Читать книгу "Семь сестер. Семейная сага от Люсинды Райли. Комплект из 4 книг (части 1–4)"

* * *

Никогда, до конца своих дней, Лорен не забудет этого фантастического зрелища: огромная голова Христа посреди поля, вокруг топчутся куры с цыплятами, а большой проворный петушок даже успел взгромоздиться на нос.

– Сеньор да Силва Коста звонил мне сегодня утром. Беспокоится о сохранности груза. Уцелел ли его драгоценный Христос во время транспортировки по морю. Вот я и собрал все фрагменты воедино, чтобы убедиться, что ничего не пострадало, – пояснил Леви своему спутнику. – По-моему, все в полном порядке.

При виде этой головы, которую он видел в последний раз целиком в мастерской профессора Ландовски, здесь, в Рио, за тысячи миль от Парижа, Лорен почувствовал, что от волнения у него перехватило в горле.

– Кажется, долгую дорогу Он перенес благополучно. Видно, сами небеса оберегали Его путь, – прочувствованно сказал Леви, тоже явно растрогавшись увиденным. – Руки я пока еще не собирал, но, по-моему, с ними тоже все в полном порядке. Ни единой царапины. Сейчас один из моих людей сфотографирует нас прямо здесь, запечатлеет, так сказать, на память. А я потом перешлю эти фотографии сеньору да Силва Коста и профессору Ландовски.

После того как их сфотографировали, Лорен еще раз внимательно оглядел голову и руки, убедившись, что Леви прав. Теперь он с легким сердцем мог отписать учителю, что все фрагменты скульптуры доставлены в Рио в целости и сохранности, и поводов для беспокойства больше нет. Оставалось лишь надеяться, что такая же счастливая участь постигла и его собственную скульптуру – изваяние Изабеллы, которая сейчас томится в своем контейнере где-то в главном порту, в ожидании разгрузки.

Лорен все же прислушался к совету своего учителя и после долгих колебаний принял предложение сеньора Айрис Кабрала продать ему скульптуру за две с половиной тысячи франков. Конечно же, профессор Ландовски абсолютно прав. Для себя он всегда может сделать копию. А тут такое выгодное предложение, грех отказываться.

– Итак, ваша первоначальная миссия завершена успешно. Но я уверен, что вам уже не терпится взглянуть на саму строительную площадку, побывать на горе Корковадо, – сказал Леви. – Все это действительно стоит увидеть собственными глазами. Я там сейчас днюю и ночую, можно сказать, живу безвылазно вместе со своими рабочими. У нас осталось совсем мало времени до завершения всего проекта.

– С удовольствием поднимусь туда вместе с вами, – мгновенно согласился Лорен. – Я все это время пытался себе представить, каково это – воздвигать такой величественный памятник на вершине горы. Верилось с трудом.

– Нам тоже, – флегматично бросил в ответ Леви. – Но нашлись такие смельчаки, кто поверил в возможность осуществления столь дерзкого проекта. И вот он осуществляется буквально на наших глазах. Кстати, сеньор да Силва Коста сообщил мне, что вам потребуется жилье, пока вы будете оставаться у нас. Он просил меня помочь вам подыскать что-то подходящее. Вы ведь, насколько я понимаю, не владеете португальским?

– Нет, месье Леви. Португальского я не знаю.

– Тогда вот что. Так уж получилось, что у меня есть квартира, которая в данный момент пустует. Она находится в районе Ипанема, недалеко от пляжа Копакабана. Вы там как раз сейчас и проживаете. Я приобрел эту квартиру еще холостяком, до женитьбы, и, если честно, даже став семейным человеком, не захотел избавляться от нее. Рад предложить вам ее в качестве подходящего варианта. Можете жить там все то время, что пробудете в Бразилии. Все расходы по проживанию берет на себя сеньор да Силва Коста, о чем вы с ним договорились еще во Франции. Думаю, квартира вам понравится. Светлая, просторная, чудесный вид на океан. Много света – это как раз то, что нужно вам, скульпторам.

– Спасибо, месье Леви. Я вам крайне признателен за гостеприимство.

– Тогда поехали и осмотрим ее прямо сейчас. И если жилье вас устроит, можете перебираться туда прямо сегодня.

Ближе к вечеру Лорен не без гордости почувствовал себя полноправным хозяином просторной, наполненной воздухом квартиры на третьем этаже красивого жилого дома почти рядом с пляжем Ипанема. Большие, элегантно обставленные комнаты с высокими потолками, а когда открываешь дверь на балкон с защитным козырьком, создающим тень, то отчетливо виден сам пляж. Теплый ветерок, влетающий в окна, безошибочно пахнет морем.

Леви оставил Лорена обживаться на новом месте после того, как они вместе забрали его вещи из отеля и привезли на квартиру. Правда, он сказал, что заглянет еще раз, но попозже, чтобы познакомить постояльца со служанкой, которая будет ему готовить и прибираться по дому.

Оставшись один, Лорен стал обходить комнату за комнатой, не веря своим глазам. Неужели это шикарное жилье сейчас всецело в его распоряжении? И это после той жалкой мансарды, в которой он ютился на Монпарнасе… Да плюс еще служанка, которая будет обихаживать его. Нет, в такое просто невозможно поверить. Он улегся на огромную кровать из красного дерева. Вентилятор, установленный на потолке, работал на полную мощь, обдувая его разгоряченное лицо приятным прохладным ветерком, легким, словно прикосновения крыльев птиц. Лорен издал удовлетворенный вздох и почти сразу же уснул.

Вечером Леви, как и обещал, привел с собой Монику, темнокожую женщину средних лет, чтобы та познакомилась с Лореном.

– Я предупредил ее, что вы не говорите на португальском. Но если вы не станете возражать, месье Бройли, то Моника будет убираться в квартире, покупать для вас продукты на местном рынке и готовить вам ужин. Если вам понадобится что-то еще, телефон в гостиной. Пожалуйста, звоните в любое время.

– У меня просто нет слов для того, чтобы выразить вам свою благодарность, месье Леви. Вы так добры, – прочувствованно поблагодарил его Лорен.

– Пустяки! Вы же у нас здесь, в Бразилии, на правах почетного гостя, сеньор Бройли. Вот мы и стараемся, чтобы у вас не возникло поводов описывать потом в письмах сеньору Ландовски или вашим парижским друзьям и знакомым, что мы тут, в Рио, влачим жалкое существование, словно варвары какие. – Леви улыбнулся, выразительно вскинув при этом бровь.

– Помилуйте, какие варвары? – воскликнул Лорен с неподдельным негодованием в голосе. – Из того, что я уже успел увидеть, у меня складывается впечатление, что жители Рио гораздо более цивилизованны, чем мы у себя в Париже.

– Кстати, а как ваша собственная скульптура? Благополучно перенесла путешествие? – поинтересовался у него Леви.

– Да, она сейчас в порту. Руководство порта заверило меня, что они незамедлительно свяжутся с покупателем и организуют доставку груза ему.

– Но молодые, насколько я знаю, сейчас отправились в медовый месяц. Их свадьба состоялась только вчера.

Потрясенный Лорен безмолвно уставился на Леви.

– Мадемуазель Изабелла вчера вышла замуж?

– Да. Сегодня их свадебные фотографии на первых полосах всех утренних газет. Невеста была ослепительно прекрасна. Их свадьба действительно стала событием номер один в нашем великосветском обществе. Судя по всему, ваша модель крайне успешно устроила свою личную жизнь.

Лорен почувствовал невыразимую тяжесть при последних словах сеньора Леви. Надо же такому случиться! Прибыть в Рио в тот самый день, когда Изабелла вышла замуж. Нет, перенести такой удар свыше его сил.

– Мне уже пора уходить. Спокойной ночи, сеньор Бройли.

Леви откланялся, напомнив Лорену, что в понедельник в два часа дня он заедет за ним, и они вместе отправятся на стройплощадку на вершине Корковадо. Моника уже вовсю звенела кастрюлями на кухне, и через какое-то время оттуда поплыли соблазнительные ароматы.

Лорену страшно захотелось выпить. Он достал из чемодана бутылку французского вина, откупорил ее и вышел на террасу, держа бутылку в руке. Усевшись в кресло и положив ноги на стол, он налил себе стакан вина и выпил. Знакомый запах сразу же напомнил ему о доме. Лорен стал наблюдать за тем, как солнце медленно садится за горы. На душе у него было тяжело.

– Изабелла! – едва слышно прошептал он. – Вот я здесь, приехал в твою прекрасную страну. Преодолел такой долгий путь, и все только за тем, чтобы найти тебя. А получается, что я уже опоздал.

36

Медовый месяц молодоженов продлился всего лишь одну неделю. Но Изабелла вернулась в Рио страшно уставшая и изможденная. Они с Густаво провели всю неделю в Минас Гераис, в старинном и некогда очень красивом доме, который принадлежал двоюродной бабке Густаво. Стояла жара, а в отсутствие морского бриза, да еще в низине, температура днем просто зашкаливала. Воздух раскалился до такой степени, что при дыхании обжигал ноздри. Изабелла стоически вынесла бесконечную череду официальных ужинов и обедов, на которых Густаво представлял молодую жену престарелым членам своего семейства, слишком немощным и слабым, чтобы почтить своим присутствием свадебные торжества в самом Рио. Впрочем, со всем этим можно было еще, худо-бедно, кое-как справиться, если бы не ночи.

Единственное, о чем мама предпочла умолчать во время их разговора, так это как часто полагается замужней женщине исполнять свой супружеский долг. Как казалось самой Изабелле, одного раза в неделю было бы более чем достаточно, но аппетиты Густаво были непомерны. Воистину, он был ненасытен. И, хотя Изабелла старалась из всех сил расслабиться и даже получить хоть какое-то удовольствие от всего того, что муж проделывал с нею по ночам, о чем ей никто и никогда раньше не рассказывал и что вызывало краску стыда даже при одной только мысли обо всех этих его ласках, ничего у нее не получалось.

Каждую ночь, как только за ними закрывались двери спальни, Густаво тут же набрасывался на нее, срывал одежду, а пару раз даже не удосуживался сделать это и овладевал ею прямо как есть, в одежде. Изабелла неподвижно лежала под ним, пока он терзал ее израненную плоть, и молила лишь об одном, чтобы он побыстрее закончил.

Сразу же после соития муж отваливался от нее и тут же погружался в сон. Но иногда утром она просыпалась от того, что он снова искал руками ее тело, а уже в следующую секунду обрушивался сверху всей тяжестью.

Прошлой ночью Густаво попытался засунуть свой член ей в рот, и у нее тут же начались позывы к рвоте. А он лишь рассмеялся в ответ и сказал, что многие жены практикуют подобные вещи, стараясь ублажить своих мужей в постели, и ей тоже нечего стесняться.

Изабелла была в отчаянии, не зная, с кем можно посоветоваться, у кого расспросить, нормально ли все то, что выделывает с ней Густаво. Или ей придется терпеть все эти ужасы до конца своих дней? Где та нежность, то ласковое обращение с женой, о котором говорила ей мама, спрашивала себя всякий раз Изабелла, переступая порог своей заново отделанной и обставленной спальни на вилле Каса дас Оркуидеас, все больше напоминавшей ей камеру пыток. Вот и сейчас, безвольно присаживаясь на стул, она подумала, что стала очень похожей на такую тряпичную куклу, которую муж таскает и тягает по своему усмотрению.

В родительском доме у отца была отдельная гардеробная, расположенная рядом с супружеской спальней. Отец часто ночевал там, особенно когда задерживался на работе. Здесь же, к великому сожалению, у Изабеллы такой роскоши не было. Она вошла в сверкающую зеркалами ванную комнату по соседству со спальней и подумала, что, быть может, ей повезет в скором будущем забеременеть, и тогда Густаво хоть на время отстанет от нее.

Она пыталась утешить себя тем, что днем Густаво представал совсем в другом обличье: любящий, заботливый и предусмотрительный супруг. Как говорится, о лучшем и мечтать не приходится. Постоянно держал ее за руку, обнимал за плечи, если они прогуливались где-то вместе, и не уставал повторять всем и вся, как он счастлив в браке. Если бы не эти ночные кошмары, уныло размышляла Изабелла, то наверняка она как-то приспособилась бы к своим новым жизненным обстоятельствам. Но пока каждое утро она просыпалась с тяжелым сердцем, полным страха и отчаяния.

– Ты очень бледна, моя дорогая, – прокомментировала как-то раз за ужином свекровь. – Быть может, ребеночек уже в пути, а? – Она бросила горделивый взгляд на сына.

– Все возможно, мама, – ответил Густаво. – Поживем – увидим.

– Думаю отправиться завтра навестить маму, – обронила Изабелла, не обращаясь ни к кому конкретно. – Хочу посмотреть, как она себя чувствует.

– Конечно, Изабелла, поезжай, – согласился Густаво. – Я тем временем съезжу к себе в клуб, заодно и подвезу тебя к родительскому дому, а позже заберу.

– Спасибо, – поблагодарила она мужа, когда они перешли в гостиную, чтобы выпить по чашечке кофе. Разговаривая со свекром, Изабелла краешком глаза заметила, что Густаво наливает себе еще одну большую порцию бренди.

– Изабелла, – подала голос сеньора Луиза, – хочу, чтобы ты подошла ко мне завтра утром в библиотеку. Нам надо обсудить домашние расходы. В родительском доме, как я понимаю, у тебя не было необходимости следить за тем, чтобы строго укладываться в бюджет, но мы тут на Каса дас Оркуидеас не приучены бросать деньги на ветер.

– Хорошо, сеньора Луиза, как скажете.

Изабелла с трудом удержалась от того, чтобы не напомнить свекрови, сколько средств вложил ее отец в обновление этого дома. К тому же, Изабелла это знала точно, в день их свадьбы с Густаво отец дал новобрачному солидную сумму денег наличными, чтобы покрыть все их будущие расходы, как на проживание, так и на ее гардероб.

– Пора в кроватку, моя любовь, – нежнейшим голоском проворковал Густаво, и Изабелла тотчас же почувствовала сильнейшее сердцебиение. Перспективы, как всегда, были пугающими. К тому же тяжелая, пересоленная еда, которую приготовила им на ужин старуха-кухарка, давила своей тяжестью в желудке, однако Густаво жестом велел подниматься со своего места.

– Доброй ночи, мама, отец. – Он отвесил им легкий поклон. – Увидимся завтра утром за завтраком.

После чего взял жену за руку и повел по лестнице. Изабелла сделала глубокий вдох и, не проронив ни слова, молча последовала за мужем и так же молча переступила порог супружеской спальни.

* * *

– Голубка моя! – радостно приветствовала Карла, встречая Изабеллу на пороге дома. – Как же я по тебе соскучилась. Заходи скорее в дом. Расскажи мне о своем медовом месяце. Все прошло чудесно, да?

При виде родного лица матери Изабелле захотелось броситься ей на грудь и выплакаться всласть на ее плече.

– Да, – тихо обронила она по пути в гостиную. – Родственники Густаво были очень добры ко мне.

– Замечательно, – обрадовалась Карла. Габриела подала им кофе. – А как Густаво? С ним все в порядке? Он счастлив?

– Да, с ним все в порядке. Вот сегодня отправился в свой клуб. По правде говоря, представления не имею, чем он там занимается.

– О, это такой чисто джентльменский досуг, – ответила Карла. – Впрочем, может, занят и каким делом. Например, проверяет котировки своих акций. Если у него имеются такие же акции, как у твоего отца, то тогда дела у него обстоят просто превосходно. В стране сейчас самый настоящий кофейный бум. Только на прошлой неделе твой отец купил еще две плантации. В один прекрасный день все это достанется тебе. Ну, и твоему мужу, конечно. Так расскажи мне, как твоя замужняя жизнь?

– Я… понемногу приспосабливаюсь.

– Приспосабливаешься? – нахмурилась в ответ Карла. – Изабелла, что это значит? Тебя не устраивает твое нынешнее положение?

– Мама! – Изабелла обратилась к ней так, как обращалась когда-то в детстве. – Я…

– Пожалуйста, Изабелла, не томи! Говори, что ты хочешь сказать.

– Я… то есть мне бы хотелось узнать, если… Словом, если Густаво каждую ночь проявляет в спальне активность, то это как?

Карла оглядела дочь внимательным взглядом и издала короткий смешок.

– Ах, вот оно что! Теперь мне понятно. То есть у твоего муженька бурлит кровь и ему все время хочется получать удовольствие со своей красавицей-женой. Изабелла, это очень хорошо. Это означает, что он любит тебя, что он желает тебя. Неужели сама не понимаешь?

Изабелле очень хотелось расспросить мать и о других вещах, которые вытворяет с ней Густаво, но она не решилась даже заговорить об этом вслух.

– Но я очень устаю, мамочка, – выдавила она из себя.

– Замужняя женщина не должна много спать, это тоже вполне естественно. – Судя по всему, Карла категорически не желала вникать в проблемы дочери или, по слепоте души своей, и вовсе не замечала их. – Я хорошо помню, доченька, то время, когда мы с твоим отцом только поженились. Все было точно так же. И в этом нет ничего необычного. Как и в том, что да, со временем страсть ослабевает, и мужчина немного успокаивается. Вполне возможно, такое произойдет, когда ты забеременеешь, а судя по твоим словам, это может случиться очень скоро. – Карла многозначительно улыбнулась. – Ах, я так мечтаю поскорее стать бабушкой.

– А я – матерью.

– Как тебе живется в твоем новом красивом доме? Сеньора Айрис Кабрал добра к тебе?

– Да, вполне, – коротко обронила Изабелла. – Правда, сегодня утром у нас с ней состоялся пространный разговор о счетах на ведение домашнего хозяйства. Они живут гораздо скромнее, чем мы.

– Очень надеюсь, что после того, как твой отец вручил Густаво такую крупную сумму денег, все изменится. Кстати, у нас для тебя есть еще одна новость. Но об этом чуть позже, когда вернется с работы отец, – таинственно сообщила дочери Карла.

– Как ты себя чувствуешь, мамочка? – спросила у нее Изабелла. Она уже поняла, что Карла попросту не желает вникать в те семейные проблемы, которые имелись у дочери. Но про себя Изабелла не преминула отметить, что Карла еще больше похудела и очень уж бледна.

– О, все хорошо. Я чувствую себя просто замечательно! – жизнерадостно воскликнула Карла. – Только вот в доме стало так неуютно без тебя. Когда ты была в Европе, я хоть знала, что рано или поздно ты вернешься домой. А сейчас совсем другое дело. Я понимаю, что ты уже никогда не вернешься сюда. Хорошо хоть, живешь неподалеку. Надеюсь, мы будем часто видеться.

– Конечно, мамочка. Обязательно будем.

Настроение у Изабеллы испортилось. У нее вдруг возникло странное чувство отчужденности от матери. Словно какая-то невидимая стена выросла между ними. Такое впечатление, что Карла уже смирилась с тем, что дочь больше не принадлежит ей. Отныне Изабелла принадлежит своему мужу и является частью его семьи.

– А вот и отец приехал! Я ему сказала, что ты собираешься навестить нас, и он пообещал вернуться с работы пораньше, чтобы повидаться с тобой.

В гостиную вошел Антонио. Он, как всегда, пребывал в самом добродушном расположении духа. Обнял дочь, уселся напротив нее и взял ее руки в свои.

– Я хотел дождаться того момента, когда ты вернешься после своего свадебного путешествия, и уже тогда сообщить тебе, какой подарок мы с твоей матерью приготовили для тебя по случаю твоего бракосочетания. Вчера, Изабелла, я переоформил нашу фазенду Святой Терезы на твое имя.

– Папочка! – воскликнула Изабелла, не в силах сдержать эмоции. – Ты хочешь сказать, что отныне фазенда принадлежит мне? Только мне одной?

– Да, Изабелла, это так. Правда, есть небольшое «но», и ты должна быть в курсе этого. – Антонио замолчал и энергично потер подбородок, размышляя об этих дополнительных сложностях. – Ты ведь, наверное, знаешь, что, согласно бразильскому законодательству, у нас в Бразилии муж на вполне законных основаниях владеет всей той собственностью, которая принадлежит его жене. Но, поскольку твоя мать настаивала на том, чтобы фазенда принадлежала только тебе, я должен был проявить некоторую… скажем так, изобретательность. Я оформил на твое имя трастовый договор и заверил его нотариально. Согласно этому договору, ты получаешь право доверительного собственника, то есть можешь распоряжаться фазендой по доверенности. К тому же имеешь все права на доходы, которые приносит наше хозяйство на фазенде. Плюс право жить там вплоть до самой своей смерти. Будем надеяться, что к тому времени, как это случится, наши допотопные законы изменятся, и ты станешь полноправной хозяйкой фазенды уже напрямую, безо всяких там доверенностей. Кстати, в договоре имеется один пункт, согласно которому, в случае твоей смерти, доверенность автоматически переходит на твоих детей, которые на тот момент у тебя будут.

– Понятно, – тихо прошептала Изабелла, растроганная до такой степени, что она с трудом могла говорить. – Спасибо вам, паи, мамочка. Невозможно было осчастливить меня больше.

Изабелла поднялась со стула и обняла мать. Не приходилось сомневаться, что именно она и выступила инициатором такого замечательного подарка.

– Твой отец проявил просто невиданную щедрость по отношению к семье твоего мужа, – сказала Карла. – Если бы даже Густаво и узнал о еще одном нашем подарке тебе, чего он, надеюсь, не узнает, то ему грех жаловаться или обвинять Антонио в том, что он проявил подобную щедрость и по отношению к собственной дочери. В конце концов, отец всю жизнь работает как каторжный, чтобы обеспечить надлежащим образом свою семью и свою дочь.

В глазах Карлы промелькнуло легкое осуждение, и Изабелла мгновенно поняла, что в глубине души ее мама не вполне согласна с мужем, который осыпает такими щедротами семью, все представители которой не проработали ни единого дня в своей жизни.

– А сейчас, – Антонио достал пачку документов из конверта, который держал в руке, – подойди ко мне и подпиши эти бумаги. Поставь свою подпись рядом с моей. А свидетелями выступят твоя мать и Габриела.

Изабелла поставила свою подпись прямо под подписью отца, потом расписались Карла и Габриела. При мысли о том, что у нее появился собственный дом, что отныне она является законной владелицей своей любимой фазенды, настроение Изабеллы заметно улучшилось. Все ее дурные предчувствия, все ее нынешние опасения по поводу собственного брака на время отступили куда-то в сторону. Подарок родителей дал столь необходимое ей чувство уверенности в собственной безопасности.

– Ну вот! Дело сделано, – широко улыбнулся Антонио. Судя по всему, щедрый подарок дочери его радовал гораздо больше, чем те благодеяния, которыми он осыпал ее новых родственников. – А дальше я незамедлительно передам бумаги своему нотариусу. – Он снова сложил документы в конверт и направился к себе в кабинет, чтобы запереть бумаги в стол.

* * *

Где-то через час за ней заехал Густаво. Обменявшись формальными приветствиями с тестем и тещей, он тут же объявил, что им с Изабеллой пора ехать, чтобы не опоздать к семейному ужину.

– Я навещу тебя, мамочка, в ближайшие дни. Что, если мы вместе с тобой совершим экскурсию на гору Корковадо? Посмотрим там, как продвигаются работы по сооружению памятника Христу? – предложила Изабелла матери.

– О, с большим удовольствием, – немедленно согласилась Карла. – Как насчет четверга?

– Хорошо. Значит, в четверг. Договорились?

Изабелла послушно последовала за мужем к его машине.

Когда водитель тронул машину с места, Изабелла вдруг подумала, что не станет рассказывать мужу о том подарке, который только что преподнесли ей родители. Пусть это будет таким ее маленьким секретом, красивой тайной, которой будет владеть только она. Когда они проезжали по эстакаде, ведущей к Корковадо, она заметила, как из поезда, совершившего спуск с горы, на крохотную платформу выходят пассажиры. И буквально рядом, всего лишь в каких-то двух шагах от себя, она увидела… При виде этого человека сердце у нее екнуло. Но он слишком быстро зашагал прочь, вниз по улице, чтобы можно было хорошенько рассмотреть его.

Изабелла в смятении закрыла глаза и недоверчиво покачала головой. Конечно же, это был не Лорен. Какой-то другой мужчина, но очень похожий на него. Да и что Лорену делать здесь, в Бразилии?

– Завтра тебе привезут мой свадебный подарок, дорогая, – сказал Густаво, прервав размышления Изабеллы. Он положил свою ладонь на ее руку. – Я уже видел его. Очень красивый. Думаю, тебе он тоже понравится.

– Тогда буду с нетерпением ждать того момента, когда смогу увидеть твой подарок. – Изабелла постаралась вложить в свои интонации как можно больше радости.

Однако ближе к ночи, уже после ужина, она почувствовала себя очень неважно. Мимолетное видение, которое она приняла за Лорена, окончательно лишило ее душевного равновесия. К тому же что-то неладное творилось с животом: все время какие-то болезненные спазмы. Как только они с Густаво оказались в спальне, Изабелла тотчас же скрылась в ванной комнате, предусмотрительно заперев за собой дверь. Переодевшись в ночную сорочку, она почистила зубы, потом расчесала волосы. После чего отомкнула дверь и вошла в спальню. Густаво уже разделся и лежал в кровати, поджидая жену. Но едва он сделал движение в ее сторону, как она тут же отодвинулась и покачала головой.

– Мне очень жаль, но сегодня не получится. У меня начались месячные.

Густаво понимающе кивнул головой и тут же сполз с кровати, накинув на себя халат.

– Тогда я отправляюсь спать в свою старую холостяцкую комнату, а ты пока отдохни. Спокойной ночи, дорогая.

Стоило двери закрыться за мужем, как Изабелла тут же подхватилась и села на кровати, издав короткий смешок. Быстро же Густаво ретировался! Что ж, подумала она, зато теперь она точно знает: каждый месяц у нее есть хотя бы несколько дней, когда можно будет выспаться всласть в полном одиночестве.

* * *

Как и было договорено с Карлой, в четверг Изабелла снова направилась в родительский дом, чтобы забрать мать и повезти ее на экскурсию на гору Корковадо. Они сели в один из вагонов, но, как только состав стал подниматься вверх, Карла испуганно вцепилась в руку дочери.

– Это не опасно? Тут такой крутой склон… Как поезд сможет добраться до самой вершины?

– Не бойся, мамочка. Все будет хорошо. Зато какой чудесный вид открывается сверху. Поездка того стоит. Ты увидишь Рио во всей его красе.

Уже на вершине горы они стали медленно подниматься по ступенькам на самый верх, держа друг друга за руки. Карла то и дело останавливалась, давая себе короткую передышку, необходимую для восстановления дыхания. Очутившись на самом верху, Изабелла повела мать на смотровую площадку.

– Ты только взгляни, мама. Какая красота! – улыбнулась Изабелла. – Просто дух захватывает. А вон там, видишь, ведутся уже строительные работы по сооружению памятника. Так странно осознавать, что я своими глазами наблюдала в мастерской профессора Ландовски, как создается макет этой статуи. Профессор даже сделал слепок с моих рук. Сказал, что это может пригодиться ему, когда он начнет работать над руками Христа…

Изабелла отвернулась от созерцания Рио, раскинувшегося внизу, и перевела взгляд на строительную площадку. Двое мужчин спускались оттуда, о чем-то увлеченно разговаривая друг с другом. Она смотрела на них, не веря своим глазам. Ей показалось, что сердце остановилось, когда он вдруг поднял голову и увидел ее.

Несколько секунд они молча таращились друг на друга, а потом он улыбнулся ей и тут же снова сосредоточил свое внимание на ступеньках, по которым спускался. Быстро догнал своего спутника, а вскоре и вовсе исчез из виду.

– Кто это был?

Карла с явным интересом рассматривала дочь.

– Я… Это сеньор Леви, главный прораб сооружаемого памятника.

– Да, я узнала его по снимкам в газетах. А тот, другой мужчина?

– Затрудняюсь сказать наверняка. Но, по-моему, это помощник профессора Ландовски.

– Понятно. Мне показалось, что он тебя знает.

– Ну да. Мы же с ним встречались в Париже, – ответила Изабелла, лихорадочно пытаясь привести себя в чувство. Каждый нерв, каждая клеточка тела молили ее сейчас лишь об одном: немедленно броситься вслед за Лореном по лестнице вниз, чтобы догнать и упасть ему на грудь. Потребовалась вся выдержка, которая у нее еще осталась, чтобы не поддаться столь непреодолимому порыву.

Когда же минут через пятнадцать Карла пожаловалась дочери, что уже умирает от жары, царящей наверху, и они медленно спустились вниз на платформу, устроившись на скамейке в ожидании поезда, ни Лорена, ни сеньора Леви нигде не было видно.

Вернувшись к себе, Карла поинтересовалась у дочери, не хочет ли та зайти в дом, выпить чего-нибудь холодненького или чашечку чая, но Изабелла отказалась и велела шоферу ехать прямиком на виллу Каса дас Оркуидеас. Ей нужно было какое-то время побыть одной, чтобы прийти в себя. А в присутствии матери, и Изабелла это отлично понимала, она могла ненароком выдать себя.

Как он здесь оказался? Зачем приехал?

Как зачем? Она увидела Лорена вместе с сеньором Леви. Отсюда следует, что это профессор Ландовски послал Лорена в Рио, сделал его своим личным представителем, и тот будет наблюдать за продвижением работ по возведению памятника Христу и докладывать профессору о текущем состоянии дел.

Да, именно так все и обстоит, решила про себя Изабелла, выходя из машины и неохотно направляясь к парадному крыльцу дома. Словом, в самом факте появления Лорена в Рио нет ничего таинственного или сверхъестественного. Зайдя в дом, она поднялась прямо к себе в спальню, зная, что Густаво вернется из своего клуба уже ближе к вечеру, а значит, в ее распоряжении есть еще пара часов, которые она может провести в полном одиночестве, чтобы привести в порядок и себя, и свои расходившиеся чувства. Что ж, небольшая, но отсрочка. Хоть какое-то облегчение.

Она улеглась в постель, сделала глубокий вдох и попыталась рассуждать логично. Скорее всего, больше Лорена она не увидит. Маловероятно, чтобы их пути снова пересеклись в таком большом городе, как Рио-де-Жанейро. Инженер Леви не входит в круг их знакомых, а сеньор Эйтор да Силва Коста со своим семейством все еще находится в Париже. Можно сказать, что их сегодняшняя встреча с Лореном – это такой жестокий укол судьбы. Хорошо бы, чтобы такой встречи и вовсе не было, чтобы она никогда больше не видела Лорена, сокрушенно подумала Изабелла и тут же вспомнила, как он улыбнулся ей в ту сотую долю секунды, когда они безмолвно разглядывали друг друга. О, какой же манящей была эта улыбка.

* * *

На следующий день Густаво вернулся из клуба неожиданно рано и попросил жену не появляться в гостиной, пока он не скажет, что уже можно. По выражению лица мужа Изабелла поняла, что ему самому подарок, который он ей приготовил, ужасно понравился. И она тоже приготовилась выразить свои восторги и слова благодарности, независимо от того, что за сюрприз ее ждет в гостиной.

– Твои родители тоже присоединятся к нам за ужином, – сказал Густаво. – И еще один весьма неожиданный гость. Так что надень свое самое красивое платье, ладно?

* * *

Неожиданная встреча с Изабеллой произвела и на Лорена сильнейшее впечатление. Мимолетный образ возлюбленной, стоявшей на смотровой площадке, был прекрасен. Было что-то ангельское во всей ее фигуре, подсвеченной со спины солнцем. Казалось, она вся светилась изнутри. Все те дни, что Лорен провел в Рио уже после того, как Леви сообщил ему о свадьбе Изабеллы, он почти физически ощущал себя полностью опустошенным. На смену воодушевлению, с которым он впервые вступал на землю Бразилии, пришли уныние и тоска. Лорен даже вознамерился в максимально сжатые сроки разделаться со всем, что удерживало его в Рио. Понаблюдает какое-то время за процессом монтажа статуи, чтобы было что рассказать учителю и заверить Ландовски, что с его скульптурой все в полном порядке, потом немного поездит по стране, в которую он так долго добирался, и назад, к себе домой, во Францию. Теперь, когда он знает наверняка, что Изабелла уже никогда не будет принадлежать ему, делать ему в Бразилии больше нечего. Лорен с трудом уговорил самого себя не бронировать себе место на пароходе прямо сейчас, немедленно. И остался. И даже прожил в Рио уже целый месяц, подпитываемый хилой надеждой на то, что Изабелла вернется из своего свадебного путешествия, а потом вдруг произойдет чудо, и они случайно встретятся.