, сделайте одолжение, – вежливо кивнул Руслан, сообразив, о ком именно идет речь.

– Здрав будь, княже, – поздоровался пожилой казак, входя в комнату и крестясь на образа.

– И тебе здоровья, Николай Ефимович, – кивнул Руслан. – Как сам?

– Благодарствую, княже. Живем, хлеб жуем.

– Проходи, присаживайся, – указал Руслан на стул, при этом рассматривая вошедшего следом за казаком паренька.

– Дозволь представить, княже. Племяш мой, Мишка, – подтянул паренька за плечо казак. – Вот, как уговаривались. Служить тебе станет. Он и денщиком, и стремянным может.

– Помню уговор наш, – спокойно кивнул Шатун. – Да вы присаживайтесь, гости дорогие. Разговор у нас долгий будет.

– Так, а чего тут говорить-то? – удивился казак. – Вроде уж сказано всё.

– Всё, да не всё, Николай Ефимович, – вздохнул Руслан. – Я ведь помню, что племяш твой родовой казак. А казаки, кроме земли родной, никому не служат и не кланяются. Вот и хочу спросить его, готов ли он в прислугу идти.

– Готов, – помолчав, коротко кивнул паренек. – Мне все одно не дано другого, – грустно улыбнулся Михаил. – Реестровым не стать, да и в поле с меня толку мало. А так хоть матери помощь какая будет.

– То слова дядьки твоего, – мотнул Руслан головой. – А сам ты, для себя самого, чего хочешь?

– Ну, ты, княже, спросил, – удивленно хмыкнул казак. – Да откуда ж ему знать. Сам видишь, ему и возраста еще толком нет. Да и что он видел, окромя станицы своей? Сюда, в город и то пару раз всего ездил.

– Погоди, Николай Ефимович. Я ведь вопросы свои не просто так задаю. Мне понять надо, что за человек племянник твой. Сам знаешь, я всякими делами занимаюсь, а среди них и особо тайные имеются.

– Ну, так-то да, – смутился казак. – Да ты не молчи, Мишка. Княже вопрос задал, так отвечай, – напустился он парня.

Вошедшая в столовую Матвеевна внесла на подносе стаканчики с чаем, сахарницу, вазочку с вареньем и блюдо с пряниками. Расставив это все на столе, она так же молча вышла.

– Угощайтесь, – предложил Руслан, доставая из сахарницы кусочек колотого сахара. – Так что скажешь? – подтолкнул он Мишу, глотнув чаю.

– Мне, княже, механика всякая интересна, – решившись, тихо ответил Миша. – Понимать хочу, как оно там устроено и отчего работает. А служить я стану. На совесть. Чтобы род свой хоть такой службой не опозорить. Правду ты сказал. Родовой я, да только не служивый.

Голос паренька дрогнул, и Руслан понял, что для него увечье стало чем-то вроде проклятья.

– Добре, – помолчав, кивнул Шатун, заметив его плотно сжатые губы. – Раз сам так решил, так тому и быть. Служи. Жалованья тебе положу пять рублей в месяц. Чтоб и самому в кармане деньги иметь, и матери помочь мог. Но учти. О том, что со мной и в моем окружении происходит, никому ни слова. Совсем никому. Даже на исповеди. И это не потому, что мне так хочется, а потому, что я офицер контрразведки, и дела у нас иной раз государственные случаются. Понял?

– Понял, княже, – истово кивнул казачок.

– Ну, в таком разе пора мне, – заторопился казак. – Коня я тебе, Мишка, оставлю, пистолеты мои тоже береги. Кто знает, как там оно повернуться может. В общем, служи, племяш, – вздохнул он, поднимаясь.

– Погоди, Николай Ефимович, – остановил его Руслан. – Сделаем так. Раз уж Михаил на службу ко мне нанялся, значит, и содержать его за службу я должен на свой кошт. Так что забирай всё. И коня, и оружие. Найду я, на чем ему ездить и из чего стрелять, – хмыкнул Шатун, вспомнив про ящик револьверов, привезенных от Митрича. – С собой ему оставь только то, что от отца осталось. Кинжал, там, или шашку. Пусть память будет.

– Кх-м, благодарствую, княже, – заметно растерявшись, поклонился казак. – Вот уж не думал, что ты по старому обряду все решишь. Вот ей-богу, жаль, что не из наших ты. Всем бы кругом такому князю поклонились.

– Благодарствую на добром слове, – удивленно сказал Руслан.

– Пойдем, Мишка, – повернулся казак к племяннику. – Вещи разберем, раз такой расклад вышел.

– Дозволь, княже, – повернулся казачок к Руслану.

– Ступай. И Матвеевну попроси ко мне зайти, – кивнул Шатун.

– Непременно, – быстро кивнул паренек и заторопился к выходу.

Вошедшая экономка принялась не спеша собирать со стола, вопросительно поглядывая на задумавшегося парня.

– Матвеевна, тот казачок, что сейчас тут был, теперь у меня денщиком служить станет. Вы ему комнату какую подберите. Неплохо было бы где-то тут, на этаже. Чтоб я всегда его кликнуть мог.

– А чем моя служба вас не устраивает? – вдруг спросила женщина.

– Ваша? – изумленно переспросил Руслан. – Всем устраивает. Да только в поле я вас с собой взять не могу. Потому и решил денщика нанять, – быстро выкрутился Руслан.

– А вот это правильно, – тут же оживилась экономка. – В поле вам денщик и вправду потребен. А то, что ж это получается. Офицеры, в чинах, а даже мундир почистить некому.

– А чего вы вдруг так забеспокоились? – удивленно поинтересовался Руслан.

– Так тут ведь как, – смутившись, тихо вздохнула Матвеевна. – Не молодею ведь я. Да и силы уж не те. Вот и думаю, что делать стану, как служить не смогу.

– Господь с вами, – вскочив, отмахнулся Руслан. – Первое, Миша никогда вас гнать не станет, потому как вы ему давно уж за родню стали. Второе, мы тут без вас сразу грязью по уши зарастем. А третье, ежели кому и решать вопрос с прислугой, то не мне, а Михаилу. Дом-то этот для него нанимался. К тому же скоро матушка его с сестрой сюда приедут. Так что забот вам прибавится.

– Так что ж он раньше-то молчал? – всполошилась экономка. – Нужно ж им комнаты приготовить, постели проветрить.

– Погодите, погодите, – аж замахал Руслан руками от такого напора. – Они не завтра приезжают. А жить, наверно, будут не тут. Этот вопрос нам еще решить предстоит. Матушка ведь у Миши болеет. Вот и надо подумать, где она лечиться станет, и дом под жилье выбрать так, чтобы до лечебницы ходить не далеко. А вообще, это вам надо с самим Мишей поговорить, – быстренько перевел он стрелки на приятеля.

– Ага, ну, тоже верно, – чуть подумав, кивнула Матвеевна и, быстро собрав посуду, исчезла.

– Вот надо оно мне было? – тихо вздохнул Шатун. – Вот не умеешь ты незаметно жить, Руслан Владимирович. Хотя, с твоей рамой, это только на выходе может получиться, – грустно пошутил он.

– Княже, – прозвучал тихий голос, и Руслан, оглянувшись, увидел просочившегося в столовую Васятку.

– Случилось чего? – тут же насторожился Руслан.

– Не, тихо все, – мотнул мальчишка головой. – Тут это, слыхал я, что ты себе денщика взял. Верно ли?

– Верно. А тебе до того что за беда? – не понял Шатун.

– Так в таком разе не нужен я тебе стану, – угрюмо отозвался мальчишка.

– Уймись, – сообразив, о чем речь, отмахнулся Руслан. – Ты у меня на посылках служишь. А Миша денщиком будет. К тому же нога у него хромая. Он быстро бегать не может. Так что он за слугу мне будет, а ты, как прежде, на посылках.

– А в поле он с тобой ездить станет? – не унимался мальчишка.

– Он. А ты подрасти еще пока. Ну не бывает оружия для таких, как ты. Вот как сумеешь мой револьвер на цели ровно удержать, тогда и про поле поговорим, – заверил его Руслан.

– Ага. Добре. Так что, звать его? – кивнув, деловито осведомился Васятка.

– А где он сейчас?

– Так в прихожей сидит.

– Зови. Буду его с делами знакомить, – вздохнул Шатун, понимая, что неожиданно образовалось занятие, которого он даже не предполагал.

Вошедший Миша сдернул с головы кубанку и, поклонившись, тихо спросил:

– Чего изволишь, княже?

– Так, Михаил, – качнув головой, принялся объяснять Руслан. – Запоминай. Кланяться мне каждый раз, когда видишь, не нужно. Раз с утра поклонился и будет. И без того забот хватает, а тут ты еще с поклонами. Я не поп и не царь, чтобы передо мной все время шапку ломать. Далее. Вот это Васятка. Сирота, который у меня на посылках служит. Матвеевну, экономку нашу, ты уже видел. Ежели что в доме нужно, у нее спрашивай. Коней в конюшне ты уже видел. Пошли дальше, – скомандовал Руслан, направляясь к дверям. – Вот это мои комнаты, – продолжил объяснять он, открывая нужную дверь. – Тут я живу и работаю. В том шкафу вещи висят, там оружие, а вот тут все, что мне для всяких мелких работ требуется. Ну, там, патроны переснарядить, или еще что.

– Прости, княже. Так ты что, сам, своими руками патроны крутишь? – ахнул паренек, не веря своим ушам.

– Князь много чего сам делает, – с важным видом ответил Васятка. – Ты, Мишка, ежели чего тут узнать надо, меня спрашивай. Я при нем третий год служу. Все знаю.

– Не задирай нос, знаток, – хмыкнул Руслан. – И запомни, для тебя он не Мишка, а Михаил. Или Миша. Чай, он постарше будет. Запомнил?

– Как скажешь, княже, – шмыгнул Васятка носом.

– Угу, ты еще рукавом утрись, – поддел его Руслан. – Запомните оба. Вы не абы у кого служите, а у офицера контрразведки. Знаете, что это такое?

– Ну, ты лазутчиков всяких ловишь и тех, кто противу царя умышляет, – задумчиво протянул Васятка услышанную где-то фразу.

– Почти правильно. Но самое главное в том, что служба наша суть белая кость любой армии. Так сказать, среди дворян первые дворяне. И потому даже вы всегда должны вид иметь бравый, опрятный и аккуратный. И за собой следить. Чтобы рукавами не утираться и носами не шмыгать.

– Так я ж хромой, – испуганно охнул Миша.

– И что? – не понял Руслан. – Увечье твое тебя никак не умаляет. Для дел обычных ты здоров, а больше и не нужно. Или думаешь, я раньше того не знал?

Когда с дядькой твоим сговаривался? Знал. Так что забудь о том. Дело свое не на страх, а на совесть делай, и тогда честь тебе и хвала. Вот и весь сказ. Понял?

– Уразумел, княже, – снова поклонился паренек, но на этот раз не снимая папахи.

– Вот и добре. А теперь ступайте оба, – вздохнул Руслан. – Матвеевна вас покормит. И мне пусть еще чаю принесет. Подумать надо, – закончил он, присаживаясь за стол.

– Сей момент спроворю, княже, – улыбнулся Миша и, поскрипывая сапогами, выскочил за дверь.

– Так, – тихо ворчал Руслан, доставая чистый лист бумаги. – Парня переодеть надо. Домашнее купить, коня, оружием обеспечить, амуницией для поля, – принялся записывать он, решив на своем денщике отработать то, что давно обдумывал.

* * *

Стальной кулак врезался в челюсть мужчины, и тот, отлетев к стене, плаксиво заскулил, суча ногами и пытаясь отползти подальше от этого страшного человека.

– Кто приказал искать чертежи? Кому ты должен был их передать? – ровным, словно ничего не случилось, тоном повторил Руслан.

– Я не знаю. Я правда не знаю! – завопил мужчина, увидев, как могучая фигура штабс-капитана двинулась в его сторону. – Они сами меня нашли. Сказали, что готовы заплатить большие деньги, если я смогу их получить.

– Кто они? Как выглядели, что спрашивали, как разговаривали? – тут же посыпались вопросы. – Отвечай, тварь, или я прикажу тебя на дыбу вздернуть, – пригрозил Шатун, шагнув еще ближе к лежащему на полу хлыщу, теперь уже растерявшему весь свой апломб.

– Я скажу. Все скажу, – утирая кровавые сопли, пообещал хлыщ.

– А куда ты на хрен денешься, – хищно усмехнулся Руслан, медленно вынимая из ножен кинжал.

Увидев клинок, арестованный, а точнее, похищенный, глухо завыл, трясясь всем телом. Глядя на это ничтожество, Руслан презрительно скривился. И вот это пыталось запугать его мастера и посмело угрожать его людям. Как оказалось, хлыщ, что пытался купить винтовку у Митрича, не оставил своей затеи и принялся искать выход на городское дно. Случайно выжившие нищие и парочка карманников, узнав об этом, прислали к дому, где жили офицеры контрразведки, своего парламентера.

Увидев топчущегося в воротах мальчишку-беспризорника, Руслан отправил своего денщика Мишку передать ему краюху хлеба и немного медной мелочи. Вид у мальчишки был голодный. Но вернувшийся Мишка с удивлением сообщил, что беспризорник ищет встречи с бешеным поручиком. Вспомнив, что в городе его знают именно под этим прозвищем, Руслан вышел на крыльцо и, жестом подозвав мальчишку, с интересом спросил:

– Меня искал?

– Это самое, прощенья просим, ваше благородие. Не изволь сердиться, но тебе передать велено.

– Кем велено? – тут же отреагировал Шатун, подобравшись. – Говори как есть, не бойся.

– Воры велели да нищие, – потупившись, еле слышно признался мальчишка.

– Уцелели, значит, крапивное семя, – зло хмыкнул Руслан.

– Случаем пронесло, – быстро заговорил посланец. – Они сказать велели, что ни с кем более дел вести не станут. Что сами добудут, то и ладно. А до тебя дело имеется. Велено передать, что тобой и мастером твоим, который Митрич, гусь один сильно интересуется. Хочет людей нанять, чтобы кузнеца обнесли, а тебя на перо поставили.

– Гуся того сам видел? – быстро спросил Руслан, начиная проигрывать в голове варианты.

– У цветника в гостинице живет. Коль велишь, пришлют человека показать, – быстро добавил мальчишка, косясь на хлебную краюху в руке.

– Ешь, ешь, – кивнул Руслан, усаживаясь на ступеньку крыльца. – Мне чуток подумать надо.

Мальчишка тут же впился зубами в хлеб, уничтожая его с молниеносной скоростью. Заметив это, Руслан оглянулся и, приметив в коридоре Мишку, жестом подозвал его поближе.

– Спроси у Матвеевны чего поесть и ему принеси, – приказал парень, кивая на мальчишку.

– Сей момент, княже, – кивнул Мишка, бросаясь на кухню.

Спустя несколько минут он вернулся, неся в руках широкую глиняную миску с кашей и еще одну краюху хлеба. Отдав все это посыльному, Мишка повернулся к Руслану, тихо спросив:

– Княже, может, чаю тебе принесть?

– Потом, – качнул Шатун головой. – Давно гусь этот к вам приходил? – повернулся он к мальчишке.

– Вчерась в вечор был, – ответил тот с полным ртом.

– И как он вас нашел?

– От церквы за хромым Савой шел. У малины его переняли, вот он и стал с главным встречи просить. Сказал, что заплатит щедро. Воры с ним побаили, да опосля, с утра ужо, меня к тебе и отправили.

– Кто видел, что ты сюда шел?

– Никто. Я огородами от базара шел. Два раза едва кобелям не попался, – усмехнулся мальчишка, шкрябая ложкой по дну миски.

– За гусем тем присматривают ваши? – задал Руслан очередной вопрос.

– А как же, – хищно усмехнулся посыльный. – За большие деньги речь шла. Такого без пригляду не оставят теперича.

– Добре, – понимающе усмехнулся Шатун. – Значит так. Ворам передай, я их искать не стану, но ровно до тех пор, пока они крови сторонятся. Как кому кровь пустят, пусть лучше сами из города бегут. В этот раз живых брать не стану. Запомнил?

– Не изволь сомневаться, ваше благородие, – истово кивнул мальчишка, на секунду переставая жевать. – Все как есть обскажу.

– Молодец. Тогда дальше слушай. Гуся того вечером показать надо будет. Пусть воры человечка своего сюда, к воротам пришлют. Я с ним казака своего отправлю. Самому мне ходить не с руки. Приметен больно. Но пусть учтут, ежели я гуся того трясти начну, и он скажет, что никого нанимать не собирался, с них спрос будет.

– Вот те крест, ваше благородие. Сам видел, как он с ворами баял, – быстро перекрестился мальчишка. – Воры потому и решили его тебе сдать, что знают, лютый ты. Лютый, но честный. И слово свое завсегда держишь. Им из города уходить некуда. Вот и решили, что дружить с тобой проще, чем вражду иметь.

– Правильно решили, – кивнул Шатун. – Воровство по полицейской линии проходит, и я этим заниматься не стану. А вот убийства, а тем паче сношений со всякими лазутчиками мутными, не прощу. Кто гуся показывать станет? Ты?

– Не, воры пришлют кого, – мотнул посыльный давно не мытой головой.

– Передай им, чтобы и тебя с тем человечком прислали.

– Зачем это? – насторожился мальчишка.

– Чтобы я знал, что человечек тот от них. Заодно и поешь тут, – буркнул Руслан, заметив, с каким сожалением мальчишка отдает пустую миску.

– Благодарствую, ваше благородие, – низко поклонился мальчишка и, легко сбежав с крыльца, моментально выскочил за ворота.

Предупредив казаков, что этого мальчишку, как появится, сразу звать во двор, Руслан вызвал Васятку и, посадив его с книжкой на крыльце, отправился к себе в кабинет. Часа через три Васятка, просочившись в дверь, дернул его за рукав и заговорщицким шепотом поведал:

– Там сирота тот пришел, что от воров. Его Петькой зовут.

– Ты его знаешь? – удивился Руслан.

– Видел, – кивнул мальчишка. – С нищими у паперти гуртуется. А с ним Санька Губа еще.

– А это кто? – не понял Руслан.

– Маруха одна. На доверии ворует.

– Баба, что ли? – продолжал недоумевать Шатун.

– Ага, девка.

– Ну, пошли, – качнув головой, поднялся Руслан.

Они снова вышли на крыльцо, и Руслан с интересом уставился на весьма молодую, фигуристую девицу, одетую не очень дорого, но со вкусом. Почему ее прозвали Губой, Шатун так и не понял. Губы у девчонки были вполне себе привлекательными. Стоя рядом с навесом, где обычно сидел дежурный наряд казаков, девица вовсю строила им глазки, при этом успевая отмечать все, что происходило вокруг. Уже знакомый Шатуну посыльный, приметив появившегося Руслана, дернул девицу за рукав, и та, оборвав разговор, решительно двинулась к крыльцу.

– Вечер добрый, ваше благородие, – мило улыбнулась девица, ловко присев в книксене.

– Добрый вечер, сударыня, – кивнул Шатун. – Это вы должны будете показать того гуся?

– Истинно так, ваше благородие. Я его уже второй день по городу вожу. Все места, где бывает, знаю.

– Добре. Еще что-то мне передать хотите?

– Точно так, ваше благородие. Воры просили передать, что все поняли, и крови никто из них не допустит. А лазутчиков и налетчиков всяких сами вам сдавать станут. Им своя жизнь дороже.

– Правильная позиция, – одобрил Руслан. – Серьга, – окликнул он одного из казаков. – Прогуляйся с девицей, сопроводи по городу, развлеки малость. Вот, держи, – протянул он казаку несколько ассигнаций. – Я тебе уже говорил. Со стороны все должны решить, что у вас свидание. Она тебе человека покажет, как бы не тот наш хлыщ оказался, что Митричу грозил. Глянешь, а после все мне обскажешь. Понял?

– Не изволь сомневаться, княже. Сделаю, – решительно кивнул казак, аккуратно убирая деньги.

– И не скупись. Чай, с девицей красивой гулять будешь, а не с шалавой подзаборной, – подмигнул ему Руслан, заметив, как девица слегка порозовела от удовольствия.

– Добре, княже. Все исполню, – усмехнулся казак, подкручивая ус.

Жестом отпустив их, Руслан усмехнулся про себя. Девица, тут же ухватив казака под руку, принялась о чем-то щебетать, при этом ловко проверяя прочность его карманов. Но казак оказался не промах и, накрыв ее пальцы ладонью, ехидно усмехнулся. Убедившись, что эти двое друг друга стоят, Шатун повернулся к сидящему на крыльце Петьке и, окинув взглядом его рванье, поинтересовался:

– Не холодно в рубище таком? Чай, не лето.

– Я привычный, – пожал Петька плечами.

– Васятка, найди Мишку и скажи, чтобы с кухни поесть вынес. Он знает, кому, – скомандовал Руслан, легонько хлопнув мальчишку по плечу.