Электронная библиотека » Мария Якунина » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Восьмерка"


  • Текст добавлен: 14 октября 2020, 19:12


Автор книги: Мария Якунина


Жанр: Современная русская литература, Современная проза


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 7

А вот в Отделе Выбора народу как назло было много. Как будто всем приспичило именно сегодня родителей выбирать.

Я принялась ходить туда-сюда по небольшой лесенке, ведущей в коридор. Ступенек было всего пять, и на каждой я ругала себя каким-нибудь обидным словом. Как можно быть такой недотепой, кулемой, курицей, растяпой, дурочкой? Выходит, Лизка была сто раз права. Если бы я хоть одну лекцию послушала внимательно… Конечно, Дедушка сказал мне, что все будет хорошо, но за последние два дня уже столько всего произошло… Мало ли, какую важную информацию я еще прошляпила.

Я остановилась в пролете у окошка и достала экранчик, чтобы посмотреть на родителей и немножко успокоиться.

«Запрос информации отклонен».

Дурочка!

Растяпа!

Курица!

Кулема!

Недотепа!

Конечно, отклонен! Раз нет заявки, то и родителей мне никто не покажет. Я почувствовала себя совсем несчастной, и слезы, которые начали подступать к глазам в Кабинете по датам, сейчас настойчиво просились наружу. Ну уж нет. Нечего себя жалеть. Я решительно вытерла глаза и направилась к кабинету. Передо мной оставалось человек пять. И пока они ужасно долго выбирали родителей… Но тут я заставила себя остановиться. Не «ужасно долго», а правильно. Обдуманно. И, как любит говорить Лизка, с чувством, с толком, с расстановкой. А я, кажется, только сейчас поняла, что это значит.

Наконец передо мной не осталось ни одного человека. Лампочка над входом моргнула зеленым, и я вошла. В этот раз строгой женщине не пришлось делать мне замечаний. Я села на стул и произнесла медленно и отчетливо, стараясь как можно точнее донести просьбу, отрепетированную перед дверью:

– Добрый день! Я подала заявку на родителей и выбрала дату Появления. В назначенный день Появления не произошло. К сожалению, я не продлила заявку в течение суток. Прошу возобновить эту же заявку для установления новой даты.

Старшая посмотрела на меня с одобрением и немного удивленно (мне показалось, что она запомнила мое прошлое «выступление», а может, я слишком много о себе думаю).

Второй раз за день пискнуло устройство, считывающее персональную информацию с моего экрана. Раньше я вообще не обращала внимания на этот звук, а теперь он вызывал у меня смутную тревогу. И тревога эта все росла по мере того, как менялся взгляд Старшей. Она удивленно вскинула брови, затем нахмурилась, еще раз приложила прибор к экрану и наконец покачала головой, глядя на свой экран.

– Первый раз такое вижу. Ваша заявка была аннулирована сегодня утром. И в течение часа поступила новая заявка на этих же родителей. И, – она запнулась, – насколько я вижу, даже дата Появления уже назначена на ближайшие сутки.

В любой другой день я бы, наверное, вскочила, начала кричать, размахивать руками, что-то требовать и доказывать, но сегодня все вокруг было совсем по-другому. И внутри меня происходило что-то новое. Что именно – я не могла разобрать хорошенько, но понимала, что воплями здесь не поможешь. Поэтому просто сидела на стуле и смотрела на Старшую. Но, наверное, что-то с моим лицом было не в порядке, потому что она вдруг встревожилась:

– С Вами все хорошо?

Я, наконец, обрела дар речи и спросила совсем чужим голосом:

– Значит, этих родителей у меня уже не будет?

Старшая продолжала смотреть обеспокоенно:

– Не волнуйтесь, пожалуйста. Сейчас посмотрим, что мы можем для Вас сделать. В некоторых случаях возможна подача заявки на совместное Появление и Рождение.

Она полистала свой экран. И пока она проверяла маму и папу, я почему-то думала не о том, что за штука такая – совместное Появление (хотя, кажется, что-то такое мне приходилось слышать на лекциях), а о том, какая же, оказывается, красивая наша Старшая по выбору. Раньше я и не обращала внимания, что у нее такие яркие синие глаза. А еще мне казалось, что она очень взрослая тетенька. А сейчас я увидела, что лицо у нее совсем юное.

Пока я разглядывала Старшую, она сосредоточенно читала со своего экранчика, шевеля губами. Потом подняла глаза, и я сразу поняла, что ничего у меня с этим совместным Появлением не выйдет.

– К сожалению, по данным родителям заявка на совместное Появление и Рождение невозможна.

– Спасибо, – я зачем-то встала, хотя понятия не имела, что делать дальше.

Старшая вскочила со своего места и силой усадила меня обратно.

– Подождите! Давайте с Вами подумаем, – она разволновалась и от этого стала совсем похожа на девчонку. – Может, Вы хотите сейчас посмотреть еще какие-то варианты? Конечно, я не должна этого говорить. Вы должны сами почувствовать своих родителей, но… – она понизила голос, – у нас очень много… срочных вариантов. Тех, кто уже давно и очень сильно ждет Появления своего ребенка.

Тут я наконец снова обрела способность соображать, что происходит, и сказала очень твердо и ясно:

– Нет.

Мы обе помолчали еще немного. Стало так тихо, что я даже услышала, как переговариваются ребята в коридоре. Я посидела еще и спросила:

– Как мне заново выбрать этих родителей?

Старшая зачем-то поправила гладкие волосы, собранные в такой же узел, как и у женщины, стучавшей молоточком по Женькиной капсуле, и заговорила быстро и по-прежнему приглушенно.

– Видите ли… Вы можете хоть сейчас подать заявку. Но рекомендуемый день даты Появления – не раньше чем через год-полтора… И… – она заговорила совсем тихо, – я бы на вашем месте обратила внимание на данные личного архива этих родителей. Может, Вы все же посмотрите другие варианты? Все-таки вторая попытка…

У меня в голове все перепуталось – таинственный кто-то, опередивший меня с заявкой, совместное Появление, личные архивы, вторая попытка… Я встала, взяла свой почти бесполезный теперь экранчик и папку с листочками, которую Старшая успела незаметно придвинуть ко мне, и медленно пошла к двери. У самого входа я обернулась:

– Большое спасибо. Я подумаю обо всем.

Глава 8

Я пришла в ячейку, легла на кровать и приготовилась умирать. Как это делается, я точно не знала. Герои книг, которые мы с Лизой успели прочитать, обычно умирали сами по себе, когда им было совсем плохо. Ну, или в крайнем случае им кто-нибудь помогал. Как-то раз я очень озаботилась вопросами смерти и бессмертия, впечатлившись историей Кащея, но вездесущая учительница по антропологическому представлению закатила глаза и сказала, что я бы сначала Родилась, а потом уже волновалась, как это – умереть.

Вспомнив занудную тетеньку, я вдруг сообразила, что и умереть-то у меня, еще не Родившейся, получится вряд ли. И тут я первый раз по-настоящему рассердилась на тех, кто нас сюда закинул – все не рассказывают, кучу дурацких правил установили, родителей отбирают какие-то непонятные девочки, даже умереть толком не дают, когда совсем-совсем не знаешь, что делать дальше… Я свернулась клубочком и крепко закрыла глаза. Как в первый день в вводном инструктаже объяснила Старшая по распорядку, сон нам был не нужен, но по желанию мы могли ложиться спать ночью, чтобы жить в одном ритме с выбранными родителями. Тем более ночью опция «Родители» чаще всего была недоступна, а выходить за пределы капсулы (особенно гулять рядом с садом Появившихся) не разрешалось. Конечно, оставалось еще Хранилище. Лизка именно так и поступала – ночи напролет копалась в ячейках, выискивала нужную информацию или читала книги из хранилищной библиотеки. А мне с первого дня здесь так хотелось поскорей попасть к родителям, что я чаще всего укладывалась спать, как только за стенами капсулы начинало темнеть. Так время проходило быстрей. А сейчас совсем не спалось. Да и время подгонять больше было незачем.

И тут какая-то мысль стала очень настойчиво крутиться у меня в голове. Я уже так устала думать за последние два дня, что хотела от нее отмахнуться – мало ли чего еще я надумаю. Поэтому крепко зажмурила глаза и стала считать до ста. Но на «тридцать один» меня вдруг осенило: когда я только что злилась на всех на свете, то подумала о девочке, которая самым бессовестным образом забрала моих родителей. Но ведь Старшая ничего мне о ней не говорила, а я прямо представляла себе, как мама заплетает ей рыжие косички!

Рыжие косички… и веснушки, и вздернутый нос… Ну конечно! Та самая девчонка, которая была передо мной в Кабинете по датам и поскакала потом по ступенькам, бормоча себе под нос что-то насчет «сегодня», пока я мялась перед дверью.

Я тоже подпрыгнула и свалилась с кровати. Выходит, она опередила меня всего на один шаг! И если бы я сразу сообразила, кто занял мое место, а не лежала здесь и не предавалась трагическим мыслям, то уже бы давно нашла эту девчонку и оттаскала ее за крысиные рыжие косички! Драться, разумеется, нехорошо, и мы «в любой ситуации обязаны вести себя сдержанно и воспитанно» (нет, я, оказывается, все-таки слушала нашу занудную антропологичку, в последние дни только и лезут в голову ее нравоучения), но красть из-под носа чужих родителей тоже не очень-то воспитанно!

А за дверью капсулы уже начало темнеть. Я еще никогда так быстро не бегала (ну, разве что в тот раз, когда стащила у своей противной соседки экран, чтобы перестала хвастаться тем, в каком большом доме живут ее родители). Но добежав до Управления, я увидела, что свет нигде не горит, да и что-то мне подсказывало, что никто не расскажет, как найти эту рыжую вредину. Одна надежда на то, что ей захочется разочек прогуляться перед Появлением. Но ни в Саду, ни около учебных залов почти никого не было. Только грустный мальчик, который утром был в Управлении, сидел на скамейке и чертил что-то палочкой на земле. Я потрясла его за плечо:

– Эй! Привет! Ты не знаешь, где живет рыжая девочка с косичками? Она сегодня была в Управлении по датам!

Он посмотрел так, как будто и меня видел в первый раз. Я не сдавалась:

– Помнишь, ты утром не хотел идти выбирать дату, а она была перед тобой. А потом пришла я и пошла вместо тебя…

Наверное, я не очень понятно объясняла, потому что он снова посмотрел на меня с недоумением и равнодушно пожал плечами. «С тобой каши не сваришь», – решила я мамиными словами (почему-то она так говорила, когда просила папу совсем не о каше, а о каком-нибудь гвозде на кухне или новой ручке для дверцы шкафа).

Я носилась между капсулами, жалея, что в них нет окошек, как в квартире моих родителей (Моих! Моих! Моих! Я выбрала их первой и не собиралась так просто уступать! Я найду эту девчонку и заставлю вернуть их мне!). К десятому ряду я окончательно выдохлась и села на землю. Стало совсем темно, скоро Смотрители начнут свой вечерний обход, и мне придется идти в свою капсулу.

И тут сзади кто-то окликнул меня:

– Ты, наверное, ищешь Риту?

Этот странный мальчик подошел ко мне совсем тихо и теперь стоял сзади.

– Ритина капсула вот там, – он указал на ряд, по которому я пробежала уже раз двадцать.

– Спасибо, – крикнула я уже на полпути к нужной капсуле, когда он добавил:

– Только Риты там нет. Она Появилась, где-то час назад.

Глава 9

Лизка приходила уже раз пять. Но я и не подумала нажимать на дверной рычажок. И даже с кровати не стала вставать. Не хочу никого видеть и уж тем более слышать. Сейчас снова начнутся упреки, нравоучения. Надоело слушать одно и то же. Тем более мне ничем не поможет это ее «а я говорила…»

Прошло уже два дня с того вечера, как у моих родителей Появилась совсем не я, а какая-то случайная девочка, которая просто бегала и соображала быстрее. Вот ей и повезло. Первым делом я хотела пойти в сад Появившихся и… Но потом вспомнила Женьку и поняла, что ничего я с капсулой этой выскочки делать не буду. И пытаться кого-то вернуть обратно – это значит быть той самой сволочью, на которую ругался Смотритель.

Делать было абсолютно нечего, поэтому я два дня просто лежала и смотрела в потолок. Он был совершенно гладким, без единой царапинки, без всяких рисунков. От того, что я так долго смотрела, начало казаться, что он очень близко. И мне стало настолько противно от этого скучного потолка, что я поскорей отвернулась и уткнулась лицом в кровать. А покрывало на кровати было какое-то ужасно шершавое и неприятное. Тогда я собралась зареветь, но меня всегда жутко раздражали плачущие по любому поводу ребята. Вот моя соседка постоянно хныкала и капризничала каждый раз, когда экран гас и больше нельзя было смотреть на родителей. Или еще лучше – разревелась перед днем Появления, потому что, видите ли, чего-то испугалась.

– Ну и дура ты, Настя! – честно сказала я ей. А она давай реветь еще больше. Как маленькая, честное слово.

Но даже эта рева Настя сейчас болтается себе в капсуле и мирно посапывает, ожидая Рождения. А я?

Но плакать все равно не буду, не дождетесь (не знаю, кого я пугала, но так почему-то было легче). Опять вспомнила Лизку. Она мне всегда говорит: «Восьмерка, рассуждай логически». Я отклеилась от одеяла, потерла щеку и стала рассуждать логически.

Во-первых, эта девчонка уже Появилась у родителей. Это факт. Значит, мне нужно ждать… Что там говорила Старшая? «Рекомендуемое время Появления – через год». Но это ведь только рекомендуемое время? Можно же, наверное, попроситься пораньше.

На этом логические рассуждения у меня закончились, и я стала снова мечтать, как мама принесет меня из роддома, а папа и бабушка будут встречать на пороге с цветами и шариками (нам как-то показывали такие красивые картинки). А потом папа отвезет нас с мамой домой, и мы чудесно заживем втроем. Может быть, еще собаку заведем, я читала в Хранилище про домашних животных и уже заранее готовилась убеждать родителей, что лохматая собака с длинными ушами нам просто необходима. Хотя мама однажды принесла домой кролика, а папа сказал, что это глупые животные, от которых только запах по всей квартире. Мама унесла кролика к подруге и не разговаривала с папой три дня. Вообще они частенько дулись друг на друга. Ну, ничего, когда у них буду я, все станет совсем по-другому. И насчет собаки мы вдвоем с мамой уж как-нибудь папу убедим. Что же это за семья – без собаки. Я уже так и представляла себе, как мы идем втроем по парку, где родители иногда кормили уток в небольшом озере, а я веду на поводке лохматого пса с добрыми глазами. Я уже и имя ему придумала – Рич…

Это была моя самая любимая мечта. Я могла ее целыми днями мечтать, но в этот раз что-то не складывалось. И тут я поняла. Эта рыжая не просто меня опередила. Она в самом деле Появилась у моих родителей. И даже если я опять подам заявление и выберу хорошую дату, мы уже никогда не будем гулять втроем по парку, потому что она всегда будет с нами. Она будет их первой дочкой. Это ее папа будет встречать на пороге. Это ей купят собаку. А я, может, уже и не буду им нужна, если даже Появлюсь вовремя…

В этот раз я залезла под одеяло с головой. Нам, конечно, рассказывали про братьев и сестер. И в нашей группе даже был один такой случай – к Маше просто прилипла какая-то девчонка, которая появилась в нашем Управлении, когда мы уже заканчивали учиться. Ходила за ней по пятам, все приставала с расспросами, даже имя себе созвучное выбрала – Даша. Машка поначалу сердилась, а потом как-то так привыкла к этой малявке, что согласилась, чтобы та подала заявку на ее родителей. Теперь уже Маша давно Появилась, а Даша все считала дни, когда ей можно будет назначить дату и отправиться вслед за сестрой.

Но ведь они в самом деле дружили и хотели жить в одной семье, а я на эту девчонку не подписывалась! Это ж мне придется всю жизнь с ней жить, а она еще и напоминать будет все время, что обогнала меня и раньше Родилась. Я так разозлилась, что мне опять захотелось найти тетеньку с чемоданом, стащить оттуда молоточек – и все равно, что там с это Ритой будет. Рита. Даже имя у нее дурацкое, скрипучее какое-то. А у меня – вообще никакого…

В дверь капсулы настойчиво постучали: три длинных, пауза, два коротких. Снова Лизка пришла. Вечно сидеть в капсуле я не могла. Я вылезла из-под одеяла и со вздохом открыла дверь.

Лиза сегодня была какая-то не такая. Может, я ее просто давно не видела, но глаза у нее блестели, и вообще она была очень хорошенькая.

– Привет, – сказала я, – мне сегодня не очень хочется разговаривать. У меня тут кое-что случилось.

– Я знаю, – Лиза как всегда деловито вошла в капсулу и уселась на стул. – Мне все Сережа рассказал.

– Какой еще Сережа? Не знаю я никакого Сережу, – меня все злило.

– Он тебе про Риту рассказал, – продолжала Лиза, – показывал капсулу, где она раньше жила.

– Понятно, – буркнула я, пиная ножку кровати. – Странно, что он так разболтался, я то думала, этот Сережа вообще говорить не умеет.

– Зря ты так, – нахмурилась Лиза. – У него вообще-то сложная ситуация…

«Ситуация у него, – мрачно подумала я. – Что, Появление пришлось на неделю отложить? Или дом родителей не нравится?» На самом деле, сидя перед кабинетом Старшего по датам, я обратила внимание, что Сережа как-то по-особому грустит. Мне даже показалось, что он плакал перед этим. И в другое время я бы обязательно спросила, что случилось. Но сейчас все проблемы, кроме собственной, казались глупыми.

– Ну ладно, сейчас не об этом, – продолжала Лиза. – Сейчас меня интересует другое: что ты собираешься делать?

– А что ты хочешь, чтобы я сделала? Перенеслась во времени и опередила эту отвратительную девчонку?!

Лиза посмотрела на меня с нескрываемым раздражением:

– Во-первых, Рита не отвратительная девчонка. Во-вторых, так и знала, что ты начнешь орать вместо того, чтобы делом заняться.

Меня всегда бесило, что Лизка строит из себя взрослую, но тут она уже просто перешла все границы. Даже если она понимает больше других, вся такая умная (и родителей, конечно, выбрала таких же – мама на скрипке играет, а папа какой-то известный ученый, только и слышно с Лизкиного экрана – «симпозиум», «консерватория», «конференция». Ну и что, что моя мама детей в школе учит, а папа в компьютерах копается! Это же не значит, что Лизка может нос задирать).

Я помолчала немножко и сказала совсем спокойно:

– Во-первых, Лиза, это не твое дело. А во-вторых, так и знала, что ты придешь сюда умничать. Никакого толку от тебя. А еще подруга называется.

Мы с Лизкой никогда не ссорились, и, кажется, обе немного испугались. Она вскочила со стула и крикнула:

– А ты сама хорошая подруга? Ты вообще давно спрашивала, как у меня дела? Или тебе интересно только что у тебя самой происходит?

И вдруг Лизка заплакала. Я ни разу не видела, чтобы она плакала, а тут она стала шмыгать носом. Мне ужасно захотелось помириться прямо сейчас, но она быстро вытерла слезы и пошла к двери. Значит, она уйдет и бросит меня одну? Я опять разозлилась и крикнула ей вслед:

– Ну и иди! Никто тебя тут не держит! А за меня можешь не беспокоиться. Я вот возьму и разобью капсулу этой Ритки. И буду опять одна у своих мамы с папой.

Лиза резко остановилась прямо перед дверью, потом медленно повернулась ко мне. У нее было такое лицо, что мне стало невыносимо смотреть ей в глаза, и я уставилась в пол.

– Знаешь, Восьмерка, – сказала Лиза очень тихо, почти шепотом, – это ведь настоящее убийство. Ты, оказывается, совсем не такая, как я думала.

И дверь за Лизой так же тихо закрылась.

Глава 10

Не знаю, сколько прошло дней. Я перестала их считать. Незачем было. Раньше я всегда отсчитывала дни до выходных мамы с папой, потому что по субботам и воскресеньям они много времени проводили вместе, и экранчик позволял подольше на них посмотреть. Мне особенно нравилось выходить с ними на прогулку, бродить по дорожкам. А однажды они даже оказались в парке аттракционов. Мама так хохотала, вращаясь на какой-то сумасшедшей ракете. Честное слово, она стала совсем похожа на девчонку. И папе это очень понравилось.

Из капсулы я старалась не выходить, с Лизкой с того самого дня больше не виделась, да и ни с кем из ребят разговаривать не хотелось. За все это время ко мне пришли только один раз. И вот после этого визита все стало совсем плохо.

Когда в дверь постучали, я подскочила с кровати, втайне надеясь, что это Лиза, но за дверью стояла… Старшая по выбору. Я никогда не видела, чтобы Старшие приходили в капсулы, поэтому здорово перепугалась. А вдруг кто-нибудь узнал, что я говорила про Риткину капсулу, и теперь меня вообще выгонят отсюда или сразу отправят на Распределение. Но Старшая не выглядела сердитой, правда, она немножко нервничала и несколько раз оглянулась, прежде чем зайти.

– Давно я не бывала в капсулах, – сказала она, оглядываясь по сторонам и явно не зная, с чего начать. – Ну, как ты тут живешь?

– Нормально, – пробормотала я, все еще ожидая, что сейчас меня накажут как-нибудь очень страшно.

Она еще больше понизила голос (хотя у капсулы такие стены, что нас бы все равно никто не услышал) и заговорила торопливо:

– Видишь ли, в чем дело… Я хотела узнать, посмотрела ли ты личное дело родителей, к которым хотела попасть?

С этим личным делом у меня вышло как-то странно. Раньше мне было ужасно интересно узнавать все, что связано с мамой и папой. И я даже удивлялась, как это я пропустила, что можно все-все про них почитать в специальной папочке. Но после всего, что случилось за последнее время, всякие открытия меня уже не очень радовали. Пока я сидела в капсуле, хотя бы ничего нового не случалось, было только старое плохое, с которым я еще не разобралась, но понемножку начала к нему привыкать.

А папка эта меня пугала. Обычная белая папка с желтой какой-то наклеечкой. Я даже ночью просыпалась и видела, как этот ярлычок мерцает в темноте. Запихнула папку под подушку. Так она все время острым углом впивалась мне в затылок. В конце концов я засунула ее под стол, как можно дальше… И теперь испугалась, что Старшая прямо сейчас попросит меня ее вернуть. Придется при ней лезть под стол, а главное, я так и не узнаю, что там написано.

Я постаралась думать быстрее: если сейчас скажу Старшей, что еще ничего не читала, она решит, что папка мне и не нужна совсем, и заберет ее. А если совру, что прочитала, тем более заберет.

Но я все-таки на всякий случай соврала. А то вдруг она решит, что и родители мне не нужны, раз я про них до сих пор не читала.

– Посмотрела, – сказала я, сама удивляясь, что могу так спокойно говорить неправду.

Она взглянула на меня с тревогой:

– И что Вы решили?

– Я еще ничего не решила. Мне еще нужно подумать.

Старшая встала и зашагала по комнате.

– Я, конечно, не имею никакого права вмешиваться… Но у Вас такой необычный случай…

Она резко остановилась и, не глядя на меня, продолжила:

– Вы ведь видели архив данных. Почти никаких шансов. Неужели Вас это не заставило передумать?

«Почти никаких шансов…» Что это значит? Я совсем ничего не хотела понимать. Недавно все было так легко. Я себя чувствовала маленькой и счастливой, а теперь вдруг стало сложно. И как-то очень тоскливо.

Я молчала, а Старшая вытащила из-под халата еще одну папочку и положила на стол:

– Просто почитайте. Вдруг Вы передумаете. Я просто хочу Вам помочь.

Дверь захлопнулась, а я уже во второй раз за последнее время осталась в полной растерянности перед этими закрытыми створками.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю


Рекомендации