Читать книгу "Анатомия шпионства. Ищите женщину"

14

Прошло два дня. Два ужасных дня. Голова Изабеллы раскалывалась от составления плана, она пыталась просчитать все возможные мелочи предстоящего путешествия. У нее пропал аппетит, и она почти не выходила на улицу, лишь раз, она покинула свою комнату, чтобы съездить посмотреть на развалины своего дома. От былой красоты особняка не осталось и следа, лишь чудом уцелевшая стена с входной дверью и боковой колонной напоминали о величии. Изабелла стояла напротив этой двери и ей вспомнилась большая черная дорожная карета с графским гербом, из которой вышла сеньора де Рибера, под стать этой карете, вся в черном: жесткая юбка была такой длинной, что не было видно даже кончика туфлей, и Белль подумала тогда, что у графини нет обуви вообще. И еще ее поразил ужасно тугой, глухой воротник, словно удавка на шеи сеньоры, никакого глубокого декольте, никаких украшений, за исключением красивого, с великолепной отделкой носового платка, который дама держала между средним и указательным пальцами и четки, после похорон Бланки, перешедшие к Изабелле. Как же все-таки эта сеньора отличалась от всех французских дам.

«Мне придется стать настоящей испанкой, если я хочу быть с Диего», – подумала Изабелла и выпрямила и без того прямую спину, подражая осанке своей бабке.

Судья допрашивал всех, кто мог что-то знать о случившемся. Но никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Лишь одна выжившая из ума старуха в лохмотьях, увидев Изабеллу, стала тыкать в нее пальцем, затем забилась в конвульсиях, и когда глаза ее остекленели, обмякшее тело нищенки повалилось в пыль. Граф де Рабье серьезно не отнесся к этому происшествию, лишь пожав плечами произнес:

– Что хотеть от обезумевшей.

Два дня судебные ищейки шныряли по городу и вокруг постоялого двора, пытаясь найти хоть какой-то след, какую-то ниточку, что приведет их к преступнику. Все было безрезультатно. Изабелла, осунувшаяся за эти дни, сообщила судье и епископу о своем решение уехать к родственникам.

В конце второго дня Фабьен пришел в «Жирный гусь» попрощаться с Изабеллой и увидеть хоть мимоходом рыжеволосую красотку, так запавшую в его сердце.

– Завтра на рассвете мы покидаем Ажен, мадмуазель Д'Амбре, и через Бордо наш путь лежит в Испанию, в Бильбао, потом обратно в Тулузу. А вы что будете сейчас делать? Займетесь управлением «Гуся», пока не отыщут вашего батюшку?

– Вы наивно полагаете, дорогой мой Фабьен, что он жив? Если бы это было так, он сейчас сидел бы рядом с нами, – вздохнув сказала Изабелла, – у маня планы уехать в Испанию, к родственникам моей матери.

– Куда ж вы поедите, мадмуазель? Война, однако, в приграничных областях в Пиренеях идут сражения.

– Мы с Николеттой облачимся в монашеские одеяния, – хихикнула Изабелла.

От слов девушки Фабьен вздрогнул, и по спине у него пробежали холодные мурашки.

– Это не спасет вас от разозленных войной похотливых солдат, мадмуазель. В Тулузе мой приятель поведал мне, как ищейки, я уж не знаю кого, то ли нашего кардинала, якорь ему в глотку, то ли графа Оливареса, тоже тот еще пресноводный моллюск, так эти канальи невесту христову всю облапали, что она, бедная, не выдержала и заехала одному каленом между ног. Ну они ее и «оприходовали» после этого. Неспокойное время нынче для путешествий, мадмуазель Изабелла.

– Мне очень надо в Испанию, Фабьен, – промолвила она молящим голосом и опустила в пол глаза.

– Давайте я поговорю с капитаном, он бывал частенько в «Жирном гусе» и знавал вашего отца. Может он согласится вам помочь и перевезет до Бильбао, а там вы уже сами, куда вам надо, все же спокойнее и подальше от войны.

Изабелла вскочила и заключила моряка в объятие.

– Вы точно посланы мне Богом! Вы всегда оказываетесь рядом, когда мне нужна помощь.

ххх

Двое молодых людей, одетые в черные дорожные костюмы, прибыли к пристани с рассветом. Их фигуры тонули в прозрачной серо-голубой дымке, сглаживающей границу между небосводом и поверхностью земли. Ожидавшее их парусное двухмачтовое грузовое судно, трюмы которого была загружены до верху, полностью скрывалось в тумане от людских глаз, и никто не видел, как эти двое поднялись на борт требака. Капитан лично встречал их у трапа.

– Вы уж извините меня, мадмуазель Д'Амбре, но этот маскарад только для вашей безопасности. Разрази меня гром, что может случиться, если мои ребята узнают, что на борту женщины. Только в память о вашем отце я делаю это. Эх! Сколько рома было выпито в «Гусе»!

– Еще раз спасибо, капитан. Не волнуйтесь, если кому-то интересно кто мы, у меня есть соответствующая бумага, – с этими словами Изабелла достала документ, взятый у «человека кардинала».

Капитан бросил взгляд на подпись и печать и удовлетворенно закивал головой:

– Это вообще меняет дело, «г-н де Женьяк», но все же будьте осторожны. Фабьен останется с вами, так надежнее.

С первыми лучами солнца «Le Luna»[1] отшвартовалась и, распахнув ветру свои паруса, отправилась на запад, в Бордо. Весь путь девушки не покидали свою каюту, поэтому с большой радостью, как только требака кинула швартовые, они сошли с корабля и немного пьяно-покачивающейся походкой пошли прогуляться по твердой земле. Насытившись в ближайшей от порта таверне артишоком, спаржей и куском превосходного сочного ягненка, запив все это местным вином, довольные, они вернулись на «Le Luna». Груз, предназначенный для Бордо, успешно был выгружен, и корабль продолжил свой путь в Испанию. На скале в устье Жиронды маяк Кордуан помигал им на прощание, и парусник подхватила голубовато-прозрачная вода Бискайского залива, уносящая Изабеллу все дальше и дальше от родных мест.

Часть II

1

Ночью Изабелла проснулась от неприятного завывания ветра. Парусник поднимало и с грохотом кидало с волны. Это была настоящая штормовая ночь с дождем и градом, периодически гремел гром и сверкала молния. Во время шквалов «Le Luna» ложилась в дрейф. Несмотря на большую площадь парусов она дрейфовала на удивление спокойно. Изабелла окинула взглядом каюту. Бледная испуганная Николетта стояла на коленях в углу и молилась. Дверь распахнулась, и в проеме показалась мокрая голова Фабьена, он отряхнулся, словно пес, вылезшей из воды, сверкнул большими карими глазами и, улыбаясь, осведомился о состоянии девушек.

– Все в порядке, мы еще не поймали свою волну,2020
  У каждого человека есть «своя волна» – тот тип качки, который он переносит с трудом.


[Закрыть] – осенив себя крестным знаменем, хихикнула Изабелла.

– Держитесь, капитан не даст нам провалиться в пасть к морскому дьяволу! – голова исчезла, и дверь захлопнулась.

После того как прошел самый сильный шквал, парус забрал ветер, и Изабелла наслаждалась захватывающим и прекрасным ощущением от движения требаки в шторм. Тучи неслись по небу, яркая луна светила между ними, серебря их края.

Дверь снова распахнулась, но на пороге появился не Фабьен, а высокий худощавый человек с рыжей бородой.

– Правду говорят, – проговорил он беззубым шамкающим ртом, – женщина на корабле к беде, – и медленно, раскачиваясь из стороны в сторону, с грозным видом, мужчина стал подходить к Изабелле.

Девушка схватила шпагу и коснувшись груди моряка, прошипела, словно змея:

– Видать морская болезнь окончательно высосала твои мозги, каналья. Еще один шаг, недоумок палубный, и твои уши будут болтаться на мачте вместо флага.

Вид Изабеллы был устрашающий, а глаза блестели ненавистью.

«Рыжий» смутился от такого поведения «девицы» и, с извинениями пятясь к двери, вылез на палубу, захлопнув за собой дверь. Изабелла перевела дух и, подойдя к застывшей от страха Николетте, обняла ее.

Через два дня на горизонте появились золотистые дюны, в обрамлении изумрудных эвкалиптовых лесов на величественных холмах, и вскоре «Le Luna» вошла в Бильбао, в один из важных испанских портов.

В сопровождении Фабьена, решившего сопровождать девушек до Сарагосы, они, поблагодарив капитана, ступили на испанскую землю.

Еле справляясь с тошнотворным резким рыбным запахом проходя через рынок, расположившийся прямо у самого порта, они вышли на улицу Сан-Весенте, и перед их взором предстала Церковь Сан-Весенте-Мартир-де-Абандо. Она не была похожа на те божьи храмы, что видела Изабелла во Франции. Казалось, что в архитектуре нет конструктивной логики, словно кто-то начал постройку, но потом, потеряв к ней интерес, забросил. Не было вертикальной устремлённости крыши, тянущейся «к Богу», как в Аженском соборе или в церквях Парижа, не было больших длинных окон, дающих свет. Но все же, это была красивая церковь, в своеобразном баскском готическом стиле.

Здесь, в Испании, все отличалось от привычного для взора французов: мужчины, носившие пышные штаны до колен и накрахмаленные слоеные воротники; женщины – в юбках сильно расширяющихся по бокам и с обязательным аксессуаром: веером; короткие волосы у мужчин и мантильи на головах женщин.

– Боже, это же прошлый век, – тихо произнесла Изабелла, поправляя мягкую широкополую шляпу, украшенную страусовыми перьями.

– И смотрите, госпожа, в их одежде нет кружев, то есть вообще нет, – глаза Николетты все больше и больше расширялись в удивлении, и она любовно поглаживала широкие кружевные манжеты и воротник ее блузы.

Фабьен засмеялся:

– Добро пожаловать на вашу вторую родину, мадмуазель Д'Амбре.

2

– При хорошем раскладе мы сможем менять лошадей через каждые два – четыре лье, но надо быть реалистами: это будет невозможным. Поэтому, если мы доберемся до Сарагосы за четыре дня, это будет хорошо, – объявил гасконец девушкам после разговора с хозяином трактира, где остановились путники.

– Это если мы едим верхом? – плаксиво спросила Николетта.

– В карете дней шесть, но я так понимаю, хозяйка хочет побыстрее обнять свою испанскую родню, – рассудительно, но с долей иронии ответил Фабьен.

Изабелла до этого хранившая молчание, отрывисто внятно отчеканила:

– Останавливаться будем при монастырях. Откуда мы знаем, что на уме у хозяина постоялого двора, может он, убивает своих богатых постояльцев, чтобы скопить состояние.

В глазах Николетты появился страх, а у Фабьена – озабоченность.

– Что притихли? – театрально-деланым «страшным» голосом спросила Изабелла, и смеясь добавила, – испугались? Это я просто вслух продумываю разные варианты безопасного пути. Выдвигаемся завтра на рассвете в Виторию. А сейчас всем спать! – приказала хозяйка.

Изабелла и Николетта разделили одну кровать, а Фабьен устроился на полу рядом с дверью.

Только забрезжил рассвет, трое французов были уже в седле. Недалеко от города, где начиналось Кастильское королевство, всадники остановились на королевской таможне. У них не было никакого товара или сундуков, и показав разрешение на путешествие до Мадрида, полученное в порту Бильбао, Изабелла и ее спутники надеялись на быстрый проезд. Но дотошный таможенник делал вид, что он сомневается в подлинности документа, заявляя, что он недействителен. Было очевидно, он хочет выманить у путников несколько пистолей за разрешение продолжить путь.

– Дайте ему денег, – шепотом посоветовал Фабьен.

– Ну уж нет, дудки, я заплатила в порту. И что это за странный жужжащий акцент в его речи?

Фабьен засмеялся:

– Скорее всего, он из Португалии.

Изабелла сделала пренебрежительную гримасу. Повернувшись к таможеннику и глядя на него многообещающим взглядом, она проговорила: «Мы могли бы поговорить без свидетелей, сеньор».

Лицо мытника2121
  Сборщик торговой пошлины


[Закрыть] в предвкушении получения мзды, расплылось от удовольствия.

– Слушай меня, португальский еврей, именующий себя испанским христианином, – Изабелла, поставив одну руку на талию, а другую на эфес шпаги, приблизила к мужчине свое лицо, в ее голосе была уверенность, а во взгляде презрение и злость, – моли Бога, чтобы завтра сюда не нагрянула инквизиция, обвиняющая тебя в том, что ты претворяешься испанцем лишь для того, чтобы набить себе доверху карманы золотом и деньгами, причиняя вред королю и его подданным, – она громко хмыкнула ему в лицо и шепотом прошептала, – а на самом деле ты простой богохульных.

Таможенник стоял как истукан и смотрел на подчиняющею его своим взглядом Изабеллу стеклянными немигающими глазами. Девушка, щелкнув пальцами, удовлетворенно улыбнулась и быстро вернулась к своим спутникам, а мужчина так и остался стоять не двигаясь. Вскочив в седла французы во весь опор поскакали прочь от таможни.

ххх

Благополучно добравшись до постоялого двора в Витории, отдохнув и сменив лошадей, путники продолжили свое путешествие до Аро, где решили заночевать в доме паломников при небольшой церкви Св. Фомы.

Их дружелюбно встретил отец Антонио, который принес похлебку и бутылку превосходного вина.

– Риоха – лучший винодельческий район Испании, друзья мои, – нахваливал он вино, разливая его по кубкам. – Мы выдерживаем красные вина с ароматом черных ягод, сливы, вишни, малины в дубовых бочках. Вам понравится.

Изабелла, улыбнувшись, вспомнила Диего, сидящего в расслабленной позе в кресле в тот Рождественский день. Закинув скрещенные ноги на стол, с бокалом в руках он рассуждал о правильной дегустации вина:

– Ну неужели ты не чувствуешь ноты цитруса и яблок в шардоне? – удивлялся он. – Ну оно же явно отличается от ежевики и перца в сире.

– Я не люблю вина вообще, – смеялась Изабелла, – у меня оно делится на красное – белое, сладкое – кислое.

Девушка немного грустно вздохнула и покрутив кубок, приблизила его к лицу, втянув аромат носом. Никаких «неожиданных ноток опавшей листвы, земли или выделанной кожи», о которых говорил Диего, она не почувствовала. Когда вино оказалось у нее во рту, она лишь отметила, что оно терпкое и кислое. И тут же в голове Изабеллы промелькнула крамольная мысль:

«Опиум Диего не изменил вкус вина, а интересно, горечь яда нейтрализуется вином? Может оно убрать запах отравы? Надо почитать античных авторов об этом».

И отставив недопитый кубок, она налегла на похлебку.

Переночевав в Аро, путники направились на юг по дороге в Логроньо, это было лучшее место для следующего отдыха. Этот город был остановкой паломников по «Пути Святого Иакова», идущих в Сантьяго-де-Компостела. По дороге Изабелла и ее компания встречали десятки верующих, двигающихся к святому месту. С одной стороны, дорога была безопасной из-за встречающихся на ней людей, но с другой, среди этих людей могли быть и те, кто не прочь разжиться за чужой счет. Всадники ехали молча, всматриваясь в лица, идущих по дороге.

Не доезжая немногим больше лье до Логроньо, дорога стала сужаться и в конце концов, стала узкой на столько, что по ней мог проехать только один всадник. Впереди они увидели несколько человека, делающих вид, что занимаются ремонтом дороги.

Фабьен, ехавший впереди, громогласно крикнул, чтобы троица расступилась, давая им проехать. Вместо этого, трое «работников» встали в ряд, перегородив путь всадникам.

– Это засада, – сказал гасконец, – вперед!

Они пришпорили лошадей и были вынуждены буквально проехать сквозь людей, размахивая шпагами по сторонам. Раздался выстрел, Фабьен был ранен пулей в плечо, но оставшись в седле, он ухватился за гриву своего коня, который понес его вперед.

Добравшись до кафедрального собора, выходящего на рыночную площадь, путешественники остановились в небольшой гостинице. Из-за наплыва паломников в ней оказалась лишь одна свободная комната.

– Останемся здесь, у нас нет времени искать, что-то подходящее, Фабьен выглядит ужасно и ему нужна помощь, – объявила свое решение Изабелла.

Они поднялись в довольно просторную комнату, поддерживая с двух сторон бледнеющего с каждой минутой гасконца. В конце концов, добравшись до кровати, он обессиленно упал на нее.

– Мы должны оставить его здесь, он не сможет продолжить путь, – тихо, чтобы не слышал молодой мужчина, проговорила Изабелла в самое ухо Николь.

– Он так горд и предан вам, я просто уверена, что он откажется.

Изабелла покачала головой и пошла к хозяину разузнать о лекаре и попросить два матраса для себя и служанки.

В ожидании доктора девушки обсуждали дальнейший план, который приходилось менять. Глядя на Фабьена было очевидно, что он не сможет ни то что скакать галопом, он не сможет даже самостоятельно взобраться на лошадь.

– В Альфаро есть аббатство, остановимся там. А Фабьен присоединится к нам, как только сможет.

Осмотревший мужчину лекарь, категорически запретил ему движение:

– В противном случае, его рана снова откроется, он потеряет много крови и просто отдаст Богу душу, – заключил доктор.

– Фабьен, друг мой, – ласково произнесла Изабелла, – вы останетесь здесь, за вами будет надлежащий уход. За деньги не беспокойтесь, я все оплатила, а это вам лично на расходы, – и с этими словами она протянула мужчине увесистый кошель, – как только сможете, присоединитесь к нам. В любом случае вы найдете нас в Сарагосе, в одной из гостиниц возле базилика Дель Пилар.

– Вы не остановитесь в особняке графа де Рибера? – удивился гасконец.

– Скорее нет. Я даже не уверена, захотят ли меня там видеть, – злобно-язвительно произнесла Изабелла.

И обняв Фабьена, она вышла из комнаты, и через четверть часа свежие лошади несли ее и верную Николетту в Альфарское аббатство.

3

Въехав через северные ворота в небольшой город, раскинувшийся на берегу рек Эбро и Альама, первое, что бросилось в глаза девушкам, это с десяток аистов, кружащих в синей бездне испанского неба. Направляя лошадей в сторону летающих благородных птиц, они подъехали к соборной церкви Сан-Мигель, которую птицы выбрали для гнездования.

– Это хороший знак, госпожа, – уверенно вымолвила Николетта.

Изабелла остановила лошадь и завороженно смотрела на птиц, которые распластав широкие, размочаленные на концах крылья, забрались в самую высь и кружат там, будто купаются в солнечном ясном раздолье. Ветровые потоки постепенно относили их в сторону, но птицы важно взмахнув крыльями, опять набирали высоту и долго парили в поднебесье.

– Что? Какой знак? – оторвав взор от незабываемого чарующего зрелища поинтересовалась Изабелла.

– Если аиста встретила незамужняя девушка, тогда в течение года она выйдет замуж, – с видом знатока заявила Николетта.

– Отлично! – с иронией воскликнула Изабелле. – Значит, за вдовца я выйду уже в этом году.

– Ну, не знаю, во всяком случае, мадмуазель, что-то новое нам однозначно светит, и к тому же хорошее.

– Это и без аистов понятно, наша новая жизнь уже началась.

– А еще наши предки считали этих пернатых знамением скорого пополнения семейства, – хихикнула служанка.

Изабелла с недоверием посмотрела на Николетту и, ничего не ответив, лишь покачала головой.

Они без труда нашли место в гостевом доме при аббатстве. Изабелла крутилась и не мола уснуть. В голову лезли разные мысли, и не то, чтобы они пугали ее, они заставляли ее чувствовать себя неуверенно. Она не могла знать, как встретят ее испанские родственники, и это немного раздражало ее. Она пялилась в потолок, продумывая все новые и новые повороты в ее встречи с семейством де Рибера. В конце концов, она встала и, решив немного подышать свежим воздухом, спустилась в небольшой сад, соединяющий аббатство и дом для паломников. Низкая полная луна ещё сохраняла остаток ночи, но на тропинке между деревьями уже отражался сумеречно-голубой цвет неба. Изабелла сделала несколько шагов, глубоко втягивая носом свежий прохладный воздух, как ветер донес до ее ушей обрывки разговора. Она сошла с тропинки и, прячась за деревьями, пошла на голоса. Недалеко от стен аббатства она увидела две тени.

– Верные люди предложили ей наладить переписку с мадридской родней, – говорила немного картавя одна тень, лица которого Изабелла не могла видеть из-за темноты.

– Вопрос только, кому на самом деле принадлежат эти «верные люди». Возможно, красный кардинал продолжает плести вокруг нее свои сети. И это одна из его ловушек, – отвечал второй собеседник, облаченный в рясу.

– Тем не мене, мы должны этим воспользоваться, – голос мужчины был немного с хрипотцой, словно он простужен. Но бастард майордома2222
  Начальник королевского двора.


[Закрыть] больше не при делах. Нам надо новый человек.

– В условиях войны, боюсь, найти кого-то, практически невозможно. Но, если честно, я бы предпочел иметь человека при дворе «заики»2323
  Речь идет о французском короле Людовике XIII, который немного заикался


[Закрыть], а не читать ее милые и наивные письма, переданные через нашего посла, – заключил монах.

– Это опасно, – с недоверием произнес тот, что стоял в тени.

– Поезжайте в Сарагосу, мой друг, граф как-то говорил о своей французской родне. Возможно, нам это как-то поможет.

И мужчины разошлись, монах скрылся за дверью в стене аббатства, а другой пошел в сторону гостевого дома. Изабелла вжалась в дерево, чтобы ее не было видно, сердце ее колотилось с бешеной скоростью, и она задержала дыхание.

Она так и не увидела лица мужчины, лишь заметила, как он немного прихрамывает на левую ногу.

Девушка простояла несколько минут за деревьями, дав «хромому» время скрыться в доме, и стала лихорадочно соображать, переваривая услышанное: «Очевидно, разговор о связи между Францией и Испанией… Бастард майордома… Диего говорил, что он незаконнорожденный сын начальника королевского двора, возможно, это о нем. Ну, или его папаша тот еще похотливый распутник, – бурлил мозговой котел Изабеллы. – Диего должен был начать службу при фаворите короля… „Бастард больше не при делах“, скорее всего, это о нем. „Французская кузина“ … это можно сказать и про меня, – усмехнулась, улыбаясь девушка, – бедная Франция! Кардинал так оттягивал эту войну. „Свой человек при дворе“ … Господи! – Изабелла подняла глаза к верху и прошептала в голос, – кругом одни шпионы».

Вокруг царила сонная тишина, но около самого горизонта вспыхнула ослепительная каемка солнечного круга. Она была еще совсем маленькая, но уже поразительно яркая. Начинался новый день.

Изабелла вернулась в комнату. Николетта спала безмятежным сном младенца, и хозяйке не хотелось тревожить ее, выводя из царства Морфея. А солнце все больше выглядывая из-за горизонта, старалось покрыть своим светом всю землю. Где-то защебетали первые птицы, залаяла собака, скрипнула дверь, зазвучали голоса людей. Солнечный лучик тронул лицо Николетты и улыбаясь, девушка открыла свои большие изумрудные глаза. Сев на кровати, потянувшись, она осмотрела комнату и увидев Изабеллу, резко вскочила с причитаниями о том, какая она плохая служанка, что встает позже госпожи.

– Ты самая лучшая служанка, дорогая Николетта! – Изабелла подошла к ней и приобняла. – Я распорядилась насчет завтрака, так что быстро собираемся и вперед. Я надеюсь к ночи мы будем в Кортесе, а завтра в Сарагосе.

– Интересно, как там Фабьен? – вздохнув, поинтересовалась Николетта.

Изабелла пристально посмотрела на служанку, отметив про себя тоску в ее глазах, а Николь продолжала, собирая вещи:

– Вот соблазнит его там какая-нибудь испанская красотка, и он покинет нас, а ведь с ним так спокойно и безопасно.

– Не волнуйся, Фабьен найдет нас в Сарагосе, – лукаво улыбаясь произнесла Изабелла, припоминая восхищённый пожирающий взгляд мужчины, когда он смотрел на Николетту.

И девушки, пришпорив лошадей, пустились навстречу новому дню, все ближе и ближе к столице Арагон.