Текст книги "Русь против варягов. «Бич Божий»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rus-protiv-varyagov-bich-bozhiy-96917.jpg)
Автор книги: Михаил Елисеев
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Одна у него была, при всем при этом, беда. Не было у него на Родине достойного преемника. Не то что у него не сложилось с семьей. Отнюдь. Гостомысл был многодетен и в семейной жизни счастлив, имел 4 сына и 3 дочери. В честь старшего сына своего Выбора, которого, видимо, и надеялся оставить после себя, он «град при море построил». Про остальных нам уже ничего не ведомо. Летопись гласит лишь о том, что «сыновья его или на войнах убиты, или в дому умерли, и не осталось ни единого его сына». В первое верится куда больше. Судя по авторитету славянского князя, ни он, ни его сыновья не сидели без дела. Что подтверждает характер Гостомысла и опровергает замечание о том, что при его правлении было мирно. Правда в том случае, если Гостомысл и его сыновья вели свои войны, как и Буревой, за пределами славянских земель, расширяя границы, то это может послужить хорошим компромиссом с летописным текстом, ибо в славянских землях действительно царил мир. Не осмеливались вороги на них покушаться, свое бы уберечь. Однако сыновья померли, не оставив после себя сыновей, а значит, не оставив Гостомыслу прямого наследника по мужской линии. Нужно было что-то придумывать. Сам он уже детей иметь в силу возраста не мог, а значит, трон должен был занять кто-то из наследников по женской линии. Он ведь и им приходился родным дедушкой.
Дочерей своих, следуя мудрой политике, он выдал за соседних князей, видимо таким образом скрепляя необходимые политические союзы и ища себе нужных друзей и соратников. «Дочери Гостомысла за кого были отданы, точно не показано, но ниже видим, что старшая была за изборским, от которой Ольга княгиня; другая – мать Рюрикова, а о третьей неизвестно» (В. Н. Татищев). Скорее всего, здесь Татищев ошибается. За изборского князя как раз была отдана младшая дочь, у нее и родился сын, названный в летописях Вадимом Храбрым и ставший князем изборским. Именно потому, что был Вадим моложе Рюрика, он эту власть и не получил. Но он был славянином до мозга костей и последней капли крови и интересы предпочитал соблюдать славянские, а не варяжские. За что и поплатился в дальнейшем. Войдя в возраст и видя, что творит в Новгороде Рюрик, Вадим решил отобрать у варяга власть, считая себя, по праву крови и образу мыслей, наиболее достойным и легитимным наследником своего деда Гостомысла. Сторонников среди славян изборский князь нашел себе немало. Видимо, он хотел, точнее говоря, готовился, как и его дед, вышвырнуть варягов вон из Новгорода. Но в этот раз не удалось. Рюрик и его люди были начеку. Все мятежники были убиты по распоряжению варяга, а возможно, и при его участии.
Еще одним доказательством этой теории послужат логика и здравый смысл. Казалось бы, при чем здесь он? Но сейчас вы сами в этом убедитесь. Гостомысла недаром все окрестные народы величают мудрым и едут именно к нему за разрешением своих проблем. Значит, он действительно не только силен. Разрешая часто и, судя по всему, умело самые сложные вопросы, князь вряд ли бы стал сам нарушать привычные для всех традиции. Он уже много пожил и, слава богу, мог представить, чем это обернется в дальнейшем. Гостомысл заботился в первую очередь о законности, о своем народе и о своей земле. Если бы Вадим был старше Рюрика, то Гостомысл, не задумываясь, передал бы всю полноту власти ему. Тем более что этот внук был рядом, под рукой. Но, по-видимому, к тому моменту Вадим всего лишь входил во взрослый возраст и такая ноша, как управление землей, была ему тяжела. Но если бы Вадим был к этому моменту старше Рюрика, то тогда, назначая вождем своего клана прибывшего из-за моря варяга, Гостомысл сам закладывал пороховую бочку и поджигал фитиль междоусобицы. Поощряя и провоцируя в недалеком будущем жестокую борьбу за власть между внуками. Куда же тогда девалась вся его хваленая мудрость?
А все разговоры о том, что Гостомысл больше всех других детей любил свою дочку Умилу, – это уже позднейшие сказки.
Кстати, подтверждение нашей теории о том, что мать Рюрика была старше матери Вадима Изборского, мы нашли в совершенно неожиданном месте. В работе человека, чей авторитет был велик, а тяга к знаниям огромна, – Великой государыни российской Екатерины II. В какой-то момент императрица увлеклась историей своей новой Родины и подошла к этому вопросу вполне серьезно. История России, написанная рукой Екатерины, довольно детальна, в ней есть буквально все: и кто от кого родился, и какие князья где правили, кто с кем воевал и т. д. и т. п. Словом, все основные события изложены. Жаль, что история Екатерины после середины XII века обрывается. Но нам достаточно и этого. Кроме «Истории», Великая императрица написала пьесу, которую так и назвала: «ИЗЪ ЖИЗНИ РЮРИКА». Так вот, там в первом же действии Гостомысл, обозначая свою последнюю волю, доводит до сведения старейшин, кому он передает власть, в таких словах: «дѣти средней дочери моей Умилы, супруги финскаго короля, отъ рода Одина, который Сѣверомъ обожаемъ». То есть сама Екатерина Великая, ни мало не сомневаясь, именует Рюрика варягом, от рода Одина. А кто такой Один и какое он отношение имеет к викингам, знают наверное, все. Для нас же принципиален другой момент: власть переходит к Рюрику по праву старшинства, и никак иначе. Традиции соблюдены. Вадима в этой пьесе Гостомысл именует: «Тебѣ, Вадиму, любезному моему внуку, въ коемъ вижу образъ меньшой моей дочери».
Есть там еще одна очень интересная фраза, которая присутствует в разговоре между Добрыней и Вадимом. Так вот Добрыня, обращаясь к славянскому богатырю, говорит: «Нѣтъ, онъ по справедливости и всенародному желанію отдалъ наслѣдіе старшему своему внуку, а ты младшій». Не скроем, что у Екатерины был несколько иной подход к Рюрику, чем у нас. Оно и понятно, первое дело государя – прославление своих предков, но сейчас дело не в этом, а в деталях. Екатерина невольно подтверждает нашу теорию своим царственным мнением.
Про сон Гостомысла говорить особо не будем. Не у одних нас есть аналоги такому сну, у тех же самых норвежцев есть подобное предание. Для объяснения последующих событий оно очень удобно. Да и не так плохо, когда есть возможность снять с себя ответственность и переложить ее на плечи богов, укрыв красивой легендой. К тому же власть было принято оставлять в наследство по мужской линии, а здесь такого не случилось.
Опять же. Даже если поверить в то, что Гостомысл из любви к своей дочери Умиле решил повздорить со здравым смыслом, то тогда стоит напомнить, что в те стародавние времена девиц выдавали замуж совсем еще юными. Так чаще всего и случалось. После этого она отправлялась на житие к мужу, укрепляя тем самым отношения между соседями, становясь своеобразным голубем мира. Умила же отправилась не куда-нибудь, а в Финляндию. Туда, где не так уж давно отважно дрался ее дед Буревой. Финляндия не дальний свет, но и не за околицей находится. Так что, скорее всего, свою любимую дочь Гостомысл надолго потерял из виду. А своего внука Рюрика он вообще ни разу не видел, так что о его мыслимых и немыслимых талантах даже представления не имел. А это значит одно. Во главу угла ставилось старшинство в роду. Речь шла о передаче права на власть старшему потомку мужского пола. И ничего более. Рюрик на тот момент был законным наследником Гостомысла. Поэтому тот мудро рассудил, что надо найти внука и призвать на работу, а не потому что славянам нужны были варяги. А то, что Рюрик был варягом, являлось лишь дополнительным бонусом, так сказать, противовесом хазарским поползновениям, если таковые могли вдруг появиться.
Собственно, к этому же мнению приходит и Татищев, степенно размышляя: «Что же до власти монархов русских в определении права наследования относится, то оное из самой древности в их воле оставалось, как здесь о Гостомысле видим. Потому, конечно, оный Рюрик по завещанию и определению Гостомысла призван, и хотя у Гостомысла сына и внука не осталось, но посторонних линий князи были, о чем ниже, а новгородцы избрание народное Рюрика против точного сказания вымыслили».
Очень справедливо и точно подмечено. Ведь главным здесь является то, что всенародное избрание Рюрика новгородцы придумали уже намного позже. Единственный момент, в котором противоречит сам себе великий историк, – это тот, что он причисляет здесь Рюрика к «посторонних линий князьям». Как бы забывая о том, что он сын Умилы, причем, по его же собственным словам, любимой дочери Гостомысла. Но да Бог с ним. Главное сейчас не в этом.
Дальше летопись подтверждает, что своего внука Гостомысл увидеть так ни разу и не сподобился. «И пришел после смерти Гостомысла Рюрик с двумя братья и их сородичами» (В. Н. Татищев).
Как вы уже поняли, летопись, она не одна. Летописных сводов множество. А значит, есть и другая теория призвания варягов. Не сказать, что она сильно противоречит первой, но расхождения все же есть, и расхождения значительные.
Вот как это выглядит в изложении В.Н. Татищева, но не согласно Иоакимовской летописи, а в контексте труда Нестора. События происходят под 859 годом. «Приходили варяги из-за моря дани ради ко славянам в Великий град. Славяне ж и русь, отказав, не дали им дани. Тогда умер славянский князь Гостомысл без наследия. И начали люди сами меж собою владеть, но не было в них справедливости; восстал род на род, были междоусобия, воевали друг на друга, сами себя более, нежели неприятели, разоряли. Сие видя, старейшины земли, собравшись от славян, руси, чуди, кривичей и прочих пределов, рассуждали, что земля Русская, хотя велика и обильна, но без князя распорядка и справедливости нет; сего ради нужно избрать князя, который бы всеми владел и управлял. И согласясь, по завещанию Гостомыслову, избрали князя от варяг, называемых руссов. Варяги же были разных названий, как то: свии (шведы), урманы, ингляне и гуты (готы). А сии отдельно варяги руссы (се есть финны) зовутся».
Здесь, как вы видите, все события переставлены с ног на голову. Да так, что весь здравый смысл происходящего теряется. Это можно привести как наглядный пример для нашего отступления от темы. Разберем этот отрывок и по возможности оспорим.
Варяги из-за моря приходят за данью в первый раз, когда Гостомысл еще жив. Да, он стар, да, у него уже нет сыновей, но силу и авторитет славянского князя никто не отменял. Возможно, варяги почувствовали, что хватка старого волка ослабла, поэтому и подсуетились. Такое вполне могло быть, хотя все другие источники об этом умолчали. Но Гостомысл находникам отказал. Глупо было бы рассчитывать на иной ответ. Поэтому и действия варягов выглядят бестолково. Пришли, спросили, изначально зная, с кем имеют дело (а значит, предвидя ответ), получили его и, утеревшись, ушли ни с чем. Стоило ради этого садиться в драккары и пересекать море. Идиотизм.
Дальше, Гостомысл умер. А замены ему еще нет. Но и тут варяги не вернулись. Хотя, казалось бы, это и был для них самый подходящий момент. А они такие моменты не упускали. Зная возраст Гостомысла и отсутствие законного преемника, должны были контролировать ситуацию, держать руку на пульсе и нанести в нужный момент удар. Но нет. Видимо, обиделись на старика Гостомысла за столь не деликатный отказ, можно сказать, за прямую грубость. А судя по характеру князя, послал он их отнюдь не в родные фьорды, а по несколько иному маршруту.
Что же происходит дальше? Очумевшие от небывалой свободы народы, ранее подчиненные стальной руке славянского диктатора, развязали гражданскую войну. Или словами все того же летописца: «пошел род на род». А значит, в регионе наступила нестабильность. Разоряли славяне сами себя хуже врага. Оно и понятно: шла борьба за власть в ее худших проявлениях. Но и здесь варяги, жаждавшие чужого добра, не появились. Хотя, казалось бы, чего еще выжидать. Приходи, кто хочешь, бери, что хочешь, если сила за тобой стоит. И помешать некому. Кругом разор, разруха. Лучшие пали жертвами в борьбе роковой за власть над своими сородичами. Дошло до того, что враждующие партии наконец одумались и, видимо оставшись совсем без бойцов, видя, что и покорять-то их никто не собирается, решили внять последнему разумному совету их мудрейшего князя. И придя к выводу, что между ними достойных на роль вождя нет, размазывая по грязным щекам соленые слезы, отправились они в дальние страны с мольбой, чтобы пришел к ним из-за моря новый, еще не ведомый повелитель. Ибо хоть велика и обильна земля русская, но распорядка и справедливости в ней сейчас нет, поэтому и нужен князь, который бы всем владел и управлял. А лучше Рюрика, славного «Сокола», во всей округе не было никого.
Ну, разве это не дурь? Дурь. Что было у летописца в голове, когда он всю эту белиберду и ахинею излагал на бумаге, какие цели преследовал, мы уже не узнаем. Да нам это и не нужно. Просто если сия надпись противоречит логике и здравому смыслу, а также другим летописным сведениям, то надо верить тому, что более разумно. Вот и все. И никаких вопросов, недопонимания и околесицы. А загадок впереди еще хватит, поэтому необязательно добавлять лишние и ненужные, сбивающие с верного пути.
Фразу «варяги руссы (се есть финны) зовутся» мы пометим и отставим в сторону, она нам еще пригодится.
Так что с примером того, что и в летописях встречаются ошибки, а то и откровенные подтасовки, мы ознакомились.
Теперь подведем черту под изложенными выше свидетельствами источников.
«Сокола» Рюрика пригласили не за личные дела и заслуги, не за отвагу и доблесть в боях, не за ум и опыт в делах государственных. И даже не за то, что Умила была любимейшей дочерью Гостомысла. А только потому, что он был его старшим внуком из всех выживших на данный момент. То есть по праву наследования.
Теперь, когда мы это уяснили, пойдем далее. То есть немного окунемся в генеалогию нашего героя.
Интересно, что отец Рюрика, по большому счету, не известен. За кого отдал Гостомысл свою любимую дочь и почему, неясно. Судя по всему, это был довольно посредственный князек, который никакими интересными деяниями не отметился. Мало того, историки вычисляли его путем логического допуска! Вот что нам по данному поводу сообщает В.Н. Татищев: «…сыскали, что Рурик жил около 840 года после рождества Христова, то потому и принцев, процветавших у вагров и абартритов, сыскивали. И поскольку у Витислава короля два сына были, один Тразик, которого дети ведомы были, второй Годелайб, которого дети неизвестны, то оному Рюрика, Трувора и Синава причислили. Что же кроме этого имени в сей догадке Герберштейну понравилось, что вагры славянского народа с россиянами родственники были».
Вот и все дела. Взяли и приписали легендарного основателя русской династии неизвестно кому, да еще и братьев ему добавили. Возможно, даже от другой жены их родителя. Что говорит о том, что Умила не так долго прожила с этим Годелайбом или, наоборот, заменила тому умершую жену. Что, скорее всего, и подразумевалось. Так нарекли Умилу женой Годелайба, а Рюрика соответственно его любящим сыном. И если Герберштейну этого было вполне достаточно для его резолюции по поводу того, что вагры – славянского рода, то нонешние лингвисты могли бы приписать Годелайба совсем к иному народу и отнюдь не славянскому. Уж больно созвучие имени хорошо.
Понятно и то, что породниться и найти себе союзника Гостомысл хотел совсем не в Годелайбе, который проживал у черта на куличах, а скорее всего в Витиславе. Он был довольно сильным князем и, судя по всему, прочно держал в руках большую территорию Финляндии. То есть соседнюю землю.
Здесь у некоторых историков и исследователей появляется жгучее желание провести параллель этого Витислава с Витцан, или, по-иному, Выша́ном. Первым из ободритских, то есть славянских, князей, упоминаемых в современных ему исторических источниках и погибшем в 795 году при Люне, где он попал в засаду, устроенную ему саксами. Бывшего верным союзником Карла Великого. Тем более что по времени это достаточно близко.
Однако его наследниками были Дражко, Славомир и Годлав (в котором любители лингвистики и пытаются увидеть Годелайба, играя на созвучии имен). Но никакого сына Тразика у того же Витислава не было, да и детей он имел на одного больше.
Но лингвистов-славянофилов не остановить! По-прежнему играя на созвучиях имен, они пытаются пришпандорить наскоро одно к другому. Даже не задумываясь, с чего бы это ободритский князь вдруг решил назвать своих детей чисто скандинавскими именами: Тревор, Синеус и Рюрик. Да и летописи недвусмысленно говорят о том, что Гостомысл выдал дочь замуж за князя финского, и ни слова об ободритах.
Неувязок в этом намного больше, чем разумности и логики. Дальше углубляться не будем, ибо это пока ни к чему. Тем более что к происхождению Рюрика мы еще вынуждены будем вернуться.
Кстати, стоит заметить, что поведение Рюрика и его братьев как нельзя лучше отражает их истинную варяжскую сущность. Норманнскую. Поясним. Гостомысл звал на княжение лишь одного, своего дальнего и невиданного ранее внука Рюрика. Звал, конечно, с дружиной, но никого более. Взамен этого славяне получили трех князей по цене одного.
Этим вопросом наверняка задавался не один историк. Ведь всегда найдется любопытствующий человек, как мы, например, который спросит: а почему, собственно? И если звали одного, то зачем нам еще двое? Вопрос резонный. А действительно, зачем? И разумного объяснения этому нет. Значит, ответ надо придумать. Действия Рюрика, который был назначен главой правящей династии и отцом самодержавия, обязательно нужно было оправдать. Хоть как. И пошло-поехало.
Появилась на свет теория Г.З. Байера, что имя Синеус представляет собой искаженное старошведское «свой род» (швед. sine hus), а Трувор – «верная дружина» (швед. thru varing). Эту же версию поддержал и развил сам часто причисляемый к самим источникам Лев Николаевич Гумилев. В творческом порыве он договорился до того, что поведал невзыскательному читателю о том, что имя Гостомысл происходит от двух слов – «гость» и «мыслить». Видимо, в его понимании Гостомысл только и делал, что мыслил о гостях. Что, исходя из того, что мы знаем об этом князе, крайне спорно. К тому же Гумилев приписал Гостомыслу проведение переворота совместно с варягом Рюриком и прямое содействие вокняжению варяга в славянских землях с помощью меча.
Поражает одно: в этой ситуации Л.Н. Гумилев, ошибаясь и искажая простые истины, оказался прав в самой сути. Именно с подачи Гостомысла варяг сел на трон и утвердился там с помощью меча.
Однако вернемся к братьям Рюрика. Мы видели, как легко, одним росчерком пера, Байер, а за ним и Гумилев расправился с незваными пришельцами. Если следовать их доводам, кстати крайне сомнительным, то выходит, что Рюрик приходит княжить не с двумя своими братьями, а со своим родом и верной дружиной. То есть никаких легендарных братьев, Синеуса и Трувора, просто не было. Они испарились. И все снова встает на свои места, так, как и должно было быть. Чтобы никаких вопросов.
Но вот незадача!
Е.А. Мельникова, один из ведущих скандинавистов-филологов, не так давно доказала полную несостоятельность интерпретации имен Синеуса и Трувора как «свой род» и «верная дружина» (как подстрочного перевода древнескандинавских «sine hus» и «thru varing», непонятых «темным» Нестором). По ее утверждению, такая версия могла получить свое развитие только среди историков, не знакомых с древнескандинавскими языками, поскольку эти «фразы» абсолютно не соответствуют элементарным нормам морфологии и синтаксиса древнескандинавских языков, а также семантике слов «hus» и «vaeringi», которые никогда не имели значения «род», «родичи» и «дружина». Спасибо ей за это!
Это ответ с, так сказать, филологической точки зрения. Но и с точки зрения здравого смысла и анализа дальнейших источников версия про род и дружину тоже не выдерживает никакой критики. Ибо из летописей сразу видно, что это не ошибка Нестора или иного составителя, а имена собственные, за которыми стоят конкретные люди. И вы это еще увидите. Так что с этой точки зрения обелить и объяснить действия Рюрика не удастся.
А что может их объяснить?
Все очень и очень просто. Особенно если посмотреть на действия Рюрика, как на действия настоящего варяга. Или викинга, кому как нравится.
Наследие Гостомысла было довольно велико, и Рюрик решил его разделить со своими варяжскими родственниками. Может быть, даже вопреки собственному желанию. Таких возможностей варяги не упускали никогда. Тем более что их личные владения были более чем скромны, и тут такая удача. Такой шанс выпадал крайне редко, упускать его было нельзя. Вот и отправились братья за славянским наследством. Какими они приходились братьями Рюрику, летопись не указует. Явно, что не родными. Иначе все трое были бы внуками Гостомысла и сыновьями Умилы, а это не так есть. Скорее всего, сводными. Вполне понятно в данном случае недоумение славян и их недовольство.
Этим же можно объяснить недоумение Вадима, князя изборского. Потому что, какими могут быть варяги, славяне уже знали, научены были. Тем более что каждый из званых и незваных гостей привел с собой еще сородичей, а значит, и дружины. А это уже было больше похоже на оккупацию. Вот тут и призадумаешься. А самим варягам в этот раз предоставлялась легальная возможность закрепиться на Русской земле. Что, собственно, они и сделали.
Заметьте, это еще только самое начало правления Рюрика, а уже сколько несуразностей и недоговоренности. И все это не потому, что о славном новгородском князе сохранилось крайне мало информации. Да, информации действительно не так много, но это произошло по двум причинам. Во-первых, не о чем особо было и рассказывать летописцам. Рюрик был посредственный князек с большими амбициями, и не более. А во-вторых, чтобы сделать его личностью выдающейся и легендарной, все время приходилось что-то придумывать, объяснять, домысливать и откровенно привирать, а где и просто фальсифицировать. Этим некоторые историки, писатели и сатирики занимаются по сей день. Пытаются создать славу посредственности, в нужное для нее время оказавшейся на славянском троне. Но мы опять немного увлеклись и забежали чуть вперед. О фактах, подтверждающих нашу теорию, мы поговорим чуть позже, и вы убедитесь, что это отнюдь не голословные нападки на легенду и славного героя.
С момента прихода Рюрика – «Сокола» – и других варягов на славянские земли произошло некоторое разделение границ влияния: «Варяги брали дань от руси, чуди, славян, мери, веси и кривичах. А казары, как говорят, брали от полян, северян, вятичей и прочих по белке от дыма и по веверице (ласка или горностай)».
А что же Рюрик? А Рюрик повел себя довольно-таки странно. Но это если смотреть глазами славянина. Для варяга же или викинга – вполне нормально.
О чем это мы? А о том, как новый князь, в будущем присвоивший себе титул Великого, ехал на новое место работы. В Старую Ладогу.
Итак, варяг получил приглашение на работу с повышением в должности. В совсем незнакомые и неведомые ему места. Так сказать, на родину своих предков. Но Рюрик собрался туда, как на войну. Он изначально повел себя как захватчик, как настоящий викинг, как истинный варяг, пытающийся урвать себе новое королевство.
Пришел он к славянам отнюдь не с миром и не их мирить, наводя спокойствие и порядок. Да и явился он на занимаемую должность не один, хотя никого больше славяне и тот же Гостомысл не приглашали.
Еще раз напомним: он привел с собой двух братьев «со своими домами», каких-то дальних родственников. То есть их кланы, а попросту говоря, на Русь пришли варяги со своими дружинами, для того чтобы крепко обосноваться здесь. Воспользоваться моментом и создать свои княжества.
Вот здесь и возникает вопрос: а был ли Рюрик старший в этой семье? Ведь был бы старший, мог бы и послать братьев туда же, куда и Гостомысл варягов, а если нет, то приходилось прислушиваться к их авторитетному мнению. Со старшими родственниками не всегда поспоришь. Иногда лучше уступить. Но с другой стороны, вдали от дома любая помощь может оказаться полезной, а там видно будет, у кого и как сложится. Там и братьям меньше возможности выеживаться представится, ведь на княжение звали его, а не их. Они в этой ситуации вообще нахлебники.
Короче говоря, пришло вместе с Рюриком к славянам грозное варяжское войско, и обосновалось оно для начала в столице – Старой Ладоге. Дальше, судя по летописи, Рюрик на правах полноправного хозяина от щедрот своих начал раздавать братьям не принадлежащие ему земли: «И сел старший из них Рюрик в Ладоге, другой Синеус сел у нас на Белоозере, а третий Трувор в Изборске». То есть Рюрик ведет себя как настоящий завоеватель, раздавая ключевые города и должности верным ему людям, чтобы наверняка их удержать за варягами. Он даже не считается с тем, что тот же самый Изборск по закону и праву принадлежат внуку Гостомысла Вадиму Храброму. К сожалению, исходя из летописных текстов, нельзя точно определить хронологию событий. То ли сначала Рюрик убил Вадима, после чего отдал его вотчину брату Трувору, то ли сначала отдал вотчину, после чего Вадим возмутился и был убит. Это тот самый пример, когда как события местами ни переставляй, а краше не будет.
Итак, взойдя на дедов трон, Рюрик начинает действовать.
Вот что рассказывает нам Пискаревский летописец: «Избрашася от немец три браты с роды своими и пояша с собою дружину многу. И пришед старейший Рюрик и седе в Новегороде, а Синеус, брат Рюриков, на Белеезере, а Траур в Ызборце. И начаша воевати всюду». Неточности налицо, но не это главное. Главное здесь то, что дружину с собой они привели большую и сразу начали везде войну. По всему региону. Войну на славянских землях, там, где население от этого успело отвыкнуть. Раньше сами давали шороху соседям, но вот прилетел долгожданный «Сокол» – Рюрик, и началась кровавая круговерть. А почему, и так ясно. Не успев обосноваться и привыкнуть к власти, находник начал раздавать своим братьям-викингам исконно славянские земли. Об этом говорит не только Пискаревский летописец, но и Лаврентьевская летопись, и Новгородская IV летопись, которая тоже добавляет, что варяги, не успев прийти, «начаша воевати всюды».
Посмотрите, как по-хозяйски щедро Рюрик раздал славянские земли. Он с ходу отдал все крупные города своим братьям, их суровым и хищным дружинам. Сам сел в Старой Ладоге, которая была на тот момент главным городом, ибо Новгород срубят уже при Рюрике, и через пару лет он переберется в новую столицу. Белоозеро варяг отдал под шершавую пяту Синеуса. Но самое главное, что он отдал Изборск Трувору, а как вы помните, у Изборска уже был законный хозяин и потомственный владелец. И это не кто иной, как второй внук Гостомысла князь Вадим. А какое право имел Рюрик распоряжаться чужим имуществом и достоянием? Так что, исходя из этих событий, ни о каком мире в русских северных землях и речи идти не могло. Какое уж там «нет в земле нашей наряда»! Все стало гораздо хуже, чем было до пресловутого призвания…
Дальше, Рюрик занимается укреплением своей власти и завинчиванием гаек. Главной вехой на этом пути становится убийство Вадима Изборского. «Того же лета оскорбишася Новгородци, глаголюще: яко быти нам рабом, и много зла всячески пострадати от Рюрика и от рода его. Того же лета уби Рюрик Вадима храброго и иных многи изби Новгородцев светников его» (Никоновская летопись).
Об этом убийстве присутствует информация и у В.Н. Татищева: «Нестор рассказывает, что Рюрик убил славянского князя Водима, что в народе смятение сделало. Может сей таков же внук Гостомыслу, старшей дочери сын был, который большее право к наследству имел и из-за того убит». Большее или меньшее – копать не будем. Главное, что имел! Для Рюрика одного этого было уже достаточно. Свою власть он не хотел делить ни с кем. Позже с его братьями случится похожая неприятность, что и с Вадимом, и Рюрик останется сиротой. К чему, собственно, и шел.
Вадим был действительно угрозой. Молодой, горячий, честолюбивый воин, славянин, местный, радеющий за свой народ и свой клан. Приговор ему был изначально подписан. Такой конкурент был опаснее любого Трувора с Синеусом, даже вместе взятых. Тем более что Вадима, в отличие от Рюрика, народ славянский любил. А Рюрик начал свое правление с того, что отобрал у изборского князя его вотчину. Чего еще после этого он ждал от Вадима, одним языческим богам ведомо. Только вряд ли они надоумили варяга совершить такую глупость и подлость. Рюрик изначально мнил Вадима врагом, а значит, обязан был от него избавиться. Компромисс в этом случае было найти крайне сложно. Да и, судя по характеру славянского богатыря, он вряд ли бы на него пошел.
Хотя если быть честными, то Вадим для Новгорода был бы намного лучшим вариантом. Понимаем всю сослагательность подобной концепции, но Вадим – это продолжение в правлении линии Гостомысла. Князь был патриот, и ему, в отличие от Рюрика, не нужно было грабить свой народ, укрепляясь на троне. Но история не знает сослагательного наклонения. Вадим проиграл. А Рюрик, укрепив свою личную власть, сделал даже больше, чем мог себе представить. Ведь в глазах большинства людей этот жадный, коварный, недалекий и кровавый князек так и является создателем государства Российского. Основателем династии, которая гордо именуется Рюриковичи. Хотя ко всему этому он имеет лишь самое отдаленное отношение. Так бывает.
Хотим напомнить, что летописные своды, которые повествуют об этом времени, а также труды Татищева и Карамзина определяют временные промежутки весьма и весьма приблизительно. Именно поэтому в самом начале становления русской истории и государственности наблюдается такая чехарда и изрядная путаница. Порой одни и те же события повторяются в летописных сводах через несколько лет. Бывает, что летописцы несут прямо противоположную информацию в надежде хоть как-то объяснить читателю происходящее, чем еще больше запутывают этих же самых читателей и исследователей, изучающих столь древний период. Относиться к таким вещам нужно с пониманием и более благосклонно. Большой ученый Н.И. Костомаров объяснил эту ситуацию в своем труде так: «Если мы станем отдельно рассматривать ту часть нашей первоначальной летописи, которая обнимает нашу древнюю историю до смерти Ярослава, то должны будем признать, что за исключением немногих указанных нами письменных частей, внесенных в нее, все остальное заимствовано из устных преданий, рассказов и песнопений. Иных источников невозможно и вообразить. Предположение, что и на Руси могли быть еще до Владимира грамотные люди и записывать деяния своего времени, не выдерживает критики. Очевидно, что мысль вести летописное повествование могла прийти только в такой период, когда в Киеве окрепло христианство и когда вместе с христианством к русским до известной степени привились признаки заимствования из византийского культурного мира: только тогда и могли русские познакомиться с приемами летописательства, которое у них, при самом легком сопоставлении с византийскими образцами, обличает перенятое у своих просветителей». Далеко не всем придется по нраву тот факт, что в учителя русским ставят Византию, да еще в виде наших просветителей. Но мысль здравая, и в этом ученый против истины не пошел. Наши предки умели учиться и перенимать все нужное и полезное, кому бы оно ни принадлежало. Тем более что на тот момент отношения с Византией складывались довольно неплохо.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?