Читать книгу "Письма Булгакову. Роман. Избранное. Т. 3"

Когда-то, во времена глубокого социализма-коммунизма, считалось, что человек обязан любить литературу, классическую музыку, искусство. Стыдно было признаться, что ты всего этого не любишь. И все делали вид, что да – любят то, что положено любить. Но как только обязанность эта исчезла – что произошло с приходом т.н. капитализма, а точнее, рынка – многие стали с удовольствием сообщать: «Я не люблю читать и давно ничего не читаю – со времён окончания школы».

Как может вот так меняться человек? Вчера ещё он любил литературу, восхищался шедеврами искусства, а сегодня сознался, что всё это ему не нужно. Конечно, не может человек вот так измениться. Это значит, что раньше он просто делал вид, что такой, как надо. А на самом деле…

И вот тут встаёт вопрос – что же такое литература (искусство вообще), если люди свободно могут обходиться без этих лишних вещей? Они живут, погружаясь в тело жизни, и процесс этот настолько затягивает, что всё бумажное отпадает, как шелуха от орехового ядра. Они знают, что литература есть, что кто-то её создаёт, и это происходит тысячелетиями. Но лично для них все эти сочинения не значат ничего. К науке не читающие люди относятся с бОльшим уважением, потому что понимают – без науки жизнь остановится, деградирует их быт, где используется множество реальных плодов этой самой науки – телевидение, связь, пища, одежда и прочее. И ведь не скажешь, что этим людям бог не додал чего-то.. Нет! Они весьма сообразительны, практически умны, могут долго рассуждать о том, о сём, и даже о главном – о смысле этой самой жизни, в которой они – умелые пловцы.

Встаёт и ещё один вопрос – зачем вожди пролетариата сделали из литературы фетиш? Ответ весьма прост – наши демиурги пытались сотворить из литературы идеологическую опору для себя, надеясь с помощью «правильных» произведений превратить народные массы в послушный механизм, который будет безоговорочно служить власти. Как мы помним, многие творцы литературы сопротивлялись директивам партии, за что в большинстве своём жестоко поплатились. А тот самый народ, который должен был стать самым читающим на планете, легко приспособился к обстоятельствам и выглядел именно так, как хотели эти самые вожди.

Но приходится с прискорбием признать – театральное представление так и не вышло за рамки театра. Между тем, казалось, все мыслимые и немыслимые средства были брошены на внедрение «правильных» мыслей в головы трудящихся. И вот, поди ж ты – как только стало можно не играть роль страстного любителя литературы, так играть и перестали! Реальность нагрянула и стала явной во всей её непритязательности.

Не читают родители – неинтересно, да и некогда. Не читают дети, уткнувшиеся в свои гаджеты с «крутыми» играми. И ведь что только ни придумывают озабоченные «движители» литературы, а дело с мёртвой точки никак не сдвинут – не читают, и всё тут!

Но почему-то этим страдателям от литературы не приходит в голову, что всякое явление имеет суровые причины для своего существования.

Причин современной нелюбви к чтению много, но всё-таки есть одна – глобальная. А причина в том, что литература и искусство придуманы и созданы человеком в качестве инструментов для воздействия на сознание и, в итоге, для качественного его изменения. Совершенное сознание позволило бы человеку физическому перейти на новый – духовный уровень, стать нравственным существом, для которого соблюдение тех самых десяти заповедей (зерно всякой религии) стали бы естественным образом жизни.

Но… тысячи и тысячи лет прошли с тех пор, как литература и искусство стали массовыми явлениями. Однако сознание человека не изменилось ни на йоту! Человек на протяжении всего существования на планете Земля так и остался животным, наделённым весьма развитым интеллектом. Качественного изменения сознания не произошло. Человек не стал высоконравственным созданием.

Значит, литература и искусство – никуда не годные инструменты, и они не решают главной задачи эволюции «Homo Sapiens» – развития физического субъекта в духовное существо. Что должно при этом произойти с негодными инструментами? Они рано или поздно отправятся на свалку, ибо коррозия уже превратила их в рудимент.

Конечно, литература и искусство не исчезнут. Потому что на планете всегда хватает любителей игры. Литература и искусство всё больше превращаются из необходимости в нечто необязательное – в игрушку для тех, кто не может по тем или иным причинам ваять жизнь. Они предпочитают игру и делают её образом своей жизни. Миллионы людей провалились в недра игры, стали, фактически, текстоманами. Создание текстов стало для этой армии мечтателей главной задачей. Качество литературного продукта при этом никого не интересует – выдал порцию текста, получил личное удовольствие – сеанс аутопсихотерапии, и всё отлично! Поиграл и счастлив!

Почему количество вот таких текстоманов стремительно растёт? Потому что иной психотерапии нет, а выдерживать реальность становится всё труднее – люди не живут, а выживают, утрачивая почти всё человеческое в этом волчьем существовании. Лекарством становится лишь беседа с единственным другом, то есть с самим собой, а её продукт – текст, игра по собственным правилам, которая приносит забвение, спасает от погружения в жизнь. Слово стало игрушкой, превратилось в ту самую спасительную соломинку, в некий знак.

Всё верно! Не только от слов остались пустые оболочки, но и люди тоже превратились в Знаки. Сейчас значимость человека определяется его статусом – наличием какого-то количества дорогостоящих вещей, количеством денег, которыми он владеет. Есть у тебя авто последней марки – значит, ты человек. А если нет, ты – просто хлам, навоз под ногами. Это говорит о том, что сообщество людей всё более превращается в стадо, где индивидуальность (ум, талант) становятся не просто не нужны, но являются помехой для существования. И хотя это было всегда, но сейчас все эти вещи окончательно приобрели фатальный характер.

А самое главное, если раньше сообществом людей управлял пастух, т.е. живой человек, то теперь – система управления всё более становится глобальной машиной, где человек, какой бы он ни имел статус, всего лишь – марионетка, а дезинформация сливается в единое целое с информацией. Дезинформация тоже может принимать весьма гармонический вид – вот как яблоко от Змия. Красивое, вкусное, кажущееся полезным, имеющее вид божественного творения.

Как сказал Валентин Распутин, прежнего слова не будет.

Джинн выпущен из бутылки – это мощный поток информации. И не литература, а информация (знания о природе, космосе, о том, что происходит в стране, в мире) меняет сознание. И происходит это не только на психическом уровне, но на физическом. Количество информации имеет космический масштаб и каждые полтора года удваивается. Это не просто информация – это именно Дух (энергия) в виде информационного потока, который стремится унифицировать (оцифровать) сознание каждого, а другими словами – стремится стереть индивидуальность человека. Меняется сознание, меняется язык, меняется литература. Постмодернизм в литературе – это продукт оцифровывания собственного сознания в виде текстовой матрицы. И в то же время – попытка воссоздать (сохранить) свою индивидуальность хотя бы в матричных текстах – такая попытка противостояния той силе, которая стремится превратить человека в робота. Фактически – попытка альянса со смертью.

Так что эволюция того вида, который мы называем Homo Sapiens, идёт не в направлении превращения животного в высокодуховное существо, а от животного – к роботу. Как тут не вспомнить Оруэлла или Олдоса Хаксли?

Есть, конечно, среди армии текстоманов и таланты – люди, рождённые быть писателями. Но сейчас их лица не видны, голоса не слышны. Таланты выживают тихо, сами по себе – под лавиной публикаций Интернет-порталов, под лавиной книг раскрученных «писателей», коими идёт бойкая торговля направо и налево, за фасадом системы литературных премий, которыми рыночно-востребованные (раскрученные) награждают друг друга.

Время проявит лица настоящих писателей. Их, как всегда, будет мало, и слово их будет услышано немногими. Но и сами писатели, и эти немногие понимающие – никто из них не шагнёт в новую эру духовной жизни. «Да, это настоящая литература. Её авторы – гениальны!» – скажут понимающие. И многие, многие повторят за ними эту истину и признают имена гениев. Но мир при этом не изменится. Человек останется животным, наделённым совершенным интеллектом. Животным, которое всегда будет воевать за территории, еду, влияние над ближними и дальними, себе подобными.

Для появления на планете существ с высокодуховным сознанием необходима новая порода людей – на основе другого генома. И никакая, даже самая гениальная литература, не способна изменить природу Homo Sapiens. Аминь!

Альянс со смертью

После размышлений о литературе и не поддающемся эволюции человеке, становится окончательно ясно, что сообщество человеческое всегда жило и живёт по законам животного мира, по законам животной иерархии. Чтобы вырваться из этой системы необходимо качественное изменение сознания – прорыв от человека разумного к человеку духовному. Но сейчас происходит обратный процесс, который ведёт к окончательному расчеловечиванию каждого и всеобщей роботизации. То есть, животное сообщество теряет даже и те животные свободы (свободы живого существа), которые сейчас имеет, в пользу механистического компьютерного, полностью управляемого мира. Мира, в котором человеку нет места. Цивилизация Земли на наших глазах превращается в муравейник (человейник – по определению А. А. Зиновьева). В целом можно сделать вывод, что стадный человек одержим двумя подсознательными страхами: быть изгнанным из стада и оказаться в стаде последним. Но вряд ли кому-то, даже тому, кто всё понимает, удастся остаться вне этого человейника.

Когда приходит понимание вот таких простых вещей, становится ясно, почему России понадобился Сталин и почему, спустя более 70 лет после его смерти был реабилитирован сталинизм. Почему люди, которые прекрасно знают, что это такое, вдруг принялись возносить кровавого палача – дескать, Сталин сделал страну космической державой. Пусть огромным «перенапряжением сил» (так сталинисты наводят глянец на мясорубку гулага), но СССР при Сталине превратился в мировую державу.

Странно коротка память человеческая! Факты говорят о том, что удалось Сталину сделать это» не «перенапряжением сил» а трансляцией в массы животного страха, основанного на крови несметного количества жертв. Энергия страха работала, но она подобна энергии сжимающейся пружины. Когда-то настаёт момент, и пружина непременно выстреливает в обратную сторону, причём очень быстро. Это плохой инструмент. Вот говорят, время было такое, по-другому нельзя. Ну, сжали пружину, а результат? Всё лопнуло, всё рухнуло. Так ради чего людей уничтожали?

Страх – инструмент рабства. Рабство – неэффективная система. Это исторически доказано. История СССР – тому лишний пример. Можно называть много причин краха советской империи, типа «улучшение сталинской системы» или «изъятие скреп диссидентами или сынками элиты», но на самом деле причина одна – машина смерти (а сталинская система именно такова) сжирает себя сама, т.к. всеми своими действиями умножает энтропию системы.

Нельзя рассматривать Сталина как символ созидательной системы. Сталинская система, которая могла существовать лишь, питаясь человечиной, как всякая кровавая мясорубка, в конце концов, начинает пожирать самоё себя. И сам тиран (исходя из фактов истории) никогда не мог избежать той же участи, что и «расходный материал».

По законам Природы, система, умножающая энтропию, обречена на смерть. Такие системы способны на некий временный энергетический всплеск, создающий иллюзию жизнеспособности (энергия страха производит некую работу), но в целом, они не способны к развитию. Довольно быстро (по историческим меркам) такие системы схлопываются. И причина этого – нарастающий дефицит творческой энергии.

Однако те, кто управляет планетарным сообществом, всё-таки нашли выход из рабства. Рабство неудобно и неэффективно. Железный робот или биоробот (человек) – вот будущее цивилизации землян.

За сим, Михаил Афанасьевич, позвольте откланяться.

Из виртуального мира,

Всегда Ваша Маргарита.

Сильвёстров день
(Роман о товарисчах-гражданах и счастливой жизни)

Часть 1. Альфа-Центавра

Альфа-Центавра

Пошёл, пошёл, выкидывая ножки в стороны, змееголовый владелец «Мерса». Рядом – тем же порядком такая же сожительница.

Динозаврообразная фура задом пытается попасть в тесные врата торгового склада. Группа товарисчей-грузчиков спешит на помощь. Именно товарисчей, а не товарищей. Товарищи вместе с прежней жизнью утратили привычную транскрипцию.

Оранжево-чёрный прикид заметно бодрит женщину-дворника – лопата так и ходит в её натренированных руках.

Ещё темно, но по летнему времени, предписанному гражданам, уже давно нагрянуло утро. Сегодня Сильвёстров день, куриный праздник по народному календарю. Трогательно! Слезу пробивает. Непобедим и велик народ, который одарил праздником даже кур.

Вечером всё произойдёт в ритме обратного отсчёта. И когда очередная фура уберётся из торговых объятий склада, змееголовый владелец «Мерса» продефилирует к подъезду, в доме начнётся главная работа – варка «крокодила».

Из окон, как из обиталища Бабы Яги, потянутся шлейфы серного и фекального духа. Но это большой-большой секрет для маленькой такой компании. Так что ответ на вопрос «Бороться или крышевать?» уже не стоит в повестке дня. Всё давно решено.

Ну вот, дорогой читатель, теперь пришла пора познакомиться с героиней нашей истории. Вот она, собственной персоной, бежит на работу – такая единичка в плотном потоке бытия. Ты удивишься, но наша героиня не юрист, не психолог, не менеджер по продажам. Нет-нет-нет!

Представь себе, друг мой, она инженер человеческих душ. Ты не поверишь, но есть ещё такая профессия. Где же работает Алиса (так зовут нашу героиню)? Она – редактор чудом уцелевшего журнала. Да он и сам, этот журнал, чудо провинции. Провинции глубокой, как омут, и далёкой, как галактика Альфа Центавра, но, ко всеобщему счастью, обитаемой.

Вот об этой счастливой жизни и пойдёт речь в нашем романе. Пожалуй, и главным героем или героиней мы и сделаем вот эту самую счастливую жизнь. А девушка Алиса будет нашим гидом в просторах неизбежного счастья.

Пчелиная жизнь

Прибежала Алиса на работу. Вскрыла Интернет. А там заставка «Google» выскочила. На ней – умное лицо Софьи Ковалевской, схематическое изображение гироскопа, математические формулы на серо-красном фоне, функции от Х₀, Х, U и других переменных, дифференциалы от этих функций – песнь интеллектуала! Нежданный подарок в Сильвёстров день!

– Ух, ты! – выдохнула Алиса. – Теперь и работать легче будет! Всё-таки остались где-то в опрощённом мире люди, которые помнят – была Софья Ковалевская! И математика!

Не успела Алиса порадоваться роскошному подарку, как в дверь просунулся синий от мороза нос. Пришёл писатель Пустяков, принёс рукопись. Ну, понятно, что не пять килограммов бумаги, а всего лишь аккуратный, эстетически непритязательный диск. Но произведения на этом носителе объёмом в несколько увесистых мегабайтов вполне могли скушать при издании не одно многолетнее древо.

Что там идёт на изготовление бумаги? Осина, берёза, клён? Да всё, что угодно – в опилки, и в гидролизёр! И вот – нет ни берёзы, ни сосны! А есть целлюлоза – сырьё для книги писателя Пустякова. А что же и как пишет сочинитель Пустяков? Сегодня он принёс сказки, где старательно поведал миру о том, как пчёлы производят мёд. Пустяков читал текст, Алиса пыталась задавать вопросы:

– Пчёлы перелетают с цветка на цветок, пыльца падает внутрь и помогает оплодотворить семена, – с энтузиазмом начал Пустяков.

– Если уже есть семена, то, что же оплодотворять? Семена – это уже плод! – возмутилась Алиса.

– Пчёлы собирают с цветков нектар и пыльцу в ульи, где попадают в ячейки, называемые соты, – продолжил невозмутимый знаток пчёл.

– Кто попадает? Пчёлки? – спросила Алиса. Но автор, пропустив вопрос, двинулся дальше:

– Там они соединяются между собой…

– Кто соединяются? Пчёлки? – удивилась Алиса.

– Образуя мёд, – добавил неутомимый Пустяков.

– Мёд образуется совершенно другим путём. Читайте учебник, – пыталась обратить на себя внимание Алиса.

– Наполнив ячейку, пчёлы заделывают ее воском. В некоторые ячейки пчёлы откладывают яйца.

– Яйца в здоровом улье откладывает матка, а не пчёлы, – вставила лыко в строку Алиса.

– И мёд служит пищей личинкам, – не обращая внимания на посторонних, продолжал Пустяков.

– Личинки вначале питаются белковым кормом и маточкиным молочком, – безнадёжно сообщила Алиса.

Слушала пчелиные откровения, и такая жалость одолела её о несчастных пчёлках, которых сочинитель заставил совершать противоприродные действия, ничуть не близкие к правде жизни. И мёд, который должен был возникать «из соединения пчёл в ячейке», и детей было жаль Алисе. Ведь Пустяков вполне мог заставить детей читать свои убойные выдумки. А что?! Издаст книгу, и пропали детки! Так на всю жизнь и запомнят историю пчёл и мёда в исполнении Пустякова.

Алиса долго объясняла сочинителю несостоятельность его идей. Пустяков старательно кивал головой, соглашался, благодарил. Забрал диск – для доработки текста. Алиса безнадёжно смотрела вслед удаляющемуся сказочнику. Знала – завтра Пустяков принесёт тот же самый текст.

Чужие слова влетали в пустынные мозги писателя, не производя там никакого действия. Тексты плодились как-то отдельно от самого сочинителя, а тем более не зависели от посторонних.

Но Алиса каждый раз надеялась, что произойдёт невероятное – однажды Пустяков принесёт нормальный человеческий текст, который можно будет даже читать.

Теория абсурда

В дверь настойчиво постучали. Явился незнакомец в основательном полушубке.

– Вот, – сказал он. – Принёс вам сочинение века – это моя теория абсурда.

– К сожалению, научные изыскания мы не печатаем. Обратитесь в академические издания.

– Понимаю, понимаю! – быстро согласился учёный сочинитель. – Но у меня есть вещь не менее значимая, которая явно будет по профилю вашего журнала.

– И что же это?

– История моего дедушки – ветерана Курской битвы. Недавно он передал в Музей второй мировой войны в Нью-Йорк свою гимнастёрку.

– И чем же заинтересовала гимнастёрка музейщиков США?

– О, это удивительная, удивительная история! Дело в том, что гимнастёрка эта получена была моим дедом из тех вещей, что приходили в Советскую Армию по Лендлизу.

– Ну, что ж! Как комментарий к музейному экспонату эта история пригодна, но вот её литературная ценность, думаю, весьма спорна.

– Могу добавить и многие благодарственные письма, которые получил мой дедушка из США.

– Вряд ли это меняет дело, – подчёркнуто официально сказала Алиса. Но напрасно надеялась на понимание.

– И всё-таки, может быть, я оставлю свою единственную в мире «Теорию абсурда»? – наступал посетитель. – Вы убедитесь, она уникальна!

Алиса поняла – не всучив хоть что-то, абсурдист не уйдёт.

– Мы не платим гонораров, – пустила она в ход последний аргумент.

– Это неважно! Главное, признание!

– Ну, хорошо, я посмотрю вашу теорию, но обещать ничего не могу, – отстранённо сказала Алиса.

– Спасибо! Надеюсь на понимание! Я ещё наведаюсь к вам, с вашего разрешения.

– Может быть, обойдёмся телефоном? – выставила щит Алиса.

– Что вы! Кто же по телефону обсуждает столь важные вещи! – воскликнул изобретатель теории.

– Ну, тогда до свидания! – у Алисы прорезались металлические нотки в голосе.

Ничуть не смутившись, учёный сочинитель откланялся.

Вот же фрукт! – подумала Алиса. – Либо читай его абсурд, либо пропагандируй дедушку, спасённого Лендлизом.

Одним глазом заглянула в гениальный теоретический труд. «Теория абсурда» мало чем отличалась от теории мёда писателя Пустякова.

День клонился к закату. Алиса, наконец, принялась за чтение рукописей, которые могли составить очередной номер журнала. Время от времени отрываясь от своего занятия, поминала недобрым словом то теорию мёда, то теорию абсурда, которые съели большую часть рабочего времени.

3D-принтер – друг человека

Вернувшись домой, Алиса случайно попала на «Радио России». Обычно слушала краем уха другие радиостанции. Здесь же постоянно рекламировали какие-то чудо-приборы, таблетки, магию и прочую ерунду. Но сегодня молодые голоса вели диалог, перекликались, перекидывались словами, дополняя друг друга. Так хорошо, по-домашнему.

И тема – весьма! Непростая тема – 3D-принтер для печатания всего и вся. Как ты понимаешь, друг мой, речь совсем не о печати текстов на бумаге.

Речь о том, что созданы принтеры, которые из набора ингредиентов могут печатать любые изделия – предметы обихода, детали компьютера, инструменты, пищу. Вообще – всё. Например, объёмные изображения человека.

Как-то сразу вспомнился тот самый хрустальный череп – загад3очный артефакт из Лубаантуна, который с 1926 года многие десятилетия хранился в семье дочери известного археолога и путешественника Ф. Альберта Митчелл-Хеджеса. Энн – так звали почтенную даму. До конца своих дней она была уверена, что череп принадлежит эпохе Майя. В начале шестидесятых 20-го века она решила передать череп для исследования специалистам.

История гласит, что искусствовед Фрэнк Додланд обратился за помощью к известной фирме «Хьюлетт-Паккард», которая занималась выпуском кварцевых генераторов и считалась лучшим мировым экспертом кварцев. Исследование показало – череп был изготовлен из цельного куска хрусталя задолго до возникновения цивилизации Майя – примерно, 12 тысяч лет назад. Изготовлен вопреки всем законам физики.

Вот что говорил об этом эксперт фирмы, инженер Л. Барре: «Мы изучали череп по трём оптическим осям и обнаружили, что он состоит из трёх-четырёх сростков… Мы обнаружили, что череп вырезан из одного куска хрусталя вместе с нижней челюстью. По шкале Мооса горный хрусталь имеет высокую твёрдость, уступая лишь алмазу, и его ничем, кроме алмаза, резать невозможно. Причём резать надо вдоль осей роста и с помощью высокотехнологичного оборудования. Создатели черепа ухитрились работать вручную, не соблюдая этого правила. По всем законам физики исходный кристалл должен был рассыпаться. Но кто-то изготовил этот череп из одного куска хрусталя настолько осторожно, будто вообще не притрагивался к нему в процессе резки».

– И вот сейчас, когда изобретён 3D-принтер, становится почти понятным – как был изготовлен этот артефакт, – думала потрясённая Алиса. – Отпечатан на 3D-принтере! Только такая технология может дать характеристики, которые имеет череп. Понятно – КАК, но непонятно КЕМ. Либо земными людьми, чья высокоразвитая цивилизация погибла, либо… пришельцами, которых майя считали богами.

– Означает ли изобретение 3D-принтера, что мы достигли уровня погибшей древней цивилизации? Что из этого следует? – продолжала размышлять Алиса. – Что закончился очередной цикл развития, и дальше произойдёт «сброс параметров» – иначе говоря, катастрофа? Мир, действительно, на грани больших перемен – это видно по всему. Но пока ещё наш 3D-принтер не отпечатал вот такого шедевра. Пока уровень техники много ниже. Пройдёт ещё несколько десятков лет, прежде чем 3D-принтер станет универсальным домашним комбайном по производству всего, что нужно человеку.

Вот так, друг мой, Алиса нечаянно прозрела будущее. А в нём – планету Земля, на которой где-то в одном месте находится компактное производство микроэлементов, белковых, углеводных, жиросодержащих, витаминных порошков. Все они используются для заправки 3D-принтера.

Купил этот прибор, принёс домой и всё! Задал в программе бутерброд – пожалуйста! Борщ – возьмите, с пылу-с жару! Мяса кусок – да вот вам! Платье к празднику – ради бога! И так далее. Где-то будут работать технические принтеры – печатать компьютерные устройства разного назначения. Медицинские принтеры напечатают любой необходимый для замены орган человека. И страшно подумать, даже… самого покорителя природы. Огромные заводы сожмутся до размеров небольшого коробка.

Весь вечер Алиса рисовала себе картины недалёкого будущего. Каков будет человек в этом мире? И нужен ли человек, если… Может быть, и не нужен, ведь сегодняшняя реальность, похожая на избушку Бабы Яги с серными шлейфами химикатов, пока не обещает 3D-принтерного рая. Пока вместо чудо-принтера – пещерные технологии «крокодила». И никаких 3D-бутербродов!

Почмейстеры ставят на красное

Очередной номер журнала требовал рассылки. Где-то, в разных городах, молодые авторы ожидали счастливого завершения литературного процесса – публикации их драгоценных творений. Алиса отправилась в почтовое ведомство – купить пластиковых конвертов. Не раз мысленно благодарила того, кто их изобрёл – удобная штука. Купил, принёс в офис, не торопясь, написал адрес, вложил журнал. И уже тогда отправил с почты.

Раньше надо было долго ждать, когда недовольная почтовица замотает экземпляр журнала в какую-то видавшую виды бумагу, обвяжет лохматой посконью, опечатает горячим сургучом и кинет тебе всё это для написания адреса. И вот ты, прикорнув на уголке стола, всегда занятого другими, озабоченными тем же людьми, сидишь и выводишь каракули на неровной поверхности мятой бумаги.

Однако никаких пластиковых конвертов Алиса в почтовом отделении не обнаружила.

– Странно, – подумала она. – Что бы это значило?

– Скажите, пожалуйста, – обратилась Алиса к даме, сидевшей за стеклянной перегородкой. – Могу я приобрести несколько пластиковых конвертов? Мне нужно разослать журнал авторам.

– Конвертов больше нет.

– А по какой причине нет?

– Их нет на складе. Те, что были, мы уже продали.

– А надолго ли исчезли конверты?

– Не знаю, – равнодушно бросила почтовица. И в её интонации явственно прозвучали ноты того самого прошлого, когда отправить что-то с почты равнялось целой эпопее.

Алиса объехала несколько почтовых отделений. Картина везде была единообразна.

– Так-так, – сказала себе Алиса. – Прелесть какая! Замечательное ретро. Почмейстеры, похоже, ставят на красное. Всё остальное остаётся в чёрном секторе, а вот почта уже явственно зарделась, как заря коммунизма. Вот и не верь после этого, что виссарионыч жив. Ещё как жив! Здравствуйте, товарисч вождь! А мы тут плюшками балуемся. Плюшки очень хороши! В вашем вкусе. Придётся и нам свой вкус подправить. А куда ж мы без вас-то?!

Вернулась Алиса в офис в раздумье. В глубоком и широком раздумье – что делать дальше, как поступить, как встроиться в систему товарисчей почмейстеров. Ведь «красное или чёрное», но и дело делать как-то надо.

И вспомнилась тут Алисе знакомая, которая смогла утечь в северную столицу.

– Прозорливая женщина! Знала, знала, что глубина сибирских руд со временем превратится в непреодолимый омут, вихрь такой бермудский. Так и произошло. Из сибирских бермудов скоро выход будет там же, где и вход. Вышел на свободу, глядь, а ты снова – в треугольнике. И как бы ни старался, а всё напрасно. Бермуды они и есть бермуды, – думала наша героиня.

И, знаешь, друг мой, она в чём-то была права. Ведь куда ни глянь, повсюду бермуды. Студенты кафедры гуманитарных наук (обрати внимание вот на это слово «наук»! ) включились в игру «Имя России». Играли, играли и выбрали имя. Вернее, целый ряд имён: Пётр I, Александр Невский, Иосиф Сталин, Екатерина II, Александр Суворов, Пётр Столыпин, Владимир Ленин, Георгий Жуков, Иван Грозный, Никита Хрущёв, Александр II, Николай II. А в комментариях в Интернете кто-то приписал: Эрос, Перун, Ра, Путин, Жириновский.

Вот как всё это называется? Наукой назвать – язык не повернётся. Бермуды! Вот это да. Именно, бермуды! Что же ещё! Никто не вступил в игру «Куда ты пойдёшь работать после окончания своей кафедры, гуманитарий? На рынок или менеджером продаж? Нужное подчеркнуть».

Так что, друг мой, не только почмейстеры ставят на красное. Стьюденты-гуманитарии – тоже! Вот и славненько!

Первый городской частный музей и Таракай

Иногда нечто или некто подкидывают человеку подарки. Ну, наверное, за то, что этот гражданин или гражданка терпеливо живут и что-то пытаются делать, чтобы рядом умножалась гармония. Вот сегодня такой подарок пришёлся ко двору Алисе.

От сотрудников первого частного музея в городе поступило приглашение на экскурсию. «Музей алтайского марала» – так называлась эта организация. Несколько человек – литераторов, и Алиса вместе с ними, отправились на неприметную улочку, где хозяин музея облюбовал старинное купеческое кирпичное здание, отремонтировал его и превратил в музей.

Понятное дело, музей – это всегда интересно. Однако на этот раз там Алиса и нашла тот самый подарок судьбы, который выпадает терпеливцам. Среди прочих экспонатов на стене висела картина. На ней летучими резными линиями с хирургической точностью был изображён шаман-алтаец во время камлания. Изо рта шамана вырывались языки пламени (или космической энергии). Позади клубились века и множественные иные миры. Похож был шаман на горного марала, танцующего на скалах. В одном образе слились воедино шаман – посредник между верхним и нижним мирами, и великий дух оленя. Что-то было написано мелким почерком на нижнем поле рисунка – слева и справа. Оказалось, это стихи, которыми художник всегда сопровождал свои картины.

Алиса занялась поиском в СМИ биографии мастера. Нескоро, но выяснилось, что художник Николай Чепоков – странник. Ни кола, ни двора у него – только вечная дорога. Вот как он сам рассказывал о себе: «Я просто бродяга. Иду себе и иду. Палатка – это тяжесть. У меня был кусок целлофана. Его скомкал, в сумку положил – он лёгкий и места мало занимает. И потом, я же среди бичей жил и живу. Там просто что-то подобное сразу „подрезается“. Так что я просто-напросто ложился у костра, целлофаном укрывался и спал. А разжигал костёр я вот этими своими работами, потому что бумага-то уже была испорчена! Я берёг только чистую бумагу, в целлофан заворачивал, чтобы не намокла. А когда на ней нарисуешь, зачем её хранить? Но в 2001 году я с удивлением узнал, что кому-то мои картинки могут быть интересны. На Телецком озере живёт такой известный там художник и резчик по дереву Пилипчук. Он увидел мои работы и сразу купил три картинки, аж, по 50 рублей. Я так обалдел! Потом подумал: „Ну, художник решил художника поддержать“. А через неделю к нему приехали из Москвы друзья. Он меня вызвал и говорит: „У тебя работы есть?“ – „Есть!“. И его друзья тоже купили. Я их сразу прогулял весело. А через некоторое время приехал в Новосибирск».