Читать книгу "Серая зона. Жизнь на руинах"

Глава 34

Центр города. Полицейское отделение. Через день.

У Сергея получилось выторговать у Журавля еще один день, чтобы потренировать новобранцев, да и напомнить уже занимающим свои должности копам, что иногда может ждать их во время работы. Ведь в сложившихся обстоятельствах каждый выезд мог стать последним.

Кроме того, Сергей столкнулся также и с отсутствием поддержки полиции рядовыми жителями города. Дело в том, что последних пару месяцев, которые начальником отделения был Щербина, негативное отношение горожан к защитникам правопорядка в чёрных формах лишь укрепилось, а портилось оно долгие годы ими же самими.

Что касается Белореченска, то ему не помогла даже реформа полиции. Если в Киеве и крупных областных центрах её, возможно, стали внедрять, как и было задумано изначально, то в райцентре дела обстояли вовсе по-другому. После переаттестации половину сотрудников оставили на местах, еще половину взяли из тех, кто не прошел отбор в Киеве. И, так как это были те же продажные, погрязшие в коррупции и криминале менты, отношение людей к ним абсолютно не улучшилось. Напротив, многие испытывали разочарование от не исполнившихся надежд.

Исправить ситуацию теперь было очень сложно. Но Денисов знал, что сложно и невозможно – вещи разные, и взялся за дело с присущим ему армейским рвением и стремлением к дисциплине во всём.

Во время проведения операции он не собирался стоять в стороне и, согласно заранее составленному плану, должен был координировать действия групп из передвижного штаба, оборудованного в обычной баклажанного цвета «Газели».

В назначенное время из ворот отделения стали один за другим выезжать автомобили. Среди них было несколько полицейских «Доккеров» и «Приусов», большую же часть группы составляли обычные и малоприметные недорогие машины без каких-либо опознавательных знаков и «Газоны»-автозаки.

Проследовав по улице Князя Ярослава – центральной улице города, колона разделилась на две части. Одна из них направилась прямо по мосту через Рось на Гранитный массив, другая свернула влево, чтобы через полтора километра пересечь еще один мост и попасть на Тростяницкий массив.

По данным, полученным в ходе разведки, были выяснены места, где располагались логова молодёжных группировок в данных районах. Группировка с Гранитного массива заседала в старом двухэтажном ресторане «Заречье», расположенном возле рынка. Та же, что на Тростяницком массиве, облюбовала себе один из наиболее богатых домов в районе, именуемом Царское село, где ранее проживали наиболее зажиточные люди города. Теперь же все эти дорогие коттеджи, таунхаусы и особняки стояли пустыми, так как их хозяева по большей части бежали из разваливающейся страны в первых рядах, и никто не мог помешать бандам молодёжи занять любой понравившийся им дом. Как узнал Денисов, Тростяницкая группировка была более многочисленной, банда с Гранитного массива отличалась большей яростью и дерзостью.

Мужчина ехал в салоне «Газели» вместе с первой группой, направлявшейся на Гранитный массив, командование второй он возложил на своего заместителя – капитана Бондаренко, с которым служил вместе еще до АТО, и которому всецело доверял. Вместе с Алексеем они и разработали план действий всех подразделений во время проведения операции. В своём заместителе мужчина не сомневался, а вот подчинённые, пребывавшие в рядах полиции, кто два, а кто три дня, могли подвести.

Для удобства управления операцией, полицейские были разделены на несколько групп. В случае с подразделениями, которые должны были штурмовать ресторан «Заречье», их было четыре. С командирами каждой группы Денисов держал связь по рации.

Переехав через мост, автомобили стали разделяться, ныряя в переулки между частными домами, составлявшими большую часть строений Гранитного массива. Это было сделано потому как организованная колона автомобилей не могла не вызвать подозрений в городе, где машины по большей части просто стояли на улицах или заброшенных стоянках, никому не нужные.

Отдельные группы вообще не должны были принимать непосредственного участия в штурме ресторана. Они были рассредоточены по периметру района проведения операции, чтобы перехватывать убегающих участников бандформирования.

Штурмовать же «Заречье» должны были подразделения, состоявшие в основном из полицейских, которые продолжительное время находились на службе. Одна из групп, возглавляемая старшим лейтенантом Федоренко в количестве десяти человек, должна была зайти с главного входа в здание ресторана, вторая, под командованием лейтенанта Яцука, служила для подстраховки и подходила к ресторану через рынок под прикрытием контейнеров, ларьков и остатков палаток.

Группа Федоренко, высадившись из автомобилей за квартал от «Заречья», продолжила движение пешком, стараясь не быть обнаруженной. Полицейские притаились за последней девятиэтажкой перед рестораном. Группа Яцука тоже прибыла на контрольную точку на рынке. Все ждали сигнала Денисова.

Проверив готовность подразделений к началу штурма, капитан решил повторить данные им ранее инструкции:

– Значит так, парни, действуем максимально быстро, стараемся обойтись без жертв. Помните, что там некоторые еще совсем школьники. Нам их кровь не нужна. Но если будет прямая угроза жизни ваших подчинённых, сразу же применяйте оружие. Всем всё ясно?

Командиры групп ответили утвердительно и, пожелав им удачи, Денисов дал сигнал к штурму.

Но жизнь иногда рушит даже самые идеальные планы, а тот, который разработали Денисов и Бодаренко, был далёк от того, чтобы таковым считаться.

Не успела еще основная штурмовая группа выдвинуться из-за дома, как появившиеся будто из ниоткуда на рынке двое парней заметили группу подстраховки.

– Братва, здесь менты! – заорал во всё горло один из них, с татуировками, выглядывавшими из-под одежды на руках и шее.

Его крик среди пустых домов, разнёсся достаточно далеко, и по начавшемуся в больших тёмных окнах «Заречья» активному движению, старший лейтенант Федоренко понял, что незамеченными им остаться уже не получится. Но, так или иначе, поставленную задачу никто не отменял, и полицейские держали прежний курс на серое двухэтажное здание заброшенного ресторана.

Яцук со своими подопечными без труда задержал подавшую тревогу парочку. Те, видимо, были научены тактике действий в подобных случаях, и первым же делом бросились в разные стороны, но, так как их было всего лишь двое, это не составило большой сложности для группы полицейских. Парни были оперативно задержаны и, обездвижив их браслетами, копы положили задержанных просто на асфальт, чтобы не тратить время на конвоирование в безопасную зону.

Тем временем подоспела группа Федоренка. В момент, когда они оказались у главного входа в ресторан, большое окно прямо над дверьми рассыпалось сотнями блестящих осколков, и сверху в полицейских полетел диван. Несмотря на то, что их присутствие уже было обнаружено, копы не ожидали такого приветствия, и паре-тройке из них лишь чудом удалось увернуться от использованной не по назначению мебели.

– Вот это я понимаю, парни! – радостно крикнул старший группы, – Вот как надо гостей встречать!

По вылетевшему в окно дивану стало понятно, что любые дальнейшие действия полицейских, скорее всего, встретят жесткий отпор, поэтому подчинённые Федоренка решили долго не тянуть, а приступить к штурму здания, пока их оппоненты не успели основательно забаррикадироваться.

– Яцук, на «чёрный ход», – скомандовал наблюдающий за ходом операции Денисов по рации.

Вторая группа тут же выдвинулась в указанном направлении.

Тем временем Федоренко со своими практически без проблем проникли внутрь, выбив большое стекло входной двери. В холле ресторана и на первом этаже стояла гробовая тишина, а вот со второго слышался беспрерывный топот ног и звуки передвигаемой мебели.

– На лестницу, – скомандовал лейтенант.

Миновав покрытую толстым слоем пыли декоративную пальму с уже желтеющими листьями в большом горшке, полицейские стали подниматься по широкой мраморной лестнице на второй этаж.

Тут они и столкнулись с сопротивлением со стороны участников банды. Сразу около десятка рослых и крепких парней с битами, кастетами и цепями ринулись им навстречу. Единственный новобранец в группе – хорошо сложенный русоволосый атлет первым вступил в бой с противником и спустя несколько секунд уже лежал на ступеньках, истекая кровью.

Остальным полицейским за последнее время не раз приходилось применять силу, так что они действовали куда удачливее. Как только все поняли, что соперник у них достойный, копы рассредоточились по бокам лестницы, и, когда боевики группировки налетели на них, тут же сомкнули ряды. Враги оказались в кольце, постепенно оттесняемом вниз по лестнице. Вскоре до них дошло, что полицейские, особенно те, которые наступали сверху, смогли одержать превосходство, и решили прорвать цепь противника. Но сразу троим из нападавших это обошлось довольно дорогой ценой. Как только их товарищи рванули вверх, атаковать стали полицейские, стоящие снизу и сбоку.

Противники заметно уняли свой пыл, и теперь больше защищались, чем нападали. Еще минута, и они уже лежали на мраморном полу первого этажа.

Стоит отметить, что большую часть молодёжной банды Гранитного массива составляли разнообразные спортсмены и просто парни, посещающие спортивные залы либо «качалки». Их лидером и наставником был тридцатилетний мужчина по кличке Годзилла. Своё прозвище он получил недаром, так как имел довольно угрожающую внешность. Двухметрового роста накачанный лысый мужик с угрюмой физиономией и неприкрытой угрозой во взгляде глубоко посаженных под выделяющимися надбровными дугами тёмных глаз. В общем, вряд ли какой рядовой гражданин обрадовался, встретив Годзиллу в тёмном переулке.

В ходе задержания первой партии один из полицейских получил довольно серьёзные травмы вследствие прямого попадания в него стульчика, которые наряду со столами и прочей мебелью сыпались со второго этажа, как снег зимой.

– Парни, прорываемся наверх, – скомандовал Федоренко, – стараемся не попадать под… обстрел, двигайтесь не прямо, уворачивайтесь, чтоб им сложнее было в вас попасть.

Копы, стараясь двигаться как можно быстрее и осторожнее, стали подниматься по ступенькам на второй этаж. Помимо летящих в них мебели и посуды, проход усложняла и уже лежащая на лестнице, которую приходилось или переступать, или отбрасывать в сторону.

Тут подоспела и группа Яцука, заходившая в здание через «чёрный ход». Без промедлений они подключились к штурму второго этажа, и вскоре стратегическая высота была взята.

Оказавшись в просторном зале, где некогда справляли свадьбы или поминки, полицейские обнаружили полнейший беспорядок и убегающих прочь четверых парней, до этого кидавших в них мебелью. Они быстренько ретировались в какое-то подсобное помещение.

– Федоренко, приём, – донеслось из рации старшего лейтенанта.

– Слышу вас, товарищ капитан, – ответил тот.

– Вы на втором этаже?

– Так точно. На первом девятеро задержанных, еще четверо только что ушло.

– Они все на крыше, лейтенант. Осталось только взять их. Я вызываю к вам остальных и автозаки. Вы приступайте к задержанию.

– Вас понял, товарищ капитан, – сказал Федоренко и вернул рацию на пояс, – ну что, по ходу сверху сейчас будет жарко? Да, парни?

Тон мужчины к концу фразы стал громче и звучал вызывающе. Ответ подчинённых был утвердительным.

И лейтенант, а за ним и все остальные, направились к двери, через которую уходили беглецы.

На крыше их ждало довольно впечатляющее и вместе с тем угрожающее зрелище – около двух десятков по большей степени спортивно сложенных парней с голым торсом, вызывающе глядящих на незваных гостей. На груди слева у большинства из них были татуировки с буквой Г в гербе, обрамлённом гранитными камнями – гербом их банды. У многих присутствовали и другие наколки.

– Чё, мусора, пришли кровью умыться? – выкрикнул один из парней, по-босяцки плюнув перед собой и окинув полицейских презрительным взглядом прищуренных глаз.

Его выпад встретил одобрение со стороны товарищей, и те загомонили, некоторые тоже стали бросаться в копов издевками и унижениями. Но те не проявляли никакой реакции на их слова.

Напротив, посередине толпы парней, стоял сам Годзилла. Он оценивающе рассматривал своих оппонентов с хищной улыбкой на лице.

– У вас есть возможность сдаться самим, и мы не будем применять силу, – выкрикнул лейтенант Яцук.

В ответ на его предложение боевики разразились взрывом смеха и новой порцией издевок.

– Ты чё мусор?! Чё курил сегодня?! – раздалось из толпы.

– Медленно выдвигаемся на них, – тихо скомандовал Федоренко, и подчинённые не спеша направились в сторону противника.

– О-го-го, мусорята, лучше вам домой свалить, пока мы вам задницы не надрали, – выкрикнул из толпы один из бандитов, а остальные стали готовиться к нападению.

– Па-ца-ны-ы-ы, вперё-ё-ёд! – проревел Годзилла, – Мочи мусоров!

Его приказа в группировке никто не смел ослушаться, поэтому, собравшись в клин, парни, неистово крича, понеслись на полицейских.

Те же, остановившись на месте, приготовились к обороне.

Еще секунда – и ряды бандитов и полицейских смешались в одно целое. Яростное нападение встретило не менее яростную оборону, и очень долго было непонятно, кто же держит превосходство в этой толкотне.

Денисов наблюдал за этой картиной из окна «Газели», а затем всё же не выдержал и, выйдя на улицу, закурил. С серого неба накрапывал противный мелкий дождик, но непогода не особо волновала капитана. Он всеми мыслями и душой был со своими подчинёнными на крыше ресторана. Мужчине очень хотелось тряхнуть своим боевым опытом и принять непосредственное участие в драке. Но, к сожалению, его назначили командующим, и единственное, что оставалось Сергею – это наблюдать за ходом спланированной им операции и координировать действия подчинённых, если что-то пойдёт не так.

С досады плюнув на асфальт и затушив окурок носком туфли, мужчина взял из «Газели» бинокль и, нацелив его на крышу «Заречья», стал смотреть за происходящим там.

Драка была в самом разгаре, и по-прежнему сложно было определить, кто же держит в ней верх. В тесной толпе каждую секунду мелькали удары кулаками, ногами, кто-то умудрялся делать «вертушки». В бинокль отчетливо была видна кровь на лицах представителей обоих сторон. На этот раз полицейским достались достойные противники.

«Ничего, хоть разомнутся немного, а то сколько можно по кабинетам жопы отсиживать и кофе пить?» – подумал, неотрывно глядя на крышу капитан.

Тем временем оттуда вниз сорвался человек. К своему успокоению Сергей успел заметить, что это один из полуголых молодчиков, предъявлявших претензии на власть в Гранитном районе. За первым вскоре последовал и второй, что даже немного позабавило Сергея.

– Витёк, – обратился мужчина к водителю, – вызови несколько «скорых». Тут по ходу без синяков не обойдётся.

Худощавый рыжий парень с веснушчатым лицом тут же исполнил его поручение.

Сергей же продолжил наблюдение за ходом происходившей на крыше баталии. Картина там уже начинала проясняться и, капитан удовлетворённо подметил, что его подчинённые всё же смогли переломить ход битвы. Дубинки полицейских едва ли не синхронно опускались с размаху на головы и плечи полуголых атлетов. Те всё еще яростно пытались оказывать сопротивление, хотя, скорее всего, уже понимали, что исход битвы предрешен, и победу одержат их соперники.

Глядя в бинокль, капитан увидел в толпе Годзиллу. Тот был одним из немногих, кто всё еще держался достойно и продолжал наступать на врага. И это неудивительно, учитывая то обстоятельство, что не так давно мужчина несколько лет подряд удерживал призовые места в чемпионате Украины по кикбоксингу. Левая бровь Годзиллы была рассечена, и кровь из раны лилась на лицо, придавая ему еще более угрожающий вид. Старавшийся поддерживать себя в форме Сергей, глядя на него, очень хотел померяться силами с главарём банды.

А тем временем еще несколько парней из группировки слетело вниз. Капитану не было видно, убегали ли они после приземления или оставались лежать на асфальте. В принципе, остаться целым после падения с такой высоты было довольно сложно, ведь что первый, что второй этаж «Заречья», значительно превосходили по высоте этажи в типовых постройках. Но, капитан не особо волновался на этот счет, потому как без сопутствующих потерь в таких случаях обойтись практически невозможно.

Для Сергея было важным минимизировать потери со стороны полицейских. Как и каждый руководитель, который до этого сам долго пробыл в шкуре своих подчинённых, и не понаслышке знал всю опасность и сложность данной профессии, мужчина очень переживал за сохранность жизней и здоровья вверенных ему людей. На войне и в АТО он видел достаточно смертей, но так и не привык терять друзей, да и не готов еще был осознавать, что в смертях своих подчинённых, если таковые случаться, возможно, будет и часть его вины, так как он несёт ответственность за планирование и выполнение операции.

В это время с крыши раздался выстрел. Сергей не успел заметить, что произошло, но на душе его стало неспокойно. Сверху полетел один из полицейских. Дерущихся заметно поубавилось. Годзилла неистово вымахивал вокруг себя толстой цепью, не подпуская врагов ни на шаг. Возможно, главарь понимал, что бой проигран, и хотел закончить его достойно, а, может, думал, что сможет уйти.

Постепенно его соратников стало еще меньше. Некоторых, более смирных, полицейские обездвиживали браслетами и укладывали тут же на мокрой крыше. Те же, кто выбрал для себя путь драться до последнего, лежали без сознания рядом с дерущимися, разбавляя дождевые лужи струившейся из ран кровью.

Но среди раненных было и несколько полицейских. Так как ситуация всё же изменилась в их пользу, и сил правоохранителей вполне хватало, чтобы угомонить оставшуюся на ногах молодёжь, двое копов на месте оказывали пострадавшим необходимую медицинскую помощь.

От грозной банды с Гранитного массива осталось только четверо самых крепких парней во главе с Годзиллой. Полицейские окружили их и заняли выжидательную позицию, понимая, что теперь осталось лишь дождаться удачного момента, когда обороняющиеся бойцы откроются, и можно будет без труда уложить их на землю.

Чего ждали оставшиеся на ногах члены группировки, они, наверное, не знали и сами. Теперь их проигрыш был очевидным, но просто сдаться парни не могли себе позволить.

Годзилла понял, что затягивать заранее предрешенный финал больше не имеет смысла и, подав сигнал своим подчинённым, влетел в толпу полицейских, размахивая цепью направо и налево. Признаться честно, такого копы никак не ожидали, и многие из них получили ранения вследствие стремительной атаки главаря банды.

Но лейтенанты, командовавшие группами, не растерялись в сложившейся суматохе и, сумев правильно организовать людей, сомкнули свои ряды, повергнув при этом сразу двоих из четверых противников. Вскоре на мокрой крыше лежал и третий. У Годзиллы больше не было возможности махать цепью, поэтому он был наотмашь своими огромными кулаками, стараясь нанести напоследок более значительный урон.

Но силы были неравны, и уже очень скоро кто-то из копов ударил главаря под колено, и тот упал. Разъярённые полицейские, пострадавшие в драке, стали рьяно избивать его ногами и дубинками, но лейтенанты быстро прекратили это, призвав всех к порядку.

– Поехали туда, – сказал Сергей Витьку, и парень молча покатил ближе ко входу в «Заречье».

Участвовавшие в штурме полицейские тем временем выводили задержанных на улицу перед входом в ресторан и рассаживали их вдоль стены. Особо буйных укладывали на мокрый асфальт, чтобы немного остудить их пыл. Вокруг были слышны стоны тех, кто упал с крыши в процессе драки. Все они получили достаточно серьёзные травмы и самостоятельно передвигаться не могли. Раненных укладывали отдельно. Среди них Сергей заметил и с полдюжины полицейских.

– Ну как прошло? – спросил капитан у выходящего из дверей ресторана Федоренка, – Каковы наши потери?

– Потери? С десяток получило ранения разной степени тяжести. И один убит.

– Как это случилось? – Сергей напрягся, и взгляд его сделался не в меру серьёзным.

– Получилось, что в драке одного из наших вырубили, а какой-то из этих подонков вытащил у него из кобуры пистолет и стал стрелять. Убил нашего парня, после чего был ликвидирован.

– Хорошая работа, старший лейтенант, – сказал мужчина, похлопав его по плечу, и отошел в сторону.

Ему было как-то гадко на душе из-за того, что не получилось уберечь одного из своих подопечных.

«И ведь по-дурацки же вышло. Лучше было не панькаться с этими отморозками, а стрелять их в случае оказания сопротивления безо всяких разговоров. Они теперь в тюрьме сидеть будут, жрать там за счет города и не переживать ни о чём, а парень в землю пойдёт. И родителям его кому-то придётся сообщать…»

В этот момент Сергей жалел о том, что не уехал прочь из Белореченска, а поддался словам подполковника Журавля и согласился на должность начальника полиции. Это всё проклятая субординация, привычка не обсуждать слова начальства, а воспринимать их, как неоспоримую истину и во всём подчиняться.

Но ведь, признаться честно, Денисов всегда хотел быть начальником над кем-то. Просто ранее у него не было такого опыта, и первое время мужчина еще не мог распознать своих ощущений.

Но сейчас смерть одного из подчинённых достаточно доходчиво дала ему понять, что важный пост – это не только полномочия, но еще и ответственность. Не то, чтобы его рвало на части изнутри от случившегося, но всё же что-то гаденькое и гнилостное ныло у мужчины на душе.

В это время к главному входу подъехали автозаки и машины скорой помощи.

– Почему «скорых» только две? – спросил Сергей у водителя подъехавшего белого с оранжевыми полосками «Пежо Боксера».

– Остальных на Тростяницкий отправили. Там у них дела посерьёзнее, чем здесь.

Услышав это, Денисов тут же бросился к своей командирской «Газели» и приказал растерянно смотрящему на него Витьку:

– Свяжи меня с Бондаренко. Срочно!

Парень быстро переключил какой-то тумблер на аппарате связи и кивнул в знак того, что можно говорить.

Сергей взял проводную рацию и стал вызывать капитана Бондаренко, контролировавшего ход операции на Тростяницком массиве. Первым, что донеслось до его слуха еще до того, как заговорил Алексей, были звуки автоматных очередей.