Читать книгу "Синтонимы. Больно быть с тем, кто…"

24

– Что значит перевожусь?

Ангеле хотелось скрыться от глаз Рейдена. Ничего не говорить, не смотреть на него, не думать о нем. Спрятаться где-нибудь и стереть из памяти эту встречу.

– Ангела! Что с тобой происходит? – воскликнул Рейден.

– А ты хочешь сказать, что все хорошо? – съязвил Ангела, балансируя на грани между агрессией и истерикой. Ему хотелось высказать все, что наболело, каждую мысль, которую он таил и которая прожигала его до слез. Но он держал себя в руках, понимая, что силы на исходе и вот-вот он сдаст позиции. От этой борьбы со своими эмоциями у него начинала кружиться голова.

– Вот именно, что все хорошо! – Рейден уже не обращал внимания на то, что сейчас день и они стоят под окнами дома Ангелы, в котором сейчас находится Фам. В эти минуты мир вокруг будто растворился. – Зачем переводиться? Тебе не нравятся преподаватели? – наивно спросил он, глубоко в душе понимая истинную причину.

– Ты… Иногда мне кажется, что ты такой глупый. И вот сейчас я в этом убеждаюсь. – В голосе Ангелы послышалась насмешка.

И это немного задело Рейдена за живое. Быть может, потому, что он сам признавал это?

Тон Эрара мог заставить Рейдена отвечать ему с тем же надменным фальшивым видом, но Красс был по-настоящему искренним. В этом они с Ангелой отличались: Рейден не отличался эмоциональностью, но всегда был открыт и искренен; Ангела был впечатлительным, но все хранил в себе, скрывая истинные чувства. И это разрушало его до неузнаваемости. Совсем как сейчас.

– Только не говори, что это из-за меня.

В одну секунду в Ангеле родилось столько ответов на слова Рейдена, что он пошатнулся. Это был настоящий взрыв, с которым он едва смог справиться. Но лишь на секунду. Он почувствовал, как в горле начинает першить, и сглатывать становится все больнее. И не выдержал. Ему больше нечего было терять:

– Нет, не из-за тебя! Это из-за меня, потому что я больше так не могу, понимаешь? Не-мо-гу!

Слова давались через силу. Рейден застыл и тихо ответил:

– Но я же сказал, что нормально отношусь к тебе и к геям в целом…

– Да при чем здесь это, кретин? Господи, ты ничем не отличаешься от других! Ума не приложу, что в тебе девушки находят. Что я в тебе нашел? Я перевожусь в колледж Вестовера, чтобы спрятаться от тебя и от своих чувств. Я устал терпеть это, метаться, переживать, ждать, мечтать, и все это связано с тобой! Ты почти никак не отреагировал на мое признание. Если бы ты твердо сказал, что не принимаешь мои чувства… Но ты просто оставил вопрос открытым, потому что… потому что тебе на меня плевать! Это больно. У меня ведь тоже есть чувства! Я знаю, как ты на самом деле относишься к таким, как я, но если бы ты просто сказал «нет», было бы гораздо лучше, я смог бы как-нибудь забыть о тебе в новом колледже. Я начинаю жалеть о том, что променял бессмертие на тебя. Да! Я сделал это, потому что не хотел забывать именно тебя! Я бы с удовольствием вернул все назад, и дело не в бессмертии, а в воспоминаниях о тебе. Я бы не был сейчас привязан к мысли, что безответно влюблен в того, кому плевать на это.

– Ангела! – пытался прервать его Рейден.

– Если бы я о тебе сейчас не помнил, мне не было бы больно, черт возьми, даже думать о тебе. Я бы встречалсяс парнями, будучи не привязанным к мысли, что люблю того, кто НИ-КОГ-ДА взаимностью не ответит. И сейчас я ухожу, чтобы спрятаться от тебя.

Ангела еле держал себя в руках, чтобы не выместить свою злость, граничившую с отчаянием, на Рейдена. Он хотел устроить драку, хотел ударить, хотя бы оттолкнуть от себя друга и убежать. Слов не хватало. Но когда Рейден подошел ближе, стараясь успокоить, он отпрянул. Ангелу душило желание закричать, но стыд перед самим собой заставил его сдержаться. Он не желал казаться слабым и беспомощным парнишкой, которого нужно обнять, приласкать, чтобы он все забыл. От Рейдена теперь не стоило этого ждать. Друг ведь наверняка думал, что любой его физический контакт будет расцениваться иначе.

– Ангела, прошу, успокойся!

Рейден выставил перед собой руки. Он старался говорить спокойным тоном, хотя сам был готов перейти на повышенные тона, но в душе понимал, что это ничего не даст. Только шепот заставит Ангелу внимать его словам. И Рейден решил попробовать:

– Прости, что никак это не прокомментировал, но я правда не знаю, что мне следовало сказать. Я привык отвечать на такие признания категоричным отказом и привык видеть, как девушки расстраиваются. Но ты ведь не они, и дело даже не в том, что ты парень… Ты особенный. Для меня ты особенный. Ты важен для меня как человек, но если так сильно не хочешь меня видеть, что готов перевестись в другой колледж, то я уйду сам и, обещаю, больше тебя не потревожу.

«Для меня ты особенный» – повторив эти слова в голове, Рейден испытал страх. Он задумался, насколько Ангела особенный для него, почему его чувства не вызывают у Рейдена отвращения или равнодушия. Он вновь вернулся к неутешительной мысли, что мог все это время незаметно любить Ангелу как человека. И это было нормально. Тогда почему это так сильно его волновало?

Ангеле вновь на секунду захотелось съязвить, но он вовремя прикусил язык, удивленный тем, что Рейден не развернулся и не ушел, хотя именно этого Ангела и ждал.

«Неужели он был готов и дальше со мной общаться?»

– Это плохой колледж, Ангела. Тебя там испортят.

– Я этого и хочу. – Эрар заговорил гораздо спокойнее, и оттого Рейден болезненнее воспринимал его слова. – Хочу, чтобы меня испортили, сделали со мной что-то… непоправимое. Я готов причинить боль себе, потому что переносить ее гораздо легче, чем боль от нахождения с тобой.

Ангела не верил собственным словам. Не верил в смелость, которой набрался, прежде чем раскрыть истерзанную душу тому, кто не мог принять ее до конца.

Добровольный уход из колледжа – вот все, что мог предложить Рейден.

– Ты не должен уходить из-за меня. Не вмешивайся в мои дела, я сам решу, что мне нужно и как, – проговорил Ангела с угрозой.

– Я не хочу, чтобы ты туда поступал.

– Почему? Не все ли равно?

– Нет. С чего ты решил, что я к тебе равнодушен? Да если бы мне было на тебя плевать, я бы давно сказал это в лицо. Но я же сейчас здесь. Я с тобой. Я ждал тебя, искал, звонил. Я не махнул на тебя рукой! – Рейдену было не очень приятно перечислять доказательства своей привязанности, но нужно было дать Ангеле четкое объяснение.

– Я знаю, – признал Ангела. – Но хочу все закончить. Дальше будет хуже.

Рейден не стал спорить. Все слова против были ложью, фальшивкой, водой.

– Хорошо, – заключил Рейден. – Если ты так этого хочешь, то я согласен. Об одном лишь прошу: останься в нашем колледже. Я сам переведусь куда-нибудь.

– Нет, Рейден. – Ангела болезненно сглотнул, но лицо его не дрогнуло, и он продолжил с высоко поднятой головой: – Я не буду тебя слушать. Я уже принял решение.

Рейден коротко кивнул, хотя не одобрял выбор Ангелы. И не собирался мириться с этим.

Разговор исчерпал себя. Оставалось либо стоять, наслаждаясь последними, возможно, минутами, проведенными вместе, либо тихо разойтись так, словно они друг друга никогда не знали. Они старались сделать вид, что так и есть, но получалось плохо. Потому что глубоко в душе каждый, несмотря на все преграды и причины, не желал, чтобы так произошло. Они все еще хотели быть вместе. Желание Ангелы ни капли не проигрывало желанию Рейдена.

Рейден решил сделать первый шаг и уйти. Он проходил мимо Ангелы, когда остановился от нестерпимого, пугающего, внезапного желания обнять его. Это было даже не желание, а необходимость – просто побыть с ним рядом, прижимая к себе. Зачем это нужно? Чего он мог этим добиться? Мнимого секундного покоя? Обманчивого ощущения, что все хорошо? Он не знал причины. Не мог объяснить ее словами. Ему просто хотелось это сделать. Рейдену было трудно уйти, не обняв Ангелу, но он боялся.

– Пока, – только и сказал он.

Ангела не ответил, хотя на языке вертелись десятки, сотни слов. Он слышал, как хрустит снег, и отсчитывал каждый шаг Рейдена, думая, когда возможность развернуться и сказать «Я не хочу этого!» исчезнет.

Все утонуло в шуме проезжающих машин. Шаги затихли.

25

«Я готов причинить боль себе, потому что переносить ее гораздо легче, чем боль от нахождения с тобой».

Рейден вспоминал слова Ангелы, дрожь в его голосе и свое желание обнять его и успокоить. Или успокоиться самому. Он размышлял о колледже, хотя не собирался туда идти. У него были другие планы на этот день.

Новости, телевизор и аромат кофе скрасили относительно теплое утро. По крайней мере, солнце дарило надежды на хороший день. И это совсем не соответствовало настроению Рейдена. Он думал об Ангеле все свободное от просмотра каналов время. Он не очень любил проводить досуг подобным образом, но когда ты один дома с кучей нерешенных проблем и не знаешь, какое предпринять, спасает лишь телевизор. У Рейдена было решение. Частичное. Оно могло закрыть все вопросы, но морально никому от этого легче не стало бы.

Чем больше Ангела старался отдалиться от Рейдена, тем больше Рейден тянулся к нему. Тем больше он понимал, что привязан к Ангеле по-особенному. Он думал об этом перед сном, но тогда счел свои мысли и чувства бредовыми: он устал и жутко хотел спать. А теперь, придя в себя после чашки крепкого кофе натощак, осознал, что эти мысли правдивы. Они имеют право на существование.

Как, черт возьми, такое могло произойти?!

От осознания собственных чувств к Ангеле Рейден должен быть рвать, метать и выплескивать негатив направо и налево, но это, наоборот, поумерило его пыл. Оно не пробудило в нем ни единой искорки гнева или недоумения, потому что Рейден понял: его любовь к Ангеле как к человеку не была человеческой. Рейден просто не видел разницы между этими понятиями, потому что никто и никогда особо не нравился ему. Но чувства к девчонкам из средней школы не могли сравниться с тем, что творилось с ним сейчас.

Это подвергало сомнению его асексуальность. Возможно ли, что такой человек, как он, мог полюбить представителя своего же пола? В какой-то момент Рейден устал об этом думать. Ему стало наплевать на то, кем он является. Он Рейден Красс, шестнадцатилетний подросток, который на первый взгляд может показаться грубым и неприступным. К нему легко привязаться, но сложно привязать его к себе. Он хладнокровен, слишком прямолинеен и иногда глуп. Но в душе он не такой. Ангеле как-то удалось достучаться до его скрытой от всех части, и теперь Рейден сидел за кухонным столом, уткнувшись взглядом в пустую чашку, и подозрительно спокойно размышлял о друге. Он удивлялся собственному спокойствию. Его не особо смущало то, что они одного пола, но как только он представлял себя с другим парнем, становилось дурно. Теперь Рейден окончательно запутался в том, кто он.

Телефон завибрировал. На экране высветился номер миссис Красс. Ну все. Прогул Рейдена не остался без ее внимания.

Красс с обреченностью на долгие лекции, но без чувства вины нажал на зеленую кнопку.

– Алло?

– Алло, Рейден! – послышался громкий голос, и парень убавил звук. – Рейден, почему ты не на парах? Только что звонил твой куратор. Она говорит, что ей не нравится то, как ты посещаешь занятия.

– Я нормально хожу, но сегодня мне пришлось сделать перерыв.

– А что случилось? – По звукам Рейден понял, что мама куда-то едет.

– Все нормально. Ничего такого, из-за чего стоит волноваться.

– А я вот так не думаю. Твоя кураторша, миссис Брениган, мне все рассказала.

– Что все? – Рейден напрягся.

– По колледжу ходят странные слухи о твоих отношениях с Ангелой. Это правда? – В голосе Дейнес не было упрека, напряженности или ноток омерзения. Но Рейден хорошо знал маму и чувствовал ее беспокойство.

И что же теперь отвечать? Если бы они разговаривали вживую, то Рейден однозначно проиграл бы, и ему пришлось рассказать правду. Но сейчас была возможность солгать… Однако он не стал ею пользоваться. Не хотел добавлять в список своих проблем еще и это.

И решил рассказать все как есть:

– Это не правда, но и не ложь. Мы с Ангелой не встречаемся, но у нас напряженные отношения. Поэтому и ходят такие слухи.

– Почему напряженные? – влез второй голос. Он принадлежал Грегору, отцу Рейдена.

Рейден заволновался. Женщины всегда относились к таким темам мягче, чем мужчины…

– Так что случилось между вами? – повторила Дейнес.

Рейдену хотелось пойти на попятную: сбросить вызов, придумать отговорку, отрепетировать разговор и перезвонить. С отцом у него складывались отношения хуже, чем с мамой, хотя и с ней тоже были далеки от идеала. И теперь он боялся, как бы его признание не повлияло на их отношение.

Была еще одна проблема: если он сейчас раскроет рот, то разговор затянется на два часа, и, вполне возможно, уже скоро родители с чемоданами и кучей вопросов позвонят в дверь. Или заберут его из города. И отнимут телефон. И свободу.

– Я… Я понял, что… Вернее… – До Рейдена дошло, что есть вещи, о которых родителям лучше не знать, даже если хочется высказаться. Бывают такие правды, которые могут шокировать их, поэтому приходится держать их при себе, даже если очень тяжело. – Мам, пап, простите, я не могу сказать.

Наступила напряженная пауза. Родители были больше удивлены не отказом, а этим «простите».

– Хорошо, – удивительно быстро смирилась Дейнес. – Надеюсь, у тебя все хорошо.

– Но если вдруг что-то понадобится, скажи, – поддержал Грегор.

– Я хочу перейти в другой колледж.

– Что-о-о? – протянула Дейнес. – Как? Почему? Из-за этих слухов?

– Не совсем. Мне просто хочется перейти.

– А Ангела? – спросил Грегор.

– Он останется.

– Если тебе так хочется, то мы можем позаботиться об этом, только вот сейчас мы не сможем приехать. Решаем важные вопросы по поводу дома.

– Какие?

– О, не переживай, все хорошо. – На заднем фоне вдруг послышались другие голоса, – Ладно, сынок, что тогда делать с твоим переводом?

– Я сам заберу документы.

– А ты не хочешь поступить в колледж в Стокгольме?

– Нет, желательно ближе к дому.

– Тогда у меня есть для тебя отличный вариант… – Тут кто-то позвал миссис Красс по имени. – Я напишу тебе позже. Пока!

– Пока, – сказал отец.

– Пока, – тихо ответил Рейден и сбросил вызов.

Теперь начало его решения было положено. Осталось сделать еще один важный шаг.

Рейден быстро собрался, закрыл дом и на такси помчался к колледжу Вестовера, в который собирался поступать Ангела. Лишь зайдя во двор, Рейден почувствовал на себе десятки заинтересованных женских глаз. Почти все девушки вызывали в Рейдене не очень приятные чувства. От них будто веяло негативом.

«И здесь Ангела собрался учиться? Этот мягкосердечный парень?» – задавался Рейден вопросом, проходя внутрь здания.

Коридор был обустроен прилично, но впечатления портили матерные и пошлые фразочки, которыми были расписаны все стены. Рейден заметил компанию парней, которая пристально наблюдала за ним со странными улыбками, отчего ему стало не по себе. Он представил Ангелу в их компании и поморщился.

«Вот они точно могли бы его испортили. И не только морально».

– А ты им приглянулся.

Рядом с Рейденом внезапно появилась женщина лет тридцати с огромным вырезом на груди. Короткие черные волосы, короткая юбка, обувь на высоком каблуке, дивный голос и соблазнительный взгляд.

– Э-э-э… – только и протянул Рейден.

Женщина взглянула на него немного удивленно: она привыкла, когда парни, даже не интересующиеся девушками, смотрели на ее обнаженную грудь. А Рейдену было плевать.

– Да, девушке своей изменять не будешь, – усмехнулась она.

Рейден не уловил сути ее слов и спросил:

– А вы кто?

– Я директор этого колледжа, мисс Торес. Я тебя раньше здесь не видела. – Женщина приняла серьезный, деловитый вид.

– Я хотел бы с вами поговорить. С глазу на глаз. – Рейден оглянулся.

Во взгляде мисс Торес появился холодок:

– Идем, парень.

26

▣ Ангела, 19:58

Жду тебя в девять на стройке торгового центра.

Нам нужно поговорить.

Ангела прижал телефон к себе и запрокинул голову, сидя за компьютерным столом.

В комнате было темно. В последнее время Ангеле нравилась такая мрачная обстановка. Сразу возникалочувство одиночества и покоя, но как только в комнату врывалась мама, включала свет и оглядывала весь бардак, все сразу менялось.

Но Фам не заходила сюда давно, догадавшись о том, что именно происходит между Рейденом и ее сыном.

Тем вечером Джинджер помогал ей с ужином, но у него получалось неважно. Он часто проводил ладонью, измазанной кремом, по лбу, отчего его рыжие волосы загрязнились. Но ему было все равно. Он рассказывал жене о своем новом непростом заказе, о том, как заказчик в последний момент убрал из плана важный элемент здания и потерпел убытки из-за переделки, а вину попытался свалить на него.

– Да уж, странные люди иногда бывают, – выдохнула Фам со слабой улыбкой. – Передай сахар.

Джинджер передал ей пластиковую банку с полки, и Фам отсыпала немного в жидкое тесто. Сегодня она собиралась испечь пирог с кремом и кусочками апельсина, украшенном сверху белым шоколадом. Все, как любил Ангела. Но Фам не знала, что Ангела не сможет попробовать ее творение.

Он уже собирался выходить, вот только размышлял над тем, как лучше это сделать: через окно или через дверь. Он решил все-таки пойти по легальному пути – через дверь, даже если придется выдумать кучу отговорок.

Ангела незаметно пробежал в коридор, слыша разговор родителей, обулся, тихо застегнул куртку, открыл дверь и крикнул:

– Я гулять!

Тут же из кухни выскочила Фам. Ее руки были в тесте.

– Куда? – спросила она.

За ней выглянули Джинджер. Ангела едва сдержал смешок, когда увидел его лохматые, измазанные кремом рыжие волосы.

– Ну, гулять.

– С кем? – спросил Джинджер.

– С другом.

– Хорошо, я не против. – Джинджер поглядел на Фам. Она задумчиво рассматривала сына с ног до головы, словно именно от внешнего вида зависело, пойдет он на улицу или нет.

– Я тоже не против. Только не задерживайся. Мы с папой готовим тебе сюрприз. – Фам потерла руки, и несколько капель теста упали на пол.

– Спасибо.

Ангела вышел из дома и зашагал по освещенной улице, включив музыку в наушниках. Но даже она не могла заставить его отвлечься от предстоящего разговора. А поговорить было о чем.

После отказа в поступлении в колледж Вестовера он сразу заподозрил Рейдена. Директриса мисс Торес ответила Ангеле с Фам странно: «Боюсь, мы не можем принять вашего сына из-за оценок», – и говоря это, женщина старалась не смотреть им в глаза. Фам недолго возмущалась, ведь отказ означал лишь одно – ее сын останется в хорошем колледже. Хотя у Ангелы были неплохие оценки в колледже. Во всяком случае лучше, чем в школе.

Он наконец дошел до стройки, залез на территорию через разодранную сетку и оглянулся. Рейден еще не пришел. Так Ангела считал, пока не почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо. Он отпрыгнул.

– Что-то случилось? – спросил Рейден – а это был он – так, словно ничего не произошло.

– Это ты? – Ангела сразуже перешел к делу.

– Что – я?

Рейден отпирался, пусть и понимал, что решительное поведение Ангелы разобьет все его отпирания. Он смотрел на лицо бывшего друга и испытывал удовлетворение.

Пусть Ангела и не считал себя красавцем, Рейден теперь смотрел на него иначе. Милые, аккуратные черты лица, не требующие никаких изменений. Даже когда был зол или расстроен, он выглядел красивым. По-настоящему красивым. Только эту красоту все видели по-разному. Быть может, именно поэтому на Ангелу не заглядывались девушки? Или они просто чувствовали его сущность, в то время какдаже сам Ангела ее не понимал?

– Меня не приняли в колледж, хотя до этого были готовы взять мои документы. Жаль, в тот день мы с мамой просто пришли поинтересоваться, как у них там дела. Но после отказали… – Ангела сглотнул. – Ты повлиял на это?

– С чего ты решил?

– Она очень странно улыбалась.

– Хочешь сказать, что вычислил меня по улыбке директрисы? У тебя точно Аварос забрали? – Слова Рейдена прозвучали бы смешно, и в любой другой ситуации Ангелы рассмеялся бы, но сейчас это лишь взбесило его.

– Как ты это сделал? – не унимался Ангела. – Что ты ей сказал?

– А ты как думаешь? – Рейден сжал губы.

Ангела странно чувствовал себя под его взглядом, в котором не было ничего, кроме грусти и непонятного сожаления. Рейден будто бы стал смотреть на него иначе. Но с чем это было связано?

– Только не говори мне… – Ангела не собирался заканчивать фразу. В голову приходила лишь одна причина, по которой директриса решила не принимать его в колледж. У него перехватывало дыхание от этой мысли.

– Я заплатил ей, – решил Рейден не мучать Ангелу.

После этих слов Эрар успокоился, но ненадолго:

– Зачем?

– Чтобы ты не поступил.

– Почему?

– Потому что это плохое место.

– И что?

Они снова возвращались к предыдущему разговору, и оба не хотели его повтора.

– Я перевожусь сам, – сказал Рейден.

– Куда?

– В другой город. В колледж, который будет ближе к дому.

Ангела не знал, что спросить. Появилось столько вопросов, и они затмевали основные, действительно важные.

– Это из-за меня? – В голосе Ангелы не было ни злости, ни негатива, ничего, чего можно было ожидать. В нем была слабость, и она притягивала Рейдена. Он почувствовал, как Ангела сдает позиции, по его дыханию, по взгляду, по тому, как он сжал губы и опустил плечи, признавая свое поражение. В Рейдене снова проснулось дикое желание обнять его. Но на этот раз желание было гораздо сильнее из-за пристального взгляда Эрара.

– Это для тебя. И для меня тоже.

– Что это значит? – Ангела сжал подкладку кармана куртки.

– Это значит, что я решил к тебе прислушаться. Нам нужно прекратить общаться.

Рейден не врал. Он действительно хотел расставания. Боялся, что его чувства к Ангеле пойдут дальше, и однажды все узнают об этом. Еще больше он боялся лишь себя.

Эти слова задевали, унижали Ангелу, но это не разбудило в нем гнева, только тупую боль. Он ведь сам этого хотел, правда? Только сейчас ужасно захотелось забрать свои слова назад. Но Рейден смотрел слишком решительно, чтобы убедить его в обратном.

Ангела не смог держать мысли при себе:

– Почему-то сейчас, когда ты и сам этого захотел, мне… обидно. – Он усмехнулся, но в этой мгновенной улыбке было столько боли, что Рейден почувствовал укол в сердце.

Они не понимали, зачем разыгрывают этот спектакль. Но больше им ничего не оставалось. Снимать маски никто не собирался. Особенно Рейден, хотя маска, так крепко приросшая к его лицу, стремительно покрывалась трещинами, когда он смотрел, как губы Ангелы расплываются в странной улыбке, которая то исчезала, то снова появлялась. И чем дальше, тем больше глаза Ангелы сверкали – сверкали от слез. Он уже ненавидел себя за то, что так часто плачет. А Рейден ему завидовал. Он всегда считал, что слезы – это признак духовной силы человека. Все привыкли к стереотипу, что плачут только слабые, но если ты решился показать свои слезы человеку, которого безответно любишь, то тебя можно назвать сильным.

– Я сам осознал, что это необходимо. – Рейден не знал, что еще сказать, но и уходить не хотел. – Завтра утром я улетаю.

Это был очередной нож в спину Ангелы.

– А родители?

– Родители одобрили.

– А…

Он шмыгнул носом, чтобы нарушить эту угнетающую тишину.

– Зачем мы друг друга обманываем? – вдруг спросил Рейден.

Ангела поднял на него мокрые глаза.

– Что?

– Ты ведь не хочешь этого?

Этот вопрос удивил Ангелу. «Зачем мы друг друга обманываем?» Действительно, зачем?

Он не стал противиться, отрицать, лгать и тем самым делать хуже. Он уже был не в силах делать это:

– Нет, я не хочу.

– Почему? – упрямо спросил Рейден.

Ангела отвел голову в сторону и прижался к сетке спиной. Свет фонаря слепил его. Почему-то наедине друг с другом сложно хранить правду. Ангела чувствовал, что душа его открыта, и вырывать из нее слова оказалось удивительно легко.

То же самое испытывал Рейден. Если бы сейчас они находились в здании, то были бы скованными словесно. Но не сейчас. Не в этот вечер.

– Я люблю тебя, но, – тут же добавил Ангела, – это пройдет. Это должно пройти, так что не заморачивайся. – Он исподлобья взглянул на Рейдена. – А ты почему не хочешь?

– Потому что я привык к тебе, но… я боюсь себя.

– Боишься себя?

То, что произошло дольше, было будто в замедленной съемке. Рейден намеренно неторопливо стал подходить к Ангеле, так, чтобы в любой момент тот мог оттолкнуть, ударить его или хотя бы накричать. Рейден был уверен: что-то из этого произойдет. Но Ангела застыл на месте. Перед глазами все потемнело, когда Рейден закрыл собой свет фонаря. Они услышали, как жалобно лязгнула сетка, когда Рейден схватился за нее, и Ангела вжался сильнее. Никто не хотел это прекращать, даже если потом об этом придется жалеть. А они наверняка будут жалеть.

Рейден поцеловал Ангелу. Прижался к нему губами. Не понимая зачем, не осознавая, что не сможет доказать себе, что ему это противно. Он не испытывал ни омерзения, ни ненависти. Только душевный покой и удовлетворение. Его тело пылало от жара, а разум бился в истерике, пытаясь донести, что это ошибка. Так не должно было произойти.

Но что ему терять?

Ноги Ангелы подкашивались от страха. Пусть поцелуй длился всего несколько секунд, но за это короткое время, казалось, он потерял сознание бесчисленное количество раз. Он не испытал покоя, как Рейден. Это был приятный шок, охватывающий каждый миллиметр тела, доводящий до головокружения, заставляющий пылать от волнения. Лишь в последние мгновения он смог почувствовать прикосновения таких чужих, но близких губ. Почувствовать и неловко понять, что они были сухими, но мягкими. Тогда Ангела понял, что Рейден не думал это делать. Все само получилось.

Ангеле хотелось оттолкнуть его и прекратить поцелуй: это не могло происходить в действительности. Но Рейден сделал это первым. Он отошел, опустив голову так низко, что лица почти не было видно. Ангела задавался вопросом, что творилось в его голове. И этот вопрос зазвучал с новой силой сразу после того, как Рейден с негодующим стоном ударил сетку рядом с Ангелой и выбежал через дыру в ней.

Ангела опомнился лишь тогда, когда шаги Рейдена затихли вдали.

– Рей!

Он выбежал на улицу и оглянулся в поисках Красса. Но его нигде не было.

Ангела оббежал все ближайшие улицы; звонил, писал, звал, кричал. Но все было бесполезно. Он понимал: Рейден не вернется.

Ведь убегал не от Ангелы, а от самого себя. От осознания своих чувств к парню его охватывал стыд. Рейден мечтал поскорее сесть в самолет и больше никогда не видеть бывшего друга. Никогда, нигде ни при каких обстоятельствах. Рейдену было страшно представить глаза Ангелы. То, как он посмотрел бы на него, допустим, спустя лет пять, когда они оба уже будут взрослыми и заведут отношения. Но если Рейден еще может найти кого-то, чтобы забыть о первой любви, то Ангела – нет, никак, ни за что. Он останется один, вспоминая этот вечер, свет фонаря и первый поцелуй под покровом тьмы. Он будет вспоминать начало этой дружбы и ее конец, самый первый разговор и самый последний, самый первый взгляд Рейдена и самый последний. Ангела будет сопоставлять все, анализируя каждое важное мгновение их жизни.

Ангела шел по улице до тех пор, пока все тело не продрогло и он не заблудился. После бесконечных попыток выйти на связь с Реем заряд на телефоне сел, и теперь он даже не мог узнать, который час.

Он сел в последний незнакомый автобус, который проезжал рядом с его районом, рассчитывая добраться до дома. Ангела не сводил глаз с окна, пытаясь сориентироваться и отыскать знакомые места. Он все еще чувствовал холод, но губы пылали от воспоминания о первом поцелуе с Рейденом. Первым и последним.

Глаза закрывались от усталости, клонило в сон, но из этого сна Ангелу вырывал последний взгляд Рейдена и его вопрос: «Зачем мы друг друга обманываем?»

«Действительно, зачем?»

По щеке Ангелы скатилась слеза.

Он прислонился лбом к стеклу.