Читать книгу "Серая зона. Жизнь на руинах"

– Да? Мог бы еще говорить, если б сам ныкался, – достаточно резко ответил ему Богдан, – а то вас на веранде за километр видно. Еще и когда огонь в мангале горит.

Женя, видимо крайне удивившись, как это кто-то смог поддать сомнению его авторитет, кинул на парня полный ненависти взгляд.

– Ну я вам еще это всё припомню! – он мотнул головой в сторону садика и микроавтобуса, – Поверьте, оно вам зачтётся, пацаны!

Тут уже не выдержал Андрей.

– Да? Так, может, мы еще вспомним, как вы лоханулись позавчера на базаре, что нам теперь всем по своим норам сидеть приходится, а? А то что-то мы очень быстро это забыли. Получается, что твой проёб – это ничего, а наш – это катастрофа!

– Чё ты тут вякнул?! – скривившись, прошипел Женя и, бегло оглянувшись по сторонам, пошел на Андрея.

Тот ничуть не испугался. Озвученный им факт до такой степени возмутил парня, что он готов был полезть за это в драку. Просто ему очень не нравилось, когда кто-то без веских на то причин наделял себя большими правами и привилегиями, нежели других.

– Я спрашиваю, чё ты сейчас тявкнул, утырок?! Ты на кого пасть раскрыл, блядь?! – продолжал надвигаться на парня Женя.

Видя, что соперник, если и не опешил от его наступления, то, по крайней мере, не пытается ему противостоять, он схватил Андрея за футболку, но тот моментально сбросил его руку быстрым рывком.

Они были в какой-то доли секунды от драки, когда вышедший в удачный момент Укол ловким движением отбросил оппонентов в разные стороны.

– Так, пацаны, – совершенно спокойным тоном произнёс он, – не занимайтесь хуйнёй. Вы же как бы, – он сделал ударение на «как бы», – одна банда. Так на хера вам эта толкотня?! Я вам говорю, что с этого всё начинается. Потом в банде начинают бодаться, как бараны, за то, кто главный, и кто во всём виноват. Это же всё пройдено сотни раз, так что лучше послушайте меня, старика, и не наступайте на те же грабли. Это всё херово заканчивается, потому что слабый изнутри, слаб во всём. Стоит вам, рассориться внутри группировки, как вас тут же схавают. И поверьте, это случится быстрее, чем вы думаете. Раз – и всё, на кладбище. А сейчас, в принципе, и хоронить некому будет. Так что, пойдёте бездомным собакам на корм. Нужно кому-то такое? Я предлагаю просто сесть за стол, ёбнуть по рюмке для успокоения, а потом перетереть по-пацански.

Слова мужчины немного умерили пыл соперников и возымели на них влияние.

– Предлагаю просто разойтись, – сказал Женя холодным тоном, – мы пойдём к себе, вы тут обживайтесь, а наши гости, – кивнул он на Андрея и его компанию, – пусть помогают вам, если нужно, и возвращаются к себе. У меня нет настроения говорить сегодня.

Сказав это, парень развернулся и пошел прочь. Вадим с Никитой последовали за ним.

– Чмыри ёбаные! – сказал Богдан им вслед, впрочем, не особо громко.

– По ходу вы не особо в друзьях разбираетесь, если таких себе выбрали, – усмехнувшись, сказал Укол.

– Такие на Шумилах долго не протянут, – сказал Арсен, – взрослеть вам нужно, пацаны, и побыстрее, а не такой хуйнёй страдать.

– Ну, вообще они сами эту тему начали, – попытался оправдаться Богдан.

– Да херня это всё – первый, второй… Это то, о чём тебе батя здесь путается втолковать. Да, Жека этот твой – мудак конченый. Фраер, блядь, а строит из себя короля! Но это не значит, что и тебе до такого мудака опускаться нужно. Не ведитесь на все эти провокации, как щенки малые. Умнее будьте. Если наезжают, сразу требуй, чтоб обосновывали предъявы свои. Не могут этого сделать – тогда уже пусть не обижаются. За наезды отвечать нужно.

– Ладно, Арсен, хватит тренировок на сегодня. Башка и так болит от этого всего. Пойдём лучше накатим по рюмке, а эти слюнтяи пусть домой идут – им же ГЛАВНЫЙ так сказал, – усмехнулся Укол.

– Да мы… – начал было Богдан, но отец остановил его подняв руку.

– Давайте, до завтра. Всем отдохнуть надо. А завтра придёте, и будем разбираться.

Учитывая всё, что произошло за последние пару часов, и как впоследствии изменилась обстановка, это было разумное решение. Всем им нужно было хорошенько отдохнуть и решить, как быть дальше.

Глава 28

Заречье. Гранитный массив. Дом Пугача. Вечер того же дня.

Станислав Александрович восседал в своём кабинете в еще более дорогом и массивном кресле, чем то, что стояло у него на работе. Сегодня в гостях у него был подполковник Журавель, и, после сытного ужина мужчины переместились в кабинет хозяина дома, располагавшийся на втором этаже.

Сюда Станислав приглашал далеко не всех, а только тех, кому больше всего доверял. Нельзя сказать, что Егор Павлович принадлежал к таким людям, но теперь особого выбора у мэра не было. Мужчине не нравилась в подполковнике его нерушимая ориентация исключительно на свою сферу деятельности и следовавшую из этого неспособность мыслить гибко и находить оптимальные варианты решения проблемы. Но это была палка о двух концах, и на руку Станиславу играло то, что военный знал своё место и не стремился сидеть одновременно на двух стульях. А кроме того, вполне вероятно, Егор доверял ему. В отличие от Влада, которого Станислав не спешил подпускать к себе.

Мужчина хорошо разбирался в людях, и нашел у Зинченко много черт характера, присущие и ему самому. Понимая, что сочетание двух настолько амбициозных и властолюбивых людей может привести как к эффективному сотрудничеству, так и к прямо противоположному результату, он держался от Влада на некотором расстоянии, заранее выискивая варианты, как бы ему обезопасится в дальнейшем, если сотрудничество с Зинченко пойдёт не в том направлении, в каком ожидалось.

Да и кроме того, для таких случаев у него теперь был Журавель и стоящая за его спиной пусть и небольшая, но всё же относительно профессиональная армия, а не толпа головорезов. Поэтому, и Станиславу, и Владу было бы гораздо выгоднее стараться сохранять тёплые деловые отношения, а не враждовать между собой.

Но темой сегодняшней беседы между мэром и подполковником было вовсе не предстоящее большое дельце, предложенное Владом, а дела более насущные. Оставалось чуть меньше двух месяцев до встречи с российскими кураторами этого проекта, а ситуация, сложившаяся в городе за последнее время, совершенно не давала возможности полностью сконцентрироваться на транзите важного и дорогостоящего груза через территорию серой зоны.

За последних пару дней мэр вместе с командующим армией устроили кардинальные перестановки в органах внутренних дел. Начальник полиции Щербина, который занял этот пост, просто купив его уже после войны, до недавних пор был относительно крупным по меркам райцентра бизнесменом. За время своего очень недолгого правления он успел запомниться, как любитель насиловать молоденьких девушек по саунам, причём иногда весьма нестандартными способами.

Если до сих пор Пугачу не было до этого никакого дела, так как Щербина достаточно «отстёгивал» за занимаемый им пост, то случай со штурмом мэрии показал, что эффективная полиция в городе всё же не помешала бы, а при действующем начальнике толку от этой структуры ждать не приходилось.

Поэтому Щербина в тот же день был уволен, а в дальнейшем по многочисленным просьбам и заявлениям горожан, узнавших об этом событии, снятого с поста начальника полиции взяли под стражу и поместили до суда в тюрьму, а на его место был назначен новый человек. Ним стал один из подопечных Журавля – капитан Денисов, которому едва исполнилось тридцать лет. Но, несмотря на свой молодой возраст, мужчина имел огромный опыт наведения порядка в неспокойное время, и во время российско-украинской войны зарекомендовал себя исключительно с лучшей стороны. Первым делом новоиспечённый начальник сменил всю «верхушку» городской полиции на людей, которым сам доверял, и поручил им в кратчайшие сроки привести структуру в работоспособное состояние, чем те активно и занялись.

Вооруженные силы, если не считать расширенных полномочий, таких кардинальных изменений не претерпели. Главным событием в армии Белореченска был набор новобранцев, вследствие которого численность войска увеличилась более, чем вдвое, и теперь достигала около сотни человек. Большого потока добровольцев не наблюдалось, но они всё же день изо дня продолжали идти. И оттого на первый план вышла проблема их надлежащего обучения и поддержания дисциплины в рядах военнослужащих.

Но, несмотря на всё это, криминогенная обстановка в Белореченске с каждый днём продолжала усложняться. Кражи, грабежи, изнасилования, убийства постепенно становились нормой на улицах города. Вслед за Шумилами, которые на днях объявили свою независимость от остального города, голову стало поднимать и Заречье. Только в отличие от битком набитых криминалитетом Шумил, там заправляли молодёжные группировки. Тяжкими преступлениями они не занимались, а вот избить до полусмерти какого-то по неосторожности зашедшего в их края чужака могли. И такой расклад очень беспокоил Станислава в преддверии большой сделки.

Журавель чувствовал это, и как бы кулинарные шедевры жены хозяина дома Анжелы не усыпляли его бдительность, мужчина весь вечер пребывал в ожидании неприятного разговора, и, честно говоря, чувствовал себя немного виновато. Как-никак, за последнее время было сделано немало, а результат этих стараний до сих пор был недалёк от нуля.

Но убранство кабинета мэра всё же не могло не обезоружить его. Интерьер помещения и находившиеся там вещи точно бы высоко оценил бежавший из Украины во времена Майдана генпрокурор Пшонка. Всё здесь было настолько вычурно и выглядело настолько солидно и дорого, что военному резало глаза от того невидимого, но, казалось, ощущаемого, налёта дороговизны и роскоши, который покрывал всё вокруг. Дорогущий антикварный лакированный стол и возвышавшееся за ним кресло, выполненное в подобном стиле, впрочем, кнопки на подлокотнике всё же выдавали его принадлежность к современности. Массивные часы в корпусе из белого мрамора на столе, ручка «Waterman» в подставке, несколько картин на стенах, которые вряд ли были копиями и множество книг на полках вдоль одной из стен. От всего у подполковника разбегались глаза, и вскоре он решил просто не обращать внимание на это великолепие, чтобы не выглядеть, как растерянный ребёнок, впервые попавший в магазин с детскими игрушками и стоящий с открытым ртом, разглядывая содержимое прилавков.

Тем временем хозяин кабинета вытащил из шухляды стола деревянный ящичек с надписью «Cohiba» и извлёк оттуда две кубинские сигары. Протянул одну из них Журавлю, но тот отказался.

– Да бери. Серьёзная вещь. Не то, что твои «Прилуки».

Не обращая внимания на протесты подполковника, он обрезал края сигары и протянул её собеседнику. Тот, немного покрутив её, подкурил своей бензиновой зажигалкой с трезубцем на фоне желто-голубого флага.

– Ну что? Есть разница? – спросил Станислав, тоже подкуривая.

Егор утвердительно закивал. Да, разница было огромной. Точнее ароматные и крепкие кубинские сигары не шли ни в какое сравнение с любыми, даже самыми дорогими сигаретами, которые он когда-либо в жизни курил. Это было нечто совершенно иное.

– Ну как там у тебя дела обстоят? – прозвучал совершенно не вовремя вопрос Станислава, оторвав его собеседника от мыслей о сигарах. Уточнять, о какой именно сфере интересуется мужчина, не пришлось, так как военный ждал этого вопроса весь вечер.

– Пытаемся приводить армию в надлежащее состояние, доукомплектовываем подразделения новобранцами, но это, сам понимаешь, быстро не делается. Некоторые вообще автомата никогда в руках не держали.

– Понимаю, но сейчас не то время, чтобы долго раскачиваться. Сейчас сам видишь, как всё происходит. Раз – и уже из кабинета выкинули к ебени матери. Людям нужны быстрые результаты, а то, когда их нет, они начинают нервничать. И лично я, – он сделал небольшую паузу, ткнув на себя большим пальцем правой руки, – их понимаю. Зачем тогда такая власть, которая не справляется со своими задачами и не может гарантировать им абсолютно ничего – ни работы, ни зарплаты, ни безопасности, в конце концов? А особенно меня интересует, как там дела в полиции? Дармоедов-то старых, как ты и говорил, мы выгнали, а каких-то поползновений в сторону улучшения я всё равно не вижу.

– Улучшения будут, – спокойно ответил Журавель, уставившись в зеркальную поверхность лакированного стола, – но не всё так быстро. Денисову я доверяю на все сто. Он парень надёжный, подвести не должен. Там, насколько я знаю, была проведена довольно большая кадровая работа, и сейчас тоже идёт набор новых людей. И это, хочу заметить, в кратчайшие сроки.

– Егор, я понимаю, что делается довольно много, но когда люди почувствуют себя в безопасности? Когда этот твой Денисов вернёт на улицы нашего города спокойствие? Кадровая работа – это замечательно, но эти, как ты говоришь, новые люди должны не только штаны там, в кабинетах на Минской, протирать, а и ловить преступников. И тренировка им, я думаю, лишней не будет. Всё равно, никаких институтов и академий для их обучения у нас нет. Они все в Киеве, а там, как ты знаешь, еще больший бардак. Так что, придётся им всему учиться на своём опыте. Какие у нас данные по преступности в городе (я уже не беру во внимание Шумилы)?

– Ситуация напряженная. Количество преступлений, среди которых и тяжкие, всё еще довольно большое.

– А поконкретнее – что, где, когда?

– Ну, тридцатого апреля «АТБ» ограбили на Дунаевского.

– Уже хорошо. Кто?

– Этим вопросом занимается лично Денисов, и дело у меня на контроле. Пока, насколько я знаю, все улики указывают на то, что грабители были с Шумил.

– Понятно, к этому мы обязательно вернёмся. Что еще?

– Такого громкого вроде бы ничего.

– А про ограбление «Форы» в Шевченковском районе тебе что, ничего неизвестно?

– Ну, слышал. Какие-то малолетки с пистолетом украли несколько пакетов с продуктами.

– Так и есть. И это не наводит тебя на определённые размышления?

– Не знаю, – пожал плечами мужчина. Честно говоря, ему очень не нравилось, когда с ним говорили, как с провинившимся школьником, – моё личное мнение – ограбления были совершены разными группами людей. Да и почерк разный. В случае с «АТБ»…

– Подожди, Егор Палыч, – перебил, впрочем, достаточно мягко, его Станислав, – эти подробности мне не нужны. Они больше по части твоего Денисова. Он пусть ими и занимается. Мне же, как мэру, интересны эти события с позиции простого народа. И вот, что меня беспокоит – эти подонки уже совсем охренели, раз магазины начали грабить. Их и так по городу немного осталось, а если еще и те закроются, то что будет? В магазинах люди покупают продукты, которые потом едят. Если закроется магазин, то людям будет негде покупать продукты, а, стало быть, и есть нечего будет. А если людям нечего будет есть, то, кто, ты думаешь, у них будет виноват, а? Угадай с трёх раз? Хозяин магазина? Грабители? А может, власть, которая не обеспечила в городе порядок, чтобы всякие грабители не разоряли магазины, и хозяевам потом не приходилось их закрывать? Не знаю точно почему, но я всё-таки склоняюсь к последнему варианту.

– Хорошо, мы учтём наши недоработки и предпримем все необходимые меры, – сухо ответил Журавель, отложив сигару в пепельницу.

Явная обида подполковника обескуражила Станислава, но отношения его к нему не смягчила. Поняв, что таким образом нужный в его обойме человек может озлобиться на него, мужчина всё же решил объяснить тому, почему он не прав.

– Знаешь, Егор, ты не обижайся. Я просто такой, каким должен быть. Руководителю иногда приходится принимать неприятные решения, такие, которые, бывает, даже противны ему самому. Без этого, особенно в сложных ситуациях, никак не получается, и ты должен меня понять, – ох, как много подобных решений приходилось принимать Егору Павловичу во время войны. Последствия некоторых он до сих пор глушил в своей голове рюмкой, а иногда и стаканом водки. Да, Пугач знал, по чему ударить, – я бы мог бросить это всё. Мог бы, – мужчина опять сделал многозначительную паузу, встретившись взглядом с военным и как будто ища в нём поддержки, – но это мой родной город, и я не могу оставить его на произвол судьбы в такой сложный момент. Это что-то больше, чем политика, хотя меня всю жизнь упрекали, что я влез сюда только потому, что мне нужно прикрывать свои якобы грязные делишки с шинным заводом и остальным бизнесом. Но пусть теперь они – кто говорили – посмотрят, куда сами свалили, и нет ли где там меня, не валяюсь ли я на белом песке Мальдив? И что сейчас сталось с шинным заводом? Сильно ли я не нём нагрелся?

Станислав замолчал и, отведя взгляд куда-то в сторону, сделал глоток «Реми Мартина» из бокала. Нужно было немного подождать, пока его техника подействует на собеседника должным образом, и только потом продолжать дальше.

Убедительная слегка усталая речь и уверенный взгляд делали своё дело, и понемногу Журавель стал понимать, что Пугач вовсе не такой, каким он всегда его представлял. Нельзя сказать, что мужчина стал ему больше доверять – он был опытным военным и знал толк в людях, но всё же в нём возникло даже некоторое уважение к Станиславу, как к правильному руководителю и человеку, который действительно любит свой родной край. Пугачу только это и нужно было. Он специально планомерно взращивал в представлении подполковника положительное о себе представление, чтобы продолжать ним манипулировать.

– Так вот, я говорил, что мог бы оставить Белореченск и сбежать отсюда… Да, в принципе, куда угодно – денег у меня, слава Богу, хватает. Но я не хочу этого. Не хочу, потому что знаю, что после меня здесь некому будет им управлять. Ну кто здесь остался, если не считать разных бандюг и мошенников? Обычные люди, которым просто хочется спокойно жить. Но из таких не получится нормального мэра, тем более, в теперешних условиях. Да и руководить им никто не даст. Так что… – он развёл руками, – что имеем, то имеем, и нужно не допустить ухудшения ситуации всеми возможными способами. Поэтому-то, Егор, я так и переживаю о том, что делается в данном направлении и надеюсь, что тебе это тоже не безразлично.

Подполковник только понимающе закивал головой, сделал большой глоток коньяка из бокала и, скривившись, вновь взял сигару и закурил.

– Ладно, не буду тебя особо грузить этой информацией, – продолжал Станислав, – думаю, тебе всё лучше меня известно. Просто предложу своё видение проблемы. Главный враг городского порядка – Шумилы. И поэтому в стратегической перспективе нам нужно их обезвредить. Возможно, не ликвидировать совсем, а просто подчинить себе. Бандитизм и криминал, хочешь-не-хочешь, всё равно останется, но, когда он будет контролируемым, всем нам будет проще. Так как расстановку сил на Шумилах мы знаем только в общих чертах, считаю необходимым ликвидировать этот пробел, а заодно и потренировать разведку. Но это уже тебе с твоим Денисовым решать. Потом… так как у нас нет пока таких сил, чтобы штурмовать Шумилы и вступать с ними в открытое противостояние, стало быть, нужно эти силы нарастить и, кроме того, потренировать. И тут нам как раз и пригодятся эти банды молодёжи, которые орудуют на Заречье. Соберите новобранцев и дайте им команду поставить Заречье на колени. Всё, нет ничего проще. И тогда мы посмотрим, как они справятся. Если возникнут трудности – нужны еще тренировки, если нет – значит, в скором времени мы можем выступать на Шумилы. Как тебе такое предложение?

– В целом неплохо, – не решившись сказать, что предложение Станислава – это единственный вариант стратегических действий армии и полиции, который он до сих пор рассматривал, так как сам в виду слишком уж изменившейся за последние дни обстановки на время утратил способность мыслить настолько масштабно, произнёс Егор Павлович, – думаю, мы так и поступим. Нужно только обговорить с Денисовым и Ковальчуком этот план более детально, и тогда можно будет приступить у его реализации.

– Вот и обговорите, – довольный, что ему до сих пор удаётся найти подход к людям и заставить их действовать, как хочется ему, улыбнулся Пугач и, сделав небольшой глоток коньяка, задержал напиток во рту, смакуя его. Было приятно вновь чувствовать себя «в седле». Даже появилось вдохновение что-то делать, которое до этого глушилось необходимостью находиться у руля, чтобы прикрываться высоким постом для достижения финансовых выгод. Теперь же Власть снова заговорила в нём, и Станислав, мог бы поклясться, что это самый приятный голос, который он когда-либо слышал. Это был сладкий женский голос, обладательница которого всегда была ненасытна и постоянно требовала от мужчины самых решительных действий.

Деловая беседа прекратилась, перейдя в стандартный неформальный мужской разговор. Продолжая курить сигары и попивать дорогой коньяк, мужчины вышли на небольшой балкончик, расположенный полукругом.

С него открывался довольно живописный вид на противоположный берег, на котором находился центральный пляж. На горе над рекой возвышалась церковь, до войны освещавшаяся прожекторами. Теперь же она стояла чёрной тенью под белым светом полной луны, освещавшей спящий город. В дом Пугачей электричество подавалось от нескольких мощных генераторов.

Редко кто теперь кроме него пользовался подобной роскошью, ведь цены на бензин на оставшихся в городе пяти заправках были просто заоблачными, и людям, еще зарабатывавшим какие-то гроши, содержать генераторы было не по карману. Поэтому те, кто еще не спал, освещали своё жилище керосиновыми лампами, а то и вовсе свечами. Вряд ли кто даже год назад мог предвидеть, что люди в центре Европы будут сидеть в домах без света, но теперь это была их новая реальность, с которой приходилось мириться.