Читать книгу "Синтонимы. Больно быть с тем, кто…"

Это прозвучало слишком оскорбительно, чтобы можно было просто проглотить злость, развернуться и уйти. И если слова Эштера заставили Ангелу испытать и ненависть, и стыд, то у Рейдена они вызвали только гнев. Парни задели его больную тему.

– По крайней мере, – от нахлынувшей ярости у Рейдена немного закружилась голова, – я не хожу на дни рождения неизвестных людей лишь для того, чтобы покурить травку, выпить и переспать с парой-тройкой девушек.

– О-о-о-оу, – хором протянули друзья Эштера, пока тот ухмылялся.

– Это нормальный образ жизни.

– Нормальный образ жизни придурка, у которого вместо мозгов в голове…

– Рей! – вмешался Ангела. – Пойдем отсюда?

– Да-да, Рей, послушайся своего… «приятеля». – Эштер изобразил согнутыми пальцами кавычки.

– Не называй меня так, – сквозь зубы процедил Рейден.

– А что, только Ангела может тебя так называть? – Эштер оглянулся на своих друзей. – Это лишь подтверждает мои догадки.

– Ну все…

– Рейден! – Ангела загородил ему путь и схватил за плечи. – Это провокация, не верь ни единому их слову. Они просто хотят задеть тебя, потому что ты отказался идти с ними. – Затем он прошептал: – Пойдем отсюда, пожалуйста.

Ангела видел, что Рейден не собирается отступать просто так. Слишком много грязи на него вылили, отмыться от которой можно лишь после хорошей трепки. Даже в случае поражения он смог бы выместить свою злость, а потом появиться в скайпе при общении с семьей с синяком под глазом, ссадинами и царапинами. Или травмами посерьезнее

Если Эштер начнет распространять этот бредовый слух – а ему поверят все, – то им конец. Но он и без того был неизбежен. К Ангеле пришло осознание, что его секрет любви к лучшему другу не продержится долго. Эта тайна стремилась наружу, разрываяего изнутри на части. И Ангела не исключал, что человеком, который вытащит эту правду на свет, будет именно Эштер.

«Тогда нужно сделать так, чтобы он не утвердился в своих догадках».

– Хорошо. – Рейден с тяжелым сердцем решил примириться со всеми услышанными колкостями. – Идем.

Они проигнорировали все ехидные замечания, что сыпались на них, как камни на грешников. Ангела представить не мог, с каким трудом Рейден справился, сколько сил ему пришлось приложить, чтобы пропускать все это мимо ушей. Теперь он наверняка испытывал к таким, как Ангела, еще большую ненависть и неприязнь, ибо его случайно втоптали в ту же «грязь».

11

Из головы Ангелы все никак не выходил голос таинственного незнакомца.

Был уже десятый час. На кухне закипал чайник. Рейден пытался отыскать чистые тарелки, но перед этим заказал очередную пиццу.

«Неужели тот парень следил за мной всю мою жизнь?» – думал Ангела, развалившись на угловом диване в кухне. В центре кухни стоял стол с задвинутыми стульями, на котором пока не было ничего, кроме пары журнальчиков тети Гинзберг.

После встречи с Эштером остался неприятный осадок, и все равно, даже после всех издевательств Ангела чувствовал, что тот, быть может, не такой уж и плохой парень. Может, у него проблемы в семье, он чего-то лишился или случилось еще что-то плохое?

«Или он просто козел».

Ангела все никак не мог понять, кого ему напоминал Эштер, этот эгоистичный грубиян, который в то же время порой казался таким… нормальным.

«Трой…»

Ангелу передернуло от воспоминаний о друге, погибшем ради него и всех тех, кого он ненавидел. Это была ужасная, неожиданная смерть в таком юном возрасте – ему было всего семнадцать. Ангела вспомнил, когда в последний раз видел друга. Как же он мог не догадаться о его намерениях? Лишь спустя месяцы он понял, сколько намеков на романтические отношения между ними было. В тот момент, когда Трой прижал его к двери, прежде чем уйти и не вернуться… У этого ведь могло быть продолжение? Но Трой испугался собственных чувств и предпочел похоронить их в своем сердце. А Рейден даже не догадывался, кому предназначалось то письмо с признанием в любви…

Из размышлений Ангелу вывел звон разбившейся чашки.

– Вот черт! – выругался Рейден и принялся собирать осколки с пола.

В дверь постучали.

– Давай я, – Ангела приблизился к другу, – а ты иди и забери пиццу.

Спустя несколько секунд кухню заполнил аромат пиццы «Четыре сыра». Но даже елось неохотно: тикали настенные часы, слышался шум с улицы и лишь изредка звон посуды, когда кто-то из друзей задевал тарелку.

– Ты не знаешь, кто был в здании? – спросил Рейден.

– Нет, даже предположить не могу.

– Я тоже.

Оба замолчали. Им просто нечего было друг другу сказать. Каждому хотелось утонуть в непонятной для другого печали, захлебнуться в ней и сидеть неподвижно, как труп. Но это угнетало и заставляло вспоминать о том, о чем вспоминать не нужно, если ты хочешь уснуть спокойным сном без ночных кошмаров.

– Рей… То есть Рейден…

Тот тяжело выдохнул.

– Ты можешь называть меня Реем.

– Просто я думал, что теперь тебе это неприятно.

– Все хорошо. – Рейден сделал глоток чая. – Так что ты хотел сказать?

– Ты ведь не боишься теперь общаться со мной?

– Почему? – Рейден понимал, на что намекает друг, но все же решил уточнить.

– Потому что нас назвали парочкой. Нам не стоит обращать на это внимание, но я все равно переживаю, что уже после выходных в нас начнут тыкать пальцами и говорить то, что тебе не нравится.

– А тебе это нравится?

– Н-нет. Это… Да, это неприятно.

В какой-то миг Ангеле захотелось оказаться подальше от Рейдена, но в следующее мгновение желание быть с ним победило безоговорочно.

Его секрет не мог держаться долго. Даже если сам Ангела не будет подавать вида, обязательно найдется кто-то, кто вскроет этот секрет, как банку колы, выльет на всеобщее обозрение, сделает достоянием колледжа и пищей для издевательств. Этого Ангела боялся больше всего.

«С другой стороны, кому какое дело до меня?»

Элементарно, Ангела: ты – лучший друг сына знаменитостей, и все наверняка давно заметили тебя рядом с ним. Как ни крути, получалось, что один утаскивал другого на дно.

– Ты останешься на ночь? – Рейден уже закончил ужинать.

– Э-э-э…

Еще летом Ангела, не раздумывая, ответил бы: «Да», но после осознания чувств к другу он уже сомневался, хочет ли быть с ним настолько близко. Боялся, что в какой-то момент его перемкнет, и он просто ляжет рядом. Рейден ничего и не подумает, но если Ангела даст своей фантазии полную волю, кто знает, что произойдет?

– Нет, я пойду домой. Родители будут волноваться.

Он встал, но Рейден остановил его:

– Ты же не собираешься потом возвращаться в ту заброшку?

– Нет, – неуверенно пробормотал Ангела, и Красс сразу распознал ложь:

– А тебе не кажется, что все это попахивает нашей прошлой жизнью, о которой нам хотелось бы забыть? Разве нет?

– Да, но этот человек не мог появиться просто так именно сейчас. У него голос, как у подростка, но он говорит, что знает обо мне с младенчества. Тебя это не напрягает?

– Напрягает, – Рейден встал из-за стола, – но если мы вновь впутаемся в это дело, это будет напрягать нас обоих лишь сильнее.

Ангела помог ему убрать посуду и засобирался домой. Они молча прошли в прихожую, Эрар подхватил свою маленькую сумку, с которой ходил в колледж и сейчас взял по привычке.

– Рейден, думаю, это только мое дело. Не хочу тебя в это впутывать, так что можешь не беспокоиться.

– Не беспокоиться? – Рейден подошел ближе, в его взгляде читалась странная угроза, что заставило Ангелу отшатнуться. – Где ты, там и я. Мы с тобой друзья, или я что-то путаю?

«Нет, мы с тобой больше не друзья. Но ты пока об этом не знаешь, и мне так не хочется, чтобы узнал. Но долго ли я смогу притворяться твоим другом?» – Ангела чуть не озвучил свои мысли. Тогда ему стало бы гораздо легче, не пришлось бы больше держать в себе эту непосильную ношу. Хоть бы высказаться. Хоть кому-то, даже если это будет сам Рейден.

Но в следующую секунду эта идея его покинула. Слишком рискованно. Слишком больно. Слишком страшно. Последствия могут быть слишком негативными.

– Да, именно поэтому я не хочу, чтобы ты, если что, пострадал.

Рейден ухмыльнулся этим наивным словам. Это звучало так мило и в то же время было в духе Ангелы, но он ценил и этот тон, и этот обеспокоенный взгляд. Он ценил в Ангеле все и мирился с его неординарностью, иногда сам не понимая зачем. Ему уже было сложно представить себя без этого парня, друга и просто хорошего человека. Рейден опасался, как бы в будущем их пути не разошлись из-за каких-то разногласий или потому что они просто вырастут и потеряют интерес друг к другу, как это обычно бывает. Ведь так сложно удерживать рядом с собой человека всегда.

– Тогда мы будем страдать вместе.

Ангела опустил взгляд, чтобы скрыть растущее в нем желание обнять Рейдена. Он сделает это слишком пылко и чувственно, нежно и в то же время крепко, и тогда выдаст себя. Нужно сдержаться. Но чем дольше Ангела будет сдерживаться, тем больше это желание будет расти, разрывать его изнутри на кусочки, превращая в пыль.

И что же будет тогда?

12

– А потом он сказал, что не пойдет на день рождения Кейна. Вот придурок! – возмущалась одна девушка, отчаянно жестикулируя перед изумленными подругами. Те понимающе качали головами, пока не заметили позади нее Рейдена. Он плавной походкой, перекидывая сумку через плечо, приближался к стенду с расписанием.

До него донеслось хихиканье небольшой компании, и он обернулся. Девушки тут же сделали вид, словно видят его в первый раз, но одна не смогла сдержать улыбку, а вслед за ней засмеялись все остальные.

Рейден не обратил на это внимания и двинулся дальше по коридору.

– Привет! – Ангела появился откуда-то сзади.

– О, привет. – Рейден остановился, чтобы пожать ему руку, но не успел: его грубо толкнули проходящие мимо парни.

Оба ухмылялись, оглядываясь на друзей.

– Идиоты, – прошептал Ангела.

Рейден молча продолжил путь к кабинету. Когда они проходили мимо студентов, облепивших стены возле аудиторий, те странно улыбались, глядя на них. Взгляд одной из девушек особенно зацепил Ангелу, но еще больше – ее ехидная улыбка.

– У тебя сейчас какая пара? – спросил Ангела, дабы разрядить обстановку и дать понять окружающим, что происходящее их ни капельки не волнует.

Но Рейден, судя по резкости его шагов, начинал медленно вскипать.

– Литература. У тебя?

– Оформительские работы…

Не успел Ангела договорить, как один из студентов вышел вперед и толкнул его, сбив с ног. Парень едва успел выставить руку перед собой, чтобы не ударитьсялицом об пол.

– Смотри, куда идешь! – сорвался Рейден и протянул руку, помогая Ангеле встать.

– А вы реально выглядите, как парочка, – заметил обидчик, едва сдерживая смех. – Внешне очень подходите друг другу.

И тут же по коридору пронеслась целая волна смешков. Ангела растерянно оглянулся по сторонам.

– Что? – взревел Рейден, готовый наброситься на парня.

– Вы хоть предохраняетесь?

И тут Рейден сорвался окончательно. Он схватил наглеца за грудки и прижал его к стене с такой силой, что тот почувствовал, как каждый позвонок пронизывает боль.

– Что за чушь ты несешь?!

– Рейден Красс!

Это была мисс Оушенли. Все студенты тут же расступились, но Рейден и не думал ослаблять хватку.

– Что здесь происходит? Ты нарушаешь дисциплину. Отпусти его сейчас же.

Ангела умоляюще посмотрел на Рейдена, прося прекратить потасовку. Тот окинул студентов вокруг и мисс Оушенли испепеляющим взглядом и только потом нехотя отпустил парня, кивнул Ангеле, и оба скрылись в коридоре. Рейден свернул на лестничную площадку и укрылся под ней, таща за собой Ангелу.

– Ты не знаешь, что происходит? – спросил он, хотя и сам прекрасно понимал, в чем было дело.

Эштер их выдал. Произошло то, чего так боялся Ангела: их дружба стала достоянием колледжа. Вернее, их дружбу выдали за что-то иное.

Ангеле хотелось скрыться от глаз Рейдена, и с этим ему помог звонок.

«Хорошо, что пара в другом корпусе».

– Мне пора. Поговорим об этом позже, – кинул он и в спешке скрылся за углом коридора.

Нужно было что-то делать. Это не та тема, которую все забудут через пару дней. Нет, ее будут мусолить месяцами, если ничего не предпринять.

Нужно найти Эштера и поговорить с ним.

Ангела сидел на лекции, но ему хотелось кричать. С каждым днем становилось все тяжелее скрываться, притворяться, убеждать себя в том, что это пройдет, что это цунами продлится недолго.

В тот момент, фактически лежа на парте и без явного интереса наблюдая, как преподавательница сидит за столом и читает лекцию с телефона, Ангела чувствовал, как его сковывает отвращение к себе. Отвращение ко всему. Он медленно начинал себя ненавидеть и понимал, что если не найдет человека, перед кем сможет без страха и сожалений высказаться, то сойдет с ума. Его просто разорвет на части.

– Ангела, тебе плохо? – Преподавательница внимательно окинула его взглядом.

– А-а-а? – Его голос прозвучал тихо и измученно. – Да нет, все нормально.

– Точно? – Она взмахнула слипшимися от туши ресницами. – Если что-то болит, иди в медпункт. Тебе дадут какую-нибудь таблетку.

«Вот именно, какую-нибудь».

Из школьного опыта Ангела помнил, как ему впихивали таблетки, не сказав их названия, а сам спросить он боялся. И после этого у него не только не проходила голова, но и начинал болеть живот.

Но тут Ангелу осенила идея. Тогда выход из кабинета был бы ему на руку.

– Хорошо, наверное, стоит сходить. – Он придал своему голосу больше усталости и медленно поплелся к выходу под взглядами одногруппников.

Ангела дошел до туалета, заперся в кабинке и написал Логану:

▣ Ангела. 9:43

«Привет. Занят?»

▣ Логан. 9:43

«Привет, нет. А что?»

▣ Ангела. 9:44

«Очень хочу с тобой поговорить на одну болезненную для нас обоих тему…»

▣ Логан. 9:44

«Какую? Это то, о чем я думаю?»

▣ Ангела. 9:45

«Да, просто…»

▣ Логан. 9:45

«Что?»

Руки Эрара затряслись, его охватил жар, голова начала кружиться. Он гадал, как Логан отнесется к его признанию. Ведь он и сам почти в такой же ситуации, вдруг сможет дать пару советов о том, как себя принять?

▣ Ангела. 9:47

«Я гей».

Сообщение было помечено как прочитанное сразу, но с минуту никто не отвечал и даже не набирал сообщение. До Ангелы дошло страшное осознание того, что Логан мог показать это кому-то и, пока он сидит в уборной в ожидании ответа, они с дружками ржут над его наивностью. «Я идиот! Как можно было так просто об этом написать?!»

▣ Логан. 9:50

«Я думал, мы с тобой обсудим сегодняшнее странное поведение ребят, но никак не это…»

«В смысле? Откуда он знает о случае в коридоре? До него уже дошел слух?»

И лишь задавшись этими вопросами, Ангела понял, что только что совершил фатальную ошибку. Роковой глупый просчет. Он случайно отправил сообщения не Логану. Он отправил свои признания Рейдену.

13

«Я прожил неплохую жизнь» – такой была одна из первых саркастических мыслей Ангелы. Остальные были в духе: «Бежать! Бежать из колледжа! Бежать из города! Бежать из страны!»

И ему было бы смешно, если бы не та боль и холод, сменявшийся жаром, что он испытывал, когда вновь и вновь перечитывал сообщения, глядя на ник того, кому их отправил. Он молился, чтобы оказалось, что у него просто помутнело в глазах, и на самом деле он все это время писал Логану. Но нет, это был Рейден. Абсолютно точно.

На последнее сообщение Рейдена Ангела ничего не ответил. И дело не в том, что в голове теперь творился хаос, а на глаза наворачивались слезы. Просто у него не было сил. Страх и осознание поражения, смирение с неизбежным позором подточили его силы так, что даже ноги онемели. Он боялся выйти из туалета и увидеть там Рейдена с телефоном в руках и выражением лица, которое бы так и говорило: «Я разочарован в тебе».

Ангела уперся руками в раковину, положил телефон рядышком и попытался остудить горячий от напряжения лоб. У него резко подскочило давление. Слезы обиды застилали глаза, но эта обида за секунду превратилась в злость, и он с приглушенным криком швырнул телефон об стенку, разбив его вдребезги.

«Как? Как я мог так просчитаться?! Как мог так ошибиться?! Идиот!»

Он выбежал из уборной, помчался к гардеробной. Номерок от куртки остался в кабинете. Тогда Ангела, оглядываясь по сторонам, как преступник, помчался за вещами, ворвался в кабинет и схватил сумку так быстро, что преподавательница даже не успела опомниться. Уже когда он был снаружи, она крикнула ему вслед:

– Ангела, ты куда?

Но он ее не слышал. Все звуки исчезли. Он даже не оглянулся, когда на лестнице чуть не сбил миссис Карпер. Сейчас это казалось такой ерундой. И как он мог раньше ее бояться?

– Ангела Эрар! – позвала она, но он уже успел забрать куртку и выбежать из здания.

Несколько раз он чуть не поскользнулся из-за гладкой подошвы ботинок. Он бежал, чувствуя, как ледяной воздух режет горло и легкие, как становится невыносимо дышать и каждый вдох причиняет боль. Но не мог остановиться. Понимал, что если замедлит бег, то его догонят. И вот тогда конец. Позор. Отвращение. Презрение. Издевательства. И как же Ангела боялся, что Рейден будет причастен хоть к чему-то из этого списка.

Снег падал крупными хлопьями ему на волосы. Он добежал до остановки, но не успел на автобус. Тогда поймал такси, запрыгнул внутрь и первое, что сказал водителю, было:

– Пожалуйста, увезите меня отсюда подальше!

– Хорошо… – изумленно протянул таксист. – Но куда именно?

– В центр.

– Куда?

– Неважно! Просто отвезите меня в центр!

– Хорошо-хорошо.

Ангела не заметил изумленного лица водителя. Он не отрывал взгляда от пола, только чтобы не смотреть в окна, за которыми так боялся увидеть преподавателей или Рейдена.

По радио крутили хиты девяностых, под которые Ангеле всегда хотелось танцевать, пусть обычно он и сдерживался. Но только не сейчас.

– Ты выглядишь неважно.

От опустошения Ангела даже не смог вытянуть из себя слово или кивнуть. Водитель наблюдал за мертвенно-белым лицом парня, изучающе следил за его выражением.

– Ты что, плакал?

– Пожалуйста, не задавайте таких вопросов, – глухо попросил он.

– Хорошо.

В какой-то момент Ангела забылся. Или, может, уснул. Сам не понял, что с ним произошло, но когда очнулся, за окном ничего не изменилось. Он не сразу узнал район, который они проезжали, и даже закрыл глаза на натикавший на приличную сумму счетчик. Денег у него хватало. Они находились рядом с его домом, по главной загруженной улице, когда вдруг вдалеке Ангела заметил недостроенную многоэтажку – торговый центр. Ту самую, в которой они с Рейденом столкнулись с незнакомцем. Сейчас день. Может, он еще там, и Ангеле удастся его разглядеть и продолжить разговор?

– Можете подъехать к тому зданию?

– Торговому центру, что ли? – спросил водитель. – Да, могу.

После недолгого сна Ангела, успокоившись, наконец заметил, с какой странной, совсем неприсущей его тембру хрипловатостью в голосе говорил таксист.

Они подъехали к стройке. Ангела расплатился за проезд, спрятал руки в карманах и, слегка сгорбившись, побрел к стройке. Кто-то сделал дыру в заборе, и он ловко пролез в нее.

Здесь было безлюдно, тихо, и на миг показалось, что стройка находится под куполом, скрывающим ее от мира. Именно здесь Ангела и надеялся успокоиться. От усталости и взбудораженных нервов его клонило в сон.

Он знал, что миссис Карпер наверняка позвонила его родителям, не говоря уже о преподавательнице, сообщившей о его побеге куратору. Дома его ждали разборки, в колледже – лучший друг и возлюбленный в одном лице, которому он уже вряд ли когда-то сможет показаться. Лучше убежать в другой город. Он просто не сможет посмотреть Рейдену в глаза и найти оправдание. Не перенесет злобного взгляда друга, полного отвращения, презрения и ненависти из-за того, что Ангела испортил его репутацию.

Ангела вошел в здание, оглядываясь по сторонам. Лишь ветер свистел в коридоре. Он решил двигаться вдоль стены и поискать какой-нибудь уголок, где смог бы забыться. Быть может, даже замерзнуть во сне насмерть. Да, это было бы сейчас очень кстати…

И он нашел такой. С ледяными стенами, выложенными из блоков. Он сел на свою сумку – в ней все равно лежали лишь пара тетрадей и ручка – и свернулся калачиком. Почувствовал, как холод сковывает пальцы, руки и охватывает все тело. Его окружил пар от собственного дыхания. Ангела прислонился к стене и закрыл глаза. После всего пережитого он искренне надеялся, что больше не проснется, потому что впереди его ждало самое страшное.

14

– Эй, парень!

Ангела ощутил тряску. Он не чувствовал своего тела и через сомкнутые веки видел теплый свет.

– Черт, он же не мог насмерть замерзнуть? – донесся второй мужской голос.

– Нет, только не сегодня…

Света стало больше. Его продолжали трясти, и наконец из губ Ангелы вырвался усталый стон.

– Жив! – радостно заявил один из них.

Его подхватили на руки. Ангела разомкнул веки и увидел лишь яркий красно-синий свет, который сразу затмила чья-то тень.

Когда Ангела окончательно проснулся и через силу поднял голову в сторону окна, он увидел, что на дворе ночь. Однако ему до боли был знаком этот запах, окружающие предметы и белый свет. Он был в больнице.

Голова гудела, но не от боли, а от тупой усталости. Едва привстав, Ангела захотел кинуться обратно в постель и провалиться в сон. Он услышал знакомые голоса за дверью: они казались то спокойными, то напряженными.

Дверь открылась: на пороге стояла медсестра, а за ней родители и люди в полицейской форме.

– Ангела! – Фам со слезами на глазах бросилась обнимать и целовать сына. Джинджер зашел в палату со странным выражением лица, словно не веря, что Ангела пришел в себя.

Лишь сейчас Ангела осознал, каким был эгоистом, когда разбил телефон, тем самым потеряв связь с родителями, и спрятался там, где его наверняка не могли найти. Где он наверняка мог замерзнуть и умереть.

Из всех жалобных причитаний Фам Ангела уловил одно слово, одно имя, которое заставило его вспомнить тот роковой день, когда носителя этого имени не стало по его вине. Мелла. Его сводная сестра, погибшая ради него. Родная дочь Фам, после смерти которой женщина долго не могла прийти в себя.

«Если бы я и правда умер тогда… что бы произошло с мамой?»

Она была бы убита, разбита, опустошена и истощена морально. Вспомнив это, Ангела захотел заплакать. Он обнял маму так крепко, как только мог, чтобы вобрать в себя ее тепло и дать понять, что все хорошо и он жив.

Когда эмоции поутихли, Фам обняла сына, сев рядом с ним, а растроганный Джинджер начал разговор первым:

– Нам позвонила миссис Карпер, потом твой куратор. Они все в один голос говорили, что ты сбежал. Мы пытались до тебя дозвониться, но у тебя оказался недоступен телефон. Я отменил встречу с заказчиком, обратился в полицию, и мы все стали тебя искать. Я объездил все твои любимые места и даже прошерстил больницы. А потом нам позвонили полицейские и сказали, что какой-то парень сообщил им: в недостроенном торговом центре они найдут того, кого ищут. Но это был не Рейден. Там же мы тебя нашли.

– Парень? – глухо спросил Ангела. Он уже согрелся в теплой палате, но в горле першило.

Он догадывался, кто это был.

– Да, имени своего не назвал, но если бы не он… Страшно представить, чем бы все закончилось.

Джинджер тяжело вздохнул. В палату вошла медсестра.

– Как ты себя чувствуешь?

– Все нормально, очень даже неплохо.

– Тебе повезло. Обычно люди в такой холод, да еще и во сне конечности отмораживают… – Медсестра заметила испуганные лица Фам и Джинджера и сменила тему: – Ладно, общайтесь. – И вышла из палаты.

– Что произошло в колледже? Тебя кто-то обидел? – спросила Фам. Она выглядела спокойной, но голос ее дрожал.

Ангеле не хотелось об этом вспоминать. Это, пожалуй, самое сумасшедшее утро в его жизни, убившее весь день.

– Меня никто не обижал. Просто… мне было плохо.

Джинджер и Фам переглянулись.

– Тогда, – начал отец, – думаю, тебе лучше стоит поговорить об этом с Рейденом. Он здесь, в больнице.

От испуга Ангела откинулся на подушкии посмотрел на родителей так, будто перед ним были великанские плотоядные пауки.

– Нет, пожалуйста, не надо. Я не хочу…

«Видеть его. Говорить с ним. Слышать его», – как же хотелось это сказать, но Ангела продолжил:

– … Я не хочу впутывать его в свои проблемы. Пожалуйста, пусть он уйдет.

– Но, милый…

– Пожалуйста!

– Но почему? – спросил Джинджер.

– Прошу, не спрашивайте ничего. Я все равно не могу вам сказать, потому что не знаю, как вы на это отреагируете. – Ангела проглотил острый ком в горле. – Мне так хочется высказаться, но в то же время так страшно. А Рейден… Я не хочу его видеть, слышать и тем более говорить с ним. Давайте просто поедем домой?

– Хорошо, – на удивление быстро согласилась Фам.

Джинджер встал в ту же секунду и вышел из палаты, чтобы поговорить с медсестрой о выписке Ангелы.

Вот только сам Ангела не знал, что каждое его слово слышал Рейден, стоявший за дверью. Он услышал шорохи и понял, что друг скоро выйдет из палаты. Ему нужно было скрыться, сделать так, как хотел Ангела, – не показываться ему на глаза, не говорить ни слова и не требовать разговора, которого он так жаждал. Рейден хотел понять, что происходит с Ангелой, между ними вообще и в их жизни, как дальше учиться, жить, дышать, не думая об этом. Как после той переписки бороться с желанием позвонить или написать Ангеле, добиться разговора и выяснить все раз и навсегда, расставить все точки?..

Рейден вышел на улицу и поспешил домой. Туда, где он будет один и сможет наконец обдумать произошедшее. Тогда он поступит вот как: включит во всем доме свет, создав атмосферу фальшивой наполненности, врубит музыку на первом этаже, а на втором – фильм, закажет еды и будет смотреть какую-нибудь хрень. Это, пожалуй, единственное, что могло спасти его в тот тяжелый вечер.