Читать книгу "Синтонимы. Больно быть с тем, кто…"

27

– Господи, Ангела! – вскрикнула Фам. – Сейчас же залезь обратно в салон!

Было апрельское утро. Такое теплое, солнечное, и настроение у Ангелы было соответствующим. Машина мчалась на полной скорости по пустой трассе. Ветер приятно бил в лицо, трепал волосы, раздувал бледно-бирюзовую футболку и цепочку с нанизанными на нее подвесками. Пару раз Ангела едва не выпал из машины. Фам, сидевшая на переднем сиденье рядом с Джинджером, через весь салон тянулась к сыну, высунувшемуся из окна, чтобы его подстраховать.

– Ангела, залезь обратно! – воскликнул Джинджер, не выдержав напряженной обстановки.

По крайней мере, такой она была по мнению родителей. Для Ангелы в те минуты весь мир стал непривычно легким, жизнь – беззаботной, настроение – великолепным настолько, что хотелось закричать.

– Что они подмешивают в кофе? – спросил Джинджер. – Разве в гостиницах он не обычный растворимый?

– Не знаю, но больше мы ему кофе не даем, это уж точно. – Фам попыталась затащить Ангелу внутрь салона, но тот не поддавался.

– Я не думал, что Англия такая… такая!.. – Ангела не успел закончить, когда увидел приближающуюся фуру.

– Ангела! – В один голос завопили родители.

За секунду до того, как большегруз проехал мимо, парень успел шмыгнуть в салон и громко рассмеялся. Фам смотрела на него так, словно сын признался в убийстве сотни человек. Джинджер тоже уставился на Ангелу через зеркало заднего вида. Он заблокировал окна и двери, и после проезда фуры Ангела не смог открыть их самостоятельно.

– Па-а-ап!

– Никаких больше вылазок, – отрезала Фам. – А если бы тебе голову оторвало?

– Или весь бы вылетел, – добавил Джинджер, но менее строго.

– Что бы мы тогда в гости родственникам привезли? – продолжала Фам.

– Я даже не знаю, к кому мы едем в такую даль. Будет жалко, если мои каникулы будут потрачены впустую.

– Это не каникулы. Все твои друзья сейчас учатся, мы тебя отпросили на недельку, – объяснила мама. – И я знаю, как бы ты провел эти выходные.

– Они мне не друзья.

С Ангелой никто спорить не стал. Родители знали, что после прекращения общения с Рейденом Ангела так ни с кем и не подружился. Его жизнь превратилась в скучный подростковый фильм, где главный герой ходит в колледж, делает домашку, ест, спит, впадает в депрессию и все в этом роде. Поэтому подобный выезд на природу и свежий воздух так сильно воодушевили Ангелу. Вот только он еще не понимал, куда именно они едут.

Их окружали поросшие лесами холмы и цветочные поля, за которыми виднелись озерца. Справа пролегалажелезная дорога, по которой только что проехал миниатюрный поезд. Ангеле почудилось, что тот ему до боли знаком. Возникло смутное предположение, которое обрело силу сразу после того, как он увидел стада баранов, бредущих с холмов. Да и вся эта зелень…

– Мы в Уэльсе? – спросил он осторожно и, сощурив глаза, посмотрел на родителей.

Фам с Джинджером переглянулись. Она решила взять удар на себя:

– Э-э-э, сынок…

– Вы что, привезли меня в Сноудонию?!

Ангела, казалось, был готов залезть на спинку автомобильного сиденья, и если бы не потолок, он это сделал. По возмущенному голосу родители убедились, что идея была не самой удачной.

– Мои родственники живут тут, – попыталась оправдаться Фам.

– Что-то я не помню, чтобы у нас в роду были англичане, тем более из Сноудонии.

– Зато смотри красота какая! – решил поддержать жену Джинджер, но у него, как обычно, получалось плохо. – Я так соскучился по свежему воздуху. Интересно, как там мой летний проект поживает, ведь почти год прошел!

Ангела вспомнил тот самый «летний проект», в котором они с Рейденом скрывались от ПН и который чуть не стал ему могилой. Перед глазами на секунду возникли тьма, огни, напуганное лицо Рейдена, свет телефона, на который звонил Трой, чтобы сказать последние слова. Он вновь услышал сухой всхлип Рейдена, голоса участников ПН, грозивших им смертью, и Троя. Эти несколько секунд воспоминаний принесли ему столько боли, что в горле застрял ком.

Но Ангела решил промолчать и не возмущаться. Все равно это ничего не даст. Да и все в прошлом: и Трой, и Рейден. «Хотя второй, слава богу, жив». И, как это обычно бывает, одна мысль ниточкой повлекла за собой целую вереницу неприятных воспоминаний.

Ангела вспомнил ту зимнюю ночь, холод, слепящий глаза свет, тепло губ, свое учащенное сердцебиение и желание все прекратить и исчезнуть. У него защемило в груди, и он сполз по спинке сиденья с погрустневшим взглядом. На долю секунды родители пожалели о том, что решили отвезти Ангелу в Сноудонию и заставили вспомнить то, о чем он так хотел забыть.

Он не замечал, как пролетают мимо дома, прохожие, деревья, животные. Не заметил, что на краю городка пристроился жилой район с роскошными домами. Он даже не заметил, как они въехали во двор одного из них.

– А они неплохо живут, – сказал Джинджер, краем глаза ожидая реакции Ангелы. – Мы приехали.

Они вышли из машины, но первым делом не бросились к чемоданам, а потянулись с удовлетворенным стоном.

Ангела нехотя выполз из машины и зевнул, прикрыв рот. Бледно-голубые джинсы были все-таки слишком узкими, и Фам силком заставила его их надеть, приговаривая: «Ты же любишь узкие джинсы. Я специально такие купила, и цвет подходящий». Ну хоть с размером кедов угадали.

Он нащупал в левом верхнем кармашке свободной футболки пачку жвачки и отправил одну в рот. В карманах джинсов носить их было бы ужасно неудобно.

– Похоже, мы приехали рановато, и нас никто не ждал, – сказала Фам, открывая багажник.

К ней тут же подошел Джинджер и забрал чемоданы. Один из них, самый маленький и новый, достался Ангеле.

– Договаривались ведь в обед, – заметил Джинджер. – А сейчас только десять. Рано из гостиницы выехали.

– Не думаю, что они спят сейчас.

И вся семья направилась к высоким мраморным ступенькам.

«Представляю, какой каток здесь будет зимой», – с равнодушной усмешкой подумал Ангела.

Джинджер позвонил в дверь, и все услышали доносившийся из дома звонок. Ждать долго не пришлось: спустя пару секунд дверь щелкнула, и на пороге возникла невысокая блондинка в белоснежных джинсах и белой футболке, с короткими волосами, едва касавшимися плеч.

При виде девушки у Ангелы сперло дыхание. Он выпучил на нее глаза и выпустил из рук ручку чемодана. И первое, что он сказал ей, было не «Здравствуйте» и даже не «Привет», а громкое и возмущенное:

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА СО СВОИМИ ВОЛОСАМИ?!

– Э-э-э… – протянула Рика, сонно разглядывая Эрара. – Ангела, ты, что ли? Что ты сделал со своими волосами? Та прическа мне нравилась больше.

– Я то же самое скажу!

С короткой стрижкой Рика выглядела взрослее и женственнее. Ангела с грустью осознал, что однажды она станет совсем взрослой, затем превратится в замужнюю женщину, и они никогда уже не будут подростками четырнадцати-пятнадцати лет.

«Стоп, – с ужасом подумал Ангела, – если здесь Рика, то здесь миссис и мистер Красс, а это значит, что и он должен быть тут!»

От этой мысли у него закружилась голова и даже помутнело в глазах. Он настолько заволновался, что даже не захотел заходить в этот роскошный дом, хотя родители уже были внутри.

– О, мои дорогие! – вскрикнула миссис Дейнес, выпрыгнув откуда-то из-за угла. – Как я вас ждала! – Она подбежала к Фам, обняла ее, поздоровалась и направила блестящий от счастья взгляд на Ангелу, после чего крикнула: – Рейде-е-е-ен! У нас гости!

«Нет! Нет! Нет! Не надо Рейдена! Зачем?!»

Он взглянул на свою маму, чувствуя себя преданным, но она лишь пожала плечами и слабо улыбнулась, словно говоря: «Я хотела как лучше».

– Мама… – Ангела был готов высказать все по поводу сказки о каких-то родственниках и встрече с Рейденом. – Ты что, сделала это…

– Здравствуйте! – За Дейнес, которая ни капли не изменилась почти за год, появился Грегор. Ангела сразу почувствовал себя в приятном прошлом, когда только-только познакомился с этой семьей.

Рика все это время смотрела на него с улыбкой, что выглядело немного пугающе. Она подошла к нему и потрепала волосы:

– Зачем ты зачесал их вправо? Тебе ведь раньше больше шло, когда волосы были лохматые.

Ангела не особо сопротивлялся. Он заметил, что Рика немного подросла. Еще немного, и они сравняются в росте. Ей ведь теперь, выходит, пятнадцать. Именно в этом возрасте начались Ангелины приключения, хотя он всего почти на год старше.

Рика смахнула челку Ангелы влево и немного распушила волосы, пока родители переговаривались и смеялись.

– Рейден! – крикнула Рика, закончив с Ангелой. – Он, наверное, в наушниках сидит.

– Да, Ангела, – подхватила миссис Красс. Эта удивительная женщина умела одновременно и вести полноценный разговор, и внимательно слушать других. Актриса, что скажешь. – Сходи к нему, его комната справа в конце коридора. Все равно нам сейчас надо наболтаться, потом на обед позовем.

– Но, дорогая, – вмешался мистер Грегор. – Обед еще не наступил.

– Вот я и говорю: «Пока наболтаемся!»

Ангеле искренне не хотелось подниматься, видеть Рейдена, разговаривать с ним и чувствовать себя как на углях. И в то же время его раздирало любопытство, каким же он стал за эти месяцы. В нем вновь просыпалась невыносимая тяга к другу. Он столько сил приложил к тому, чтобы забыть о нем, и вот теперь им предстояло встретиться вновь после неприятной разлуки. Никому она не принесла ничего, кроме опустошения и желания забыться.

Ангела считал каждый шаг и, когда оказался у его двери, понадеялся, что Рейдена не окажется в комнате.

Он дернул за ручку.

28

Тьму в комнате резкой линией разрывал свет со стороны открытого балкона. Ветер трепал темные занавески. В комнате никого не было. Она мало чем отличалась от старой комнаты Рейдена в Гасборне. Только теперь стены были темнее, наверху натяжной черный потолок, в котором Ангела видел свое отражение. Он аккуратно ступил в комнату, оглядываясь.

Большая кровать заправлена, черный книжный шкаф доверху забит книгами, напротив кровати высился плазменный телевизор, на других стенах висели картины в темных тонах.

Ангела, сам того не заметив, улыбнулся. Вся эта комната отражала вкус Рейдена: его любимые холодные серые оттенки, черный цвет, простота и четкость. Если бы Ангеле дали кучу денег и разрешили делать со своей комнатой все, что душе угодно, он оформил бы ее в стиле хай-тек. Рейден любит минимализм.

Ангела приблизился к балкону и выглянул за занавески. Едва увидев Рейдена, сидевшего к нему спиной в дизайнерском кресле, он шмыгнул обратно в комнату, чувствуя, как сердце колотится в груди, но уже с двойной силой.

Они ведь оба изменились за время разлуки. Оба могли остыть друг к другу, и Ангела уверял себя в этом. Но ему достаточно было увидеть его затылок, эти аккуратно причесанные волосы, шею и темно-синюю рубашку, чтобы понять, что его чувства остались неизменными.

Ангела мог и час простоять у дверей на балкон, не решаясь выйти. Но Рейден его опередил.

– Привет, – сказал он спокойно, по-прежнему сидя к нему спиной: если бы пришлось поприветствовать Ангелу в лицо, то интонация была бы иной.

Не успел Эрар сказать «А-а-а…» или даже «А-А-А!», как Рейден встал с кресла, стянул с себя наушники одной рукой, второй держа книгу, и устремил на Ангелу непривычно приветливый взгляд. Такой теплый, нежный… Так казалось Ангеле, пока он не присмотрелся и не почувствовал со стороны бывшего лучшего друга волнение и даже страх.

«Он так изменился»… – Ангела заранее заготовил для себя эту фразу, но оказалось, что на самом деле все наоборот.

Действительно, от прежнего Рейдена его отличала лишь одежда. Она стала строже, делая его взрослее. И от этой мысли Ангеле стало немного грустно.

– Привет, – наконец выдавил он. – Ты…

Наступила неловкая пауза. Она становилось еще тяжелее и невыносимей из-за того, что Ангеле было что сказать, но эти слова прозвучали бы слишком честно, слишком откровенно и чувственно.

– Давай посидим? – Рейден взял инициативу на себя.

Ангела не знал, куда сесть, чтобы Рейден не подумал, будто Ангела его боится или, наоборот, хочет быть поближе. Он видел спокойствие бывшего друга, но не понимал, насколько тот переживал в те секунды. Просто Крассу, похоже, по наследству достались актерские данные мамы, и он мог спрятать волнение под равнодушием. Но у Эрара это получалось из рук вон плохо.

Рейден сел на кровать, а Ангела пристроился напротив него на пуфике, похожем на продавленный шар.

– Ну, как ты? – излишне легко спросил Рейден, отчего в его голосе послышалась фальшь.

– Нормально, – глупо ответил Ангела, неспособный больше выдавить из себя ни слова.

Но постепенно беспокойство стало его отпускать, во многом благодаря мягкому удобному пуфику. Просто ему действительно нечего было о себе рассказать, не о чем спрашивать.

– А ты?

– Тоже.

– А разве сегодня не нужно учиться? – осторожно уточнил Ангела, гадая, может ли сегодня быть какой-нибудь праздник в Англии, из-за которого у Рейдена выходной.

– Я на заочном.

– Мне бы так.

– Так перейди.

– В Норбери у дизайнеров нет заочного обучения.

– А-а-а…

И все. Больше им нечего было сказать. Они не смотрели друг другу в глаза. Вели себя так, словно впервые видят друг друга. А ведь действительно, еще годик такой разлуки, и в моменты, когда внутри все ярче будут разгораться их постыдные раскрытые тайны, о которых знал каждый, они начнут делать вид, будто не знают друг друга. Будут вести себя так, словно не было никаких летних приключений, метаний из-за принятия друг друга, непонятных взаимных чувств и поцелуя в ночи. Сейчас Рейден сидел, подперев кулаками подбородок, и думал, что это был его самый глупый поступок за всю жизнь. Роковая ошибка, которую он допустил, поддавшись эмоциям. Если бы тогда смог совладать с собой, то сейчас такого ступора не было бы.

А теперь Ангела знает, что Рейден к нему неравнодушен. Точнее, был. Ангела думал, что остыл к нему, и это было правдой, но сегодняшняя встреча прямо сейчас сводила обоих с ума, переворачивала все мысли вверх дном и заставляла понять, что чувства не утихли ни на секунду. Просто им удалось на время спрятать их и обманывать себя.

– Как у тебя в жизни?

По тону Рейдена Ангела понял, на что тот намекает, и сказал:

– Неплохо, если учесть, что ее скрашивает мой парень. – Он не смог скрыть озорства в глазах и на секунду даже улыбнулся. Но взгляд Рейдена зацепился за эту улыбку.

– И какой он? – спросил Рейден, сдержав усмешку.

– Ну, классный, веселый, улыбчивый.

– Полная моя противоположность.

Ангела потупил взгляд, не поняв, к чему это замечание.

– А у тебя?

– Девушка, естественно, – проговорил Рейден так гордо, словно никогда не влюблялся в парня и уж тем более не целовал. Тогда Ангела понял, что его бывший лучший друг действительно хочет об этом забыть, словно ничего не было.

– И какая она? – Энтузиазм в голосе Ангелы пропал. В его глазах разгорались искорки ревности, которые в любой момент могли перейти в огонь.

– В чем?

– В смысле «в чем»?

– В чем она какая?

– По характеру, я имею в виду. Что же еще? – с неподдельной напряженностью в голосе поинтересовался Ангела.

Рейден почувствовал ревностную угрозу в его тоне и прикрыл рот, чтобы улыбнуться. Вернее, усмехнуться.

– Она хорошая девушка.

– А что ты имел в виду под «в чем»? – не унимался Ангела. Он был настроен серьезно и даже не представлял, каким милым и смешным выглядел в тот момент. Рейдену хотелось рассмеяться, но лишь плотнее сжал губы.

– У нас уже было.

– Что?! – Под покровом ревности Ангела не распознал шутку.

И хотя это была ужасная ложь, комичность ситуации потерялась в ту же секунду. Рейден напугано разглядывал Ангелу, жалея, что так злостно над ним подшутил.

Ангела вскочил с места. Ему было тяжело смотреть на Рейдена и глубоко в душе осознавать, что тот врет, дабы его позлить. Зачем он это делает?

– Ты специально надо мной издеваешься? – Ангела начинал вскипать и повышать голос. У него не было желания крушить и ломать все на своем пути или ударить Рейдена. Он просто не знал, как выместить свои смешанные чувства: и глупую ревность к вымышленной девушке, и злость на друга, и любовь к нему, и ненависть к себе из-за страха и даже стыда высказаться. Куда это, черт возьми, девать?!

– Зачем ты врешь мне о какой-то девушке?

– Ты первым мне солгал.

– Тогда зачем мы сейчас оба врем друг другу?

– Я не знаю. Я снова не знаю, зачем это делаю.

Это заставило Ангелу вспомнить их последнюю встречу. Рейден спрашивал у него то же самое. Тогда они так и не смогли ответить на вопрос. Зачем врать друг другу, когда правда уже обнажена и видна обоим? К чему строить из себя слепых дурачков?

– Я солгал, – начал Ангела, – потому что ожидал, что у тебя кто-то есть.

– Я тоже солгал, но это была моя реакция на твою ложь, не более. – Рейден осторожно взглянул на Ангелу. – Значит, ты все еще…

Ангела развернулся, чтобы уйти.

Этого разговора не должно было быть. Этой встречи не должно было быть. Они никогда не должны были встретиться, разве что на улице, случайно, лет через пять-десять. Но через это время Рейден наверняка будет супер-пупер-мегазвездой, подобраться к которому размечтаются сотни тысяч, а то и миллионы девушек. А кем же будет Ангела? Работать по специальности? Устроится в компанию или организует свое дело? В любом случае они станут друг другу чужими, людьми с разных планет.

Ангела уже понял для себя, что никогда не женится, у него не будет семьи. Может, как-нибудь с поражением он признает, что одинок, и возьмет ребенка из детского дома. Но сможет ли?

В любом случае под всеми этими многочисленными мыслями высвечивалась одна-единственная, яркая и четкая: уйти отсюда подальше. Мало просто выйти из комнаты – он хотел убежать из этого дома.

Вдруг Ангела почувствовал давление в спину, словно невидимая сила несла его отсюда подальше; почувствовал, как ноги становятся легче и несут его к выходу. Но Рейден его нагнал, схватил за руку и развернул к себе. Они смотрели друг другу в глаза с непониманием, недоумением от незнания, что делать дальше. В какой-то момент Рейдену захотелось выпустить его, но он сразу осознал, что если сделает это, то Ангела уже не вернется, и их общие опасения о встрече лет через десять осуществятся.

Ангела не сопротивлялся. Он знал: Рейдену нечего сказать, им просто временно овладели старые чувства привязанности, которые рано или поздно отпустят. Поэтому Эрар ждал, когда тот сам выпустит его руку. Но Рейден этого не сделал. Он сжал руку Ангелы сильнее, до боли, боясь, что в следующий миг его бывший лучший друг просто выскользнет и уйдет твердой походкой.

– Зачем? – одно слово выразило все вопросы Ангелы. «Зачем держишь меня? Зачем не отпускаешь? Зачем смотришь на меня? Зачем все это, если можно сейчас просто спуститься с натянутыми улыбками, показать родителям, что все хорошо, пообедать и разойтись?»

– Я не могу, – прошептал Рейден. Он всегда любил тьму, но теперь одновременно и проклинал за то, что в ней его волнение передавалось отчетливее, и благодарил за это. – Я не могу тебя отпустить. Я не хочу тебя отпускать.

– Неужели в твоей жизни не было друзей, с которыми вы в конце концов просто расходились? – Ангела пытался подавить в себе смятение, его голос звучал холодным и беспристрастным. – Это ведь нормально, когда человек уходит из твоей жизни. У меня тоже были друзья в школе, когда я был еще совсем ребенком. Сейчас я вспоминаю о них, как о незнакомцах. И с нами будет то же самое.

– Нет, у меня такого не было. – Рейден заметил, как Ангела пятится к двери, и дернул его к себе так, что тот чуть не упал на него, но все же удержался на ногах. Его равнодушный взгляд дал слабину. – Даже если бы и было, почему ты считаешь, что это нормально, когда человек уходит из твоей жизни незаметно? Не значит ли это, что вы все это время просто друг другу не подходили, и эта дружба была ненастоящей? И ты… ты не тот случай.

– Это тебе сейчас так кажется, – злобно усмехнулся Ангела. Он пытался задеть Рейдена словами, взглядом, своим надменным тоном, выдать себя за хладнокровного мерзавца, но бывший друг слишком хорошо его знал.

Рейден замотал головой. Он больше не хотел ничего говорить, даже смотреть в глаза Ангелы. Ему было достаточно прикасаться к его руке, хотя не одурманенная чувствами часть его считала, что это глупо и он ведет себя неправильно. И это утверждение стало еще крепче после того, как он сказал:

– Я люблю тебя.

Произнеся это, он почувствовал такое облегчение, какого не испытывал никогда в своей жизни. Рейден не ожидал от себя признания. Чувствовал, что теперь обнажил свою душу, и лишь Ангеле дозволено ее растоптать.

Ангела опустил голову, заставляя Рейдена нервничать еще сильнее. Если бы Ангеле еще тогда, когда он сам боялся реакции Рейдена, сказали, что друг будет стоять перед ним, держать за руку, признаваться в любви и просить не уходить, он бы рассмеялся тому человеку в лицо и покрутил пальцем у виска.

– Это звучит так странно… от тебя.

То ли темнота так действовала на обоих, раскрывая, обнажая их души, то ли оба одновременно сошли с ума. Ангела без страха и сожалений приблизился к Рейдену, немного привстал на цыпочки и коснулся его губ своими. Это было легкий поцелуй, не предвещавший никакого продолжения. Ангела сохранял спокойствие, хотя это стоило ему огромных усилий: кровь била в виски, ноги подкашивались. Сначала он даже не понял, зачем это сделал, но когда Рейден дернул его к себе так, что они прижались друг к другу еще плотнее, Ангела осознал: нет смысла скрываться друг от друга, когда оба этого не желают, когда единственное неловкое, но необходимое желание одно – быть друг с другом. Просто быть. Может, не показывая своих чувств так, как они делали это сейчас, но осознавать, что они есть друг у друга, и больше не бояться. Им нужен был душевный покой, которого они никогда бы не добились, если бы сейчас из-за дурацких соображений решили прервать свою связь, а потом всю жизнь жалели бы, уверяя себя в том, что это когда-нибудь пройдет. Но оно не пройдет.

Рейден и сам едва не упал от но хватившего его головокружения, но вовремя взял себя в руки. Ангела отпрянул от него. Они дышали друг другу рот в рот, пока последний не прошептал:

– Не противно?

– Ни капли. – Рейден улыбнулся и вновь потянулся к Ангеле.

– Эй, – в комнату ворвалась Рика, – мы… ой.

Ангела с Рейденом даже не успели отлипнуть друг от друга. Они в ужасе, в обнимку и едва оторвавшись от губ друг друга, стояли прямо перед сестрой Рейдена.

– Э-э-э… – протянула Рика, стоя как вкопанная. Она чувствовала, как ее щеки горят от смущения, а из груди был готов вырваться крик и победное: «Я знала!» Но она, сохраняя равнодушное выражение лица, на котором вот-вот готова была появиться широкая улыбка, сказала: – Мы идем обедать. Когда закончите, – она все же не сдержала смешок, – спускайтесь в гостиную. Постарайтесь успеть до конца обеда.

Затем она развернулась, закрыла дверь как ни в чем не бывало и словно в трансе зашагала по коридору. В какой-то момент Рика встала у стены, прикрыла рот рукой и тихонько завизжала и запрыгала на месте от радости.

«Еще год назад я бы и не подумала, что у меня будет не невестка, а…»

– Рика! Ну где вы там? – донесся мамин голос снизу.

– Иду, мам!

Девушка вновь приняла серьезный, невозмутимый вид, но от переполнявших эмоций вприпрыжку, как маленькая девочка, поскакала по ступенькам, напевая себе под нос и стараясь успокоиться.

Тем временем Ангела с Рейденом так и стояли, глядя на закрытую дверь. Им хотелось смеяться, но холодный ужас застал обоих прежде.

– Что скажут родители?! – сказали они почти в унисон. И это могло бы стать очередным поводом, чтобы посмеяться, если бы не одно «но»: среди четверых родителей одна лишь Фам знала обо всем и относилась к этому понимающе. Что же с остальными? Как им это объяснить? Притворяться, что они такие же друзья, как и раньше? А, может, просто не стоит об этом говорить?

– Пойдем на обед, – сказал Рейден, поправляя рубашку и прическу.

– Сделаем вид, что все в порядке.

– Я не удивлюсь, если она всем сейчас расскажет.

– Не расскажет…

– РЕЙДЕН!

Миссис Красс. Еще никогда Ангела не слышал, чтобы она была так эмоциональна, как сейчас.

Они побежали вниз и зашли в гостиную так медленно и с таким невозмутимым видом, словно шли на подиум. Гостиная мало чем отличалась от старой гостиной дома в Гасборне, разве что здесь было светлее. За большим столом сидели родители и Рика. Девушка отвернулась от парней, скрывая лицо, на котором играла улыбка.

Дейнес выглядела немного напуганной, как показалось Ангеле. Она разглядывала их цепко, словно готовилась вот-вот встать и влепить каждому по пощечине, хотя, конечно, такого никогда бы не сделала. Мистер Грегор сидел рядом с женой и тоже смотрел на ребят, но гораздо спокойнее, и это заставляло Ангелу с Рейденом надеяться на лучшее ровно до момента, пока Джинджер не заявил:

– В общем, мы… мы не против, если вы будете вместе.

Ангела с Рейденом переглянулись так, словно видели друг друга впервые в жизни. Происходящее сейчас казалось им каким-то невероятным, сказочным, нереалистичным. Разве могут родители так просто одобрить отношения двух парней без скандалов, фраз «Ну это же неправильно! А как же внуки?»

– Вы… о чем? – предпринял Ангела глупую попытку прикинуться дурачком, и Рейден закатил глаза.

«Ангела все-таки тот еще дурачок», – усмехнулся он про себя.

– Думаете, мы не знаем, что вы оба места не находили, когда еще учились в одном колледже? – Мистер Красс говорил с непривычной угрозой в голосе, но Ангела чувствовал, что за его словами прячутся добрые намерения и он на самом деле не злится. – Твой куратор, Рейден, нам все рассказала.

– Но я же и сам тогда был не уверен, – глухо ответил Рейден. Несмотря на воодушевляющее начало Джинджера, ему казалось, что сейчас их с Ангелой будут ругать, отправят лечиться или что-то в этом роде.

– А ты думал, мы тебе так быстро поверили? – Ангела впервые видел, чтобы Дейнес так улыбалась. – Рейден, мы твои родители. Мы знаем о тебе больше, чем ты сам.

– Но…

– И я, если честно, такого не ожидала…

Рейден опустил голову, чувствуя вину перед родителями. Особенно перед мамой. Она ведь всегда была одержима желанием женить сына на какой-нибудь особе.

– …не ожидала, что это произойдет так скоро, – закончила миссис Дейнес.

Ангела почувствовал, как по спине пробегают холодные мурашки. Он посмотрел на свою мать в поисках поддержки, и та ему слабо улыбнулась.

– О чем ты? – спросил Рейден у своей мамы.

– Ну, если честно, я уже давно подумывала, что тебе девушки не интересны…

– Мне интересны девушки, но на… – Он смутился. – На духовном уровне.

– Оу, – лицо Дейнес смягчилось, – это дает мне надежду…

– Дейнес, – прервал ее муж, чувствуя, что вкусы сына ей не по душе. – Оставь их. Давайте замнем этот разговор.

– Я ничего против Ангелы не имею. Я даже ожидала такого, но все равно… Мне нужно просто привыкнуть.

– Мы ведь ради этого и собрались сегодня: чтобы разобраться, – заметил Джинджер.

Ангела уставился на Фам. Она ослушалась его просьбы и все рассказала отцу, но тот умело не показывал вида, что знает.

– То есть вы все обо всем знали и специально решили устроить нам встречу? – спросил он.

– Да, – призналась Фам. – Прости, Ангела, но если бы я все не рассказала родителям Рейдена и Джину, вы обы продолжили бы хандрить. Нужно было во всем разобраться, и, вижу, – она улыбнулась, – вы разобрались.

– Да, – немного неуверенно сказал Рейден.

– А мы думали, вам Рика рассказала о поцелуе… – сдуру от облегчения ляпнул Ангела.

– О каком поцелуе? – Миссис Красс резко вытянулась.

Рейден толкнул Ангелу в бок, как бы говоря: «Заткнись. Я убью тебя, как только мы окажемся наедине».

Им все еще не верилось, что спустя месяцы мучений они, наконец, открыты для всех, и больше нечего и некого бояться. Даже родителей.

Рейдена задела реакция мамы. Она выглядела расстроенной, пока остальные перекидывались добрыми взглядами и улыбками. Он понимал, что им предстоит отдельный разговор о будущем, об ожиданиях Дейнес, которым не суждено сбыться. Она менялась. Нет, не из-за того, что ее сын влюблен в парня. Ее любовь к нему не стала меньше. Она просто была разочарована потерей неосуществимых теперь мечтаний. Не зная, что больше половины из них всего через несколько лет все же осуществятся…

Теперь Рейден не понимал, кем являлся. Он не был равнодушен к девушкам в духовном плане, но равнодушен физически, в то время как не испытывал ничего к парням и физически, и морально, но при этом неосознанно полюбил одного из них. А даже когда осознал, особо этому не удивился. Возможно, его чувства к Ангеле зародились даже раньше чувств самого Ангелы к нему. Только тогда он именовал их дружбой и привязанностью.