Читать книгу "Письма Булгакову. Роман. Избранное. Т. 3"

Бабуины, мачо и другие супермены и супервумен

– Да, люди есть, – думала Алиса. – Но число их так мало, что почти ничего не меняет в жизни землян.

И то, друг мой, если обратиться к устройству животных общин – любых, начиная с муравьёв и заканчивая львами и бабуинами, мы обнаруживаем жесточайшую иерархию. Всегда есть некий альфа-самец (или самка), под которого подстраивается жизнь всего племени. На ступень ниже обычно опущены «придворные», прислуживающие непосредственно альфа-особи, ещё ниже – охранники-воины, затем – «начальники» рабочих «инженерных» групп, и, наконец, рабы. Примерно, так – с той или иной долей отличий.

Хорошей демонстрацией жизни животных сообществ может быть распространённая картинка, на которой вороны сидят на иерархической лестнице. Чем ниже ступенька, тем многочисленнее её обитатели, и тем больше испражнений у каждой из них на голове – это т.н. «загаживание мозгов» пропагандой рабства, которая является инструментом управления массами. И только верховный правитель освобождён от этого неблагоприёмного груза. Его голова чиста от мусора и предназначена для порождения ясных и эффективных мыслей.

Вот и наша героиня Алиса, рассматривая весёлую картинку, воочию убедилась – пока люди будут жить по законам животной иерархии, можно забыть о таком понятии как справедливость. Иерархия и справедливость – вещи несовместные. Но что следует из этого простого вывода? А следует такая же простая формулировка – на планете Земля пока ещё нет людей. Есть ярко выраженное животное сообщество, в котором люди не могут быть людьми. Так что Зверь есть, а человека нет.

Но всё это не отменяет бытового или политического юмора. Например, как не рассмеяться, когда слышишь звучное наименование «Партия справедливости». Или ещё смешнее – рассуждения о правах человека, когда все его права заключаются в безропотном приёме ещё одной порции испражнений пропаганды.

Ни одна из стран не избежала пирамиды иерархии. Все сообщества людей устроены по принципу животного мира. Человек появится на Земле лишь тогда, когда общество найдёт иную равновесную систему, которая на самом деле обеспечит гармонию жизни для всех, а не только для «избранных». Что это за система? Может быть, Город Солнца Томмазо Кампанеллы. А, может, быть идеальное государство Платона, где во главе стоят Мудрецы, а не движимые тщеславием и жадностью альфа-особи.

– Мудрецы, где же вы? Ау!

Одинокая мысль, отпущенная на волю, подобна гласу вопиющего в пустыне. Кто услышит беззвучный вопрос? Кто даст ответ? И тут Алиса увидела, КТО даст…

Если вы пенсионер, мы вам дадим

Проезжая мимо остановки «Университетской», наша героиня уткнулась взглядом в обширный баннер, на котором увесистыми красными буквами значилось: «Если вы пенсионер, мы вам дадим…». Ниже располагалось фото счастливого моложавого пенсионера, напоминавшего какого-то сериального артиста. Ещё ниже той же красной строкой светилась цифра – «15%».

Автобус давно прокатил мимо заманчивой вывески, а вот это обещание «Если вы пенсионер, мы вам дадим…» так и осталось где-то в сознании бегущей строкой.

Мы вам дадим…

Мы вам дадим…

А перед внутренним взором всё ещё стояло лицо пенсионера. Его странная, какая-то унылая улыбка (возможно ли такое!) говорила обо всём. Пенсионер уже пережил и Лёню Голубкова, и «Хопёринвест», и бодрых учителей из компании «Гербалайф» и долевое строительство, и мобильных мошенников. И вот теперь ему надо пережить эти самые 15%. И всего-то!

– Переживёт! – решила Алиса. – Глаза умные, улыбка обнадёживающая.

И тут, как бы в подтверждение благодатной мысли, глаз уткнулся в другой – торговый баннер. Здесь, свесившись умной мордой и передними лапами с заманчивой мягкой спинки дивана, безмятежно спал толстый красивый в серую полоску котяра.

– Эх, красавец! – невольно сказала Алиса.

– Это вы о ком? – покосилась соседка по сиденью.

– А вон – полюбуйтесь.

– О, это что-то новенькое! Вчера ещё не было ничего на этом месте.

– Жизнь идёт вперёд. Мебельщики не дремлют.

– А котище и впрямь хорош!

– Хорош! Совсем как мы – спит и видит сны. Пока диван не продадут

И вот так всегда, дорогой друг – Алиса, знаешь ли, любила смотреть вглубь.

Мистика и сюрреализм реализма

Наконец, Алиса добралась до старого центра города – на улицу графа Льва Толстого. Что привело нашу героиню сюда – в район бывших купеческих особняков и мещанских дворов? Дело простое – сотрудница отдела культуры попутно привезла из Москвы альманах, в котором усилиями Алисы были опубликованы молодые поэты. Оставалось только найти то здание, где в последнее время обитала «культура».

Адрес был известен, но Алиса, мысленно пытаясь представить себе, где именно должен находиться искомый отдел, никак не могла сориентироваться. По номеру дома выходило, что это должен быть заброшенный Фирсовский пассаж – бывший купеческий магазин с высоченными потолками, огромными окнами и кованым кружевным шпилем на куполообразном фронтоне крыши.

– Странно! – думала наша героиня. – В этом караван-сарае давно выбиты стёкла, растащено всё, что можно и нельзя, проёмы окон разваливаются, внутри висят портьеры паутин. В тёмных глубинах обитают бесстрашные голуби и, наверное, привидения. Где же там место отделу культуры?

Продвигаясь в нужную сторону, Алиса убедилась, что указанный в записке номер дома принадлежит именно тому самому Фирсовскому особняку, вернее его руинам.

– Кажется, надо мной подшутили! – огорчилась Алиса и уже собралась повернуть в сторону автобусной остановки. Но взгляд вдруг упёрся в маленькую кованую дверцу с красной вывеской наверху, где золотыми буквами было написано… Что бы ты подумал, друг мой? Да-да – Управление культуры.

– Так вот где оно, это самое Управление! Кто бы мог подумать – чудо чудное!

Наша героиня открыла волшебную дверцу с современным запорным механизмом, который плавно и бесшумно автоматически прихлопнул створки после того, как Алиса вошла. Направо в боковой комнате сидел охранник.

– Отдел культуры, это куда? – спросила Алиса.

Охранник молча указал наверх. На второй этаж вела неправдоподобно широкая мраморная лестница с фигурными стойками, державшими витые розовато-золотистые перила. Спокойный размах и великолепие бывшей купеческой жизни до сих пор хранила эта старинная лестница. Лепные высокие потолки, тишина большого здания, в котором стены не пропускают звуков улицы, длинные широкие коридоры, открывшиеся взгляду направо и налево, величественные двери многочисленных комнат – всё это поражало глаз и сознание, всё ещё державшее в себе внешний вид руин обезображенного первого этажа. Оказывается, высоко над развалинами почти прежним ухоженным порядком жил второй этаж, не видимый с улицы.

– Вот это да! – мысленно сказала себе Алиса. – Здесь точно должны жить привидения.

И, действительно, вдали, в глубине коридора мелькнула полупрозрачная тень – женская фигура в серебристых шелках. И ничего удивительного, друг мой – наша героиня умела видеть и слышать время.

Алиса забрала упаковку с альманахом, спустилась вниз, вышла наружу, всё ещё находясь под впечатлением увиденного. Тишина, осенний шорох листьев, безлюдье – улица Льва Толстого давно уже потеряла роль центра города. Центр ушёл в сторону новостроек, а здесь поселилась степенная, непритязательная периферия.

Вдалеке, возле памятника Петру и Февронье, фотограф снимал молодых в свадебных нарядах. Несколько человек стояли по сторонам, наблюдая за праздничным действом. Рядом, на тротуаре, глянцево блестел тонированными стёклами чёрный Лэндкруизер. Белое платье невесты и кружевная фата странно, как-то неуютно, смотрелись на фоне почти чёрного бронзового памятника. Серое низкое небо, руины заброшенных домов – мир, рождённый современным состоянием мозгов.

Алису поразило чувство нереальности происходящего – как будто всё окружающее принадлежало мрачной компьютерной игре, в которой человек играет роль механической игрушки, робота. Почему возникло это мимолётное чувство? Может быть, потому, что памятник святых Петра и Февроньи оказался рядом с чёрной здоровенной машиной, которая к любви и семейной жизни не имела никакого отношения. Может быть от мимолётных мыслей, родившихся нечаянно.

Все системы знаний (религии – это тоже своеобразные системы знаний) описывают один и тот же мир, но с разных точек зрения. Буддизм описывает человека как набор ментальных энергий, то есть программ, называя их какими-то именами. То же самое делают православие, католичество, индуизм, ислам. В конечном итоге, и религии и наука приходят к одной и той же картине мира. Материя есть овеществлённая энергия. Человек – одна из форм овеществлённых энергий. Душа – часть человека. Душа человека отличается от души животного тем, что она осуществляет связь с Творцом (Богом) и даёт человеку возможность почувствовать и осознать присутствие в мире Бога. Мир, и человек в том числе, устроены как сложнейшие компьютерные системы. В целом, Вселенную можно определить как робота, воссоздающего самого себя в бесконечном числе форм. Мыслящий океан, производящий образы-фантомы, в «Солярисе» Станислава Лемма – это довольно точная картина мира.

Свадебная сцена у памятника казалась как раз вот таким образом-фантомом. Вот он проявился, отпочковавшись от «мыслящего океана», но через минуту должен исчезнуть в пучине живородящей и ненасытной энергии.

События, видимо, развивались и развиваются в русле общего политического потока, в котором не предусмотрено места ничему живому и настоящему. Куда ни кинь взгляд, всюду театральные подмостки, всюду фарс. Видимость движения – имитация жизни, такое реалити-шоу за пластиковым окном. Но ведь ничто не происходит без причины. А причина, видимо, настолько глобальна, что простому человеку, имеющему минимум информации, невозможно увидеть эту громаду. Если сказать упрощённо и в нескольких словах, то причина в том, что огромные массы людей в стране, лишённой производства, живущей лишь за счёт нефтяной скважины, эти массы людей становятся балластом, всего лишь претендентом на часть чужого дохода.

В стране сейчас существуют два класса – класс владельцев страны и класс лишних людей. Понятно, что «лишним» не полагается иметь никакой роскоши, типа культуры, литературы, а уж тем более – удобств для исполнения культурных ритуалов. Обратите внимание, буржуазия имеет всё – и свои глянцевые издания огромными тиражами, и гламурные клубы, где протекает их культурная жизнь. И СМИ, обслуживающие их интересы, и полицию, защищающую их жизненное пространство. Имеет и средства для развития именно своей, буржуазной культуры.

Лишние люди – народ, в сложившейся ситуации не имеют никаких прав ни на что подобное. Есть кусок хлеба, который отщипнули от большого нефтяного каравая, и, слава богу! Но всё же лучше быть романтиком, идеалистом и, надеясь на свои силы, действовать, а не предаваться унынию. Люди пытаются жить, создавать семьи, рожать детей.

Только реальное, творческое дело способно сбирать идеи и людей, создавая пространство культуры. Без движения (внутреннего и внешнего) человек не получает никаких сигналов от мира. Только деятельность человека вызывает сопротивление среды, а значит – необходимость взаимодействия, совместной работы или борьбы. Это Закон природы: есть действие, значит, есть и противодействие. Действующему человеку всегда интересно жить, где бы он ни находился. В России всякому действию моментально возникает непропорционально сильное противодействие. Казалось бы, это плохо. Но с другой стороны, это пробуждает мысль, заставляет искать ходы и выходы. Жизнь в России похожа на сложную шахматную партию. Как только человек творческий сделал шаг, как только начал движение – и всё! Он обязан будет играть начатую партию. Ну, если у него с логикой всё в порядке. Человеку действующему некогда размениваться на пустые эмоции, типа ненависти к кому-либо.. Всё-таки история – это имена, а не события сами по себе.

Великое Ничто

Осень на дворе. Листопад для Алисы – то самое время, когда появлялось желание и время прислушаться к себе.

Странное ощущение растворения во всём – в осенней тиши, ненастном небе, в листопаде, в плещущих золотом берёзах. Ощущение себя внутри чего-то огромного и непостижимого. И в то же время, всё это огромное и непостижимое находится внутри тебя. Как такое может быть? Странный вопрос, ведь оно уже есть. Полное исчезновение собственного «я». Гармония и отчаяние одновременно. Гармония оттого, что ты – всё. Отчаяние оттого, что ты – ничто.

А за окном синицы танцуют вокруг картонной кормушки. Одна – самая неутомимая, клювом долбит коробку сбоку, проделывает окошечко. Вполне успешно. Персональный вход готов. Тишина снотворно и затягивающе закручивает воронку дня. Скоро жизнь провалится в неизбежную муть уходящего времени. Как жаль! Всё, абсолютно всё пройдёт, закончится, исчезнет. И зачем оно существовало, и что это было – никогда никто не знал, не знает сейчас и не узнает в будущем. Что такое сознание? Просто инструмент казни, который дан человеку, чтобы он успел понять ничтожность-грандиозность мира и бессмысленность жизни.

– Мы в ловушке, – думала Алиса. – Нас никто не спросил, хотим ли мы быть. Да и что бы мы могли ответить, если бы вдруг вопрос этот прозвучал где-то там, в вероятностном мире небытия. Хочешь ли ты быть? Скорее всего, каждый ответил бы: «Хочу!». Потому и не спрашивают никого. Иди и смотри, что из этого получится.

А получается, друг мой, самая эффективная форма существования материи – биологический объект, наделённый сознанием. Но сознание, проникнувшись ужасом личной смерти, начинает творить нечто, что позволило бы ему избежать исчезновения. Литература, искусство, техническое творчество – всё направлено на решение этой задачи. Клонирование биологического существа почти освоено. Осталось лишь научиться клонировать личное сознание и совмещать его с новым телом.

– Как ни думай, но мы на пороге нового мира, – размышляла Алиса. – Там, в этом мире бессмертия, человек станет Богом. С одной оговоркой – его бессмертие будет всё же ограничено рамками жизни планеты. Поэтому вторая глобальная задача – найти другие пригодные для человека планеты и суметь переместиться на них. Понятно, в иных условиях чужих планет человеку придётся выживать и неизбежно лишиться бессмертия, чтобы когда-то, в далёком будущем, снова вернуть его себе. Истинно, человек всё и ничто. Но жизнь дана каждому для того, чтобы ты смог выстроить свой личный мост в будущее. И на твоём пути много напоминаний об этом. Например, храмы.

Храм на Гейдекштрассе

Наша героиня любила иногда, возвращаясь домой, сделать крюк – проехать лесным путём, где на входе в оборонное предприятие с некоторых пор была построена маленькая церковь. Скорее, не церковь, а часовня. Алиса называла её – храм на Гейдекштрассе.

Улица, на которой находилось оборонное ведомство, так и называлась – Гейдекштрассе, по фамилии бывшего директора, который содержал завод в идеальном порядке. Вокруг сосновый лес – справа и слева, а по просеке проложена улица с трамвайными путями и обычными пассажирскими остановками. Благодаря усилиям директора, не только завод, но и прилежащие территории, всегда выглядели сказочно красиво. Кованая ограда была превращена с помощью покраски в бело-синие замысловатые кружева и тянулась вдоль всей лесной улицы. Фонари в старинном готическом стиле освещали асфальтовую проезжую часть и трамвайные рельсы в ночное время. Остановки – игрушечные теремки с деревянными скамейками казались жилищами лесных гномов.

Давно ушёл из жизни бывший директор, а сказочная улица его имени жива и выглядит по—прежнему идеально, словно находится где-нибудь в центре Европы. А теперь её украсило маленькое небесное чудо – Покровская часовня, которую народ метко назвал «умной часовней». На её звоннице – семь колоколов. Все они подключены к компьютерной программе «электронный звонарь» и восемнадцать мелодий их задаются с пульта управления.

Тот, кто построил часовню, уже создал свой личный мост в будущее – пусть маленькую, но заметную тропинку к Богу, которая проходит и через улицу Гейдекштрассе.

Казалось бы, странное сочетание – оборонный завод и часовня. Однако Алиса считала – ничего случайного не бывает, жизнь и смерть всегда рядом, как мир и война. И не просто рядом, но одно проистекает из другого – так велико взаимопроникновение материального и духовного. И что было первично, что вторично – этот вопрос не имеет смысла, ибо всё рождается из всего, и всё умирает во всём.

Время вперёд!

А время между тем, пробежав годовой круг, вновь приблизилось к Новому году, за гранью которого каждый раз наступал день 15 января, Сильвёстров день или куриный праздник – один из дней первой рабочей недели после новогодних «каникул». И люди, одолеваемые «куриными» заботами вновь включались в бега, в погоне – кто за счастьем, а кто-то просто за куском хлеба. Но всё-таки, прежде чем ринуться в куриные бега, надо было добраться до Нового года, пережить великие новогодние каникулы, а уж потом… размеренной трусцой устремить себя в весну и лето, в новую неизвестную, но всегда ожидаемую осень. И вот так всегда: через века – в неизведанное завтра!

Часть 2. Алиса и Некто

Глава 1. Время – назад!

Время – назад!

Сегодня по улице шёл мужчина. «Что тут примечательного?» – скажешь ты и будешь прав. Действительно, по улицам каждый день ходят люди, и мужчины в том числе. Но дело в том, что пешеход двигался спиной вперёд. Не удержавшись в рамках приличий, Алиса пристроилась сбоку и спросила, почему он выбрал такой способ передвижения.

Гражданин ничуть не удивился.

– Отматываю время назад, – сказал он.

– И что? Получается?

– Ну да! Вот сейчас уже стал на десять лет моложе.

– Как вы это определили?

– Очень просто. Ко мне вернулась жена.

– Так. Интересно!

– Ещё как! Ведь она умерла десять лет назад.

– Зачем же вы продолжаете отматывать время?

– Хочу избавиться от жены.

– Что-то не понятно…

– Отмотаю время до того момента, когда я не был женат.

– Вы не любили свою жену? Зачем же тогда женились?

– Любил и женился по любви.

– Дело становится запутанным, – заметила Алиса.

– Ну, что вы! Всё ясно, как божий день. Отмотаю время и снова женюсь. Я тогда был так счастлив!

– Завидую вам!

Надо сказать, диалог происходил на ходу – гражданин шёл спиной вперёд, Алиса – рядом, обычным порядком.

– Жаль, что отматывать время умею только я. Вижу, вам хотелось бы тоже отмотать кусочек.

– Да, и побольше!

– Могу поделиться секретом.

– Что за секрет?

– Отмотать время может каждый, но для этого надо… купить чип.

– И кто же торгует этой прелестью?

– Ну, догадайтесь с трёх раз!

– Неужели тот самый…

– Да-да, договаривайте!

– Дьявол?

– У него, конечно, другое имя, но по существу так!

– И как вы его нашли?

– Это он нашёл меня.

– Странно, зачем ему это?

– Ну, если говорить кратко, он – нечто вроде сетевика. Чем больше привлечёт клиентов, тем выше прибыль.

– То есть он строит пирамиду?

– По сути, да.

– Но ведь пирамида обязательно рухнет. Что тогда произойдёт с вами?

– Как-то не хочется об этом думать. Но я извещён – если пирамида рухнет, моё время отмотается уже не назад, а вперёд опережающим порядком. Если я купил чип в сорок пять лет, то развал пирамиды перенесёт меня на сорок пять лет вперёд.

– Значит, вам в одну секунду придётся стать глубоким стариком?

– Ну, да. И это ещё лучший вариант.

– Каков же худший?

– Худший – это моментально оказаться под землёй в деревянной одёжке. Хотя, я готов за лишние годы счастья заплатить такой ценой.

– Вы смелый человек!

– Нет, я, скорее, жадный до жизни индивидуум.

– Хотите сказать – жадность фраера сгубила?

– Пока нет. Но перспектива именно такова.

– И вы, зная всё это, согласились продаться, то есть, купить чип?

– Ну, да. Согласился. А что мне оставалось? Доживать остаток лет, существовать, а не жить? К такому я не смог привыкнуть.

– Можно было найти интересное дело, быть полезным членом общества.

– Вот-вот, именно членом, хотя и общества.

– И вы пошли на риск?

– Я пошёл отматывать время – ни с чем не сравнимый кайф!

– Хорошо, дайте мне адрес этого сетевика.

– Да вот у меня в кармане его визитка. Пожалуйста!

Алиса взяла визитку и остановилась. Помахала рукой собеседнику, ведь он продолжал своё дело – шёл спиной вперёд и довольно резво удалялся от неё. Взглянув на визитку, прочла: «Воланд и К^о. БАДЫ из Танзании. Ул. Мессир, 66, оф.6».

– Эх, а ведь он почти убедил меня этот «Лёня Голубков»! Вот и верь после этого людям! Реклама – страшная сила! Но кто-то ведь клюнет на эту наживку… А, может, стоит всё же отправиться на улицу Мессир? Чем чёрт не шутит!

– Шутит, шутит, шутит… – зашипело эхо со всех сторон.

– Странно, – пробормотала Алиса. – И всё-таки… чем чёрт…

На улице Мессир

Не прошло и часа, как наша героиня уже говорила себе: «Так-так, вот она, та самая улица!».

Узкая улочка, заросшая полынью, но там – за густыми зарослями – были видны вполне приличные современные здания. Алиса поднялась на высокое крыльцо, вошла в прихожую и уткнулась глазами в люминесцентный серебряно-зелёный плакат: «Дианетика – наука будущего!».

– Причём тут дианетика? – удивилась Алиса. – Может, я не туда попала?

– Ау! – негромко произнесла она. – Кто-нибудь есть?

Из боковой комнаты явился высокий интеллигентного вида юноша.

– Рады приветствовать вас в нашем офисе! – как-то заученно уныло сообщил он. – Счастливы предложить вам всё, что в наших силах! Проходите, пожалуйста!

На письменном столе стоял, весело подмигивая, новенький компьютер. Юноша указал на стул, а сам, обогнув стол, устроился в кресле.

– И так, вы хотите владеть своей судьбой, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс хозяин кабинета.

– Ну да!

– Для начала я должен рассказать вам, что такое дианетика. Слышали что-нибудь об этом?

– Кажется, что-то негативное.

– Это происки недоброжелателей. На самом деле, доктор Хаббард, наш Учитель, открыл новое направление в науке и создал систему упражнений. Они позволят вам всегда оставаться молодой и здоровой.

– Я уже видела, как это делается.

– Ну да, знаю. Наш магистр Иван позвонил и сообщил о встрече с вами.

– Значит, его зовут Иван?

– Да-да. Он преуспел в дианетике.

– А как же «Воланд и К^о. БАДы из Танзании»?

– Чистая правда – и «Воланд и Ко» и БАДы из Танзании. Но это не главное. Главное – дианетика. Наука управлять собой.

– Ваш магистр сказал, нужно купить ЧИП.

– О, это уже последний этап обучения. Начать же следует с малого – с Анкеты. Здесь ровно двести пятьдесят вопросов. Вам нужно лишь честно ответить на каждый из них.

– И что это даст?

– Мы запустим данные в компьютерную программу и получим на выходе ваш психологический портрет.

– Ну, уж себя-то я знаю и без этого.

– Не скажите! Многие бывают удивлены. Так как – начнём?

– Ну, хорошо, – согласилась Алиса. – Хотя я не совсем понимаю, зачем это нужно.

– Вот смотрите, это вся программа вашего обучения. Здесь в качестве первого шага как раз предусмотрена Анкета. Доверимся методикам Учителя.

Алиса приняла отпечатанный на компьютере «План пошагового достижения степени магистра дианетики». План предварял большой портрет основателя. Доктор улыбался, но что-то в его улыбке не понравилось Алисе. Что-то деланно-чужое, напоминающее скрытую за маской агрессию. Но Анкета уже лежала на столе, ручка услужливо была придвинута к руке. Ничего не оставалось другого, как приняться за работу.

Анкета являла собой таблицу с нумерованными вопросами и вариантами ответов «да» и «нет». Искомое нужно было отметить птичкой. Алиса расставляла этих «птиц», отвечая на нелепые вопросы, типа «Был ли ты возмутителем спокойствия в своей семье?» или «Говорил ли ты когда-нибудь неправду», а думала почему-то, что всё это отдаёт какой-то ржавой фальшью и примитивизмом.

Её нудное занятие закончилось тем, что юноша вложил лист анкеты в сканер и отправил на обработку.

– А пока почитайте текст договора, который мы с вами должны заключить, – предложил он.

Алисе пришлось удивиться ещё больше. Оказывается, она должна будет внести вступительный взнос в размере двухсот долларов и подписать текст, под которым надо удостоверить подписью свою верность организации на миллиард лет. Так и было написано – на миллиард лет!

Но тут компьютер выдал график результатов обработки Анкеты. Сфера общения Алисы стремилась к нулю, а коэффициент ай-кью (уровень интеллекта) зашкаливал за 160. Это означало, как сообщил хозяин офиса, что Алиса никто иной, как самодостаточный гений.

– Я что-то должна вам за этот график? – с опаской спросила Алиса.

– Анкетирование бесплатно, – успокоил адепт.

– Хорошо, спасибо! Я подумаю над условиями договора, – сказала Алиса и попыталась ретироваться.

– Подождите минутку, – остановил её служитель науки. – Ну, книгу нашего Учителя вы просто обязаны приобрести.

Алиса, стараясь не краснеть, сказала, что этот великий труд уже есть в её библиотеке.

– У нас новейшее издание! – воскликнул юноша.

– Извините, в другой раз. Я пока обойдусь старым, – произнося всё это, Алиса отчаянно пятилась к выходу. Наконец, ей удалось покинуть гостеприимный офис.

Отойдя на безопасное расстояние, наконец, вздохнула свободно.

– Вот это отмотала время! – пробормотала Алиса. – Так и затеряться можно в крепких объятиях! Но магистр Иван хорош! Гениальный ход придумал – отмотать время, чип… Всё наглядно. Ведь говорила мама – не верь надписям на заборе. Мама всегда права!

Так и шла Алиса домой, поминая маму, которая уже и заждалась своей непослушной дочки, сидя за столом с калиновыми пирогами. А ведь всё могло быть хуже…

Классика

Попалась Алисе на глаза статья в Интернете. Автор писал о том, что Россия стала страной офисного планктона. Подготовка инженеров и рабочих специалистов оставляет желать…

На международных конкурсах наши рабочие упорно показывают своё неумение что-либо делать. По всем заданиям на последних местах. На первых – Китай и Япония. Кроме торговцев, офисных сидельцев и охранников другие кадры нигде не требуются. Алиса согласилась с автором – наша страна скоро не сможет даже играть роль сырьевого придатка. Квалификация кадров не позволит и нефть качать.

Что удивило, так это комментарии к статье. Некто остервенело и несколько раз написал одно и то же – дескать, знаем и без тебя, нечего констатировать факты.

Вот так! Всё идёт проторенным путём, нечего тут рассуждать! В переводе на русский, это означало – заткнись, умник! Никто тебя не просит прояснять мозги народу!

Конечно, комментарии были заказными, писал штатный писарь – пёс на цепи. Но всё равно потрясала наглость писарчука – автору статьи в открытую затыкали рот и давали понять, КТО это делает.

Настроение испортилось. Во дворе гудела сенокосилка. Дворик после косьбы оставался лысым и страшным. Наружу являлась щедро удобренная пластиковыми бутылками и окурками земля. Со всех этажей неуправляемыми НЛО летели сморщенные ёмкости (остатки технологии «крокодила»), окурки и прочий мусор.

Трава милосердно прикрывала регулярную свалку, но… Всё шло проторенным путём! Нечего тут! Нечего! Молчать!

– Ну и ладно! – сказала Алиса. – Пусть всё идёт, как идёт. И будь что будет!

И вслед за ней так же сказали миллионы Алис. Некто (из комментариев) остался бы доволен, если бы услышал эту фразу. Классика, друзья мои!

Молчать!

Если не видеть, не слышать,

не замечать,

Не просить в ЖКХ поставить печать,

Не продавать ничего, не покупать,

Не бегать вокруг да около,

на ходу не спать —

Благодать раскинется,

размахнётся вширь:

Хороша ты, матушка наша, Сибирь!

Примерно так думала Алиса, постепенно погружаясь в требуемый оптимизм. Кем требуемый, спросишь ты, Алиса ответит – законом. Есть такой новый закон – борьба то ли с экстремизмом, то ли с клеветой. А, может быть, вообще с любым мнением. Да и то – зачем оно тебе, это самое мнение! Иди себе на работу, если она есть, работай. Если нет – так сиди. Мнение-то тут причём?

Прожить можно и без всяких мнений. Иди себе в магазин, покупай еду или тапочки, если есть деньги. Если нет – сиди так. Если вообще ничего нет, тогда уж никакое мнение не поможет, а даже и навредит. Тем более жить ты согласен, несмотря ни на что!

Не забудь хрюкнуть,

когда ближнего ешь.

Уходи к югу, коль на севере брешь.

Не бывает истины в потухшей золе.

Не найдёшь царства Божия на земле.

Тут шаг в сторону – и расстрел!

Но вот жить согласен любой пострел:

Пусть руки за спину, пусть конвой

И пуля-дура над головой.

Главное, не думать, не придумывать, не обсуждать, тогда всё будет законно.

Законники вновь перепишут какие-то своды законов,

Найдут кондуиты каких-то пластмассовых правил.

И кровь остановят, и время сметут

в терриконы,

И ты позабудешь, где свой кошелёк

и пальтишко оставил.

Тебе ни к чему кошельки

и пальтишки с подкладом,

О верности помни великим,

как встарь, идеалам.

И знаешь, не думай!

Тебе это, друг мой, не надо!

И окна уже занавесь поплотней одеялом.

– Кажется, это уже когда-то было и как-то плохо кончилось, – подумала Алиса, но промолчала. И вслед за нею промолчали миллионы Алис. И этот Некто (из комментариев) снова остался доволен. БАДы на улице Мессир – можно, а мнение – нет, нельзя! БАДы продавай, а мнение, если оно у тебя есть, держи при себе!

Алиса и Некто из комментариев

– Что такое? – рассуждала Алиса. – Всё лето, начиная с апреля, идут дожди. Можно по пальцам перечесть солнечные дни. Фукусима с её радиацией или тот самый углекислый газ? Что-то происходит с климатом, и это заметно! В прошлом году – засуха, ни одного дождя. В этом – потоп. Причём, во многих местах планеты. Даже несмотря на астероид «Антихрист», всё это похоже на климатические эксперименты. Особенно, если вспомнить стоячую жару в 50 градусов в Москве года два назад. Словно, кто-то сообщал – вот, ваша столица под колпаком! А в этом году – все под колпаком!

– За вами глаз да глаз! – как бы говорил владелец колпака. – Не успеешь оглянуться, а вас уже семь миллиардов. Моргнул один раз – а тут уже восьмимиллиардный житель есть просит.

Алиса мысленно спорила с этим владельцем колпака.

– Вам что, земли жалко? Или воздуха?

– Жалко! Скоро всё это закончится.

– Неправда! – возмущалась Алиса. – Планета большая. Воздуха много, воды много.

– Планета очень маленькая, – доказывал Некто. – Она ограничена, а люди требуют всё большего. Сама понимаешь, чем это кончится.

– Нет, нет и нет! – ворчала Алиса. – Человек тоже ограничен. Он маленький. В миллиарды миллиардов раз меньше Земли. Даже всё человечество – всего лишь капля в океане. Разве может капля переполнить океан?

– Может! К тому же капля-то увесистая. Если принять вес одного человека за 70 килограммов, то вес всего человечества будет равен примерно 490 миллиардам килограммов или 490 миллионов тонн. Эта масса может даже повлиять на вращение планеты. А представь себе, сколько воздуха и воды надо всем сразу.