Читать книгу "Эксперимент по намерению. Запустите сценарий счастливой жизни"

Особенно интригующий пример силы коллективной мысли представляют собой результаты проекта Нельсона «Глобальное сознание». В каком-то смысле они продемонстрировали тот же эффект, что был обнаружен Тиллером в его лаборатории. Намерение вносило упорядоченность в поле нулевой точки. Но присутствовал ли там загадочный пороговый эффект, который постулировал Махариши? И сколько людей было необходимо, чтобы набралась критическая масса? Согласно формуле Махариши, количество практикующих продвинутую медитацию должно составлять квадратный корень из одного процента населения региона, чтобы оказать положительное влияние.

Нужно всего 1730 американцев, чтобы оказать положительное влияние на все Соединенные Штаты, и всего 8084 – чтобы повлиять на весь мир.

Результаты работы Нельсона с полевыми ГСС свидетельствуют о том, что размер группы не так важен, как интенсивность фокусировки. Любая группа, какой бы маленькой она ни была, вызывает эффект, пока ее участники удерживают пристальное внимание. Но сколько людей должно быть в группе, чтобы оказывать эффект? Насколько сильной должна быть фокусировка? Каковы границы нашего влияния, если таковые существуют? Пришло время мне самой найти ответы.

* * *

Изначальный план нашего первого эксперимента по намерению, каким его видел Попп, состоял в том, чтобы собрать группу опытных медитаторов в Лондоне и попросить их направить позитивное намерение на ацетабулярию, растущую в лаборатории в Нойсе, в Германии.

Я слегка приуныла после нашего обсуждения вероятной экспериментальной цели. Мне хотелось исцелять обгоревших людей или спасать мир от глобального потепления. Одноклеточный организм не совсем отвечал моим представлениям о высоком драматизме.

Затем я начала размышлять о водоросли, и вскоре мое мнение переменилось. Необходимая всей планете водоросль умирала из-за глобального потепления. Ученые отмечают беспрецедентный подъем океанических температур за последние 50 лет. И вот уже на протяжении 30 лет коралловые рифы, центральный элемент морской экосистемы, исчезают с лица Земли. Когда океан потеплел, многие водоросли погибли и коралловые рифы остались без защитного слоя. Только в Карибском бассейне исчезли около 97 процентов некоторых видов кораллов, и правительство США объявило лосерогие и оленерогие кораллы исчезающими видами.

Согласно Межправительственному комитету ООН по климатическим изменениям, в который входят лучшие климатологи мира и другие ученые, уровень потепления достигнет к концу этого века 10 градусов по Фаренгейту и вызовет катастрофу библейского размаха: повышение уровня моря примерно на метр, непереносимую жару в некоторых частях света, распространение вирусных инфекций, наводнения и бури.

Потепление на 10 градусов не кажется таким уж значительным, пока не осознаешь, что аналогичное понижение температуры привело бы к ледниковому периоду.

И, похоже, средством спасения от всех бурь и наводнений была водоросль. Морские растения являются основным средством защиты от перегрева вод. Ученые в настоящее время изучают осадочные породы океанического дна, чтобы понять, как океаны справляются с повышенным объемом газов. И больше всего ученых интересуют реакции морских растений на глобальное потепление, так как эти растения являются основными потребителями излишка углекислого газа. Водоросли дают кислород и другие блага морской фауне и флоре. Они являются маленькой защитной стеной океана от губительных воздействий человека.

Я пересмотрела свое мнение об ацетабулярии как объекте исследования. Водоросль может быть необходимой для нашего выживания. Благополучие океанической жизни зависит от этих маленьких одноклеточных созданий, а моря, подобно тропическим лесам, являются легкими Земли. Если водоросль исчезнет, то вслед за ней исчезнем и мы. Демонстрация того, что групповое намерение может спасти несколько растений, покажет, что наши мысли могут сражаться с таким разрушительным явлением, как глобальное потепление.

1 марта 2006 года я отправилась в Германию, чтобы встретиться с Поппом и его коллегами в лаборатории на Музейном острове Хомбройх, к западу от Дюссельдорфа. Инновационная архитектура острова возникла по прихоти Карла Генриха Мюллера, миллионера, обратившегося к буддизму, которому требовалось место для размещения своей обширной коллекции живописи и скульптуры. Он приобрел 650 акров у американской армии и затем превратил ракетную базу НАТО в музей под открытым небом.

Продолжая развивать свои идеи, Мюллер решил создать на острове сообщество художников и писателей. Он пригласил архитектора, бывшего скульптора, Эрвина Гериха и предоставил ему неограниченное финансирование. Герих создал огромное количество футуристических построек – галереи, концертный зал, рабочие студии и даже резиденции – и изобретательно разместил их на фоне довольно блеклого пейзажа. Ничто не пропало даром, даже неиспользуемые металлические бункеры были превращены в студии и рабочие кабинеты известных немецких художников, писателей и музыкантов, включая поэта Томаса Клинга и скульптора Йозефа Бойса.

За «садом» построек пастельных тонов взгляд привлекает приземистое здание, составленное из кубов, взгроможденных на узкое основание, как будто гигантский конструктор «Лего» готовится взлететь – это новая официальная резиденция Международного института биофизики (IIB). Попп вежливо принял предложенное ему там помещение, хотя считал воздушную планировку с огромными окнами, через которые открывается широкий вид на Музейный остров, совершенно неподходящей для своих целей. Он обосновался в одном из тесных металлических бункеров, слева от ракетной станции, чьи маленькие темные комнатки были более пригодны для работы с живым светом.

Там я встретила команду Поппа из восьми человек, среди которых были Ю Ян, китайский физик, Софи Коэн, французский химик, и Эдуард Ван Вейк, датский психолог. В большинстве комнат стояли фотоусилители, большие ящики, подключенные к компьютерам, предназначенные для вычисления фотонных излучений. В одном из помещений поменьше находилась кровать с фотоусилителем для работы с людьми. Много пространства занимала хитроумная конструкция из приваренных друг к другу металлических колец, напоминающая скульптуру Дэвида Смита из металлолома и периодически издающая лязгающий звук. Это был, как с гордостью пояснил Попп, его первый фотоусилитель, сконструированный в 1976 году студентом Бернхардом Рутом. Аппарат и по сей день является одним из самых точных приборов такого рода. Попп был убежден, что по прошествии времени фотоусилитель не потерял своей актуальности.

При измерении крошечных световых излучений, характерных для живых существ, важно составить такой тест, который продемонстрирует достаточно значительный эффект, позволяющий увидеть, что нечто изменилось. Попп решил, что наш экспериментальный план должен быть настолько строгим, чтобы положительный результат невозможно было отрицать, отыскивая слабые стороны научной гипотезы и давая простые объяснения аномальных эффектов. Или, как выразился Гэри Шварц, если мы слышим стук копыт, сначала нужно убедиться, что это не лошади, прежде чем предполагать, что это зебры.

В эксперименте нам необходимо было стремиться к эффекту «вкл-выкл / вкл-выкл» и изолировать любые изменения, вызываемые дистанционным влиянием. Попп предложил, чтобы наша группа направляла намерение через равные интервалы: 10 минут интенсивного воздействия, 10 минут отдыха, так чтобы намерение «включалось» несколько раз за час. Если наши предположения были верны и намерение работало, то после того, как мы нанесем полученные результаты на график, у нас выстроится ясный зигзагообразный рисунок.

Попп неохотно согласился включить в эксперимент и динофлагелляты наравне с ацетабулярией. Световые излучения этих растений особенно восприимчивы к изменениям. Как он уже наблюдал, помещая динофлагелляты во взболтанную воду, любые изменения внешней среды существенно влияют на интенсивность светового излучения этих растений. Я настояла на необходимости использовать несколько экспериментальных объектов. С каждым будет проведен отдельный эксперимент, и мы получим несколько результатов, которые можно будет сравнить. Несколько положительных результатов труднее объяснить случайностью. Наконец ученые согласились. Мы добавили денежное дерево и женщину-добровольца, выбранную Эдуардом.

Как Попп выяснил во время своего эксперимента с Диком Бласбандом, любое изменение легче заметить в случае болезни, которую вы пытаетесь излечить, поэтому нам было необходимо каким-то образом вызвать у наших испытуемых стресс.

Самый очевидный способ вызвать стресс у любой формы жизни – поместить ее в неблагоприятную среду.

Эдуард и Софи решили вылить немного уксуса в воду с динофлагеллятами и воткнуть иголку в один из мясистых листьев денежного дерева. Эдуард в итоге собирался вызвать стресс у своей подопытной с помощью трех чашек кофе, и я согласилась не открывать этого факта своим медитаторам, чтобы посмотреть, смогут ли они почувствовать какую-либо экстрасенсорную информацию. Мы решили не трогать ацетабулярию, чтобы проверить, смогут ли наши намерения повлиять на здоровый организм. Для простоты медитаторы должны были направлять намерение на каждый организм, чтобы его биофотонное излучение уменьшилось, а здоровье и благополучие улучшилось.

Эксперимент планировалось проводить по вечерам между 15.00 и 21.00. Эдуард и Софи должны были включить оборудование, а я – выбрать три полуторачасовых окна, о которых бы они не знали, чтобы в этот период направлять наше групповое намерение. Хотя было невозможно провести полностью анонимное исследование, мы могли обеспечить «односторонне слепые» условия и установить контроль над экспериментальными эффектами. Ни наш испытуемый человек, ни ученые не должны были знать о том, когда именно направляется намерение. Я открою им наше расписание только после того, как эксперимент будет окончен.

Проект нашего исследования был ограничен доступным нам оборудованием. Фотоусилитель не мог работать непрерывно в течение шести часов, поэтому мы решили периодически включать его на полтора часа и на полчаса выключать. Я проинструктировала медитаторов, чтобы они направляли намерение всем четырем испытуемым по десять минут каждому на протяжении трех выбранных мною временных периодов. Эдуард и Попп планировали обнаружить количественные различия в световом излучении. Любое изменение в количестве или квантовой природе фотонов в периоды, когда мы «включали» намерение, говорило бы о том, что оно произошло благодаря внешнему влиянию и что мы обнаружили эффект.

Я сделала несколько фотографий наших испытуемых и ученых. Перед тем как покинуть лабораторию, я бросила последний взгляд на ацетабулярию, растущую в маленьких горшочках в переоборудованном затемненном холодильнике, и на динофлагелляты, напоминавшие зеленые пятнышки на воде, – на этих маленьких испытуемых, которым предстояло подвергнуться стрессу и, возможно, даже быть принесенными в жертву науке.

Через несколько недель Эдуард нашел добровольца для участия в эксперименте – одну из своих датских коллег, Анну-Марию Дурр, биолога и медитатора со стажем. Она отнеслась скептически к эксперименту, но была рада стать нашим первым испытуемым. Мы были благодарны Анне-Марии за согласие, ведь это означало, что ей придется просиживать на кушетке по шесть часов в абсолютной темноте.

На одной из наших конференций в середине марта я обратилась к публике и сказала, что ищу добровольцев из опытных медитаторов для участия в первом эксперименте по намерению. Я подготовила презентацию в Power Point, чтобы вкратце рассказать о целях нашего эксперимента и протоколе, а также подкрепить свое устное заявление, и назначила встречу на 28 мая в 17.30 в аудитории университета, которую арендовала на вечер.

В тот же вечер разразился такой ливень, что, когда мы с моей коллегой Николетт Вуван уходили из офиса, чтобы сесть на поезд до центра Лондона, нам пришлось остановиться на пороге. Прорвавшись сквозь этот «водопад», мы вымокли до нитки, но такая атмосфера воодушевляла меня: темный штормовой вечер будет только способствовать нашим целям. Такая погода возникает, как правило, в результате геомагнитных или атмосферных колебаний, усиливающих психокинетическое влияние. Позже тем вечером, открыв сайт Национального управления по исследованию океанов и атмосферы США, я выяснила, что они определили текущую погоду как «неустойчивую» с большой вероятностью геомагнитной активности и несколько меньшей – космических бурь.

Несмотря на погоду, пришли 16 добровольцев. Я попросила их заполнить бланки, указав личные данные, и выполнить несколько психологических тестов, среди которых была Аризонская шкала интегративных результатов и опросник Хартманна о психологических границах – их использовали Гэри Шварц и Стэнли Криппнер для проверки экстрасенсорных способностей. Я хотела получить как можно больше данных, чтобы понять, окажут ли их настроение, экстрасенсорные способности или состояние здоровья влияние на наши результаты.

Вскоре я обнаружила, что мои добровольцы были идеальными кандидатами для эксперимента по намерению. Согласно заполненным бланкам, они медитировали в среднем на протяжении 14 лет. Результаты психологических тестов показали, что они имеют очень тонкие границы, склонны к позитивному мировоззрению, обладают отличным умственным, психическим и физическим здоровьем и демонстрируют сильные эмоции.

Я объяснила им суть эксперимента, показала фотографии и подробно рассказала о наших четырех испытуемых, а затем обрисовала общую процедуру. Я сообщила, что мы будем направлять намерение с 18.00 до 20.30 по 10 минут в начале каждого часа и с 20-й минуты до получаса. В перерывах предполагалось отдыхать, разговаривать и заполнять формы.

Мы начали ровно в 18.00. Так же, как Уильям Тиллер в его экспериментах с черными ящиками, я показала цель намерения на экране компьютера, одновременно зачитывая его вслух, чтобы все участники в процессе медитации посылали одну и ту же мысль. Я вела медитацию и зачитывала вслух намерение повлиять на биофотонное излучение испытуемых и повысить их состояние здоровья и благополучие.

Общая энергия сразу же стала ощутимой и возрастала в течение вечера. Майкл, один из членов группы, предложил называть наши водоросли «Дино» и «Табу», чтобы установить отношения с этими крошечными организмами. Хотя ни у кого не было предыдущего опыта в телепатии, некоторые участники начали ощущать информацию о наших испытуемых, особенно об Анне-Марии. Несколько медитаторов были убеждены, что она непрофессиональная певица и испытывает проблемы с горлом. Изабелла думала, что у нее могут быть проблемы с кишечником или чем-то связанным с гинекологией. Майкл, немец по происхождению, никак не мог отделаться от фразы, крутившейся у него в голове: im schutz der dunkelheit («под прикрытием темноты») – и интерпретировал это в том смысле, что она завернулась в одеяло. Эмми сказала, что видит Анну-Марию завернутой в мягкое одеяло, сидящей на твердой поверхности, периодически спящей. Она также была убеждена, что Анна-Мария съела что-то не то и у нее болит живот.

Многие медитаторы чувствовали связь с денежным деревом и «Табу», а у Питера было сильное ощущение, что интенсивнее всех на намерение реагирует ацетабулярия. Однако вся группа, за небольшим исключением, испытывала больше всего трудностей, устанавливая связь с «Дино», и эти трудности все время возрастали, пока к последнему сеансу группа почти не перестала ощущать какую-либо связь.

Всех нас наполняло сильное чувство общей цели, и временами мы теряли ощущение своей индивидуальности. К концу вечера я отбросила все сомнения относительно исследования, и навязчивая мысль о том, что все это просто смехотворно, исчезла сама собой. Хотя мы не были целителями, все мы чувствовали, что произошло некое исцеление.

Что бы там ни было, думала я, выходя в ветреную ночь, мы вызвали некий эффект.

Через несколько дней я отправила Поппу расписание медитаций, чтобы его команда могла сопоставить наши результаты. Я также поговорила с Анной-Марией. Некоторые из экстрасенсорных ощущений медитаторов оказались верными. Она действительно увлекалась пением и периодически страдала от болей в горле. И хотя обычно у нее не было проблем с кишечником, в ту ночь они все же имели место из-за трех чашек кофе, которые Эдуард попросил ее выпить. Хотя днем кофе оживлял ее и прогонял сон, в ту ночь, на протяжении шести часов нашего эксперимента, она время от времени засыпала. Анна-Мария описала ощущения покалывания, которые периодически испытывала в тот вечер, и их появление соответствовало первому и третьему сеансам «вещания». Тем не менее мы словили и некоторые «шумы»: она не была вегетарианкой и никогда не слушала и не пела Вивальди, как это почувствовала пара медитаторов.

При интерпретации данных Эдуард учитывал не только интенсивность света, но и его отклонения от симметрии: обычно излучения, испускаемые живым существом, при графическом изображении в виде кривой нормального распределения выглядят идеально симметричными. Он также отмечал любые отклонения в коэффициентах эксцесса, или в привычной «пиковости» распределения. Значительный эксцесс выглядит как кривая нормального распределения, сильно выгнутая в своей средней части. Когда световые излучения изображаются графически, нормальное распределение вершин равняется 0 – подъемы и спады аннулируют друг друга. После исследования 12 периодов (6 периодов направления намерения и 6 периодов отдыха) он не обнаружил изменений в интенсивности света. Но обнаружил значительную асимметрию (от 1,124 до 0,922) и эксцесс (от 2,403 до 1,581) в излучениях. Нечто в свете подверглось значительным изменениям.

Эдуард пришел в восторг от полученных результатов. Они точно совпадали с тем, что он наблюдал в своем исследовании целителей, когда пытался выяснить, оказывает ли целительство влияние на другие живые существа в той среде, где оно происходит. В том исследовании, когда он помещал водоросли в счетчик фотонов в присутствии целителя и его пациентов и измерял излучение водоросли в течение 36 сеансов, выяснилось, что во время целительских ритуалов происходят значительные изменения. Наблюдались сдвиги в циклических особенностях излучения. Его небольшое исследование подтвердило, что целительство вызывает изменения в световых излучениях всего находящегося поблизости [476]476
  Van Wijk R., Van Wijk E. P. The search for a biosensor as witness of a human laying on of hands ritual // Alternative therapies in health and medicine. 2003. № 9 (2). P. 48–55.


[Закрыть]. Теперь он обнаружил тот же эффект в ситуации, когда простое намерение направлялось обычными людьми, находившимися за 480 км от цели.

12 апреля Фриц Попп отправил мне данные, касающиеся водоросли, динофлагеллят и денежного дерева. Хотя на первый взгляд цифры говорили о том, что никакого эффекта не было, он изменил свое мнение после того, как произвел вычисления.

Обычно любое живое существо, находящееся в состоянии стресса, начинает приспосабливаться к ситуации, и его световые излучения, значительные поначалу, постепенно снижаются, когда организм привыкает к новым условиям.

Следовательно, чтобы получить подлинную демонстрацию эффекта изменения, Попп должен был контролировать этот феномен. Он математически вычислил средние значения начиная с нуля, чтобы можно было с легкостью определить любое отклонение от нормы. Таким образом он смог бы узнать, являлось ли непредвиденное отклонение повышением или понижением количества биофотонных излучений. Количественные значения излучения он поместил на свой график, который отражал любое необычное отклонение от нормы.

Во всех трех сессиях наши испытуемые демонстрировали значительное понижение интенсивности биофотонного излучения во время периодов медитации по сравнению с контрольными периодами. Динофлагелляты в итоге погибли под воздействием кислоты (вот возможная причина того, что медитирующим было так сложно их почувствовать). Тем не менее, сообщил Попп, их реакция (снижение интенсивности излучения примерно на 140 тысяч) значительно отличалась от стандартных излучений умирающего организма. Среди выживших ацетабулярия, здоровый испытуемый, продемонстрировала более значительный эффект, чем денежное дерево, возможно, потому, что ей не приходилось преодолевать стресс (на 544 ниже, чем в норме), в то время как в случае денежного дерева (которое продемонстрировало понижение на 65,5) стрессор все еще оставался в листе в процессе эксперимента.

Попп представил результаты в виде графика, обозначив красным периоды нашего целительского намерения, и отправил их мне. Мы действительно вызвали «зигзаговый» эффект. Во время медитации, как написал в своем заключении Попп, «наблюдалась явная тенденция к понижению реакций, а не к повышению», что соответствовало сеансам наших намерений. В случае ацетабулярии мы наблюдали общее понижение на 573 единицы и повышение на 29.

Наше небольшое медитативное предприятие вызвало существенный целительный эффект – значительное понижение уровня живого света. Не только эти особенности, но и само воздействие на таком расстоянии напоминали эффект, оказываемый опытным целителем на все, что находится в одном помещении с ним. Намерение нашей группы породило тот же свет, что и намерение целителя.

Во многом это была первая грубая попытка. В конце концов, мы ведь протестировали четырех испытуемых, из которых кто-то испытывал стресс, кто-то нет, а один вообще погиб. Мы использовали контрольные периоды, но не контрольных испытуемых. И Эдуард, и Попп заранее попросили меня не придавать этому большого значения: «Нам следует быть уверенными, что эти изменения в эксцессах и асимметрии реальны. Это значит, что придется повторить эксперимент пару раз», – сказал Эдуард. «Несмотря на правильную тенденцию результатов, – написал Попп, – я не осмеливаюсь назвать это доказательством».

Но, несмотря на эти оговорки, факт состоит в том, что мы зафиксировали значительный эффект. В конечном счете получение положительных результатов не слишком удивило меня. На протяжении более 30 лет Попп, Шлиц, Шварц и их коллеги собирали неоспоримые доказательства подобного рода в своих экспериментах, постепенно расширяя понятие достоверности. Передовые исследования природы человеческого сознания перевернули все знания о мире, прежде считавшиеся научно доказанными раз и навсегда. Эти открытия неопровержимо свидетельствуют о том, что вся материя во вселенной существует в тесной взаимосвязи и взаимовлиянии, часто противоречащим многим законам, которые мы привыкли считать нерушимыми.

Значимость этих открытий не только в подтверждении существования экстрасенсорных способностей или парапсихологии. Они угрожают разрушить самый фундамент современной науки. Открытия Тома Розенбаума, Сай Гош и Антона Цайлингера, показавшие, что квантовые эффекты происходят в осязаемом мире, могут быть сигналом к концу разделения физики на законы большого мира и законы квантовых частиц и началу становления единого свода для всего живого.

Наше определение физической вселенной как набора изолированных объектов, наше представление о себе как об очередном таком объекте, даже наши базовые представления о времени и пространстве должны быть пересмотрены. По крайней мере 40 известнейших ученых из академических исследовательских центров по всему миру продемонстрировали, что обмен информацией между живыми существами происходит непрерывно и что мыслеобразы – это просто другой вид передачи энергии. Сотни других предложили правдоподобные теории, предлагающие объяснение самых неподвластных пониманию эффектов, таких как замещенное во времени влияние, в согласии с законами физики.

Мы больше не можем считать себя изолированными от внешней среды, а свои мысли – частными, закрытыми продуктами индивидуального мозга. Десятки ученых, написавших тысячи научных работ, высказывают мнение, что мысли способны глубоко влиять на все аспекты нашей жизни. Как наблюдатели и созидатели мы непрерывно изменяем наш мир в каждое мгновение.

Каждая наша мысль, каждое суждение, какими бы подсознательными они ни были, оказывают свое влияние. В каждый момент своего бытия сознательный разум осуществляет то или иное намерение.

Эти открытия призывают пересмотреть не только наши взгляды на то, что значит быть человеком, но и нашу роль в окружающем мире. Нам, вероятно, придется изменить свое представление о влиянии наших мыслей, вне зависимости от того, высказываем мы их вслух или нет. Наши отношения с миром продолжаются, даже если мы молчим.

Нам необходимо также признать, что эти идеи больше не могут считаться измышлениями нескольких нестандартно мыслящих индивидуумов. Сила мысли играет роль во многих признанных дисциплинах во всех сферах жизни, от ортодоксальной и альтернативной медицины до состязательных видов спорта. Современная медицина должна в полной мере оценить центральную роль намерения в исцелении. Исследователи, работающие в области медицины, часто говорят об «эффекте плацебо» как о досадном препятствии на пути к подтверждению эффективности химического вещества. Пришло время понять и взять на вооружение силу плацебо. Разум снова и снова доказывает, что является более успешным целителем, чем лучшие из лекарств.

Нам придется пересмотреть понимание нашей собственной биологии, введя в оборот понятия из «мира чудесного». Мы лишь начинаем понимать обширный и неизученный человеческий потенциал, находящийся в нашем распоряжении: колоссальную способность человека влиять на окружающий мир. Этот потенциал принадлежит с рождения каждому, а не только одаренным мастерам. Наши мысли могут быть неистощимым и простым ресурсом, который можно призвать для того, чтобы направить в нужное русло свою жизнь, излечить болезни, очистить города и улучшить планету. Мы можем обладать силой, достаточной, чтобы улучшить качество воздуха и воды, снизить уровень преступности и дорожно-транспортных происшествий, повысить образованность детей. Одна хорошо направленная мысль позволит простым людям взять в свои руки решение глобальных проблем.

Это знание может вернуть нам чувство индивидуальной и коллективной силы, которого нас лишило господствующее мировоззрение, изображающее равнодушную вселенную, наполненную отдельными, не связанными между собой объектами. Понимание силы сознательной мысли может приблизить науку к религии, предложив научное доказательство интуитивного осознания, разделяемого большинством людей, того, что быть живым значит гораздо большее, чем быть просто совокупностью химических веществ и электрических сигналов.

Нам необходимо открыть свой разум для мудрости многих туземных традиций, которые содержат интуитивное понимание намерения. Практически все эти культуры описывают единое энергетическое поле, во многом схожее с полем нулевой точки, сплетающее все во вселенной невидимой паутиной. Эти культуры, так не похожие на нашу, знают о месте человека в энергетической иерархии и важности бережного отношения к времени и пространству. Современная наука дистанционного влияния наконец предоставила научное доказательство истинности древних интуитивных представлений о проявлении намерений, целительстве и силе мыслей.

Нам всем пойдет на благо, если мы, подобно представителям традиционных культур, станем ценить каждую мысль как нечто священное, имеющее силу принимать физическую форму.

И современная наука, и древние практики могут научить нас тому, как использовать удивительную силу намерения. Если мы обучимся позитивному влиянию, мы сможем улучшить каждый аспект нашего мира. Медицина, целительство, образование, даже наше взаимодействие с технологиями только выиграют благодаря более полному постижению неразрывной связи разума с окружающим миром. Если мы поймем неимоверную силу человеческого сознания, мы продвинемся в понимании себя как человеческих существ во всей нашей сложности.

И все равно у нас остается еще множество не заданных вопросов о природе намерения. Передовая наука – это искусство интересоваться невозможным. Все наши главные достижения за всю историю человечества произошли благодаря тому, что кто-то ставил возмутительные вопросы. Что, если камни падают с неба? Что, если гигантские металлические объекты могут преодолеть силу гравитации? Что, если не существует края Земли, к которому можно приплыть? Что, если время не абсолютно, а зависит от нашего местоположения? Все открытия в области намерения и дистанционного влияния вышли, на первый взгляд, из абсурдного вопроса: что, если наши мысли могут влиять на наше окружение?

Истинная наука, не боящаяся исследовать темные глубины нашего невежества, всегда начинается с неудобного вопроса, даже если не существует возможности немедленного ответа, даже если ответ угрожает перевернуть все наши привычные представления. Ученые, работающие в области исследования сознания, должны постоянно задавать неудобные вопросы о природе сознания и границах его влияния. В наших групповых экспериментах мы будем задавать самый немыслимый вопрос из всех: что, если групповое намерение может исцелять на расстоянии? Может ли мысль исцелить мир? Подобные вопросы необычны, но самой важной частью научного исследования является простое желание задавать их. Как сказал Боб Барт из организации по исследованию молитвы, отвечая на вопрос, стоит ли продолжать изучение молитвы после экспериментов Бенсона: «Мы не сможем получить ответы, если не будем задавать вопросы». Так мы и приступим к нашим экспериментам – не боясь задавать вопросы, какими бы ни оказались ответы.