Читать книгу "Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии"

Глава 4.9

– Это совсем меняет дело, – пробормотал капитан Ингвар. – Парень признался.

– Но ведь все свидетели твердят одно и тоже, – сказал эльтер, городской наместник, который вершил суд.

Они собрались в Зале Клятв в замке. Эльтер сидел на месте фюрста, хотя самого фюрста здесь, наверное, никогда и не было. Землевладельцы Стурмкурста любят роскошь, а старая полуразвалившаяся мебель мало походила на великолепие столичного дворца. По углам висит паутина. А ешё здесь очень душно, Людвиг обливался потом в доспехе, который надел для большей представительности.

Кроме эльтера и капитана Ингвара тут только пара стражников, заводившие свидетелей по одному. Людвиг может присутствовать потому, что рыцарь, а Эйнару здесь быть не положено. Такие суды в Стурмкурсте.

– Все как один кричат, что видели, как её убивали, но никто не бросился на помощь, – капитан вздохнул. – И ни один рассказ не совпадает с другим.

– Но они все говорят, что это сделал норд… – эльтер осёкся. – Человек с топором и шрамом на лице.

– И никто из них не может сказать, с какой стороны шрам. Зато рыцарь привёл убийцу и нашёл улику. Цвет волос подходит. Чем больше об этом деле узнаю, тем сильнее оно мне не нравится. И при чём здесь святоша? Надо выпускать того парня и садить на его место Мики. Хотя бы тут всё ясно.

– Вы правы, уважаемый капитан, – раздался голос отца Мецгера. Тяжёлые сапоги громко стучали по доскам, даже лежащая на полу солома не слишком приглушала звуки. – Всё ясно, но вы делаете неправильные выводы. Убийца должен быть наказан и все те, кто ему потворствовал, ответят перед Спасителем.

– И как ты с этим связан? – спросил капитан.

– Я видел, как свершилось злодеяние, – священник встал под бьющим из окна лучиком света и начал вещать торжественным голосом: – Бедная девица кричала, а язычник тащил её за волосы. Она просила пощады, а нордер смеялся. Он надругался над ней прямо в дорожной грязи. Несчастная смогла вырваться, но убийца бежал, размахивая топором, чёрным, как сама ночь. Вот что я узрел в момент злодеяния.

– Сегодня я это уже слышал и не раз, – сказал Ингвар и вздохнул. – Только про изнасилование не было, сейчас придумал? Ты и мутишь народ.

– Священник не может лгать, капитан. Сомневаться в словах праведника – ересь!

– Я послушал твою проповедь на площади, пока ты меня не видел, – Ингвар оскалился. – Ты говорил про волка, которого пустили к себе домой вместо собаки, и который съел ребёнка. А мне и в голову не пришло, что ты это меня имеешь в виду.

– Как же я могу говорить плохо о вас, капитан? – Мецгер открыл рот, будто удивляясь. – Пусть хоть одна душа скажет, что я упомянул ваше имя. Это же притча, неужели вы приняли её на свой счёт?

– Не надо срать мне в уши, – Ингвар сплюнул на пол. Эльтер покачал головой, но ничего не сказал.

– Мне очень жаль, что вас это оскорбило, – священник развёл руками. – Я готов принести свои извинения.

– Прошу вас, давайте по существу, – эльтер вспотел даже сильнее Людвига. – Вы утверждаете, что видели, как тот нор… как тот человек убил несчастную?

– Таковы мои слова, и я клянусь в их правдивости перед ликом Спасителя.

– А чего не помог ей? – спросил Ингвар.

– Я слишком стар, но бежал изо всех сил. Должно быть, сам Вечный взялся за это дело и довёл до конца, поэтому я опоздал.

– С твоей-то пушкой тебе и не надо бегать. Но ты проиграл. Мики признался, что убил свою бывшую невесту. Есть улики, детали сходятся. Всё понятно.

– Мне тоже всё понятно, – сказал Мецгер. – Этот, якобы, рыцарь замешан в деле. Он заставил бедного мальчика оклеветать себя, – он наставил палец на Людвига. – Этот человек– лжец! Хоть раз кто-то видел, как настоящий рыцарь сидит за одним столом с нордером? А, капитан?

– Заткни свой сраный рот! – взорвался Ингвар.

– Господа, прошу вас, – эльтер закрыл голову руками. – Мы в суде, который идёт именем и волей фюрста Йонга. Не забывайте об этом. Капитан, я знаю, что вы недолюбливаете отца-конгрегатора, но это не даёт права…

– Чего ты там лопочешь? – прошипел Ингвар.

Эльтер вздрогнул и начал перебирать звенья цепи на шее.

– Слово священника учитывается на суде и не может подвергаться сомнениям, – выдавил он.

– Слово рыцаря ценится больше.

Людвиг кивнул в благодарность. Хорошо, что суровый капитан на их стороне. Вот только это не поможет.

– А рыцарь назвал своё имя и герб? – спросил Мецгер.

Эльтер замотал головой.

– Тогда назовись, сын мой.

– Я… – Людвиг вытер лоб. – Я не могу сказать… у меня обет, – он показал кольцо. Не сработает.

– Мне можешь открыться, – Мецгер подошёл вплотную, обдав противным кислым дыханием изо рта. – Ты можешь доверить мне любую тайну, – прошептал он. – Расскажи свои тайны, мальчишка с эндлерейнским акцентом.

Священник начал перебирать пальцами и Людвиг чуть не охнул от испуга. Мецгер играл золотым нобелем. Наверняка тот самый, которым расплатился Эйнар.

– У меня нет времени заниматься тобой, но если придётся…

Людвиг не знал, что сказать. Если бы это помогло, он бы назвал имя, чего бы это не стоило. Но это только навредит.

– Он не может назвать себя, – объявил Мецгер. – Значит, он ненастоящий рыцарь. Стража, взять его!

Стражники наклонили алебарды.

– Стоять! – взревел Ингвар. – Вы чего это удумали? Я пока ещё капитан, а не он.

– Просто выполняю вашу работу, – священник улыбнулся. – Раз вы слишком ленивы и некомпетентны для неё. Иначе бы не допустили преступления.

– Если бы ты сдох где-нибудь по дороге, этого бы тоже не случилось! Надо было убить тебя ещё тогда.

– Надо было капитан, – у Мецгера задёргалось веко. Улыбка превратилась в кровожадную ухмылку. – Но теперь поздно. Я…

– Остановитесь! – эльтер ударил церемониальным молотком по столу и разбил чернильницу. – Прошу вас успокоиться! Это уже не по существу дела.

Он встал из-за стола, пока чернила не залили одежду.

– Я скажу по существу, – Мецгер вернул себе паршивую улыбочку и сел на стул. – Ложный рыцарь нашёл несчастного парня и побоями заставил взять вину. А капитан хочет освободить своего соплеменника.

А ведь Людвиг, хоть и чувствовал себя подавленным после открывшейся правды, предвкушал счастливый исход. Он вёл Мики на суд и думал, что сейчас-то всё откроется, Эйнара выпустят и можно будет рассказать ему о приключениях за день. Но всё стало ещё хуже. Зря они пришли в этот город.

– Меня терзает один вопрос, – Ингвар почесал небритый подбородок и вздохнул. – А если бы Мики одумался и не стал её убивать, то что? Ты убил бы её сам? Как ту несчастную девицу? Как её звали? Иви? А потом бы подставил меня?

– Господа, – простонал эльтер. – Уже нет сил на склоки с вами. Давайте заканчивать. У нас множество показаний свидетелей, которые говорят, что видели убийство.

– И ни одно из них не совпадает с другим, – вставил Ингвар.

– У нас есть слово уважаемого священника.

– А ещё у нас капитан стражи – нордер, – добавил Мецгер – Само его существование вредит процветанию нашего города.

– Нашего? – вскричал Ингвар. – Теперь он уже твой, да?

– Я достаточно стар. Я объехал весь мир и пора бы где-нибудь осесть. Нести слово Спасителя я могу и в Фоллерволте. Жаль, что в этом городе так плохо с преступностью, но это из-за ленивой стражи.

– Пока я жив, ты здесь не поселишься.

– Я думаю, что вы правы, капитан, – Мецгер рассмеялся.

– В защиту у нас есть только слова рыцаря, – усталым голосом продолжил эльтер. – Но поскольку он не назвал себя, его показания не учитываются. Суд не вправе обвинять его в обмане, но передаст дело фюрсту.

– А как же Мики? – Людвиг подошёл к столу. – Он же признался!

– Эти признания получены угрозами, – сказал священник. – Приведите его.

Не прошло и минуты, как стражники привели плотника и усадили на стул, будто ждали приказа заранее. Мецгер, словно змей-обманщик из старых сказок, припал к уху Мики.

– Мальчик мой, ответь. Рыцарь спрашивал о том, что произошло вчера?

Мики посмотрел на пол и сжался. От него всё ещё несло перегаром и блевотиной.

– Да.

– Он тебя ударил? – Мецгер ткнул в кровоподтёк на губе.

– Да.

– И ты ему рассказал, да?

– Да.

– Тогда скажи мне, – священник сжал парню плечо. – Он заставил тебя оговорить нас, да?

– Да, – плотник всхлипнул.

Мецгер развёл руками и улыбнулся.

– Приговор – виновен, – эльтер сглотнул и ударил молотком по столу. – Сегодня вечером убийцу повесят.

– Да ты в своём уме? – Людвиг потянулся к мечу.

– Ты угрожаешь наместнику, мальчишка, – сказал Мецгер. – Думаешь, что неуязвим?

Он откинул плащ, демонстрируя револьвер. Как быстро старик сможет вытащить оружие и выстрелить? А с мечом в брюхе?

Смотри своими глазами, говорил Рейм. Теперь Людвиг видел. Мецгер не похож на остальных священников. Он похож на убийцу. Неторопливые, но выверенные движения и тяжёлый безжалостный взгляд. Почему никто не замечал этого раньше? Старик показывал всё, что нужно знать о нём. Нужно было лишь увидеть.

– Значит, такое нынче правосудие, – сказал Ингвар. – Срал я на него.

– Как вы можете так говорить, капитан? – спросил эльтер. – Суд идёт от имени фюрста Йонга, никто не может оспорить его волю, кроме Совета фюрстов и самого Спасителя.

Ингвар устало кивнул и вздохнул. Теперь всё потеряно, не сможет же Людвиг упросить Совет отменить приговор? Где этот Совет вообще находится? И Спаситель не поможет, он же не спустится с небес, чтобы освободить Эйнара и надавать по шее Мецгеру… или поможет?

– В таком случае пусть всё решит Спаситель! – выпалил Людвиг. Как же он раньше не догадался? – Я вызываюсь на священный поединок от имени обвиняемого.

Мецгер побагровел. Капитан Ингвар поднял голову и просиял, мгновенно молодея лет на двадцать.

– Подтверждаю право сэра рыцаря, – объявил он. – Встать на сторону обвиняемого может любой человек. Ему даже не надо называться.

– После моей победы он будет освобождён, – продолжил Людвиг.

– Но ведь я уже вынес приговор, – промямлил эльтер.

– Вы противитесь праву на священный поединок?

– Нет. Поединок так поединок. Капитан, вы должны представлять обвинение.

– Боюсь, что нет, – Ингвар ухмыльнулся. – Ведь я в этом деле заинтересованная сторона. Я же нордер.

Мецгер смотрел на капитана так, будто хотел проколоть взглядом. На лбу вздулась вена, правое веко начало дёргаться. Потом старик повернулся к Людвигу. О Вечный! Он же сейчас скажет про монету и выговор. Ему даже необязательно доказывать, можно просто показать пальцем.

– Этот мальчишка… – Мецгер поднял руку, но замолчал. – Ладно, сыграем в вашу игру.

Он улыбнулся, ещё отвратительнее, чем раньше.

– Наверняка думаешь, Ингвар, что это моя месть за тот случай? Знай, ты ошибаешься, – священник направил палец вверх. – Спаситель говорил, что надо прощать ближних и я тебя давно простил. Но Спаситель велел уничтожать врагов Его, что я делаю с великим удовольствием.

Он гордо поднял голову и посмотрел на Людвига.

– Священный поединок, значит? В этом городе никто не сможет победить тебя в бою на мечах. Но это не пригодится. Сам Спаситель решит, кому жить, а кому умереть. Сегодня ты испытаешь свою судьбу, ложный рыцарь.

Мецгер похлопал по револьверу, висевшему на боку.

Глава 4.10

Замок лязгнул, дверь со скрежетом, от которого едва не заболели зубы, открылась, но Эйнар не проснулся. Нордер лежал на соломе под зарешечённым окном, положив руки под голову, и тихо похрапывал.

– Просыпайся, – Людвиг ткнул его в бок и сел рядом. – За тобой пришли.

Эйнар открыл глаза и потянулся. От него до сих пор несло запахом выпитого.

– Тебя тоже схватили? – пробормотал он и зевнул. – Если что, то это место моё. Или что ты тут забыл?

– Пришёл проведать и рассказать новости.

– Меня выпускают?

– Тебя признали виновным и приговорили к виселице…

– Отлично, – Эйнар зевнул. – Вижу по твоему не очень грустному лицу, что должно быть но.

– Но. Будет священный суд. И я твой чемпион.

– Значит можно собирать вещи, – нордер фыркнул. – Могу посочувствовать бедолаге, который выйдет против тебя. Но вижу, что должно быть ещё но.

– Но, – Людвиг вздохнул. – Мецгер сказал, что поединка не будет, вместо этого всё решит судьба.

Он вкратце пересказал приключения за день. Эйнар больше не улыбался.

– Ты же помнишь, что он так называет свою пушку? Куда ты ввязался, Виг?

– Спасти тебя.

– Это опасно. Уезжай.

– И бросить тебя на верную смерть?

Эйнар посмотрел в стену перед собой.

– Тебе осталось идти меньше недели. На север по дороге, потом садишься на корабль и плывёшь к своим. В моём жилете есть монеты Лефланда, тебе пригодятся.

– Так не пойдёт, Эйн. Ты рано сдаёшься.

– Ты слишком молод, парень, чтобы умирать в этой дыре.

– Я молод? Да ты меня едва старше. А кроме этого, – Людвиг сжал кулаки. – Я уже сбегал от опасности. Если сбегу ещё раз… то как с этим жить?

– Жить. А не гнить в земле.

– Это не жизнь. Я боюсь всего, что происходит вокруг. Иногда мне кажется, что лучше бы я умер. Если уйду сейчас… это никогда не кончится. Тогда мне доверились, а я сбежал. Если ещё раз сбегу, то брошу тебя. А ведь ты меня не бросал. Помог в той хижине, хотя мог оставить. Заступился перед аниссарами. Спас от Губерта. Увёл лечиться.

– Ты слишком хорошего мнения обо мне. Я всего лишь хотел получить награду. Всё просто.

– Не пытайся выставить себя таким расчётливым, – Людвиг легонько стукнул нордера в плечо. – Я, может, и не самый умный, но вижу, что ты не такой, каким хочешь казаться. Ты бы меня в этой ситуации не бросил. Только сначала бы ушёл, а потом вернулся.

– Когда ты это успел меня узнать? – Эйнар улыбнулся. – Убирайся отсюда. В сумке капсула. Утопи её. Пусть лучше она исчезнет, чем попадёт не в те руки.

– Но Берна…

– Она могла воспользоваться этим во благо, но для остальных это оружие.

Он похрустел пальцами и вздохнул.

– Знаешь, а ведь ты сейчас единственный человек, с которым я могу вот так поговорить, – сказал он тихим голосом. – Больше никого. Смотреть, как умирает друг… не хочу увидеть это ещё раз.

– Мы или останемся тут, или уйдём вместе. Доверься мне, как на том поле. И сейчас мы не одни. Если бы мне не помогли, я бы сидел в том трактире и рыдал от бессилия. Но если уйду, я не только тебя брошу, но и их. А им отомстят.

– Ладно, – Эйнар прислушался. – Кто там стучит на улице? Гроб мне колотят? Тот плотник, наверное, старается.

– Похоже на то, – ответил Людвиг и фыркнул.

Нордер замолчал, о чём-то думая.

– Когда начнётся суд, – сказал он. – Не надевай свою кирасу.

– Почему?

– Она не выдержит такую пулю. Надень-ка лучше мой жилет. Внутри… он усилен. Если Мецгер выстрелит в тело, ты выживешь. Хотя, скорее всего, он прострелит тебе голову, и я буду радостно болтать ногами на виселице, глядя на твой труп.

– Хорошо, – Людвиг задумался. – Надену.

Они молчали, прислушиваясь к стуку за решёткой. Уже скоро это начнётся. Ожидание страха хуже самого страха. Но выбор сделан.

– Расскажи, что тогда случилось, – попросил он, чтобы не сидеть в тишине.

– О чём ты?

– Ты говорил, что тебя взяли в заложники и…

– Погоди, я что, рассказывал тебе об этом? – Эйнар вскочил на ноги. – Неужели я так напился?

– А что тогда…

– Да я никому это не говорил. Никогда. Даже Берне, – он вытер мгновенно вспотевший лоб. – Дерьмо. Я не знал, на чью голову надет мешок, правда. Нет, стой. Сколько я успел рассказать?

Что это с ним? Таким напуганным Людвиг его не видел.

– Что твой отец поднял мятеж. И всё.

Эйнар выдохнул с облегчением.

– Хорошо.

– Так что всё-таки случилось? Что-то страшное?

Он задумался.

– Раз уж ты рискуешь жизнью из-за меня. В тот год убили Левиафана и начались войны между Наследниками. Проигравшие разбегались по всему свету. Погонщики разгромленных армий тоже не знали, куда деваться, ведь их преследовала Церковь. Некоторые пересекли Серое море и попросили помощи в наших кланах.

– А кто такие эти погонщики?

– Они управляли боевыми машинами Левиафана. Как навигаторы, но эта связь более полная и чувствительная. Они быстро сходят с ума, когда эта связь теряется, и становятся похожими на деревенских дурачков. Вот они и предложили свои услуги нам. Навигаторы конунга стали не нужны, и многие кланы взбунтовались. Старик был одним из лидеров восстания.

– И что случилось?

Эйнар замолчал и задумался. Правая рука едва заметно задрожала, капля пота сбежала по лицу.

– Ничего хорошего, – наконец сказал он. – Хенрик, мой старший брат… он погиб. Ему тогда было девятнадцать… Старик им очень гордился. Хенрик возглавил стак водоходов, но проиграл. После его смерти отец сдался. Погонщикам машин отрезали пальцы с ключами, из дрэков вытащили батареи, а кланы должны были платить тяжёлую дань. А я стал наследником, и конунг опять забрал меня с собой. А через несколько лет я узнал, что Старик умер и меня отправили назад в клан.

– И ты стал править?

Эйнар посмотрел в окно.

– Уже темнеет, Виг. Если уйдёшь из города, я пойму. Но ты не уйдёшь.

– Не уйду.

– Не забудь, что я говорил о жилете. Ещё увидимся.

Он вытянул кулак, Людвиг легонько стукнул по нему и улыбнулся, но внутри умирал от страха.

Глава 4.11

Людвиг едва не заблудился, пока искал кузницу, но, к счастью, других приключений не нашёл. Под навесом горна стояла Ани. Она надела плащ с капюшоном, но поможет ли такая маскировка?

– Люди как с ума посходили, – пожаловалась девушка, придерживая дверь. – В открытую обвиняют Ингвара в убийстве и хотят его смерти. Ещё утром такого не было.

Йона сидел за столом, держа в руках грязный промасленный свёрток. Патроны сдвинуты в сторону.

– Отец Мецгер говорил, что сегодня будет священный суд, – сказал кузнец. – Спа-па-паситель определит, кто виновен и покарает его.

– Хватит его слушать! – воскликнула Ани. – Это Мики убил Габи! А Мецгер это увидел и запретил ему рассказывать! А сам начал врать о нордерах!

Йона отложил свёрток, с удивлением глядя на сестру.

– Он же священник, он не может лгать. Зачем ему это?

– Мецгер хочет отомстить Ингвару!

– Но зачем? – кузнец нахмурил лоб. – Он же его уважает.

– Да почемуты такой тупой? – Ани опустилась на табурет. – Я так не могу.

– А что между ними случилось? – спросил Людвиг. – Ты так и не рассказала.

– Иви работала в купальне. Однажды туда заявился Мецгер и потребовал её к себе на ночь. А Иви… она занималась не тем, чем мы. Она записывала гостей… а не обслуживала их. И она отказала. Ему это не понравилось, сказал, что она испытывает его терпение и свою судьбу. Угрожал, и ей пришлось пойти. А потом, уже ночью, прогремел выстрел. Когда мы пришли, увидели, что ей голову разнесло, всё в крови было, – Ани высморкалась в платок. – Прибежала стража, а Мецгер начал говорить, что это судьба. Целую проповедь прочитал и его оставили. А он потребовал приготовить купальню, потому что его забрызгало. И чтобы туда другая девица пришла, не такая вредная.

– Да он же… – начал Людвиг, но не смог продолжить.

– Когда об этом узнал Ингвар, он пришёл и избил Мецгера, и едва не утопил в бадье. Ему помешали и священник сбежал. Пару лет его не было, а потом заявился, весь такой добрый, сказал, что очень виноват в том, что случилось, и всё это время замаливал грех. Даже попросил прощения. Горожане решили, что Мецгер изменился и простили его, но Ингвар всегда говорил, что священник выжидает, чтобы отомстить. Такой он человек. Он убийца.

– Но ведь это неправда, – сказал Йона медленным и нарочито спокойным голосом, будто объяснял непонятливому ребёнку. – Та девка сама оскорбила святого отца. Она г-г-говорила всякие непотребства, хотела в койку к-к нему прыгнуть и денег содрать, он не знал, как от неё отделаться. А потом она сама захотела испытать судьбу. И вот такая у неё судьба, иначе револьвер бы не выстрелил. Отец мне сам рассказал.

Ани зажала губы, подошла к брату и отвесила пощёчину.

– Этим ты меня н-не убедила, – кузнец потёр отбитую щеку. – Святой отец на такое неспособен.

– Ты такой же, как все, – сказала Ани. – Сегодня несколько человек умрёт, а вы только рады этому.

– Сучьи дети! – в кузницу влетел Ингвар, зажимая разбитый лоб. Из раны текла кровь.

– Что с тобой? – Ани подбежала к нему.

– Камень швырнули, суки! Думали, что я их не узнаю! Мельник! Он ещё умолял меня в прошлом году, чтобы я взял его сына на службу. Клялся, что всегда будет благодарен. И Густав! Я с ним выпиваю каждые выходные! Ещё кричали: сдохни, поганый нордер! Все меня бросили.

– Я тебя не брошу, – Ани прижалась к нему и поцеловала.

Людвиг отвёл глаза. Мог бы и догадаться. На какое-то мгновение он почувствовал раздражение к Ингвару, но успокоился. Капитан ему не враг.

– Но что случилось? – спросил обескураженный Йона. – Ведь вы же добрый человек, почему они на вас нападают?

Ингвар невесело рассмеялся.

– Спроси у своего друга, у драгоценного отца Мецгера. Ты не слышал его сегодняшние проповеди? Скоро он назовёт убийцей меня, а не того парня, которого грозят повесить. Или тебя, – он бросил взгляд на Людвига. – Ты у него тоже поперёк горла.

– Но это не неправда, – Йона вытер пот на лбу и начал ещё сильнее заикаться. – Священник не м-м-может врать. Суд Спа-пасителя п-покажет, к-кто прав.

– Да, доверять суд такому ублюдку, – Ингвар уселся на табурет. – Я хоть самый ленивый и бесполезный капитан стражи во всём Стурмкурсте…

– Не говори так, – сказала Ани, перематывая ему голову.

– …но самая большая моя ошибка в том, что я тогда не утопил сукиного сына. Теперь расхлёбываю.

– Спаситель помилует вас, вы не ведаете, что г-говорите!

– Йона, избавь меня хоть сегодня от твоей набожности, и так тошнит, – капитан потрогал лоб и охнул. – Пора собираться, скоро начнётся.

Людвиг подошёл к вещам Эйнара, лежащим в углу, и взял кожаный жилет. Не так давно северянин поймал пулю и вот на этом месте очередная заплатка. Нордер как-то говорил, что внутри кольчуга, но ни одна кольчуга не могла выдержать выстрел из мушкета почти в упор. Даже кираса дедушки на такое вряд ли способна. Людвиг осмотрел подкладку. Она достаточно поистрепалась, а под ней скрыто нечто другое: странное полотно, похожее на свитер крупной вязки, но не из обычной пряжи, а будто из стеклянной. Материал мягкий, покрыт чем-то прозрачным и гладким сверху. А ещё очень лёгкий. Продавливается пальцем, но стоит ткнуть посильнее, как нити каменели. Эта штука точно из Старого мира. А в Старом мире понимали в двух вещах – как убивать и как прожить столько, чтобы убить другого.

– Суд б-будет справедливым. А к-кто защищает убийцу? Вряд ли хоть один д-достойный человек в этом г-городе согласится. Какой-нибудь приезжий негодяй.

– Сегодня я этот негодяй, – сказал Людвиг, расправляя жилет.

Йона так резко вскочил, что чуть не опрокинул табурет.

– Милорд, нет, одумайтесь! Вы же рыцарь! Вы д-должны быть за добро, за пр-пр-правое дело. Вы д-должны следовать пути Света! Вы не должны п-противостоять святому отцу!

– Да что у тебя в голове? – Ани хохотнула, немного истерично.

– Но он же священник, – не унимался кузнец. – Он не может ошибаться.

– Если следовать пути Света – это обвинять других в том, что они не совершали, то я ему не следую, – Людвиг начал расстёгивать ремни на кирасе.

– Зачем снимаешь? Доспех может выдержать пулю, – сказал Ингвар.

– Если правое дело – это ненавидеть других за то, что они принадлежат какому-то народу, то это не для меня.

Кираса с грохотом упала на пол. Людвиг стянул куртку, оставшись в мокрой от пота рубашке, и через голову надел жилет Эйнара. Почти как раз.

– Если добро – это убить невиновного из прихоти, то я себя добрым человеком не назову, – он поправил оружие. Теперь он готов. Действительно готов. Лучше, чем к тому злополучному бою. – Знаешь, Йона. Тот человек, о котором ты рассказывал, тот, что в детстве принёс вам зло. Знай, что он верил, что делает всё правильно. Так и поступают все мерзавцы.

– Я не верю вам, – воскликнул кузнец и вытер слезу из глаза. – Вас п-послушать, так Мецгер хуже Вечного! У него наверняка к-к-какой-то п-п-п, – он скривился и не договорил. – Он не может т-творить злодеяния. Вы же хороший человек. Одумайтесь, п-прошу вас.

– Йона, Мецгер хочет убить человека, – с усталостью в голосе сказала Ани. – Потом посмотрит, как повесят другого. И будет смеяться, когда толпа убьёт Ингвара. И меня с ним.

– Уезжай отсюда, девочка моя, – сказал капитан и обнял Ани за плечи. – Тебе не нужно умирать сегодня.

– Только если мы уедем вместе.

– Я варингар, а варингары не бегут никогда. Да и рыцарь останется совсем один.

– Тогда и я останусь. Капитан стражи и шлюха. Разве можно придумать парочку лучше?

Ингвар вздохнул. Ани уткнулась ему в плечо.

– А когда-то мне нравился этот город, – сказал он. – Но Мецгер заразил его, испортил, наверное, чтобы чувствовать себя тут, как дома. А может город всегда был таким, а Мецгер прилетел сюда, как муха на говно? А мы это не видели.

– Вы все ошиб-б-баетесь, – Йона уже не вытирал слёзы. – Идти путём Света трудно, ведь иногда он скрывается во тьме. Но нужно продолжать идти и не сворачивать. И тогда Спаситель пошлёт испытание и д-даст шанс вернуться наверх. Главное, не потеряться в темноте, иначе упадёшь в б-бездну, а ошибки Старого мира повторятся и уничтожат всех.

Ингвар и Ани сидели в объятиях, не слушая кузнеца.

– А знаешь ли ты, какие ошибки погубили тот мир? – неожиданно для себя спросил Людвиг. – Странно, я столько раз это слышал, но только сегодня услышал. В чём эти ошибки, про которые все говорят? Ты знаешь, Йона?

– Я не слушаю, ибо вы б-блуждаете во тьме, – сказал кузнец и начал разворачивать свёрток из грязной ткани. Внутри был пистолет Мецгера. Судьба. – Отче попросил, чтобы я смазал это. Он говорил, что т-только чистое оружие не подведёт. Сегодня Спаситель проявит свою волю.

Он вставил один патрон в барабан револьвера и крутнул его об рукав. Барабан щёлкал при каждом повороте, Йона приподнял пистолет и взвёл курок, смотря на оружие, будто увидел впервые.

Всего один удар. Людвиг поёжился при этой мысли, но она не уходила. Один удар и священник станет беззащитным. Один удар и парень, который в детстве избежал чудовищной участи, умрёт. Красные плащи завершат своё дело. Людвиг отвернулся. Одежда прилипала к мокрому телу, а сердце начало молотить. На такое он неспособен. Но злобная мысль утверждала, что пока ещё неспособен.

Раздался выстрел. Пуля выбила щепки из потолка. Йона выронил оружие, а Людвиг от неожиданности присел. Даже не страх, ужас сковал все суставы. Что же он делает здесь? Нужно бежать из этого города как можно дальше. Просто бежать.

– Мать твою! – закричал Ингвар. – Я чуть не обосрался! Что ты делаешь?

Кузнец пытался что-то сказать, но так заикался, что понять его невозможно. Людвиг на деревянных ногах подобрался к ведру с водой, попытался зачерпнуть кружкой, но руки дрожали и не получалось. Он окунул голову в воду и выпрямился, фыркая и пытаясь отдышаться. Мокрые волосы лезли в глаза.

Ингвар вздохнул.

– Нам пора, скоро начнётся суд, – сказал он. – Вы готовы?

Людвиг не сразу понял, что капитан обращается к нему.

– Нет. Но я всё равно пойду.

Голос ослабел и дрожал.

– Вы храбрый человек..

– Разве? Я трясусь от страха.

– Так бывает. Выйти против того, кто сильнее, требует огромной смелости. Я не знаю, почему не сказали, кто вы на самом деле, я же вижу, что вы настоящий рыцарь. Но это ваше дело. Я рад, что познакомился с достойным человеком.

Людвиг протянул ему руку, нордер крепко пожал её. Ани обняла Людвига и чмокнула в щёку. Но если бы они знали, кто он такой на самом деле.

– Милорд, – наконец смог произнести Йона. – Извините. Я случайно по-посмотрел жилет вашего друга… Я не нарочно. Хорошо, что вы надели его. Он подойдёт лучше. Я по-по-молюсь Спасителю, чтобы он наставил вас на верный путь. И меня.