Читать книгу "Помоги мне исполнить мечты"

– Что ты делаешь? – спросила я, когда увидела, как Майки поднимается вверх по столбу. Он всего лишь помахал мне рукой, мол, лезь за мной. И я полезла: руками и ногами держась за небольшие выступы на столбе. Сверху была небольшая платформа, состоящая из горизонтально приваренных балок. А еще выше, буквально полметра, легла вторая платформа, по которой передвигается наземные поезда.

Парень осторожно забрался на первую платформу и ждал, пока я долезу до его уровня.

– Перелезай, – произнес он.

Но я не могу. Если я обопрусь одной рукой о балку, а другая соскользнет с выступа, я с легкостью сорвусь. Ну, нет во мне никаких физических данных. Я покачала головой в знак отрицания.

– Руку давай, – сказал Майки и протянул мне свою ладонь. Поджав губы, я снова закачала головой. – Не бойся, я выдержу. – Думаю. – Да тут всего высота как с третьего этажа, может быть, даже второй с половиной. Не бойся.

– Утешил. – Усмехнулась и рискнула.

Я подала ему сначала одну свою руку, затем другую. Майки потянул меня на себя. Бездумно я качала ногами, пытаясь ухватиться ими за что-нибудь. Но мне не было страшно, словно я знала – все хорошо. Почувствовав, что половина моего тела лежит на чем-то твердым, я, немного подтянувшись, вскарабкалась на платформу. Встать здесь нельзя, максимум ползать на коленках – настолько узкое пространство.

– Что мы здесь делаем?

– Увидишь, – сказал Майки и треснул меня кулаком по плечу, по-дружески, конечно. Ну, не могла я это оставить просто так, потому начала легонько колотить его в ответ. Мы засмеялись. Парень толкнул меня и отполз назад, потому я, разогнавшись его поскорее ударить в ответ, не ожидая такого, упала. На Майки.

Он пристально смотрел на меня, будто ожидая чего-то. А я смотрела в его глаза цвета топленого молока, думая, почему они мне так дороги. Почему, когда он смотрит на меня вот так, словно я драгоценность, прекраснее которой нет ничего на свете, я вся таю и превращаюсь в мягкую и тягучую карамель?

Майки опустил взгляд, затем снова поднял, глядя мне в глаза. Я знаю, что это за жест, но я не готова. Парень сначала слегка, а затем покрепче обвил меня руками – все в доли секунды – и, заложив ладонь за голову, словно хотел потрогать мои волосы, притянул меня к себе.

– Нет, – произнесла я и отвернулась, вытянув руки вперед. – Не нужно, не порть все, пожалуйста.

Я подумала о том, что было с Брэдом. Воспоминания о нем меня уже не пугали так, как раньше – возможно, они затуманились и стали нечеткими, а, может, это из-за того, что он получил по заслугам, и я это знаю. Ведь все проблемы начались из-за того, что Лондон познакомила меня с ним, мне казалось, что мы можем быть приятелями, но Брэд так не думал. Но Майки… Мне не хочется быть с ним друзьями, но и для такого большого шага я еще не готова.

– Извини. – Опустив глаза, произнес он.

Я перекатилась на спину, прижавшись боком к парню. Сверху железные балки и рельсы. Зачем мы сюда забрались?

– Так зачем мы тут? – спросила я.

– Еще семь минут, – ответил Майки, посмотрев на часы.

И мы начали ждать. Руки я отморозила и начала дышать на них, чтобы согреть – карманы не помогали совсем. Тогда Майки засунул свою руку мне в карман и сжал мою ладонь, видимо, чтобы согреть. Но его ладошка тоже была холодная. И я просто снова проигнорировала этот жест, вытащив руки из карманов.

– Знаешь, – начал Майки через пару секунд молчания, – я ведь давно хотел, чтобы ты обратила на меня внимание. Пытался это сделать, узнав, где ты бываешь, что любишь. Я наблюдал за тобой.

– Наблюдал? – удивилась я.

– Я тебе пугаю?

– Наоборот. – Покраснела. – Просто люди обычно такое не говорят.

– Узнав, как ты любишь книги, я начал читать все подряд, лишь бы моё имя оказалось перед твоим в формуляре.

«Майки Б.» – вспомнила я.

– Но ведь твоя фамилия Милкович, не так ли? – спросила я.

– Нет, Блэк.

– Так ты что, действительно тот самый парень?! – Повысила голос.

– А ты кого ожидала увидеть? – также ответил Майки.

Я ожидала увидеть парня, который ни разу мне не нагрубил, который был бы чутким постоянно, а не зависел от своего настроения. Который бы смотрел на меня своими прекрасными карими глазами и улыбался бы. А у него была самая шикарная улыбка. Прекрасный рот, который бы мне нравился. Милейшие ямочки на щеках… Чудесные русые волосы, в которые можно запустить руки… Нет, я никого другого не ожидала увидеть. Я улыбнулась и покачала головой.

Только тебя.

– Знаешь, а ведь твои песни, правда, красивы. – Я улыбнулась. Он мне солгал тогда. Ну и пусть.

Земля начала уходить из-под ног. От испуга я вжалась в Майки, а он засмеялся во все горло. Все шевелилось, качалось и тряслось. А затем… Казалось, что поезд едет по нам, казалось, что он вот-вот переедет нас, адреналин повышается, настроение тоже. Поезд гудит, рельсы скрипят – закрывайте уши, а то оглохните! Ощущение, словно на нас ссыплются искры, а свет играет с бликами на наших лицах. И мы кричим во все горло от страха, счастья и смеха.

Катаясь по городу, мы встретили Новый год. Все люди вышли на улицы, чтобы отметить этот праздник. Музыка – на полную. Бутылки скотча и пина колады у нас в руках. Патрик за рулем, потому ему пить пока нельзя, он хлебает газировку. Но даже трезвый вид не дает ему нормально вести машину, он постоянно внезапно сворачивает, неровно едет и прикрикивает «О да!». А мы лишь смеёмся. Еще нам звонили родители и друзья – убедиться, что все хорошо, а также поздравить. Думаю, они слышали, как нам тут весело. Затем все поменялось: я сижу на машине сверху, Фо (она относительно трезвая) за рулем, а Майки и Патрик в кузове. И весь город слышал, как мы, завернутые с ног до головы в мишуру и праздничные колокольчики, – со звонкими бубенчиками на шапках – смеялись и кричали «Ю-ю-ю-ю-ю-юю-ю-ю-юху-у-у!».

За какие-то пару дней все так поменялось. Все оказалось куда более сложным после того, когда я узнала, что симпатия Майки не просто увлечение. Но ведь и я к нему что-то, да чувствую. Обратную дорогу мы болтали, смеялись, пели песни. Я, положив голову на плечо Майки, сидела, думая о чем-то своем. У Майки такие изящные руки, длинные и худые пальцы, хотя до моей худобы им еще далеко. И я просто сдалась. Моя рука нашла его ладонь, и наши пальцы сплелись. Мы так близко друг к другу. Майки меня обнял, и я не сопротивлялась, уже поздно – я поняла это.

В моих волосах снег, он падает мелкой крупой, но все-таки это снег. В Калифорнии! Майки гладит мои волосы, и снежинки тают от его прикосновения. Он улыбнулся и сказал, что снежинки полностью сливаются с моими волосами. Я вновь покраснела от смущения: у него странные комплименты, необычные, и мне это в нем нравится.

– Ого, мы привезли с собой зиму! – сказала я, когда увидела, что уровень снега чуть выше подошв на ботинках. Не Чикаго, правда, но уже что-то. Кстати, о Чикаго. Перед тем как уехать, мы разрисовали стену под мостом баллончиками. И там теперь красуется надпись: «Эми, Майки, Фо и Патрик. Калифорния. Сегодня – и навсегда!». Приятно думать, что память обо мне осталась в месте, где я была счастлива.

Майки заглянул мне в глаза:

– Нет, это ты зима, – произнес он и обнял меня.

Я, стоя на снегу, немного потопталась на месте и обняла парня в ответ. Уткнувшись в его пальто, я почувствовала такой знакомый запах тела. Наверное, его ни с чем не сравнить. И снежинки засыпали нас с ног до головы, возможно, ожидая, что же я отвечу. А я всего лишь подумала «Да, я твоя зима». И вжалась в Майки покрепче, прежде чем попрощаться.

Комментарий к главе

Песни на радио: AC⁄DC – Highway to Hell; Asia – Heat Of The Moment.

Песня Кесс и её группы: Нервы – SK8.

Часть шестая «Dreams. Lust. Losses»

Двадцать два

Сегодня проснулась я слишком поздно. Осознав, что школу я проспала из-за сериала, который смотрела допоздна, – не в силах оторваться от просмотра – со спокойной душой приняла душ и начала расчесывать свои волосы, наполовину высушенные феном. Они немного завивались, что казалось странным, но выглядело это очень мило – пушистые, объемные, чуть волнистые. Белый цвет, к счастью, ничуть не потускнел, но вот корни уже начали отрастать – но это не портило всю очаровательность моей новой прически, к которой, кстати, я еще так и не привыкла.

Почему-то сегодня мне хотелось выглядеть привлекательной и… женственной что ли. Из недр своего шкафа я достала платье, которое еще не одевала ни разу – повода не было, да я и не то чтобы их любила раньше. Голубое с золотисто-желтым принтом в форме листьев и закругленных цветов, длиной чуть выше колена – одним словом, чудесное. Надела колготки, носочки с совушками, платье и море браслетов на руки. Как всегда, я только причесалась. Не люблю косметику. Мне нравится естественность, а также безумно нравятся мои небольшие синяки под глазами.

– Ты снова прогуляла школу, – сказал папа, когда я спустилась вниз по лестнице.

У него сегодня выходной, потому он присматривает за мной. Мама на работе, а Кристи на учебе, скорее всего. Странно, что он меня не разбудил.

– Мог бы быть моим будильником. – Пожала плечами.

– Тебя не разбудишь. – Усмехнулся. – Я пытался.

Я улыбнулась. Обула полусапожки, надела пятнистое пальто, которое купила с Лондон, и пошла на встречу с Ив. Сегодня у нас репетиция, последняя перед концертом, и, если честно, я очень волнуюсь. Сегодня Эллис будет проверять наш номер, она полностью доверилась мне, поверив на слово, что Ив споет просто замечательно – я не могу подорвать её доверие. Да и что мы будем исполнять, словом, она тоже не знает. Все на мой цвет и вкус.

Репетировали мы в специальном месте. Здесь было все: акустические гитары, бас гитары, ударные, клавишные, даже духовые и смычковые инструменты были. И, конечно же, были те, кто играет на этих инструментах. Я быстро напеваю мотив мелодии, чтобы они смогли уловить ритмы, а Ив вспомнить мелодию. Она держит в руках листы с напечатанным на них текстом, глаза пробегаются по словам, а сама девушка улыбается. Ей понравилось, это точно.

– Давай ты. – Указываю на ударника. Он начинает отбивать ритм, я попросила его убавить темп и прибавить немного звука тарелок. Затем время гитары. – Раз, два, три, – говорю я. И парень вступает. – Смычковые! – Произношу. А затем: – Сейчас ты. – Указываю на Ив. И она начинает петь.

– Приходи в понедельник вечером, мы включим телек для того,

Чтобы послушать тишину.

Свет исходит из его пределов.

Если бы можно было поймать его

И прикрепить на стену.

Тогда ты будешь спать намного крепче,

Малыш, ты будешь спать намного крепче,

Быть может, ты будешь спать крепче.*

Единственное, что мне оставалось – это слушать прекрасный голос Ив и танцевать. Девушка тоже пританцовывала и пела, не прикасаясь к микрофону, словно боялась сломать всю композицию. Когда мы закончили репетировать второй круг всех песен, сзади послышались восхищенные хлопки. Эллис хлопала в ладоши и подходила к нам:

– Вау! – сказала она. – Я и не думала, что ты сможешь найти такой прекрасный голос.

Ив выдохнула – она рада. А затем сказала «Спасибо». Меня тоже отпустила дрожь; если понравилось Эллис, то, думаю, понравится и остальным.

– Фест будет проходить в Окленде, – начала Эллис, – в шесть часов, а затем будет концерт: не знаю, какие группы примут там участие, но, кажется, Green Day. В любом случае, не волнуйтесь, если мы не победим, главное ведь – участие. – Она улыбнулась.

– А что за приз? – поинтересовалась Ив.

– Я разве не сказала? – удивилась девушка. – Ой, забыла! Приз – это кубок школе, памятные награды победителям и какие-то подарки от Гринов!

Потрясно! Green Day, конечно, не моя самая любимая группа, но множество их песен я знаю наизусть, а уж встретиться с ними вживую – ну, разве это не удача?

После репетиции мы решили заглянуть с Ив в кафетерий. Вновь сели у окна, как мы и любим, и стали разговаривать о том, о сем. Я уплетала мороженое за обе щеки, хоть и холод на улице, а Ив пила газировку. Если бы я была случайным прохожим, я бы и не заметила изменений на лице девушки, но я не прохожий, и я помню черты лица Ив прекрасно. Сейчас оно немного осунулось, щеки впали сильнее, а скулы стали еще резче выделяться; под глазами синяки, – хотя у кого их сейчас нет – но даже под легким слоем пудры видно, как глубоко посажены глаза девушки; а губы потрескались, стали сухими и бледными. Нет, это не та Ив, которая была раньше, хотя и внешне похожа. Она улыбалась своей прежней улыбкой, но видно было, как она ей тяжело дается.

– А что там Майки? – еле спросила она, и я отвлеклась от своих раздумий. Я вновь покраснела.

– Что? – Переспросила. – С ним все хорошо вроде бы.

– Перестань, – Ив тоже немного покраснела. – Я же видела, как вы смотрите друг на друга.

– Это еще ничего не значит. – Пожала плечами. – Мы просто друзья.

– Надолго ли? – Она заулыбалась шире, словно зная какую-то тайну.

Я ничего не ответила, лишь улыбнулась в ответ и запихнула в рот очередную ложку фисташкового мороженного. Мне нужно спросить у неё кое-что, но я боюсь задеть её своими расспросами. Сделав замок из рук, чтобы они не мешали мне и не отвлекали, я решилась.

– Ив, как давно ты перестала лечиться?

Она явно не ожидала от меня этого и опустила взгляд на стол. Повертев в руках банку содовой, она посмотрела в окно на проходящих людей, сделала пару глотков, чтобы промочить горло, и ответила:

– Восемь месяцев назад.

Восемь месяцев – это большой срок. Значит, я не ошиблась. Ей, действительно, хуже.

– Что сказал доктор? – Спрашиваю.

– Все плохо. – Она побелела. – Пожалуй, я пойду домой, Эмз. Я устала, а впереди еще целый день.

Я кивнула. От дурных мыслей, лезших мне в голову, я сильно-сильно закусила щеку, вкус крови во рту привел меня в чувство. Проводив до остановки подругу, я почувствовала себя разбитой. Черт… Восемь месяцев – это очень долго. Мало кто с лейкозом без лечения выживает больше года, это я точно знаю. Ив уехала, а я так и осталась сидеть на лавочке наедине со своими мыслями. А тут еще, как назло, пошел дождь. Но я даже была рада ему, ведь он помог скрыть слезы, выступившие на моих глазах. Смахнув их ладонью, я побежала дожидаться другого автобуса на следующую остановку.

Возле паба «Ведьмин котел» мы ждали, пока придет наша очередь. Сегодня здесь играет какая-то классная группа, вот и людей много. Мы нашей компанией – Я, Лондон, Трент, Фелиция, Майки и Патрик – решили посетить это место, ведь сегодня здесь будет горячо! Только вот Майки почему-то еще не появился. Ив слегла в постель, видимо, снова хроническая усталость. Как-то раз она мне снова напомнила слова Стефана, руководителя группы поддержки, что, может быть, нужно просто верить в какие-нибудь высшие силы. Я не перестала придерживаться своей позиции в этом вопросе, но все-таки каждый вечер я проговаривала про себя, словно молила кого-то, чтобы с Ив все было хорошо.

Сегодняшний дресс-код – стиль гранж, потому на мне длинная футболка с изображением кровавого кролика, черно-белые в полоску легинсы и ботинки. Волосы завязаны в два высоких хвостика с дульками, а на глаза спадают пару голубых прядей – результат старания Фо. Она сказала, что волосы у меня, конечно, чертовски крутые, но нужно разбавить этот цвет чем-нибудь веселеньким. Потому в тот же день я обзавелась еще и голубыми волосами, Фо покрасила несколько прядей тоникой, сказав, что цвет смоется сразу же. У самой же девушки были малиново-оранжевые пряди. Лондон просто обошлась укладкой «ежик», от чего её волосы торчали по сторонам, но выглядело это славно.

Мы заняли свободный столик у стены. В центре была площадка – танцпол, наверное, потому там ничего не было. А у другой стены стояли инструменты. Мне принесли шипучку – странный напиток для такого заведения, но алкоголя мне совсем не хотелось.

Я думала о Майки: не видела его всего пару дней, но, черт возьми, так соскучилась. Да, я соскучилась. На самом деле, совершенно не понимаю почему. Просто сидя здесь со всеми, но без него, я вдруг поняла это и вспомнила о нем. Подумала, как бы было здорово увидеть его улыбку, и улыбнуться в ответ. Я представила, как касаюсь ладонью его щеки, а он бы взял мою ладонь в свои руки и не отпускал. Но, черт возьми, это просто мысли.

– Встречайте: Crystal Castle!

На сцену вышли участники группы, внимание моё привлекла девушка – она такая необычная. Никогда раньше не встречала эту группу, но от первой песни по моей коже побежали мурашки.

– Hi!

Scars will heal soon

You shrug it off

Except that you don’t.**

А затем наконец-то появился Майки. Он сел напротив и тоже начал слушать музыку. Нам не нужны были слова, чтобы поприветствовать друг друга. Он протянул свою руку к моей. Внутри меня зацвели чертовы фиалки, и мурашки побежали по коже; орхидеи стали распускаться где-то под ребрами; зеленовато-голубое море огромными волнами захлестывать к берегам, оставляя за собой след из морской пены; а вселенная застывать на века, когда кончики наших пальцев соприкоснулись.

И я поймала на себе его взгляд. Его глаза были такими нежными, они были полны эмоций и любви, что я закусила нижнюю губу. Никто ни разу не смотрел так на меня.

Не нужны мне люди, когда он рядом. Пусть вселенная остановит свой бег, лишь бы это мгновение длилось вечно. Пусть время остановится, и тогда у нас будет миллионы лет, проведенных вместе.

Только жаль, что их все же не будет.

Комментарий к главе

* – перевод God help the girl – Come Monday Night

** – Crystal Castle – Alice Practice

Двадцать три

Возле дома Лондон стояли фургоны с продуктами и мебелью. Повсюду шныряли грузчики с раскладными стульями и столиками, с множеством уличных фонарей и флажков. Когда я, стоя у двери, уже хотела было постучать в дверь, услышала знакомый голос лучшей подруги.

– Черт, извините меня, конечно, но вы что, не понимаете?! Я же сказала, как расставить столики и стулья, нельзя было сразу сделать все правильно? Я просто хочу, чтобы все было идеально! – выкрикивала она.

Я не смогла сдержать улыбку: вот она, та самая беззаботная Лондон, которая любит держать все под контролем. Держа в руках коробочку, перевязанную синей лентой, я направилась в сад семьи Уоррен. Мне всегда нравился задний дворик их семьи, большой, просторный, с личным выходом к реке. Дом огорожен невысоким и светлым заборчиком, под которым с приходом весны расцветают цветы – а особенно милые и простенькие мускари, всегда приводящие меня в восторг.

Лондон стояла посередине дворика и указывала, куда что поставить и как украсить сад. Заметив меня, она бросилась ко мне.

– Эмили! Я так рада тебя видеть! – Крепко обняла.

– С днем рождения, Лори, – ласкового проговорила я. Она ничего мне не сказала, даже не возразила такому приветствию, лишь сильнее стиснула в объятьях. – Прости, что такой невзрачный подарок, но я действительно старалась. – Немного смутившись, я протянула ей коробочку. – Только не тряси.

Развязав ленту, Лондон приоткрыла коробку и увидела то, что я ей приготовила. Выражение её лица стало таким милым, таким добрым и благодарным. «Мне никто ничего подобного не дарил», – сказала она. «Это самый дорогой подарок, что у меня когда-либо был, хоть он и съедобный», – захихикала. Я весь вчерашний вечер вместе с Кристи трудилась над съедобным сюрпризом для Лондон. Мы испекли торт, украсив глазурью и рисунком из сливок. На нем, хоть и коряво, но были изображены я, Лондон и кот-Мартин, а также сделана надпись «Навеки».

Лондон, плюнув на все, потащила меня в дом, чтобы попробовать на вкус мой подарок. Сначала она, конечно же, на память запечатлела сам торт, а затем позвала семью, чтобы все вместе полюбоваться на рукотворное чудо.

– Комплименты шеф-повару! – проговорила Лондон. – Это очень вкусно, Эмз. – Она чмокнула меня в щеку. Остальные подхватили её слова.

– Вот, я выполнила своё обещание, – сказала я. Покрутившись, показала то самое платье, в котором обещала подруге прийти на её восемнадцатилетие. Лондон радостно похлопала в ладоши и сказала, что я выгляжу прекрасно.

Лондон расчесала мне волосы, которые, кстати, снова были чисто белые, и немного меня накрасила. А также она подобрала подходящую к моему платью обувь – балетки.

– Тебе нужно корни высветлить, – произнесла она. Я кивнула.

Вопреки тому, что сейчас только январь, а время на часах почти семь часов, было очень тепло, почти пятнадцать градусов по Цельсии. Народ медленно тянулся на вечеринку в честь восемнадцатилетия моей подруги. Лондон просто отлично потрудилась: небольшие фонарики стоят у забора, а от дерева к дереву переплетаются ленты и гирлянды. Выглядит это очень волшебно.

– Где же он, где же… – бубнила себе под нос Лондон, ища глазами в толпе кого-то. Хотя и догадаться было нетрудно, определенно Трента. – Он обещал, что придет.

– Если обещал, придет. – Попыталась её как-то успокоить.

А затем на Лондон налетели какие-то люди и стали поздравлять её с днем рождения. Она только и успевала говорить им «Спасибо. Спасибо большое. Мне очень приятно». И я решила прогуляться вокруг дома, потому что вся эта суета и суматоха утомляли меня. Вечеринка длилась всего час, а пьяные девицы уже еле ногами передвигали, хватаясь за всё, что попадалось под руки, лишь бы удержаться в равновесии. Все выглядели напыщенно, а на девушках была тонна макияжа, который начинал плыть сразу же, как они начинали танцевать или выпивать, ведь температура тела в миг поднималась.

Я присела на лавочку возле дерева и стала смотреть на реку. На другом берегу бежал поезд, видно было, как из трубы клубился пар и как из вагончиков льется свет. А сама река переливалась отблесками фонариков.

– Привет, красавчик. – Послышалось где-то сбоку от меня, и я развернулась.

Пьяная девушка с потекшей тушью заговорила с Майки. Он попытался как-нибудь от неё отвязаться, но она не отставала. Вот же липучка, честно.

– Извини, но меня ждут, – сказал Майки.

– Ой, да ладно. – Девушка обняла руку парня. – Позвонишь мне?

– Да, конечно, но позже.

Майки, скорее всего, понимал, что от этой девушки никак по-другому не отвяжешься, поэтому так и сказал.

– Тогда вот мой номер. – Она начала писать циферки на руке парня ручкой, которая взялась не пойми откуда. – Обязательно позвони!

– Конечно. – Майки ответил ей, а та послала ему воздушный поцелуй. И он направился ко мне.

Я усмехнулась в ладошку, и парень это заметил. Действительно, как он может кому-то не понравится? Он присел рядом и сказал «Привет». Я тоже произнесла «Привет».

– Что тебя сюда занесло? – спросила я.

– Ну, я заметил, что девушка с белыми, как луна, волосами одна сидит на скамейке и скучает. И я подумал, быть может, присоединиться к ней и развеселить? – Я улыбнулась. – Оторвемся? – спросил он и показал бутылку дорогого коньяка.

– Ты что, украл её?

– Нет, ты что, я просто взял её взаймы. – Так искренне сказал, что я не смогла удержаться от смешка.

Здесь слишком шумно. Мне захотелось уйти отсюда, остаться наедине с собой или с Майки. Я встала со скамейки и медленно направилась к калитке, ведущей к берегу реки. Парень бесшумно следовал за мной. Мы спустились по склону к реке. Мне, если честно, было плевать на это дорогое платье и на туфли, потому я просто села на песок, поджав под себя ноги. По очереди мы делали глотки из бутылки, мне алкоголь ударил в голову сразу же, и я почувствовала, как по телу расплывается тепло. В горле неприятно жгло, но настроение, которое было сейчас, моё окружение и данное место – все это сглаживало это ощущение, давая ему приятный привкус.

И я, наверное, сошла с ума, но мне захотелось совершить какой-нибудь безбашенный поступок. Не такие, которые мы делали с Лондон, а что-нибудь по своей воле. И я подумала: «Черт возьми, будь сумасшедшей! Будь странной! Не бойся того, что подумают о тебе люди. Тебе давно пора было понять это, Эмили!».

– Что ты делаешь? – удивленно спросил Майки.

Я сняла балетки и стала стягивать с себя колготки, затем на очередь пришло платье. Расстегнула с боку молнию и сбросила платье с себя, оно плюхнулось на песок, и я осталась в одном фиолетовом нижнем белье. Ветер пронизывал каждую клеточку моего тела.

– Эм… что ты? – Майки широко раскрыл глаза от удивления.

Мне стало немного неловко, вовсе не из-за чувства стыда перед парнем, нет, это чувство притупил алкоголь. Я почувствовала себя не в своей тарелке из-за скользящего взгляда Майки по моему телу. Он заметил их, мои шрамы. Они тоненькими беленькими полосками пронизывали мой живот, мои ноги, – особенно колено – мои руки и спину. Я чувствовала их каждый раз, когда намыливала тело в душе, и вспоминала, как они ужасно щипали и болели в первое время. Самый ужасный – это от скальпеля на животе. Забудь об этом, Эмили. Если не будет никаких вопросов, то не нужно будет придумывать и ответ. Будь что будет.

– Иду купаться, – твердо, немного игриво произнесла я.

Подойдя к кромке воды, я попробовала водичку – она была просто ледяная, что я сразу же одернула ногу. Я вся покрылась гусиной кожей, и волоски на теле встали дыбом. Подул ветер, и стало холоднее в несколько раз. Сжав ладони в кулаки, я решалась на этот шаг.

– Ну, бежим? – спросил Майки. Он тоже снял с себя одежду и сейчас, потирая себя за плечи от холода, подпрыгивал на месте. – Давай вместе.

Он взял меня за руку, чтобы я не убежала, и на счет три мы прыгнули в воду. «Черт!», – заорали мы, когда ледяная река коснулась нашей кожи. Мы дружно начали кричать, потому что холод был немыслимый. У меня ногу свела судорога, и я с возгласом плюхнулась в воду. «Мы как моржи», – пришло мне в голову.

– Ну что, тепло? – с иронией спросил Майки.

– Да! – выкрикнула я.

Но, проведя в воде всего пару минут, мы уже привыкли к её температуре, вода даже стала казаться теплой. Я стала играть с водной гладью, водя по ней ладонью из стороны в сторону. Майки следил за мной, не сводя глаз. Я видела это.

– Ты так же чудесна, как лунный свет, – произнес он.

Уши мои загорелись. Я всегда краснею, когда кто-то обращается ко мне с ласковыми словами. Сейчас Майки казался таким милым, хотя он всегда такой, но сейчас… словно лунный свет преображал его. Он закусил нижнюю губу, а моё отражение в его глазах дрогнуло, как пламя; и я готова поклясться, что что-то внутри меня перевернулось. Он стоял настолько близко, что казалось, будто он выдыхал моё имя из пяти слогов мне в губы.

– Давай же, – проговорила я.

– Ты же этого не хочешь. – Такого ответа я не ожидала. – Я так посчитал тогда, под путями.

– Забудь про все это и живи мгновением, которое у нас есть сейчас. – Внезапно произнесла. Его взгляд был настолько проникновенен, в нем чувствовалось столько тепла и любви, что мне, в буквальном смысле, хотелось поселиться внутри него. – Меня безумно тянет к тебе, но я боюсь. – Призналась.

– Попроси меня, но так, чтобы я поверил тебе. – Коварно улыбнулся.

– Поцелуй меня, – выпалила я.

Но Майки не тронулся с места. Уголки его губ приподнялись, он словно говорил мне, что не верит. Тогда я приблизилась к нему так близко: что вот они, его губы, я чувствовала их тепло.

– Поцелуй меня, пожалуйста, – выдохнула.

Руки Майки сплелись у меня за спиной, он нежно притянул меня к себе. Ладонью гладил мою щеку и убирал мокрые пряди с глаз. И его мягкие губы коснулись моих губ. Мне никогда не было так сладко: внутри все переворачивалось и приятно потягивало, его дыхание смешивалось с моим дыханием, и наши языки танцевали страстное танго. Моя рука запуталась в его русых кучеряшках. Я притягивала парня к себе ближе и ближе. Мне хотелось стать с ним единым целым, стать Майки и больше никогда не отпускать. Мы прерывались лишь для того, чтобы сделать глотки воздуха, на некоторое время мне казалось, что я смогу существовать и без кислорода, пока я не начинала задыхаться. Мне плевать. Его губы – мой воздух. Майки покрывал поцелуями мои губы, мои щеки, мою шею. Я клянусь, я бы сорвала с него чертову одежду, если бы она была на нем.

– Я влюблен в тебя, я был влюблен в тебя с самой первой нашей встречи. И я тебя не отпущу, – шепчет он, – ты слышишь? Теперь я тебя никогда не отпущу. – И снова мягко целует мои губы.

Вода ласкает мою кожу, мне уже все равно, что я замерзла до чертиков и что я вся точно-точно посинела. Мне слишком горячо от прикосновений этого парня.

– И не нужно, – шепотом на шепот отвечаю я. – Я твоя.

Когда мы, мокрые с ног до головы, стали подниматься по склону к дому Лондон, мы смеялись и толкались, как дети. Вода стекала с нас ручьем, и нас била трясучка, зуб на зуб не попадал, но нам плевать. Лондон, увидев меня, сразу же накинулась с воплями:

– Ты что, сдурела?! Хочешь воспаление легких получить? – Она набросила на меня чье-то пальто или куртку – я не разглядела – и повела в дом. – Что ты этим хотела доказать, а?

Кстати, краем глаза я заметила Трента, он все-таки пришел.

– Мне нужно было понять, – ответила я. – Я поняла.

– И что же ты поняла? – со скептизмом в голосе спросила Лондон.

– Что нужно жить сейчас, – произнесла я.

Минус еще пару записей «Встретить восемнадцатилетие Лондон» и «Парень». Следующим идет «Память».