Читать книгу "Коснуться мира твоего"

Глава 20
Кирк

Скорее всего, я сразу – еще до отъезда – понимал, что этим все и закончится. Если мы найдем способ противостоять мухам, если даже вообще больше никто не пострадает, то все равно именно этим все и закончится. Когда в зал Совета пригласили нас с Мией, стало понятно, что время для этого разговора пришло. Стало поздно размышлять о том, что между мной и Хани, Закари и Мией стоит нерушимая железная стена, пришла пора принимать решение. А до этого момента я просто не давал себе труда задумываться о неизбежном.

За несколько дней пути в Город Лета я встретил только одного паука. Но тот был настолько истощен, что нам с Шо удалось от него оторваться. Похоже, зима в пустыне выдалась особенно голодной – птеродактили то и дело атаковали сверху. Среди них не попадалось особенно крупных, но когда один из них попытался прорваться в палатку посреди ночи, я аж расхохотался – такого мы еще не видели. Птеродактили – птички неглупые и очень осторожные, но оказалось, голод может быть и таким, что об осторожности забудешь. У меня же не было времени даже на то, чтобы сдирать с них шкуры, поэтому мы с Шо всех убитых просто оставляли – как презент для других голодных мутантов.

Город Лета располагался сравнительно недалеко от нас, и весь путь благодаря псине занял чуть больше восьми суток. Очевидно, что я смогу вернуться обратно первым или одним из первых гонцов. Но меня и тут ждали неприятные вести – в Городе бушевал грипп. Меня, конечно, впустили в ворота, но я не стал рисковать с тем, чтобы принять чье-то гостеприимство. Все знают, что достаточно одному заразиться, чтобы уже через неделю эпидемия охватила всех горожан. Вирус был не таким сильным, как в прошлом году, но уже успел унести девять маленьких и одну взрослую жизни. Втайне я понадеялся, что мой старший сын, который жил в этом городе со своей матерью, уже достаточно большой, чтобы перенести такую болезнь. Но вслух об этом, конечно, говорить не стал и даже не поинтересовался его самочувствием. Мне бы обязательно сообщили, если бы он был одним из погибших, а моя заинтересованность только его здоровьем прозвучала бы оскорблением для тех, кто своих детей потерял. Человечество не может делить детей на своих и чужих – каждая жизнь бесценна и никакая не может быть ценнее прочих.

Я расставил свою палатку рядом с воротами, чтобы мы с Шо могли хотя бы выспаться, не опасаясь нападения мутантов. Обратная дорога будет такой же напряженной и бессонной, а для этого нам обоим нужны, как минимум, сутки отдыха.

Мои же новости предсказуемо потрясли всех. Со мной разговаривали издалека, приложив ко рту многослойные тканевые повязки, чтобы не заразить, но к концу моего рассказа вокруг собралось уже множество любопытных. Мне передали запас продуктов и воды на путь до Города Солнца, предложили поменять пса, но я отказался оставлять Шо – псины, даже прирученные, остаются животными. Например, каким бы Шо ни казался послушным и добродушным ко всем остальным, но в критической ситуации между хозяином и псиной должны быть нерушимые отношения, исключающие любые всплески неадекватности. Предложенного пса я, конечно, взял, пообещав хозяину, что верну его весной и буду хорошо о нем заботиться. Если мы вообще доживем до весны. А лишняя пара мощных челюстей в дороге точно не повредит. Тут же нашлись добровольцы, чтобы отправиться вместе со мной, но Глава Совета запретила им – несколько человек вряд ли могут спасти Город Солнца, а вот вирус гриппа только добавит нам ненужных проблем. Да и Городу Лета нужно срочно готовиться к атаке этих новых мутантов. Если мы не сможем их задержать, то дальше враги могут пойти именно в эту сторону.

Таким образом, я, Шо и Го уже следующим вечером направились обратно. Впереди еще восемь дней бесконечного холода и напряжения на грани физических сил, а в конце… нас может уже ничего не ждать. Но об этом я запретил себе думать – сейчас передо мной стояла одна задача, ее и нужно было выполнять. Го оказался своеобразной псиной – часто убегал, чтобы поохотиться, ночами вел себя беспокойно, поднимая совсем ненужную тревогу. Но когда я увидел, на что он способен, то тут же изменил о нем свое мнение. Го на лету перехватывал пикирующих птеродактилей. Причем прыгал так высоко, будто у него самого в родословной были птицы. Ну ничего себе! Шо, наверное, тоже восхищался таким умением, даже сам начал подпрыгивать – иногда и со мной на спине, что пару раз чуть не стоило мне падения на землю. Пришлось осадить его и быть более внимательным. Но я отметил для себя, что нужно будет часть щенков натаскивать на этот незаменимый в пустыне навык. В общем, мы легко нашли общий язык с чудаковатым Го.

Кажется, я не дышал с того момента, как увидел скопившийся в морозном воздухе дым над городской стеной, и до той счастливой секунды, когда наверху промелькнула фигура одного из стражников. Не представляя, что же там произошло, я воспрянул духом, заставив себя отвлечься от детских воспоминаний о горящем Городе Ветра. Вокруг не было ни единого мутанта, в том числе и злополучных мух. Подробности удалось выяснить гораздо позже, когда я уже мог прижимать к себе Хани и слушать всех вокруг, рассказывающих о произошедшем то по очереди, то монолитным хором. Наш народ не привык долго горевать. Да он просто не может себе этого позволить, поэтому уже через пару дней после трагедии все постарались вернуть свои жизни в мирное русло. Сейчас у каждого работы в три раза больше, чем обычно, но и это к лучшему – лучше строить и создавать, чем утопать в своей печали.

Треть жилых домов была сожжена, но о такой мелочи даже не сразу вспомнили. Уже к лету мы отстроим их заново, а вот вернуть павших невозможно. Жертв много, но все дети уцелели – а это хоть какая-то победа, заслуживающая улыбок на наших лицах. Зато мух уничтожено столько, что можно с уверенностью говорить, что мы обеспечили безопасность и других Городов – а это уже победа грандиозная. Мне жаль, что я не был с этими людьми в момент самой большой опасности, но именно я мог поздравлять их с большей искренностью, чем любой другой. Я с грустью вспоминал Таю, которая оказалась в числе тех, кто не добрался до башни. Но моего сына возьмет и будет беззаветно оберегать любая из наших женщин – у них это в крови. Когда я узнал, что выбор пал на Тару – ближайшую подруги погибшей матери моего сына – то только одобрительно хмыкнул. Под ее чутким руководством Сай вырастет сильным и смелым. Она вряд ли даст ему иной выбор… Хотя с чего вдруг она так сюсюкает – сама на себя не похожа!

На месте нашего с Хани дома тоже было пепелище, вид которого ничуть не испортил мне настроение. Последнюю линию поджигали специально, чтобы мухам не удалось выбраться наружу. А мы могли пока жить в башне, присоединиться к Паку, Таре, Троку или любому другому нашему хорошему знакомому, чьи дома уцелели. Но нам выделили один из незанятых домов – видимо, никто особо не горел желанием селиться рядом с двумя огромными псинами. Но наши милые домашние питомцы не мешали почти постоянно кому-то присутствовать в нашем доме, причем всегда с малышом Саем – а там, где есть младенец, всегда отыщется и пара звонкоголосых девиц. Хани теперь тоже иногда брала его на руки, но не строила смешных рож и не пыталась укачать… Она всматривалась в лицо ребенка так же пристально и внимательно, как и он смотрел на нее. Наверное, этих двоих теперь объединяло что-то очень важное. И у меня сжималось сердце от этой картины. Это совсем не похоже на материнский инстинкт или хотя бы близкое к заботе, но что-то настолько же неразрывное – она спасла Сая, поэтому, как бы сама к этому не относилась, подарила ему вторую жизнь. Словно переняла эстафету от Таи… Возможно, именно так думала и Тара, потому что иначе ее почти круглосуточное присутствие в нашем доме объяснить было невозможно. Наверное, если бы Хани попросила, то она вообще бы оставила малыша тут. Тара, всю жизнь мечтавшая о ребенке, вряд ли станет драться за него с той, которая так на него смотрит. Но Хани не попросила.

Однажды я не выдержал и поинтересовался у нее, когда нас наконец-то оставили одних:

– Почему ты так смотришь на Сая? Будто чему-то удивляешься.

А она ответила просто, остановив все возможные продолжения этого разговора:

– Да никак не могу понять, с чего все берут, что он сильно на тебя похож? По-моему, так вылитая Тая.

Мне оставалось только усмехнуться.

Я шел в зал Совета с тяжелым сердцем, но по-прежнему старался не углубляться в свои мысли. Там занял одно из мест и приготовился с интересом слушать все, что будет сказано до того, как кто-то озвучит важное, после чего я уже не смогу оставаться таким же спокойным.

Матушка была здорова, она только немного обожгла руку, поэтому, как всегда, источала уверенность:

– Все собрались. Тогда начнем. Сначала выслушаем читателей и знахарей, чтобы собрать воедино все факты, что у нас есть. Обо всех наших выводах оповестим население позже. Наше поколение столкнулось с таким врагом, которого предки не знали. Погибших в Городе Солнца – почти три тысячи человек. Вместе с Городом Неба убитых насчитывается около тридцати семи тысяч. Я не включаю в это число раненых, не выделяю отдельно матерей и отцов, которые уже не смогут продолжить род. Я говорю только о том, что тридцать семь тысяч жизней, – она вдруг повысила голос, – стоят того, чтобы мы разнесли этих зверей в пух и прах! Мы обязаны сделать все возможное, чтобы больше ни один человек не пал от этой угрозы. Это наш мир! Мы не отдадим его каким-то новым тварям!

Все дружно поддержали ее возгласами одобрения – и я уверен, никто не лукавил. Будущее человечества лежит на наших плечах, а значит, никто не имеет права согнуться, даже если ноша покажется невыносимо тяжелой.

– Начнем с физиологии? – Матушка повернулась к одному из присутствующих знахарей.

Седобородый Сакс поднялся на ноги и вышел в центр. Теперь прозвучат исследовательские отчеты – и это на самом деле будет любопытно послушать. Он говорил быстро и постоянно сверялся с листком, чтобы не упустить ничего важного:

– Итак, отчет по физиологии. Во-первых, предлагаю оставить этим мутантам название «мухи» – в сущности, это не имеет значения. – Глава Совета только кивнула. Само имя нового врага, действительно, роли не играло. Да и кто мы такие, чтобы переименовывать мух, названных так первыми людьми, которые с ними столкнулись? Знахарь продолжал: – Их тела были сильно повреждены огнем, поэтому не все понятно… Начну с очевидного: в шерсти мух содержится какой-то легковоспламеняющийся элемент. Скорее всего, они живут в скалистой гряде за Большой Пустыней. – Он ткнул на всем известную древнюю карту. – Возможно, там есть какие-то радиоактивные горные породы – древние или новые… Но это тоже неважно. – Он перевернул лист, по ходу дела соображая, что надо огласить в первую очередь. – Наличие этих элементов в шерсти мух и объясняет ее воспламеняемость. Вы все это видели. – Он поднял глаза на слушателей. – Они вспыхивали даже от малейшей искры, как сухой порох. Так вот, и мы, и читатели полагаем, что воспламеняемость настолько сильная, что они вряд ли могут находиться на открытом летнем солнце.

Все переглянулись. Информация на самом деле полезная. Похоже, следующей атаки мух в этом году уже можно не ждать, ведь не за горами весна с ее чудесным солнечным светом. Сакс прервал начавшееся обсуждение:

– Мы связали этот факт с особенностями места их обитания, но из этого можно сделать и другой вывод – если они расселятся где-то в ином месте, подальше от радиоактивности, то через несколько поколений могут потерять это свойство или существенно его снизить.

Вот как. На самом деле это значит, что мы потеряем свое единственное перед ними преимущество. Если бы Хани случайно не выявила, насколько сильно они боятся огня, то к моему возвращению уже никого могло бы не остаться. По рассказам, убивать их стало намного проще, вооружившись обычным факелом, а уж когда подожгли дома по всему периметру, то у тварей не осталось ни малейшего шанса.

– Дальше, – продолжал Сакс. – Их крылья еще слабы, но мы обнаружили у них в груди костное образование, которое очень похоже на формирование киля – как у птиц. Кость еще не развита, но… Но это дает нам полные основания классифицировать их, как переходную стадию от хищных млекопитающих к птицам. И снова, по пессимистичным прогнозам, уже во втором их поколении, скорее всего, будет полностью летающее потомство. Есть еще ряд гипотез…

Глава Совета перебила его:

– Пока оставим гипотезы в стороне, Сакс. И без того проблем хватает. – Он кивнул и уселся на свое место, а она обратилась к остальным: – Таким образом, уже скоро они будут летать не хуже птеродактилей – и для этого им даже не надо выселяться из своих скал. У кого отчет по социальному устройству?

Теперь на место Сакса вышла Шестая Мать Города – пожилая женщина по имени Дина. Она тяжело уперлась рукой в стол и говорила уже без листка, явно передумав вдоль и поперек и то, что можно считать гипотезами, и то, что уже является неопровержимыми фактами.

– Мухи – разумны, но это мы знали и до их прихода. Они быстро обучаются – и это стоило нам трех тысяч жизней. Они – коллективисты, а не индивидуалисты. И это очень плохая новость, – она дождалась, когда снова поднявшийся шум смолкнет окончательно. – Подтверждений тому десятки. Например, когда они пробивались к башне, то многие сами кидались на людей с факелами, чтобы очистить дорогу для остальных. Возможно, их общество устроено по принципу улья – есть некая матка или элита, чьи интересы соблюдаются в первую очередь, а остальные – солдаты. Или у них нет инстинкта самосохранения, а есть только инстинкт сохранения рода. Или… в общем, с коллективистами бороться гораздо сложнее, чем с индивидуалистами. Индивидуальные интересы хороши в мирное время, когда нужен научный прогресс и увеличение благосостояния, но они решили воевать вместо того, чтобы строить цивилизацию – и такой враг, не знающий страха в достижении общей цели, представляет собой самую большую опасность.

С этим спорить никто и не собирался. И наиболее значимую проблему я видел в том, что мы-то до сих пор не нашли способа пересечь Большую Пустыню, а они это уже сделали. Таким образом, наш дом для них стал открытым в то время, как их скалы – для нас недосягаемы. А их там могут быть миллионы…

– И кое-что еще – тоже очень важное! – снова заговорила Дина. – Если сопоставить отчет по социальному устройству с физиологией, то… мы думаем, что они пришли сюда не для того, чтобы есть нас, – она подняла руку, чтобы пресечь возражения, – в пустыне полно мутантов, но похоже, их они не трогали… Да и чтобы пересечь Большую Пустыню, нужен такой организм, который может длительное время обходиться без еды и воды… Да послушайте уже! Я уверена, что им нужны не наши жизни, а наши Города! Наши крыши, наши стены, наши подвалы, понимаете? Это и есть их план по расселению из скал!

Это предположение было встречено мертвой тишиной. Возможно, просто гипотеза, но в ее пользу уже прозвучало несколько аргументов. Эта цивилизация паразитов – они не хотят создавать сами, они хотят только пользоваться – тем, что дает природа или тем, что создано другими цивилизациями. Если допустить мысль о том, что Дина права, то наверняка они наблюдали за нами и раньше, готовились к этому нападению, возможно, несколько лет. Или просто после Большой Пустыни Город Неба показался им лучшим укрытием от смертоносного для них солнца? Возможно, они вообще впадают в спячку и просыпаются только ближе к зиме. Или могут жить под землей или под защитой скал длительное время. В защиту предположения о том, что они выползают на поверхность только в период снегов, говорил окрас их шерсти. Это заодно может и означать то, что в подвалах Города Неба они сейчас могут… плодиться, отращивать свои мерзкие крылья и готовиться к новой атаке.

Видимо, эта мысль посетила сразу многих, а в отчете по защите прозвучало уже в явном виде:

– Мы обязаны отбить Город Неба! Весной туда отправится отряд из пяти тысяч человек для полной зачистки. Все Города, которые уже в курсе ситуации, направят к середине весны к нам лучших бойцов. Возможно, мух там и не осталось – они все могли пойти на наш Город, но у нас нет права на риск. После этого Город Неба необходимо заселить – минимум тридцать тысяч человек постоянных жителей. Лучше – пятьдесят. Он для нас теперь не просто главный поставщик стройматериалов – он становится наиважнейшим стратегическим объектом! Нет никаких сомнений, что следующей зимой атака повторится, и возможно, теперь мы будем иметь дело с потомством мух – более сильным, более подготовленным. А Город Неба будет стоять на границе между врагом и остальным человечеством. Не думаю, что мы не найдем тридцать тысяч добровольцев. – Он обернулся к Дине. – К счастью, мы пока тоже коллективисты.

Тут Лой полностью прав. Когда речь зайдет о такой важности – со всех Городов соберутся те, кто считает себя обязанным быть там – а это можно сказать про любого из нас. Еще и останавливать кого-то придется от этого порыва – остальные-то Города не должны слишком сильно пострадать от оттока населения. А я для себя уже все решил. Кажется, мне уже не нужно восстанавливать свой дом… ведь этой весной я буду обживаться на новом месте.

Дальше Лой перечислял более мелкие, но не менее значимые детали:

– Гонец из Города Звезды еще не вернулся – слишком далекий путь, но Глава тамошнего Совета уже поднимала вопрос о массовом производстве пороха. Перевооружимся, оснастим стены, построим еще одну внутреннюю деревянную стену так, что этим тварям уже придется сильно постараться, чтобы добраться до городской земли живыми! Установим убежища из камня, чтобы в случае чего вообще все можно было сжечь к чертям без риска для жителей. Наподобие того, как мы провернули с башней! – Он даже заметно расцвел, будто это была исключительно его заслуга. На самом деле не так – он просто испытывал гордость за достижения других. – Благодаря Главе Совета и, конечно, Закари не пострадал ни один человек, который смог добраться до башни! Ни один! И это если вспомнить, что мухи успели выбить двери и все окна! А если мы построим аналог этой башни, уже учитывая наши знания? Я уже обсуждал этот вопрос с Закари – у него куча предложений…

– Кстати, о нем, – сурово перебила матушка, заставив Лоя заметно стушеваться и говорить теперь не так радостно:

– Но все это поможет только в том случае, если мухи не эволюционируют слишком сильно. Как бы то ни было, нам нужно…

И только тут все вспомнили о нашем с Мией присутствии и посмотрели на нас. Пришлось мне закончить фразу за него – это было слишком очевидно:

– Нам нужно подземелье крысоедов. Тогда наши дети и матери останутся в безопасности при любом раскладе.

Он только кивнул. Тут не о чем спорить. Человечество должно выжить любым способом, даже если мухи вернутся следующей зимой непобедимыми. Мы все можем погибнуть, сражаясь с ними, но погибать куда легче, когда знаешь, что там, за твоей спиной, в полной безопасности те, кто будет жить за тебя дальше.

Матушка теперь подошла ближе. Глянула сначала на Мию, а потом и на меня:

– Это непростое решение. Как вы уже слышали из отчетов, мы кое-что задолжали крысоедам… Благодаря Хани мы нашли лучший способ борьбы с мухами. Благодаря Закари ни один монстр не добрался ни до одного ребенка. Но тут выбор небольшой – либо мы, либо они.

Мия вскочила так резко, что ее стул громко рухнул на пол. Но заговорила она уверенно:

– Если вы думаете, что я дам согласие на убийство отца моего ребенка… моего первого ребенка… то…

Значит, Мия беременна. Я мог бы и догадаться по ее сияющему виду, но живота еще совсем не видно. Она живет с Закари уже больше двух месяцев, и вот – такая радость… Но отчего-то совсем не радуется – ни мне, ни ей.

– Нет, Мия! – матушка даже выдала волнение. – Мы не собираемся убивать этих двоих! Но они и не примут такое решение. Летом мы будем собирать армию – сто пятьдесят тысяч человек по приблизительным подсчетам. И мы отвоюем подземелье любой ценой! Мы давно готовились к этому, но раньше перед нами не стояло такой острой необходимости.

Мия замолчала, уставилась в пол, не зная, что на это ответить. Глава Совета закончила мысль сама:

– Пока им лучше об этом не говорить. Военный поход планируется только на лето. Сейчас у нас другие заботы… Но мы уничтожим их. Осадные орудия, порох, численность – мы используем все. И поэтому, вполне возможно, что Закари и Хани, когда дойдет до дела, придется поместить под стражу. Со временем они смирятся, а может – и никогда. Они для нас уже родные, но у них, кроме нас, есть родные там – и вряд ли они смогут это простить. Мне жаль, Мия… Надеюсь, что Закари подарил тебе здорового ребенка.

Девушка расплакалась. Похоже, что она к нему уже сильно привязалась. Возможно, что они даже обсуждали и создание семьи – я бы не удивился, ведь Закари именно такой. И если это так, то теперь у Мии не будет семьи. Второго ребенка она уже будет рожать от другого мужчины, как это у нас и заведено.

– А ты, Кирк… – матушка заговорила тише. – Почему ты молчишь?

А что говорить, когда все предельно очевидно? Что важнее для будущего – одна конкретная семья или интересы всего человечества? Найдется ли хоть один аргумент в пользу того, чтобы мы оставили крысоедов в живых, при этом скармливая своих детей мухам? Имею ли я право вообще думать о каком-то выборе? Простит ли меня Хани, когда узнает, что я стану одним из тех, кто убил ее отца, мать, эту ее Зельмину… даже я помню их имена! А уж она их имена никогда не сможет забыть. Сколько еще у меня недель до того, как мы окончательно разойдемся по разные стороны непроницаемой стены? Просто мы с Хани позволили себе стать настолько счастливыми, что успели позабыть о главном – мы никогда не были на одной стороне.

– Скажи хоть что-нибудь, Кирк…

Я попытался выдохнуть из себя тяжесть и наконец-то открыл рот:

– Кстати, Лой, та псина, которую мне дали в Городе Лета, ловит птеродактилей за шею на излете. Очень полезный навык и при борьбе с мухами, судя по всему. В Городе Неба нужно будет создать огромную псарню и тренировать щенков отдельно: тягловых и охотников на летающую дичь – они нам очень пригодятся. Этим я и займусь.

Вышел из зала, чтобы больше ни на какие вопросы не отвечать.