Читать книгу "Пробел"

– Я не ревную! – как же это глупо прозвучало после моих расспросов.

Но вместо тихого смеха или саркастичного замечания об очевидном, он вдруг заявил совершенно спокойное:

– Я тоже тебя не ревную. Ни к Максиму, ни к кому из твоего прошлого. Это в какой-то другой Вселенной у нас с тобой кто-то был до.

Глава 15

Наташа

На следующий день он звонил трижды – каждый раз мы по несколько минут болтали о пустяках, а потом еще долго в ушах звучал отголосок его какой-нибудь незначительной фразы. И я не выдержала, поплыла. Если до сих пор я еще цеплялась за остатки рассудка, пыталась выловить логику, то теперь просто отказалась от какого-то мыслительного анализа. Ждать его звонка, скучать по нему, вздрагивать каждый раз, когда кто-то упоминает его имя – это так просто! Ничего в моей жизни никогда не было просто, кроме этого. Он завтра приедет… Возьмет меня за руку и выдаст какую-нибудь очередную несусветную чушь, а я покажу ему взглядом свое недовольство, на которое он снова не обратит внимания, и лишь потом рассмеюсь. Что может быть легче?

Засыпая, я тоже думала о нем – ничего конкретного, просто погружалась в забытье, вспоминая его улыбку и глаза. Стук в дверь выдернул меня из очередного приятного сна, я резко села, мгновенно придя в себя. Кто это? Ко мне никто не приходил даже днем, а посреди ночи… Может, Макс вернулся? А если нет? Если это его враги, которые в поисках самого Максима наткнулись на место его последнего пристанища? Не включая свет, я шмыгнула сначала на кухню и взяла нож, а потом подошла к двери.

– Кто?

– Наташ, это я. Прости, что напугал.

Кай?! Тьфу ты, черт! Включила в прихожей свет и открыла.

– Заходи, – недовольно буркнула, пропуская внутрь.

Он окатил меня взглядом с головы до пят, вероятно, оценивая старую майку и шорты, остановился на ноже, по-прежнему крепко зажатому в правой руке, а потом снова вернулся к лицу.

– Надо бы тебе пистолет купить, что ли… Стрелять умеешь?

– Какого черта…

Часы светились радостными «3:07». Кай был одет в джинсы и тонкий белый свитер – не очень привычное зрелище, хотя ему шло невероятно. Я как-то быстро успокоилась, лицезрея его ухмылку теперь наяву. Небольшую спортивную сумку он просто бросил на пол.

– Прости еще раз, – он попытался изобразить сожаление, но, кажется, мышцы его лица для этого были не приспособлены. – Я сразу из аэропорта… Ну прости, Наташ.

М-да… Такого «бойфренда» задолбаешься перевоспитывать… Легче смириться или сразу выгнать, навсегда. Но последнее в голове совсем не удерживалось.

– Ты же сказал, что приезжаешь завтра! – я понесла нож обратно на кухню и бросила его в раковину.

– Ты время видела? Сегодня – как раз уже завтра, – он неслышно подошел сзади, заставив вздрогнуть, обнял за талию и шумно втянул воздух. Нюхает мои взлохмаченные волосы, взатяг – нормально, что тут скажешь?

Но я уже улыбалась, сдаваясь.

– И чего ты хотел сегодня, которое уже завтра?

– Пусти переночевать, а? У меня бензин в машине кончился, до дома не доеду.

Мне захотелось развернуться к нему, но я сдержалась.

– В какой еще машине? Ты же из аэропорта!

– А. Ну да. В такси бензин кончился, вот только до тебя и довезли.

Ну вот что с таким делать? Только прижаться к нему и целовать безостановочно прямо в ехидную ухмылку. Вместо этого я вздохнула обреченно и отвесила великодушное:

– Спать будешь на диване.

Он провел носом по моей шее, отчего я сразу же пожалела о своем решении «отселить» гостя, но после отпустил меня и покорно направился к указанному месту ночлега. Я достала из шкафа необходимые принадлежности и положила на диван – сам разберется, что к чему.

– Спокойной ночи? – почему это прозвучало как вопрос?

– Спокойной ночи, – я – твердыня, гордо удаляющаяся в свою спальню!

Думала, что уснуть просто не смогу, зная, что он вот тут – прямо за стенкой. Но сон пришел неожиданно и практически мгновенно.

А звонок будильника меня застал почему-то снова в его объятиях. Дежавю какое-то. Пришел ночью и просто завалился рядом, прямо поверх одеяла? Даже раздеться не удосужился. Невыносимый! Кай сам отключил раздражающе визжащий аппарат и снова повернулся ко мне. Лицо его не было заспанным, будто не он только что сопел мне в макушку.

– Привет, – в его глазах плескалось привычное веселье.

– Привет, – я тоже улыбнулась.

– Давай не пойдем на работу? – предложил начальник тем же тоном.

Самым правильным было бы кивнуть и снова уткнуть нос в него, но я ответила:

– Ну конечно! Я-то ладно, самый ценный сотрудник компании, меня даже Светлана Александровна хвалит! Но ты – прогульщик! Тебе пропускать уже нельзя, а то выгонят.

Он округлил глаза в притворном страхе.

– Меня выгонять не надо! Я умный, красивый, скромный и… – он придумывал, что бы еще о себе эдакого сказать, – и мою подпись сложно подделать!

– Тогда надо вставать, – я поддержала его рассуждения.

Он скривился на секунду. А потом неожиданно перекатился и навис надо мной. Сердце дрогнуло, остановилось, а следом забилось в истерике. Он секунд пять с серьезным видом рассматривал меня, будто не замечая моего напряжения. И когда я уже готова была неконтролируемо потянуться к нему, поцеловал сам. Едва успев коснуться, даже не дав и секунды, чтобы я насладилась бережными касаниями, такими уместными в самом начале, он проник внутрь языком. Я приоткрыла рот и ответила – это не был вопрос выбора. Сдаваться ему – лучшее из того, что я когда-либо делала. Хотелось выгнуться от наслаждения каждый раз, когда наши языки соприкасались. Но он иногда ослаблял атаку, просто перебирая мои губы, а потом снова углублял поцелуй, не давая мне возможности перехватить инициативу.

Нас оторвал друг от друга резкий очередной звонок будильника. Видимо, Кай случайно нажал на «повтор». Сам он недовольно поморщился, поцеловал меня мягко еще раз, и только после этого встал, чтобы вырубить эту маленькую жестокую сволочь. Направился на кухню, видимо, чтобы отыскать свой любимый кофе. А я еще пару минут нежилась в остатках его ласки.

Меня вернул в реальность его возглас:

– Просыпаемся, соня! Ты, может, и фаворитка Его Величества, но это не значит, что имеешь право опаздывать!

Я нехотя поднялась и заметила небольшую красно-коричневую точку на подушке с той стороны, где спал он.

– Кай, это кровь?

Откуда? Я спонтанно прижала ладонь к носу и рассмотрела чистые пальцы. Взгляд упал на запястье, на котором красовались какие-то странные едва различимые отметины. Ударилась и даже не заметила? Или просто отлежала?

– Кай, – снова позвала я. – Тут какая-то кровь…

Но он ответил просто:

– Без понятия. Иди кофе пить. Чем ты завтракаешь обычно? Я тут какой-то сыр нашел.

После быстрого перекуса вперемешку со смешливыми взглядами я побежала в душ. А он пошел туда уже после меня, пока я красилась и собиралась на работу, всеми силами пытаясь справиться с волнением. Несколько месяцев я прожила в этой квартире с Максом, но присутствие Кая выбивало из равновесия. Его кратковременное соседство вдруг сделало мое жилище тесным, душным и таким, в котором хочется остаться навечно. Да и губы до сих пор горели.

– Ты на работу пойдешь в этом? – странно, но его одежда так и выглядела свежей и неизмятой. – А как же обычный костюм?

Он снова притянул меня к себе, заставив заметить, что волосы его до сих пор мокрые – как раз такие, которые обязательно нужно потрогать руками. Чтобы просто удостовериться, что ты не спишь.

– Вообще-то, заезжать домой я не собирался. Тебе не нравится? – он не интересовался моим мнением, он хотел видеть мою реакцию. Я постаралась ничем себя не выдать, продолжая молча улыбаться, тогда он не выдержал сам: – Ну же, Наташ! Ну скажи, как ты тащишься от моего прикида! – он смеялся.

– «Тащиться» – какое-то неправильно слово. Не подходит! – отомстила ему я. Но потом потянулась и чмокнула в губы. К черту гордость, сомнения и игры. Я тащусь от его прикида, от его улыбки, от его глаз, от того, как он старательно меня бесит, от каждой фразы, от мокрых волос, от его тела, которое бы я хотела ощущать сейчас под своими ладонями без прикида, от которого я тащусь. – Поехали уже, а то без нас Светлана Александровна с Русланом Дмитриевичем захватят власть!

Светлана Александровна выглядела так, будто за секунду до нашего прихода ее огрели по голове тапком.

– Алексей Алексеевич… – она забыла поздороваться.

Даже и не знаю, что ее впечатлило сильнее – начальник в джинсах или тот факт, что мы явились вместе. А он тут же, с ходу, с железобетонной миной начал интересоваться делами, произошедшими за время его отсутствия.

Кай

У меня в голове будто тумблер переключили с громким щелчком – я отчетливо его расслышал. Не только кровь, всю ее, до последней капли – хочу. Но кровь – больше всего остального. А когда она сонно сглотнула мою, я чуть не оглох от ощущений. Потерялся. Даже и не заметил, как случайная капля упала на белоснежную наволочку. Да, я многократно давал своим жертвам пару капель себя, но до нее это всегда было лишь лекарством для них. Не для меня. Перед собственной смертью я попросил бы только одного – чтобы она выпила стакан моей крови, залпом. И тогда делайте с моей счастливой тушей, что хотите.

И все же я старался держать себя в руках при посторонних. Надо уже переводить Руслана на должность гендиректора – пусть работает за меня. Но сама Наташа вряд ли согласится перейти полностью на мое содержание, рано еще. Ей же надо поломаться для приличия – пусть, я подыграю. Но каждый раз, когда она приносила кофе ко мне в кабинет, я перехватывал ее и целовал, точно зная, что теперь ее сердце усиливает ритм не от страха. Она уже почти не смущалась, только улыбалась от моих глупых выходок, но отвечала сразу – хоть тут не вредничала. А мне было мало, в голове до сих пор шумело от ее запаха. В общем, кофе я за целый день выпил раза в три больше своей обычной нормы.

И конечно, в конце рабочего дня даже и не думал отпускать ее одну, ожидая возле машины. Она же, заметив меня, аж зажмурилась и со смехом покачала головой. Я вижу, как ей все это нравится. Как ей нравлюсь я. Ну все, больше я надолго с ней расставаться не намерен.

– Садись, поехали, – я открыл дверь и дождался, пока она юркнет в салон.

– Куда? – сама протянула ко мне руку и тронула за волосы, едва я уселся. Кажется, она целый день хотела это сделать, но зачем-то сдерживалась.

– У тебя есть пожелания? – решил поинтересоваться ее мнением.

– Неа.

– Я должен за тобой ухаживать, так?

Она даже не пыталась скрыть озорства в тоне:

– Боюсь предположить, как это будет выглядеть! Но если у тебя на уме какие-нибудь миллионерские заморочки, то я категорически против.

Я старался делать вид, что слежу и за дорогой, а не только на нее пялюсь.

– Какие еще миллионерские заморочки?

– Ну, как в фильмах! Комната, заставленная корзинами с цветами, ресторан или кинотеатр, полностью снятый для двоих, самолет в Париж и обратно, чтоб там только по-быстренькому перекусить…

Я даже растерялся:

– О! Звучит, как чушь собачья. Но если тебе это нравится…

Она рассмеялась звонко:

– Это действительно собачья чушь! Просто в фильмах зачем-то показывают именно такие ухаживания!

– Наташ, ну тогда скажи честно – а ты сама чего бы хотела? Выскажи свои пожелания, а я уж буду решать дальше.

– Кай, – она сразу стала серьезней. – Ничего не надо делать. Вообще ничего. Никаких глупых цветов и показательных подарков, никаких сюрпризов или громких признаний на глазах у публики… Ничего! Просто будь… какой ты есть. А я буду тебя останавливать, если ты начнешь перегибать, как это с тобой часто случается, – и она снова развеселилась.

– Хорошо. Буду, какой есть. Сама напросилась. Тогда предлагаю простейший план – поехали для начала где-нибудь поедим, – она кивнула. – Потом надо заехать в магазин. Купить сахар и молоко, да и так, по мелочи. У нас с тобой на две квартиры продуктов – две банки кофе и подозрительный сырок, – она подумала, но потом опять кивнула. – А потом перевозим твои вещи ко мне.

Она перестала улыбаться, открыв от удивления рот.

– Перегибаю? – уточнил я.

– Еще как… – выдавила Наташа.

Кровавые куличики! И сколько дней я должен был выждать, чтобы это предложение прозвучало естественно? Ну вот зачем вообще придерживаться каких-то правил? Я хочу к ней, а она – я же вижу – хочет ко мне. А тут какой-то гребаный этикет «нормальных» отношений. Постарался не выдать своих эмоций, размышляя. В общем, я согласен следовать ее интересам и уважать ее личное пространство, если ей так легче. В крайнем случае, могу забираться к ней в дом, пока она спит. Иногда. Редко. Почти никогда. Сегодня? Атмосфера в ее квартире не давила совершенно, из чего я ясно понял, что она мне была рада, даже когда я заявился посреди ночи. Ну так почему бы не облегчить мне жизнь? Хотя… может, и к лучшему. Надо снять с холодильника замок и перепрятать кровь в другое место, чтобы не выглядеть еще большим психом в ее глазах, чем уже выгляжу. Вслух сказал только:

– Извини. Размечтался.

В ресторане ее удалось отвлечь, и вот она уже снова болтает обо всем, подхватывая любую тему и задавая вопросы о моей жизни – и там мне приходилось или отшучиваться, или говорить правду, если она не шла в разрез с моей новой биографией. Я ее о личном не спрашивал – боялся, что пока не готов услышать историю о том, как я убил ее отца. Кажется, она вообще забыла о своих подозрениях, и я был достаточно рассудительным для того, чтобы понимать, что немаловажную роль в этом сыграла моя кровь, которая притупляла все негативные эмоции по отношению ко мне.

Уже стемнело, когда я привез ее домой. Тоже вышел из машины, придумывая причину, чтобы задержать ее еще ненадолго. Не придумал.

– Наташ, я останусь у тебя сегодня?

Она подавила улыбку, будто усилием воли, но вслух сказала:

– Кай… как-то все слишком быстро… Не дави.

Она о чем? Ну где, где, скажите на милость, я давлю? Я просто не хочу спать без нее! А разве она сама, войдя сейчас в пустую квартиру, не будет думать обо мне? Не будет жалеть, что я ушел? Ну почему все так сложно, хотя на самом деле – так просто? Она ведь даже сама не замечает, как смотрит на мои губы, как хочет прикоснуться ко мне каждый раз, когда оказывается рядом. И у нее, в отличие от меня, впереди нет вечности. Но упорно спускает и без того короткое время в сортир.

– Хорошо, – ответил я спокойно.

А потом притянул одной рукой за затылок и поцеловал. Дождался, когда ее дыхание собьется, когда кровь у нее застучит в висках, а потом отпустил, растерянную, готовую к любому продолжению.

– До завтра, Наташ, – и тут же пошел к машине.

Да, я злобный мелочный мститель. Не остановлюсь, даже если она закричит мне в спину, чтобы я остался! Но она не позвала. К черту. Я буду ждать.

Наташа

Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Я ругала себя за то, что сдерживаюсь, и хвалила, что у меня хватило сил сдержаться. И без того, я слишком… слишком быстро в нем тону. Вообще не замечаю в нем недостатков, которые могли бы меня хоть немного сдержать или заставить задуматься. И боюсь, что если что-то пойдет не так, то я просто не смогу это вынести. Я уже даже мечтаю разглядеть в нем что-то такое, что его сделало бы в моих глазах обычным человеком. Но этому мешает одна его характерная черта – он не скрывает своих недостатков, он говорит ровно то, что думает, и это сбивает еще сильнее. Эх, Рыжая, какая же ты дура! Зачем отпустила, ведь хочешь его до одури. Рыжая, а ты молодец! Если бы он сейчас остался, у тебя бы просто снесло крышу.

От битья головой о стену спас телефонный звонок. Макс.

– Ну что, Наташка, как дела?

Я выдала ему все без утайки. Он помолчал немного.

– Ты знаешь, что он мне не нравится. Ни раньше, ни сейчас. Но если он делает тебя счастливой, то я рад.

Мне почему-то стало легче после того, как я это услышала. Начала расспрашивать Макса о его делах, но он опять не рассказывал ничего конкретного. Обещал, что будет звонить. И потребовал, чтоб я звонила ему, если возникнут любые проблемы.

После этого я заметно успокоилась. Заварила себе чай и провела остаток вечера, щелкая по телевизионным каналам. Завтра пойду по магазинам, куплю себе что-нибудь… потрясающее. Хочу ему нравиться, хочу, чтобы он на меня смотрел. Хотя… кажется, с этим у нас проблем и нет.

Я даже не удивилась, что он тут же предложил составить мне компанию в планируемом шопинге. Разговор об этом зашел сразу после длительного утреннего поцелуя в его кабинете, что стало уже практически традицией. За такое-то короткое время. Он спросил, чем мы будем заниматься вечером, а я ответила, что хочу прогуляться по магазинам.

– Тогда я жду тебя после работы. По магазинам, а потом и перекусим где-нибудь. Завтра – выходной, – он не отпускал меня, крепко прижимая к себе.

– Нет, Кай. Я хочу купить что-нибудь особенное. А потом приду к тебе на оценку, если не возражаешь, – я скрывала смущение за улыбкой. – Эдакий сюрприз!

Он приподнял одну бровь.

– Значит, ты мне сюрпризы делать можешь, а я тебе – нет? Ты же вчера об этом предупредила.

– Именно!

– Дискриминация по половому признаку! – возмутился он и снова прижался к моим губам.

Я купила себе платье – красное с тонким легким подолом и довольно короткое – чуть ниже кружевной резинки чулок. К нему – черный тонкий плащик и ботильоны на шпильке. Оценила свой внешний вид и осталась довольна результатом, хоть и отдала за него почти всю месячную зарплату. Зачем я это делаю? Мне кажется, что моя одежда никогда его особо не интересовала… Не знаю, возможно, мне просто хочется вырвать из него пару комплиментов, потому что прямо о своем отношении ко мне он никак не хочет говорить. Но при этом однозначно дает понять, чего ждет от меня. Может, из-за этого мои мысли так и путаются?

Он открыл до того, как я нажала на кнопку звонка. Я так и замерла с поднятой рукой. Улыбаясь, он жестом пригласил меня войти. Я вышла в середину его огромной квартиры-студии и покрутилась, чтобы продемонстрировать свой наряд, поощряемая весельем в его глазах.

– Ну как?

– Тебе идет, – он подошел к стойке, взял с нее бокал, в котором уже плескалось красное вино, и протянул мне.

– И все? – я отпила, но всем своим видом постаралась изобразить возмущение его холодностью.

Он наклонил голову набок, снова внимательно осмотрел меня, потом подошел и взял из рук мой бокал. Сделав глоток, отставил его.

– Так, Наташ, все, с меня хватит этого этикета.

Я растерялась:

– Что?

Он уже подошел почти вплотную и наклонился так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Я сказал – с меня хватит. Какого хрена мы чего-то выжидаем, играем друг с другом? Зачем? Сегодня мы ночуем вместе. Не обсуждается. Завтра утром можешь на меня обижаться и называть деспотом. Последнее желание?

– А…

– Вот именно, – и он схватил ладонями мое лицо, прижимаясь к губам. Я выгнулась навстречу, впуская его настойчивый язык в рот.

О чем я вообще думала? Какие границы и правила могут быть между нами? Он и я – весь мир, а остальное – бредовые следствия бредовых правил.

Я сама же оторвалась от его губ и начала целовать шею. Кай стянул с меня короткий плащик и просто откинул в сторону. А мне хотелось дальше, ощутить губами его кожу, поэтому я нервно перебирала пуговицы на его рубашке, освобождая все больше пространства для собственного желания. Темные соски, плоский живот, плечи с рельефом мышц, открывающиеся по мере стягивания этой ненужной одежды. Я никогда не видела никого красивее этого мужчины, который вот тут. Который мой. Подняв лицо, я снова взглянула в его глаза уже без сомнений и глупых терзаний. И где-то внутри темно-зеленых радужек увидела красный отблеск. Замерла. Но мысль об этом так и не успела сформулироваться, потому что он снова нашел мои губы – требовательно, без оглядки. Руками легко подхватил мои бедра, которые тут же обвились вокруг его талии. Я чувствовала себя невесомой и не ощущала, что происходит вокруг, поэтому столкновение спины с препятствием сзади стало немного неожиданным. Но, к счастью, не отрезвляющим. Он отпустил меня, перебирая пальцами вдоль всего тела, сжал грудь сквозь тонкую ткань, спустился вниз, притягивая за бедра уже по голой коже. И сейчас я возненавидела свое новое платье, которое было так некстати, на которое просто не было времени.

Кай стянул с меня трусики рывком, а я только подняла ногу, чтобы освободиться. И снова подлетаю вверх, снова спиной в стену, снова растворяюсь в его силе, отдаюсь. Навсегда и без остатка. Я убью любого другого мужчину, если он посмеет меня коснуться.

Он вошел, заполнил собой и на секунду замер, давая мне возможность подстроиться. Но я в эту секунду пожалела о том, что ничего не успела! Такое желанное тело осталось неизученным. Но и эта мысль исчезла, когда он начал двигаться. Я не скрывала стонов, продолжая целовать его, возможно, слишком страстно, совсем не сдерживаясь. И даже не заметила, как вперемешку с поцелуями начала кусать его губы, щеки, шею. В какой-то момент, наверное, прикусила кожу слишком сильно, потому что Кай вздрогнул и снова замер. А потом опустил голову так, что я не могла видеть его лицо. Но прийти в себя я так и не успела, ощущая новые толчки и приближение оргазма.

Наверное, я сорвалась первой. Хотя ничего не могу утверждать с уверенностью. Почувствовать свое тело я смогла гораздо позже, уже на его руках. Кай нес меня к кровати. Потом бережно уложил, а сам лег рядом. Я чувствовала, как он гладит пальцами мое лицо – так нежно и аккуратно, будто совсем другой человек – не тот, что был пять минут назад. С трудом открыла глаза, но шевелиться до сих пор сил не было. Постепенно, очень медленно приходила в ясное сознание. На его шее осталась немного размазанной крови, хотя самой ранки видно не было. Такого я от себя уж точно не ожидала!

– Кай… Я укусила тебя? Прости.

Он улыбался так, что в животе до сих пор отзывалось легкими спазмами.

– Ничего. Правда, я чуть сознание не потерял.

– Так больно? – я уже была готова немного подтрунить над ним.

– Ага. Больно, – сказал он тоном непрофессионального лжеца. – В общем, если еще захочешь покусаться – я всегда к твоим услугам.

Я смеялась тихо, сходя с ума от блаженства, касаясь кончиками пальцев его плеч, груди, лица. А потом наконец-то долбанул из ниоткуда здравый смысл.

– Кай… Мы же не предохранялись…

Еще день назад я бы плюнула в рожу тому, кто сказал бы, что я способна на такое легкомыслие!

Он отвел взгляд, задумавшись, а потом снова наклонился и мягко поцеловал. Прошептал прямо в губы:

– Не беспокойся об этом.

– Почему?

Он снова подумал.

– У тебя не та фаза цикла.

– Что?! – я даже голову от подушки оторвала. Хотя… он, кажется, прав.

– Шучу. Я – бесплоден.

– Что?! – тут я уже приподнялась на локтях.

– Шучу, – снова поразмышлял и добавил: – Или нет.

– Кай!

– Во! – он будто нашел правильный ответ. – Давай так – если ты забеременеешь, я просто на тебе женюсь?

Я снова упала на подушку с шумным выдохом. Но он сбил меня с мысли:

– План такой: сейчас мы идем в душ, а потом второй заход. На этот раз попробуем без одежды. Угу? Угу.

Я и не собиралась спорить. Второй заход был не менее потрясающим, зато не таким… скомканным. Наоборот, тягуче-медленным, позволяющим теперь насладиться каждой клеточкой его тела.

И после… снова неприкрытая нежность и разговоры. Сон и пробуждение от ласковых прикосновений. Я решила спросить, в очередной раз ведя пальцем по его бровям:

– Кай, скажи, что ты чувствуешь? Я понимаю, что ты не особо красноречив в этой теме, но учти и то, что я – девушка! А мы, как известно, любим ушами.

– У меня от тебя внутри… – и замолчал.

– Бабочки в животе? – подсказала я, совсем не боясь ошибиться.

– Это мало похоже на бабочек. Больше напоминает… голодные спазмы.

Я расхохоталась и потащила его на кухню.