Читать книгу "Сын лекаря. Королевская кровь"

Больше так удачно выступить у нас не получилось ни разу. Теперь противник был настороже, да и скорость движения они постарались ускорить, тем более что половину обоза мы им сожгли. Мы еще дважды за неделю пытались пощипать наемников, а потом прекратили – стало слишком опасно. В последнюю вылазку не обошлось без потерь – мы оставили убитыми пятерых охотников. И даже тела забрать с собой не вышло. Мы и так чудом вышли из окружения, которое подстроили гончие. И даже погоревать о потерянных товарищах времени не было – ребята Хенрика в очередной раз отличились, захватив пленного, оказавшегося аж сотником гончих, так что пришлось срочно устраивать полевой допрос.

Правда, проку нам с этого «языка» никакого не вышло. Он не интересовался планами командования, да и вообще о нем ничего не знал:

– А зачем мне, – ухмылялся пленный. – Чем меньше я знаю, тем меньше вам расскажу. Идем мы в какой-то городок, чтобы его на меч взять – так это вы и без меня знаете!

Единственная более-менее интересная информация, которую удалось выяснить – это количество потерь. За все три налета мы с парнями выбили девяносто человек – это считая неходячих раненых, которых командир наемного отряда посчитал бесперспективными и приказал прикончить. Неплохой результат, но нам от этого ни жарко, ни холодно. Пленного забросали землей прямо у дороги, после того как Бурундук вызвал его на поединок и прикончил. Оказалось, сотника гончих он знал и раньше, и был очень доволен, что удалось встретиться еще раз.

Обсудив ситуацию с товарищами, я решил временно прекратить налеты. Несколько раз показывались противнику, заставляя тех спешно готовиться к отражению налета, но схваток предпочитали избегать – не хотелось зря терять людей.

Однако реакция командиров армии Совета на наши действия меня откровенно удивила. Если после первых нападений они действительно затормозили продвижение, и за первые пару дней армия противника прошла едва ли километров двадцать, то уже на следующий день после третьей стычки, армия снялась с места задолго до восхода и двигалась к Роверну без остановок до самого вечера. Они даже оставили несколько выбившихся из сил рекрутов, предварительно их добив, чтобы у остальных не возникло желания таким способом покинуть ряды армии. Такое поведение казалось очень странным – вместо того, чтобы попытаться решить возникшую проблему, Совет будто бы бежит. Армия, численностью почти четыре тысячи бойцов бежит от отряда в двести охотников, даже не пытаясь что-то сделать. Нет, они выслали пару внушительных отрядов гончих, но мы легко избежали стычки, обстреляв противника и убравшись подальше на лошадях, на чем все противодействие и завершилось.

Немного прояснилась ситуация только через пару дней, когда разведчики, которые следили за продвижением противника, вернулись раньше времени и сообщили, что армия Совета свернула с ровернского тракта и повернула на дорогу к заброшенному нынче селу с дурацким названием Каменный Язык. Название, кстати, довольно просто объяснялось: на поверхность в этой местности выходило небольшое каменное плато. Бестолковые довольно-таки места, в которых не росли не то что деревья – даже крупные кустарники. Получился этакий язык, врезающийся в лес на пару километров. Именно там и обосновалась когда-то давно община охотников и добытчиков лесного меда. Теперь, конечно, она пустовала – с тех пор, как первородные пришли в Ровернский лес, об охоте и добыче меда можно было забыть. Все это мы выяснили благодаря бывшим уроженцам этих мест, пара представителей которых нашлась в отряде.

Ну что ж, если противник куда-то спешит, значит и нам нужно поторопиться. Мне очень не понравилась та целеустремленность, с которой Совет гонит армию в этот самый Каменный Язык. По их мнению, там находится что-то такое, что решит их проблемы. А значит, добраться до поселка мы должны первыми.

На обещанное плато мы выбрались уже в сумерках, через день после того, как обогнали противника. Сначала почва вокруг стала каменистой, вдоль дороги были уложены груды камней, которые складывали сюда крестьяне, чтобы освободить землю для посева. Постепенно камней становилось все больше, а открытой земли – все меньше, заросшие пашни скоро совсем перестали попадаться.

– Часов через пять должны до поселка добраться, – сообщил мне Отто, тот самый боец, который был родом из этих мест. Не из самого Каменного Языка, но бывать в этом поселке ему приходилось. – Разведку бы выслать, командир. Сам понимаешь, мало ли они где.

Выслали. Правда, останавливаться и ждать результатов не стали – мы не слишком сильно опережали противников, так что времени на долгую рекогносцировку не было. С ушедшими разведчиками встретились ближе к темноте. Вернулись все три тройки, и вид у ребят был крайне встревоженный.

– Деревня занята, – сразу начал командир. – Там до сотни наемников. Тоже гончие – у всех собачьи головы на щитах. Охраняют обоз, и побольше того, что с армией идет. Там стадо свиней голов на четыреста, в открытом загоне. Почти сотня больших телег – укрыты хорошо, но похоже, с зерном. Часовые только со стороны дороги.

– Следовало ожидать, – я даже не удивился. До Роверна отсюда не так уж далеко. Вполне возможно, что именно сюда свозились припасы, о которых говорилось в документах. Сотня наемников – это довольно много для нашей армии, но оставлять такой большой обоз противнику не хотелось. Однако, как оказалось, это еще не все новости.

– Только это, господин тысячник, – нерешительно добавил разведчик. – В лесу, кажется, первородные.

– Сколько? – охрипшим голосом спросил я. Очень не хотелось оказаться зажатым между армией Совета и эльфами.

– Не знаю, – покачал головой парень. – Самих эльфов не видел, только следы. Довольно старые – дня три уже прошло. Я их не шибко хорошо читаю, да и дождь прошел, но по всему выходит, что первородные в поселок ходили, а потом обратно в лесу скрылись. Их там немного было. Мы, господин тысячник, рискнули в лес зайти. Просто по опушке прошлись тихонько, не торопясь. Первородных не встретили. Наверное, куда-то дальше ушли.

– Думаешь, как не оказаться между молотом и наковальней, командир? – спросил Бурундук, который присутствовал при докладе.

– Именно так, – кивнул я. – Неприятно. Сами ведь себя в ловушку почти загнали. Справа и слева – лес. Возможно, о нашем визите уже знают. Надо уходить, пока не поздно, но и припасы… Эх, если документы не врут, там не зерно, а уже мука. В большой телеге без малого четыреста фунтов муки. Это, получается, двадцать тонн муки. Двадцать тонн! Этой мукой можно месяц столицу кормить! И все достанется первородным!

Я мучительно перебирал варианты наших действий, пытаясь выбрать наиболее приемлемый выход.

– Вот что, поворачиваем, – решил я. – Нам там делать нечего. Мы, может, и перебьем ту сотню, но что делать с провизией? Через лес везти? Проще сразу прямо там сжечь.

– А чего делать, командир? – возмутился Альберт. – Уж лучше сжечь!

– Не забывай, что они не только скот хотят первородным передавать, – напомнил я. – Ополченцев, думаю, тоже.

– Тогда лучше дождаться, когда они войдут в деревню, и устроить пожар, – мрачно предложила Говорна. – Помнишь, как когда нас похитили? Если подготовлюсь, устрою гораздо сильнее. Мне ведь сдерживаться в этот раз не нужно будет. Отдам их всех в жертву духам. Это же лучше, чем врагу.

Я видел, что шаманке очень неприятно даже думать о том, чтобы устроить этакую гекатомбу, но другого выхода она не видит. И она сама действительно предпочла бы сгореть, чем достаться врагу.

– Нет, – я отрицательно качнул головой. – Оставим это на крайний случай. Ребята, Альберт, – я посмотрел в глаза тысячнику. – Отсюда до Роверна я смогу добраться за двенадцать часов. Если Хамелеон не врал – там уже собрались армия трех вдов и, возможно, конная тысяча пекаря. Сюда они доберутся за двое суток. Три дня. Я бы остался с вами, но боюсь, кому-то другому будет трудно с ними договориться. Они-то ждут Совет именно в Роверне.

– Я понял, командир, – кивнул Альберт. – Мы их задержим. Ты же знаешь, охотники не подводят.

Глава 37
Дипломатия Инги

Мы оба знали, что это возможно. Только не так, как в прошлые разы. Теперь ребятам придется действительно рисковать. И без потерь тут не обойдется. Фактически я предлагал двум сотням отличных парней костьми лечь, чтобы задержать вражескую армию.

Долгих прощаний устраивать не стали, но я посчитал необходимым лично сказать парням, что им предстоит:

– Ребята, мне нужно два дня. Не дайте им уйти в лес. А через два дня я вернусь. С армией. Обещаю.

Все знали, что я не могу этого обещать, ведь я даже не знаю, есть ли в Роверне эта армия. Но все равно бойцы, даже понимая, что я фактически оставляю их на смерть, пытались меня успокоить:

– Не переживайте, лан Варден, – крикнул кто-то из строя. – Мы и больше продержимся. Уж будьте спокойны, мимо нас они не пройдут!

Уходили быстро, налегке. До Роверна добрались даже меньше чем за двенадцать часов, правда, Инга после такой скачки буквально свалилась с коня, да и остальным путь дался нелегко. Город, конечно, был еще закрыт – до рассвета оставалось не меньше двух часов. Пришлось долго колотить в ворота, прежде чем смотровое окошко открылось, и мы увидели заспанную физиономию стражника.

– Ну чего шумишь! Не видишь, ночь на дворе! Ворота открываются на восходе, тогда и приходи.

Сам не знаю, почему я пришел в такую ярость. Ну откуда этому мужику было знать, что там, за спиной, остались мои товарищи, которые в этот момент, возможно, идут в атаку на двадцатикратно превосходящие силы противника?

– Вот что, рядовой, – прошипел я таким голосом, что стражник ощутимо побледнел: – Тепло тебе, да? Хорошо и сытно, наверное. Безопасно. И совершенно плевать, что там, в двух переходах, люди гибнут. Понимаю тебя. Вот только если ты сейчас не разбудишь своего командира, я позабочусь о том, чтобы ты, когда мы пойдем на первородных, был в первых рядах. Обещаю.

Стражник испарился быстрее, чем я успел договорить. Даже окошко смотровое не закрыл. А еще через минуту появился новый персонаж:

– Ты чего моих людей пугаешь, господин? Ты, прежде чем в город в неурочное время рваться, хоть бы представился!

Я все еще был на взводе, но требование, в общем, было законным, так что артачиться не стал:

– Лан Эрик Варден. Мне срочно нужно встретиться с командирами армии, которая разместилась в вашем городе. Каждая минута на счету, холера тебя побери! Петер Мортон, лана Алисия Ортен, тысячники Анхель и Контел – кто-то из них в городе есть? Если ты скажешь, что не знаешь – придушу!

– Ну и незачем так горячиться, лан Варден, – флегматично ответил стражник. Слова звучали весомо и неторопливо, что бесило только сильнее. – Вы меня тоже поймите. Времена нынче неспокойные, доверять каждому, кто называется известным человеком – себя не уважать. Так что в город-то я вас впущу, но вот придется вам подождать в клетке хотя бы до утра. Там разберутся, кто вы такой. И если действительно лан Варден – то готов буду принести извинения. А то вот давеча, дня три назад, уже появлялся тут один. Представился потерянным в детстве братом покойного короля Грима. До сих пор в холодной сидит, потому как никаких доказательств, как и свидетелей, представить так и не смог.

Я уже готов был вот-вот взорваться, когда Инга мягко оттеснила меня от смотрового окошка.

– Может быть, моего свидетельства будет достаточно, господин Терн? Насколько я помню, вы как-то говорили, что верите каждому моему слову, даже если знаете, что историю, о которой я повествую – выдумана полностью.

– Боги, госпожа Краус! Как вы здесь оказались! – стражник отвернулся и крикнул: – Отпирайте ворота!

– Так уж вышло, господин Терн, – будто извиняясь, пожала плечами актриса. – И лан Варден не шутил, у нас действительно срочное дело. Вы не могли бы нас проводить к тем, о ком он упоминал?

– Конечно, конечно! – заторопился командир стражи. – Лан Варден, приношу извинения, что не узнал вас. Нужно было сразу сказать, что с вами госпожа Инга! Я вас немедленно провожу.

Десятник действительно проводил нас до самого магистрата.

– Лана Алисия осталась в Картене, с армией прибыла лана Герта, – пересказывал новости десятник. – Тысячники Анхель и Контел сейчас в казармах вместе со своими людьми, но вам ведь, наверное, сначала нужно к лане Герте? Петер Мортон возложил на нее общее руководство обеими тысячами, сам он остался в Восточном Ростене. У них, говорят, чуть ли не заговор случился. После того, как он объявил, что на троне теперь законный король, а Совет свергнут, тамошние агенты тайной стражи взбунтовались. Но сейчас порядок наводят, и господин Мортон даже отправил часть армии сюда, в Роверн, вместе с тысячником Контелом. Всего триста человек. Три дня назад они пришли, а лана Герта только позавчера. Только в казармах разместились. Сейчас к обороне активно готовимся. Говорят, остатки банды Совета к нам идут. – Десятник разливался соловьем, бегая вокруг Инги, заглядывал ей в глаза и браво выпячивал грудь. – А вы, госпожа Краус, из столицы ведь к нам? Как добрались? Помнится, в ваш прошлый визит вы рассказывали о новой столичной моде среди военных – формировать усы с помощью воска. Мы взяли этот рецепт на вооружение, как видите! А на коронации вы присутствовали? Я слышал, лана Герта высказывала сомнения в том, что наследник – настоящий. Это она несерьезно, конечно! Все знают, что сосуд с королевской кровью светился очень ярко на церемонии определения…

От непрерывного монолога этого горячего поклонника актерских талантов госпожи Краус становилось тошно. Он говорил столь быстро и так часто перескакивал с темы на тему, что у всех присутствующих началась мигрень. Даже Инга, обычно не демонстрировавшая своих истинных чувств при общении с малознакомыми людьми, украдкой морщилась – но терпела. Очень уж много полезного разболтал стражник за то время, что мы добирались до магистрата.

Магистрат охраняли совсем другие вояки, и там так просто, как в город, пройти не удалось. Ингу узнали и здесь, и никто не сомневался в моей личности, но и пускать к лане Герте нас без распоряжения никто не собирался.

– Плохо, что здесь эта истеричка, – тихонько прошептала мне Инга, пока мы ждали. – Она хоть и старше, но гораздо менее разумна.

– Доводилось встречаться?

– Да, только один раз. Подошла ко мне после представления и начала грубить. Причем я так и не поняла, из-за чего!

Договорить не успели – нас, наконец, пригласили в кабинет. Похоже, тот вход, которым мы воспользовались, был не единственным – в просторном помещении было довольно многолюдно. Я сразу обратил внимание на двух мужчин с военной выправкой – явно тысячники Анхель и Контел. Не доводилось с ними встречаться раньше, но угадать, кто есть кто, оказалось нетрудно. Тысячники не изменили привычной форме – господин Анхель в пехотной и господин Контел – форме командира тяжелой конницы. Несмотря на идеально выглаженную одежду и прямую осанку, командиры выглядели помятыми. Явно последние дни выдались тяжелыми, да и видно было по тому, сколько сделано для обороны города за короткое время – солдаты не отдыхают.

Кроме тысячников в кабинете оказалась парочка в официальной гражданской одежде – полагаю, глава Роверна с секретарем, ну и, собственно, лана Герта.

Никто не сказал бы, что бывшую супругу герцога Ортена только что подняли из постели. Дама выглядела так, будто находилась за этим столом всегда, и о том, что такое сон, в принципе не знает и не понимает, для чего он нужен. Вот только выражение лица молодой еще и очень красивой женщины явно демонстрировало, что столь поздний визит ее совсем не радует.

Мужчины поприветствовали наше появление, и теперь с некоторым смущением оглядывались по сторонам – садиться в нашем присутствии было бы неуважением, однако для нас с Ингой посадочных мест предусмотрено не было. В результате все, кроме ланы Герты, которую ничего не смутило, остались стоять.

– И что за срочная необходимость возникла, господа, чтобы будить меня посреди ночи? – вопрос был задан крайне недовольным тоном. Я прямо-таки почувствовал, что никакие мои мелкие проблемы не могут быть настолько важны, чтобы послужить причиной неурочной побудки сиятельной госпожи. Подавив раздражение, я постарался донести до ланы Герты всю серьезность ситуации.

– Разумеется, лана Герта, мы не стали бы беспокоить вас в столь позднее время. Однако ситуация такова, что каждая потерянная минута может стоить жизни людям. Двести охотников из моего легиона сейчас сдерживают продвижение армии Совета неподалеку от села Каменный Язык. Если они достигнут своей цели, очень вероятно, что первородным отдадут около трех тысяч граждан Артании и большой обоз так необходимого сейчас провианта. Взамен, я полагаю, первородные окажут ренегатам помощь в уничтожении города Кеймур, а возможно, и в попытке вернуть власть в стране. Поэтому сейчас крайне необходимо, чтобы вы отдали приказ своим людям выдвигаться к Каменному Языку. Возможно, шансы предотвратить эту сделку еще сохраняются.

Оба тысячника встрепенулись. Они, похоже, готовы были тут же сорваться с места и объявить тревогу по своим подразделениям. Однако хозяйка кабинета никуда не торопилась. Лана Герта взглянула на меня с удивлением:

– Что заставляет вас думать, что я этот приказ отдам? У меня совершенно другие инструкции. Задача армии, которую я возглавляю – оборона Роверна. То, о чем вы просите, серьезно подорвет эту самую оборону.

– Простите, лана Герта, но инструкции, которые вам выдали, уже успели устареть. Оборонять Роверн вы должны были от армии Совета, однако теперь ясно, что Роверн их не интересует. Письмо вашей… – я замялся, не зная, как назвать «сестрицу», – подруге составлялось при моем участии, так что я могу с уверенностью заявить – сейчас оборона Роверна не имеет смысла. Ему ничего не угрожает. Поэтому я все-таки настаиваю: помощь ваших людей необходима, и как можно быстрее.

– Господин Варден, вы, должно быть, не совсем верно меня поняли, – холодно ответила девушка. – Я выполняю просьбу моей сестрицы. Не указания, только просьбу. И только ее. Ваши просьбы мне безразличны. Я вообще не понимаю, почему должна сейчас беседовать со сбродом, которые даже не потрудились сменить одежду перед тем, как явиться на аудиенцию.

– Лана Герта… – вмешался тысячник Контел, но был прерван.

– Лан Контел, мне сейчас не интересно ваше мнение. Когда оно понадобится, я вас обязательно спрошу. А пока потрудитесь соблюдать этикет, тут и без того о нем слишком многие забыли…

Она что-то продолжала выговаривать подчиненному, но я уже не слушал. Инга, которая до сих пор никак не обращала на себя внимания, дотронулась до моей руки и шепотом попросила:

– Эрик, заканчивай этот балаган. Прощайся с ними, и уходи. Вежливо! Не нужно ругаться. Я все улажу, поверь! Просто дай мне немного времени. Полчаса, не больше.

Я чувствовал себя как помоями облитый. И злость была бессильной – я ничего не мог сделать этой стерве, которая откровенно посмеялась над моей просьбой. Более того, я был уверен, что знаю причину, по которой эта Герта так резко на нее отреагировала. Она считает меня конкурентом. Я оказался слишком близко к трону, на котором теперь сидит законный король. И она восприняла это как угрозу собственному положению. Эта тварь мгновенно просекла, что будет дальше, если Совету все удастся. Охотников выбьют. Кеймур будет разрушен. А значит, место возле трона освободится. На людей этой даме плевать. Она даже предположить не может, что как раз меня эта возня вокруг молодого короля ни капли не интересует, и теперь просто устраняет конкурента. Ненавижу. Однако я действительно не знал, что ей противопоставить. Даже несмотря на то, что все остальные в кабинете явно на моей стороне, формально она права. Эта дама действительно подчиняется только своему сюзерену, которым является лана Алисия. И она выполняет ее приказ. Герта, как и Алисия, даже не приносили еще оммаж новому королю.

Инга говорила так уверенно… Очень хотелось последовать ее совету, тем более собственных идей у меня не было. И я поддался. Дождавшись, когда лана Герта закончит отчитывать подчиненного, я вновь обратил на себя внимание:

– Прошу прощения, лана Герта, за поздний визит, и за нарушения этикета. – Вытолкнуть из себя слова извинений было тяжело. – Не смею больше отнимать время вашего отдыха.

Коротко поклонившись, я повернулся в двери. Успел даже увидеть, каким торжеством блеснули глаза сестрицы. Думает, что победила. Однако я сдаваться не собирался. У меня тоже терпение не бесконечное, зато я дал обещание. И я собирался выполнить его, даже если придется прибить эту чертову интриганку.

Я еще не успел выйти из здания, когда меня догнал тысячник Анхель. Вид у командира конницы был виноватый. Бедолага явно был не в своей тарелке и очень переживал, что не может помочь – вся его речь сводилась к попыткам извиниться за поведение начальницы. Еще через минуту к нему присоединился Контел. Тысячник конницы не стал ходить вокруг да около:

– Парень, ты ведь понимаешь, я не могу пойти против командования. Уверен, лана Алисия не стала бы устраивать таких истерик. Вообще не понимаю, почему она отправила сюда эту взбалмошную идиотку! Мы сейчас же отправим голубей в Восточный Ростен и в Картен – уверен, нам прикажут отправляться на помощь. Солдат будем держать в полной готовности. Как только придет ответ – сразу двинем на помощь. С нами, кстати, до сотни бывших бойцов охотничьего легиона. Их не может удерживать ни лана Алисия, ни мы с Контелом. И так по городу пустим слух, что нужна помощь. Мужчин тут мало осталось, но думаю, добровольцы будут…

– В этом нет необходимости, – раздалось вдруг у нас за спиной. Я с трудом удержался от того, чтобы не вздрогнуть. Надо же, я даже не почувствовал, как она подошла! Оглянувшись, я убедился, что лана Герта действительно стоит прямо у нас за спиной. То же презрительное выражение лица и холодный взгляд. Вот только слова ее были неожиданны:

– Ваше поведение, господин Варден, по-прежнему возмутительно. Я по-прежнему считаю, что возведение вас в дворянское достоинство было ошибкой короля Грима, и то, как вы безобразно покинули наше собрание, только укрепляет меня в моем мнении. Благородные ланы такого себе не позволяют. Однако я всесторонне обдумала ваши слова и изменила свое мнение. Мы действительно должны остановить предателей. Господа командиры, отдайте приказ своим людям. Вы отправляетесь к Каменному Языку.

Ошеломленные тысячники отсалютовали лане Герте, после чего мгновенно исчезли. Спрашивать о причинах таких резких изменений никто не стал – должно быть, опасались, что она вновь передумает. Я тоже собирался уйти, но был остановлен средней сестрицей.

– Господин Варден, мы еще не закончили разговор.

Я не хотел никаких разговоров, к тому же мне срочно хотелось найти Ингу. Не трудно было догадаться, что решение ланы Герты – дело рук актрисы, и мне не терпелось поскорее узнать, как ей это удалось.

– Простите, лана Герта, рискну в очередной раз показать свою неотесанность, но мне нужно идти, – начал я. – Я благодарен за то, что вы приняли решение помочь, но дела не могут ждать.

– Эрик, разуй глаза! Это же я! – шепотом прошипела лана Герта. То есть Инга, конечно. Теперь я отчетливо видел, что это она.

– Боги, Инга! – Я с трудом удержался от того, чтобы закричать в полный голос. – Как это возможно?! И где тогда сама Герта?

– Тише ты! Вдруг услышат?! – девушка опасливо оглянулась по сторонам. – Я же все-таки актриса! Мне положено уметь изображать кого угодно. А ту идиотку я просто оглушила, когда все вышли из кабинета. Сейчас она лежит в своей комнате. Я всыпала в нее обезболивающего из твоей сумки, так что, надеюсь, она не скоро проснется. Пойдем скорее, нужно еще местным отдать распоряжения. Только я не знаю, что говорить, и к тому же не в курсе, как зовут местного мэра. Разузнаешь у тысячников?

Я все-таки не удержался. Схватил девушку и закрутил по комнате. Плевать, если нас увидят! Скажу, что проявлял таким образом благодарность за помощь. И ведь не так уж изменилось ее лицо! Немного теней, немного румян, платье и изменившаяся прическа. Все это не могло бы обмануть собеседников, если бы не мастерская игра. Пока она не сбросила маску, я даже не обратил внимания на несоответствия!

– Вот так-то! – счастливо улыбнулась девушка. – Наконец-то ты понял, что я тоже иногда могу быть полезной!

– Я никогда не говорил и не думал, что ты бесполезна! – возмутился я.

– А теперь, надеюсь, ты уверен в обратном, – все же оставила за собой последнее слово госпожа Краус. – А теперь все-таки поставь меня на место и поторопись!

Я не спорил, хотя меня по-прежнему переполнял восторг. Не знаю, чем эта история аукнется нам в дальнейшем, но мне было плевать. Главное, уже через несколько часов мы придем на помощь к моим парням.

Имя местного главы я узнал, и распоряжения Инга отдала. Впрочем, их и не много было – продолжать готовиться к обороне города, но уже только своими силами. После этого лана Герта удалилась в свою комнату и попросила не беспокоить ее в ближайшие сутки – столь серьезное потрясение, как наш визит, пагубно повлияло на самочувствие девушки, она должна прийти в себя и восстановить подорванные силы. Никто из окружающих не выказал удивления. Более того, было заметно, что люди восприняли просьбу с радостью и облегчением. Видимо, вздорная дама уже успела всех основательно достать. Ох, что-то будет, когда настоящая лана Герта очнется? Я даже посочувствовал немного тем, кто остается в городе.

Впрочем, сейчас было не до них. Мы на всех парах летели к Каменному Языку. Отправились почти сразу после рассвета. К сожалению, для пехоты в городе коней не нашлось, даже самых плохоньких, так что Анхель со своими людьми отстал почти мгновенно. С ними осталась Инга, под охраной Бурундука и Рина. Я надеялся, что одной конницы хватит для того, чтобы остановить армию Совета. Хотя бы остановить. Не дать им уйти в лес, под защиту первородных, когда толку от конницы станет многократно меньше. Ну а потом, когда подойдет пехота, можно и додавить гадов. И шансы у нас есть, несмотря на то что численное преимущество по-прежнему на стороне Совета. Лишь бы ребята продержались.

Однако как бы я ни спешил поскорее убраться из города, пришлось задержаться еще на полчаса. Оказывается, накануне пришло письмо от Хамелеона. На мое имя. Старый пройдоха был очень обеспокоен. Он писал, что пришла весточка из Кеймура. Беар сообщал, что разведчики заметили большую армию первородных. Эльфы двигаются к Кеймуру. Беар сообщил, что сколько-то они продержатся, но самостоятельно справиться с угрозой у них не выйдет, и просил помощи. Подробностей Беар не писал, потому что сам не знал ни точной численности первородных, ни даже есть ли у них взрывчатое зелье. Хамелеон обещал прислать новости, если таковые появятся, и просил поторопиться.

Мы гнали во весь опор, не чувствуя усталости. Не остановились даже когда повернули на дорогу, ведущую к поселку. По уму нужно было провести сначала разведку, но время… Я не знал, живы ли еще охотники, и не хотел лишать их шанса, о чем честно рассказал Контелу. Боялся, что тысячник воспротивится такому безответственному решению, но старый вояка прекрасно понял мои доводы.

– Последнее дело сохранять жизни за счет братьев. Да и не будет большого проку сейчас, если мы встанем на отдых и пойдем выяснять, что да как. Как бы и хуже не стало – засекут соглядатаев, поймут, что еще подкрепление будет. Не боись, молодой, тут все парни опытные и не в таких передрягах бывали. Никто не растеряется.