Читать книгу "Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии"

Глава 5.2

Дрэки разбивали причалы и корабли, стоящие у берега. Во все стороны летели обломки досок, люди прыгали в воду, пытаясь спастись от бронированных судов. Первый дрэк, с носом, украшенным деревянной фигурой змея, выкатился на берег, шурша гибким днищем. Передняя часть корабля разделилась, будто открылся клюв птицы. Верхняя половина поднялась, нижняя ударилась в землю, придавив раненого матроса.

Из дрэка высыпались ютландские водоходы и с боевым кличем обрушились на оставшихся стражников. В исходе боя сомнений нет, у защитников ни единого шанса. Эйнар смотрел, как второй дрэк раскрывает свой клюв, но Людвиг, убежавший вперёд, вернулся.

– Ты что опять встал? – парень так сильно дёрнул за руку, что чуть не вырвал из сустава.

– Никогда не видел это с берега.

Неужели тот корабль – Старый Змей?

– Бежим. Туда! – Эйнар свернул на узкую улочку.

Порядок высадки он знал наизусть. Часть водоходов будет разбираться со стражей, часть устремится вглубь улиц, а остальные будут тащить всё, что можно унести, сжигая то, что унести не получится. Горожане даже не поймут, когда их городок из вонючего и засранного станет вонючим, засранным и сгоревшим. Но дрэки не штурмовали крупные порты со времён Эйрика. Что изменилось?

– Куда дальше? – спросил Людвиг, остановившись на перекрёстке.

– Подожди, – Эйнар попытался отдышаться. В боку закололо.

– Некогда ждать! – рыцарь, бежавший в доспехе, выглядел намного свежее. – Куда?

Эйнар выбрал путь наудачу. Широкая мощёная улица, которая должна была привести к городским воротам, стала узкой настолько, что они вдвоём бились плечами об стены и друг об друга, а потом и вовсе закончилась тупиком. Вокруг стоят дома, жители внутри баррикадируют двери, будто это кого-то остановит. В порту всё ещё надрывалась сирена.

– Погоди, – Эйнар согнулся. От усталости в глазах сверкали огоньки.

– Может, подождём здесь?

Совсем рядом раздался выстрел, следом хлёсткий чавкающий звук и приглушённый стон, затем хохот. Кому-то смешно, но лучше не хотел попадаться тому весельчаку. Островитянин сжался. Но, хотя и казалось, что он сейчас бросит всё и запаникует, парень держался.

– Может, попробуем отбиться? – его голос дрожал. – В том проулке нас не окружат.

– Я не буду… – Эйнар хватал воздух ртом. – Не буду драться против своих.

Сирена внезапно замолчала, но вышки за пределами города продолжили реветь. Скоро на помощь прибудет подкрепление, но дрэки к тому времени уйдут. А после этого жители начнут вслушиваться в выговор собеседников и искать виноватых. Лучше бы успеть сбежать подальше.

Другая улочка, узкая и окружённая высокими домами, неожиданно вывела их назад в порт. У берега горел бриг, но времени смотреть на зрелище не было.

– Мы вернулись, – заключил Людвиг.

– Спасибо, – прохрипел Эйнар. – Без тебя бы не догадался. Назад!

Судя по тому, что радостные крики северян, стали ещё громче, бои со стражей закончились. Начинаются грабежи, которые для водоходов намного веселее, чем всё остальное.

– Да Вечный их побери! – крикнул отчаявшийся Людвиг и показал на развилку аж из семи или восьми улиц. – Куда теперь?

– Да откуда я знаю? – взорвался Эйнар. – Туда!

В обычных условиях он бы сюда не пошёл. Улочка не очень узкая, но под ногами вместо брусчатки жидкая вонючая грязь, в которую можно провалиться чуть ли не по колено. Но есть надежда, что северяне побрезгуют и решат пройти мимо.

Но увы. Людвиг, ушедший вперёд, остановился и нырнул за ближайший дом.

– Там нордеры! – шепнул он и тут же поправился: – Юты.

Эйнар выглянул из-за угла. Два водохода в кольчугах и цветастых широких штанах выходили из дома. Оба в железных шлемах с полумаской, оба вооружены топорами и щитами, на которых нарисована ворона, больше похожая на ощипанную курицу. Вот так встреча. Клан Сиггурда, но сам он давно мёртв. Кто там должен править после него? Тот прыщавый юнец?

Один водоход тащил здоровенный сундук, второй нёс на плече упирающуюся девицу. Она пыталась вырваться и била воина по спине, обдирая кулаки об кольчугу, но он лишь смеялся.

– Надо помочь! – Людвиг выглянул, случайно приложив Эйнару кирасой по голове, и едва не оттоптал ногу. – Они же её утащат!

– Это не наше дело. Пусть.

Рыцарь посмотрел, не скрывая неодобрения. Водоходы скоро пройдут мимо и лучше бы убраться к этому времени подальше.

– Сделаю, как ты скажешь, – парень закусил губу от обиды.

Эйнар опять выглянул. У девчушки сегодня самый неудачный день в жизни. Из дома, откуда все вышли, валил дым, внутри кто-то громко и надрывно стонал. Если ей повезёт хоть немного, то водоход сделает своё дело где-нибудь в проулке, а потом, может быть, отпустит. А если не повезёт… ну или она ему понравится и он заберёт её с собой. Или не понравится, тогда ей воспользуются все воины на дрэке. А когда надоест, выбросят за борт посреди моря… Зачем ей помогать? Разве что…

– Поможем, – шепнул Эйнар. – Только никого не убивать. Пусть она выведет нас к воротам и мы, наконец, свалим отсюда.

– Если хочешь кому-то помочь, не оправдывайся, – Людвиг полез за мечом. – Тем более такими тупыми отговорками. По моей команде.

Бегущий пот и дрожащие губы заставляли сомневаться в его готовности к бою, но парень способен на многое даже в таком состоянии. Он перехватил меч за лезвие. Эйнар достал топор.

– Пошли!

Рыцарь выскочил и обрушил эфес меча по шлему водохода, тащившего девицу. Воин выпустил ношу, а Людвиг зарядил ещё раз. Громкий звон наполнил окрестности, а водоход упал на задницу. Эйнар ударил своего рукоятью топора в лицо, не закрытое полумаской. Водоход уронил сундук и тот сломался, ворох тряпок высыпался в грязь. Эйнар замахнулся ещё раз, но воин схватил его и толкнул всем весом. Оба упали, водоход взгромоздился сверху, одной рукой вырывал топор, другой тянулся к ножу на поясе. Но после звучного металлического гула воин обмяк.

– Она сбежала, – Людвиг ногой спихнул водохода и помог выбраться.

– Замечательно, просто отлично.

От волнения затошнило. Какого хрена они делали? Если бы парень не решил играть в рыцаря… вот только Эйнар сам предложил помочь.

– Куда теперь? – Людвиг оглядел воинов, но не похоже, что они хотят продолжать бой. – Вечный! Ещё несколько.

На звуки схватки сбежались ещё воины. Четверо водоходов с топорами и копьями. На щитах ворона клана Сиггурда или кто там вместо него. Вряд ли они хотят поболтать.

– Держись меня! – сказал Людвиг. – Попробуем отбиться.

Он встал в стойку, Эйнар рядом, чувствуя, как острый комок шевелится в горле. Водоходы приближались. Следом за ними шли ещё два юта, один в старом чешуйчатом доспехе, другой, бородатый здоровяк, в сверкающем панцире поверх обшитой кольчугой куртки. На их щитах нарисован кусающий свой хвост змей. Вот теперь точно всё. От собственного клана пощады не будет.

Водоходы с вороной окружили их, а воины со змеем стояли на месте. Здоровяк внимательно всматривался и Эйнар узнал его даже в шлеме. Кожа вокруг шрама онемела.

– Да это же сукин сын Эйнар Айварсон! – пробасил Ульф и издал душераздирающий хрипящий звук. Так он смеялся.

Водоходы-вороны опешили. Людвиг остался в стойке, но бросил на смеющегося удивлённый взгляд.

– А вы что тут забыли, курицы? – крикнул здоровяк.

– Они напали на нас, – ответил водоход клана ворон, снимая шлем и потирая отбитую голову. – А за это…

– Убрали свои ковырялки! – Ульф оттолкнул двоих. – Теперь это мои пленники! Что? Кому-то не нравится?

Водоходы переглянулись и начали понемногу отходить.

– Проваливайте отсюда, ссыкуны! – крикнул Ульф им вслед, потом повернулся к Эйнару. – Мать твою, я же думал, что ты сдох.

– Это же изгой, – сказал второй воин и сплюнул на землю.

Ну, Эйнар тоже не рад его видеть.

– Заткни пасть, Альфи! – рявкнул Ульф.

– Эйн? – Людвиг разглядывал водоходов, не понимая ни слова.

– Убери меч. И не доставай, пока я не скажу.

Ульф смотрел таким же удивлённым взглядом. Значит, до сих пор не выучил язык южан.

– Глаза не врут? Ты точно жив?

– Нет, – буркнул Эйнар. – Это мой призрак пришёл тебя мучить.

Ульф расхохотался.

– Всё такая же сволочь. Без бороды ты стал смазливее моей жены, – он фыркнул и бесцеремонно ткнул Эйнара в шрам на лице. – Узнал тебя только по этой отметине.

Забытая обида вновь вспыхнула с новой силой, будто и не прошло пяти лет.

– Я из-за этой раны не мог потом нормально пить и есть полгода, – сказал Эйнар, не пытаясь скрыть злости. Слова когда-то родного языка казались чужими. – Половина лица не шевелилась.

– Всё такой же обидчивый самовлюблённый хер, – заключил Ульф.

Он стоял напротив, огромный и сильный. Воин развёл руки. Сейчас завершит то, что не закончил тогда. Но Ульф обхватил Эйнара в своих медвежьих объятиях.

– Мог бы и поумнеть за эти годы. Как же я рад, что ты выжил.

Эйнар кашлянул и с трудом вырвался.

– Ты растолстел.

Ульф похлопал себя по пузу.

– Не всем же быть стройным девицам, как тебе. А это кто? – он показал на Людвига. – Мужик твой?

– Да иди-ка ты на хрен.

Ульф тот расхохотался с довольным видом.

– Лейв тоже тут.

– И как он?

– О! Он теперь большая шишка, командует походом. Пошли, он обрадуется! Он часто о тебе говорит. Проклятие, мы же думали, что ты сдох! Мужика своего тоже бери.

Воспоминания, которые Эйнар старался забыть, вновь возвращались. Вечно недовольный Старик и улыбающийся Хенрик. Лейв и Ульф, те, кому он верил и те, кто его предал. А потом бой, ужасная боль в лице и плевки в спину. И как любимый младший брат засыпает солью следы, чтобы изгой никогда не вернулся.

– Мы должны уходить, – сказал Эйнар. – Ты не хуже меня знаешь, что клан сделает с изгоем.

– Пока я рядом, никто тебя и пальцем не тронет.

– А Лейв?

– Да он уже сто раз говорил, что жалеет об этом. Он обрадуется, вот увидишь.

Лейв был подростком, когда изгнал Эйнара. Сейчас должен быть чуть старше Людвига. Наверное, брата не узнать. Но и не надо. Тёплых воспоминаний о детстве давно не осталось, есть только плохие.

– Жаль, – здоровяк расстроился. – Повидал бы клан, с братом поговорил, на Старого Змея посмотрел. Ну, раз надо идти, то что поделаешь, прощай. Рад, что ты всё-таки жив.

– Проваливай, изгой, – Альфи скорчил гневную рожу.

– А это ты видел? – Ульфпоказал могучий кулак и крысёныш отошёл подальше. – Пошли, провожу тебя немного, а то вдруг попадутся эти курицы.

Он двинул по улице, будто не видя разгорающегося в ближайшем доме пожара. Изнутри кто-то вопил, долго, пока не затих. Пламя перебиралось к соседям.

Глава 5.3

– Ты их знаешь? – спросил Людвиг.

– Угу.

– Именно такими я нордеров и представлял. Кто они?

– Потом расскажу, – сказал Эйнар. Если будет это потом.

– Может, передумаешь? – Ульф обошёл лужу крови. – До порта не так и далеко.

– Нет.

– Ну как знаешь. Лейв расстроится. Я бы на твоём… вот так и думал, что эти в жопу укушенные выродки будут здесь.

Их окружил отряд ворон около десятка бойцов, а вёл их нескладный прыщавый юнец. Сынок Сиггурда, наверняка такой же подонок, как и его папаша.

– Так это ты отбил добычу у моих людей? – прогундосил Зигрид. Вроде так его звали.

– Теперь это мои пленники, – ответил Ульф. – Делаю с ними, что хочу. А тебе что?

– Они напали на мой клан! – взвизгнул Зигрид. – Я требую…

– Член изо рта вытащи сначала, потом требуй!

Водоходы напряглись, прыщавый гайдер побледнел и перевёл взгляд на Эйнара. Сегодня день тех, с кем лучше не встречаться.

– Ты? – Зигрид открыл рот. – Это ты?

– Нет, это не я, – ответил Эйнар.

– Это ты погубил дрэк отца!

Вообще, корабль погиб из-за обезумевшего от страха Сиггурда, как и весь его стак. Но вряд ли сынок мерзавца будет внимать гласу рассудка. А ведь какой-то час назад Эйнар мечтал, что жизнь наконец наладится.

– Они умрут, – сказал Зигрид. – И ты с ними, Ульф, если будешь стоять у меня на пути.

– Ну это мы посмотрим. Зарублю несколько куриц перед смертью! Ну, кто первый?

Вороны переглядывались, не очень-то и желая связываться с лучшим бойцом клана Змея. Ульф похрустел пальцами и достал меч таким движением, будто собирался нарезать хлеба, а не сразиться с целым отрядом. Кто-то из водоходов Зигрида вздрогнул.

– Виг, готовься, – шепнул Эйнар.

Альфи бочком отходит в сторону, оставляя сражение остальным. Эйнар не сомневался, что и сам здесь лишний, но всё равно нужно драться. Это страшно, но сами вороны боялись не меньше. После боя с Ульфом их погибнет немало, а может и все. И они это знали, судя по их взглядам.

– Люблю такие моменты, – раздался давно забытый вкрадчивый голос. – Резня за добычу. Твой покойный папаша этим и прославился. В бою его не найти, зато когда приходит время делить трофеи, он тут как тут.

Зигрид сглотнул, его водоходы погрустнели ещё сильнее. К Ульфу подошёл невысокий мужчина в короткой, украшенной орнаментами золочённом панцире поверх кольчуги. Тяжёлый бархатный плащ за плечами доходил до земли и подметал улицу, собирая мусор.

– Или чего вы решили подраться? – Гуннар внимательно рассматривал всех целым глазом. Пустую глазницу он прятал, зачёсывая волосы.

– Ульф забрал нашу добычу, – сказал Зигрид, смотря под ноги. – Когда мы…

– Раз забрал, то это его, – Гуннар поправил заплетённую в косу бороду, украшенную блестящими камушками. – Но если вы собираетесь напасть на моего родича, я в стороне не останусь.

– Лживая сука, – шепнул Ульф.

Перевес у ворон, но их боевой дух достиг дна, из которого, впрочем, он редко выбивался. Зато вернулся Альфи, напустив на себя такой вид, будто и не уходил. Гуннар положил руку на украшенный эфес рыцарского меча.

– Кто хочет напасть? Вообще никто? Трусы! У вас хоть кто-то умеет оружие держать? Или вы вместо топоров только члены друг дружке привыкли трогать? Вороны, вы и есть вороны, ссыкливые мерзавцы.

– Следи за своим языком, Сестрица, – пробормотал водоход Зигрида.

Гуннар сверкнул глазом и без предупреждения бросился на смелого, но не очень умного воина.

Водоход успел отбить только три удара. После четвёртого он осел на землю и затрясся, булькая кровью. Гуннара за чрезмерную любовь к украшениям прозвали Сестрицей, но сейчас Эйнар впервые увидел человека, который отважился сказать это в лицо.

– Отправишь его долю ко мне, – Гуннар вытер меч о штаны умирающего.

Зигрид кивнул и быстро скрылся вместе со своими воинами. Некоторые опасливо оглядывались.

– Столько времени потратил из-за этих говноедов, – посетовал Гуннар и присмотрелся к Эйнару. – О, да это же мой кузен! Здравствуй, братец. Думал, ты уже умер. Где ты его нашёл, Ульф?

– Да они надавали по жопам паре ворон, а вороны, как всегда, толпой напасть решили. Едва успел на помощь.

Гуннар высморкался на умирающего водохода.

– Куда ты их повёл?

– К Лейву, – ответил Ульф. – Он обрадуется.

– Да, это будет неожиданное воссоединение братьев, – он засмеялся и посмотрел Эйнару прямо в глаза. Будто склизкая змея выглядывает из норы, но Гуннар хуже любой змеи. Всех змей. – Ладно, идите. Слушай, а ведь сокровища иногда попадаются в необычных местах.

Он склонился над умирающим и размахнулся обухом маленького метательного топорика. Раздался неприятный хруст, Сестрица залез пальцами в искалеченный рот и достал золотой зуб, покрытый кровью. Водоход дёрнулся напоследок и затих.

– Такой дерьмовый рот, зато в нём чистое золото, – Гуннар убрал зуб в мешочек на поясе. – А ты чего ещё нашёл?

Ульф снял с руки браслет и швырнул его Гуннару. Сестрица осмотрел украшение и скривился.

– Дешёвка, – он бросил трофей в грязь. – Закончишь с моим кузеном, возвращайся в город. Тут полно всего. Ещё увидимся, братец, – он заметил у покойника перстень на пальце и приготовил нож.

– Можешь убрать меч, – шепнул Эйнар Людвигу.

– И куда мы теперь идём? – спросил рыцарь.

– Хороший вопрос. Ульф, ну и куда мы идём?

– Раз уж я сказал Гуннару про Лейва, придётся тебе всё-таки повидаться с братом.

– Проклятье, я же говорил…

– Лейв может приказать Зигриду, чтобы он от тебя отстал. Хотя… знаешь, что? – Ульф остановился. – Плевать! Я тебе кое-что должен! Пошли к воротам! Прикончу любого, кто встанет у нас на пути.

– Уж лучше к Лейву, – сказал Эйнар.

У него нет такой смелости и навыков, как у Ульфа, чтобы драться против целого клана и попадающихся на пути горожан.

– Вот это другое дело. Но если передумаешь, скажи, устроим такую резню, что сам Всеотец будет кусать губы от зависти!

– Пошли уже.

Бои в городе стихли. Кто-то тащил ценности и вёл пленников к порту, остальные прикрывали отход. Защитники не проявляли желание преследовать ютов до кораблей. От усиливающихся пожаров становилось так жарко, что воздух обжигал лёгкие. А ведь когда-то он мечтал вести дрэк в поход. Но, в отличие от Людвига, который верил в рыцарские сказки и оказался не готов к настоящим зверствам, Эйнар знал, что воины в походах занимаются не танцами и вышиванием. Но только сегодня он задумался о людях, теряющих после высадки свой кров, ценности и жизни.

– Это же изгой! – один из попавшихся на пути водоходов показал пальцем.

– Тыкнешь ещё раз, я тебе этот палец в жопу засуну! – крикнул Ульф. – А ты чего уставился, Рёрик? Проблем не хватает? Добавить?

Молодые водоходы, которых Эйнар даже не помнил, тут же скрылись.

– Мы грабим всё побережье, – похвастался Ульф. – За это лето где только не побывали. Стурмкурст, Ангварен, Виман, Хельмдегард, Латрид!

– А Лефланд? – спросил Эйнар.

Людвиг внимательно на них смотрел, узнавая страны, которые звучали почти так же, как на его родном языке.

– Смеёшься? – Ульф захохотал. – Но однажды и сучьи дети Левиафана не устоят перед нами. А кто это вообще такой? – он показал на рыцаря.

– Мой друг. Хотели отправиться в Лефланд на галере, которая разбилась.

– О, не повезло, – протянул Ульф и переступил через то, что осталось от человека, получившего боевым молотом по голове. – А что, по суше туда не попасть?

– Там пустыня. Что у тебя за дела с Сестрицей?

– С Гуннаром? – Ульф, к большому удивлению Эйнара, смутился и покраснел. – Да никаких…

– Он его должник, – Альфи, всё это время шедший хвостиком, влез в разговор. – Вот и отдаёт Гуннару всё, что добыл в походе!

– Иди нахрен отсюда!

Крысёнок попытался отбежать, но Ульф в очередной раз доказал, что он сильнейший воин клана. Тяжёлый сапог стремительно приблизился к заднице Альфи, тот подпрыгнул от пинка и скуксился.

– Ульф, у тебя жир вместо мозгов? – возмутился Эйнар. – Ты же никогда не был таким идиотом. С Сестрицей нельзя иметь общих дел!

– Да уж кто бы говорил, – буркнул водоход обиженным тоном. – Занял у него по осени, отдать вовремя не успел. Теперь вот приходится расплачиваться.

– И сколько ты будешь…

Они вышли к порту, и Эйнар невольно заслонил лицо от пышущего жара.

– Дерьмо Вечного! – прошептал Людвиг. – Все корабли сгорели.

– Что будешь? – спросил Ульф, словно не замечая пожаров. – Отдавать? Ещё до конца года. Если он опять меня не обманет. Ох, пока Хенрик был жив, не думал, что Гуннар такая вредная сука. А после той истории с тобой к нему вообще пропало всякой доверие. Но кроме меня никто его и не одолеет.

– Поэтому-то ты теперь ему и служишь, – Эйнар вздохнул. После изгнания он желал Ульфу отнюдь не здоровья и долгих лет жизни, но такой судьбы бывший друг не заслужил.

– Ну, теперь я связан с ним словом. Смотри, вон там собрались все гайдеры, у таверны. Прыщавый сосунок тоже. Его папаша точно мёртв? Мы слышали, что он взял тебя на дрэк, а потом вы все пропали.

– Он мёртв, не волнуйся. Старая крыса умерла так же, как и жила.

Глава 5.4

– Вон он, рыжий, – Ульф показал на воинов, собравшихся за столом. – Ты его и не узнаешь.

– Виг, подожди меня тут.

– А ты куда? – спросил Людвиг, садясь на лавку у стены.

– Поговорю с гайдером, который командует походом.

– А кто он?

– Мой брат.

Людвиг открыл рот от удивления, но Эйнар успел отойти, избежав кучи вопросов.

– Присматривай за ним, Ульф, он хороший парень.

– Рыцарь?

– Да, – Эйнар подумал и решил, что можно сказать правду. – Красный плащ.

– Ого! Всегда хотел увидеть такого. Но не впечатлён.

– Он тут не для этого.

– Понимаю. Эй, Лейв! – Ульф заорал так громко, что перекричал весь шум на пристани. – Смотри, кого я привёл!

Гайдеры, рассматривающие карту, придавленную по краям оружием, подняли голову. Эйнар знал почти всех собравшихся, только этого рослого рыжебородого мужчину видит впервые. Будто Старик вернулся из мёртвых. Сейчас он спросит своим громоподобным голосом, почему у него родилось ничтожество вместо нормального сына, а потом достанет вымоченный в воде кнут. Но паника быстро прошла. Мужчина хоть и похож на Старика, как две капли воды, был намного моложе, а на лице появилась радостная улыбка, которой у отца никогда не было.

– Сукин ты сын, – пробормотал Лейв. За пять лет он из худого бледного подростка превратился в здоровенного мужика. – Да ты жив!

Брат подошёл к Эйнару и так сжал в объятиях, что древняя броня в подкладке затвердела. Но рёбра всё равно заболели.

– Ты же был выше! – пробасил Лейв.

Он рассмеялся, а Эйнар улыбнулся, хотя и не собирался.

– Да чем же тебя кормят, рыжий пёс? – спросил он.

– Вот про кого Зигрид талдычил, оказывается. Я понять не могу, что он мелет про изгоя и расправу. Где ты его откопал, Ульф?

– Да ходил по городу вон с тем парнем в тёмной броне. Наваляли паре ворон, а те, как водится, побежали ныть.

– Это изгой вёл дрэк в Болотный город! – взвизгнул Зигрид, потирая жидкую бородёнку. – Он должен ответить за смерть отца!

– А разве твой папаша не знал, что от Болотного города надо держаться подальше? – спросил Свен.

Они учились вместе все те годы при дворе конунга, а ещё пили пиво и бегали по девкам. Вот и Свен стал гайдером. Он подошёл к братьям и ткнул Эйнара в плечо.

– Ну и что там случилось?

– Гайдер Сиггурд умер. Его стак и дрэк тоже.

Лучше не добавлять, каким именно образом.

– Изгой приносит несчастья.

– Да заткнись ты, Зигрид! – сказал Свен и потёр голову, будто она болит. – Так, значит, вы дошли туда?

– Да, но погибли все, кроме меня, – Эйнар показал щит. – Забрал там. В том месте только вода, руины и Призраки. И лучше их не тревожить.

– Аминь, – подал голос Кнуд Кольценосец.

На пару мгновений мутный взгляд прояснился, старый гайдер сжал покрытые кольцами пальцы в кулак и потряс перед собой. Совсем постарел. А ведь когда-то этот человек наводил ужас на всё побережье.

– Проклятые Спасителем жители Старого мира охраняют свои сокровища, но мы их отберём! Немедленно выходим! Готовьте дрэки!

– Да, выходим, – Лейв почти силой усадил престарелого гайдера на скамью. – Уже скоро.

– Эйрик, веди нас! – прохрипел Кнуд и по-стариковски раскашлялся. – А где это мы?

Но не стал дожидаться ответа и задремал, опустив голову.

– Пойдём, брат, поболтаем, – сказал Лейв и повернулся к гайдерам. – Готовьтесь к отходу! Фюрст уже наверняка понял, что мы его трахнули. Скоро он вернётся.

– Так изгой… – начал возмущаться Зигрид, но про него забыли.

Гайдеры разошлись, а Кнуд пустил слюну на бороду и захрапел.

Лейв подошёл к дверям таверны. У входа растеклась лужа крови, внутри трещит разгорающееся пламя. Вряд ли кто-то готовит себе обед. Отсюда хороший вид на горящую гавань.

– Рад что ты выжил, – Лейв хлопнул Эйнара тяжёлой рукой. – Я как услышал, что ты повёл дрэк этого старого членососа, потом год уснуть не мог. Думал, ты умер.

– Я и сам так думал. – ответил Эйнар. В груди разгорался огонёк полузабытой злости. – Но все эти годы было кому сказать спасибо за такое путешествие.

– Рад, что ты жив, – Лейв пытается сдержаться и не раскричаться. Старик так не умел. – Это неспроста. Значит, Всеотец не хочет твоей смерти.

– Когда ты стал таким набожным?

– Когда остался один из всей семьи. Когда погиб Хенрик, потом умер отец, а потом и ты…

– Отправился в изгнание, да. Добровольно и с радостью.

– Хватит язвить! – Лейв скривился. – Стал ещё хуже, честно. Думаешь только о себе, а мнение других суёшь себе в жопу. Вечно обвиняешь остальных. Отец пытался выбить это из тебя…

– Не вспоминай его! – вскричал Эйнар.

Он схватил брата за ремень на груди. Вот так, всего одна фраза вывела из себя. Он разжал руку, чувствуя, как она начинает дрожать, и добавил тихим голосом:

– Не говори мне о нём. Я до самой смерти буду помнить те слова.

– Я тоже это слышал, – Лейв погрустнел. – Режь ублюдка. Помню. И что потом было, тоже помню. Но ты должен знать, отец сожалел об этом до самой смерти.

– И он тебе признался? – Эйнар вцепился рукой в топор, чтобы она не тряслась. – Или ты это сам придумал? Ты в Старике всегда души не чаял. А он в тебе.

– Может быть, брат, может быть. Но я его понимал. В тот день он лишился двух сыновей по своей вине. Но он мечтал, что ты вернёшься и вы попробуете начать ещё раз. Но не дождался.

Эйнар отвернулся и прислонился к стене, пытаясь проморгаться. Он среди своих, где нельзя показывать, что тебя беспокоит. Юты должны смеяться в лицо смерти и боли, а не быть неженками, как говорил отец. Всё детство Эйнар мечтал найти подход к Старику, но не знал, как ему понравится. А потом настал день, когда Айвар Гунтерсон всем показал, кто он такой на самом деле.

Огонь в таверне разгорался сильнее. Водоходы продолжали загружать ценности в дрэки, но в первую очередь грузили ящики из портовых складов, а не сундуки и прочий хлам.

– А кто твой друг? – Лейв посмотрел на Людвига.

– Он из Эндлерейна. Красный плащ.

– Ого, серьёзное знакомство, – брат тягостно вздохнул. – Знаешь, когда я стал гайдером в четырнадцать, мне пришлось учиться разговаривать с людьми, которые взрослее, сильнее и умнее меня. Кого-то приходилось уговаривать, кому-то угрожать, а кому-то приказывать. Но мне нужно было это делать, иначе кланом бы правил Гуннар. Вот только ни с кем мне не было так трудно говорить, как сейчас с тобой. Не так я хотел строить разговор, совсем не так. Может, попробуем сначала?

– Как скажешь, – Эйнар внимательно на него посмотрел. – Чем тебя кормят, рыжий пёс?

Он улыбнулся, а брат зашёлся хохотом.

– Значит, ты командуешь походом?

– Нет, Кнуд главный, но он совсем сдал в последние годы. Теперь сидит и пускает слюни. С ним я перестал завидовать хорошим воинам, ведь они доживают до старости. Лучше умереть раньше.

– Кнуд всегда искал смерть, я помню. Я вообще думал, что он принял южную веру, чтобы появился ещё один повод подраться с соседями.

Лейв захохотал ещё громче.

– Так и есть. Но пока он не в себе, командую я. У него бывают пробуждения и мы надеемся, что в этот момент рядом будут враги. Негоже такому, как он, умирать в постели. Он же с самим Эйриком Убийцей Машин на южан ходил, сидел от него по правую руку. Иногда меня с ним путает.

Он кашлянул и принял на себя серьёзный вид.

– Брат, у нас мало времени, а я так и не сказал, что хотел. Ты до сих пор в обиде на меня?

– Нет, – ответил Эйнар, но тут же добавил: – Да. Не знаю, честно, не знаю. Не думал об этом до сегодняшнего дня. Я жил другой жизнью и редко вспоминал, что случилось.

– И как тебе живётся чужаком в этих краях?

– Скучать не приходится. На прошлой неделе меня чуть не повесили. До этого едва не прикончил храмовник. Ещё меня приняли за рыцаря и требовали выкуп, – Эйнар подумал, что не прочь поделиться этими историями подробнее. – Но я был не один и мне помогли выпутаться.

Он кивнул на Людвига.

– Знаешь, хоть мы и живёт по законам Всеотца, – произнёс Лейв после недолгого раздумья. – Но их можно толковать по-разному.

– К чему ты ведёшь?

– Твоё изгнание пора прекращать.

– И как?

– Будет сложно, – Лейв вздохнул. – Придётся искать подход к жрецам. Но жрецы любят деньги, а у меня они есть. Возвращайся домой, брат.

– Чтобы там на меня косились и называли изгоем?

– Тот, кто посмеет, будет иметь дело со мной, – Лейв развёл плечи. – Надо будет, прикончу пару крикунов.

– Когда-то и я думал, что так можно сделать и решить все проблемы. Помнишь, к чему это привело.

Лейв кивнул и посмотрел на корабли. Погрузка награбленного уже заканчивалась.

– Мы сделали вид, что нападём на другой порт, – сказал он.

– На Вестлик?

– Да. Фюрст собрал всю армию там. Теперь, должно быть, торопится сюда. Ты не ответил на моё предложение.

– Я думаю.

Возвращаться или нет? Он уже давно не мечтает вернуться в клан. Когда Хенрик погиб, место, где Эйнар родился, стало чужим. Он мечтал о другом доме. Всегда можно было вернуться в Приют Берны, но больше его не существует.

Когда Берна погибла, он чувствовал, будто потерял часть чего-то внутри себя. Это могло пожирать его каждый день, пока не стало бы совсем невыносимым, но впервые за всю жизнь повезло и он не остался в одиночестве. И это его спасло.

И вот, сегодня он получил два предложения. Обрести новое пристанище. Или вернуться в то место, что когда-то было домом.

– Что ты думаешь, брат?

Отсюда видно Старого Змея, хотя Эйнар смог бы нарисовать его по памяти, настолько хорошо помнил корабль. Дрэк примет прежнего навигатора. Можно остаться и вести клан по Серому морю, чтобы сеять то, что увидел сегодня – огонь, кровь и смерть. К этому он не готов. Он давно понял, что Старик точно был прав в одном – Эйнар не воин.

– Я не вернусь, Лейв, – он посмотрел брату в глаза.

– Слишком злишься на меня?

– Немного. Дело в другом. Клан никогда не был мне домом. Хенрик должен был жить, не я. Но выжил я и стал виноватым. Вы обвинили меня в этом…

– Ты неправ, Эйнар, – Лейв округлил глаза, – Ты неправ, никто…

– … а когда я стал гайдером, вы мне так и не простили то, что я не Хенрик.

– Ты несёшь чушь!

– Я не Хенрик, но хотел им быть. Это меня ломало, я злился от того, что никто меня не слушает, что я не могу так же легко находить общий язык со всеми. Хенрик был воином и вожаком, его любили и уважали, даже Сестрица был рад умереть за него. А я лишь тот тщедушный парнишка, которого Старик бил кнутом у всех на глазах. И тот, кто украл чужую жизнь, – Эйнар опять отвернулся. Он не знал, чьё лицо закрыто мешком. Он не виноват в том, в чём его обвиняют. – Я половину детства провёл при дворе Бьёрна. Там меня презирали, обманывали и подставляли. Но в собственном клане было ещё хуже.

На одном из горящих кораблей обрушилась мачта. Из таверны повалил настолько густой дым, что пришлось отойти.

– Я должен был стать навигатором, а не вождём. Мне проще копаться в дрэке, чем говорить с другими людьми. Ты спросил, какого жить чужаком в этих краях? Так я был чужаком у себя дома.

В уголке глаза копилась слеза, но Эйнар нашёл храбрость посмотреть на брата.

– Ты мне нужен, – глухо проговорил Лейв. – Мало людей, кому я могу доверять, кто не ударит меня в спину. Эта одноглазая сука так и ждёт возможности насрать мне в кашу.

– А что ты его не прикончишь?

– Не так-то просто. Сам знаешь, кто он такой. Только Ульф его не боится, но Сестрица обманул его и меня. Первый воин клана служит второму. Ульф слишком честный, он не предаст меня, но не предаст и Гуннара. Наше счастье, что клан не уважает Сестрицу, а то он давно бы позвал бы меня на прогулку. Клан его не примет, вот Гуннар и ждёт моего промаха. Завёл знакомство с конунгом, дарит ему подарки, сплетничают, как две девки, хихикают, – Лейв смачно сплюнул. – Может, жопы друг другу подставляют, кто их знает.