Читать книгу "Цена огня. Рыцарь Огненной кавалерии"

Глава 3.2

– Мы здесь были, – Людвиг увидел уже знакомый пенёк. – Думаешь, за нами следят?

– Может быть, – Эйнар долго всматривался в лес. – Но лучше перебдеть, чтобы не болтаться на виселице.

Людвиг хотел пожаловаться на болевшую лодыжку, из-за которой ему приходилось опираться на палку, но промолчал, да и горевшая грудь болела сильнее. Они то поднимались на холм, продираясь через заросли, то спускались, а потом опять поднимались. Ни следа преследователей. Хорошо хоть нордер понёс броню на себе.

– А в чём разница между конгрегатором и храмовником? – спросил Людвиг, убирая со лба мокрые волосы.

Эйнар задумался.

– Ну это как ополченец и рыцарь. Воюют оба, но кто опаснее, сам понимаешь. Конгрегатор может схватить какого-нибудь деревенского мужика, который нашёл старинный хлам, а храмовники следят за более опасными вещами.

– За какими?

– За оружием. Запрещено всё, что сложнее капсюльного мушкета, хотя запреты часто обходят. Но главное, чтобы тот бородатый тип не был храмовником, а то будут проблемы. Местные считают, что тут живёт могущественная ведьма, а конгрегаторы обычно тоже суеверные. А вот храмовники…

– А она не ведьма? – на всякий случай спросил Людвиг.

– Может быть, – Эйнар ухмыльнулся своей кривой ухмылкой и подобрал кирасу. – Пошли. Как ты эти железяки носишь?

– На плечах тащить удобнее.

Когда братья рассказывали байки о проклятых лесах, Людвиг представлял именно то, что видел сейчас перед собой. Лес настолько густой, что даже солнце не проникает вниз. От прелой листвы под ногами несёт гнильцой. Поблизости каркает ворона, а ветки деревьев угрожающе шелестят. А вот стоящий на пути забор из ржавых столбов, перемотанными проволокой с колючками, казался неуместным. Перед ограждением висят две таблички, совсем новенькие. Людвиг невольно шагнул назад.

– Нам надо уходить, – с трудом выдавил он из себя. – Это место проклято. Проклятие Старого мира!

На одной табличке нарисован череп с костями на красном фоне, на другой, жёлтой, изображены три чёрных лепестка, расположенных кругом.

Эйнар фыркнул и достал коробочку из стекла и металла. Межер, так она называется.

– Зелёный, видишь? Всё в порядке, это чтобы чужие не шастали. Но ты молодец, раз знаешь. Кто не знает, рано или поздно будет похож на того парня, что мы видели.

– А что случилось с тем антрубером?

– Его повесили, – произнёс Эйнар со скорбным видом, потом опять фыркнул.

– Нет, я про другое. – Людвиг едва сдержал неуместный смешок, – Он выглядел ужасно. Как…

– Как куча гнилого мусора? Вот потому антруберов и называют помойными крысами. Если много шастать по запретным местам, то будешь выглядеть тем ещё красавчиком, а вонять ещё хуже. Или бывает иначе, когда с виду в порядке, а в теле растёт что-то такое, что сжигает изнутри.

Эйнар пролез под проволокой и помог Людвигу.

– Об этом я знаю. Ещё я слышал байки, что иногда в деревнях близ Стеклянных Городов рождаются коровы с лишними ногами и головами, или без кожи… разные уроды. Иногда появляются такие дети, но совсем редко. Церковь говорит, что это гнев Спасителя за то, что Старцы продали мир. А что такое ракеты?

Эйнар задумался.

– Что-то вроде бомб, которые летали сами. А где ты это услышал?

– Да кто-то из проповедников рассказывал. Что бомбы и ракеты несли проклятие повсюду.

– Кое-что правдивое в этих россказнях есть. Внутри ракет было что-то ядовитое, оно и травит всё вокруг. Это называется радиация. Со временем она исчезает, но далеко не вся и не везде. А вообще, многие запретные места уже безопасны, времени прошло немало. Почти безопасны, как наше с тобой поле со Стражем, помнишь?

– Такое не забудешь.

– Местные по старой памяти ещё боятся, а антруберы проверяют, где уже можно. А некоторые проверяют там, где ещё нельзя. В тех местах есть по-настоящему дорогие вещи, но это опасно. Принесёшь какую-нибудь штуку, которая в темноте светится, сам умрёшь, так ещё и те, кто купят тоже.

Эйнар хмыкнул и перехватил кирасу поудобнее.

– Как кольцо короля Ларса?

– Что за кольцо? – спросил нордер.

– Ты не слышал? Король Ларс был самым могущественным королём Энгаланда, даже герцоги Эндлерейна ему подчинялись. Однажды он встретил колдуна и увидел у того кольцо, которое светилось в темноте. Король потребовал кольцо себе, но колдун отказался. Тогда Ларс приказал отрубить старику голову. Но когда палач сделал своё дело, голова сказала… что ты ржёшь?

– Голова сказала, – Эйнар засмеялся. – Что за чушь.

– Так рассказывают. Голова сказала, что кольцо проклято, а король и весь его род умрут, – Людвиг покосился на нордера. – Ларс не поверил и начал носить кольцо.

– Кажется, это была плохая идея, да?

– Ты прав. Через несколько месяцев у него выпали волосы, потом слезла кожа, а сам он блевал собственной кровью. Ну, в общем, король умер, а править стал его сын, который в проклятие не поверил. Он продержался целый год, а перед смертью приказал избавиться от кольца.

– И как?

– Бросили в колодец.

– Зря, – Эйнар засмеялся.

– Да. Умер не только новый король, но и все, кто жил в замке: семья, двор, гвардия, слуги, даже лошади. Проклятие свершилось, а королевство так ослабло, что до сих пор не оправилось. Может, передохнём? – Людвиг опёрся об дерево. – Я больше не выдержу.

– Да уже пришли, – Эйнар показал на густые заросли, за которыми видно вход в пещеру. – От меня ни на шаг, островитянин.

Внутри пещера казалась похожей на ту, что была в Грензене. Людвиг невольно вспомнил о той жуткой твари с зелёными глазами. Не хотелось бы встретиться ещё раз.

Нордер уверенно шёл через извилистые проходы, освещая путь огоньком из лихтера. Чем дальше они шли, тем меньше это походило на пещеру. Залы начинали напоминать комнаты, а запутанные проходы превращались в ровные коридоры. Огонь отражался в этих гладких, почти полированных стенах.

– Это кто-то прорыл? Будто высверлили.

– Может и так.

Коридор заканчивался входом в маленькую комнату, покрытую изнутри стальными листами. Эйнар нажал на какой-то рычаг, дверь закрылась. Пол дрогнул и в коленях появилось странное чувство, будто тело поднимается.

– Спускаемся, – сказал нордер.

– Куда? И как? Это подъёмная клеть?

Эйнар не ответил. Над головой что-то шелестело и поскрипывало. От несильного удара кабина покачнулась, а Людвиг от неожиданности чуть не потерял равновесие. Дверь открылась. Следующий зал настолько огромный, что свет лихтера не достаёт до потолка и дальней стены. Нордер погасил огонь.

– Ждём.

– А чего…

Наверху громко щёлкнуло и с потолка полился свет, почти такой же яркий, как дневной. Стены огромного зала покрыты сталью, потолок тоже стальной. Напротив входа располагались врата, размером чуть больше замковых. На их поверхности видна утопленная внутрь шестерня, а над ними написаны письмена старого наречия.

– Вот значит, куда в Старом мире уходило всё железо, – Людвиг вертел головой. – А что там написано?

– Парень, тебе пора учиться читать, – сказал Эйнар. – Сирайя Электроникс. Стой рядом.

Шестерня на воротах начала крутится. Внутри что-то стучало. Створки врат раздвигались, за ними свет ещё ярче. И в этом свете показался силуэт. Там стоит кто-то очень большой.

– Стой на месте, – напомнил нордер. – И не отходи от меня.

Незнакомец вышел вперёд, громко стуча при каждом шаге коротких толстых ног. Это рыцарь? Нет, это даже не человек. Существо приближалось. Мощное бронированное туловище венчала квадратная голова с массивной челюстью. В правой руке чудовище держало что-то, похожее на полевое орудие, из левой торчали толстые когти. Существо выше любого, даже самого высокого человека, и шире раза в два. Оно остановилось перед ними и Людвиг увидел отражение в сверкающей красной полосе на том месте, где у монстра должны быть глаза.

– Не шевелись, – сказал Эйнар.

– Это Страж?

– Да. Боевой. Стой на месте.

Раз нордер не пугается, значит, конструкт не нападёт. Но сердце всё равно готовилось разломить уцелевшие рёбра. Страж поднял оружие. Только это не полевая пушка, а что-то другое, будто десяток стволов калибром поменьше связаны вместе. Доспехи не тронуты ржавчиной, но и новыми они не смотрелись.

– ВЫ НАРУШАЕТЕ ГРАНИЦЫ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ! —взревел Страж очень громким голосом с металлическим эхом. – НАЗОВИТЕ ЦЕЛЬ ВИЗИТА!

– Проверь лицо, – сказал Эйнар, совсем не пугаясь гиганта. – Каждый раз одно и то же. Это гость, запомни его. Код три пятнадцать.

– КОД ПРИНЯТ! ЗАМЕРЫ УРОВНЯ ЗАРАЖЕНИЯ ПРОИЗВЕДЕНЫ! В НОРМЕ! ПРОВОЖУ ПРОЦЕДУРУ АУТЕНТИФИКАЦИИ ПОСЕТИТЕЛЕЙ!

Страж опустил оружие. Красная полоса на голове засветилась ярче, из неё вырвался луч, разделяясь на множество других. Эйнар чуть приподнял лицо и лучи скользнули по нему.

– С каждым разом всё дольше и дольше, – пожаловался нордер.

– СОЕДИНЕНИЕ С БАЗОЙ ДАННЫХ!

– Только не снова.

– НА ТЕРРИТОРИИ КОМПЛЕКСА ОБНАРУЖЕНЫ НАРУШИТЕЛИ! – Страж поднял пушку, стволы начали крутиться. – ПОКИНЬТЕ ОХРАНЯЕМУЮ ЗОНУ В ТЕЧЕНИЕ ДЕСЯТИ СЕКУНД ИЛИ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ!

– Проверь ещё раз, – сказал Эйнар с усталостью в голосе.

– ДЕСЯТЬ! ДЕВЯТЬ! ВОСЕМЬ! СЕМЬ!

– Так и должно быть? – спросил Людвиг.

Ему стало дурно, но северянин не выказывал ни капли страха.

– Стой на месте.

– ШЕСТЬ! ПЯТЬ! ЧЕТЫРЕ!

– Что он сделает? – Людвиг шагнул в сторону, но Эйнар поймал его за локоть.

– Я же сказал, стой.

– ТРИ! ДВА! ОДИН!

Страж замолчал и опустил пушку.

– УСПЕШНОЕ СОЕДИНЕНИЕ С ЛОКАЛЬНОЙ БАЗОЙ ДАННЫХ! ОБНАРУЖЕН ПОДХОДЯЩИЙ ЛИЦЕВОЙ ПАТЕРН! ЭЙНАР АЙВАРСОН, ВЫ ИМЕЕТЕ ПРАВО ДОСТУПА НА ТЕРРИТОРИЮ. ВЫ ИМЕЕТЕ ПРАВО РАЗРЕШАТЬ ДОСТУП ДРУГИМ ПОСЕТИТЕЛЯМ! НОВЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ ЗАНЕСЁН В БАЗУ ГОСТЕЙ! ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

– И так почти каждый раз, – нордер усмехнулся. – Он должен сначала подключиться к базе, проверить, кто мы, а потом принимать меры, а он иногда путает порядок.

Людвиг ничего не понял, но кивнул. Страж развернулся и зашагал к воротам, припадая на правую ногу.

– А если бы он выстрелил?

– Тогда бы мы умерли.

– А почему ты сказал стоять на месте? Если бы я побежал, он бы кинулся за мной?

– Нет, но вредная баба будет припоминать это до самой смерти. Такого удовольствия мы ей не доставим.

Эйнар пошёл вслед за Стражем, но остановился, о чём-то задумавшись.

– Хочу тебя кое о чём попросить, Людвиг.

– Что угодно.

– Оставь свои рыцарские замашки снаружи.

– Не понял.

– Я вижу, что ты хороший парень и не выделываешься. Но Берна очень резкая на язык и может сказануть что-нибудь такое, отчего капризный дворянчик вроде тебя вспылит.

– Эй! Я не капризный дворянчик! – возмутился Людвиг.

– Вот и докажи. За этими вратами совсем другой мир, не тот, к которому ты привык. Договорились, да?

– Угу.

– Тогда добро пожаловать, – Эйнар знаком пригласил внутрь.

– Так это твой дом?

– Нет. Но больше возвращаться некуда.

Глава 3.3

– Когда ты уже починишь эту штуку, Берна? – Эйнар прошёл в зал, на ходу развязывая шарф. – Каждый раз одно и то же.

Нордер бросил кирасу Людвига на подвернувшийся стол и с размаху сел в круглое кресло, которое закрутилось.

– А если бы он вправду решил тебя пристрелить?

В центре большого зала стоял огромный полукруглый стол, за которым сидела пожилая женщина в чёрной мантии, как у судей, и держала трубку. Густой белый дым отражался в зеркальных линзах, надетых поверх глаз. Эйнар подкатил кресло, она подняла руку, и они хлопнули в ладони друг другу.

– Будто Страж это умеет. Просто пугало для любопытных.

– Как знать, как знать, – сказала женщина хриплым голосом и пошевелила плечами, на которых надеты массивные блестящие наплечники. – В прошлый раз ты так от него улепётывал, что… а это кто? И чего он так вырядился? – В её линзах, которые немного выдвинулись, видно отражение зала. – Или он не из наших?

Людвиг не знал, что отвечать. Настоящих глаз этой женщины не видно, но кажется, что она видит его насквозь.

– Не из ваших, – Эйнар выделил последнее слово. – У него несколько раз выбито плечо, треснуты пара рёбер и растянута лодыжка. И должно быть сотрясение, потому что по башке его били слишком часто.

– Оно и заметно.

Людвиг закашлялся. На столе стоят чёрные прямоугольные штуки, которые были в убежище в Грензене. Вроде Эйнар называл их мониторами. На них высвечиваются письмена и картинки, но женщина туда не смотрит.

– Неужели ты нашёл человека, согласного терпеть твоё общество больше десяти минут? А зачем вы пришли ко мне? Ты и сам умеешь лечить. Хотя я бы не доверила тебе даже вытащить занозку.

– Нужна та чудо-машина, – северянин полез в сумку.

– Лучше скажи, что в Святилище?

– Потом. Сначала помоги его залатать. Вот, кстати, подарок.

Эйнар достал круглый прозрачный предмет, который вытащил из черепа на том поле с вышками.

– Глаз, вроде целый.

Он швырнул стеклянную штуковину в женщину, но та даже не шелохнулась. Из правого наплечника вылез гибкий металлический отросток, похожий на щупальце Стража, разделился на несколько других и легко поймал брошенное. Из левого появился отросток поменьше и щупальце насадило глаз на него.

– Ух ты, цветная картинка, – сказала она. – Я уже отвыкла. Спасибо.

Глаз засветился и щупальце медленно вращало его вокруг. Женщина теперь смотрит через него? Выглядит немного пугающе, Людвиг отвернулся. Повсюду стоят такие же ящики, что и в том склепе. Как и там, все эти старинные вещи сверкали разными огоньками и гудели, а на мониторах над ними ползли бесконечные потоки древних букв. Но эти ящики не такие аккуратные, как в том месте, они будто собраны из разных предметов, не всегда сочетаемых друг с другом внешне и по размеру.

– Где ты нашёл имплантат? – спросила женщина. – В Святилище?

– Нет, – Эйнар опять зарылся в сумку. – Помнишь, ты говорила про то старинное поле с железными вышками. Там, кстати, до сих пор живой Страж и…

– Да хватит про это засранное поле! Что, мать твою, было в Святилище? Эйнар!

– Не даёшь рассказать, – нордер даже ухом не повёл из-за крика. – Святилище набито церковниками.

– И как эти идиоты конгрегаторы его нашли? Они…

– Это были храмовники, Берна, я их различаю. И в деревне, которая рядом, я тоже их видел, хотя лучше бы ошибся. Они взяли кого-то из ваших и повесили.

– Вот дерьмо, – она откинулась в кресле. Щупальце из наплечника подхватило трубку. – Ко мне приходил один антрубер, но от него так фонило, что я побоялась впустить. А его казнили. М-да… жаль. Надо было…

– Может, так и лучше, – произнёс Эйнар. – Ты же видела, что от него осталось.

– Да, – женщина выдохнула дым и развернулся к Людвигу. – И значит, раз в округе снуют храмовники, ты притаскиваешь сюда какого-то хлюпика с рыцарским мечом? Ты рехнулся? Если он расскажет…

– Не расскажет. Он не такой тупой, как выглядит.

Людвиг покашлял. Говорят так, будто его нет.

– А зачем ты его привёл? Из-за денег?

– Нет, – нордер сжал губы, собираясь с мыслями. – Он спас мне жизнь.

– Ну надо же, – Берна фыркнула и затянулась из трубки, которую всё ещё держало щупальце. – Он уже наверняка об этом пожалел. Чтобы какой-то человек помог тебе по собственной воле? Невозможно.

– Ты же меня спасла.

– Если бы не твой ключ, я бы тебя оставила, – они засмеялись. – Да и не каждый день на берег выбрасывает живого навигатора дрэка, особенно таких молодых красавчиков. Но ты достал, – женщина медленно поднялась из кресла и, опираясь на посох, подошла к Людвигу. – Надоело тянуть из него слова. Кто ты такой?

Стеклянный глаз на щупальце приблизился к лицу.

– Людвиг, – фамилию говорить не стал, на всякий случай. – Из Ривердаста. Рыцарь Огненной кава…

Берна отшатнулась.

– Ты притащил сюда красного плаща? Ты в своём уме? Эйнар Айварсон, я знала, что ты не самый умный человек в мире, но что ты настолько тупой… – женщина вернулась в кресло и злобно выдохнула через нос. – Из всех, кого сюда можно привести, ты привёл чокнутого пироманьяка.

Людвиг почесал шею, чувствуя, как горит лицо. Другой рыцарь за такие слова поставил бы старуху на место. Но другой рыцарь не сбежал бы из боя и не дал бы Губерту над собой издеваться. Кроме этого, Эйнар просил сдерживаться. Здесь другой мир, но неужели тут никто не слышал о вежливости?

– И что тебя так смутило? – спросил северянин. – Я не первый, кто приводит посторонних для лечения.

– Да ничего, Эйнар, всё в порядке, – издевательским тоном сказала Берна. – Ничего страшного. Всего-то вооружённый и помешанный на сожжениях фанатик, что может пойти не так?

– Ну раз ты так говоришь, – он фыркнул.

Старуха отмахнулась.

– Ты меня прекрасного понял. Он был в Святилище? А за ним не придут орды его сотоварищей? Я слышала, недавно как раз была битва…

– Нет, не в Святилище. Встретился с ним на пути оттуда, когда бежал от храмовников. Встал на ночлег, а неподалёку началась какая-то заварушка между пепельниками и островитянами.

– Заварушка? – Берна хохотнула. – Война за Беллитское наследство, а не заварушка. Впрочем, догадываюсь, чем всё кончилось. Новый герцог, конечно, не Одноглазый Демон…

О ком она говорит? Неужели о…

– …но с такой армией…

– Островитяне проиграли, а красные плащи, – Эйнар посмотрел Людвига. – Разбиты.

Может и уничтожены, кто знает. Он же сбежал и не видел.

– Ой, да не врите! – заявила Берна. – Красные плащи не проигрывают! Хм, неужели это правда? Паренёк выглядит расстроенным, – она улыбнулась, но прикрыла рот рукой. – Неужели, я дожила до этого момента? Значит, король Отто нашёл на них управу. Ну и что дальше?

– В общем, Людвиг наткнулся на то место, где я ночевал, а потом… потом вышло так, что я пообещал ему добраться до Лефланда.

– Зачем?

– Туда отступили островитяне.

– Хм, – Берна задумалась. – Странно. Ни Близнецы, ни Маленький Левиафан так явно не вмешиваются в дела других стран, а Бешеный Бык слишком далеко. Опять их бесконечные интриги. Но что-то вы оба заблудились.

– Я решил, что лучше пойти в обход, через Стурмкурст, будет безопаснее.

– Безопаснее? – старуха расхохоталась хриплым лающим смехом. – Красному плащу в Стурмкурсте?

Она так громко смеялась, что Людвиг подумал, что ей сейчас станет плохо. Они с Эйнаром переглянулись.

– Безопаснее? – Берна продолжала смеяться, её щупальца раскачивались вместе с ней. – Это всё равно, что ты пойдёшь в ближайшую церковь со всем своим барахлом и попросишься переночевать.

Она кашлянула и вытерла уголок рта.

– Ох, Эйнар, Эйнар. Я смеюсь не над ситуацией, а над тупостью. Ситуация-то не хрена несмешная. Ладно, вас двоих тут точно не было в прошлую войну, вы ещё слишком молодые. Раз ты просишь, – Берна задумалась. – Проводи его в операционную, я скоро. Но это твой друг, не мой. У тебя есть деньги? – глаз уставился на Людвига.

– Деньги не понадобятся, – Эйнар достал из сумки металлическую капсулу. – Это покроет всё, что можно.

– Зачем мне пустой кантар?

– Он не пустой, – нордер протянул артефакт. – Я не смог скопировать карты, но… догадайся, где я был?

Эйнар попытался отдёрнуть капсулу назад, но длинное щупальце выхватило предмет.

– Некогда мне с тобой играть. Я бы сказала, где ты побывал, но коли уж тут дети, это будет неприлично.

– Мы были во Вратах!

Она замерла.

– Мы смогли попасть внутрь, Берна!

– Как ты их открыл?

– Он нашёл ход, – Эйнар показал на Людвига. – Но этот секрет он оставит при себе, чтобы ты поломала голову.

Всего-то провалился под пол. Людвиг – великий охотник за сокровищами.

– И что там было?

– Убежище, но пустое, не достроенное. Кроме одной комнаты, где был мейнфрейм помощнее твоего, – нордер кивнул на огромный ящик с мониторами.

– Ты всё забрал с него?

Берна что-то нажала на капсуле и оттуда выдвинулся длинный стержень.

– Подожди-ка, бабушка, ещё успеешь, – сказал Эйнар. – Сначала поможем Людвигу, да? А то я тебя знаю.

– Бабушка? Да мне всего сорок пять!

– Не ври, тебе было сорок пять, когда Левиафан пробудился, – нордер засмеялся. – Давай-ка, запускай свою машину.

– Ладно, – старуха положила капсулу на стол. – Но если кантар пустой…

– Там были люди, в каких-то круглых штуковинах, – сказал Людвиг. – У всех одинаковые лица. А когда мы уходили, один из них…

– Проснулся и напал, – продолжил северянин. – Едва нас не прикончил. У него глаза светились зелёным.

Старуха сложила руки перед собой, о чём-то раздумывая.

– Вы же не верите в эту муть с Вечным? – пробормотала она. – Это странно, но если это есть на капсуле, то мы узнаем. Веди парня в операционную! Подумать только, согласилась помочь красному плащу.

Глава 3.4

– Эйнар, если ему оторвёт руку, позови, я сделаю протез, – сказала Берна, хлопоча у очередной странной машины.

– Оторвёт руку? – спросил Людвиг. Продолжать как-то расхотелось. – Что значит…

– Она так шутит, – сказал Эйнар.

Стальное кресло неприятно холодило голую спину. Кроме кресла, обвешанного трубками и мониторами, и стоящего рядом стула в маленькой комнате нет ничего. Одна штуковина засветилась и прямо в воздухе появился силуэт Людвига, только прозрачный. Кожа и мышцы исчезли, остался один скелет. Голова, плечо, рёбра и лодыжка выделялись красным. Спинка кресла начала опускаться.

– Это же нам не понадобится, как ты думаешь? – Берна показала острый зазубренный диск. – Не хочешь увеличить уровень аугментации?

– Хватит придуриваться, – Эйнар зевнул. – Раньше начнём, раньше закончим. Я уже спать хочу.

– И долго так лежать? – Людвиг поёжился, он начал мёрзнуть.

– Так, ещё немного… – одно из щупалец на плече Берны полезло в изголовье, второе что-то тыкало на доске с кнопками. – И всё!

– Можно идти?

Ледяные оковы сомкнулись на запястьях. Прежде чем он успел возмутиться, другие гибкие металлические полосы зажали шею и ноги.

– Эй!

– Теперь ты в моих руках! – старуха издала неприятный смех, будто кто-то тряс длинную пилу.

– Берна, – укоризненно произнёс Эйнар. – Я знаю, что тебе скучно сидеть одной целыми днями, но не надо отыгрываться на парне.

– Зачем вы меня приковали? – Людвиг попробовал высвободить руку, но безуспешно.

– Чтобы не дёргался. Ведь анестезии нет.

– А что такое анестезия?

– Вот и испортил шутку, – старуха махнула рукой. – Дальше сами.

Она вышла быстрыми шагами.

– Торопится посмотреть, что на кантаре, – Эйнар опять зевнул и сел на стул.

– А что делает эта машина?

Кресло загудело и Людвиг начал согреваться.

– Восстанавливает кости, хрящи, много чего ещё. Я сам лежал в нём когда-то. Ноги были сильно изломаны. Думал, что не смогу ходить. Но повезло.

– А что тогда случилось?

– Неважно, – нордер отмахнулся.

– А это больно?

– Не-а.

Из ящика у изголовья выдвинулась длинная гибкая рука с иглами на кончиках пальцев и остановилась у плеча. Из неё светил красный луч, очень тёплый.

– Оно лечит светом?

Иглы с хрустом вонзились в тело, но острая боль уже через мгновение рассосалась. Осталось только ощущение тепла и желание почесать.

– Не скучай, – Эйнар потянулся. – Пойду, гляну, что она там делает.

– Может, останешься? Не хочу сидеть тут один.

Нордер о чём-то задумался.

– Опять будешь засыпать меня вопросами, да?

– Да нет, что ты. Мне же ни капли неинтересно. Что может быть интересного во всех этих непонятных штуках?

Эйнар засмеялся. Из кресла вылезали ещё руки. Одна обхватила лодыжку. Другая легла на грудь и, похоже, тожевоткнулась, но совсем без боли. А третья нажала на нос, до щелчка и сразу же стало легче дышать. Что-то массировало голову, довольно приятно.

– У меня всё онемело, – сказал Людвиг.

– Это нормально.

– Берна, кто она?

– Храмовница, только бывшая. Можешь спросить её сам.

– Думаешь? Она так орала, что…

– Она всегда такая. Но быстро отходит.

Воняло кисло-сладким запахом перегретого металла. Механизмы продолжали крутиться, делая что-то прямо на живом теле. Сколько же им лет?

– Я хотел спросить… даже не знаю, о чём, – Людвиг фыркнул. – Тут всё непонятно. А что значит…

– Давай-ка лучше я спрошу? – перебил северянин.

Людвиг попробовал повернуть голову, но оковы мешали.

– Хочешь спросить? Ну ладно. О чём?

– Ты и вправду не умеешь читать? Или придуриваешься?

– Ну вообще… я… если говорить об этом, – Людвиг откашлялся, что тут же отразилось лёгкой болью в рёбрах. – Я не очень долго учился. На слух понимаю Старое наречие, но наш язык же не сильно отличается от него. А вот чтобы читать, нет. Буквы запомнил, но никак не мог научиться складывать их в слова. Вот отец решил, что раз я не стараюсь, то учить меня дальше смысла нет.

– Сурово, – Эйнар хмыкнул.

– Он сказал, что я тупой и ленивый. Да и правда, я всегда был не очень сообразительным, сам видишь. Но я попросил отца, чтобы он разрешил мне готовиться к Огненной кавалерии. Я же мечтал об этом с самого детства. Он удивился, но позволил, вот я и начал изучать то, что должен уметь рыцарь. В первую очередь ездить на коне и рубить мечом, конечно же. Езда верхом мне хорошо давалась, а вот что касается фехтования… знаешь кто был моим учителем? Сам мастер Рейм!

– А кто это?

– Ты не знаешь, кто такой мастер Рейм? – если бы не оковы, Людвиг бы приподнялся от удивления. – Ты где вообще живёшь? Это же… он очень известный учитель фехтования. Обучал меня несколько лет, не знаю правда, как он это вытерпел.

– Ну не зря, ты же научился, – Эйнар опять хмыкнул.

– Ну как сказать. Отец приходил раз в месяц, смотрел, как я участвую в поединке с Реймом и постоянно проигрываю. И после каждого такого боя выговаривал мне, что я не стараюсь и так ничему и не научусь.

– Знакомая история, – нордер вздохнул. – Но у меня было немного… ладно. Ну и что дальше?

– Мне нравилось фехтование, очень нравилось, но отец гневался, говорил, что нечего тратить столько денег, раз мне не дано научиться. Но Рейм настоял на своём и продолжал уроки. Наверное, он хотел доказать, что способен обучить чему-то даже такого, как я. Если честно, Рейм был большим чудаком, но мне нравился. Много чего рассказывал, не только о фехтовании. Он в молодости был наёмником, хорошо разбирался в тактике, логистике, как готовить рекрутов, и учил всему этому, говорил, что пригодится. С ним было интересно. Помню, фехтуем мы с ним во дворе, а братья сидят над своими книгами и смотрят на меня из окна с такой завистью, ты бы видел.

Людвиг засмеялся и рёбра немного кольнуло.

– И долго учился?

– Пять лет. Два года назад он сказал, что настало время последнего урока. Провели с ним финальный поединок, даже задел его пару раз, но это он поддался, чтобы я не расстроился. А вечером его ударили ножом в спину. Глупая смерть для мастера фехтования, но редкий фехтовальщик доживает до такого возраста.

– А почему именно Огненная?

– Потому что это лучшая кавалерия мира! – воскликнул Людвиг. – Мы не как обычные рыцари, которые прорвут строй, а потом наперегонки бегут грабить обоз, насиловать маркитанток и хватать пленников побогаче. Те войска устарели, мы нет. Сила Огня в дисциплине. Мы пробиваем фронт, перегруппировываемся и нападаем опять, пока враг не падёт. Ну и, само собой, у нас нет ничего важнее приказа командира, что он прикажет, то и будет выполнено, любой ценой. Мы лучшие.

– Какая восторженная речь, – Эйнар засмеялся. – Так, когда ты успел туда попасть? Ты же ещё сопливый совсем.

Вообще, такое можно считать оскорблением, но Людвиг усмехнулся. Он понемногу привыкал к колким шуточкам нордера.

– Эй, мне восемнадцать! Для огненной да, молодой, но обычные рыцари могут воевать и раньше, с шестнадцати-семнадцати.

– Так когда?

– Два месяца назад. Вообще, я ещё не являюсь полноценным всадником Огня. После первой победы нужно выполнить обряд, чтобы закончить посвящение.

Обезображенный ранами и ожогами предвестник панцирной кавалерии пепельников знал об этом ритуале. Что же значили те слова?

– Какой?

– Цена Огня. Каждый рыцарь должен выплатить её после победы над врагом. Но я так и не узнал, что это значит.

Руки машины нагрелись и почти обжигали кожу на груди и ноге. Голова кружилась, в ней шумело так, будто он выпил кувшин пива.

– Но в Огненную тяжело попасть даже с моим происхождением, – продолжил Людвиг. – Лучшие рыцари Эндлерейна, берут только тех, кто отличился в бою. Я и не надеялся, что меня возьмут в ближайшие лет десять. Но тут началась война, король Беллита… как же его звали? Короче, он умер, не оставив наследника, Винвалия и Ангварен сцепились за его земли, а мы поддержали Винвалию. Я тоже должен был отправиться на войну, но обычным рыцарем, в хоругви старшего брата.

– Но ты носил красный плащ, – заметил Эйнар.

– Да, сейчас расскажу. После объявления войны устроили турнир, совсем небольшой. Я записался в пешие бои и знаешь, против кого выпал жребий? Против самого барона де ла Тристе!

– А это ещё кто?

– Да ты издеваешься! – Людвиг хохотнул. Рёбра уже почти не болели. – Это же лорд-командор Стальной Гвардии и командующий Огненной кавалерии. Да просто выйти с ним на поединок – большая честь. Я думал, что обоссусь от счастья.

Он замолчал, вспоминая момент недолгого триумфа.

– Ну и что? – не выдержал Эйнар.

– Я его победил. До сих пор в это не верю. Я его разоружил, повалил на землю и приставил меч к груди. А барон сказал, что сдаётся, представляешь? И зрители весь бой шумели, а потом, когда командор отдал мне меч, такая тишина… и сразу громкий рёв!

Людвиг улыбнулся. Сам поединок вымывался из памяти, осталось только ощущение радости. В отличие от поражения в бою, которое запомнилось во всех деталях.

– А после он подошёл и спросил, не согласен ли я вступить в Огненную? Будто о таком стоило спрашивать!

– Значит, ты победил командира гвардии, – Эйнар усмехнулся.

– Чистая удача. Он руководит целым войском, ему некогда регулярно практиковаться в фехтовании. В настоящем бою он бы меня сразу прикончил.

– А ты говорил, что в пеших поединках решает не удача, а навыки.

– Может быть. Де ла Тристе сам возглавил атаку. Был в первом ряду. А им досталось больше всех. Наверняка он погиб.

Сам барон и все остальные. Людвиг почти никого не знал, кроме Айрика, другого новичка, улыбчивого парня чуть старше. Он успел проявить себя в первых боях и его приняли в Огненную. Вряд ли бы они подружились, парень был слишком хвастливым и наглым. Но он погиб у Людвига на глазах.

– Всё же не зря ты учился, – сказал Эйнар, нарушая тишину. – Аниссара того чуть не оскальпировал. И тварь глазастую прикончил. Знать бы ещё, что это было. Может, Берна… эй, это не мусор! Тупая железяка!

Нордер соскочил со стула. Что-то небольшое и квадратное, на колёсиках, с двумя гибкими металлическими руками схватило куртку, валяющуюся на полу. Эйнар начал вырывать одежду назад, но существо сопротивлялось.

– Что это такое? – Людвиг невольно улыбнулся, глядя, как маленький конструкт злобно пищит на нордера.

– Машина для уборки, тоже своего рода Страж, – Эйнар держал куртку на вытянутой руке. – Тут полно таких, многие ещё целые, я тебе покажу. Моют полы, выкидывают мусор, чистят вентиляцию. Просто от твоего шмотья так несёт, вот он и ошибся.

Маленький Страж выдал длинную трель звуков и скрылся в отверстии в стене.