Читать книгу "Лесной гамбит"

– Неприятная история, но похищением людей занимаются местные службы. А я, сударыня, офицер контрразведки. Человек подневольный и, ввиду военных действий, пост свой бросить просто не имею права.

– В том-то и дело, что никто не верит в похищение. Ведь письма о выкупе так и не было, – горячо ответила графиня.

– Ну, а от меня-то вы чего хотите? – развел Руслан руками. – Тифлис это чужой участок. Так сказать, не моя епархия. Случись это здесь, в предгорьях, я бы знал, с чего хотя бы начинать поиски. А там я просто бессилен. Ни знакомых, ни связей среди местного населения у меня там нет.

– Значит, вы не станете искать его? – убитым голосом уточнила графиня.

– Сударыня, – вздохнул Руслан. – Как я уже сказал, я человек подневольный и просто так, без приказа, бросить свой пост просто не имею права. Это будет предательством родины и дезертирством. Идет война, и я, как офицер, не имею права на подобные вольности.

– Да, я понимаю, – растерянно кивнула графиня. – Мой брат тоже все время твердил, что идет война, и он должен быть там, куда его назначили.

– Как давно это случилось? – подумав, уточнил Руслан.

– Две недели назад.

– Погодите. Как же вы за две недели сумели добраться сюда из столицы?

– Я не из столицы приехала. Известие о пропаже брата я получила, находясь в нашем поместье, в Воронежской губернии. Письмо прислал его друг, поручик Лихачев. Я как письмо получила, так и бросилась к генерал-губернатору. А он сказал, что мне надо в Тифлис ехать. А после там же, в его приемной, один офицер и рассказал мне о вас.

– Думаю, вы несколько поторопились, сударыня, – помолчав, вздохнул Руслан. – Письмо с требованием выкупа еще просто не дошло до вас.

– Вы так считаете? – оживилась графиня.

– Да. Тут все дело в том, что горцы и говорят-то по-русски плохо. Чего уж про письмо вспоминать. А значит, им надо найти кого-то, кто такое письмо напишет. К нему приложится письмо от вашего брата, а после весь этот пакет надо будет передать с каким-нибудь купцом, который поедет в вашу сторону. С оказией, так сказать. А сейчас еще зима и купцов в тех краях не встретишь. Так что пока вам остается только ждать. А как письмо придет, тогда уж искать помощи. И сразу скажу, на линейные части не надейтесь. В таких делах казаки – лучшая помощь.

– А вы? Вы могли бы мне помочь? – тут же последовал вопрос.

– Только если буду иметь на то прямой приказ, – тяжело вздохнув, ответил Шатун. – Как уже говорил ранее, это не мой участок. Там я бессилен.

– Но я могу обратиться к вам за советом? – не сдавалась графиня.

– Конечно, – поспешил кивнуть Руслан, уже мечтая избавиться от такой настойчивой посетительницы.

– А что мне делать сейчас? – помолчав, осторожно спросила женщина.

– Ну, ехать обратно вам точно смысла не имеет, – почесав в затылке, проворчал Шатун. – Будет лучше, если вы отправитесь в Краснодар и побудете пока при дворе генерал-губернатора. Но не инкогнито, а всем и каждому рассказывая, кто вы и что ждете письма от похитителей. Главное, чтобы об этом купцы узнали. Тогда они письмо прямо вам привезут.

– Выходит, он еще жив? Вы уверены?

– Ну как можно быть в чем-то уверенным в подобной ситуации? – устало проворчал Шатун. – Просто горцам нет смысла его убивать, ежели сумели живьем захватить. Ведь тела так и не нашли?

– Нет. О теле ничего поручик не писал, – всхлипнув, ответила женщина.

– А они его вообще искали? Или только домой сходили, когда он на службу не явился? – мрачно поинтересовался Руслан, начиная догадываться о чем-то не очень хорошем.

– Я не знаю, – пролепетала графиня, окончательно растерявшись.

– М-да, ситуация, – протянул Шатун, еще больше мрачнея. – В любом случае вам остается только ждать. Иного выхода я пока не вижу.

– Как вы удивительно спокойны, – вдруг возмутилась графиня.

– А чего вы ожидали? – удивился Шатун. – Я ни вас, ни вашего брата и знать не знал, пока вы не приехали.

– Да, верно, – снова смутилась женщина. – У вас тут свои дела, а я свалилась, словно снег на голову. Но поверьте, ваше сиятельство, не случись у меня такая беда, я бы в мыслях не держала отвлекать вас от службы.

– Понимаю, сударыня, и потому пытаюсь помочь хотя бы советом, – кивнул Руслан.

– Выходит, только ждать? – помолчав, переспросила графиня.

– Увы, – развел Шатун руками.

– Вот уж не думала, что контрразведка так связана приказами начальства.

– Кому много дается, с того и спрос выше. Мы имеем серьезные полномочия, но и ответ несем вдвое против обычного. Иначе нельзя.

– Выходит, приказ, – задумалась графиня, но спустя минуту, встряхнувшись, поднялась. – Я благодарю вас, ваше сиятельство, что уделили мне время. Прошу простить мне мой нежданный визит. Прощайте.

– Прощайте, сударыня, – поднявшись, поклонился Руслан.

Графиня вышла, а Шатун, плюхнувшись обратно на стул, устало выдохнул:

– Вот только этих приключений мне тут и недоставало. Все сейчас брошу и поеду в Грузию, пропавших искать. Убили их давно, милая. А тела просто не нашли. В той стороне горцы такими делами редко промышляют.

* * *

Над визитом этим Руслан размышлял долго, но так и не смог понять, кто именно посоветовал графине обратиться именно к нему. А после текущие дела вытеснили все размышления. Разговор с атаманом заставил его удвоить усилия по выработке взрывчатки. К его удивлению, болванки под снаряды местные кузнецы начали завозить на подворье к Митричу уже через неделю. Руслану и в голову не приходило, что мастера смогут собрать по своим закромам такое количество чугуна, да еще и так быстро освоить литье.

Но все оказалось гораздо проще. Митрич, по просьбе все того же атамана, лично изготовил нужные формы и передал их кузнецам, владеющим мастерством литья. Хоть какого-то. После изготовления болванки ее привозили к мастеру, и тот занимался их калибровкой, и снабжал заготовку медным пояском. Вся его мастерская занималась только взрывателями. Казаки бросили клич по станицам, и на все необходимое были собраны серьезные деньги. Так что оставалось только работать.

Нашел атаман и кислоту со спиртом. Громадные бутыли завозили на подворье мастерской каждую неделю. Руслану даже пришлось в срочном порядке заказать постройку отдельного сарая для складирования завезенных материалов. Эта гонка длилась полтора месяца. Собрав и упаковав почти шесть сотен снарядов, Руслан неожиданно понял, что заготовки закончились. Остановившись, словно запнувшись, он некоторое время пытался осмыслить этот факт, а после, высвистав одного из молодых казаков, отправил его с доброй вестью к атаману.

Караван со снарядами и прочим необходимым отправили через неделю. От себя Руслан добавил еще и полсотни ручных грат. Благо казаки давно уже умели ими пользоваться. Узнав об этом, атаман снова приехал в мастерскую и, не входя в сарай, где Шатун продолжал помаленьку химичить, в очередной раз поклонился:

– Благодарствую, княже.

– Христос с тобой, атаман. Одно дело делаем, – нашелся Руслан, совсем не ожидавший такого поступка от этого человека.

– Знаю я, что ты еще и гранат от себя передал, и что своими руками снаряды собирал. И за то благодарность тебе великая от воинства казачьего. Вот, прими, не побрезгуй, – закончил он, выкладывая на лавку толстую пачку ассигнаций. – Это от всего обчества казачьего, круг так постановил.

– Я же сказал, атаман. Денег мне не надо, – качнул Руслан головой, едва сдержав улыбку, услышав слово «обчество». – Работу эту я от души дела, и не для себя, а для защиты земли нашей. А если уж казачество отблагодарить меня решило, то я о другом попрошу. Думаю, все знают, что меня за службу имением наградили. Так вот беда у меня с ним. Дом вроде как построить уговорился, а вот что с крестьянами делать, ума не приложу.

– А казаки тут тебе чем помогут? – растерялся атаман.

– Пошли весть по хуторам да станицам, что я хочу крестьян на землю посадить, – попросил Руслан. – Об условиях договоримся, но ты и сам знаешь, я чужого не возьму, но и своего не отдам. Все сделаю, чтобы этим людям вольготно жилось. Уж чего-чего, а голодать точно не станут.

– Добре. Сделаю, – чуть подумав, решительно кивнул атаман. – А деньги возьми. Не обижай казаков, княже. Старики полдня судили-рядили, сколько прислать, чтобы за обиду не счел, – улыбнулся казак, лукаво подмигнув ему.

– Да какие ж тут обиды? И копейки не ждал, – развел Руслан руками.

– Вот и бери, – тут же добавил казак. – И еще скажу. Крестьянами к тебе из наших никто не пойдет. На то и казаки. А вот в службу это запросто. Так что имей в виду, ежели задумаешь чего.

– Я ж не сам по себе. А служба сразу многим платить не станет, – вздохнул Шатун.

– То служба, а то тебе самому служить, – подсказал атаман.

– Добре. Надо будет, спрошу, – кивнул Шатун, не очень понимая, зачем ему могут потребоваться разовые исполнители.

Атаман уехал, а Руслан, закрыв мастерскую, отправился домой. После этой гонки требовалось денек передохнуть, выспаться и заняться чем-то другим. Благо за это время на их участке ответственности в предгорьях ничего не случилось. Заодно не мешало бы навестить Саньку. Погрузившись в работу, Руслан сообразил только отправить к девушке Васятку с вестью, что не сможет пока приезжать. Дел много.

Но Санька, плотно войдя в торговое сообщество города, уже знала, что атаман кинул клич по сбору средств и чугуна, так что обошлось без выноса мозга и дурных вопросов. К тому же местное воспитание не предполагало таких вольностей с женской стороны. В общем, нужно было приобрести какой-нибудь подарок, для устаканивания отношений, и отправляться в гости. Идею эту он обдумывал, проезжая по городу, и потому, увидев вывеску ювелирной лавки, которая еще работала, остановил коня.

– Сейчас приду, – коротко пообещал он сопровождавшим его казакам, перебрасывая одному из них поводья.

Войдя в лавку, Руслан быстро осмотрелся и, приметив в углу пожилого мужчину характерной внешности, негромко поздоровался.

– И вам добрый вечер, сударь, – раздалось в ответ. – Чем могу служить?

– Меня интересует что-то в подарок женщине. Не броское, но изящное. Сама женщина статями не выделяется. Тонка, изящна, так что и вещица должна быть ей под стать.

– Я вас понял, сударь, – оживился мужчина. – Извольте подойти вот к этой витрине. Тут у меня серьги. Уж простите, но брошки дарят женщинам в возрасте, кулоны тем, с кем собираются жить долго и счастливо, а вот серьги и браслеты тем, кому просто хотят сделать приятное. Выбирайте, – предложил он, делая широкий жест рукой.

Руслан заглянул в витрину и растерянно почесал в затылке. Будь это оружие или боеприпасы, все было бы просто и понятно, а вот с украшениями Шатун просто не знал, что делать. Заметив его растерянность, ювелир понимающе усмехнулся и, вытянув из витрины поддон с украшениями, принялся пояснять:

– Для начала, сударь, выберите то, что вам больше всего нравится. После попробуйте представить эту вещицу на вашей избраннице. Если сложилось, берите смело. А ежели нет, ищите другую.

– Интересный способ, – одобрительно кивнул Руслан и принялся рассматривать украшения.

Серьги кольцами, в которых контуром была изображена то ли косуля, а то ли газель, сразу бросились ему в глаза. Указав на них пальцем, Шатун аккуратно положил сережку на ладонь и, прикрыв глаза, попытался представить ее на Саньке. К его удивлению, лицо девушки получилось увидеть почти сразу. По всему выходило, что серьги эти ей очень даже подойдут. Чуть подумав, Руслан вернул сережку продавцу и, кивнув, решительно выдохнул:

– Эти.

– Прекрасный выбор, сударь, – улыбнувшись, тут же отозвался ювелир. – Эту вещицу делал мой племянник. Большой мастер, скажу я вам. Увы, он слишком увлекается художественной стороной дела, но вещи делает иногда просто удивительные.

– Да? Надо будет запомнить. Я люблю все необычное, – отозвался Руслан, делая себе зарубку на память. Мало ли кому еще придется делать подарки.

– Ваше превосходительство, я могу спросить? – вдруг произнес продавец с неожиданной робостью.

– Конечно, – кивнул Шатун, проходясь по залу вдоль витрин.

– Это ведь вас в городе называют князь Лютый? Прошу простить мне мою дерзость, но я сказал только то, что слышал.

– Не тушуйтесь, – хмыкнул Руслан. – Да, вы правы. Это я. Надеюсь, вы не думаете, что я отберу понравившееся мне украшение силой? Или про меня уже и такое рассказывают?

– Слава богу, нет. И я ни в коем случае так не думаю. Наоборот. Я хочу вас поблагодарить, ваше сиятельство.

– Это за что же? – удивился Шатун.

– До вашего приезда в город нашу лавку три раза грабили, и никто никогда не сумел найти пропажи. А вы навели в городе такой порядок, что я даже перестал бояться. Храни вас бог, сударь, – поклонился ювелир.

– Не стоит, – отмахнулся Руслан. – Порядок в городе, это дело полиции и жандармерии, а я служу в контрразведке. Просто это было нужно для моей службы, и я это сделал. А все остальное это просто побочный продукт, так сказать.

– Ох, сударь, побольше бы таких продуктов, глядишь, и в стране бы жить проще стало, – вздохнул ювелир.

– Понимаю, но не мне это решать, – хмыкнул Руслан в ответ.

– Ваше сиятельство, а могу я некоторым особо скандальным господам говорить, что вы регулярно покупаете у меня товар? – вдруг оживился ювелир.

– А вот это будет ложью, – качнул Шатун головой. – Я у вас впервые. Да и не получаю я такого жалованья, чтобы регулярно такие покупки делать. А вот сказать, что вы знакомы со мной, можете. Тут лжи не будет. К слову, как вас зовут?

– Соломон, ваше сиятельство, – снова поклонился ювелир.

– Ну, Соломон, вы старше меня, – мягко укорил его Руслан. – Как по батюшке будете?

– Соломон Израилевич.

– Я запомню. Ну, а меня вы уже знаете. Князь Ростовцев, Руслан Владимирович. Штабс-капитан контрразведки. Вот и познакомились. А кто тут у вас такой нахальный, что имеет наглость грозить?

– Ох, сударь, иной купец ведет себя так, словно у него вся империя в кармане, а сам чуть лучше пса безродного. Одно хорошо, денег много, – удрученно пожаловался ювелир.

– Да, это они могут, – едва заметно усмехнулся Руслан. – Особенно когда гулять начинают. Знаете, Соломон Израилевич, у меня тоже будет к вам маленькая просьба.

– Слушаю вас, ваше сиятельство, – тут же подобрался продавец.

– Мне было бы интересно знать, кто из ваших покупателей ведет дела с иностранцами. Люди в таких местах часто язык распускают, особенно ежели хотят на даму впечатление произвести. А вы человек умный и внимательный, это сразу видно. Да и работа ваша того требует. Так что, ежели услышите что интересное, дайте знать. А я не забуду.

– Не сомневайтесь, ваше сиятельство, – не раздумывая, согласился ювелир. – Как что услышу, сразу же к вам домой внука пришлю.

– Вы знаете, где я живу? – насторожился Руслан.

– Это все знают, – небрежно отмахнулся ювелир. – Уж простите великодушно, но прежде даже разговоры разные ходили про то, что два офицера в одном доме живут.

– Что за разговоры? – насупился Руслан.

– Про то, что офицеры имперские едва не нищенствуют, и вынуждены на двоих один дом снимать, – осторожно ответил ювелир.

– А после?

– А после вроде как слух пошел, что у вас дела такие секретные, что вы их даже дома прячете. Особенно когда на генерал-губернатора покушение случилось.

– Да уж, – растерянно вздохнул Руслан. – Мой вам совет, Соломон Израилевич, поменьше глупостей слушайте. Так мы договорились?

– Конечно, ваше сиятельство. Все исполню, не извольте беспокоиться, – заверил его ювелир, протягивая красиво упакованную покупку.

Сунув коробочку в карман, Руслан попрощался и вышел на улицу.

– Балуешь девку, – не удержавшись, буркнул один из казаков. – Добро бы еще путная была, а то воровка бывшая.

– А тебе-то что за дело до того? – удивленно повернулся к нему Шатун.

– Так ведь воровка, – угрюмо буркнул казак.

– Сам сказал, бывшая. Да и детей мне с ней не крестить. Как была любовницей, так и останется, – пожал Руслан плечами. – Да и дело у меня с ней одно на двоих. Лавка та.

– Так с лавкой, оно понятно. А как понесет? – не унимался казак. – Дал бы нам знать, нашли бы тебе бабу вдовую. Из наших. Которая и приветит, и, случись что, с оружьем прикроет.

– Вы меня совсем оказачить решили? – тихо рассмеялся Руслан. – Так у казаков никогда князей не было.

– Зато графья имеются, – не остался казак в долгу. – Из донских правда, но ведь есть. Генерал цельный.

– Это ты про генерала графа Келлера? – быстро пробежавшись по известным фамилиям, уточнил Руслан.

– Ага, про него, – закивал казак.

– Так он из родовых казаков. Его пращуру титул на поле боя присвоили. А я так, приблудный, – ехидно хмыкнул Руслан, краем глаза наблюдая за реакцией внимательно слушавших их разговор казаков.

– Поболе бы таких, приблудных, – растерянно проворчал споривший с ним казак. – Эх, зря атаман не стал тебя в воинство звать.

– Эко ты завернул, брат, – снова рассмеялся Руслан. – Офицера контрразведки и в казачье воинство. Кто ж такое допустит?

– А может, нам и самим контрразведка нужна? – вскинулся казак. – Ты вон всякие дела раскручиваешь. Иной раз глянешь, там вроде и нет ничего. А ты раз, и лазутчика нашел. Вот бы и нам так.

– Непросто это, браты, – покачал Руслан головой, заметив, как согласно закивало все сопровождение. – Да и не бывало еще такого.

* * *

Закурив, Рязанов выпустил длинную струю табачного дыма и, качнув головой, негромко спросил:

– Все дела сделал?

– Я что-то пропустил? – моментально подобрался Руслан.

– Нет. Тихо все, слава богу. Просто я никак в толк не возьму, по службе гладко все, а у тебя словно с цепи все посрывались. Да еще и графиня эта.

– Вот кстати, – закивал Руслан. – Что по ней выяснить удалось?

– Все рассказанное правда. Я отправил депешу в Тифлис по нашей линии, а вчера получил ответ. Отряд ее брата уничтожен. Тела нашли. Были сброшены в какую-то расселину. По запаху и нашли.

– Ну, хоть одной головной болью меньше, – вздохнул Шатун. – Нападавших искали?

– Напрасный труд, – тяжело вздохнул майор в ответ. – Слишком много времени с момента нападения прошло. А на камнях, сам знаешь, следов не остается. Но есть одна особенность. Их всех добивали ножами. Ну, или кинжалами, точно неизвестно. Но не стреляли.

– Как именно добивали? – задумался Руслан.

– У каждого было перерезано горло.

– Янычары, – высказал Руслан первое, что на ум пришло.

– Объясни, – тут же потребовал Рязанов.

– Читал я где-то, что именно янычары таким образом избавлялись от раненых и ненужных пленников. А еще у них это было чем-то вроде посвящения молодых воинов. Не дрогнул, кровь врага проливая, значит, достоин быть одним из них.

– У меня подобных описаний нет. Да и с фронта ничего такого не сообщали, – задумчиво протянул Рязанов.

– А то ты не знаешь, как у нас донесения составляют, – отмахнулся Руслан.

– М-да, что есть, то есть, – мрачно крякнул граф. – Что предлагаешь?

– Я? – поразился Руслан. – Ничего, – тут же открестился он. – У нас тут и своих забот хватает.

– Руслан, я тебя не узнаю, – качнул майор головой.

– Миша, на нас и так косо смотрят. И не из-за нашей службы, а из-за наших успехов, – горько усмехнулся Шатун. – Давай не будем высовываться пока. Есть у нас с тобой официальный участок работы, вот и давай его окучивать. А остальное только как сопутствующие дела.

– Это ты про ростовщика? – догадался Рязанов.

– Угу. Кстати, есть по нему что-то?

– Ну, ставить меня в известность о ходе расследования, как ты понимаешь, столичные контрразведчики не обязаны, но я сделал, как ты выражаешься, финт ушами. Перекинул все наши наработки своему старому приятелю. Вот он мне и написал, что с нашими материалами быстренько подцепил того чиновника на крючок. И даже уже имеет с этого некоторый профит.

– Похоже, это заразно, – вдруг рассмеялся Руслан.

– Ты о чем? – не понял Рязанов.

– Миша, ты сейчас со мной моими фразами говорил, – продолжал хохотать Шатун.

– Вот черт, – смутился Рязанов. – Похоже, это и вправду заразно. Но должен признать, многие твои высказывания отличаются точностью и очень емким содержанием.

– А еще они простые, но в то же время далеко не всем понятны, – сквозь смех добавил Руслан.

– Вот именно. Ты мне лучше скажи, казаков снарядами надолго обеспечил? – сменил тему Рязанов.

– От интенсивности боев зависит, – пожал Руслан плечам, утирая слезы. – В любом случае местные кузнецы почти весь чугун по своим закромам собрали. Так что для следующей партии еще и его заказывать придется.

– У нас самих-то хоть что-то осталось? – встревожился майор.

– Сотня ручных гранат и три сотни снарядов к миномету. Но это на самый крайний случай.

– Оно и понятно, – тут же кивнул Рязанов.

– Соседей все еще дергают?

– Нападения случаются. И даже можно сказать, регулярно, – помрачнел граф.

– А карту нам пришлют, наконец? – вдруг вспомнил Руслан о своем старом требовании.

– Нашел у кого спросить, – фыркнул граф. – Если уж они там, в столице, даже требование генерала способны под сукно положить, то мои погоны там тьфу и растереть.

– Расстрелять бы десяток этих снобов, остальные сразу бы забегали, – зло выдохнул Руслан.

– Уймись. Десятком там точно не обойдется, – отмахнулся Рязанов.

– А картограф толковый тут имеется? – зашел Руслан с другой стороны.

– А толку-то? – фыркнул Рязанов. – Экспедицию сейчас нам точно не снарядить.

– Ну, тогда командуй, чем займемся, – кивнув, махнул Руслан рукой.

– Издеваешься? – хмыкнул Рязанов. – Я едва не каждый день Бога благодарю, что в окрестностях тихо все, а ты – «командуй». Нет, брат. Единственное, что я тебе сейчас могу скомандовать, так это сходить в церковь и свечку поставить за мир и спокойствие в наших палестинах.

– На Аллаха надейся, а верблюда привязывай, – отмахнулся Руслан. – Тут свечками не обойдешься.

Вошедший в кабинет Васятка прервал разговор. Увидев мальца, офицеры удивленно переглянулись и дружно уставились на мальчишку. Чуть отдышавшись, Васятка шагнул к Руслану и, коротко поклонившись, сообщил:

– Княже, тебя там мужик ищет. Никандром зовут. Говорит, дело срочное.

– Похоже, наши контрабандисты нарвались на неприятности, – проворчал Руслан, поднимаясь.

– Вздумаешь ехать куда, дай знать, – тут же потребовал Рязанов.

– Васятку и пришлю, – кивнул Руслан, легонько хлопнув мальчика по плечу. – Пошли, гонец. Послушаем, чего нам этот Никандр расскажет, – добавил он, выводя мальца из кабинета.

Усадив Васятку перед собой на седло, Руслан повел Серого рысью к дому. В штаб контрабандисты никогда не придут, это было понятно. Им лишняя реклама была не нужна. Въехав во двор, Шатун быстро осмотрелся и, передавая коня дежурному казаку, тихо спросил:

– Никандр где?

– У нас сидит, – так же тихо ответил казак. – Не хочет, чтоб его тут видели.

– Приведи на задний двор, – скомандовал Руслан, направляясь в беседку в крошечном саду.

Спустя несколько минут контрабандист тяжело опустился на сырую от дождя скамейку и, сдернув с головы шапку, тихо выдохнул:

– Беда, княже.

– Подробно рассказывай, – скомандовал Руслан, моментально превратившись в одно большое ухо.

– Мы с той стороны шли, когда случаем на отряд большой наткнулись. Слава богу, шли сторожко, звериной тропой. Османы через перевал перешли и с караванной тропы лесом к Кисловодску пошли.

– Когда это было?

– Два дня уже.

– Много их?

– С полсотни будет.

– Твою мать! – не сдержал Руслан эмоций. – Тропу после них смотрели? Может, тем путем еще кто ходил?

– Были, – кивнул контрабандист. – Не той тропой шли, но еще два таких отряда прошло.

– Куда? Где они собраться могут? – голосом, напоминающим шипение змеи, спросил Руслан.

– В той стороне только одно место, где столько народу скрыть можно, – осторожно признался контрабандист. – Мы и сами там иной раз бывали, да только боюсь, теперь не для нас оно.

– Не о том думаешь, Никандр, – тряхнул Руслан гривой. – Ты лучше подумай, что с бабой твоей да с сестрами будет, ежели османы в город ворвутся. Они с тобой разговоров говорить не станут, и плевать им, что ты по-турецки запросто болтаешь. Прирежут и не поморщатся, или в колодки забьют. Им толковые рабы не лишние.

– Вот и папаша так говорит, – вздохнул контрабандист. – Добре, княже. Не пойду я супротив воли отцовской. Сведу вас туда.

– Тогда жди. Я казаков соберу, – оживился Руслан, поднимаясь.

– Так ты что же, сразу воевать с ними собрался? – ахнул Никандр.

– Времени много прошло. Они уже в набег выступить могли, – отмахнулся Шатун.

– Есть еще время, – осадил его контрабандист.

– Откуда знаешь? – насторожился Руслан.

– Не любят они по такой погоде воевать. И не станут. Им через лес до города идти. И все пехом. Там верхом не поскачешь. Подлесок глухой, да буреломы сплошные. Они заморозка ждать станут. Когда земля подмерзнет. Тогда и переход быстрее будет. От того места, что до Кисловодска, что сюда, одинаково.

– Что за место, расскажи толком, – потребовал Руслан, возвращаясь на лавку.

– У самого хребта, где пять пальцев в один ряд становятся, ущелье малое есть. Там и трава для коней, и ручей имеются. Вроде как поле, со всех сторон скалами охваченное.

– Поле большое?

– Ну, с версту из конца в конец будет. А самое главное, там одна скала за другую заходит. Вход увидеть можно, только если вплотную подойти. И только с одного места. С других мест только скалу и увидишь. Вход узкий и сильно камнем засыпан. Коня в поводу перевести и то трудно. Мы то ущелье случаем нашли.

– Скала там крепкая, или лучше не шуметь от греха? – быстро уточнил Руслан.

– Где как, – пожал контрабандист плечами.

– А на скалу подняться можно? – продолжал допытываться Шатун.

– Смотря кто подниматься станет.

– Понятно. Всё. Сиди. Сейчас чаю подадут, – приказал Руслан и, оглянувшись, жестом подозвал поближе Васятку, крутившегося рядом с беседкой. – Значит так. Сейчас бежишь к Мишке, скажешь, чтобы сюда чаю подал. После беги к хорунжему и скажи, пусть поднимает отряд. Конно и оружно. И патронов побольше. И от него пойдешь к графу Рязанову и скажешь, что наши домыслы подтвердились, и я в ночь с отрядом в предгорья уйду. Все понял?

– Понял, княже, все исполню, будь покоен, – поклонился мальчишка и вихрем умчался в дом.

– Вот и добре. Теперь только ждать, – вздохнул Руслан, устало вздыхая. – Ты мне вот еще что скажи, – вспомнил он еще об одном деле. – Вера, сестра ваша, она теперь как? В отцовской власти, или сама по себе? Вольна она собой распоряжаться?

– А тебе до того что за дело? – насупился Никандр.

– Надо, раз спрашиваю, – рыкнул Руслан в ответ. – Денщику моему она понравилась, вот и интересуюсь.

– Так порченая она, – нехотя буркнул контрабандист.

– Мне до того и дела нет. Да и Мишка о том знает, – отмахнулся Шатун. – Но раз нравится ему девка, значит, я поспособствовать ему обязан. Человек мне служит, и я за него в ответе.

– Тут ведь как, – протянул Никандр с некоторой растерянностью. – Батя ее спервоначалу в скит, к монашкам отправить хотел, да после пожалел. Она последыш у него. Любимицей была. А тут беда такая. Вот он и решил, что она вроде как и сама по себе, да только он присматривать велел, чтоб не обидел кто.

– Никандр, ты толком ответь. К кому сватов засылать? К Пахому, или просто Веру в церковь звать? – не выдержал Руслан такого многословия.

– Погоди, а он в какую церкву ходит? – всполошился контрабандист.

– Так в обычную, – растерялся Руслан. – Городскую.

– В никонианскую, значит, – помрачнел Никандр. – Боюсь, не даст папаша согласия своего на брак.

– Вот что, – помолчав, решительно заявил Шатун. – Как вернемся, сам с ним поговорю. А начнет артачиться, своей волей их в церковь сведу и прикажу обвенчать. А после оба при мне жить станут. Только после пусть не обижается. Внуков ему при таком раскладе как ушей своих не видать.

– Ты это, княже, погоди. Она ж вроде не крепостная, – угрюмо проворчал Никандр.

– Она при моей лавке служит. Значит, мне. Мишка – мой денщик. Значит, тоже мне служит. И где я не прав и моей воли нет?

– Вот ведь, – растерянно охнул контрабандист, усиленно почесывая в затылке.

* * *

Два десятка бойцов Руслана и три десятка казаков, собранных по срочному призыву, рысью двигались к предгорьям. В поводу вели еще десяток вьючных лошадей, на которых были загружены два миномета и боеприпасы к ним. На остальных погрузили запас гранат и патронов. Так что, несмотря на небольшое количество стволов, плотность огня этот отряд мог создать серьезную. Ехавший рядом с Русланом Никандр, насупившийся, словно старая ворона на морозе, угрюмо оглядывался, явно прикидывая, как бы половчее исчезнуть.

Приметивший это его настроение Руслан, шевельнув поводьями, подъехал поближе к контрабандисту и, склонившись с седла, тихо предупредил:

– Вздумаешь удрать, в город не возвращайся.

– Посадишь? – мрачно поинтересовался контрабандист.

– Прикажу казакам размычкой тебя попотчевать, – прошипел Руслан, подгоняя коня.

Никандр охнул и тихо выругался, глядя ему в спину. Что такое казнь размычкой, он знал от своих стариков. Казнь эту использовали еще до пришествия на Русь христианства. По приказу вождя виновного привязывали за ноги к двум коням, которых разгоняли с таким расчетом, чтобы они пробежали мимо одиноко стоящего дерева. Учитывая скорость и силу коней, понятно, что становилось с казнимым.

Сам Руслан вспомнил об этом способе казни случайно, когда придумывал, чем напугать подручных ростовщика. И вот теперь эти воспоминания оказались очень к месту. Староверы о подобных вещах помнили хорошо. Ведь во время усиленных гонений на них подобные вещи практиковались регулярно.

– Ты пойми, княже, – завел контрабандист старую песню, догнав Руслана. – Мне ж после ни в городе, ни за перевалом веры не будет.

– Из города мы тебя вывезли так, что никто и не понял, что везем. А с османами я тебя драться не зову. Сами справимся. Покажешь их и уйдешь. Мне проводник нужен. И кончено на этом, – отрезал Руслан.

– Эх, кабы не воля отцова, видел бы ты меня, – разозлился Никандр.

– Кабы не Пахом, греметь бы вам с братьями кандалами, – огрызнулся Руслан. – Чем змеей на меня шипеть, лучше бы подумал, зачем он это все затеял и для чего оно надо. Пахом, мужик умный, и выгоду свою блюсти умеет. Учись, пока папаша жив.

– Ишь. А прежде прибить его обещал, – проворчал Никандр с заметной растерянностью.

– И сейчас пообещаю, ежели что не так сделает. А надо будет, и прибью. У меня не заржавеет. Но пока он и вы с ним уговор блюдете, я от своего слова не отступлюсь.

– А Верка тебе зачем тогда? – спросил контрабандист, вспомнив про сестру совершенно не к месту.

– Ну, ты дураком-то не прикидывайся, – фыркнул Руслан. – Сказано тебе, Мишке моему она нравится.

– Когда это было, чтобы князь за денщика своего радел? – не поверил Никандр.

– Это смотря какой князь. И смотря о каком денщике, – хмыкнул Шатун. – Да и не твоего ума это дело. Вот вы сколько за Верой приданого дать готовы сейчас? – вдруг спросил он.