Читать книгу "Сын лекаря. Королевская кровь"

Глава 35
Коронация

Проснувшись, я уже не был зол на Тикля. Как ни крути, а он был прав – я довел себя до истощения. Если бы не остановился вовремя, мог бы и совсем надорваться. Я очень хорошо прочувствовал правоту наемника. Болело все тело. Короткая ревизия организма показала, что восстановление за счет внутренних резервов практически не движется, потому что резервов не осталось. Кто-то подлатал мне сломанные ребра, раны на голове и на груди тоже закрыты, но даже до условно сносного состояния еще далеко. Ужасно хотелось снова провалиться в сон, но, во-первых, нужно было срочно подкрепиться, иначе снова проснусь я в еще более отвратительном состоянии. А во-вторых – нужно было узнать, все ли в порядке с Ингой. Ее оставили в двух километрах от столицы, под охраной десятка ребят из охотничьего легиона, а также Рина и Бурундука. Карету укрыли в кустах, просто на всякий случай. Актриса была возмущена, но не сопротивлялась – понимала, что во время штурма будет только мешать, и не стала настаивать на необходимости собственного участия в авантюре. Злилась, правда, ужасно – но больше на себя. Даже ухитрилась стребовать с Говорны обещание позже обучить ее каким-нибудь шаманским трюкам.

– Если бы я могла быть полезной, меня не стали бы прятать в кустах, как какую-нибудь безделушку, которую и потерять жалко, и пристроить некуда, – сердито ворчала девушка, когда мы прощались.

Третья причина для беспокойства была не менее важна. Я так и не узнал, чем закончилось дело в Альтиге, и, самое главное, нашли ли Хамелеона.

Все эти мысли заставили меня перебороть сонливость и все-таки разлепить веки. Только для того, чтобы встретиться взглядом с Ингой, которая, оказывается, сидела у изголовья кровати. Актриса заметила мой облегченный вздох и явно поняла причину. Кажется, даже покраснела от удовольствия, однако с мысли не сбилась:

– Лан Варден! Если вы и дальше собираетесь так настойчиво стремиться к смерти, я откажусь выходить за вас замуж. Не собираюсь становиться вдовой в столь юном возрасте! – и, заметив, что мой взгляд становится ошеломленным, вкрадчиво переспросила: – Или вы и не собирались делать мне предложение?

Тон вопроса был такой, что у меня мурашки по спине побежали. Проняло, даже несмотря на то, что я видел озорной блеск в глазах собеседницы. К тому же я вдруг понял, что да, я совсем не против связать себя узами брака. Это открытие окончательно выбило меня из колеи – действительно не ожидал от себя такого. Еще больше я удивился, когда услышал собственные слова:

– Собирался. Делаю, прямо сейчас. Инга, выйдешь ли ты за меня замуж? Только не в ближайшее время, надо с делами разобраться. – Были бы силы, вмазал бы себе по башке. Это же надо сообразить такое ляпнуть?

– Ну, а что я ожидала? – пробормотала сама себе девушка. – Красивого жеста и романтики? Но вы, лан Варден, конечно, изрядная сволочь!

– Прости, – повинился я. – Я что-то слабо соображаю. Должно быть, от удара по голове еще не оправился.

– То есть предложения не было?

– Было! Было предложение, но неправильное. Черт, я хотел сказать…

Инга вдруг расхохоталась и накрыла мне губы ладошкой:

– Я согласна, лан Варден. А то, боюсь, нового предложения мне не дождаться. Скажи, Эрик, – она вдруг стала серьезной: – Это действительно было необходимо, так рисковать? Почему другие командиры не ходили по краю? Тикль смертельно устал и тоже ранен, но его не пришлось вытаскивать двум лекарям одновременно. Альберт вообще обошелся без ран.

– Обязательно, – немного подумав, ответил я. – Раз уж так вышло, что я веду людей на смерть, что люди доверили вести их на смерть, я должен сделать все возможное, наизнанку должен вывернуться, чтобы эта смерть обошла их стороной. Я за них в ответе, понимаешь? И мне просто немного не повезло. Случайности неизбежны. Другие тоже могли умереть. Мне страшно об этом думать, но пока мы здесь сражались, на вас могла наткнуться какая-нибудь банда, и тогда мне пришлось бы… нет, не хочу об этом думать. Лучше скажи, что там с Альбертом? Они отбили Альтиг? Нашли Хамелеона?

– Все нормально, отбили, – чуть печально улыбнулась девушка. – Старый пройдоха чуть с ума не сошел, когда не нашел тебя среди встречающих. Ох, ну все! – всплеснула руками девушка, заметив, как я завозился в кровати, пытаясь подняться. – Лежи! Сейчас я его позову.

– Спасибо! И попроси кого-нибудь принести поесть, ладно?

Поесть принес сам Хамелеон. Старик поставил тарелку с бульоном на прикроватный столик и осторожно обнял меня.

– Ты очень вовремя, Эрик, – улыбнулся он, выпрямляясь. – Не слишком рано и не слишком поздно. В самый раз. Не уверен, что мне удалось бы улизнуть из Альтига с ребенком, если бы их штурм удался. Они слишком неожиданно напали. А самое паршивое, я не понимаю, как они узнали, что я здесь! Хотя подозреваю, – старик помрачнел. – Точнее, теперь уже почти уверен. Среди воров и убийц не так уж много тех, кому можно доверять, а мне приходилось рисковать. И эту проблему нужно будет устранить… впрочем, неважно, – покосился он вниз и в сторону.

Только теперь я заметил, что пришел он не один – за руку Хамелеона держался совсем маленький карапуз, который с любопытством и немного робко оглядывался по сторонам. Я даже спрашивать не стал, кто это. Просто спросил:

– Как хоть зовут наше юное величество?

– Карл. Только пока не величество – нужно сначала убедиться точно. Инга уже передала мне образец королевской крови, нужно только найти надежного и достаточно квалифицированного лекаря.

– Хорошее имя, королевское, – обрадовался я. – А где его мать?

– Умерла полгода назад, – тихонько ответил Хамелеон, кося взглядом на малыша, заинтересовавшегося моим кинжалом. – От голода. Ребенка взял на воспитание обычный горшечник, у них с женой ребенка так и не случилось, вот он и пожалел сироту. Но его самого недавно забрали в армию, супруга осталась без средств к существованию и с удовольствием оставила ребенка мне, когда поняла, что я смогу его прокормить. В любом случае, как только подтвердится, что я не ошибся ребенком, мы проведем коронацию. Надеюсь, уложимся в три дня – сейчас не до пышных церемоний.

Я кивнул, принимая информацию к сведению. Честно говоря, мне было не очень интересно. Так, немного любопытно было смотреть на мальчугана, который будет править страной, если у нас все получится, но не более. Хватало и более важных вопросов:

– Ты знаешь, что на Кеймур идет армия? И что они стакнулись с первородными?

– Об этом уже все знают, – помрачнел Хамелеон. – Я как мог пытался оттянуть начало кампании. Несколько раз устраивал диверсии, даже бунт среди новобранцев. Но когда пришлось уйти из столицы, все рассыпалось. Сам ведь понимаешь, я никому не мог доверить информацию о Карле. Пришлось искать самому. Кто бы знал, что он окажется в Альтиге! Я полстраны объездил! – Хамелеон с досадой потер физиономию. – Ничего удивительного, что в мое отсутствие все пошло вразнос. Это очень удачно, что вам удалось взять столицу. Если бы они не выступили, вас бы раздавили. Но Кеймуру от этого не легче. У меня нет людей в ближайшем окружении Совета, так что я не знаю почти ничего об их связях с первородными. Знаю только, что эльфы поддержат их при штурме Кеймура. Только Беар сейчас мешает им чувствовать совсем вольготно в лесах под Роверном. Если эту помеху убрать, торговля пойдет в таких объемах, что раньше и не снилось. Люди, провизия… Каппель и Беккер, кажется, совсем рехнулись. Боэр среди них был самый разумный, но теперь, когда ему дали поиграть в солдатиков, на остальное ему плевать. Они не собираются останавливаться, пока не продадут всё и всех! Точнее, собирались, пока вы не взяли столицу. Что они будут делать теперь – предсказать не берусь. Жаль, что вам не удалось пленить тех двоих, что оставались в столице. Последний сейчас с армией – они двинулись из столицы всего две недели назад.

– Какая у них армия? Кеймур сможет дождаться помощи?

– Не знаю, – покачал головой старик. – Тысяча наемников-профессионалов и три тысячи ополчения.

– Что?! Да они наших трупами завалят! И без всяких первородных! Четыре тысячи! Трихе говорил совсем другие цифры! – Я чуть не начал кричать. Помешало наличие поблизости ребенка, который и так вздрогнул от моего тона. – О какой коронации ты говоришь? Нужно срочно идти на помощь! Если поторопиться, мы догоним их еще до Роверна!

– У Трихе устаревшие сведения, – мрачно ответил Хамелеон. – Но ты пока в любом случае никуда не пойдешь. Что ты сделаешь против той толпы своим отрядом? Героически помрешь и людей положишь?

– Мы устроим им кровавую баню на пути в Кеймур! – горячился я. – Из Ровернского леса не выйдет и половина.

– Ты хочешь устроить им кровавую баню с четырьмя сотнями пехотинцев и двумястами охотниками? – скептически хмыкнул Хамелеон. – Что ж, вполне возможно. Только ты забываешь, что в этом лесу полно первородных. И уж они смогут проследить, чтобы союзникам ничего не угрожало. Успокойся, Эрик! Совет уже в любом случае проиграл, это просто агония! Если бы они первыми нашли Карла, если бы короновали его… – Хамелеон покачал головой. – Мы бы уже не смогли ничего сделать. Законный король на троне. Люди не дураки, они понимают, что эти уроды по-прежнему у власти, но бунтовать против наследника? У всех, кто сейчас имеет какую-то силу, просто выбили бы опору из-под ног. То есть мы… ты проделал то же самое, но еще и выгнали троицу узурпаторов из столицы. Понимаешь, что это значит? Трихе уже с нами, а теперь с нами будут еще веселые вдовы и пекарь. Уже через месяц о Совете никто и не вспомнит!

– Да-да, уверен, ты прав, – покивал я. – Ты в этом лучше разбираешься. Только что будет с Кеймуром через месяц? Ты хочешь пожертвовать городом? Беаром и остальными? Ты, дружище, в политику не заигрался?!

– Да с чего ты взял, что я забыл о Беаре?! – возмутился Хамелеон. – Пока ты валялся без сознания, я только и делал, что писал письма! Я же сказал, у нас теперь есть армия. У трех вдов неполный легион. Восемьсот человек. Они уже идут к Роверну. С пекарем договориться не так просто, он изображает из себя простого мэра, «который не может командовать военными людьми», – товарищ явно процитировал строчки письма. – Цену себе набивает, сволочь. Торгуется. Но поверь, я не я буду, если через два дня он тоже отправит тех, кто его поддерживает, в Роверн. Это еще шестьсот бойцов. У него, между прочим, собрались остатки тяжелой конницы! Да они Совет растопчут с такой армией!

– Это если успеют до того, как Боэр уйдет по дороге на Кеймур. Сам ведь понимаешь – если первородные их пропустят через лес, толку от тяжелой конницы пшик!

– А для этого мы должны их задержать. Двести охотников – это сила, только не нужно устраивать классических сражений строй на строй. Альберт, я думаю, справится. Мы с ним уже успели пообщаться. Ты правильно сделал, что его выделил, я еще когда мы под Элтеграбом воевали, видел, что парень инициативный, так что у него все получится, но нужно дать людям отдых, все-таки под Альтигом им нелегко пришлось. Заодно найдем им коней. Конных налетов охотники, ясное дело, устраивать не смогут – но, чтобы подобраться побыстрее, а потом убраться подальше, лошади будут кстати.

– Лучше, чем ничего, – подумав, согласился я. – Только я ребят одних не отправлю. С ними пойду.

Хамелеон поморщился недовольно.

– Эрик, ну что ты как ребенок! Ты понимаешь, что без тебя все развалится? Люди тебе верят. Тебе! И потом, мало ли что случится, если ты опять умчишься на войну? Пойми, наши будущие союзники – если они еще будут – могут и взбрыкнуть…

– А вот это уже твоя задача, чтобы они не взбрыкнули, – перебил я старого вора. – Ты все равно в этом гораздо лучше разбираешься. И вообще, пора тебе из тени выходить. Покажем тебя на коронации, скажем всем, что ты за главного, и если что – то все вопросы к тебе.

– Как у тебя все просто!

Хамелеону так и не удалось меня переубедить, хотя он пытался изо всех сил. Даже не побрезговал использовать тяжелую артиллерию – рассказал все Инге, да еще в таких красках, что девушка была уверена – я отправляюсь на верную смерть.

В результате старый ворюга добился только, что девушка твердо решила отправиться со мной, чему был не слишком рад. Не знаю, как так вышло, но к актрисе он относится очень тепло и искренне за нее переживает. Я же не слишком противился. Даже несмотря на то, что мы не цветочки собирать готовимся, мне все равно будет спокойнее, если Инга будет рядом. Хамелеону пришлось плюнуть и согласиться.

Следующие два дня я занимался тем, что активно приходил в себя. Много ел, много лечился – в общем, получился такой небольшой отпуск. Я усилием воли заставил себя не думать о том, что могу не успеть на помощь Кеймуру. Незачем зря тратить нервы, тем более Хамелеон успел получить донесения от своих людей, что армия противника продвигается медленно. Более того, в какой-то момент они и вовсе чуть не повернули назад. Оказывается, когда до Боэра дошла весть о том, что столицу они потеряли, армия остановилась. Подозреваю, что весть дошла вместе с исчезнувшими Каппелем и Беккером. Видимо, обсуждали, что делать. Однако через день снова двинулись к Роверну. Ничего удивительного. Если им удастся выполнить обязательства перед первородными, те наверняка не откажутся помочь вернуть власть в Бермуте – им это и самим будет выгодно. Очень жаль, что связь с Кеймуром пока односторонняя. Хамелеон в прошлое посещение ухитрился притащить нескольких голубей, так что оттуда можно было связаться со столицей, но дождаться, когда родятся и вырастут птенцы в самом Кеймуре, мой товарищ, понятно, не мог. Если бы мы могли предупредить Беара, было бы гораздо спокойнее. Впрочем, я не сомневался, что никто из тех, кто остался в городе практически посреди враждебной территории, не станет беспечным. Думаю, там и так постоянно ждут нападения, тем более разведку мы наладили отлично.

За то время, пока я предавался отдыху, подтвердилось право юного Карла на престол. Он действительно оказался сыном покойного короля Грима. То, как Хамелеон радовался, когда жидкость в опечатанном сосуде засветилась ярким белым светом, показало, что его уверенность во многом была блефом.

Утро дня коронации выдалось солнечным и теплым – все восприняли это как добрый знак. На площади перед королевским замком собрался, наверное, весь город. Люди в нарядных одеждах молча взирали на совсем еще маленького ребенка, который и не понимал, насколько важное и торжественное действо он возглавляет. Тем не менее малыш держался достойно и даже строго. Если честно, смотрелось это довольно смешно, но люди поводов для шуток не видели. В глазах у присутствующих светилась надежда, многие плакали. Отдельно стояла тысяча лана Трихе, и моя сборная тысяча охотников и регулярных солдат. Им еще предстояло принести присягу новому королю.

Не обошлось без торжественной речи, причем честь ее произнести выпала мне. Я и не сопротивлялся, правда, пафоса постарался поубавить. Просто рассказал людям, что сильно легче пока не станет, что война еще не закончилась.

– Многие из вас слышали мое выступление год назад, когда мне довелось побывать в Бермуте в прошлый раз. Насколько мне известно, те, кто взял на себя управление страной, так и не ответили на вопросы, которые я задавал. Однако сейчас уже нет сомнений – Совет торговал с первородными. Они торгуют гражданами страны и продовольствием в то время, когда вы загибаетесь от голода. И сейчас они ведут армию наемников и подневольных граждан для того, чтобы сровнять с землей собственный город – Кеймур, в котором обосновались наши сограждане, и которые мешают и дальше заниматься черными делами. Я не буду просить у вас помощи в войне. В стране есть армия – как видите, тысяча лана Трихе уже явилась на зов, и я верю, что Карстенская и Ростенская тысячи тоже не забудут о своем долге. Я не буду просить затянуть пояса потуже и кормить армию. Мне прекрасно известно, что прежние владыки и так вынесли из ваших домов больше, чем это было возможно. Я прошу одного – мужайтесь и будьте сильными. Нам предстоит пережить тяжелую зиму. Но я верю, что мы сможем это сделать, отчасти благодаря нашим товарищам в Кеймуре, которые стали костью в горле Совета и первородных. Сейчас на складах, организованных Петером Беккером, собралось изрядное количество продовольствия, которое они не смогли сбыть первородным. Это продовольствие будет распределено между вами. Не бесплатно. И не за деньги. Нужен труд. Нужно восстанавливать страну. Нужна честная стража, нужна охрана границ, нужны строители для восстановления того, что было разрушено за год. Проще перечислить то, что не нужно. Сегодня праздник. Сегодня мы будем радоваться, что законный король Грим не сгинул безвестно, что он оставил наследника. Уверен, со временем его величество Карл станет настоящим хранителем Артании, ее знаменем. Сегодня мы не будем думать о делах. Но уже завтра я жду, что вы придете на эту площадь и предложите свои умения и знания своей стране и своему королю.

Выступление мое было встречено с неожиданным энтузиазмом. Люди радовались, что от них не требуется идти на смерть, что из них не пытаются выжать еще какой-нибудь налог, которых ввели за последнее время великое множество. Наоборот – дают возможность заработать. Мы долго спорили с Хамелеоном и госпожой Краус по поводу судьбы найденных запасов. За время отдыха я неплохо изучил архив, оставшийся от беглых правителей столицы. Честно говоря, я был крайне удивлен, что такие сведения господа Каппель и Беккер вообще доверяли бумаге. Такое впечатление, что эти твари полностью уверились в собственном бессмертии и неуязвимости. Слов нет, они действительно вели учет торговли с первородными.

«Скота продано – 2000 голов, в т. ч. 500 свиней, 300 коров и 1200 человек обоего полу. Получено 400 фунтов очищенного золотого песка. В т. ч. 200 фунтов – за свиней и коров».

То есть людей продавали даже дешевле, чем животных! Когда наткнулся взглядом на эту строчку, я долго не мог поверить увиденному, а когда все-таки осознал, с трудом удержался, чтобы не отправиться уничтожать мразей, не дожидаясь коронации.

Кроме фактов торговли людьми, нашел и другую важную информацию. Оказывается, помимо складов, найденных в замке, где-то под Роверном организована еще одна база, куда свозилось отобранное у граждан – новая партия для продажи. Она готовилась к отправке в лес. Правда, точное место в документах не указывалось, но надежда найти склады все еще оставалась. Хамелеон успел отправить весточку своим людям в городе, и, думаю, поиски ведутся очень активно. Проблемы с продовольствием сейчас не только в столице.

И Хамелеон и Инга предлагали просто раздать конфискованное у Совета, но мне такое решение показалось неправильным, и я настоял, чтобы продукты выдавали только в обмен на работу. Насколько я помню историю того, прошлого мира, подобная щедрость ничем хорошим не заканчивалось. Халява, как известно, развращает.

Коронация прошла успешно. Люди по-настоящему радовались и ждали, что бедам, обрушившимся на страну, скоро придет конец. Более того, на следующий день горожане действительно потянулись записываться на работы, а еще через несколько дней, когда весть дошла до соседних селений, в Бермуте стали появляться крестьяне и работники других городов. Я, правда, этого уже не увидел – на следующий день после коронации мы с отрядом охотников отправились в погоню за армией Совета.

Тысяча лана Трихе, как и отряд Тикля, остались пока в столице – кто-то должен был заниматься наведением порядка после всего, что мы наворотили, да и об охране новоявленного величества забывать не стоило. Честь выполнять роль гвардии как раз и досталась бывшему наемнику – лану Трихе я не доверял в достаточной степени, хотя он, кажется, уже расстался со своими честолюбивыми планами занять престол.

Глава 36
Осиный рой

Мы двигались на лошадях и останавливались только на ночевки. Армию Совета нагнали за шесть дней. Остановились километров за десять до противника, а дальше в сопровождении двух троек охотников и Рина с Бурундуком мы отправились на разведку. Армию застали на марше, и зрелище она собой представляла печальное. Мы с ребятами лежали в поле, укрываясь от чужих взглядов под проверенными за время войны с эльфами плащами цвета хаки. Было холодно и мокро, шел мелкий дождь со снегом.

Очень заметна была разница между наемниками и ополчением. Последние даже одеты были не по форме, из оружия – только копья или ножи. Год назад мне довелось посмотреть на помойный легион, в котором я встретил Беара. Сборная солянка из осужденных жуликов, воров и убийц, которых собирали по тюрьмам, чтобы отправить искупать свои преступления кровью. Должен сказать, даже они были экипированы лучше. И на фоне несчастных ополченцев разительно выделялись наемники. Отлично вооруженные, в ярких, цветастых одеждах, уверенные в себе…

– Их же на убой ведут! – тихонько возмутился Хенрик, лидер одной из сопровождавших меня троек. – Ты смотри, да даже не одеты толком! Мокнут под дождем без плащей, у кого-то даже кафтанов нет!

– Ну и радуйся! Все нам проще будет, – ответил один из его подчиненных.

– Нет, ну это, конечно, да, только все равно… наши же. – И замолчал, сообразив, что мы сейчас будем думать, как быстрее этих бедолаг поубивать.

– Хуже. – Я вдруг сообразил, что мне напоминает эта картина. – Ополчение – это просто для отвода глаз. Их на продажу ведут. Я ведь рассказывал о том, что нашел в архиве?

На меня уставились пораженно, потом в глазах собеседников появилось понимание.

– И мы их будем… того? – осторожно переспросил Хенрик, после того, как все немного успокоились и высказали свое возмущение.

– Постараемся их не трогать, – осторожно ответил я. – Мне кажется, если у них повод будет, они сами побегут. Думаю, дезертиров и так полно. Сами же видели тела у дороги. Так вот, это, похоже, не разбойники были.

Мы действительно несколько раз натыкались на висельников, развешенных на деревьях вдоль дороги. Иногда по одному, иногда целыми группами. Я почему-то был уверен, что это бандиты. Видно, ошибался.

– Точно, командир, – обрадовался Ульрик. – Надо пощипать тех молодчиков, которые с мечами и в хорошей одежде. Ишь, рожи-то какие презрительные! Хозяевами себя почуяли!

– А ведь я их знаю! – вдруг заговорил Бурундук, который до этого особо не лез в разговоры. Они с Рином напросились в разведку, хотя изначально их задачей было охранять Ингу с Говорной. Парни так проникновенно жаловались на скуку, что я не нашел причины им отказать, тем более что девушки пока остались с основной частью охотников. Если им будет угрожать опасность среди без малого двухсот злых до драки профессиональных солдат, то Рин с Бурундуком уж точно не помогут.

– Точно! Это ж гончие Бреннеля! – Рин чуть не подскочил от возбуждения, хорошо, бдительный Ульрик прижал парня к земле и укоризненно покачал головой. – Вот уж не думал, что доведется еще с ними встретиться! Вот так удача!

– А нам рассказать? – поинтересовался я.

– Да что рассказывать… Это отряд «Гончие Бреннеля». Наемники, только их даже из гильдии исключили, потому что Бреннель – он вообще отморозок. Готов на любую пакость подписаться, лишь бы платили хорошо. Ну и солдат подобрал под себя таких, что непонятно, то ли на виселицу им дорога, то ли на каторгу. Нет, подраться-то они не дураки, ничего не скажешь. В бою злые, не отступают без приказа. Ну, если дело совсем швах, то там по-всякому может быть, но так в трусости не замечены. Только, если, скажем, они город брали, то все, считай, после них города не будет. Режут всех как безумные. Ну и трофеи берут без меры. Мы тогда с ними у одного нанимателя были, подавляли восстание каких-то крестьян в Южных горах. Так после того, как они начали детей резать на глазах у матерей, командирам пришлось их перекинуть на другое направление, потому что иначе мы бы их порвали. Наемники, конечно, все не святые, но веришь, командир, с такой мразью даже дышать одним воздухом противно было. Хотя нанимателям тогда все понравилось, гончим, говорят, даже премию дали.

– Да уж, – покивал Бурундук. – Тикль тогда тоже где-то рядом служил, хотя мы и незнакомы еще были. Расстроится, когда узнает, что не довелось Бреннелевым гончим кровь пустить.

– Эх, обоз бы им сжечь, – протянул я, глядя на вереницу телег. Желание выглядело невыполнимым, потому что вокруг поезда рассредоточилась чуть ли не половина этих самых гончих.

– Ну ты сказанул, командир, – подтвердил мои сомнения Хенрик. – Тогда уж проще сразу командование выбить.

Я отвел в сторону пучок травы, закрывавший вид на это самое командование. Эти двигались с комфортом – на трех каретах, и о безопасности своей не забывали – расположились в самом центре построения, окруженные дополнительно еще сотней наемников.

– Ладно, – согласился я. – Это все мечты. Будем действовать так, как безопаснее. Дождемся, когда встанут на ночлег, и сделаем вылазку. Нас сейчас не ждут, так что нужно воспользоваться ситуацией по максимуму, но без особого риска. Так и будем их беспокоить. Как осы или там шершни. Налетели, покусали и убрались.

Мы увидели армию Совета около пяти пополудни, а уже через час они начали готовиться к ночевке. Остановились прямо на чьем-то поле, благо урожай был уже собран. Наши разведчики видели, как вражеское командование заняло хутор владельцев поля. К сожалению, многочисленную охрану они от себя не отпустили, так что одним ударом обезглавить противника было невозможно. Но и так получилось неплохо – почти треть боеспособной части армии оказалась в некотором отдалении. Атаковать решили обоз, отчасти потому, что его охраняли исключительно наемники – таким способом мы надеялись избежать жертв среди подневольных соотечественников. Должно быть, господа генералы не доверяют собственным солдатам, опасаются, что те растащат припасы, как только получат такую возможность.

Лошадей подвели как можно ближе, оставив десятков пять охотников охранять наш транспорт и припасы. Ингу – тоже. Даже уговаривать не пришлось. Она, правда, пыталась напроситься с Говорной, для которой у меня было особое задание, но быстро вняла объяснениям, что это напрасный риск.

Ночь выдалась ветреная и холодная, но ясная, что тоже было нам на руку. Солдаты противника, нахохлившись, сидят возле костров, пытаясь уловить крохи тепла, по сторонам не смотрят. Правда, часовых выставить не забыли, и уж они свое дело знают. Этим холод будто нипочем, чутко вглядываются в темноту, в сторону лагеря даже не поворачиваются. Не хотят, чтобы свет костров слепил глаза. Нам, напротив, было немного неудобно, глаза волей-неволей ловят блики огня, приходится сознательно отворачиваться.

Тихо снять часовых не представляется возможным – слишком часто они стоят, да и перекличку регулярно проводят. А вот пробраться мимо нескольких бойцов смогли без особых сложностей. Конечно, обнаружение таких диверсантов только вопрос времени, но нам даже десяток охотников практически в тылу врага будет не лишним. Сам я даже не пытаюсь пробраться к повозкам, как бы ни хотелось. План нападения откровенно слабый, в любой момент нас обнаружат, поэтому я остаюсь с основной частью отряда – отсюда удобнее будет отдавать приказы. Те же три десятка охотников, которые сейчас аккуратно, ползком, пробираются внутрь охраняемой территории, и так знают, что и как им делать. Если их не обнаружат раньше времени, они дождутся, когда действовать начнет основная часть отряда, а потом попытаются поджечь обоз. Если же их заметят, мы просто начнем раньше, чтобы оттянуть силы противника и дать возможность нашим отойти.

Ожидание не угнетает. Немного нервирует, не без того, но мне ведь далеко не в первый раз приходится вот так лежать в траве, глядя на ничего не подозревающего противника. Даже хорошо – если все тихо, значит, ребята смогли беспрепятственно пробраться в лагерь. Два часа ожидания пролетели быстро. Дальше ждать нет смысла. Я нахожусь на самом краю длинной цепочки бойцов, расположившихся перед лагерем. Передаю Альберту приказ готовиться. Он передает дальше. Я дожидаюсь, когда так же, по цепочке, придет подтверждение от самых дальних бойцов, и мягко нажимаю на спусковую скобу арбалета. Цель выбрана давно. Часовой падает беззвучно, сразу следом – еще один. Это работа Альберта. Я слышу щелчки спускаемой тетивы.

– Тревога! – наемники, наконец, заметили, что их убивают. Довольно быстро – всего десять секунд прошло. Я не слежу, сколько еще врагов убито – мне нужно как можно быстрее перезарядить арбалет. Еще один выстрел – на этот раз почти вслепую, в сторону лагеря, на свет костра. Даже не знаю, удалось ли кого-то поразить, да и не важно. Пора вставать наконец-то! Два часа на холодной земле. Несмотря на то что все это время я поочередно напрягал мышцы, чтобы не дать себе замерзнуть, первые движения неуклюжие и неуверенные. Это быстро проходит. Я выхватываю меч и бегу к лагерю, чуть отставая от основной массы бойцов. Мне нельзя спешить – нужно видеть общую картину. Поэтому основное веселье проходит без меня. Парни налетают на сонных, не проснувшихся толком наемников, топчут и рубят, расшвыривают костры. Там, где стоят повозки, появляются языки пламени. Отлично! Три десятка, заранее пробравшиеся в лагерь, тоже времени не теряют. Я срубаю вылетевшего на меня наемника. Он, кажется, даже не успел меня увидеть – просто бежал оттуда, где стало слишком жарко. Охрана обоза не расслаблялась. Наемники вооружены – они спали не раздеваясь, с оружием под рукой. Только все равно невозможно мгновенно включиться в схватку спросонья, и мои ребята сполна пользуются полученным преимуществом.

Телеги с провизией горят. С моего места не очень хорошо видно, насколько огонь охватил обоз, но этого и не нужно. Я встречаю еще двух противников. Эти уже почти пришли в себя, даже пытаются действовать согласованно, но я быстрее.

«Эрик, вам пора уходить!» – это Говорна. Не зря я отправил ее в сопровождении десятка охотников на дальнюю от обоза сторону лагеря. Там мы беспорядка устроить не могли – им проще организоваться. Впрочем, охрана обоза тоже начинает собираться в группы. Действительно, пора. Я поднимаю свисток, болтавшийся у меня на шее, и делаю три коротких свистка. Сигнал отхода. Высокий, резкий звук слышен на большом расстоянии – охотники разворачиваются и уходят из лагеря.

Нас, конечно, преследовали. Возможно, не будь у нас транспорта, пришлось бы принимать бой, а так просто добрались до лошадей, после чего оставили погоню далеко позади. Отставших не было, как и потерь. Десяток раненых, из которых четверых пришлось латать прямо на ходу, но все остались живы. Думаю, лучшего результата от этой диверсии трудно было ожидать.