Читать книгу "Письма Булгакову. Роман. Избранное. Т. 3"

Алиса дарила цветы авторам, благодарила за сотрудничество с журналом. Они благодарили её. Так вот знай, друг мой – тот, кто безвозмездно отдаёт труд людям, умножает личную Духовную энергию и продлевает свою жизнь. Это не мораль, не проповедь – а Закон Природы. Закон созидания.

Можно отнять энергию окружающих и разрушительными действиями. Но это – подпитка отрицательным зарядом, который, в конце концов, разрушает приобретателя. Эйфория от такого вампирского присовокупления быстро сменяется депрессией. И вампиру снова будет необходимо совершить разрушение, чтобы получить новую порцию дармовой (не заработанной трудом) энергии. Это тоже Закон Природы – Закон разрушения.

Алиса знала давно об этих истинах, и прочувствовала их на практике. Однако Симон Посев по-новому раскрыл смысл народной пословицы: «Что посеешь, то и пожнёшь».

Алиса поблагодарила Наталью Ивановну словом и подарками. Но потом… потом – мысленно много раз возвращалась в солнечный уютный зал, туда, где стоял белый рояль, где жила музыка, где сияла мудрость доброй и красивой души. День именин земли и День славянской письменности чудесным образом соединились в облике женщины, подарившей Алисе самое главное – поддержку в трудном пути. Вот это, друг мой, дорогого стоит!

Астероид «Антихрист»

За праздниками, как известно, приходят будни. На этот раз явились они снова в сумрачных одеждах дождя. Солнечное окошечко, по имени 23 мая, закрылось. Период весенних бурь продолжился ветрами и ливнями. Вода за окном стояла стеной. По асфальту катился пляшущий поток. Алиса кожей ощущала силу ветра и воды – непреодолимую мощь природы. И не ошиблась.

В середине мая 2014 года астрономы обнаружили космический объект, приближающийся к нашей планете – трёхсот двадцати пяти метровый астероид HQ124, получивший название «Антихрист». Его размеры и масса в десять раз превышали параметры Челябинского метеорита, упавшего в районе озера Чебаркуль пятнадцатого февраля 2013 года. Восьмого июня «Антихрист» должен был пролететь всего в миллионе километров от Земли.

За неделю до сближения астероида с планетой началось катастрофическое наводнение в Сибири и на Алтае. Длительный период проливных дождей привёл к невиданному повышению уровня рек – старожилы не могли вспомнить ничего подобного. Майские ливни сделали своё дело. Снежные запасы гор вместе с дождями спустились в долины рек. Вода поднималась поминутно. За четыре дня в начале июня уровень её достиг семиметровой отметки над нулём. Вершины Алтая сбросили миллионы тонн водяного груза на сёла, дороги, мосты и города. Рушились дома, гибли люди и животные. Ледяной поток легко, словно играючи, поглощал всё, что мог – смывал берега рек, съедал дороги, стада коров, деревья, машины. Вода захватывала всё новые пространства. Тысячи людей остались без электричества. Некоторые сёла полностью ушли под воду.

Энергия человеческого сообщества не выдерживала никакого сравнения с хищной силой Природы. МЧС и добровольцы делали всё, что могли. Но стихия – это стихия. Многие моментально лишились всего, что было нажито за долгие годы. Сотни людей остались без крыши над головой.

Очевидцы рассказывали, как едва успевали поднять немногое из имущества на чердаки домов. Одна женщина собралась затащить на крышу собаку – огромного «кавказца». Едва прицепила ему на грудь крепление с поводком, чтобы помочь животному взобраться наверх, как хлынул мощный поток ледяной воды. Пёс уцепился зубами за выступ ограды и отчаянно сопротивлялся смертельной силе. Когда женщина всё же сумела ему помочь и затащила на крышу, пёс плакал человеческими слезами и обнимал хозяйку. Плакали вместе.

Спасателей не хватало на всю территорию беды, и люди спасали друг друга, как могли. Не меньший шок пришлось испытать и после того, как вода ушла. Катастрофические разрушения, грязь, горы мусора, запах гниющих трупов животных. Страшен лик апокалипсиса!

Астероид «Антихрист», пролетев мимо, лишь краем своей погибельной мощи дохнул в сторону нашей маленькой планеты, но всё же сделал своё чёрное дело – принёс горе, разрушения и смерть.

Несколько дней наводнения обернулись многими месяцами или даже годами труда. Сколько потерь досталось каждому, кто попал под гигантскую длань Матушки-Природы! А горе тех, кто потерял родственников! Смириться с гибелью жилища или животных – тоже почти немыслимо. Хрупкое живое создание легко сломать. Легко отнять у него всё.

Вот так, друг мой, человеку постоянно идёт напоминание о том, ЧТО он такое. Но стоит только стихии разжать лапы, как человек снова возносит себя – моментально забывает о пережитом. И снова он – Царь и Бог. Не держит мозг человеческий правды: «Я – царь, я – РАБ, я – ЧЕРВЬ, я – Бог!» Поэтому человек – великое Ничто. Материализованный нуль.

Уже то подвиг, что государство создало Службу спасения. А ведь не так давно и этого не было. Гулаг был, а службы спасения не было. Жизнь проста и учение её жестоко и однозначно: человек – малая ценность. Очень малая. Вот так думала наша героиня. И в чём-то, друг мой, она права. Спорить с этим можно, но факты говорят сами за себя.

Деловитая ворона

Приречные улицы, подтопленные стихией, спешно перекрыли новодельными дамбами. Маршруты автобусов превратились в запутанные зигзагообразные лабиринты. Всё автомобильное воинство полюбило стоять в пробках.

Алиса по делам текущим пыталась добраться до музея, который в неудобство момента добавил немалый вклад – ехать нужно было в противоположный конец города. Стоя в безнадёжной пробке, наша героиня наблюдала за деловитой тётушкой-вороной.

Покачиваясь а широко расставленных ногах, птица пробовала испить водицы из лужи на тротуаре. Водичка не пришлась – ворона мотнула головой, дескать, что за дрянь вы тут предлагаете! И, переваливаясь на когтистых лапах, отправилась к другой, более обширной луже. Тут питие продолжилось. В большом водоёме водичка оказалась вкуснее.

Справа по тротуару двигался неспешным порядком прохожий в замшевой куртке с молниями. Этот «молниеносный» пешеход уже в третий раз обгонял маршрутку, в которой сидела Алиса. Прорвавшись вперёд на сто метров, автобус обходил дяденьку, а потом зависал на месте. Пешеход нагонял Алису, двигался вперёд и скрывался за поворотом. При следующем рывке маршрутка, поравнявшись с дяденькой в замше, оставляла его позади. Затем всё повторялось. Получалось, пешеход двигался быстрее автобуса.

Вот так наводнение уплотнило жизнь всего города. Ненароком вспоминался незабвенный Швондер. Он ведь тоже играл роль стихии – уплотнял жилфонд. Именно в этой исторической роли и сошлись энергии двух стихий – природной водной и революционной.

Люди, пережив гнев и той и другой, умудрялись, в конце концов, оставаться прежними – то есть эгоистами, думающими лишь о себе любимых.

– Зря стихия прессует народ, – думала наша героиня. – Прессует, меняет всё и вся, но проходит сто и двести лет, и выясняется – не изменилось ничего!

Течёт река – сознания поток.

А там, на дне, песок и щебень, тина.

Есть мир иной, где тверди туесок

наполнен размонтированной глиной —

планетный галактический приют,

небесный тихоход, улитка Рая.

Такие нам игрушки выдают —

Играет разум. С нами Бог играет.

Сознание над миром протечёт,

Прощупает пылинки, камни, ямы,

Запомнит всё и вся наперечёт.

Сто тысяч лет отметит звездочёт,

Оглянешься —

а мир всё тот же самый!

Улитка Рая, друзья мои, это, конечно, спиралевидная галактика.

Вернулась…

По приезду домой, словно в подтверждение мыслей Алисы, за окном нарисовалась печальная картинка. На асфальтовом пятачке между девятиэтажками стояла тощая измождённая собака и настойчиво лаяла. Шерсть её свалялась клочьями. Видно было, что животное преодолело долгий, нелёгкий путь. Собака лаяла – выговаривала: «Вот она – я! Пришла! Что же вы не встречаете меня? Где же вы, мои добрые друзья?»

Что произошло – хозяева ли увезли собаку куда-то далеко и бросили, либо потерялась она во время поездки. Либо люди перебрались в другое место жительства, а собака ушла искать своё прошлое. Не узнать этого.

Час лаяла собака, второй – ответа не дождалась. Не хотелось думать, что хозяева сидят за шторой, притаились и не желают впустить в дом преданного друга, от которого сознательно избавились.

Собака устала, легла на асфальт и замолчала на некоторое время. Потом снова принялась лаять – выговаривать: «Это я!». Алиса понимала, что никто, именно никто, не заменит бедной страннице тех прежних друзей. Если бы это было возможно, собака давно нашла бы им замену. Но в том и трагедия, что близкий друг – он единственный на свете! Неповторимый. И никто не может занять его место. Нет друга – нет жизни.

Есть и среди людей однолюбы. Редкие, глубокие, духовные личности. Их чувства подобны материнской любви. Никто не заменит матери погибшего сына. И время не утолит боль. Нет замены и забвения родной душе!

Информации всё больше, смысла всё меньше

Алиса не однажды задумывалась о том, почему художественная литература утратила своё значение. Что бы ни говорили литературоведы, исследователи читательского спроса и прочие озабоченные просветители и любители классики, но и по ощущениям, и по фактам выходило именно так. Научная литература, публицистика, учебники – в ходу. А вот чтение классики и современной художественной литературы – стало уделом меньшинства.

Наша героиня понимала – дело тут в неких объективных законах, по которым живёт информационный мир. Примерно в середине прошлого века человечество вступило в эпоху информационного взрыва. Если в предыдущие века накопление информации имело вид пологой восходящей линии, почти горизонтальной, то теперь наступила эпоха вертикального взлёта информационного потока. По статистике сейчас общий объём информации удваивается каждые восемнадцать месяцев. В доинформационную эпоху для этого требовались века.

– Если представить всемирный поток информации (бытовой, политической, гражданской, технической) в виде текста, то для того, чтобы не утратить нить смысла, придётся многие явления, не имеющие первостепенного значения, обозначить в виде Знаков или ссылок. То есть упрятать большие массивы информации, превратив их в гипертекст, заменив собственно информацию Знаком её обозначающим, – так думала Алиса, образно представляя себе динамику информационного мира. – Таковы, например, тексты Википедии. Художественная литература в цифровом потоке не играет решающей роли, не может изменить состояние информационного мира по одной простой причине – она не является инструментом влияния на что бы то ни было, ибо почти не несёт в себе никакой информации. Огромный по объёму роман может быть носителем всего одной идеи. Или нескольких идей. Ради их усвоения необходимо прочесть книгу в 500—600 страниц. Это – объективная характеристика художественной литературы. Литература не может стать частью информационного потока, потому что её цель – создание новых смыслов, а не умножение информации.

Размышления нашей героини, друг мой, в самом деле, не лишены логики. Действительно, состояние мира сейчас определяется скоростью подачи информации. Это значит – художественная литература становится второстепенным элементом и должна уйти в гипертекст – то есть провалиться ЗА основной текст, стать Знаком, ссылкой.

– А что же тогда происходит с литераторами? – думала Алиса. – Они, занимаясь тем, что для них является предметом деятельности, продолжают существовать в рамках гипертекста, то есть падают в некую гиперреальность, где для них художественная литература по-прежнему имеет самодовлеющее значение. Но при этом течение информационного мира (основной текстовый поток) движется НАД этой гиперреальностью, замечая её лишь как некий условный Знак.

Трудно не согласиться с нашей героиней. Филологи, уверенные в великой роли художественной литературы, не могут реально оценить положение. Они ведь тоже обитают там – в этой гиперреальности. Они не знакомы с законами, управляющими потоком информации. Хотя сделать это довольно просто – нужно лишь вникнуть в существующие теории информационного мира. Их много, и публикации вполне доступны осмыслению любого образованного человека.

– Ну, с прозой хоть как-то разобрались, – думала Алиса. – А вот что такое поэзия в оцифрованном мире, если её задача – мышление образами? Степень абстрагирования в поэзии такова, что она и в прошлые времена была доступна пониманию немногих. То есть поэзия много раньше уже несла в себе признаки Условного Знака, который имел смысл лишь для избранных – тех, кто существовал в поэтической гиперреальности.

И снова, друг мой, приходится согласиться с нашей героиней. Ну, нельзя же всерьёз считать, что поэзия стала предметом интереса народных масс, как это пытались изобразить во времена пролеткульта. Чьи-то пропагандистские устремления – это одно, а реальная жизнь – другое! То, что сейчас пишут миллионы авторов, называя свои творения поэзией, конечно поэзией не является. Это некие тексты, языковые упражнения. Так что поэзия и сейчас осталась уделом избранных.

Глава 3. Новые вызовы

Новые вызовы

Алиса понимала, литература сейчас не главное и потому, что идёт война. «Когда говорят пушки, музы молчат» – эта фраза, известная с древнейших времён, не потеряла значения и в двадцать первом веке. Юго-восток Украины – вот уже несколько месяцев незаживающая рана.

– Беда не приходит одна, – думала Алиса. – Беда приходит сама и приводит с собой легионы слуг – природные катастрофы, опустошение земель.

Почему наша героиня думала именно так, спросишь ты. А потому, что многие знания – многие печали. Алиса знала, в России ожидается сокращение населения со ста сорока до ста миллионов – результат демографического провала 90-х. Законодатели один за другим принимали законы о защите здоровья граждан, типа запрета курения или продажи алкоголя в выходные, повышения цен на магазинную отраву.

Но Алиса удивлялась тому, что никто – именно, никто – не собирался принимать законов об ужесточении наказания за торговлю, изготовление и ввоз наркотиков в страну. Это главное орудие смерти по-прежнему никого не интересовало. А между тем, один «варщик», сидящий в собственной квартире на ядовитой технологии, травит весь дом и жильцов соседних строений. Количество таких квартир зашкаливает за рамки выживания горожанина. Люди привыкают жить в химической атмосфере, не замечают запахов, и организм их быстро и верно движется в кладбищенском направлении.

Что тогда все эти охранные законы? Цинизм? Или хитроумный ход, отвлекающий людей от реальности? Дескать, боремся день и ночь за здоровье драгоценных граждан, а они всё мрут и мрут. Чего им ещё не хватает?! Придётся восполнять людские потери за счёт мигрантов с юга.

Любимое занятие Алисы – думать и анализировать. Присоединяйся, друг мой. А иначе… сам понимаешь ЧТО.

Исправление… рыж

Вот не успели слова сказать, не успели одной мысли сформулировать, как это самое «ЧТО» уже реализовалось. И попробуй, пойми – кто виноват, и что делать! С высоты Седьмых небес рухнул на грешную землю в районе военных действий пассажирский малазийский Boeing-777. Все тут же забыли о новых законах и прочих житейских мелочах. Двести девяноста восемь человек, из них восемьдесят детей, моментально превратились в прах.

Десятки версий – кто, что, зачем… Оттуда пущена ракета, и была ли она вообще. Характер повреждений, место падения, расположение войск, день и ночь обсуждения, предположения, доказательства, домыслы – телеиспускательные каналы раскалились добела.

Однако люди как-то странно равнодушно восприняли чудовищную весть. Алиса удивилась этому больше всего. Но спустя несколько дней, поняла – сработал эффект ежедневных репортажей с мест боевых действий. Кровь и смерть стали привычными деталями информационного потока.

Пожалуй, незаметно происходило самое страшное – эмоциональное отупение в массовом масштабе. Как там писал польско-советский классик Ясенский: «Не бойтесь друзей, они могут всего лишь предать вас; не бойтесь врагов, они могут лишь убить вас; бойтесь равнодушных, ибо только с их молчаливого согласия совершаются предательства и убийства».

– Да, смердящие войной новости – плохая почва для души, – думала Алиса.

Как раз в тот самый момент проезжала она мимо одной из станций техобслуживания. Над плоской крышей сего заведения бежала оранжевая строка рекламы. Некоторые из буквенных гнёзд не просвечивались, отчего реклама приняла странный экзотический вид: Исправление …рыж, …орезов. Накачка шин …зотом. …углосуточно»

– Похоже, похоже на жизнь нашу, – отметила Алиса. – Вот только кто займётся этим «исправлением… рыж»?

Зловещий Таиланд

Город после глобального наводнения и долгого периода дождей имел оранжерейный вид – зелень разрослась до тропических масштабов. Первые и вторые этажи домов, взятые в плен буйными кронами тополей и кустарников, почти не просматривались с проезжей части. Район Зелёного Клина напоминал цветочный остров, окаймлённый городскими джунглеобразными насаждениями.

Лишь кое-где в прорехи тяжёлой листвы проглядывали забытые вывески разномастных заведений. Алиса обратила внимание на ярко-красную неоновую визитку турагентства «Таиланд. Паттайя. Малайзия», мелькнувшую сквозь листвяную вязь. Кроваво-красные буквы, складывавшиеся в слова, ещё недавно означавшие туристический парадиз, после падения малазийского Boeing-777 выглядели зловеще и как-то запоздало пророчески. Сознание не хотело принимать эти привычные слова, исторгая их куда-то за пределы дозволенного.

– Сознание определяет всё! – думала наша героиня. – Или почти всё. Потому-то день и ночь идёт обработка мозгов. Все хотят с помощью кучки серого вещества владеть миром. Бедный, бедный человек! Береги свой совершенный природный компьютер – вирусы атакуют со всех сторон: трояны, черви и прочие кракозябры. Так теперь реализуется мечта рабовладельцев всех времён и народов – управление сознанием.

И тут мимо промелькнула девушка – «чистейшей прелести чистейший образец». Светлые волосы её были преобразованы в наглядный модный тренд – обработаны парикмахером так, что превратились в волнистые сосульки. Алиса улыбнулась – уж очень напоминала картинка выпрямленные и обсосанные извилины мозгов послушных граждан, обработанных СМИ.

Сударь и два сударика

Следом за «волнистой» девушкой выплыл на первый план торговый киоск нового поколения, поименованный, как и десятки его клонов, «Сударь». Боковая дверь «Сударя», открытая настежь, являла миру непритязательное нутро – коробки с товарами ширпотреба, какие-то монтажные детали, типа стремянки, связки электрических проводов и прочего благоустроительного инвентаря.

На пороге в дверном проёме сидел покрытый щетиной, смотревший в одну точку равнодушными, какими-то странно светлыми глазами, средних лет сударик. Второй, похожий на него близнец, взгромоздив ногу на ступеньку, стоял, опершись на колено, и что-то говорил, ритмически по-дирижёрски отсылая рукой одну тираду за другой в сторону сидящего.

Картина напоминала урок, преподаваемый отцом непослушному чаду. Сидящий сударик кивал головой в такт педагогическому монологу, но глаза его выражали такое вселенское уныние, что было ясно – ни слова не упало в его остекленевший мозг.

– Эх, жаль, нет фотоаппарата! – посетовала мысленно Алиса. – Уж очень живописна картинка!

А что, дорогой друг, разве не так? Типичная сцена нашего нанотехнологического быта – два товарища-сударика с глубокого бодуна героически прибыли на работу. Но работать не в силах! Философская беседа – единственное, что может спасти их от нагрянувшего фронта работ. Ну, может быть, есть и ещё нечто, называемое в просторечии «опохмелка», да, видимо, хозяин запретил прибегать к сему радикальному средству.

Течёт беседа, бежит время, здоровье постепенно возвращается в переполненный организм. После обеда придёт очередь и освоению фронта хозяйских приказов. Социализм, капитализм, олигархизм, феодализм – рабочему человеку всё едино. Знает наш человек одну секретную мудрость. Проста она да весьма универсальна: «Работа не волк, в лес не убежит». А если даже и волк, если и убежит… это не горе. Горе, когда опохмелиться нельзя.

Всё это семафором бегущей строки вспыхивало на лбу каждого сударика. Алиса была уверена – сфотографируй она философов-собеседников, надпись легко проявилась бы на фото.

Золотая рыбка

Навстречу лобовому стеклу бросилась с обочины вывеска – крупные буквы «Приму строительный мусор».

– А вот и адрес, куда следует отправить вальяжных судариков, – подумала наша героиня. – Социализм рухнул, потому что люди не работали – имитировали работу. По той же причине рухнет и капитализм, если то, что мы имеем – капитализм.

Сфотографировать судариков Алисе не удалось, но в памяти колоритные граждане засели крепко. Образ сам собой трансформировался в текст:

Хорошо сидим

Странное утро туманное.

Сквозь туман прорывается гром —

То ли грозы гремят, то ли манна

Небесная

Перекатывается в нём.

А вот и манна падает сытным дождём.

Ждём-пождём, не дождёмся, когда

Упадёт прямо на стол утренняя еда —

Пирожки со смаком – с пылу-с-жару,

Кофе, сливки.

Вот такая беда!

Ну, что ж, если ударит молния (!),

Быть пожару!

На всё – божие предписание!

Но, пожар пожаром,

А завтрак по расписанию.

Почему, спросишь ты, дорогой друг, не было в стихотворении упоминания о «похмелке»?

А потому, что не имеет значения, как называть манну небесную – кофе, сливки, пирожок или стопочка «Столичной». Главное тут всеобщее ожидание дармовщинки. Так что золотая рыбка из сказки, она и при капитализме – рыбка. Золотая.

– Как-то так получается – куда ни глянь, везде какой-то одноклеточный реализм, – думала Алиса. – Что ж такое?!

Случайно кинула взгляд направо, и вновь наткнулась на то же самое. Худой гражданин с пластиковой маской на лице и фирменным торсом в джинсовом прикиде, выкашивал васильки на газоне. Синие брызги цветов летели во все стороны, как бы вскрикивая от боли. А терминатор продолжал орудовать хрипящей косилкой.

Зачем джинсовый робот превращал цветочный газон в лысую полянку (ну, разве что ради европейской моды?!), нормальному гражданину понять не по силам.

– Тьфу, чур меня! – пробормотала Алиса.

Девушка с веслом

И тут, как всегда, под руку (лыко в строку!) попалась на глаза нашей героине девчушка спортивного вида. Так себе, юная особа, ничем не примечательная – кроме одного: обута была милая дама в цветные кеды, цветастость которых заканчивалась флагом Соединённых Штатов на пятках. Шустрая попирательница заморского флага, как нельзя кстати, уравновешивала абсурд предыдущей картины.

– Ну, вот есть же патриоты в нашем государстве! – подумала Алиса. – Есть! Вместо того чтобы слепо подражать чужим обычаям, рисуют свои отечественные мечты с помощью подручных средств – той же обуви, например.

Действительно, флаг заморского государства на пятке при каждом шаге оказывался пригвождённым к земле – символически и натурально. Сознательно или без особых размышлений, но тот обувщик, который выпускал «политические кеды» ясно выразил в виде картинки и действия наше общее кредо: «Мечты сбываются!».

Юная особа в кедах вытащила из памяти упитанную «Девушку с веслом» – королеву скульптурного мастерства советских времён. «Девушка» многие годы украшала собой парки и аллеи, где отдыхал советский народ. Несмотря на то, что весло в руках крепкой девицы напоминало ракетную установку, шедевр гипсового искусства резво множился и осваивал всё новые города и веси. Девушка с веслом внушала уверенность в будущем нашим гражданам, по принципу – мы сильны, крепки, а чужие пусть боятся.

Кто знает, может быть, без неё, этой Кариатиды с веслом, советский строй не смог бы продержаться семьдесят лет и три года. Памятник советской эпохе, символ бесстрашия по отношению к жизни и смерти! Увесистая девушка, которая веслом легко защитит и семью и Отечество, размножившись в тысячи гипсовых Кариатид, долгие годы держала своды государства. Всё же, великая сила – простая картинка и слово!

Много, много всего можно было добыть из потайных уголков памяти, но наша героиня любила наблюдать жизнь, которая совершается сию минуту – прямо перед глазами. Именно в этой онлайн-картине и обнаруживались такие бездны смысла и бессмыслия, что куда там какой-то детали, добытой из глубин плюс-квамперфектум.

Трамвай SALVADORE

– И что мы имеем сейчас? – ненароком подумала Алиса, логически продолжая размышления о «Девушке с веслом».

И тут же увидела то, о чём подумала – мимо прогремел трамвай с гигантской надписью на боку «SALVADORE». О, эта сказка, изображённая знаками латинского алфавита! Сейчас она повсюду! Любая, уважающая себя фирма – торговая либо что-то производящая, сейчас же перестанет уважать себя, если не назовётся иностранным именем. Благозвучные Dead Sea, Cosmetics, Mirra, Lamoda, Foodmarkets Sia, New Balance, Henderson или, на худой конец, неблагозвучные Мисс Веган или Вита вот уже более двух десятилетий грели сердца граждан и кошельки владельцев.

А вот что должно означать гигантское слово «SALVADORE», разъезжающее по городу на боку трамвайного вагона, тут можно фантазировать долго и весело – больно уж слово красивое!

Государство Сальвадор (но причём тут Сальвадор!?) и что ещё? Салон красоты (почему не «Русь»)? Ресторан (почему не «Алтын-кёль»)? Парфюмерия с ароматами для женщин (почему не «Багульник»)? Крылатый мутант из фильма-фэнтези «Ангел Сальвадоре» (почему не «Ангел Иванушка»)?

Прекрасен город в Сибири, где по улицам катается трамвай, украшенный грёзами наяву. Садишься в трамвай где-нибудь на остановке «Кутузова» и едешь себе, едешь – до конечной в государстве Сальвадор на улице предводителя первого коммунистического крестьянского восстания Фарабундо Марти.

Однако расслабиться не надейтесь и там, в мире грёз! Преступность в Сальвадоре самая высокая в Латинской Америке. Нам, конечно, не привыкать, но всё-таки, боже упаси! И что совершенно непостижимо для российского гражданина, продолжительность жизни мужчин и женщин в Сальвадоре чуть ли не на десять лет превышает наши показатели. Опять же рождаемость высокая, а смертность низкая.

– Странно всё это! – думала Алиса. – «Во глубине сибирских руд» трамвай с маршрутом за океан. Но красиво! Летучий трамвай – где ещё такое увидишь? Только в торговом граде-наукограде.

Правда, тут же на ум пришёл фильм известного режиссёра, в котором отверженные улетают в небо на некоем «Летучем голландце». Улетают в Страну Счастья навсегда. Красиво! Но печально. Однако такова жизнь, друг мой, и с этим приходится мириться.

Фейерверк

Наша героиня по роду своей работы постоянно просматривала новости культуры и литературы. Однажды обнаружила короткометражный фильм, который снял парень двадцати семи лет из Барнаула Антон Тимофеев. Фильм назывался «Фейерверк» – сюжет, в котором почти ничего не происходило, но в то же время происходило ВСЁ.

Случайная встреча двух отверженных. Одинокий юноша, «сжигающий мосты» в прошлое, и девушка, задумавшая уйти из жизни. Он кидает телефон в реку, она стоит на мосту, собираясь прыгнуть в омут. Почувствовав родство душ, девушка следует за незнакомцем, как нитка за иголкой. Парень же едет «домой» – в город детства, где его никто не ждёт. Осознав это, герой взбирается на крышу заброшенной стройки, пытаясь совершить роковой прыжок. Тогда девушка снимает большие чёрные очки, которые постоянно закрывали пол-лица. Оказывается, вместо правого глаза у неё рана, прикрытая окровавленной заплаткой бинта Фильм заканчивается кадром, где в полной черноте ночи, постепенно удаляясь от зрителя, горит искра костра. Возле него две неприкаянных души, нашедшие друг друга в мире Тьмы. Картина, в которой молчание, длящееся на протяжении всего действия, красноречивее любых слов.

Потрясение от фильма было столь велико, что Алиса, стойкая к самым неожиданным испытаниям, чуть не расплакалась. Молодой режиссёр-самоучка недавно был принят во ВГИК в студию Владимира Хотиненко.

– Если у молодых людей есть понимание, что Ангелом-Хранителем может стать любой человек, для этого нужно лишь почувствовать того, кто рядом – значит, не всё потеряно! – думала Алиса. – Но как же мало, всё-таки, живых душ. Мёртвых – много больше.

И это, друг мой, не пустые слова. Наша героиня знавала примеры, куда как более мрачные. И количество их не внушало особых надежд на просветление сознания человеков. Да вот, взять хотя бы одну из подобных историй.

Представьте себе молодого человека с образованием, с хорошей профессией, имеющего все возможности для того, чтобы стать Ангелом-Хранителем ближнего своего. Но вот незадача – человек этот одержим идеей личной свободы и простеньким лозунгом – бери, что дают! Или возьми сам – будь то женщина или какие-то материальные блага. В результате жениться ему приходится, но заботы о родившемся сыне с самого начала полностью перекладываются на женщину. Мужчина же продолжает жизнь свободного «художника», ничуть не обременяя себя никакими обязательствами – тусовки, походы, женщины и прочие атрибуты свободы.

Однажды под руку подворачивается жена полковника КГБ, которая становится лёгкой добычей нашего персонажа. А затем… погибает (якобы случайно!) под колёсами автомобиля на проезжей части его собственная жена. Всё это происходит на глазах сына. У мальчика – нервный срыв. Далее – психушка, лекарства и навсегда утраченная способность к общению с людьми.

Но и трагедия (фактически сотворённая собственными усилиями) ничего не меняет в жизни любителя свободы и всяческих мирских благ. Он выстраивает коттеджик, где быт не виден никому. Сын, фактически, заперт в тесном хуторском мирке. А жизнь, между тем, продолжается.

Придёшь в сей мир, и вот тебе награда —

Игрушка-Жизнь. Играй себе, играй!

Подарочек от Бога и де Сада —

Играть людей, чертей – посланцев ада,

И всуе поминать любовный рай.

Но мальчику вот этому – сломали

Его игрушку. Кончился завод.

Ни горя, ни заботы, ни печали:

Он без игрушки – мёртвеньким живёт.

Ушёл в себя, не ведая иного —

Всё дальше вглубь его уводит путь.

Он слышит, но не чувствует ни слова —

Поломанной игрушки не вернуть!

Ситуация, обо всём говорящая постороннему глазу, ни о чём не говорит нашему персонажу. А ситуация, действительно, говорящая. Наш герой – воплощение стяжателя и материального, и морального. Но Бог устраивает события так, что всё, что сгрёб под себя отец, всё это отобрано у сына. И отобрано самым близким человеком. Но этот человек не видит в мире никого, кроме себя. В результате сын лишён не только материального, которое ему, по сути, уже не нужно, но и находится в духовной темнице.

Подобные истории, друг мой, встречаются сплошь и рядом. Иногда кажется, что вся жизнь состоит из огромного числа молчаливых трагедий. Хорошо, что есть люди, которые всё же видят свет, как Антон Тимофеев из Барнаула.