Читать книгу "Серая зона. Жизнь на руинах"

Глава 46

Массив Дунаевского.

Решив за завтраком все организационные вопросы по деятельности их группы в ближайшее время, Игорь был доволен, и уже час спустя они приступили к реализации своих планов.

Договорились идти всем, так как других дел всё равно не было, да и это должно было внушить большее доверие в их соседей. Автоматы, чтобы не спугнуть мирных жителей, взяли только Коля и Толик. Парень с мужчиной к этому времени уже достаточно хорошо сдружились, и Игорь иногда в шутку называл их Колик и Толик по аналогии с популярным во времена его детства польским мультсериалом. Те не обижались, и тоже находили клички, данные им главарём банды, достаточно смешными.

Выйдя на улицу, жильцов малосемейки во дворе группа не обнаружила, поэтому было решено навестить их дома.

– Не думаешь, что они могут не особо обрадоваться нашему приходу? – спросил вечно сомневающийся Денис у Игоря.

– Мы должны держаться уверенно, а не как продавцы чудо-пылесосов или таблеток для похудения. Мы не предлагаем, мы ставим перед фактом.

– Опять тоталитарщина пошла.

– Денис, пусть и тоталитарщина, но сейчас это единственный выход. Не время раздавать листовки и приглашать на выборы. Если уж мы собрались действовать, то остальным остаётся либо поддерживать нас, либо смириться.

Сказав это, он просто пошел к ближайшему из двух подъездов. Остальные последовали за ним.

Найти местных жителей было не таким уж простым занятием, среди многочисленных дверей и коридоров девятиэтажки. Понаблюдать за домом из окна своей квартиры и определить таким образом, где могут жить люди, Игорь и его команда не додумались, поэтому просто прочёсывали этажи один за другим. Большинство дверей были закрытыми, поэтому выяснить, скрывается ли кто-то за ними, было невозможно.

– А если нам нигде не откроют, что будем делать? – спросил Толик.

– Оставим записку на входе в подъезд или на лестничной клетке, чтобы они точно заметили, – ответил Игорь, – ну, или подождём, пока они выйдут на улицу, чтобы есть готовить.

Но предпринимать такие меры не пришлось, так как в это время где-то наверху послышался топот и детские голоса. Вскоре к ним присоединились и взрослые.

Игорь со своими товарищами просто вышли на лестничную клетку и подождали, пока жители малосемейки спустятся к ним.

Как и ожидалось, первыми шли дети. Мальчик и девочка лет семи, заметив группу людей, у двоих из которых были автоматы на плечах, резко остановились на лестнице с открытыми ртами, а через секунду, не сговариваясь, побежали вверх.

Двумя этажами выше, там, где они встретились с родителями, тут же послышались их испуганные голоса, повествующие о чужаках, пришедших к ним домой с оружием. На миг голоса затихли, и сверху доносилось лишь шуршание одежды и шарканье подошв о бетонный пол. Затем зазвучал еле заметный шепот.

Игорь переглянулся с Денисом и Толиком и решил как можно быстрее рассеять сомнения местных жителей, сказав достаточно громко, чтобы сверху было его слышно.

– Вам не о чём беспокоится. Мы пришли с миром и не причиним никому вреда. Мы только хотели поговорить.

Через некоторое время сверху снова донёсся шепот, только уже более оживлённый. Было понятно, что между собой спорят двое мужчин и женщина. Так продолжалось около минуты, а затем всё смолкло, и послышались шаги на лестничной клетке. Было отчётливо слышно, что спускается к гостям только один человек.

«Самый смелый нашелся», – усмехнулся про себя Игорь.

Шаги приблизились еще, и вскоре на промежуточной лестничной площадке показался довольно высокий светловолосый парень с открытым лицом и голубыми глазами.

– Вы кто? – спросил он, обведя пришельцев слегка испуганным взглядом.

– Соседи, – коротко ответил Толик.

– Зачем вы пришли?

– У нас есть к вам серьёзный разговор, – сказал Игорь, – точнее предложение. Но мы бы хотели поговорить с вашими старшими. Ты можешь их позвать?

– Я могу, но учтите, у них тоже есть оружие, и, если что, они будут стрелять, – голос парня в конце дрогнул, и это вызвало волну смешков среди пришедших.

– Скажи им, что стрелять не придётся, – улыбаясь, произнёс Игорь, – и что мы подождём их на улице. Там, где вы обычно обедаете.

Не став дожидаться реакции парня, он стал спускаться по ступенькам вниз. За ним последовали и остальные.

– Ну чего стал? Иди зови остальных, – кинул глядящему им вслед парню Толик.

Тот тотчас же бросился вверх по лестнице.

– Ха, вы слышали, стрелять они нас будут?! – воскликнул мужчина, выйдя из подъезда, – Тоже мне, стрелки нашлись.

Остальные лишь усмехнулись и направились к сложенным вокруг сбитого из досок стола брёвнам в тени клёнов и лип и уселись там.

Ждать пришлось недолго. Минут пять спустя из подъезда малосемейки вышло пятеро человек. Среди них был и светловолосый парень, с которым они только что говорили на лестничной клетке. Впереди шел грузный седовласый мужчина с кучерявой бородой лет где-то пятидесяти пяти —шестидесяти. Одет он был в клетчатую зелёно-черную фланелевую рубашку и старые потёртые джинсы. В руках его был обрез охотничьего ружья. По походке и выражению лица мужчины было видно, что именно он главный среди жителей малосемейки и с ним Игорю придётся говорить.

Помимо этих двоих были еще темноволосые мужчина и женщина в районе сорока пяти лет – скорее всего, муж и жена, и высокий мужчина с кучерявой рыжей шевелюрой на вид чуть моложе их. Он тоже был вооружен старой «трёхлинейкой» Мосина.

– Здравствуйте, – подойдя, первым поздоровался седовласый мужчина, – Меня зовут Александр Николаевич. А это, – кивнул он на остальных, – моя семья.

Игорь ответил на приветствие, назвался и, привстав со своего места, пожал протянутую ему руку.

– У вас, насколько я понял, к нам есть какое-то предложение? – спросил мужчина, глядя Игорю в глаза. В тоне его читалось одновременно дружелюбие и настороженность, готовность идти на сотрудничество и в то же время готовность в случае нужды обороняться, – Только учтите сразу, если вы решили поставить нам «крышу», нам она не нужна, и мы готовы пустить в ход оружие.

– Угомонись отец, – подал голос Толик, – вряд ли вы успеете за него взяться, если даже захотите.

Игорь кинул на своего товарища беглый взгляд, означавший, что сейчас тому лучше помолчать.

– Мой друг просто хотел сказать, что если бы мы хотели причинить вам вред, то вряд ли бы стали вызывать сюда на разговор, а просто перестреляли бы у вас дома. Но, как я уже говорил, мы пришли с миром, и, кроме того, обоюдно выгодным предложением. Вы готовы его услышать?

Мужчина, не сводя с него взгляда своих серо-голубых глаз, утвердительно кивнул.

– Так вот, хочу начать с того, что мы с вами соседи. Мы живём в доме напротив, – кивнул Игорь в сторону своего дома, – и в сложившихся обстоятельствах, думаю, очень хорошо, когда соседи помогают друг другу. Если конкретнее, предлагаю вам сотрудничество. Думаю, вы не хуже меня знаете, какая сейчас обстановка в городе, да и в стране. Никто ни в чём не уверен, нормальной власти нет, порядка нет… Бардак, одним словом. И когда это закончится, никто не знает. Поэтому я предлагаю, как говорится, начать с себя. Организоваться в группу, общину или называйте это, как вам будет угодно, и действовать сообща. На городскую власть, нам, жителям массива Дунаевского, рассчитывать бессмысленно. Если бы кто-то что-то собирался для нас делать, это было бы уже сделано. Нельзя оставлять без внимания Шумилы. Бандиты, обосновавшиеся там, продолжают набеги на простых мирных жителей, грабят, а иногда и убивают. Ждать, сложа руки, пока они доберутся до каждого из нас, тоже не выход. За беспредел, что они творят, нужно давать по рукам. А сделать это можно, только объединившись между собой и действуя слажено.

Он решил сделать небольшую паузу, чтобы проверить реакцию противоположной стороны на его слова. Игорь был невеликим оратором, так как большую часть своего времени проводил за компьютером, и понимал, что общение с техникой, пусть даже и разумной, гораздо отличается от общения с живыми людьми, а публичные выступления и вовсе находятся в другой области.

Соседи слушали его с сосредоточенными и напряженными выражениями на лицах. Все, кроме старика. Суровое лицо того всё время оставалось беспристрастным. Казалось, он не испытывает ровным счетом никаких эмоций.

– Ты говоришь правильные вещи, парень, но пока я не услышал ничего конкретного. Всё, что ты до сих пор сказал – не более, чем предвыборные лозунги, а это сейчас не к месту, – сказал, наконец, мужчина.

– А лично я поддерживаю эту идею, – отозвался светловолосый парень, боязливо оглядываясь на своих, – чем нас больше, тем мы сильнее.

– Знаешь, – решил сказать слово рыжеволосый мужчина, обращаясь к Игорю, – ты вот всё складно говоришь. Допустим, мы даже согласимся и объединимся с вами. Но сейчас не то время, чтоб одной идеи хватило для того, чтобы начать жить по-новому. Как говорится, любовь любовью, но нужно что-то и покушать. Вот я и думаю, что вы можете нам дать, и что вы у нас за это попросите?

Игорь на миг задумался. Он не хотел говорить прямым текстом то, что они могут предложить пока только охрану, поэтому нужно было подобрать нужные слова. С одной стороны, он мог бы надавить на старика – их группа была куда сильнее, и они без труда добились бы нужного результата. Но им нужны были люди, и сгонять их кнутом пока было рано. Они еще не настолько окрепли и не приобрели того влияния.

– Смотрите, – начал он, – всё на самом деле не так просто. Если еду возводить в ранг самого главного, то мы не будем ничем отличаться от животных. Нам нужно строить всё с самого начала. Лично моё предложение – равноправная община, где у каждого есть свои чётко обозначенные обязанности. Мы можем поделиться на группы, каждая из которых будет выполнять свои обязанности. Одни будут отвечать за безопасность, другие за обеспечение продовольствием, те, кто в этом разбираются, будут заниматься техническим обеспечением. Вот, что я предлагаю.

– И чем собираетесь заниматься вы? – пристально посмотрев ему прямо в глаза, спросил седовласый мужчина.

– Александр Николаевич, будем говорить начистоту, мы собираемся заниматься защитой населения нашей общины.

– То есть, па, – отозвался рыжеволосый, обращаясь к главному среди них, – как ты и говорил, они решили наставить нам «крышу».

– Подожди с выводами, – оборвал его Игорь. Парень уже привык быть главным, и теперь не любил, когда его кто-то перебивал. Особенно, если этот кто-то был ниже рангом, – я предлагаю, чтобы мы занимались тем, чем можем заниматься. У нас достаточно оружия для того, чтобы отразить с нападение головорезов с Шумил, если они сюда сунутся.

– А нам вы предлагаете вам борщ варить и бельё стирать? – вновь встрял в разговор рыжеволосый мужчина.

– Вы вполне можете так же, как и мы, вступить в ряды нашей небольшой армии и с оружием в руках защищать своих родных и близких. С этим нет никаких проблем, и пока община формируется, каждый может выбрать занятие, к которому у того есть способности и которое будет полезно для других, – ответил ему Игорь достаточно жестким и холодным голосом, тем самым давая понять, что больше не позволит кому-то говорить с ним в таком тоне. Он перевёл взгляд на Александра и заговорил к нему, – ну так как вы думаете, сможем мы договориться?

Мужчина сначала опустил взгляд на землю, а через некоторое время снова внимательно посмотрел на Игоря, словно мог видеть нечто такое, чего не дано было увидеть другим. Казалось, он пытается прочитать мысли парня, понять, говорит ли он правду или врёт.

– А я знаю тебя, – сказал он, наконец, – я был в «АТБ» с семьёй, когда его грабили бандиты. Тогда ты показал себя храбрецом, – мужчина усмехнулся и снова на некоторое время замолчал, – сможем ли мы договориться? Не знаю. Но думаю, что у людей, которые хотят договориться, всегда это получится. Единственное, о чем ты мне не сказал, так это кто будет главным?

– Главным буду я, – коротко и решительно ответил Игорь, не отводя от нег взгляда.

– Ну, в принципе, по-другому я и не думал, но что ты предлагаешь делать мне? В нашей большой семье все вопросы мы решаем вместе. У меня же – так сложилось – есть право расставлять точки в этих вопросах и принимать решения.

– Я вас понимаю, – сказал парень, – для того, чтобы учитывать интересы всех членов общины, будем созывать собрания, на которых будут присутствовать представители от разных групп. Вы вполне можете представлять свою семью на таких собраниях.

– Ну что? Вопросов я больше не имею, – сказал мужчина и, достав из кармана красную пачку «Примы» без фильтра, закурил и, немного погодя продолжил, – что касается меня, то я не против, но принимать такое решение сам не могу. Мне важно знать, что думают мои родные, – он кивнул по сторонам и вновь устремил взгляд на Игоря, ожидая услышать мнение своих родственников.

– Вы хотите поговорить отдельно? – спросил Игорь.

– Нет, у нас друг от друга секретов нет, а от вас скрывать наше мнение я не вижу причин.

– Это разумно, – кивнул Игорь, обводя глазами присутствующих, – ну, что скажете?

– Я – за, – поспешил сообщить светловолосый парень, улыбнувшись слегка смущённо, – я тоже был тогда в «АТБ»…

– Не знаю, – кинул рыжеволосый сын Александра, – лично я вас первый раз вижу, а я не привык доверять незнакомцам.

– «Не знаю» – это не ответ, – сказал Игорь, решив таким образом подчеркнуть нерешительность мужчины, который до этого так настырно вклинивался в разговор.

– Пусть сначала скажут Амин и Катя, – сказал мужчина, – я подумаю.

Взгляды остальных устремились к темноволосым женщине и мужчине. Первым слово взял Амин.

– Знаете, в принципе, я поддерживаю идею объединения. Она актуальна в сложившихся обстоятельствах. Единственное, что меня беспокоит, так это чтобы вы уважали наши права. Я понимаю, у вас оружие и вы сильные, но если хотите создать крепкую общину, где все друг друга понимают и поддерживают, действуют сообща, нужно относиться к остальным её членам, как к своей семье. Я понимаю, что главным должен быть кто-то один, но всё равно… В общем вы поняли, что я хочу сказать. И если вы готовы жить по таким принципам, то я всецело поддерживаю наше объединение.

– Мы готовы уважать права всех, кто с нами, – ответил Игорь, – об этом вы можете не беспокоиться.

– Сам я по образованию врач-педиатр, – продолжал Амин, – так что могу быть полезен в качестве доктора.

– Это отлично, – кивнул парень, – врач нам сейчас не помешает. А что скажет ваша жена? Вы ведь, насколько я понял, муж и жена?

– Да, так и есть, – сказала женщина. В отличие от своего мужа, она обладала вполне славянской внешностью и говорила без акцента, – говорить долго не буду, скажу только, что никто не знает, что будет завтра, поэтому защита нам нужна. Я тоже «за».

– Ну так каким будет ваше решение? – спросил Игорь, обращаясь к Александру.

Тот, развернувшись, оглядел своих, на пару секунд остановился испытывающим взглядом на сыне, и произнёс:

– Ну, семеро одного не ждут. Здесь нас пятеро, в доме еще пятнадцать человек. Но большинство из них либо слишком мелкие, чтобы принимать решения, либо уже стары, так что я считаю, что мнение нас пятерых можно считать мнением нашей семьи. Трое из нас поддержали вашу идею, Васька всё никак определиться не может, а я… Что я могу сказать? Это хорошее предложение, парень. Понятно, что оно будет выгодно всем нам. Ни вы, ни мы не хотим гнуться ни под бандитов с Шумил, ни под кого бы то ни было. Но один вопрос тревожит меня еще задолго до того, как ты пришел к нам. Если мы вступим в противостояние с Шумилами, не размажут ли они нас потом по асфальту? Их больше, и у них больше оружия, а кроме того, они привыкли к такому.

– Главное – не количество, – произнёс Игорь уверенно и с расстановкой, – и не оружие, и даже не опыт. Да, всё это имеет большое значение, но всё равно это не главное. Главное – изначально быть победителем. Побеждают победители, а проигрывают проигравшие. Те, кто не сомневается, забирают себе всё, другие остаются ни с чем. Победа – она в голове, – он ткнул себя пальцем в висок, – тот, кто хочет победить, не задаёт себе вопрос «смогу ли я это?», он спрашивает «как мне это сделать?»

Игорь закончил свою речь и, осмотрев окружавших его, увидел на их лицах понимание и даже восхищение. За свои двадцать пять лет, наконец, у парня получилось стать тем, кем он хотел быть, и говорить то, что хотел сказать. Именно теперь он и стал собой. Вылез из той личинки, которая десять лет просидела за школьной партой, еще пять – в институте, четыре – за офисным столом, и теперь расправил крылья и вдохнул воздух полной грудью, почувствовав себя по-настоящему свободным. И это придало ему таких сил, что он сам перестал сомневаться в своей победе в еще не начавшейся войне. Ведь он не будет спрашивать у себя «смогу ли я?». Когда Игорь столкнётся с трудностями, единственным важным для него вопросом будет «как это сделать?»

Единственным, на чьём лице он видел недоверие и какую-то неприязнь, был рыжий Вася. Он смотрел на него исподлобья, по лицу его ходили желваки. Было видно, что мужчина болезненно воспринял тот факт, что остался в меньшинстве, и к его мнению никто не прислушался. Но Игорь не боялся Васи, так как знал, что тот принадлежит к классу людей, которые уже изначально проиграли. Вместо того, чтобы придумать что-то и предложить своё видение, с которым бы согласились остальные, он взял и по-детски обиделся, затаил злобу за то, что никто не хочет делать так, как он сказал.

Тем временем, закурив уже вторую сигарету, его отец продолжил, выпуская в воздух клубы белого дыма.

– Я так и знал, что ты скажешь что-то подобное. Вообще смотрю, ты умный парень и можешь вести за собой людей. Да и, сегодня, видно твой день. Удача благоволит смелым, как говорится. Если бы в нашей стране были такие лидеры раньше, возможно, мы бы не дошли до такого, и не было бы никакой войны. Поэтому я соглашусь на твоё предложение. Соглашусь, несмотря на то, что у меня на душе нехорошее предчувствие. Мне кажется, что ты сможешь добиться своих целей, но к тому времени прольётся очень много крови. Хотя… – он вздохнул и опустил взгляд, – другого выхода у нас по большому счету всё равно нет.

– Я рад вашему решению, и сделаю всё возможное, чтобы вы о нём не пожалели. Теперь мы с вами вместе можем решать, в каком направлении двигаться. Понимаю, что вам нужно время, чтобы привыкнуть к этому, да и до остальных довести. Предлагаю сегодня больше ничего не предпринимать, а завтра соберёмся во дворе в обед, устроим знакомство. На вечер, если будет настроение, созовём что-то типа первого совещания.

– Годится, – сказал мужчина, поднимаясь с бревна, – так как мы обо всём договорились, с вашего позволения я пойду. Дома дел невпроворот, так что, завтра уже встретимся.

Попрощавшись, Александр последовал домой. Вместе с ним ушел и Вася, по дороге что-то доказывая мужчине и оживлённо жестикулируя. Но никто не обращал на это никакого внимания, потому что решение уже было принято. Вскоре домой направились и Амин с Катей.

Из жителей малосемейки остался только светловолосый парень, которого, как оказалось, звали Лёшей, и он приходился внуком Александру от его второго сына, который погиб на фронте в феврале. Когда первая неловкость прошла, парень довольно живо начал общаться с Игорем и его товарищами, особенно с Колей и Толиком. Лёшу очень заинтересовал автоматы Калашникова, висевшие у них на плечах, и он тут же застолбил себе место в вооруженных силах их крошечного государства.

Глава 47

Шумилы. Ночь.

На Белореченск опустилась тёплая майская ночь. С тёмно-синего небосвода на город смотрел белый серп молодого месяца, окруженный точками звёзд, а налетавший временами прохладный ветерок шуршал в листьях окружавших детсад тополей.

Из большого окна спортзала на это великолепие сквозь пелену слёз смотрел Женя с привязанными к ступеньке «шведской стенки» руками. В эту ночь ему не дано было уснуть. Время от времени парень плакал из жалости к себе. Он был в шоке от случившегося. Еще утром он чувствовал себя победителем, человеком, который, пошевелив немного мозгами, всё же добился своей цели. Это было безумно приятное чувство, но жаль, длилось оно недолго. А что будет на следующее утро, парень себе даже не хотел представить. По словам бандитов, его жизнь должна была превратиться в ад.

Женя долго пытался развязать узлы, которыми были связаны верёвки на его руках, но, так как каждая рука была привязана по отдельности, сделать это не представляло возможности. Пробовал он и выломать ступеньку, на которой были закреплены верёвки, но та не поддавалась. От отчаяния парень хотел сломать себе руку так, чтобы освободить её, но вскоре понял, что таким образом только навредит себе.

Это вызвало очередной взрыв слёз и паники. Последняя надежда на освобождение угасла, и он понял, что у него нет другого выхода, кроме как смириться со сложившейся достаточно неблагоприятной ситуацией.

Был, конечно, еще один выход. В дальнейшем он мог бы покончить с собой, но Женя был слишком уж большим эгоистом, чтобы решиться на такое.

Ночь была на исходе, и на горизонте небо начало светлеть, когда обессиленный парень уснул, прислонившись спиной к ступеням «шведской стенки» и повиснув на руках.

Но был в ту ночь в детсаде еще один человек, который не мог заснуть. И это был некогда лучший друг Жени – Вадим. Его вместе с Никитой и Валей, связанных, положили отдельно в одной из спален.

Проснувшись посреди ночи, парень уже не смог заснуть. В его голову потоком хлынули невесёлые мысли. Он думал о произошедшем, о том, как Женя из-за своего тщеславия подставил их всех, и том, какая судьба ждёт их из-за того, что они сделали. Когда вечером они остались втроём, Никита проклинал Женю и говорил, что если они останутся живыми, он будет каждый день ходить в бордель и проверять, на месте ли Женя.

– И пусть он, сука, только попробует оттуда выйти! – восклицал он, – Отъебашу урода так, что мама родная не узнает!

Валя была настроена не так угрожающе, но тоже ничего хорошего в адрес Жени не говорила.

Сам же Вадим большую часть разговора вообще молчал. Внутри него боролись между собой довольно противоречивые эмоции. С одной стороны, после всего того, что случилось, он уже не считал Женю своим другом. Вадим понимал, что эгоизм парня завёл их в глухой угол, из которого не существовало другого выхода, кроме как отдаться на волю бандитов. Они, кстати, не говорили, какое наказание их ждёт, но что оно будет, можно было не сомневаться. Правда, Жене в этом плане повезло гораздо меньше.

Вадим с содроганием думал о том, что ждёт его бывшего лучшего друга, и в такие моменты в нём просыпалась жалость. Несмотря ни на что, в душе у парня еще теплились дружеские чувства к Жене, и он ничего не мог с этим поделать. Видимо, период распада на ненависть у дружбы длится дольше, чем у любви.

Обида и жалость боролись у Вадима в душе, и в конце последняя всё же взяла верх. Оглядевшись по сторонам, он увидел, что Никита и Валя крепко спят. Стараясь не шуметь, парень стал пробовать узлы на верёвках, связывавших его руки. Он знал одну хитрость, которую подслушал уже и сам не помнил где, что когда тебе связывают руки, нужно их напрячь, чтобы потом легче было выпутаться. На деле всё оказалось несколько сложнее, но всё же вследствие применения этого приёма, руки Вадима оказались связанными недостаточно туго, и он имел немного пространства для манёвра. Кое-как у него всё же получилось просунуть в петлю большой палец правой руки, и в итоге он смог распутать узел сначала на одной, а затем и на другой руке.

Вадим не сказал об этом Никите и Вале сразу, потому что уже тогда подозревал, что сможет принять другое решение. С одной стороны, он мог бы сейчас разбудить и развязать их, а потом они сбежали бы вместе, но парень не сделал этого. Он не хотел больше быть с теми людьми, которые ненавидели его некогда лучшего друга. И пусть он сам не разобрался в своих чувствах, как мог Никита, который когда-то давным-давно привёл Женю в их компанию, теперь говорить о нём всякие гадости? Да, между ними уже давно не ладились отношения, но так настоящие друзья не поступают. Конечно, настоящие друзья не поступают и так, как сделал Женя, но его поступок Вадим списывал больше на неосторожность. Он свято верил, что его друг хотел сделать, как лучше.

Но, так или иначе, сегодня их пути должны были разойтись. Действуя тихо, как только мог, Вадим сполз с кровати и прокрался из спальни в зал, а затем, выйдя через раздевалку в коридор, спустился по лестнице на первый этаж.

Парень не знал, где расположились бандиты, но не хотел проверять это. По логике, они должны были быть где-то поблизости, поэтому Вадим крался вдоль стены, боясь лишний раз дыхнуть, чтобы не выдать своего присутствия.

Медленно он стал пробираться в дальнее крыло здания – не хотел выходить из ближайших дверей на улицу, так как подозревал, что бандиты могли устроить там какие-нибудь уловки.

Уже на полпути его настигла одна мысль.

«Неужели я не попрощаюсь с Жекой?»

Она заставила его остановиться и вновь углубиться в свои размышления. С одной стороны, ему очень хотелось пойти и еще хоть разок увидеть человека, с которым до вчера его связывали тесные дружеские узы, с другой, разум твердил ему, что это плохая идея.

«Я не могу уйти, не увидев его, – убеждал он себя, – но зачем? Так же может быть только хуже. А вдруг я тогда не смогу уйти или меня услышат? Да и из-за Жени всегда какие-то неприятности. Он же влезает во что-то, не думая, хотя показывает, что знает лучше остальных, а потом получают из-за него все. Нет, лучше уносить ноги, пока еще есть такая возможность».

Но чувства, в конце концов, всё же взяли верх над разумом, и ноги сами понесли парня в сторону спортзала, располагавшегося тоже на первом этаже. По-прежнему пробираясь тихо, он подошел к нужной двери и, затаив дыхание, нажал на ручку. По законам жанра, думал он, там должно быть прикреплено что-то звенящее, от чего бандиты проснуться и поймают его. Но время шло, а ничего подобного не происходило. Язычок замка только, мягко клацнув, открыл дверь, и Вадим вошел внутрь.

Женя спал, повиснув на верёвках, которыми были связаны его руки. Вадим подошел ближе, точнее, ноги его поднесли парня ближе к своему приятелю, и он присел напротив.

На лице Жени остались пятна и потёки запекшейся крови, местами виднелись светлые дорожи слёз, из переломанного носа вырывалось сопение. Глядя на него сейчас, Вадиму хотелось заплакать. Как бы там ни было, он всё еще до сих пор считал Женю своим другом. Внезапно на него нахлынуло такое желание развязать тому руки и взять вместе с собой, что парень уже было подошел к нему ближе и потянулся к узлам верёвки.

Но на этот раз голосу разума всё же удалось пробиться через толщу чувств, и Вадим медленно забрал руки назад. Еще с минуту он смотрел на своего бедного товарища, и противоречивые чувства боролись внутри него. С одной стороны, парень очень хотел помочь своему другу, но с другой желал расстаться со своей прошлой жизнью полностью и начать новую. Он не собирался оставаться в Белореченске после такого. Здесь ему делать было больше нечего. Парень толком не знал, куда поедет, но, скорее всего, он направится в Галичину. Хватит с него этих криминальных приключений на ничейных территориях. Вчерашний инцидент отчетливо показал, чем всё может закончиться. А Вадим был не глупым парнем и усваивал жизненные уроки с первого раза, поэтому решил не откладывать решение проблемы в долгий ящик. Да и, кроме того, он и так здесь надолго задержался. Человек, который хочет бежать, обычно не допускает таких ошибок.

Аккуратно обернувшись, чтобы не разбудить Женю, парень направился к двери. Было не сложно идти тихо по мягкому ковру, на котором когда-то совсем недавно и в то же время очень давно дети занимались физкультурой. Он уже был у дверей, когда услышал позади себя какое-то движение, громкий вздох и голос Жени.

– Подожди, – сказал тот, и Вадим резко стал на месте, как вкопанный, – не уходи…

Парень боролся с собой довольно долго, но в конце всё же сдался и развернулся к приятелю.

– Не уходи, – повторил Женя.

Проклятая жалость опять взяла под контроль движения Вадима, и ноги сами понесли его в сторону обратную выходу. Он подошел к Жене, и вопреки затаённой на него обиде, спросил:

– Как ты?

– Как видишь, хреново, – ответил тот, слегка скривив губы в улыбке, и посмотрел на товарища жалостливым взглядом.

– Я вообще не могу понять, как ты мог нас повести туда?! – пытаясь казаться возмущенным и обиженным, спросил Вадим и тут же понял, что у него не получается быть убедительным.

– Я лоханулся, Вадик, что еще можно сказать? Разве я сам бы пошел к этому ёбаному Бетону, если бы знал, что это всё ловушка? Но я уже за это получил, и еще получу…

На миг между ними установилась гнетущая тишина. Вадим хотел как-то подбодрить друга, но понимал, что сейчас это сейчас неуместно, да и вряд ли возможно, учитывая все обстоятельства. Поэтому он промолчал.

– Слушай, развяжи меня, – нарушил молчание Женя.

Парень посмотрел на него с некоторым недоумением. Больше всего он не хотел, чтобы тот просил его об этом.

– Ну… вообще я собирался свалить отсюда… – произнёс он растерянно, хотя и сам понимал, что его слова совершенно не соответствуют просьбе старого товарища.

– Ты хотел сказать, мы свалили? – с надеждой в глазах проговорил Женя.

Вадиму еще с несколько секунд довелось бороться со своей жалостью, но на этот раз он всё же взял над ней верх.

– Нет, Жека, я хотел уйти сам. Мне надоело это всё.

– Так давай уйдём вместе, – снова взмолился поверженный главарь их несостоявшейся банды.

– Если мы уйдём вместе, будет та же шняга, что и раньше. Ты опять впутаешь меня в какое-то говно. А я не хочу, Жека. Мне, правда, больше ничего этого не хочется. Я хочу, как все нормальные люди, вернуться в цивилизацию, выучиться, и жить в нормальной стране и нормальном городе, где есть электричество, Интернет, газ, вода и всё остальное!

– Давно таким умным стал? – спросил его Женя.

– Недавно. Со вчерашнего дня, когда нас связали и в спальне бросили. И возвращаться в прошлое не хочу.

– Так давай сбежим вместе и начнём новую жизнь вдвоём.

– Я бы рад, но с тобой, Жека, всегда одни неприятности. Так что, не обижайся, но я иду, – в этот момент он, наконец, нашел в себе силы, чтобы развернуться и направиться к двери спортзала.

– Подожди, – нерешительно кинул ему в спину Женя, но парень не остановился, – подожди, пожалуйста, – результат тот же, – ты же не хочешь, чтобы со мной сделали то, что они обещали, Вадим? – едва не плача, взмолился парень, – Помоги мне, пож-ж-жалуйста.