» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 15:52


Автор книги: Наталия Ипатова


Жанр: Фэнтези


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Наталия Ипатова

Приключения Санди, ваганта из Бычьего Брода, и его друга Барнби Готорна, известного под именем рыцарь Брик, а также Сверкающего, подобно чаше из лунного серебра, имеющего честь быть драконом знатного рода,

или

Большое драконье приключение

1. О ПЬЯНЫХ ДРАКАХ

Брик сидел в самом углу, дул темное пиво и злился. Разумеется, он не ожидал, что звезды сами посыплются ему в руки, но окружающая действительность выглядела премерзко. Таверна «Три хромых цыпленка» никогда не слыла особо престижным заведением, а потому никто не пенял хозяину на повисший в зальчике вонючий туман, лужи чего-то липкого на столах и ни на секунду не прекращающееся сквернословие. Брик хмуро подумал, что родители его избаловали. В монастыре его ждала хотя бы приличная кормежка. Но нет! Назад дороги нет, и будь он проклят, если пожалеет о содеянном. Скверная еда угнетала скорее его душу, чем желудок, способный, как ему иногда казалось, переваривать и гвозди; кроме того, его раздражало одиночество, а вокруг не возникало ни одной симпатичной девичьей мордашки, дабы оное скрасить. Денег было мало, а перспектив и вовсе никаких. Кому он нужен, младший баронский сын, сбежавший от уготованной ему церковной карьеры на поиски разнообразных приключений? За несколько недель странствий Брик утратил немногие имевшиеся у него иллюзии: в реальной жизни благородное происхождение он мог бы засунуть под хвост своей лошади, если бы она у него была. Скорее всего, его сейчас настойчиво ищут, чтобы, намылив предварительно шею, вернуть обратно в монастырь. Самой разумной идеей ему казалось поступить на службу к какому-нибудь влиятельному сеньору, достаточно могущественному, чтобы защитить своего вассала от пышущих праведным гневом родственников; выдвинуться на каком-либо военном поприще – благо, силой, умом и сноровкой Брик считал себя не обиженным; заслужить рыцарские шпоры, герб и любовь знатной красавицы – на дурнушку Брик был категорически не согласен, почитая себя достойным всего самого лучшего; удачно жениться и до конца своих дней дразнить разъяренную одураченную родню языком из окна высокой башни. Однако для столь блестящей карьеры необходимо особое расположение звезд, а Брик, как уже упоминалось, был лишен каких бы то ни было иллюзий по поводу собственной персоны.

– Эй, малыш! – рявкнул кто-то за его плечом. – Мне нравится этот уголок! Очисти-ка мне его, да поживее!

Здоровенный ландскнехт, возвышаясь над сидящим Бриком, подкрепил свое требование, хлопнув того по плечу, да так, что под Бриком треснула скамейка. Однако, на его счастье, выдержала, иначе быть бы ему, барахтаясь среди обломков, посмешищем всей честной публики, а когда дело касалось лично его, Брику обычно отказывало чувство юмора.

Неторопливо поднявшись, Брик с удовлетворением отметил, что детина хоть и выглядит квадратным, превосходит его в росте разве что на дюйм. Поэтому он был абсолютно спокоен (если не считать легкого, схожего с восторгом покалывания в груди от неожиданно острого желания подраться), да, он был спокоен, когда встретил подбородок противника своим коронным ударом левой из-под стола, которым еще в семнадцать лет нокаутировал деревенского кузнеца, тоже большого любителя подобных развлечений.

Эффект, в общем-то, был ожидаемым. Ландскнехт рухнул на заплеванный пол, но сознания, однако, не потерял. Он поглядел на Брика с задумчивым флегматичным интересом и почесал в бороде то место, куда угодил кулак.

– Я тебе твою смазливую мордашку-то разрисую, – заметил он и, не торопясь, встал. При этом он, правда, пошатнулся, и завсегдатаи «Трех хромых цыплят» стали оборачиваться в их сторону, справедливо полагая, что вот сейчас-то и начнется самое интересное.

Брик торопливо огляделся. Он не был особенным задирой, но сейчас прекрасно понимал свое незавидное положение. Во-первых, у дверей стояли пятеро приятелей ландскнехта, и если, положим, с тем еще удастся как-то справиться, приятели ему, целому, уйти не дадут. А во-вторых, за причиненный таверне во время драки ущерб по неписанным законам питейных заведений платит битый. Брика это не устраивало; а что ущерб будет – тут он не сомневался. Обнажают, конечно, в подобных ситуациях и мечи, но это считается признаком слабости и вообще дурным тоном. Предоставляя рыцарству решать свои конфликты на поединках, народ, собирающийся в местечках наподобие «Трех хромых цыплят», ценит силу, смекалку и умение использовать в бою бытовые предметы. Брик и раньше не избегал подобных драк, но остерегался быть в них центральной фигурой. Ландскнехты, опять же, не были приятными противниками: никто и не думал ожидать от них какого-либо благородства в драке, и Брик подозревал, что, попади он в их лапы, они его преизрядно отделают. Они, кстати, могли и наплевать на обычай решать стычки мелкого масштаба без помощи холодного оружия, из коего у Брика был только нож за поясом и еще один, потайной, в сапоге. Усилием воли Брик заставил себя не думать о ножах: глиняная кружка на столе – вот его оружие на первый момент сегодняшней схватки.

Приняв первый удар ландскнехта на локоть, он обрушил кружку тому на череп. Черепки разлетелись, по лицу детины потекло паршивое местное пиво. Кружка, как огорченно заметил Брик, оказалась подстать пиву, и он опять остался без оружия.

– Там, кажется, наших бьют, – заметил один из приятелей ландскнехта и неторопливо двинулся на помощь.

В остром приступе вдохновения Брик перевернул на наступающих стол.

Наиболее благонамеренная часть посетителей «Трех хромых цыплят» заторопилась уходить, по горькому опыту зная, что драка в питейном заведении схожа с водоворотом – она втягивает в себя даже то, что поначалу, казалось бы, находилось в стороне от ее эпицентра.

Неплохо было бы смотаться и Брику, однако это было пожелание из области грез. Враги отжимали его от двери, и воздух вдруг наполнился свистом летящих в обе стороны пивных кружек, две из которых разбились о стену возле самой головы Брика, а одна угодила ему в плечо, мгновенно онемевшее. Запущенные им самим кружки, однако, благодаря силе удара, помноженной на поступательное движение, вывели из строя двоих противников, что пролило целебный бальзам на его душу. Третьего он двинул скамейкой в живот. Поразительно, сколько возможностей таят в себе самые обычные предметы! Скамейку пришлось бросить: она оказалась слишком тяжела для его ушибленного плеча. А ведь рукопашная, по существу, еще и не начиналась.

Пытаясь выскользнуть из угла, куда его загоняли, Брик нырнул под один из столов, ужом извернулся на полу, но кто-то успел схватить его за щиколотку. Он бешено лягался свободной ногой, но его упорно продолжали извлекать из укрытия. Ближний бой был явно не в его пользу, и похоже было на то, что вот-вот всё закончится самым неприятным образом.

Неожиданно в облике дубовой скамейки, прогудевшей над головой в ужасе зажмурившегося Брика, прилетела помощь и обрушилась на спину того детины, что тащил Брика за ногу. Тот рухнул на четвереньки, и ему понадобились все руки, чтобы встать.

Тем временем Брик, свободный, но слегка оглушенный, с помощью чьей-то протянутой руки выкарабкался из-под стола. Помог ему парнишка его лет или даже, может быть, чуточку моложе, но так как разглядывать его у Брика не было времени, то на этом первые впечатления и закончились.

– Вперед, к галерее! – распорядился неожиданный спаситель, и они бросились туда, куда он указал.

Но ландскнехты были ветеранами подобных сражений и не собирались допустить, чтобы двум молокососам удалось, побив их, скрыться, а потому к галерее пришлось пробиваться с новым боем. Брик ломился впереди – как более высокий и сильный, а его с неба свалившийся товарищ прикрывал ему спину, не отставая при этом ни на шаг и, как Брик успел заметить, орудуя кулаками с отменным старанием и точностью; его способность использовать попадающиеся под руку подсвечники, бутылки и прочую дребедень казалась просто фантастической. Брик никогда бы, например, не догадался вывалить под ноги погоне коробку свечек.

– А потом? – скача по ступенькам, спросил Брик.

– Видно будет!

Самого расторопного из преследователей парнишка очень удачно пнул ногой в живот; ландскнехт, отшатнувшись, чтобы смягчить удар, своротил перильца галереи, описал в воздухе красивую дугу, свалился прямо на люстру – деревянное колесо с горящими свечками по ободу, прикованное цепью к крюку в потолке, и, приходя понемногу в себя, раскачивался там.

Одна из дверей верхних номеров показалась Брику подходящей на вид. Чтобы сорвать ее с петель, хватило одного удара ногой, и стон, который она при этом издала, свидетельствовал о том, что подобное проделывают с ней не впервые. Невзирая на истошный визг обитательницы номера и неуверенную брань ее гостя, союзники вихрем пронеслись по комнате, и лишь у окна Брик чуточку заколебался: черт знает, как здесь может быть высоко?

Однако его неожиданный приятель, даже не посмотрев вниз, сиганул с подоконника, и Брику, уже слышавшему на лестнице тяжелые шаги, не оставалось ничего иного, как только отправиться за ним следом.

Он очень удачно приземлился на кучу сена, сваленную на заднем дворе таверны. Его товарищ был уже в седле.

– Садись верхом и побыстрее! Пора удирать отсюда.

– Совесть не замучает тебя, если я позаимствую лошадку у наших общих приятелей?

– Мы с ней договоримся, – усмехнулся в ответ незнакомец. – А эти ребята легко добудут себе других. Думаю, сами они при случае поступили бы так же, а кроме того, ты имеешь полное право на возмещение морального ущерба. Так что они не должны быть на нас в особенной обиде.

Недолго думая, Брик вскочил на коня, и они рванули с места в карьер.

Опасаясь погони, они бешено скакали до тех пор, пока плывущая по небу полная луна не стала склоняться к западу. Брик с отрочества выигрывал призы на скачках – он вообще преуспевал в рыцарских искусствах – и полагал, что ему время от времени придется поджидать своего спутника, но тот, пригнувшись к гриве и по-жокейски сжавшись в седле, цепко держался в полукорпусе позади него.

– Оторвались, как ты думаешь? – поинтересовался Брик, натягивая поводья.

– Порядок. Можем дать отдохнуть лошадкам.

Они поравнялись и поехали шагом.


– Какая ночь! – вздохнул спутник Брика, оглядываясь вокруг и с удовольствием вдыхая прохладный майский воздух.

– Да уж! – буркнул Брик, ощупывая распухающую губу.

Но ночь и вправду была хороша. Полная ароматов, свежести и звезд, она баюкала в черном небе круглую луну. В такую ночь, в полнолуние, хорошо начинать новые дела.

Не спеша, они ехали вдоль берега озера, мерцавшего колдовским светом. Спустя совсем немного времени ночь подернулась легкой сизой мутью, предвещая встающий в дымке рассвет.

– Ты вроде не настолько пьян, чтобы ввязываться в любую драку, – заметил Брик, деликатно подходя к занимавшему его вопросу о том, на кой дьявол его спаситель сделал то, что он сделал.

– Я трезв, как стеклышко, – отозвался тот. – Просто я терпеть не могу этих ребят: ведут себя будто на оккупированной территории. Ну и… шестеро на одного – это неприлично. А теперь рассказывай.

Брик кивнул. Это было честно. Парень помог ему, а значит имеет право на удовлетворение любопытства.

– Меня зовут Барнби Готорн. Я из северных Готорнов, – начал он. – Младший сын в семье. Угораздило же! По обычаю должен был стать монахом в обители святого Витольда. Должен. Ну, я поразмыслил и решил, что никому ничего не должен. Сбежал. Из-за этой чертовой традиции меня даже не посвятили в рыцари. Друзья называют меня Бриком, – подумав, добавил он.

– Александр, – представился его новый друг. – Из Бычьего Брода[1]. Ты можешь называть меня Санди.

Брик не хихикнул только потому, что разбитая губа ему этого не позволила: с таким апломбом тот произнес название своей деревушки. Потом, однако, он поглядел на своего товарища повнимательнее.

Он был ниже Брика более чем на полголовы, сильным не казался, однако сложен был ладно и ловко, а в его умении работать кулаками Брик уже убедился. Аккуратную замшевую куртку на груди перетягивали два кожаных ремня: от ножа и от фляги, а сбоку – Брик углядел – висел меч. Небогатый, не очень тяжелый, но добрый. И вообще, от парня веяло каким-то несокрушимым спокойствием, добротностью, первым сортом, что ли. Непрост, ох как непрост. Хотя… ну что в нем такого особенного? Невысокий, ладный, но не коренастый, не силач, не красавец. Пожалуй, из них двоих у Брика была более выигрышная внешность. Высокий, черноволосый и черноглазый, он давно уже осознал, что неотразим для прекрасного пола. Санди не поражал открытой мужественностью. Его каштановые волосы заметно отливали рыжиной, у него были прямые густые брови, ясные серые глаза и чуточку приподнятый нос. В бритве он пока не нуждался, а кожа его показалась Брику слишком светлой, словно он мало бывал на солнце. Но держался он, прямо скажем, с уверенностью опоясанного рыцаря, о чем Брик не преминул тут же его спросить.

– Нет, – отрекся Санди. – Я не рыцарь и, наверное, никогда им не буду. Я, видишь ли, мещанского сословия. – И заметив скользнувший по мечу взгляд Брика, пояснил: – Без этого приятеля просто нельзя в дороге, если хочешь сберечь свою шкуру.

– Откуда ты такой взялся? – не выдержал Брик.

– А у нас в Бычьем Броде все такие, – парировал Санди. – Моя история, в сущности, похожа на твою. У меня тоже было теплое и скучное местечко, и вот однажды я собрался и отправился на поиски новых знаний и…

– Что "и"?

– И приключений.

– Тогда ты попал по адресу, – грустно сказал Брик. – Этого добра на мою голову валится предостаточно, и ничего хорошего я в них до сих пор не находил.

Санди покосился на него.

– Может быть, ты просто не умеешь получать от них удовольствие?

– Удовольствие? Морду набили, рукой не пошевельнуть, а всё из-за чего? Из-за места за столом… Тьфу!

– Но зато тебе не пришлось платить за ужин и за ущерб, ты почесал кулаки и едешь верхом чудной ночью при полной луне. По-моему, ты в выигрыше, парень. К тому же дрался ты просто здорово!

Брик почувствовал себя польщенным и одновременно странно пристыженным.

– Куда ты собираешься двинуться? – спросил он.

Санди помолчал.

– Я еду в столицу, – наконец сказал он. – Мой профессор говорил, что я обязательно должен побывать в Университете. Да и вообще, я столько слышал и читал о ней, о златоглавой Койре, невесте моря, матери городов… Мне очень хочется пройти по ее улицам. И я достаточно свободен, чтобы удовлетворить подобное желание. Так что, – добавил он будничным тоном, – я двигаю в столицу. А каковы твои планы?

– Нет у меня планов, – признался Брик. – Я хотел наняться к какому-нибудь герцогу на службу: чтобы он был силен, богат, щедр и весел. Но… выполнять приказы какого-нибудь пьяного идиота?! Понимаешь, раз уж я обрел свободу, мне бы хотелось ею как следует распорядиться. Сам себе хочу быть хозяином.

Санди мимолетно улыбнулся.

– Почему бы тебе не присоединиться ко мне? Я не силен и не богат… однако живу сам и жить даю другим. Поехали в столицу, Брик!

Столица! Сколько соблазнов таит в себе одно лишь это слово, даже если речь не идет об овеянной легендами, носящей пояс из замшелых парапетов и диадему из золоченых шпилей красавице Койре. Где, как не там, открыта дорога юному честолюбию!

– Да здравствует Койра! – воскликнул Брик.

2. О ЛЮБИМОМ ОРУЖИИ

– Санди, ты мужчина или кошка?

Санди поднял глаза от сапога на Брика, валяющегося на постели в полном обмундировании.

– Посмотри на свои сапоги, мужчина! У них такой вид, будто ты ежедневно, гуляя по проселочным дорогам, попадаешь в дождь.

Брик лениво посмотрел на свои ноги.

– Ну и что? Я почему-то не замечаю… м-м… И не такие уж они грязные.

Санди пожал плечами и вернулся к сапогу, который перед тем начищал. Брик с отвращением покосился на белоснежный воротничок его сорочки. Ну, ни пятнышка не липло к этому парню.

– Я просто не понимаю, как можно ежедневно тратить столько сил на сапоги и столько денег на прачечную.

– Ты каждый день бреешься?

Брик самодовольно ухмыльнулся.

– Санди, малыш, щетина колючая, и прекрасные дамы могут выразить недовольство по этому поводу. Но, прошу отметить, только по этому!

Санди натянул сапоги.

– Во всем, видишь ли, важна система. Стоит ли требовать от неряхи точности и аккуратности в речах и мыслях? Я чувствую себя увереннее, если знаю, что у меня всё в порядке.

– У меня тоже всё в порядке! – ощерился Брик.

Его друг улыбнулся так, будто был на двадцать лет старше, чем окончательно взбесил Брика. Брик вообще с утра чувствовал себя гнусновато и к Санди-то цеплялся именно поэтому. Ему было скучно. По прибытии в Койру Санди как-то очень быстро заполнил свою жизнь, а Брик чуть ли не целыми днями маялся в гостинице или слонялся по городу.

– Неужели в этом твоем Бычьем Броде тебя учили хуже, чем здесь? – спросил он. – Стоило тащиться за тридевять земель, чтобы заниматься тем же! И кто-то твердил о приключениях!

Санди кивнул.

– Твердил, и когда-нибудь дело до них дойдет. А пока… Брик, но это же так интересно!

Брик нахмурился. Санди был как будто из другого мира. Этот невозможный человек поднимался на заре, распахивал окно и впускал в комнату солнце, звонившие заутреню колокола и рассветный мороз. Он, может быть, и получал от этого заряд бодрости и хорошего настроения на весь день, а вот Брик ежился под тоненьким гостиничным одеялом и в полусне норовил спрятать голову под подушку. Он напряженно ждал, пока Санди оденется – черт бы побрал его страсть к свежим сорочкам! – и уйдет в Университет, в надежде выспаться после его ухода. Как правило, заснуть уже не получалось, и, провалявшись часов до десяти, он хмуро поднимался, завтракал и отправлялся бродить. Часам к четырем он возвращался в гостиницу, куда к этому же времени возвращался и Санди, и они, пообедав, снова шли гулять.

Вообще, шляться по улицам Койры вместе с Санди было здорово. Он знал невероятное множество историй, связанных с этим знаменитым городом, и Брик ничуть не удивился, когда восхищенный и растерянный приятель сообщил, что ему – восемнадцатилетнему! – доверили читать факультативный спецкурс по истории архитектуры столицы. Вот он и отрабатывал свои будущие лекции на покорном слушателе. Брик узнавал, что в этом здании ратуши тогда-то был подписан такой-то мирный договор, а королевский замок был построен тогда-то и тем-то заезжим архитектором, исповедовавшим такой-то архитектурный стиль, а вон то притулившееся на балюстраде собора мифологическое чудовище есть скульптурное воплощение такой-то философской идеи, и господин, живший вон в том доме, всю свою отнюдь не коротенькую жизнь посвятил раскрытию сего образа в его многоликом разнобразии. «Безобразии» – хотелось вставить Брику. А в этом особняке при таинственных обстоятельствах произошла кровавая драма, надолго взбудоражившая умы столичных жителей. Имена и даты вылетали из головы Брика если не сразу, то через пять минут точно, но оставалось непередаваемое очарование узнавания города, постепенно становившегося ему родным.

Речь Санди скользила по событиям дней давно минувших, как будто все эти умершие люди были его близкими знакомыми. Познания же Брика в истории ограничивались деяниями его предков, и оба приятеля бывали весьма довольны, когда их сведения пересекались.

Когда темнело, они вновь расставались: Брик спешил на очередное свидание, а Санди возвращался в гостиницу и усаживался за книги. Когда Брик возвращался, – а обычно это случалось далеко за полночь, – Санди уже спал, как младенец.

– Ну, а какой прок? – спросил однажды Брик. – Что ты имеешь от всего этого практически? Чем всё это образование помогает тебе в жизни, кроме того, что оседает пылью на мозгах?

– Хорошо, хоть есть куда пыли осесть, – пошутил Санди, а Брик задумался, не обидеться ли ему, но Санди продолжил: – Во всяком случае, это доставляет мне удовольствие.

– А-а, – протянул Брик, – удовольствие – это святое. Хотя, если ты объяснишь мне, как твое образование помогло тебе сообразить про свечки, я пас. Я признаю, что много потерял в жизни.

– Какие свечки?

– Тогда, в «Хромых цыплятах», в драке, ты им коробку свечек под ноги высыпал. Не помнишь?

– Честно говоря, нет. Хотя… точно, что-то такое было.

– Как ты догадался?

– А, это очень просто. Свечи там были сальные. А сало, Брик, оно какое?

– Вкусное! – брякнул тот и смутился. Санди хихикнул.

– В данном случае для нас имело особенно важное значение другое неотъемлемое свойство этого ценного питательного продукта, а именно то, что сало – скользкое, а свечка, если уж на то пошло, круглая. Так что, наступая на них на бегу, они по всем законам физики обязаны были скользить и падать. И вообще, умение представить объект во всей многоликости его свойств есть суть философского взгляда на…

Брик двинул его локтем в бок, и Санди поперхнулся.

– Ты меня убедил, – пояснил Брик. – Так что давай не будем делать из меня круглого идиота.

Вот так они прожили уже три недели: Санди – в полное свое удовольствие, и Брик – помаленьку. Похоже было на то, что и ему стало необходимым срочно отыскать в столице свой интерес. Брик был слишком щепетилен в денежных делах, чтобы жить на средства приятеля.

А Койра готовилась к ежегодному карнавалу. Все торговые гильдии, все более или менее знатные дома, и даже, скорее, менее, поскольку им это было нужнее, снаряжали праздничные колонны, украшали отведенные им кварталы и готовились поразить видавшую виды Койру богатством, роскошью и весельем. В парке проводил предпраздничные репетиции взвод королевских барабанщиц, и с некоторыми из них Брику удалось свести довольно близкое знакомство. Это были хорошенькие девушки из приюта, находившегося под высочайшим покровительством. Их форма, за исключением коротких юбочек, напоминала гусарскую: изящные сапожки на прелестных ножках, облегающие ментики и высокие кивера. Брику были симпатичны даже их окованные медью барабаны. У всех у них были миленькие мордашки, и иной раз ему приходилось долго вспоминать, с кем же из них у него сегодня назначено свидание? Чем они были особенно хороши, так это тем, что удовлетворяли его взгляд на самого себя, а вообще он считал их очаровательно глупенькими.

Сегодня с утра его, однако, одолевали мрачные мысли. Он вяло поднялся, скорее по привычке побрился, и вместо того, чтобы пойти завтракать, уселся за стол, сдвинул в сторону книги и задумался. Ему необходимо было зарабатывать деньги с помощью того, что он умел делать. А умел он только драться. Он напряженно размышлял в этом направлении, и, как ему показалось, впереди забрезжил свет догадки. Еще немного, и он ухватил бы ее! Но тут за дверью послышались легкие шаги, дверь распахнулась, и влетел Санди с сияющим лицом.

– Новость номер один! – воскликнул он. – В связи с карнавалом занятия в Университете прекращаются на три дня, потому что студенты все равно на лекции не явятся.

– Не вижу траура по этому поводу, – поддел его Брик. – А еще что?

Санди бросил в него кошельком.

– Зарплата. Я сегодня угощаю.

– Да здравствует история архитектуры, – отозвался Брик.

– У тебя есть планы на вечер?

– М-м… Кажется, Ди… А, нет, Ди была позавчера. Черт! Ладно, придет в следующий раз. Что ты хотел предложить?

– Ничего особенного. Если у тебя свидание…

– К черту девок!

– Так, побродить. Сегодня в полночь фейерверком начнется праздник, что будет длиться три дня. Да я могу пойти и один…

– Я сказал – обойдется! Все равно не могу вспомнить ее имя. Получится чертовски неловко. И потом, должен же я помочь тебе потратить денежки!


День разгорался, и, разумеется, они не стали дожидаться вечера. Все утро они слонялись по окрестностям, с восторгом рассматривая наряжающийся город.

К каждому из множества каштанов Главного Проспекта была приставлена лесенка, и в каждой кроне кто-нибудь да копошился, развешивая на ветвях бумажные фонарики с укрепленными в них крошечными свечками для вечерней иллюминации.

На то, чтобы пройти Главный Проспект из конца в конец, достаточно полутора часов быстрого шага. Но Брик с Санди по Койре быстрым шагом ходили редко, а тут приятели и вовсе цеплялись за каждый угол. Постоянные просьбы подержать лесенку, подать коробку с фонариками, поймать вывалившуюся из своего гнезда и катящуюся по мостовой свечку – изрядно удлинили их путь, но они не сожалели о том. Они ведь и вышли из дома, чтобы насладиться острым, головокружительным чувством наступающего праздника. А потому Брик, держа лесенку, с удовольствием разглядывал мелькающие в сетке зеленой листвы стройные девичьи ножки, и Санди, позабыв на время о профессорском достоинстве, носился за упущенными свечками с упоением и восторгом сеттера, и оба приятеля были чрезвычайно щедры на полезные советы. Благодарно перемазанные помадой, они очень медленно продвигались по Главному Проспекту. За ухом у Брика торчала белая гвоздика, которую он вместе с поцелуем слупил с хорошенькой цветочницы – приятели перетащили ей корзины на более выгодное место. Она и Санди была бы непрочь поцеловать, но тот оказался бескорыстен и невероятно застенчив.

Рабочие тянули канаты с крыши на крышу, и на канатах гроздьями, на радость майскому ветру, повисали яркие знамена и вымпелы, хлопающие над головами прохожих, как паруса: всех геральдических цветов, украшенные невероятными фантастическими чудовищами, гербами и сплетениями трав, в прямую и косую полоску, с кистями и без… Уж что-что, а праздновать Койра умела.

Когда они наконец добрались до Ратушной площади, где кончался Главный Проспект, давно минул полдень. Однако Триумфальная Арка из расписанной под мрамор фанеры, увитая плющом и лаврами, всё еще не была готова. Она должна была стать венцом карнавального шествия: оно, сквозь Арку вливаясь на площадь, расплещется и смешается, потеряв остатки какой бы то ни было организации, и тогда уже начнется полная вакханалия. Строители Арки находились в совершенно отчаянном положении. Брик с Санди переглянулись, сняли куртки и присоединились к ним.

Тут их и застала веселая ватага приятелей Санди – таких же, как он, вагантов. Увидев их с вершины Арки, Санди залихватски свистнул и рекрутировал всю компанию на общественно полезные работы. Брика поразил авторитет друга у этих развязных весельчаков, каждый из которых был старше Санди, а добрая треть имела перед ним в возрасте не менее чем десятилетнее преимущество. И однако его, невозмутимого и немногословного, они уважительно называли Кэп – капитан, и его слово было законом.

А в общем они оказались славными ребятами, и Брик, вгоняя в Арку очередной гвоздь, с восторгом подтягивал грянувшей над площадью песенке о славных деяниях короля Георгина, бывшего, видимо, вагантом и душою, и телом, любившем выпивку и девушек, изрядно на своем веку набедокурившем и между делом, как утверждалось в песенке, с большого похмелья основавшем Университет славного града Койры. Песенка содержала по меньшей мере пятьсот куплетов, и когда Санди, сидевший, свесив ноги, на самой верхотуре, под торжествующие крики заколотил последний гвоздь, король все еще пребывал в добром здравии.

Украсив Арку зеленью, ваганты не забыли и о себе. В лавровых венках набекрень, с плющом на шляпах, у кого они были, компания около часа шумно отдыхала в уличном кафе, укрывшемся от солнца под полосатой льняной маркизой. Брик решил, что они – славные ребята.

У парадных дверей хозяйки мелом начищали медные ручки и входные колокольчики. Примостившиеся в люльке рабочие домывали стекла Ратуши. День угасал, но до полуночного фейерверка было еще далеко. Компания потихоньку распалась, ваганты разбежались по пивным и свиданиям.

Брик и Санди еще немного повалялись на травянистом бережку широкой дремотной Висы. Брик, лежа на животе, пытался восстановить в памяти давешнюю песенку, Санди без большой охоты подсказывал ему слова. Темнело. Мир терял яркие краски, крупные звезды загорались в чистом, безупречно синем небе.

– Завтра бы, на карнавале, такой же денек! – помечтал Брик.

– Такой и будет, – отозвался Санди. – Я чувствую.

Он лежал на спине, закинув руки за голову и глядя в небо. Взгляд его блуждал по созвездиям, и он вполголоса называл их. Брик поймал себя на мысли, что совсем не завидует знаниям и спокойной уверенности друга. Просто Санди совсем другой, особенный. И сам он, Брик, тоже особенный, только этого пока никто не видит.

– Не жалеешь, что не пошел на свидание?

Брик помотал головой. Этого добра, как он думал, ждало его в жизни еще предостаточно.

– Санди, – сказал он, – я знаю, чем хочу заниматься.

И он рассказал другу о том, что забрезжило во мраке сегодня утром, а сейчас приняло, наконец, определенную форму.

– Что тебе нужно для этого? – спросил Санди.

– Меч, – вздохнул Брик. – Хорошее оружие высокого качества, подходящее по руке и стилю.

– Если бы мой меч оказался таким, я был бы рад одолжить его тебе. Видишь сам, мне он не нужен.

– Спасибо, – Брик понадеялся, что благодарность прозвучала достаточно веско. – Спасибо, Санди, но мне не подойдет твой меч. Я сильнее тебя, и руки у меня длиннее. Я не говорю, что он плох. Просто в таком деле, где твоя рука – лишь рычаг, а тело – только противовес, каждая унция имеет значение, несоизмеримое с ее весом. Ты не можешь изменить свое тело, а стало быть, должен найти свой меч.

– Я не очень разбираюсь в оружии, – извиняющимся тоном отозвался Санди.

– Для ваганта ты достаточно в нем разбираешься, – успокоил его Брик. – Ну а я только в нем и разбираюсь. Меня всю жизнь учили с ним обращаться. У каждого хорошего меча – свой дух. Когда рыцарь выбирает меч, он не только взвешивает клинок, машет им во все стороны, проверяет на излом. То есть, все это он обязан сделать, но если он не полный дурак, то он должен взяться за рукоять и просто, молча, в тишине, подержать его и послушать. И если меч откликается – это его меч. Ведь выбираешь друга, с которым у вас в бою и победе равный вклад. Говорят… – тут он пожал плечами, – меч – это как женщина. Какая-то и на дух тебе не нужна. Какую-то ты можешь взять, потому что никого более подходящего рядом нет, а тебе кто-то нужен. А какая-то вдруг, непонятно отчего, становится единственной. Легенды говорят, что из-за хорошего меча убивали, как из-за женской любви. Но, опять же, если, убив хозяина, ты завладеешь его верным мечом, он отомстит. Он станет коварен и лжив, он затаится и будет ждать, когда настанет удобный момент для предательства. Вот такая это штука.

Санди покачал головой. Чего у него было не отнять, так это умения слушать.

– Мы всерьез подумаем о том, как добыть тебе достойный меч, – сказал он. – Ты настоящий рыцарь, Брик, и меч тебе необходим. Посвящение, шпоры, герб – это, знаешь ли, формальности, это всё придет само. Слава еще будет гоняться за тобой по пятам. Ты храбр и добр – настоящий сказочный герой. И если тебе нужен меч, ты его получишь.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации