Читать книгу "Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии"

– Тут есть машина, которое может постирать твои вещи. Да и тебе самому пора помыться, – нордер притворно поморщился. – Или спать будешь в пещере.

– Я недавно мылся… что значит, спать в пещере? Разве мы не уходим сегодня?

– Когда это мылся? В прошлом месяце?

– Не сходи с темы. Почему мы не уходим?

– Тебе надо отдохнуть, пока всё не заживёт.

Металлическая рука выдернула иглы из тела и медленно убралась назад. Плечо, всё ещё онемевшее, немного жгло. Оковы разжались.

– И сколько нужно ждать?

– Пару дней.

– Пару дней? – Людвиг опустил ноги на пол. – У меня нет этой пары дней! Мне нужно…

Он встал и тут же упал на колени. Невыносимо яркий свет выжигал глаза, а в голове шумело, будто он пил всё это время. Эйнар помог подняться.

– Ты в таком состоянии собрался идти, да? Отоспишься, отожрёшься и будешь ещё лучше, чем был. Тогда и пойдём.

– Если бы я знал раньше…

– Знаешь теперь. А кроме этого, – нордер снял со стены что-то, похожее на халат, и подал Людвигу. – Разве тебе не хочется тут всё осмотреть?

А вот это совсем не честно. Разумеется, нужно облазить здесь каждый уголок.

Глава 3.5

Берна стояла на коленях у огромного ящика с мониторами, но не похоже, что она молится. В зеркальных линзах на её глазах отражались внутренности устройства. Щупальца из наплечников что-то подкручивали.

– Что нашла? – спросил Эйнар.

Нордер сел за её стол и положил топор рядом.

– С ногами не лезь! – крикнула Берна, даже не оборачиваясь.

Эйнар поморщился, спустил ноги и катнул соседнее кресло к Людвигу. Странное, на колёсиках, но сидение удобное. Он с наслаждением откинулся на спинку и покрутился. Плечо совсем не болит, а рёбра только чешутся. Наконец можно вдохнуть полной грудью. Нос больше не хрустит, когда до него дотрагиваешься.

–У нас была совсем другая, – сказал он, показывая на огромную карту, висящую на стене.

Карта очень подробная, есть даже Забытые Земли на западе и Великие Пустоши на востоке. Но вот очертания родного острова и материка непохожи на привычные.

– Наверняка у вас была наша. Только юты рисуют новые, – отозвался Эйнар. – На этой старая береговая линия, она давно изменилась. Да и государств таких больше нет.

– Это всё Старый мир, – Берна закряхтела и поднялась на ноги. – Названий тех стран никто и не помнит. А когда-то люди погибали, чтобы передвинуть те границы хоть на чуть-чуть.

– Ну и что по Вратам? – Эйнар зевнул.

– Очень много всего, – глаз на щупальце повернулся в сторону Людвига. – Операция, я вижу, прошла успешно?

– Да, спасибо. Я чувствую себя намного…

– Когда ты его выпроводишь? – глаз метнулся к Эйнару.

– Пару дней поживёт тут, пока не станет лучше.

– Этого ещё не хватало! Тогда отправь его спать. Обсудим, что ты мне притащил.

– Ладно, покажу комнату, – северянин поднялся, но тут же плюхнулся назад. Кресло скрипнуло. – Знаешь, а пусть остаётся. Парень мне всю кровь свернул своими вопросами о Старом мире. А ещё увидел столько, что нет смысла хранить что-то втайне.

– Значит, будем болтаться на виселице вместе, – Берна засмеялась.

– Тебе всё равно не с кем говорить, кроме своих машин. Вот и пообщаетесь, а я от вас двоих отдохну, – Эйнар усмехнулся и начал нажимать какие-то кнопки с буквами.

– Значит, ты интересуешься Старым миром? – Берна вытерла руки о полы мантии и повернулась к Людвигу. – А что ты знаешь о нём?

– Почти ничего. Всё, что было до Войны Старцев, мне неизвестно. Дедушка собирал вещи тех времён, часто разговаривал с разными людьми, но не всё успел рассказать.

– Какой хороший дедушка, – Берна ухмыльнулась. Кажется, в её словах нет злой иронии. – По правде, мало кто сейчас интересуется прошлым. Большинство повторяет вечную мантру про ошибки. А что ты знаешь о Старцах?

– К-хм… это люди, которые продали мир. Вечный обещал им бессмертие, но обманул. А потом…

– Достаточно! – прервала Берна и обошла мигающий разноцветными лампами ящик с другой стороны. – Сказка, которую придумала Церковь. Я сама верила в это в молодости, но потом узнала правду.

– И в чём правда?

– Уверен, что хочешь знать? За это тебя вполне могут сжечь.

– Ну, меня многие хотят отправить на костёр, – Людвиг пожал плечами. Наконец-то можно сделать это без боли.

– И неудивительно, – Берна хмыкнула, открыла крышку на ящике и залезла внутрь. Но её голос ещё слышно. – Правда в том, что Старцы хотели спасти свой мир, но он был обречён.

– Почему?

– Я не знаю. В Старом мире были настолько развитые технологии, что люди победили не только болезни, но и саму смерть. Не было никакой хвори, с которой бы не справилась медицина и не было проблемы, которую не могли решить теки. Мы видим лишь жалкие остатки, который чудом пережили само Очищение и панику после Войны Старцев, когда люди уничтожали всё, что было создано предками.

Её плохо слышно, и Людвиг затаил дыхание. Нордер это заметил и ухмыльнулся.

– Но главным чудом была Сеть. Хотя я не знаю, как это называли в прошлом.

– Сеть? Я думал, это сказка.

– Все так думают. Сеть давала возможность говорить с другими людьми на расстоянии, узнавать всё, что нужно, меньше чем за секунду. Доктор мог только посмотреть на больного, а Сеть уже подсказывала, как его лечить. И намного лучше и надёжнее, чем та железяка, на которой ты лежал. Истинное чудо. Сейчас машины говорят вслух, чтобы понимать друг друга, а раньше они объединялись через Сеть и могли делать такие задачи, на которые неспособны люди. Но Старый мир умирал даже с этими технологиями. Эйнар! Перезапусти четвёртый хост!

Нордер что-то высмотрел на мониторе и нажал на кнопку.

– Благодарю! – отозвалась Берна. Из ящика вылезли её ноги.

– Тебе может помочь?

– Нет, здесь тонкая работа, твои руки из задницы тут не нужны. На чём я остановилась? Ах да. Старцы хотели спасти мир и основали тайное общество. Терциум, так они назвались. Они строили огромные подземные города, чтобы укрыть там как можно больше людей.

– Убежища? – спросил Людвиг.

– Да, в них люди и пережили Очищение. А сами Старцы поместили свои тела в саркофаги, чтобы жить сотни лет. Они хотели дождаться, когда мир очистится и получится его восстановить. Но что-то случилось во время Очищения и Сеть перестала работать.

– Почему?

Берна вылезла наружу.

– Те ключи, что у них были, больше не подходили.

– А что там могут быть за ключи?

– Это не те ключи, к которым ты привык, – она отряхнула колени. – Вот, Эйнар, наконец-то познакомился с любознательным человеком.

– Угу, – буркнул нордер. – Всего час назад ты орала, что я привёл красного плаща.

– Что есть, то есть, – старуха расхохоталась. – В общем, их планы почти рухнули. Потом, через много лет, когда Убежища открылись, началась Война Старцев.

– Они воевали друг с другом?

– Нет, совсем нет! Не только Старцы продлили себе жизнь. Древние короли забытых стран хотели вернуть власть и готовы были воевать за неё. Первая война Нового мира, но велась она по правилам Старого.

Карта на стене начала моргать.

– Получилось. Сейчас-то и проверим!

– Что ты сделала?

– Увидишь, – Берна улыбнулась и села в ближайшее кресло. – Я услышала о Сети много лет назад, но до меня доходили лишь осколки былых знаний. Самое интересное – Сеть работала все эти годы и все устройства Старого мира видят её, но без ключей никто не может присоединиться. Так что мне оставалось только изучать старые зацепки, которые я нашла в Ордене, и места, связанные с этой тайной.

Она что-то нажала и на карте, нарисованной на стене, загорелись точки.

– Я осмотрел несколько таких мест, – нордер показал пальцем. – Вон там находится Святилище.

– Левиафан тоже искал ключи от Сети, он-то понимал её настоящую мощь, с ней бы он построил свою империю. А Церковь стремилась уничтожить любые данные о Сети. Но я успела забрать кое-что, – Берна показала на кантар, подключённый к самому большому ящику. – Карта, которую создал один из Старцев, пытавшийся разгадать эту тайну. И вот на ней были отмечены Врата Вечного со знаком вопроса. Но доступ туда был невозможен, так что я взялась за изучение остальных отметок.

– Ну и что? Там было хоть что-нибудь? – спросил Эйнар.

– Там не было упоминаний, где могут быть ключи, – сказала Берна.

– Значит, всё зря?

Она медленно улыбнулась.

– Ты принёс мне сами ключи!

– Ты уверена?

– Я не знаю, что это за место, но Врата работали с Сетью все эти столетия. Вижу это в записях, которые успела расшифровать. И в них есть ключи! Я уже подключилась к Сети и могу делать что угодно!

Она встала перед ящиком и начала нажимать кнопки. На поверхности монитора, стоящего на столе, поползли длинные столбцы текста.

– Подключение к спутнику, – медленно прочитал Эйнар. – Передача ключа. Ты понимаешь, что делаешь?

Берна не ответила. На карте, висящей на стене, засветилась точка. Вот это место, где они находятся сейчас. До побережья ещё далеко. Загорелась другая точка, прямо на острове, к северу от Эндлерейна, где-то в Тренланде. Неужели это Замок Паука?

– Смотри! – в углу огромной карты появился чёрный квадрат. – Мы видим, что сейчас происходит там!

– Да, ты меня убедила, – Эйнар усмехнулся. – Хорошая работа, Берна, мы увидели чёрный квадрат.

– Язви больше! А это узнаёшь?

На карте загорелась точка справа. А в углу показывался похожий по размеру зал, очень тёмный, с кучей мусора на полу.

– Моё старое убежище на востоке, куда я тебя тогда приволокла с перебитыми ногами.

Эйнар недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал.

– Я могу разрешить доступ любому устройству в мире и оно ответит нам, – продолжала радоваться Берна. – Да я могу включить их все! Будто сердце Старого мира вновь забилось!

Она нажимала кнопки на ящике. На карте начали загораться всё новые и новые точки, а в углу показывались разные места. В основном развалины, пыль и ржавчина, но на одном появились люди, чем-то испуганные. Они исчезли, теперь там была зелёная мутная вода и плавающие рыбы. Вскоре ушла и вода, вместо неё парил прямо в воздухе человек в толстом белом костюме и в круглом прозрачном шлеме. Лица нет, лишь голый череп скалил зубы. Точек на карте загоралось всё больше. Не только на земле, но и в море, даже на Великой Пустоши.

– Ну теперь вы мне верите? – Берна села на кресло с видом победителя. – Все эти годы прошли не зря. Сеть работает, как и раньше. Будто Старый мир остался жить.

– А что значит блокировка сигнала? – Эйнар вгляделся в монитор.

Она нахмурилась и подбежала ближе.

– Блокировка сигнала? Ключ недействительный? Запрет на подключение? Что это значит?

– Я первый спросил.

Карта погасла, по стене ползли письмена красного цвета.

– Нет, нет, нет, – Берна подбежала к огромному ящику, но он щёлкнул и погас. Капсула задымилась. – Нет!

– Сработала защита? – прочитал Эйнар. – Какая защита?

– Что-то случилось! – она полезла внутрь ящика.

Карта загорелась вновь, но ни один огонёк не светился.

– Что-то блокировало сигнал. Даже кантар расплавился.

– Всё было напрасно? – спросил нордер, не скрывая разочарования.

– Да, теперь тебе придётся вернуться в то место…

– Никогда в жизни! – заявил северянин.

Берна вылезла из ящика и засмеялась.

– Да за кого ты меня принимаешь? Я всегда делаю копии. Не сработал один код, попробуем другой. Их там миллионы. Надо только разобраться, что за блокировка.

– У меня уже голова пухнет, – признался нордер. – Я иду спать, разбирайся сама. Пошли, островитянин, а то ещё тоже свихнёшься.

Глава 3.6

Людвиг часто приходил в западное крыло дворца, хоть это и было запрещено. Именно тут находится комната с коллекцией дедушки, которую тот собирал всю жизнь. Когда вещи перетаскивали из главного зала, то сбросали всё в кучу, и пришлось посвятить немало времени, чтобы навести порядок.

Он очень бережно расправлял бумажные рисунки, настолько древние, что легко ломаются от неаккуратного прикосновения. Изображения на многих давно выцвело, но ещё можно различить людей в странной одежде. Книги требуют не менее бережного отношения. Дедушка говорил, что они старые даже для Старого мира. Эти чёрные коробочки из стекла, металла и неизвестного шершавого материала дедушка тоже называл книгами, но Людвиг думал, что он над ним смеётся. Были коробочки поменьше, про которые дедушка рассказывал, что люди с их помощью могли говорить с друзьями на любом расстоянии и мгновенно узнавать всё что угодно.

В кучу сбросано оружие, не такое тяжёлое, как здоровенные мушкеты. Когда-то оно плавило сталь и крушило стены, но сейчас из этих покрытых пылью несуразных штуковин давно нечем стрелять. А мечи и топоры Старого мира, которые легко пробивали доспехи, отец забрал в арсенал.

В центре находится главное сокровище. Это не часть коллекции, но для Людвига это дороже всего. Воронёная кираса, толстый тяжёлый доспех с выступающим вперёд ребром жёсткости и пристёгнутыми сегментированными набедренниками. Та самая, в которой дедушка победил армию Эйрика Убийцы Машин, легендарного короля нордеров, а затем подавил мятеж Паучьего Лорда. В ней дедушка сражался во время войны между Хрустальной и Сапфировой Звездой в Винвалии, и отбил вероломное нападение короля Энгаланда по возвращении. В ней он был, когда перехитрил Бешеного Быка, самого свирепого генерала Левиафана. В ней он командовал в своём последнем бою, когда наголову разгромил Старого Короля Пепла и его приспешников. За всю жизнь дедушка проиграл только однажды – своей болезни, которая сожгла его изнутри.

Дедушка говорил, что оставляет доспех внуку, но отец не разрешил хранить кирасу в оружейной. Людвиг тщательно протирал броню, покрывал маслом и заворачивал в чистое полотно, ведь без ухода даже воронёная сталь может заржаветь. Однажды он станет рыцарем Огненной кавалерии и пойдёт в этом доспехе в первый бой.

Он закончил чистку и увидел, как среди ещё не разобранных вещей что-то блестит. Эту маленькую металлическую коробочку Людвиг хорошо помнил. Крышка открывается, а под ней покрытый отверстиями кожух и ребристое колёсико. Дедушка так и не успел рассказать, для чего эта штуковина. На гладкой поверхности ещё оставались отпечатки его пальцев. Людвиг часто заморгал и отложил вещицу.

Он выглянул в коридор. Иногда тут ходит стражник и если ему попасться, то он скажет отцу. Здесь хорошо слышно все звуки. Он собрался уходить, но услышал плач, где-то совсем рядом, будто в соседней комнате. Этот плач слышался и в прошлый раз, но тогда Людвиг испугался и убежал. Кто же там? Он вышел в коридор, подошёл к той самой двери и толкнул её…

Давно он не видел этот сон. После него всегда остаётся чувство, что забыл что-то важное. А ещё грусть. Но этот сон лучше, чем те, что снятся в последнее время, где он скачет через дым, слыша выстрелы, а все вокруг умирают. Или как рыцарь Эммерик забрал Людвига с собой, ведь никто не пришёл на помощь. Или сон про человека, который отличается от человека чем-то совсем неуловимым, из-за чего кажется ещё более страшным. И дело не только в горящих зелёных глазах.

Людвиг повернулся на узкой, прикрученной к стене кровати. В груди легко кольнуло, плечо онемело. Очень хотелось есть.

Эйнар брился, сидя перед зеркалом. Лампа Старого мира освещала небольшую комнатку с двумя койками и столом. Нордер сидел в одних штанах, на голой спине столько узких старых шрамов, будто кто-то пытался порисовать на коже.

– Кошмары? – спросил он.

– Угу, – Людвиг с трудом разлепил слепившиеся губы. – Сколько я проспал?

– Крепись, парень, – Эйнар с хрустом провёл опасной бритвой по коже. – Такое тяжело узнать.

– Сколько?

– Да расслабься, – нордер засмеялся. – Час или два.

– Несмешно.

Людвиг присел на койке. Грудь чесалась.

– А что у тебя со спиной?

– Шрамы.

– Я вижу. А откуда?

– Когда раны заживают, на коже могут остаться шрамы.

– Да иди ты, – сказал Людвиг. Теперь зачесалось и плечо. – Слушай, а ты вправду нордер? Мне казалось, что они никогда не бреются.

– Я ют, – напомнил Эйнар. – Все думают, что северяне бородатые и волосатые. Поэтому и бреюсь, и стригусь. От акцента бы ещё избавиться. В этих местах лучше… кстати, тебе тоже надо помалкивать. Кто тебя просил говорить, кто ты такой?

– У неё какая-то проблема с Огненной?

– У неё со всеми проблемы. Но она никогда не злится долго. Я спать.

Нордер вытер лицо полотенцем и с размаху прыгнул на свободную койку. Та жалобно скрипнула.

– Всегда бы так, – сказал он в подушку. – Крыша над головой и горячая вода. А то приходится спать в развалинах и мыться ледяной водой. Брр! На столе сковородка. Жри. Жрать эти дни тебе надо до отвала.

– А откуда тут яйца? – Людвиг заглянул под крышку и отодвинул топор нордера, лежащий рядом.

– Были в хранилище.

– Им что, больше пятисот лет?

– Да я шучу, – Эйнар отвернулся к стене и продолжил говорить засыпающим голосом: – Берна иногда выходит на поверхность и лечит местных крестьян. Столько раз предупреждал, что это опасно, но упрямая баба не слушает, – нордер зевнул. – Крестьяне платят едой.

– Можно я возьму твою бритву?

– Тебе-то зачем?

– Сбрить бороду. Все три волоска.

Эйнар усмехнулся.

– Отмой потом.

Он засопел. Людвиг взглянул в зеркало и отвёл глаза. Что-то не так. Лицо всё-то же, разве что подбородок покрылся редкой щетиной, щёки чуть впали, да скулы выпирают отчётливее. От питания на сухарях и солонине худеют и посильнее. Но лицо всё равно кажется чужим, будто из зеркала смотрит другой человек. Он отвернулся. Какая-то чушь, как можно бояться своего отражения? Но брился наощупь, порезавшись всего три раза.

Он приступил к еде. Это поздний ужин или ранний завтрак? Без окон непонятно, сколько времени. Ещё неделю назад он бы не смог представить, что попадёт в древнее убежище в компании нордера и повидает множество чудес Старого мира. Вот только эти чудеса не совсем такие, как он мечтал…

Людвиг лёг на заскрипевшую кровать. Нужно спать на левом боку, чтобы не беспокоить правое плечо. Лампа на столе погасла сама. Но сон не шёл, зря он поспал раньше. Как же объясняться с отцом? Что его непутёвый сын, никогда не отличающийся ни умом, ни мужеством, сбежал из боя? Сколько же пройдёт времени, когда удастся вернуться? Конечно, его считают покойником. Хоть кто-нибудь обрадуется, что он жив? Братья да. Отец? Неизвестно.

– Людвиг, – раздался шёпот прямо в ухо.

Он дёрнулся, кровать скрипнула. Никого, Эйнар спит, да и голос не его. Сердце сильно стучит. Значит, успел уснуть.

Он лёг и лежал, не закрывая глаз. Если их закрыть, тут же появляется ощущение, что кто-то стоит совсем рядом. Только он засыпал, как тут же просыпался, потея и тяжело дыша. Так жутко ещё не было, в походе он выматывался и проваливался в сон быстро. Он понимал, что тут безопасно, но закрывать глаза всё равно страшно и Людвиг не мог понять, почему. Неужели из-за кошмаров, которых он боится увидеть?

– Рыцарь-предвестник хочет твоей смерти! – объявил глашатай.

Эммерик ухмыльнулся, показывая изломанные зубы, и закрыл забрало. Яркий зелёный глаз светит через щель шлема. Пепельник стоит у кровати и наклоняется всё ниже, продолжая свою жуткую неразборчивую речь, но слова всё равно понятны.

– Не думал, что придётся платить Цену Огня самому?

Он проснулся от стона. Пот бежал градом, плечо и грудь нестерпимо чесались. Неужели эти сны навсегда? Лучше спать днём, днём не так страшно. Людвиг вытер лицо и перевернулся, стараясь смотреть в стену.

Он скачет через лес, не видя ничего вокруг. Преследователи совсем рядом. Он пытается оторваться, но его хватают за правую руку и вырывают из плеча.

Людвиг вскрикнул.

– Тебе заняться нечем? – раздался недовольный голос Эйнара

– Нет. Извини, я не хотел.

Он сделал несколько глубоких вдохов. Страх сна проходил, но не страх уснуть снова. Одеяло и простыня вымокли от пота.

– Кошмары.

– Угу, – буркнул нордер и заворочался. – Опять.

– А для чего эта комната? – спросил Людвиг, пока северянин не уснул. – Что тут делали в Старом мире?

Эйнар зарычал и повернулся.

– Сам-то как думаешь? Спали, что ещё тут делать. Отдыхали, иногда выпивали. Нашёл здесь как-то раз древнюю бутылку, но та штука внутри загустела и я её выбросил. А знаешь?

Глаза привыкли к темноте и стало видно, как он приподнялся на кровати.

– Была ещё одна вещь, – продолжил Эйнар тоном заговорщика. – Но парень, если не дашь мне после этого поспать…

Нордер задумался.

– Ты когда-нибудь видел представления? Ну, в театре, например?

– Спрашиваешь! – Людвиг тут же сел на кровати. – Когда в Ривердасте начинались ярмарки, я…

– Да помолчи, – беззлобно сказал Эйнар и опустил ноги на пол. Лампа засветилась сама.

– Они устраивали тут представления?

– Да нет же, – он подошёл к столу и куда-то нажал.

Стена начала светиться, будто это большой монитор. Появились письмена, которые сменяли друг друга.

– Вспомнить бы ещё, как включать. Они не устраивали представления. Они их смотрели. А ты видел театр теней?

– Да! Это он?

– Не совсем

Стена погасла, потом из неё раздались ужасные звуки каких-то искажённых духовых инструментов, и начал тараторить громкий голос на старом наречии:

– Последние новости к этому часу… ошибка обновления. Срочная новость! Наш корреспондент взял интервью у лидера секты неоязычников-террористов, которые вот уже две недели удерживают заложников на военно-морской базе в… Карл Риттер до сих пор не найден. Акции Риттер Инкорпорейтед упали до рекордно низких значений, инвесторы в панике… Это не единственное исчезновение руководителя такого ранга за последний месяц. Высший совет интеркорпораций до сих пор не выступил с заявлением…

На стене появились картинки, которые быстро менялись одна на другую. Голова закружилась и Людвиг почувствовал тошноту.

– Совет Безопасности Организации Объединённых Наций осудил действия Арес Милитари Сервис в центрально-африканском регионе, – продолжал громкий голос. – Руководитель пресс-службы Эй-Эм-Эс в ответ заявил, цитируем, что внутренние дела компании не ваше собачье дело. Рекламная интеграция. Си-Ю-Эн-Ти модель пять, автомобиль, который соответствует требованиям высоких стандартов корпорации Сирайя Электроникс в области защиты окружающей среды. Только с этим автомобилем вы…

Изображение исказилось, моргнуло и исчезло. Странная мешанина из громкого голоса и бьющей по ушам музыки прекратился.

– Опять не то включил, – пробормотал Эйнар. – Я другое хотел.

– А что это было? Меня чуть не вырвало.

– Крепись, парень. Привыкнешь. Одень-ка вот это.

Нордер взял со стола что-то круглое, размером с ноготь, похожее на большую твёрдую капельку.

– Вставь в ухо. Да не так, другой стороной! Теперь молчи.

– А что это?

Стена погасла и в комнате стало темно. Из вставленной в ухо капли полилась музыка, тревожная, но очень красивая. Женский голос что-то рассказывал на Старом языке, но Людвига поглотило то, что он увидел на стене. Это не просто картинка, она двигалась, так же быстро, но больше так не тошнило. Там были люди.

– Что это? Это Старый мир?

– Нет.

Началась битва. Две огромные армии бились друг с другом. В одной воины в необычных доспехах, в другой странные существа, на людей мало похожие. Этот бой совсем не тот, в котором Людвиг участвовал. Здесь нет пушек и мушкетов, ровных построений пикинёров и тяжёлой конницы. Армии сражаются между собой в пешем строю, обстреливая друг друга из луков.

– Да что это? Кто они?

– Будешь кричать, выключу, – Эйнар уже лежал на кровати.

Люди побеждали, пока не прибыл вражеский полководец. Настоящий великан, в уродливых доспехах, вооружённый огромной булавой. Он носил кольцо и Людвигу показалось это знакомым. Будто кто-то рассказывал это, но кто и когда, он не помнил.

Великан без труда расправлялся с людьми, убивая десятки воинов за один удар, но один схватил обломок меча и срубил великану палец. Кольцо упало на землю, и великан исчез. Люди победили… или нет?

Кольцо досталось этому воину, и он носил его на груди, продёрнутое через цепочку, как аниссары. Он попал в засаду и прыгнул в воду, кольцо потерялось, и мужчина умер. Оно осталось на дне, но его должны найти. Да, это находит человек, но кольцо забирает его силы, превращая в монстра. Но и он вскоре теряет ужасную находку.

На стене появилась красивая, утопающая в зелени, деревня, а Людвиг точно понял, что когда-то слышал эту историю. И вспомнил, лишь когда увидел высокого бородатого старика, едущего в повозке.

– Я знаю об этом! – сказал он, чувствуя, как по щеке скатилась горячая слеза. – Мне мама рассказывала, перед тем… перед тем, как… давно, очень давно. Старик прибыл поздравить друга с днём рождения, но он не знал, что у него то самое кольцо. Да? Так же?

Эйнар застонал от досады.

– Если ты всё знаешь, я выключу.

– Нет, оставь, пожалуйста, – Людвиг сел поудобнее и обхватил колени руками. – Я не знаю, чем всё закончилось. Она не успела рассказать.