Читать книгу "Лесной гамбит"

– И чего тебе надобно, вымогатель? – вздохнул граф, лихо опрокинув рюмку и закусывая коньяк лимоном.

– Денег, – пожал Руслан плечами. – Забыл, что нам с тобой еще строиться надо? Земли нам от души нарезали, а она так и стоит без дела. Непорядок, не находишь?

– И как ты себе это представляешь? – озадачился Рязанов. – Что я пойду к генералу и прямо у него в кабинете заявлю, что желаю в награду денег получить?

– Но намекнуть-то можно, – развел Руслан руками.

– Намекнуть, пожалуй, что и можно, – задумчиво вздохнул Рязанов, явно сообразив, что его самого это дело тоже касается.

Разговор этот происходил все в тех же комнатах, которые они занимали в прошлый свой приезд в город. Князь Тарханов даже размышлять не стал, едва увидев Руслана и с ходу вызвав управляющего, приказал обеспечить парня всем потребным. Так что стук в дверь и голос хозяина дома приятелей не удивил. Поспешив открыть, Руслан впустил князя и, указывая на коньяк, предложил:

– Не желаете, Петр Иванович, вместо аперитива?

– А пожалуй что и выпью рюмочку, – чуть подумав, решительно кивнул князь. – О чем спорите-то? А то голоса ваши по всему этажу слышно.

– Да вот, ваше сиятельство, извольте видеть, начальство на меня сердиться изволит, за то, что я ему работы подкинул, – ехидно отозвался Руслан, с ходу наябедничав на графа.

– Ты уверен, что все тобой арестованные в том деле замешаны? – не принял шутки князь.

– Уверен. Все допросные листы уже оформлены. Отпираться и спорить никто из них и не пытается. Да и бумаг нужных там столько, что читать устанешь. В общем, осталось только оформить все правильно, и можно в суд отправлять, – решительно заверил Шатун.

– Тут жандарм на тебя жаловаться приходил, – выпив, проворчал Тарханов. – Говорит, что ты у него дело отобрал.

– Врет, – отрезал Руслан. – Я ему всю мелкую сошку с фальшивками отдал. А то, что нас касается, у нас и сидит. Фальшивки для нас это только отправная точка. А заговор против устоев и благочиния государства – уже наша епархия.

– Ну, я примерно так ему и сказал, – подумав, кивнул князь. – К тому же он не все каналы провоза фальшивок нашел. В общем, ему опять предстоит в Тифлис ехать. А вы, ребятки, с этим делом заканчивайте. По секрету скажу, его высокопревосходительство, про новый заговор услышав, в такую ярость впал, что едва угомонил. Так что, ежели сумеете всех виновных под приговор подвести, ждет вас очередной золотой дождь. Благами осыплет. Так и сказал.

– Нам бы денег на строительство, – сделал вид, что смущен, Руслан. – А про суд не извольте беспокоиться, Петр Иванович. Говорю ж, все готово уже. Только и осталось все это оформить грамотно.

– Вот и славно, – кивнул князь, выразительно покосившись на коньяк. – Одного боюсь, в этот раз не будет торжества в честь победителей.

– Да и бог с ним. В нашей службе, чем кулуарнее, тем проще, – тут же нашелся Шатун. – Я бы и от прошлого раза отказался, – добавил он, снова наполняя рюмки.

– Вот и хорошо, – усмехнулся Тарханов и, отсалютовав приятелям, выпил. – Жду вас на обед, мальчики, – усмехнулся он, поднимаясь.

– Ты совсем совесть потерял? – проводив его, мрачно поинтересовался Рязанов, разворачиваясь к Руслану всем телом.

– Ничего я, Миша, не потерял, – вздохнул Шатун в ответ. – Наоборот. Я и нам, и генералам нашим жизнь облегчаю.

– Объясни, – удивившись, потребовал майор.

– Карьера у нас худо-бедно идет. Так?

– Так.

– Ордена имеем. Землю под имения получили. Так?

– Так.

– И чем тогда нас в этот раз награждать, раз уж об этом разговор пошел? Заметь, я о наградах и не заикался. Генерал-губернатор сам обещал.

– Так ведь не тебе, а Тарханову.

– А в чем разница? А то ты не знаешь, что они старые приятели, и ежели один что-то сказал, второй знает, что так и будет.

– Ну, тоже верно, – подумав, нехотя кивнул граф.

– Вот и получается, что про деньги сказав, я им дело облегчил. Выпишут по чеку каждому для предъявления в банк, и вся недолга. Тем более что ты сам слышал, торжеств не будет. К тому же что нам с тех торжеств, как с куриных перьев навару. А так можно будет и о себе позаботиться.

– Опять вывернулся, – подумав, удивленно проворчал майор. – Ладно. Ты лучше скажи, когда обратно в Пятигорск собираешься. А то бросили все и уехали.

– Ну, не думаю, что там что-то серьезное случиться может. Тем более что все, кому надо, знают, что мы с тобой очередное дело раскручиваем, – проворчал Руслан, прикидывая возможные последствия их отъезда. – Сколько тебе времени нужно, чтобы в суд все передать?

– Неделя. Это если не разгибаться, – стоически вздохнув, отрезал Рязанов.

– Ну, неделю точно переживем, – кивнул Шатун.

– А ежели пока нас нет, в городе всякая шваль начнет голову поднимать? – не унимался майор.

– Ну, тогда они точно узнают, за что меня Лютым блатные прозвали, – жестко усмехнулся Руслан.

На этом разговор и закончился. Оба понимали, что в сложившейся ситуации Руслану уезжать нельзя. Ведь в Краснодар он примчался с одним десятком бойцов. И в случае чего, именно он сможет отбить с этим десятком любое нападение. Что ни говори, а выучка у молодого штабс-капитана была серьезной. Это признавали все. Даже опытные ветераны из казачьих бойцов. Так что Рязанову пришлось смириться и ускорить оформление документов.

Спустя неделю дело ушло в суд, и приятели вздохнули с облегчением. С учетом того, что дело это взял под свой контроль лично генерал-губернатор, в исходе его можно было не сомневаться. Закрытый трибунал вынес суровый приговор, и все фигуранты отправились на Сахалин, добывать уголек. А через день после оглашения приговора офицеры были вызваны на личный прием к генерал-губернатору.

В кабинет они вошли в своем повседневном виде. Ведь примчались приятели в город не на балах блистать, а с врагами резаться. Улыбнувшись при виде них, генерал-губернатор жестом указал приятелям на стулья и, подвинув к себе папку, с видом доброго дядюшки протянул:

– Ну, молодцы, порадовали. Это ж надо умудриться, сидя в Пятигорске, здешний заговор вскрыть. Умеете работать, молодые люди. Не отнять. Умеете. Не стану кота за хвост тянуть, скажу прямо. Все награды свои вы оба заслужили. Извольте, господа. Георгиевские кресты обоим, – тут он протянул приятелям наградные бумаги, – и чеки на предъявителя, каждому по пять тысяч. Понимаю, что не много, но пока так. А дальше от вас зависеть будет, – лукаво подмигнул губернатор, выдавая им подписанные чеки.

– Премного благодарны, ваше высокопревосходительство, – дружно гаркнули приятели неуставную фразу, но и обстановка уставному обращению не соответствовала.

– Господь с вами, молодые люди, – отмахнулся генерал-губернатор. – Это я вам по гроб жизни обязан. Обоим. От очередной замятни уберегли.

Находившийся здесь же Татищев вручил каждому коробочку с Георгиевским крестом и, пожав руки, лукаво подмигнул, явно на что-то намекая.

– Принято решение там, – продолжил генерал-губернатор, ткнув пальцем в потолок, – что офицеры, выслужившие полный Георгиевский бант, имеют полное право испросить вспомоществования от государства для личного обустройства по выходе в отставку. Об отставке вам думать пока рановато, а вот про обустройство ваше мы тут сами подумаем. Дальше вам, вон, генерал ваш, да Петр Иванович расскажет, – кивнул он на сидевших у стола помощников. – Ступайте с богом, мальчики, – тепло улыбнулся он, устало вздыхая.

Приятели дружно вскочили и, щелкнув каблуками, покинули кабинет, оставшись в приемной, дожидаться начальство.

– Похоже, он так от раны толком и не оправился, – кивая на кабинет, еле слышно выдохнул Руслан.

– Похоже на то, – кивнул майор. – Что дальше делать станем?

– Я в Пятигорск завтра, а ты можешь еще на пару дней задержаться. Думаю, Лизонька будет рада, – поддел его Шатун.

– Все бы тебе зубоскалить, – насупился Рязанов.

– Вот дурень-то, – фыркнул Руслан. – О тебе ж забочусь. Куй железо, пока горячо. Глядишь, и сладится. Что ни говори, а ты теперь и не голодранец вовсе. Осталось новое гнездо свить.

– Вот ведь вьюн, – не удержавшись, тихо рассмеялся Рязанов.

– Ты лучше скажи, с маменькой все дела решил? А то я умчался и не знаю толком, как все разрешилось, – сменил тему Шатун.

– Вроде решил все, – задумчиво кивнул майор. – К врачу ее свозил, тот лечение назначил уже. И дом им снял. В общем, вроде сложилось все.

– Ну и слава богу.

Вышедшие из кабинета Татищев и Тарханов, увидев приятелей, едва заметно улыбнулись и повели их в кабинет князя. Там, рассевшись у стола, уже в более приватной обстановке генералы поведали приятелям, что полученные ими награды далеко не все. Генерал-губернатор, после недолгих размышлений, свалил все наградные дела на князя, и тот, не придумав ничего лучше, решил помочь приятелям с обустройством новых имений. Это означало, что им были наняты две артели, получившие генеральский заказ на строительство двух особняков. Материалы уже начали готовить.

К тому же между генералами было решено вывести обоих офицеров в полные кавалеры ордена Святого Георгия.

– По плодам узнаете их, – завершил свою речь Тарханов цитатой из Библии. – Так что, мальчики, служите спокойно. Мы вас никому в обиду не дадим.

– Даст бог, вы меня на посту смените, – тихо добавил Татищев, и приятели, переглянувшись, только кивнули, понимая, что любые слова тут лишние.

* * *

В Пятигорск они въехали примерно в полдень. Весь день шел мелкий, нудный дождь, от которого промокало всё. И лошадиные шкуры, и амуниция, и одежда. Так что первым делом вся группа отправилась домой. Сушиться и приводить себя в порядок после долгой дороги. Помывшись, и убедившись, что за время их отсутствия в городе ничего не случилось, Руслан решил посвятить немного времени личным делам.

Рязанов укатил к матери, так что Шатун, свистнув свое сопровождение, отправился к базару. Пешком, накинув на себя бурку и покрыв голову башлыком. Подойдя к знакомой уже лавке, парень внимательно осмотрелся и, к собственному удивлению, вдруг приметил на углу маленького оборванца Петьку. Жестом подозвав его, Руслан протянул мальчишке медную монетку, тихо спросив:

– Ты чего тут высматриваешь?

– До Саньки Штырь пришел, – быстро оглянувшись, сообщил мальчишка.

– Что за Штырь, чем промышляет? – быстро спросил Руслан.

– Гоп-стопом живет. Встретит гуся какого, подрежет малость да оберет до нитки. Злой он на Саньку. Сам все к ней клинья подбивал, да она его послала куда подальше. Вот он и решил с ее лавки долю брать. Воры решили, что она должна на общак откидывать.

– Значит так. Сейчас бежишь к своим ворам и рассказываешь, что Лютый в городе, и лавка эта его. Моя в смысле. И на общак им никто платить не будет. Пусть скажут спасибо, что я с них долю за подышать не требую. Все понял?

– Ага, понял, – быстро кивнул Петька. – А со Штырем чего делать станешь?

– Забудь за Штыря, – отмахнулся Руслан. – Его больше нет.

Охнув, мальчишка отбежал к соседнему углу здания и, забежав за поворот, осторожно выглянул обратно. Чуть усмехнувшись, Руслан знаком позвал казаков за собой и, поднявшись на невысокое крыльцо лавки, решительно шагнул вовнутрь. Негромко звякнул колокольчик над дверью, и Санька, стоявшая за прилавком, растерянно замерла. Перед ней, перегнувшись через прилавок, что-то тихо шипел невысокий, крепкий добротно одетый мужик.

– Уважаемый, ты или покупай, или отойди. Люди ждут, – произнес Руслан, подмигнув подружке.

– Сгинь, – огрызнулся мужик, не оборачиваясь.

Вместо ответа Руслан от всей души отвесил ему пинка по откляченной заднице. Взвыв, мужик стремительно развернулся, и в воздухе тускло сверкнул клинок короткого ножа. Этого Шатун и добивался. Прогнувшись в пояснице, он пропустил мимо нож и, выпрямляясь, с силой хлопнул мужика ладонью по лбу. Ахнув, мужик качнулся назад, наваливаясь поясницей на прилавок, и Руслан тут же нанес прямой удар ногой в живот, под пряжку поясного ремня.

При его весе и умении бить он таким ударом проламывал дверную доску. От удара ноги мужика снесло назад, а корпус, ударившись о прилавок, качнулся вперед. В итоге он со всего размаху приложился мордой об пол. Небрежным движением отбросив в сторону оброненный мужиком нож, Руслан указал на него своим казакам, с хищной усмешкой попросив:

– Поднимите его, браты. И перед дверью поставьте.

Казаки ловко вздернули мужика на ноги и, оттащив примерно в середину зала, поставили так, чтобы входная дверь оказалась у него за спиной.

– Санечка, дверку-то открой, – усмехнулся Руслан, делая глубокий вдох.

Санька, оббежав казаков, распахнула дверь во всю ширь, и Руслан, стремительно обернувшись вокруг своей оси, ударил. Крепкий, подбитый железными набойками сапог с силой врезался мужику в грудь, и Штырь, вырвавшись из державших его рук, спиной вперед вылетел на улицу. Перелетев крыльцо, он рухнул на тротуар и, перекатившись через голову, растянулся на мостовой ничком, даже не пытаясь шевелиться.

Один из казаков, выскочив на улицу, быстро приложил пальцы к становой жиле и, поднявшись, растерянно почесал в затылке, сдвинув папаху на брови.

– Ну, княже, удивил, – растерянно протянул он, входя в лавку. – Битюг и тот легче лягает. Ты ж его кончил.

– Туда и дорога, – небрежно отмахнулся Руслан. – Я своего никому не отдаю, – добавил он, поворачиваясь к девушке. – Как тут дела?

– Теперь и не знаю. Раньше хоть договориться можно было, а теперь и не знаю, чем закончится, – вздохнула Санька, кивая на дверь.

– Я Петьку к ворам отправил, с предупреждением, – отмахнулся Руслан. – А чего ты сама им раньше не сказала, что со мной в доле?

– Сказала, да только не поверили они, – снова вздохнула девушка. – Сказали, что ты мзды не берешь, и торговлишкой тебе пробавляться невместно.

– А я ею и не пробавляюсь, – снова усмехнулся Руслан. – Для этого у меня ты есть. Я только деньги в дело вложил. Но за свое могу и еще раз по малинам пройтись.

– Не надо, – мотнула Санька косой. – Раз ты Петьку к ним отправил, теперь поверят. Ой, полиция, – пискнула она, моментально подбираясь.

В дверь шагнул полицейский урядник и, оглядевшись, спросил, расправляя пышные усы:

– А дозвольте спросить, господа казаки, кто из вас того человека ударил? – поинтересовался он, ткнув пальцем себе за плечо.

– Я, – развернулся к нему Руслан всем телом.

– Гм, – подтянулся урядник, моментально узнав могучую фигуру. – Осмелюсь доложить, урядник Меднов, ваше благородие. Дозвольте узнать, за что вы его так?

– С ножом на меня кинуться посмел, – коротко пояснил Шатун, кивая на лежащий на полу нож.

– Всегда знал, что Штырь глуп, но чтоб так… – удивленно качнул урядник головой. – Могу я из покойницкой телегу вызвать? Непорядок, когда убитый у базара валяется.

– Конечно. Вызывайте, голубчик, – благосклонно кивнул Руслан и, достав из кармана полтину, протянул ее полицейскому. – Не сочтите за обиду, примите за беспокойство.

– Благодарствую, ваше благородие, – поклонился урядник, ловко убирая полтину в карман.

Выйдя из лавки, он тут же развил бурную деятельность. Отогнав от трупа зевак, он отправил дворника в больницу за телегой и, с грозным видом встав над телом, принялся покрикивать на особо любопытных. Руслан вернулся к делам насущным, начав выяснять у Саньки, какие у нее имеются вопросы или проблемы. Звякнувший колокольчик заставил его оглянуться. Влетевший в лавку Петька, осторожно придерживая руками свои лохмотья, подошел к прилавку и, покосившись на Руслана, негромко сообщил:

– Санька, старшие велели передать, что работать ты можешь спокойно. Никто тебя принуждать не станет. А тебе, Лютый, велели сказать, что они прощенья просют. Не знали, что ты Саньку под свою руку взял.

– Ты им про Штыря рассказал? – иронично уточнил Шатун.

– Угу, – шмыгнул носом мальчишка. – Он как из лавки вылетел, так я сразу и понял. Не жилец. Так старшим и передал.

– Молодец. Правильно все сделал, – одобрительно кивнул Руслан. – Санечка, дай ему калач какой или пряников, – попросил он девушку.

– Вера! – оглянувшись, позвала девушка.

Из задней комнаты выглянула девушка лет семнадцати, в которой Шатун сразу узнал сестру контрабандиста Никандра.

– Покорми Петрушу, – улыбнулась ей Санька, жестом указывая мальчишке на заднюю комнату.

– Ты бы не пускала его туда в таком виде, – с сомнением проворчал Руслан, глядя мальчишке вслед. – Грязный он больно. Понимаю, что на паперти чистому не подадут, но и на кухне ему делать нечего. Там же тесто и все такое.

– Не будет его на кухне. В кладовке поест, – улыбнулась Санька в ответ. – Нам бы еще в помощь кого. Парня покрепче, – решившись, добавила она. – А то возчики товар привозят, а грузить отказывают.

Говорят, сами управляйтесь или платите. А берут-то немало. Вот мы с Верой и корячимся с теми мешками.

– А есть кого нанять? – задумался Руслан.

– Есть. Сенька-горбун, – помолчав, решилась Санька. – Сам он горбат да хром, потому и не берут его совсем. Вот и перебивается, где чего поднести да переставить надо. А сил у него на пятерых.

– Глянуть-то на него хоть можно? – удивленно поинтересовался Шатун.

– Пойдем. Он сейчас на заднем дворе дрова колет, – вдруг засуетилась Санька.

– Давно его знаешь? – глядя ей в глаза, тихо спросил Руслан. – Только не ври мне.

– Давно, – поджав губы, кивнула девушка.

– Тоже на воров работал? – не унимался Шатун.

– Нет. Он прежде в доме нашем бывал. Сестра его горничной у родителей моих служила. А он так, подай – принеси. Говорю же, из-за горба никто на службу не берет. А он человек добрый. Вот и подумала… – Санька запнулась, с тревогой глядя на Руслана.

– Ну, давай я хоть гляну на него, – хмыкнул Шатун, обходя прилавок.

Пройдя в темный коридор, Шатун миновал кухню, пару кладовок и, оказавшись перед задней дверью, привычно толкнул ее ладонью. Тяжелая, собранная из толстых плах дверь беззвучно распахнулась, и Руслан оказался на заднем крыльце. С интересом оглядев небольшой чистый дворик, он приметил открытый сарайчик, у дверей которого стояла широкая колода, в которую был воткнут кованый колун. Из сарая хромая вышел косматый мужик и, увидев гостей, замер с поленьями в руках, с тревогой поглядывая на девушку.

– Ну, здравствуй, человек божий, – поздоровался Руслан, разглядывая горбуна, а про себя добавляя: «Так вот ты какой, Квазимодо».

Но к его удивлению, в отличие от французского, местный горбун обладал речью внятной, сознанием твердым и даже был вполне способен отличить офицера от простого казака.

– И вам здоровья, ваше благородие, – справившись со смущением, ответил мужик, аккуратно сложив поленья под стену сарая.

– Звать-то тебя как?

– Родители Фролом нарекли.

– Добре. Знаешь меня, Фрол?

– Как не знать, – огладив бороду, кивнул горбун. – Благодетель Санькин. Она мне про тебя все уши прожужжала. Ты прости, ваше благородие, ежели что не так. Не со зла, а по незнанию.

– Не пойму я, Фрол, с чего ты вдруг виниться взялся, – удивился Руслан. – Я ведь только глянуть на тебя пришел. Санечка сказала, что человека в услужение наняла, вот и решил я посмотреть, что за человек такой. А ты сразу виниться. Ты, выходит, давно ее знаешь?

– Точно так, – снова поклонился Фрол. – Сестра моя в дому их в услужении была. А я иной раз захаживал. Коней присмотреть, дров наколоть или еще как услужить да копеечку заработать. Воровать не умею, а честно служить не берут, потому как горбат. А силушки мне не занимать. Да только боятся меня люди, – грустно вздохнул он.

– Глупость это, – отмахнулся Руслан. – Ежели готов честно служить да за девчонками присматривать, чтобы шельма какая не обидела вдруг, то и служи себе на здоровье. Жалованье ты ему какое положила?

– Так нет жалованья. Кормлю, да меди какой иной раз подкину, вот и все жалованье, – суетливо пояснила Санька.

– Не дело это, Санечка, – качнул Руслан головой. – Раз уж решила человека на работу нанять, то и плати ему соответственно. Положи ему два рубля в месяц с едой, и пусть работает спокойно.

– Неужто можно? – счастливо ахнула Санька.

– Нужно. Сама сказала, силы у него немерено, а тебе и мешки таскать, и от швали всякой защититься надо. Да те же дрова, вон, кто колоть станет? Опять со стороны нанимать кого? Работай спокойно, человек божий, – повернувшись к Фролу, кивнул Шатун. – А кто вздумает чего сказать, так ко мне и посылай. Так и говори, князь Ростовцев дозволил, из контрразведки который. В городе меня еще Лютым прозвали. Запомнил?

– Знаю я тебя, княже, – кивнул горбун, обходя колоду. – На базаре не раз видал. Спаси тебя Христос, ваше благородие, за Саньку, да за мою жизнь несуразную, – с этими словами он вдруг опустился на колени и, схватив ладонь Руслана, прижался к ней губами.

– Уймись, Фрол. Я ж не поп и не баба, чтоб мне руки целовать, – проворчал Руслан, выдернув у него свою руку.

– Прикажешь, так и ноги целовать стану, – не поднимаясь, прохрипел горбун. – Все тебя Лютым зовут, а ты один ко мне, как к человеку простому. Без злобы да презрения. Покоен будь, княже. Никому девок в обиду не дам. И за лавку покоен будь. Сам ее боронить стану.

– Ну и добре. Да ты встань, Фрол. Мне не раб, мне свой человек при деле нужен, – ответил Руслан, глядя на косматую макушку цвета перца с солью, где соли было гораздо больше.

* * *

Молодой, заметно волнующийся архитектор, разложив на столе листы ватмана, или как он тут называется, старательно пояснял Руслану свою задумку. Внимательно его слушая, Шатун рассматривал чертежи предлагаемого дома и мрачно про себя хмыкал, уже проклиная идею местной системы о введении его в местное высшее общество. Так называемое дворянское гнездо выглядело монументально, пафосно, но совершенно нефункционально.

Дождавшись, когда молодой человек закончит, Руслан кивнул и, подвинув к себе чистый лист бумаги, принялся набрасывать эскиз дома так, как он сам его видел. Чтоб и жить удобно было, и работу работать, и защищать не сложно. Удивленно глядя на его руку, архитектор недоуменно хмыкал, не понимая, чего этот странный князь от него хочет. Ведь так никто не строит. А значит, такого просто не может быть. Не обращая внимания на его хмыканье, Руслан закончил набросок и, развернув его к архитектору, принялся пояснять:

– Вот здесь парадное крыльцо, с которого принимают гостей. Вот тут заднее крыльцо, для передачи на кухню продуктов и тому подобных хозяйственных надобностей. Это парадный зал, как вы сами сказали, тут он просто необходим, а здесь кухня и все хозяйственные помещения. Здесь большая столовая, и на этом всё. На первом этаже больше ничего не нужно. А вот на втором этаже малая столовая, малая гостиная, кабинет, библиотека, каминная комната, с выходом на балкон над парадным крыльцом, и оружейная. Ну и на третьем личные спальни. И на каждом этаже ватерклозеты. Что это такое, объяснять надо? – повернулся Руслан к архитектору.

– Ваше сиятельство, я университет закончил, – возмутился молодой человек.

– Ну, кто в тех университетах преподает, я знаю и не сомневаюсь, что те старые пни некоторых вещей никак не приемлют, – чуть усмехнувшись, подмигнул ему Шатун.

– Ну, не без того, – пряча улыбку в редких усиках, кивнул архитектор. – Но, ваше сиятельство, по вашему плану здание получится гораздо меньше.

– А зачем мне большое? – иронично хмыкнул Руслан. – Я ведь один живу. И даже не женат пока. Поймите, голубчик, я хочу иметь дом не очень большой, но уютный. Чтобы в нем душевное тепло было. А во дворце уютно не бывает. Да и протопить его зимой сложно будет. Это дом для семьи, а не для приемов.

– Кажется, я начинаю вас понимать, – задумался архитектор. – Но внешне вы согласны с моим предложением?

– Внешне? – озадачился Руслан, покосившись на цветную картинку, где был нарисован дом так, как его видел архитектор. – Колонны, балясины, лепнина. Нет. Колонны и балясины пусть будут. А вот лепнины не надо. Сыро у нас тут зимой. Она через пару лет отваливаться начнет. Еще прибьет кого, не приведи господи. Такие украшательства на югах хороши. Где даже зимой солнце ярко светит. И вообще, у вас явно прослеживается западный средневековый стиль. А он мне не очень нравится. Мне ближе что-то вроде римской архитектуры.

– Вы бывали за границей? – оживился архитектор.

– Всякое бывало, – уклонился Руслан от прямого ответа.

– Людскую на первом этаже делать станем? – вздохнул молодой человек, сообразив, что развивать тему князь не собирается.

– Да. Десяток небольших комнат, каждую на два человека. А гостевые спальни на втором и третьем этажах. Думаю, по две будет достаточно, – решительно кивнул Руслан, про себя отмечая, что после некоторые гостевые можно будет переделать под детские комнаты.

– Хорошо. Я переделаю чертежи по вашему желанию и представлю вам, – сворачивая чертежи, вздохнул архитектор. Явно расстроенный.

– Не огорчайтесь, – вздохнул Руслан в ответ. – Вы просто несколько поторопились с вашим проектом. Нужно было прежде со мной поговорить. А вообще, задумка ваша интересна, но не для наших мест, – закончил он, кивая на рулоны ватмана. – Думаю, где-нибудь на Дону или на Днепре ими заинтересуются.

– Вы так думаете? – оживился архитектор.

– Да, этот стиль как раз для тех мест.

– Премного благодарен, ваше сиятельство, – открыто улыбнулся молодой человек.

– Вы ведь дома работаете, – осторожно уточнил Руслан, чтобы случайно не ткнуть его в больное место.

– Да.

– Тогда послушайте доброго совета. Повесьте ту картину на стене, и пусть все заказчики ее видят. Рано или поздно дом своего хозяина найдет. Да и любому входящему сразу ясно будет, что хозяин кабинета времени даром не теряет.

– Благодарю, – поклонился архитектор. – Так и сделаю. Всего наилучшего, ваше сиятельство.

– До свидания, сударь, – любезно кивнул Руслан, с облегчением переводя дух.

Едва увидев предлагаемый дворец, Шатун едва не взвыл от возмущения. На подобную стройку ему элементарно не хватило бы денег. Даже с учетом всех премиальных и не совсем легальных доходов. Гранит, мрамор, лепнина. Похоже, архитектор, узнав, что заказ собирается сделать титулованная особа, решил, что это его шанс урвать серьезный куш. Скептически хмыкнув, Шатун направился было в кабинет, когда в дверь в очередной раз постучали.

– Быстро ты этого прожектера выгнал, – с ходу поддел его вошедший Рязанов.

– Да ладно тебе. Ну, решил юноша, что это его шанс разбогатеть разом, так чего ж сразу прожектер, – усмехнулся Руслан в ответ.

– Ты его чертеж видел? Да у Потемкина-Таврического дворец меньше, – возмутился граф.

– Ты чего разворчался? – удивился Шатун. – Неужто договориться с ним не смог?

– А ты? – тут же последовал вопрос.

– Миша, ну ты ж не еврей с Привоза, – расхохотался Руслан. – Я себе давно уже придумал, какой дом хочу. Набросал ему эскиз и отправил работать.

– Ага. Вот его я посмотрю внимательно, – тут же отреагировал Рязанов.

– Надо будет еще листа медного заказать, – вдруг вспомнил Руслан о благах цивилизации.

– Это еще зачем? – не понял Рязанов.

– Отапливать дом ты чем собираешься?

– Так печами, как обычно, – растерялся граф.

– А я горячей водой. По трубам. Для того и лист медный нужен. Трубы из него гнуть. Да и вообще, для клозетов и ванных трубы тоже нужны. Или ты собираешься по старинке, горшками пользоваться? – поддел он приятеля.

– Ты поаккуратней со своими знаниями, – хмыкнул Рязанов. – Нешто такое уже где делают?

– Точно не знаю, но про ватерклозеты архитектор знает, – пожал Шатун плечами.

– Ага, ну тогда ладно, – сразу успокоился майор. – А ведь я к тебе с очередной новостью.

– И?.. – насторожился Руслан.

– На соседних участках опять нападения участились. Начальство злое, но нас пока не дергают. А еще господа жандармы на нас в очередной раз обижаться изволят.

– Эти-то с чего? – не понял Шатун.

– За то, что мы какому-то приезжему помогаем, а со своими и дела иметь не хотим.

– А ты им сказал, что тот приезжий сам к нам приходил?

– Сказал.

– И что?

– Скривились, но съели.

– И в чем тогда беда?

– А с чего ты взял, что она есть?

– А иначе ты бы этого разговора не завел.

– Тоже верно. В общем, они требуют все подобные дела передавать сразу им, в противном случае грозят жалобу на высочайшее имя подать. Прямо через голову генерал-губернатора.

– А это возможно? – озадачился Руслан.

– Ну, теоретически, – покрутил граф в воздухе кистью руки.

– Так надо было объяснить, что мы никакого дела не отдавали. Наоборот, просто вернули то, что не наше, – тут же нашел Руслан выход.

– Думаешь, один ты выкручиваться умеешь? – иронично хмыкнул Рязанов.

– Миша, ну не тяни кота за хвост, – фыркнул Шатун. – Рассказывай уже все, как есть.

– В общем, поначалу они меня пугать пытались, но быстро поняли, что мне их пугалки не страшны. Тогда начали уговаривать. Особенно когда узнали, что тот поручик сам к нам пришел и помощи попросил. Да еще и о деле рассказал. Сильно обижались, что им ничего не сообщил.

– Я думаю, – иронично усмехнулся Руслан. – Такой афронт. Считай, конкурентам все слил.

– Руслан, ну я же просил, – укоризненно вздохнул Рязанов.

– Извини, не удержался, – кивнул Шатун.

– В общем, очень настоятельно просили в следующий раз все подобные дела передавать только им. Поняли, что мы на своем участке весь криминальный элемент под себя твоими молитвами подмяли.

– Не весь пока, – хмыкнул Руслан. – Контрабандисты пока не охвачены. Тот раз им самим выгоден был, потому и решили караван сдать. Знали, что я мимо не пройду, а в лесу всякое случиться может. А так, даже если и столкнемся, мимо пройду, ежели ничего из моего списка в товарах не будет. Да еще и нищие в городе оживились. Они под ворами ходят, но все одно стараются особняком держаться. А вот их для наблюдения за клиентами нам было бы интересно использовать.

– Не хотелось бы с подобным отребьем дела иметь, – скривился Рязанов.

– Как любят повторять наши заклятые друзья, в разведке нет отбросов, в разведке есть подходящий материал, – понимающе усмехнулся Руслан. – Ты же сам видел, сколько уже раз нам помогало общение с ними.

– Это да. Не поспоришь, – снова вздохнул граф. – Одно дело с фальшивками чего стоит.

– Кстати о фальшивках. Не думай, что мы перекрыли канал поставки полностью. Это только одна линия. Думаю, таких с десяток наберется.

– Понимаю. Главное, что у нас его теперь нет, – кивнул майор.

– А что там с нападениями? Где именно случились? – уточнил Руслан.

– Под Кисловодском. И дальше, в сторону Грузии. Думаю, ты был прав, когда сказал, что кто-то пытается раздергать все наличные силы, а после где-то ударить.

– Для такого удара сила нужна. Значит, требуется ее где-то собрать, – задумался Руслан. – Ты запрос на карту отправил?

– Давно уже. Татищев его под своей подписью с фельдъегерем отправил. Так что ждем-с, – вздохнул Рязанов, и Шатун в очередной раз скривился.

– При наших расстояниях, дорогах и бюрократии до ишачьей пасхи решения ждать придется, – возмутился он.