Читать книгу "Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии"

Глава 4.5

– А это место другое, – сказал Эйнар, усаживаясь за стол.

– Угу.

– Город грязный и мрачный, а тут наоборот, – северянин развязал шарф и положил топор рядом. – Чистенько и все улыбаются.

– Угу.

Из головы всё не шла эта история. Похожая на дурацкую шутку. Но не мог же кузнец придумать кривую ногу. Слишком тяжело ему даются слова, чтобы тратить их на ложь. И он сказал, что рыцарь требовал уплаты цены. Неужели вот это и есть Цена Огня?

– И вашего местного пива, – Эйнар разговаривал с девушкой.

Людвиг узнал сестру кузнеца, Ани. Значит, она тут работает. Даже не заметил, как подошла. А ведь если бы в детстве та история закончилась иначе, её бы тут не было.

– У нас ещё есть купальни, вам понравятся, – напомнила девушка и улыбнулась.

– Мы подумаем, – Эйнар улыбнулся в ответ.

Она продолжала стоять возле них. Нордер помахал рукой перед лицом Людвига и потёр пальцами.

– Точно, – он достал серебряный нобель.

Ани рассматривала монетку слишком долго. Вот же дерьмо Вечного, какой же идиот. Забыл, что с обратной стороны нарисован герб Эндлерейна – четыре ромба, образовывавшие один большой. Если Ани сейчас поднимет тревогу… Эйнар напрягся, похоже, он тоже это понял. Но девушка спрятала монету и ушла, беззаботно насвистывая.

– Пронесло, – сказал нордер. – Надо бы поменять деньги… – он посмотрел на Людвига. – Что это с тобой, Виг? Поверил в эту историю, да? Молния с неба, как же. Выдумка для недалёких простаков.

– Вроде меня. Не знаю, Эйн. Вдруг это правда? Берна говорила про Цену Огня, и рыцарь Пепла тоже. И кузнец её упомянул. Я не знаю, во что и верить. Я же мечтал служить в… в том отряде. Обещал дедушке.

Одноглазый Демон, как его здесь называют.

– Нам говорили о Цене Огня, но никогда, что это такое на самом деле. Если это то, что думаю…

– Знаешь что? – перебил Эйнар. – Ты забиваешь голову лишним дерьмом. Уже через неделю, а то и меньше, сядешь на корабль и поплывёшь к своим. Вот и задашь этот вопрос. Зачем сейчас-то себя терзать? Увидишь, что это просто страшилка, которую выдумали местные. Послушай, что они о нас рассказывают, вы нам в подмётки не годитесь.

– Ты прав, – ответил Людвиг. – Обязательно выясню.

Ани принесла пиво.

– Давно я такого не пил, – Эйнар отпил, на губах осталась пена.

– Подожди, – Людвиг поднял кружку. – У меня есть тост. За твоего друга и наставника. За Берну, да примет её Спаситель. Я её мало знал, но кажется, что она была хорошим человеком.

– Тяжёлой на язык и иногда совершенно невыносимой, – Эйнар тепло улыбнулся. – Но кроме неё у меня… никого нет.

Людвиг сделал несколько больших глотков. Прохладное пиво с горчинкой пилось легко. Ани принесла блюдо жареного мяса с лукой и свежий белый хлеб, ещё тёплый.

– Наконец-то не солонина, – нордер отправил в рот кусок мяса и закрыл глаза от удовольствия. – Такое я бы ел каждый день. Ты на лук не наседай! Мне с тобой ещё рядом идти.

Людвиг не послушался и съел полную ложку.

– Куда ты потом? – спросил он.

– Прожуй сначала. Ничего не понял.

– Куда ты потом?

– Опять не понял, – Эйнар вытащил мякиш из хлеба и накидал внутрь мяса. – С тобой же иду.

– Нет. Когда мы дойдём до порта, куда ты пойдёшь дальше?

Северянин вместо ответа начал старательно жевать. Людвиг огляделся. Кроме них посетителей нет, в зал иногда заходит Ани. Через окно слышно ссору, будто та парочка перешла от кузни сюда. Хватает же им дыхания для криков.

– Понятия не имею, – наконец ответил Эйнар.

– А вернуться не можешь?

– Куда? Там же всё взорвалось.

– Нет, я хотел сказать к своим. Откуда ты родом.

– Ты же слышал, что я изгой. Мне нельзя возвращаться.

– А что там случилось? Не расскажешь?

Эйнар замотал головой.

– А откуда шрам на лице? Только не говори, что от удара.

Нордер фыркнул и отпил из кружки.

– Вот так хотел сказать.

– Ты скрытный, – Людвиг фыркнул.

– Схожу отолью.

Он ушёл. Людвиг подпёр голову руками. Надо расслабиться. Они в уютном месте, едят вкусное мясо и запивают неплохим пивом. Нужно отдохнуть перед долгой дорогой. Но чем меньше неприятностей, тем скорее возвращаются непрошеные мысли. Хотя, на самом деле, они и не уходят.

Дети сбегали от одного из тех, кто носил красный плащ. Правда это или выдумка? Кривая, плохо сросшаяся нога – это то, что он видит. А своим глазам нужно верить, как говорил Рейм.

– Я тебя спрашиваю, ещё по одной? – Эйнар ткнул его в руку.

Рядом стояла Ани. Людвиг кивнул. Даже не заметил, как нордер вернулся.

– Всё думаешь о той истории?

– Угу.

– Даже если это правда, а это неправда, это же не ты совершил, да? Ты же не такой злодей. Хотя, конечно, закипаешь быстро.

Людвиг покрутил пустую кружку.

– Просто… сначала я не понимал, почему нас все ненавидят. И теперь кажется, что это за дело. Может, мы и…

– Виг, мне вот сегодня хотели отрезать яйца только за то, что у меня акцент другой, – сказал Эйнар. – Это я просто не стал тебе говорить, ты и так едва всех не изрубил. Нас с тобой ненавидят не за то, что мы совершили. Меня за то, что я нордер. А тебя… за то, что ты оттуда.

Он замолчал, когда подошла Ани с пивом.

– Так и есть, – Людвиг поднял кружку и они чокнулись. – Но ты не выбирал, где родится. А я… не знаю. Честно говоря, я никогда не верил, что меня туда возьмут.

– Да уж, при первой встрече на грозного рыцаря ты не тянул, – Эйнар усмехнулся.

– А чего ты тогда решил мне помочь? Всё хотел спросить.

Нордер пожал плечами и поковырял в зубах.

– Не знаю. Из-за денег, наверное. А уж сколько раз я об этом пожалел, ты не представляешь.

Они засмеялись и стукнулись кружками.

– Но сейчас об этом пожалеешь ты, – объявил Эйнар.

– Ты не посмеешь! Нет! Я лучше сбегу ещё раз!

Нордер ухмыльнулся и достал бумагу.

– Слишком ты расслабился, – он расправил листок, на котором нарисованы древние буквы. – Ну давай, как учили, весь алфавит, рассказывай. Тебе надо развеяться.

– Ну дерьмо Вечного, Эйн, в чём смысл?

– Какая буква? – Эйнар ткнул пальцем.

Людвиг ответил.

– А эта? Будешь выделываться, я буду показывать этим!

Нордер оттопырил мизинец на левой руке.

– Нет, всё сделаю, только спрячь эту штуку под ногтём!

– Давай-ка сначала.

Людвиг повиновался и прочитал всё – от первой до последней буквы.

– Ну вот знаешь же весь алфавит, милорд, – Эйнар засмеялся. – Самое сложное позади.

– Но отец…

– Я вместо него, – нордер отхлебнул пиво. – Это какая?

Людвиг сдался и начал называть буквы. Наконец, Эйнар стукнул пустой кружкой по столу.

– Надо отметить! Ещё по одной, да? Но это последняя. Точно последняя, потом идти тяжело будет.

– Да, по одной и хватит, – Людвиг расстегнул куртку и достал монетки.

Эйнар убрал дурацкий лист с буквами и покрутил в руках серебряный нобель.

– Ани! Нам ещё… – он осёкся.

Девушка тоже обомлела, увидев вошедшего, но через пару мгновений нацепила на себя улыбку.

– Добро пожаловать, святой отец.

– Благослови тебя Спаситель, дитя, – священник, которого они видели в городе, нарисовал круг в воздухе. – Рад, что ты жива и здорова, красавица. Молишься ли на ночь?

Он сбросил тяжёлый плащ, оставшись в чёрной рубахе с белым воротником и плотных ангваренских штанах. В чехле на поясе висел пистолет, но совсем небольшой. На груди скрещивались два ремня, покрытые кармашками с торчащими из них жёлтыми цилиндрами размером с палец.

– Да, молюсь, – ответила Ани.

Старик протянул руку, девушка коснулась её губами, с таким видом, будто поцеловала паука.

– У него опасная пушка, – шепнул Эйнар. – Револьвер.

– Да это же друзья капитана Ингвара, – священник прошёл к ним. Окованные сапоги громко топали.

Он выглядит очень крепким, несмотря на свои годы. От него несёт потом и луком, но ещё сильнее чувствуется угроза. Это из-за незнакомого оружия. Или хватит пить, раз начал пугаться священников.

– Рад вас видеть, святой отец, – Людвиг улыбнулся.

– Я отец-конгрегатор Отто Мецгер, – старик протянул руку с кольцами и Людвиг прижался к ней губами. Пальцы холодные. – А вы?

Отец Мецгер посмотрел на Эйнара и нордер отодвинулся на дальний край. Священник уселся.

– Я Людвиг, странствующий рыцарь.

Как же неприятно врать святому отцу.

– А это мой друг…

– Уже по топору на столе понятно, что он нордер, – отец Мецгер постучал пальцем по древку. – Странные у тебя друзья, сынок. Когда-то Церковь создала рыцарей, чтобы защищать людей от набегов северян. А теперь рыцари сидят с нордерами за одним столом. Времена меняются.

Ани принесла три кружки и подхватила лежащую монетку. Только Людвиг не помнил, лежала она гербом вверх или вниз? Отец Мецгер припал к кружке и сделал несколько жадных глотков, пролив немного на грудь.

– Я не знал, что священники ходят в трактиры, – Людвиг прикусил губу. Конечно же, ходят, они же тоже едят.

– Священник может нести слово Спасителя и карать врагов Его везде, куда придёт, – сказал отец Мецгер улыбаясь. – Наша Церковь не догматична и славить Спасителя можно разными способами. Кто-то даже скажет, что любыми.

– Вам что-нибудь ещё принести, святой отец? – спросила Ани.

– Я обыскался твоего брата. Куда он запропастился? Приведи его, пожалуйста, и приготовьте мне купальню. Да пожарче. И чтобы мне прислуживали там… сегодня месса, мне нужно отдохнуть перед ней.

Ани умчалась не дослушав.

– Вот молодёжь, – Мецгер покачал головой. – Я слышал, что к вам отнеслись не очень гостеприимно. Но вы должны простить тех людей. Они напуганы. Они боятся, что враги рядом, в одном городе с ними. Хорошо, что всё закончилось без…

Он не успел продолжить. В трактир влетел, запыхаясь, кузнец Йона.

– Рад вас видеть, отче, – сказал он, чуть отдышавшись.

– И я рад тебя видеть, мальчик мой, – Мецгер протянул руку для поцелуя. – Сегодня я за тобой побегал. Знаешь, в моём возрасте это тяжело. Да сядь отдохни. Ты бежал?

– Простите меня, отче, – кузнец вытер лицо и плюхнулся на скамью. – К-как узнал, что вы в городе, так со всех ног бросился вас искать.

Людвиг почувствовал укол совести, что не сказал Йоне о священнике. Он же слышал, что отец Мецгер его искал.

– А у входа Ани увидел, ск-к-казала, что вы меня зовёте… Ой, извините, милорд! Я сел без разрешения.

– Ничего страшного, – сказал Людвиг и отпил пива. – Сиди.

Священник положил сумку на стол, случайно задев локтем кружку Эйнара. Нордер её подхватил и негодующе поднял брови. Судя по его виду, он решил, что Мецгер сделал это специально. Людвиг сдержал смешок.

– Ты знаешь, что мне от тебя нужно, мальчик мой. Тут хороший порох, – священник передал Йоне мешочек. – Тут старые гильзы и заготовки для капсюлей, – Мецгер показал свёрток, в которых что-то звенело. – А тут…

Он осторожно достал чёрную баночку.

– Гремучая ртуть? – спросил Йона.

– Да. Свинец у тебя ещё должен остаться. Мне нужно четыре дюжины, запомни, не меньше. Столько я потратил.

– Д-да, отче, – кузнец прижал чёрную баночку к себе.

– Теперь ступай.

– Всё будет, отче

Йона ушёл, держа в руке мешочки. У выхода он поклонился.

– Хороший парень, – сказал Мецгер. – В детстве пережил большое зло, но узрел величие Спасителя. Теперь помогает мне на пути Света. И не берёт за это ни гроша.

Он громко рыгнул и поставил пустую кружку на стол.

– А для чего всё это? – спросил Людвиг и тут же выругался про себя за это. Ведь Мецгер уже собирался уходить.

– Это для моего верного друга, – священник достал оружие и положил на стол.

В отличие от привычных кавалерийских пистолетов этот целиком сделан из стали, только рукоять покрыта деревом. Спусковой крючок блестел, отполированный множеством прикосновений.

– Этот револьвер я зову Судьбой, – отец Мецгер взял пистолет и покрутил цилиндр с полукруглыми выемками. – Ему больше шести сотен лет. Он родился даже раньше, чем проклятые Спасителем Старцы. В барабане шесть патронов и их можно расстрелять за несколько мгновений.

Священник отжал шпильку под стволом, и барабан вывалился вбок.

– Перезаряжается намного быстрее, чем любой кремнёвый или капсюльный пистолет.

Он поднял ствол вверх и нажал на шпильку барабана. На стол высыпались жёлтые штуковины, таких же, что блестели в ремнях на его груди. Мецгер подобрал один и начал крутить между мозолистыми пальцами, всё быстрее и быстрее.

– А разве такие не запрещены? – спросил Людвиг. Он помнил, что была молитва, что-то там про патроны, ракеты и бомбы.

– Запрещены обычным людям, – святой отец зажал патрон в кулаке. – Боденские стрелки давно их используют, поэтому и стоят так дорого. Старый мир придумал патроны задолго до своей гибели. Порох изменил способ войны, но когда появились эти малыши… тогда битвы стали по-настоящему кровавыми. И кто знает? Кольцо делает очередной круг, как барабан этого револьвера, и скоро патроны вновь будут использоваться всеми. Осталось ещё много врагов, которых нужно уничтожить. Но в этот раз мы не допустим старых ошибок.

Мецгер вставил один патрон и резко вскинул кисть. Барабан со щелчком вернулся в раму.

– С ним я прошёл весь известный мир, неся слово Спасителя и ярость Его. С ним я сокрушал язычников и еретиков, тех хотел повторить ошибки Старого мира. Веруешь ли ты в Спасителя, мальчик?

Людвиг кивнул. Священник медленно провёл оружием по ладони. Барабан вращался с лёгкими щелчками.

– Я верую всем сердцем, – сказал Мецгер. – Спаситель совершал много чудес. Он превращал воду в вино и останавливал пули на лету. Он одолел Вечного и спас людей от гибели, а взамен попросил одного – не допускать старых ошибок. Но ещё я верю в судьбу. Если у человека есть судьба, то Спаситель остановит пулю и не даст погибнуть. А если у человека нет судьбы, – он взвёл курок револьвера, – Он умрёт. Смотрите сами. Судьба поразит только грешника.

Он приставил ствол к виску и закрыл глаза. Он что, решил выстрелить? Если старик умрёт, у них будут проблемы.

Он сжал указательный палец, и курок громко щёлкнул. Людвиг дёрнулся. Священник открыл глаза и улыбнулся.

– Судьба всегда даёт мне шанс, – он зарядил все патроны и поднялся, убирая револьвер в чехол. – После такого чувствуешь себя по-настоящему живым.

Отец Мецгер ушёл, захватив по пути свой плащ.

– Я видел много сумасшедших, но таких… – Эйнар хлебнул пиво из кружки Людвига.

– Я думал, что он сейчас застрелится, – Людвиг выхватил кружку назад и допил остатки. – Ты говорил, что он жуткий, я не поверил.

– Я всегда прав, – нордер усмехнулся. – Давай, Виг, ещё по одной и на этом закончим.

– Может, не надо? – неуверенно сказал Людвиг.

– Да когда посидим? Ты же скоро уплываешь.

– Ладно, ещё одну и убираемся отсюда.

Глава 4.6

– А он спрашивает Берну, что правда, Страж сделает всё, что я скажу? – Эйнар откинулся на стенку бадьи и выплюнул мыльную пену. – Она говорит да, теперь ты его полный хозяин. А он такой…

Нордер хихикнул и отхлебнул пива. Людвиг, сидевший в соседней бадье, потянулся за своей кружкой.

– А он такой ухмыльнулся и приказывает: Страж! Я твой хозяин! Убей этих двоих! А Берна посмотрела на него и говорит: неужели ты думал, что я такая дура? Кое-какую лазейку я себе оставила. Щёлкает пальцами, – он высунул руку из воды и попробовал щёлкнуть, но пальцы скользнули без звука. – Короче, этот идиот подумал, что раз Страж его, то нам платить не надо. А Страж так ему врезал, что можно было от стены отскребать.

Нордер захохотал.

– Ужасно, – сказал Людвиг, но смех поддержал.

– Да уж, с Берной не соскучишься, – Эйнар перевернул опустевшую кружку. – Опять кончилось.

– Ты пьёшь, как конь, – Людвиг засмеялся, чувствуя, что смеётся громче, чем нужно. Горячая вода слишком его разморила. – Поверить не могу, что ты меня уговорил. Собирались же уходить!

– В таком состоянии? – Эйнар фыркнул и потянулся за кувшином. – Нет, брат Виги, в таком состоянии даже до кровати непросто добраться.

Он налил пиво, пролив едва ли не половину.

– Да и когда ещё выпьем? Ты же покидаешь эти края.

– Буду писать письма, – пообещал Людвиг.

– Так ты же не умеешь!

Они захохотали.

– Писать письма он собрался, – прошептал Эйнар, вытирая глаз, и поднял кулак.

Людвиг легонько стукнул по нему своим.

– Не думал, что скажу это, остро… – нордер обернулся к двери, показывая шрамы на спине. – Чуть тебя не выдал. В общем, буду скучать, милорд.

Он хихикнул.

– Я тоже, Эйни, – сказал Людвиг. – Так всё-таки, что это за шрамы?

– Всё не отстанешь.

– Пока не расскажешь, нордер. О мне уже всё знаешь, а сам помалкиваешь.

– Эх. В той истории ничего интересного или героического, – Эйнар сделал глоток. – И мало смешного. Меня назвали в честь предка, который первым догадался, что раз у тебя есть самоходные стальные корабли, а у соседей нет, то почему бы этим не воспользоваться? Вот он и начал славную традицию грабежей южан.

– Значит, Первым Набегом командовал твой тёзка?

– Угу. Он всю жизнь провёл в походах, – нордер захихикал. – Поэтому его прозвали Эйнар Домосед.

– Не слазь с темы, – сказал Людвиг просмеявшись. – Про него ещё расскажешь, про себя давай.

– Ну про него интереснее, – нордер отставил кружку. – Но раз хочешь. Так уж вышло, что я на своего предка мало походил. Драться не любил и не умел, меня задирали все кому не лень. Любой отец махнул бы рукой, но Старик, – он выделил это особой интонацией. – Старик считал, что из меня ещё может получиться достойный водоход, нужно только приложить усилия. Поэтому он познакомил меня со своим другом.

– И кто это?

– Господин Кожаный Кнут, вымоченный в солёной воде.

Людвиг содрогнулся.

– И сколько же тебя били?

– Чаще, мне хотелось. Можешь сосчитать, – Эйнар повернулся спиной. Живого места почти нет. – Старик не терял надежды, что это поможет, – он невесело засмеялся. – Проиграл тренировочный поединок – кнут. Долго спал – кнут. Завёл котят… ладно, а то выглядит, будто жалуюсь. У нас так детей так и воспитывали. Правда, я виделся с Господином Кнутом чаще других, но остальные детишки надежды родителей оправдывали.

– Не завидую, Эйн, – пробормотал Людвиг. – Я ещё на своего отца жаловался. Мой, конечно, тоже не подарок и терпением не отличается, но… я тебе перебил, продолжай.

– Старик возлагал много надежд на порку, пока… – нордер задумался. – В общем, я ведь тоже вроде как из знати. Мой отец гайдер, это типа вашего лорда или барона.

– Ого! И молчишь.

– Наша знать не такая богатая, как у вас, и владений не так много. Есть земля, стак воинов-водоходов и дрэк. Клан мог отправляться в поход когда и куда хотел. Но однажды к власти пришёл новый конунг, вроде как у вас король, и захотел снизить влияние кланов. А дрэк же, он как живой, им может управлять только навигатор с ключом, как у меня, иначе корабль даже не выйдет из порта. Теки Старого мира, поэтому Левиафан так хотел их заполучить. Ну и конунг решил забрать всех навигаторов себе.

– И тебя тоже?

– Не, я тогда мелким был. У меня было два брата. Старший, Хенрик, наследник. Его уважали, он был хорошим человеком. И младший, Лейв, любимчик отца. Ну и я, ничтожество, о чём Старик напоминать не уставал, – Эйнар откашлялся и начал говорить низким грубым голосом: – Парень, да кто так делает? Ты слишком слабый, парень! Ты точно мой сын, слабак? Ты похож на девку! – он посмотрел в кувшин. – Пусто, надо сказать, чтобы тащили ещё.

– Да успеем. Что было дальше?

– Старик не хотел терять дрэк и восстал. Такую взбучку получил, что клан едва не погиб. Но конунг помиловал его, оставил все владения и корабль, без навигатора, конечно. Но взамен потребовал верности и заложника.

– Тебя?

– Нет, конунг хотел забрать наследника. Старик был готов принести любую клятву, но наотрез отказался отдавать Хенрика. В итоге конунг согласился на меня и забрал ко двору, а Старик даже не попрощался.

Эйнар улыбнулся и поднял руки в победном жесте.

– И больше я никогда не видел старину Кожаного Кнута. Я счастливчик!

– Ты так весело об этом говоришь, – Людвиг покачал головой.

– Сейчас-то по-другому вспоминается, но тогда было обидно. Я же любил Старика, до того дня, как… – он кашлянул и продолжил: – Ладно. При дворе конунга меня начали учить.

– Чему?

– Языки, старые и новые, медицина, потому что навигатор, чаще всего, единственный лекарь на корабле. Изучал устройство машин и теков, мореходство и навигацию по картам. Я всё мечтал, что вернусь в родной клан и меня начнут уважать, – Эйнар прыснул от смеха. – Ну и когда я прошёл испытание…

– Что за испытание?

– Сейчас расскажу. У конунга был самый большой дрэк, который разрешал управлять другими. Если ты отвечал на его вопросы и мог вывести его из порта без ошибок, то корабль дарил тебе ключ, – он показал мизинец с чёрной точкой под ногтем.

– Убери! – Людвиг отмахнулся. – Это же отвратительно.

– В общем, на следующий день после испытания, когда я баюкал свой бедный ноготок, пришли вести, что отец поднял новое восстание. Это было в том году, когда убили Левиафана. Конунг собрался в поход и захватил меня с собой, ведь я же своей жизнью гарантировал, что отец сдержит клятвы. Не самый лучший выбор для заложника.

Эйнар вздохнул.

– И что с тобой сделали?

– Так убили меня, видишь? – он вымученно улыбнулся. – А если без шуток, может, я и вправду тогда умер.

Северянин потёр горло и посмотрел с таким видом, будто что-то хотел сказать, но махнул рукой.

– Надо ещё выпить, – Эйнар набрал воздуха и гаркнул: – Пива!

Через несколько мгновений дверь открылась, впуская светловолосую девушку с кувшином в руках. Её платье не только не скрывало фигуру, но и подчёркивало то, что обычно не показывают.

– А милорды не хотят развлечься? – спросила она и провела рукой Людвигу за ухом.

Он тут же отдёрнулся. Эйнар захохотал.

– Не надо, парню хватит потрясений.

Девушка подала ему руку, и нордер провёл пальцами по ладони. Даже при слабом свете свечей видна огрубевшая от мозолей кожа. Но сами руки тонкие и красивые.

– Я никогда не видела других северян, кроме капитана, – она встала сзади и потрогала шрам на лице Эйнара. – Особенно таких привлекательных. Вы, должно быть, воин?

– Своего рода, – он хмыкнул. – Тут тесновато, но кое-кто ещё поместится.

Девушка улыбнулась и скинула платье через голову. Миг и она уже в бадье с Эйнаром. Людвиг кашлянул и отвернулся, но глаза упрямо косились на парочку.

– Вы должно быть много где побывали? – спросила она, обнимая нордера за шею. Вода смыла пудру на симпатичном лице, обнажив большой синяк на скуле.

– Я бы хотел побывать кое-где ещё, – он фыркнул и по-идиотски ухмыльнулся.

Девушка засмеялась, громко и неестественно.

– Я бы тоже хотела где-нибудь побывать. Желательно, подальше отсюда.

– Понимаю. Милый городок, но если уж хочется отсюда свалить…

Он вытянулся из бадьи и начал копаться в своих вещах. Девушка пощекотала его за бок, и Эйнар хихикнул.

– … то это можно устроить, – он протянул ей что-то в кулаке.

Девушка взяла это и внимательного рассмотрела. Её неестественная улыбка сменилась искренним удивлением, когда она разглядела золотую монету, один из нобелей, которыми Людвиг поделился при первой встрече с нордером.

– Это слишком много. Вы, должно быть, перепутали.

– Нет, всё верно.

– Вы так добры.

– Ошибаешься, – сказал Эйнар, откидываясь назад. – То ещё дерьмо. А завтра буду жалеть об этом.

– Не пожалеете.

Она вылезла из воды и помогла выбраться совсем опьяневшему нордеру. Он едва стоял, пока она вытерла его полотенцем и куда-то повела, держа за руку.

– Да завтра, – попрощался он. Дверь закрылась.

Людвиг откинулся назад. Вода уже остыла. Он посмотрел на сморщенную кожу на пальцах. Ну и что теперь делать? Идти спать? Ещё рано. Да и всё равно не сможет уснуть. Прогуляться? Только не в этом городе. На полу остались вещи Эйнара и его топор. Не забыть бы про это. Людвиг пересел поудобнее и закрыл глаза.

Он в Приюте, в старом грязном коридоре, и смотрит на монитор. Храмовник бьёт Берну ногой по голове до тех пор, пока крик не стих. Людвиг попятился, но наткнулся на кого-то и едва не вскрикнул. Это дедушка. Воронёную кирасу он надел поверх похоронного савана. Тёмная повязка на левом глазу смотрится слишком чёрной на почти белом истощённом лице.

– Её нужно сжечь, Людек. Она должна заплатить Цену Огня.

– Но ведь Эйнар просил, чтобы я сдерживался, – заспорил Людвиг. – А он мой друг.

– Она оскорбила меня, – дедушка начал злиться. – Разве ты не обрадовался, когда ей разбили башку?

– Нет!

– Не ври! Я видел, как ты улыбался при этом. Ты рыцарь Огненной кавалерии, такой же, как я, – дедушка оскалился. Осколки зубов царапают ему язык и губы до крови, а глаз под повязкой сверкает зелёным светом, настолько ярким, что его видно через ткань. – Ты тоже станешь Одноглазым Демоном.

Людвиг проснулся от скрипа двери. У порога стояла девушка. В полумраке не сразу узнать сестру кузнеца, Ани. Они и тут работает? Может это сон, ещё один кошмар? Он ущипнул себя. Нет, не спит. Холодно, вода совсем остыла и кожа покрылась мурашками.

– Милорду одиноко? – спросила Ани.

– Я… мне, – Людвиг закашлялся.

Девушка, к его ужасу, приблизилась к бадье. Он начал стремительно трезветь.

– Я днём работаю в таверне, а вечером тут. Если хотите, я могу остаться.

– Нет, спасибо.

– Тогда я позову кого-нибудь ещё, кто…

– Я не это имел в виду, – заторопился Людвиг. – Останься, да.

– Хорошо, милорд.

– Можешь звать меня просто Людвиг, без милорда.

– Хорошо, просто Людвиг, – Ани села рядом. – А вы такой красивый, когда смущаетесь.

Вот теперь он один, совсем голый, и прячется от неё в мутной холодной воде. Лучше бы ещё раз сразился против аниссара. Тогда он хотя бы знал, что делать.

– У нас бывает много гостей, и рыцарей тоже, – она провела пальцем в воде и Людвиг сжался. – Даже странно, что на вас напали в той таверне. Мы слышали. Обычно люди у нас так себя не ведут.

Она сказала фразу, теперь надо ответить, чтобы не выглядеть ещё большим кретином. Но в голову ничего не шло. Надо представить, что это поединок. Говорит один, потом второй, как удары мечом по очереди. Но как тогда сказал Рейм? Если доведётся фехтовать против женщины, с твоей стеснительностью ты покойник, старина.

– А вы давно здесь живёте? – Людвиг зажмурился. Какой же кретин. – Зачем я спрашиваю? Я же знаю, я же говорил с вашим братом.

Хотелось погрузиться в воду с головой. Нужна ещё попытка. Он же столько лука сегодня съел, как же, должно быть, несёт из пасти. Надо дышать в другую сторону.

– И как вам тут живётся?

– Отлично, – девушка не очень искренне улыбнулась.

– А если честно? Трудно?

– Когда мы приехали сюда, к нам относились лучше, чем если бы приехали сейчас, – пока девушка говорит, у Людвига есть передышка. – Йона был учеником кузнеца в деревне, ему нашлась работа сразу, как выздоровел. А мне досталась стирка, уборка, а когда подросла, то и это, – она показала на бадьи. – Но всё же люди тут неплохие.

Руки такие же мозолистые, как у той девушки, но красивые. И улыбка красивая. Вот только при виде отца Мецгера улыбка стала совсем другой.

– А этот священник, он…

– Не говорите про него! – зашептала Ани. – Он плохой человек.

– Почему? – Людвиг тоже зашептал.

Она придвинулась поближе, и он почувствовал её горячее дыхание. Грудь уткнулась в плечо. Хорошо, что вода мутная.

– Однажды он… нет, я не могу сказать, было так страшно. Я его боюсь, особенно когда он говорит про судьбу. Это опасный человек.

Ани подняла голову и огляделась, будто кто-то мог подслушивать.

– Мецгер хочет отомстить капитану Ингвару.

– За что?

– За то, что Ингвар знает, кто такой священник на самом деле. Но капитан – варингар, нордер, а Мецгер обвиняет их во всех бедах. И люди начали их бояться. Пока Ингвара уважают, но вдруг… мне так страшно за него…

Ани шмыгнула носом.

– Мецгер приходит к нам пару раз в год, за патронами. Говорят, что их делать очень дорого, но Йона делает бесплатно, а священник этим пользуется. Йона не видит, кто такой этот Мецгер. И город не видит, а священник льёт яд всем в уши. Сегодня, когда он достал пистолет, я молилась, чтобы он прострелил себе голову. Это грех, я знаю, но Спаситель почему-то хранит мерзавца…

Кто-то пинком открыл дверь. Ани вскрикнула. Людвиг потянулся за лежащим на полу мечом. Но на пороге стоял другой человек, не священник.

– Где эта шлюха?

Какой-то парень едва держался на ногах, от него сильно несёт дешёвым вином. На немытом лице хорошо видны дорожки от слёз.

– Где она? – крикнул он. – С кем она ушла? Мне сказали, что она здесь, трахается с нордерами!

– Мики? – воскликнула Ани. – Да что с тобой? Ты на себя непохож. Иди домой, проспись! Ты сколько выпил?

– Где эта шлюха? – ещё раз крикнул парень. Костяшки на руке ободраны.

– Пойдём-ка домой, Мики, – толстый охранник вошёл в комнату и обнял парня за плечи. – Тут люди отдыхают, а ты кричишь. Пошли.

– Не уйду без неё! – парень толкнул мужчину, который был раза в два шире и на голову выше. – Я этой шлюхе задам! Она будет знать, как…

Охранник ударил кулаком в живот без замаха, Мики согнулся и упал на четвереньки. Висящая на плече сумка слетела и со звоном грохнулась на пол.

– Извините, милорд, – сказал охранник. – Сейчас порешаем.

Он взял парня за ногу и потащил наружу. Мики громко верещал, но охранник был сильнее. Дверь закрылась, послышался ещё один хлёсткий удар, затем всё стихло. Охранник заглянул в комнату, извинился и забрал сумку.

– Кто это был? – Людвиг опустился в воду. Подумать только, стоял голый перед всеми. Хоть топись от стыда.

– Это Мики, плотник, – Ани зажимала рот рукой. – Такой хороший парень, но последние полгода сам не свой.

– А кого он искал?

– Он жених Габи. Бывший жених уже. Это та девушка, что ушла с вашим другом. Он всё требовал от неё, чтобы она работала прачкой, а не здесь, вот они и поссорились. Он молчал столько времени, мы думали, что они помирятся, а сегодня такой скандал был. Вы видели её лицо?

– Да, есть синяк.

– Тут тоже несладкая жизнь, – через минуту продолжила она. – Габи всё мечтает накопить денег и уехать отсюда. Я её понимаю. Уже не могу смотреть на эти грязные улочки. Если бы не один человек…

– Так ты же можешь уехать. Мир большой, найдёшь в нём своё место. У каждого должно быть такое.

– Спасибо за тёплые слова, Людвиг.

Ани пересела ближе и начала массировать плечи. Эти прикосновения уже не вызывали испуга, только приятную дрожь. Он откинул голову назад.

– Мир такой большой. Я боюсь его, – прошептала она на ухо. – Всегда боялась.

– Нечего бояться, – шепнул Людвиг.

– Вам нечего. Вы же храбрый.

Она раздвинула волосы на его лбу и потрогала щёку.

– В детстве мечтала встретиться с рыцарем, но видела лишь злобных мужчин в доспехах. Только однажды увидела настоящего. Он нас спас.

– Я слышал эту историю, – сказал Людвиг.

– Йона говорит, что сам Спаситель вступился за нас, но я не верю в это. Это был луч, такой яркий, что глаза болели. То ли Спаситель это был, то ли Вечный. Но это было потом, сначала на нашу защиту встал рыцарь.

– Вам повезло… наверное, или нет, – Людвиг запутался и уже не знал, что сказать.