Читать книгу "Анатомия шпионства. Ищите женщину"

4

Изабелла покинула дворец кардинала и поспешила на Королевскую площадь, чтобы встретиться с герцогиней де Шеврез.

От дворца на улице Риволи до особняка номер шесть на «площади аристократов» было меньше мили, и маркиза верхом добралась очень быстро. Она мысленно благодарила Господа и кардинала за предоставленную ей лошадь. И дело было даже не в скорости, пешая прогулка могла быть очень неприятной: неизвестно, что можно ожидать в ночном Париже, где освещенными масляными фонарями было лишь несколько улиц. Не говоря уже о брусчатке, покрытой зловонным супом из грязи, мусора, конского и другого помета животных. Обувь после такой прогулки выглядела и смердела бы отвратительно. И Изабелла была рада, что ей приходится передвигаться ночью, когда узкие улочки не заполнены телегами, экипажами, повозками, лошадьми, скотом и людьми, и ничто не остановит ее по дороге. Ну если только ночные воришки, но в этом районе они не промышляли.

Изабелла восхищенно смотрела на дома вокруг Королевской площади. Все они были построены в новом стиле французского барокко: для них была характерна пышность и обилие декора. Прямые геометрические линии построек перекрывали изогнутые или треугольные фронтоны, ниши со статуями или кариатидами, картуши, драпированные гирлянды и каскады фруктов, вырезанных из камня. Они словно были созданы, чтобы восхищать людей своим величием и орнаментом.

Особняк, в котором жила герцогиня де Шеврез под именем мадам Пиньероль, был построен из красного кирпича, чередующегося с белым камнем вокруг окон и дверей, а также имел высокую крышу из черного сланца, позволяющую создать дополнительный этаж для жилья.

Изабелла постучала в дверь. Через несколько минут в окне на первом этаже она увидела неяркий свет, и еще через несколько минут дверь открыл мужчина в длинной рубахе и колпаке на голове. Он не удивился ночному гостю и пригласил его войти.

Герцогиня спустилась в гостиную через четверть часа, одетая по последнему писку моды в полупрозрачный пеньюар и цветные тонкие шелковые чулки. Она не узнала Изабеллу, переодетую в мужской костюм, и лишь сухо спросила: «Что просил передать Франс?». Это был пароль.

Изабелла сорвала с головы берет и вышла на свет со словами ответного шифра.

Внезапно брови де Шеврез вздернулись вверх, на лбу появились широкие морщины, а глаза широко распахнулись, приоткрывая пухлый рот.

– Боже! Виконтесса?! Вас не узнать! Вы изменились…! Вы все такая же красавица, может быть, даже еще больше похорошели! Правда, немного другая… я не могу это объяснить, – восторженно говорила Мария, держа Изабеллу за плечи и рассматривая ее.

– Я всего лишь вышла замуж, и теперь я Иса д'Эсте маркиза Монтеккьо. И все так же к вашим услугам, ваша светлость, к вашим и к услугам ее величества, разумеется, – добрая, ласковая, приветливая улыбка озаряла лицо гостьи.

– И что же ваш муж? Он здесь? В Париже?

– Это был фиктивный брак, мадам, организованный моей испанской родней, – обыденно произнесла Изабелла, при этом, стараясь, быть убедительной.

– И как вы оказались среди людей Бофора? – голос герцогини был восторженный. Казалось, она даже не помышляла, что девушка может быть нечестна с ней.

– Провидение! – мистически прошептала Изабелла, и ее руки взметнули кверху, – по-другому это не объяснить.

– Воистину, само Провидение послало вас нам. Это знак! – воодушевленно воскликнула герцогиня.

Изабелла мысленно усмехнулась, подумав, как глупо так открыто показывать свое эмоциональное состояние, свой подъем чувств. Герцогиня, казалось, чувствует себя окрыленной от мысли, что ей придется делить тайну не с незнакомцем, а со своей «ученицей», специально подготавливаемой к подобным операциям.

– Значит герцог недалеко от ворот? – уточнила де Шеврез.

– Он ждет ваших указаний в Эпюне.

– С восходом солнца поезжайте к нему и передайте, что все готово. Пусть оставит своих людей у ворот Сен-Дени, а сам верхом въедет в Париж в половине одиннадцатого вечера. Там я буду ждать его в карете.

– Это опасно, – обеспокоенно предположила маркиза и поведала то, о чем ей рассказал Фабьен на постоялом дворе. – Однозначно, герцога будут поджидать за воротами люди кардинала.

– Значит надо обмануть гвардейцев и пустить их по ложному следу. Предоставьте это мне, дорогая маркиза, – хитро улыбаясь, уверенно заявила интриганка. – Вы где остановились в Париже?

– Мои люди ждут меня на улице де Турнель.

– Тогда до скорой встречи, милая Изабелла, ой, нет… милая Иса, – и широко улыбаясь, де Шеврез обняла маркизу Монтеккьо.

– До скорой? – Изабелла сделала удивленное лицо. – Я полагаю вы будете слишком заняты следующие дни, – она хитро заиграла глазами, – заняты… герцогом.

Мария рассмеялась:

– Он в Париже не за этим. Вернее за этим, но он желает другую особу.

И не вдаваясь в подробности, она расцеловала Изабеллу и попрощалась.

5

…Была безлунная ночь, лишь звезды мерцали на темном небосводе. Город спал. Кругом было безмолвие, спокойствие и умиротворенность. Вдруг ночную тишину разорвали короткие отрывистые звуки, издаваемые при ударе копыт по брусчатке.

Высокий человек в плаще мушкетера скакал по направлению к Лувру. У площади Карузель он остановил лошадь, привязал к коновязи и быстрым шагом вошел в парк Тюильри. Оглядевшись и внимательно всматриваясь в темноту, явно в поисках чего-то, он, наконец, нашел ориентир и направился в сторону потайного хода в Лувр. Не дойдя с десяток шагов до двери, на него напали четверо в черных костюмах и масках на лицах. Он выхватил из-за пояса два заряженных мушкета и одновременным выстрелом уложил двоих нападавших наповал. Затем достав шпагу и всем действием показывая, что он будет атаковать, мушкетер неожиданно повернувшись спиной, пустился наутек, прыгнул в седло и поскакал прочь. Оставшиеся двое возле входа дружно бросились в погоню. Секретная входная дверь оказалась без охраны, и тотчас около оставленного людьми потайного входа появилась парочка, старательно и страстно изображавшая влюбленных. Это были герцогиня де Шеврез и Франсуа де Бофор. Женщина торопливо открыла ключом дверь в подземный ход, и оба исчезли в темноте подземелья…

Между тем всадник, изображавший ожидаемого герцога де Бофора, резко остановил лошадь на повороте на освещенную улицу де Турнель, и когда один из преследователей оказался прямо под фонарем, мужчина метнул кинжал прямо ему в глотку. Бедняга выпучил глаза, полностью ослабил поводья и, падая на спину лошади, вдруг непроизвольна рванул их на себя. Рывок сильно ударил удилами по лошадиным деснам так, что одуревшая лошадь пустилась карьером, скидывая мертвого седока. Его приятель в испуге остановился и, повернув лошадь, пустился во весь опор в сторону моста через Сену.

Мысленно похвалив Всевышнего за нежданно легкое избавление от погони, всадник проехал вверх по улице и остановился у постоялого двора под названием «Серебряная башня».

Войдя в пустой трактир, мушкетер сел за стол. К нему подошла грудастая трактирщица и, явно строя ему глазки, спросила, что он пожелает.

– Вина, – не задумываясь, ответил мужчина и, сняв шляпу, положил ее на стол. – Вина и комнату, – он игриво подмигнул трактирщице своим темно-ореховым глазом, отчего черная, словно нарисованная бровь над прищуренным глазом, стала почти прямой, и его тонкие поджатые губы разъехались в улыбке.

…А тем временем герцог де Бофор в сопровождении герцогини де Шеврез поднимался по потайной лестнице Лувра в покои королевы. На верхней площадке перед длинным коридором их поджидала мадам Сеннесе, одна из фрейлин ее величества.

– Королева не здорова, – шепнула она на ухо герцогини, – у нее несварение желудка, и ей явно не до приема. Мы не успели вас предупредить.

Интриганка неприятно фыркнула, зло произнеся:

– Франсуа, мы срочно уходим, рандеву не состоится.

И ничего не объясняя герцогу, она поспешила по лестнице вниз. Де Бофор лишь разочарованно вздохнул и пошел вслед за герцогиней.

Когда шаги на лестнице стихли, и тяжелая входная дверь с грохотом захлопнулась, из ниши вышел хитро улыбающейся отец Жозеф.

– Великолепная работа, мадам Сеннесе. Кардинал будет доволен.

И он протянул увесистый кошель своей шпионке.

6

Утро. Небо постепенно начинало светлеть, обретая яркие краски. Но окрашивая небосвод, солнце предпочитало холодные тона – белый, голубой, лиловый. Оштукатуренное раствором с мельчайшими частицами слюды здание постоялого двора под названием «Серебряная башня», ослепительно сияло под лучами солнца серебряным отсветом, очевидно, именно из-за этого, и получившее свое название.

Изабелла, как обычно, проснулась с первыми лучами солнца и, потягиваясь, подошла к окну с прекрасным видом на Сену и Нотр-Дам. В носу приятно защекотало от запаха горячего шоколада, исходящего из кухни внизу. Она несколько раз передернула носом и, закрыв глаза, широко улыбнулась, сама не зная чему.

– Госпожа! Госпожа! – взволнованно кричала Николетта, влетая в комнату.

Изабелла нехотя открыла глаза и вопросительно-устало посмотрела на служанку, не произнеся ни слова.

– Месье Диего здесь! – выпалила на одном дыхании девушка.

– Что? Кто? – голос Изабеллы сорвался на фальцет, а расширенные от удивления глаза горели испуганно-нездоровым блеском.

– Клянусь всеми святыми, ваша светлость, это был он. Ну или его брат-близнец. Только он был одет очень странно, как торговцы с Востока, что останавливались у нас в «Гусе».

Маркиза Монтеккьо почувствовала как резко, противно засосало под ложечкой и зарябило в глазах. Это неприятное ощущение в желудке стало подниматься выше, приводя ее организм к состоянию тошноты, бока онемели, и кашель вырвался из ее груди, словно взорвавшийся порох.

Николетта быстро налила вино в стакан и протянула его Изабелле, которая жадно начала глотать божественный дар Бахуса.

– Где ты его видела? – глубоко дыша тихо спросила она, допив содержимое бокала.

– Он выходил из «Серебряной башни», но он меня не видел. Он пошел в сторону университета, а мы возвращались со стороны острова Сите.

– Мы? – немного успокоившаяся Изабелла лукаво посмотрела на служанку.

– Ну… я и… Фабьен… мы решили встретить рассвет на острове, – неуклюже объясняла Николетта.

– Понятно, – улыбнулась госпожа, – только непонятно откуда здесь Диего. Давай завтракать и собираться к «козе», узнаем, как прошло свидание распутного внука ловеласа короля3737
  Франсуа де Бофор – сын Сезара де Бурбона, герцога Вандомского (внебрачного сына короля Генриха IV и Габриэль д'Эстре)


[Закрыть]. А до этого навестим Шарля д’Анжена, узнаем, что сталось с его сестрой, моей дорогой Генриеттой. Она собиралась стать монахиней в Пор-Рояль. Надеюсь, она все же не сделала этого.

К обеду Изабелла наконец-то добралась до Королевской площади. Герцогиня встретила ее в дурном расположении духа и всё время ворчала, выжидая, когда какая-нибудь неловкость со стороны лакея даст ей возможность разрядиться и излить весь ее гнев.

– Все было так прекрасно подготовлено и сорвалось из-за какого-то жидкого стула королевы, – причитала герцогиня, – Франсуа в бешенстве. И я его понимаю. Он выполнил свою часть договора, а я – нет.

В этот момент герцог де Бофор в одних панталонах и блузе с распахнутым кружевным воротником вошел в спальню герцогини. Его взгляд остановился на Изабелле. Он, внимательно прищурив глаза, смотрел на девушку, словно желая вспомнить, где он ее уже видел.

Маркиза тут же вскочила с кресла и сделала элегантный реверанс.

– Ваша светлость, – лишь томно произнесла она и взглянула на герцога выразительными карими глазами из-под бровей.

– Ба! Граф де Женьяк! – разразился он хохотом. – Мой член никогда не подводил меня. Как только я вас увидел, я почувствовал как он напрягся. А это случается только тогда, когда я желаю какую-нибудь даму, и никогда этого не было с мужчинами, что меня и удивило.

Женщины рассмеялись. Судя по этому смеху к герцогине де Шеврез вновь вернулись хорошее расположение духа и бодрое настроение.

– Герцог де Бофор, позвольте вам представить: Исса д'Эсте маркиза Монтеккьо.

– Из Феррары, – зачем-то вставила Изабелла.

Мужчина затуманенными и похотливыми глазами пожирал девушку.

– Франсуа, вам стоит одеться. К обеду я пригласила старого друга. Он нам очень помог, и это не его вина, что наш план провалился.

Но герцог не слушал ее, припав к руке Изабеллы, он нежно прикасался к каждому ее пальчику целуя и покусывая. А девушка и не сопротивлялась, ей ужасно захотелось узнать, что входило в ту часть договора между этими двумя интриганами, которую герцог выполнил.

Опытный соблазнитель де Бофор прекрасно понимал, что за внешней холодностью, которую демонстрировала эта переодетая в мужской костюм женщина во время их путешествия из Кале до Парижа, скрывается натура с огненными страстями в душе. И он снова возжелал ее, как и тогда в Руане.

«Ах, зачем я все же не зашел в комнату к „де Женьяку“, я мог бы овладеть ей еще тогда», – стучала дятлом в его голове мысль.

Он по привычке сыпал пустыми и сладкими комплиментами, лицемерил и напускал романтики. Изабелла молчала, но ее многообещающая улыбка говорила больше чем слова. Вдруг она тихо, но страстно прошептала ему на ухо о том, как хочет быть взятой им и как ей хочется дикого, непредсказуемого секса.

Герцог готов был ей овладеть прямо здесь в гостиной, на глазах герцогини, которая поймала себя на том, что ужасно ревнует любовника к этой «деревенщине», пусть и маркизе. Ревнует к ее молодости, к ее будущим победам.

– Ну хватит, – зло рявкнула она, но спохватившись, мило промяукала, – вам надо привести себя в порядок, друг мой, – и одарила герцога очаровательной улыбкой.

Де Бофор нехотя, но вежливо раскланялся и покинул дам.

– Я не ревную любовников, – начала герцогиня как только лакей закрыл дверь за Франсуа, – можете запрыгнуть в его постель, мне все равно.

– Я не сплю с мужчинами тех женщин, которых я уважаю и люблю, – невинно, моргая длинными ресницами, произнесла Изабелла и, смущенно улыбнувшись, добавила. – Ну, если вы сама позовете меня присоединиться к вашим забавам, это другое дело. Однако, мне пора. У вас, ваша светлость, прием.

– Вздор, вы должны остаться, – слова «наивной девочки» позабавили ее и герцогиня поняла, что это юное создание ей не соперница.

А «юное создание» в очередной раз мысленно удивилась доверчивости «козы».

7

Изабелла и Мария перешли в салон, где был накрыт стол. К ним присоединился герцог де Бофор, выглядевший очень помпезно: камзол с завышенной линией талии, подчеркнутой бантами и с алмазными пуговицами; белая рубашка с манжетами, отделанными великолепными тончайшими кружевами и с широким отложным воротником; довольно длинные неширокие панталоны хорошо подчеркивали стройные, мускулистые ноги мужчины, а белокурые распущенные по плечам волосы, выгодно подчеркивали мужественный овал лица.

– Хаким Амали Мессауда Филалид, – еле выговаривая непривычное имя представил нового гостя лакей.

В столовую вошел высокий мужчина, одетый в свободное платье-рубаху с капюшоном и с пышными рукавами, расшитое изысканным восточным орнаментом. На его голове был фес3838
  Красная высокая шапка-колпак


[Закрыть] с голубой кисточкой, перевитой золотом.

Мужчина дошел до середины комнаты, остановился и, приложив правую руку к груди, поклонился присутствующим. Затем гордо подняв голову, холодным взором ореховых глаз окинул столовую.

Изабелла чуть не вскрикнула, когда к ней повернулось до боли знакомое красивое лицо оливкового цвета. От этого ястребиного взора, пытающегося заглянуть ей в душу, у нее подкосились ноги. Лишь загадочная улыбка тронула губы араба, и он тут же отвернувшись от Изабеллы, подошел к герцогине.

– Я никак не привыкну к этим одеждам, дорогой друг, – голос герцогини был мелодично-тягучий.

«Разумеется, ты предпочла бы видеть его голым, – зло и ревностно подумала Изабелла, – но, что это за имя? Хаким. Может, это действительно брат-близнец Диего? Этот человек ничем не показал, что знает меня.»

Она не слышала о чем говорят хозяйка и ее восточный гость, она лишь с жадным любопытством рассматривала мужчину.

– Эфенди Хаким, с герцогом вы уже знакомы, а это…, – и герцогиня с арабом подошли к Изабелле, – мое открытие, Исса д'Эсте маркиза Монтеккьо.

Изабелла пронзительным взглядом пялилась на мужчину, пытаясь найти хоть какое-то доказательство, что это не Диего.

Эфенди насупил брови, и какой-то нехороший огонек сверкнул в его глазах, затем, разжав плотно сжатые губы, он процедил:

– Исса? – его голос плохо скрывал удивление, и вдруг араб заговорил по-итальянски, – странное имя…, рад знакомству, синьора маркиза. Как поживает ваш супруг? – на его губах играла дьявольская усмешка. И, уже совсем решив добить Изабеллу, произнес на другом языке, – или вы предпочитаете общаться по-испански?

Мороз пробежал по спине Изабеллы. Перед ней стоял Диего Альварес. Ее Диего, никакой не его брат-близнец.

Она хотела съязвить, что ее муж поживает ровно так же, как и его жена. Но сдержавшись, лишь вежливо, с трудом подбирая слова, ответила по-арабски, что рада их знакомству.

Все трое присутствующих в комнате устремили глаза на девушку.

– Вы даже овладели арабским в монастыре? – герцогиня смотрела на Изабеллу широко распахнутыми глазами, а ее пухлые губы приоткрылись словно для поцелуя, делая их очень сексуальными.

– Я в полном восхищении! – де Бофор устремился к маркизе, и одной рукой обнял ее за талию, а другой схватил ее белую, алебастровую ручку и поднес к своим мягким и чувственным губам.

Они оказались слишком близко друг другу, и Изабелла, метнув взор в сторону Диего, поймала его болезненно-ревнивый взгляд. Играющие желваки на его скулах придавали лицу суровое и одновременно мужественное выражение. Было очевидно, он всеми силами пытается сдержать выход гнева и раздражительности.

«Он еще бесится, этот „Сеньор обманщик“, – озлобленно думала Изабелла, – сам женился, а я что, должна истязать себя ревностью и вернуться в Пор-Рояль? Дудки, сеньор „Заноза“. Я – маркиза, теперь завидуйте мне.»

Обед длился часа три и состоял из нескольких перемен блюд. Сначала подали подслащенные медом гренки, затем соленый окорок, свиную колбасу, салат-латук, а также фрикасе из птицы.

На второй смене блюд предлагался паштет, запечённая баранина, телятина, и суп с яйцами перепелок. В качестве гарнира были зеленые бобы и горох, сваренные прямо в стручках. Для желающих приправить еду соусом, на выбор предоставили соусы из уксуса, каперсов и лимона.

На десерт в изобилии были поданы марципановые пироги, сыр, персики и финики.

И конечно же все это запивалось превосходным красным Бордо.

За трапезой гости герцогини вели разговоры, в основном на политические темы.

– Когда ее величеству станет лучше, мы можем снова предпринять попытку проникнуть в ее покои, – предположил герцог де Бофор.

– Глупая затея, – усомнилась Изабелла, – кардинал знает об этом и, возможно, вас будут ожидать там.

– Согласен с маркизой, – поддержал девушку «эфенди Хаким», – вам лучше вернуться в Лондон. Во всяком случае сейчас.

– А нам остается надеяться, что подкупленный вами камердинер, сделает свое дело, и Ришелье отправится на то самое небо, о котором слагает такие красноречивые проповеди, и тогда вы точно сможете вернуться, дорогой герцог, – засмеялась де Шеврез.

Изабелла и Диего обменялись взглядами. Их лица ничего не выражали, зато глаза обоих словно спрашивали о подробностях, в которые эти двое явно не были посвящены.

– У вас есть гарантия, ваша светлость, что этот камердинер не шпион «серого преосвященства»? – «Хаким» начал отбивал дробь пальцами по столу.

В этот момент раздался стук в дверь. Все четверо переглянулись. Де Бофор побледнел и, вскочив из-за стола, поспешил спрятаться за шторой.

Лакей принес письмо от королевы. Герцогиня быстро пробежала глазами и громко объявила:

– Заговор раскрыт… королева успела узнать о разоблачении от взбешенного короля. Ну, судя по тому, что гвардейцы еще не здесь, она предупредила нас вовремя. Нам лучше разойтись.

– Я сопровожу его светлость до Сен-Дени, – предложил «эфенди».

– Мадам д'Эсте, вы едите со мной?! – уверенным в согласии голосом спросил де Бофор.

Изабелла вопросительно посмотрела на Диего, который лишь усмехнулся, и ответила, что возвращается в «Серебряную башню».

– Вам все равно от меня не уйти, маркиза. Я всегда получаю то, что я хочу.

– Не сомневаюсь, ваша светлость. Только иногда получая то, что мы желаем, мы понимаем, что вовсе ни этого хотели в действительности. Мы получаем то, что хотим, но это оборачивается против нас с утроенной силой. Потому что мы нарушили равновесие.

Это было слишком мудрено для понимания де Бофора, и отсутствующим взглядом посмотрев на Изабеллу, он покинул дом герцогини в сопровождении «эфенди Хакима».

– Маркиза замужем, по какому праву, ваша светлость, вы так домогаетесь ее? – спросил араб герцога, отъехав от особняка на Королевской площади.

– По праву моего члена, черт возьми! – возбужденно воскликнул герцог. – А я хочу знать по какому праву вы меня допрашиваете, милостивый государь, меня, внука короля?

– По праву своего рождения, – лукаво усмехнулся Альварес. – Мы с вами ровны, вы внук короля, я внук шериф Марокко, ваш отец герцог, мой отец герцог, – и его узкие губы расползлись в улыбку, оголяя белые зубы.

Герцог де Бофор остановил лошадь и протянул руку Диего Альваресу.

После дружественного рукопожатия, герцог хитро улыбаясь, заговорщически произнес, наклонять к уху араба:

– Сдается мне, уважаемый эфенди, вы сами желаете поиметь красотку Иссу.

– Изабеллу, – вдруг серьезно произнес Диего, – ее имя Изабелла.

Герцог лишь пожал плечами:

– Не имеет значения. Ну, согласитесь, она чертовски хороша.

…После отъезда мужчин Изабелла стала прощаться с хозяйкой.

– Что вы собираетесь делать? Вернетесь в Испанию? – поинтересовалась герцогиня де Шеврез.

– Не уверена, – она таинственно посмотрела на Марию, – что должен был сделать герцог? Какой был план? Может возможно что-то исправить?

Огонек надежды загорелся в глазах герцогини.

– После бегства Марии Медичи вся коллекция ядов перешла к королеве Анне. В ней был один, который проникал в кожу. Достаточно дотронуться рукой до смоченного ядом места, и…, – она закатила глаза кверху, – герцог, попав в покои ее величества, должен был забрать этот пузырек и подкупить камердинера кардинала. Тот должен был намазать зельем любимую ангорскую кошку Ришелье – белоснежную Мариам. Несчастное животное, подыхая, начнет страдальчески мяукать. Ришелье, сочувствующий в мире только кошкам, конечно же, погладит ее, успокаивая страдалицу, и.… вуаля!

– Герцог подкупил камердинера до того, как яд оказался в его руках? – уточнила Изабелла.

Мария утвердительно закивала.

– Как можно доверять тайны этому сердцееду-распутнику? – удивленно воскликнула маркиза. – Как он может быть способен удержать тайну, если он не способен удержать даже свой член в панталонах, – усмехнувшись добавила она.

Женщины расхохотались.

– Нет, я не возвращаюсь в Испанию, ваша светлость, у меня еще есть дела в Париже. Надо подыскать небольшой особняк, после смерти отца я не люблю постоялые дворы.

И простившись с герцогиней, Изабелла уютно разместившись в большом экипаже, покинула Королевскую площадь с мыслью, что надо бы набить герб маркизета на карету.