Читать книгу "Серая зона. Жизнь на руинах"

Глава 62

Обитатели заброшенного детсада, как и все остальные жители Шумил, поднялись от оглушительного взрыва бандитского арсенала. Как подростки, так и мужчины повскакивали с кроватей, ошарашенные таким пробуждением. Ударная волна от взрыва дошла и сюда. Стёкла задрожали в рамах, рискуя влететь внутрь сотнями мелких осколков, некоторые из них не выдержали и треснули. С сухого тополя, росшего рядом со зданием детсада, со скрипом отломилась большая ветка и, падая, угодила прямо в окно первого этажа в некотором отдалении от комнат, которые занимали жильцы. Окно разлетелось с громким звоном, который, впрочем, заглушали отголоски взрыва.

Укол со своими подельниками не стали искать новое место и остались в детсаде, перебравшись на второй этаж. Богдан решил не мешать идиллии Андрея и Алёны, и они вместе с Васей присоединились к отцу. Никиту с Валей было решено оставить в банде. Они всё еще пребывали в подавленном настроении после случившегося. Особенно переживал Никита, которому довелось убить своего некогда лучшего друга. Это событие продолжало уже который день угнетать его, и парень ходил в дурном расположении духа.

Что же касается Вадима, то его состояние до сих пор можно было считать тяжелым. Все попытки мужчин вытащить пулю не привели к положительному результату. А так как никаких необходимых в таких случаях медикаментов в наличии не было, состояние парня порой ухудшалось, и он терял сознание.

Укол пообещал, что если это продолжится, они отнесут его к знакомому доктору, который жил на Шумилах и обслуживал местных бандитов. Но жизнь каждый день вносила в их жизнь всё новые коррективы.

– Это еще что за хрень?! – вырвалось у Арсена.

– Не знаю, – на автомате ответил Укол и подошел к окну.

Со стороны леса в тёмное ночное небо поднимался столб огня, от которого во все стороны разлетались горящие обломки.

– Это склад! – воскликнул Тира, – Точно, оружейный склад ёбнули! Вот суки!

– Может, он сам взорвался?

– Да какое там? Такие вещи сами не взрываются. Никак война началась? Видно мэру нашему надоело, что тут такая вольница, и он решил на Шумилы попереть. И взрыв этот сегодня… Вообще охерел, падла!

При упоминании о взрыве в мозгу Укола словно сработал какой-то переключатель, и, вспомнив один нюанс, он, наконец, проснулся окончательно. Всё вдруг встало на свои места, и логические звенья сплелись в одну цепочку, которая вела в совершенно противоположном направлении, чем то, которое озвучил только что Тира.

Мужчина переглянулся с Арсеном. Тот тоже смотрел на него внимательным взглядом.

– Ты сейчас думаешь о том же, о чём и я? – спросил Костя.

– Да о чём тут думать? – встрял в их разговор Тира, – Война будет. Война! Хотя… этого и нужно было ожидать.

– Твою мать! – вскликнул Арсен, моментально понявший, на что намекает его друг, – Выдра!

– Выдра? Причём здесь выдра?! – немного раздраженно спросил Тира, не понимая вообще, о чём идёт речь.

Дело в том, что вернувшись днём после неудачной вылазки на район, товарищи не посвятили мужчину во все подробности.

– Выдра – это наш подельник бывший, – объяснил ему Укол, – ну помнишь, про которого мы тебе рассказывали?

– Тот, который лавэ из общака украл?

– Ну да. Получается, сегодня после взрыва на Шумилах мы его видели. Он ехал в мусорской машине еще с какими-то кентами в сторону Дуная.

– А мне почему об этом ничего не сказали?! – возмутился Тира, – Чё, крысу во мне увидели?! Думали, Тира – фраер голимый, ему лучше не говорить?!

– Успокойся, не поэтому мы не сказали, а потому что еще сами толком не поняли, что к чему, – прервал его Укол, – никто же тогда не знал, что они на такое решатся.

– Да? А заезжать на Шумилы, шмалять по местным из автоматов и гранаты кидать – это ты считаешь мало?

С каждым словом Тира заводился всё сильнее, и ситуация грозила выйти из-под контроля.

– Тира, выдохни, – вмешался в разговор Арсен, – мы все сейчас в подвешенном состоянии и не знаем, что делать дальше. Поэтому давайте лучше успокоимся и подумаем.

– На Шумилы нужно идти и рассказать там всё, что знаем, – буркнул мужчина.

– Тогда нас спросят, откуда мы это знаем, и почему на районе не появлялись, почему сразу не рассказали? – запротестовал Укол.

– Да? А ты что, хочешь, чтобы Бешеный наших собрал, и они на город пошли? Если война начнётся, то мы уже от неё никуда не денемся. И сколько наших пацанов положат ни за что! Об этом ты подумал?! Или только свою жопу прикрыть хочешь?!

– Подумал! – не выдержал и поднял голос Укол, – Перестань истерить! Нам сейчас нужно трезво поразмыслить, как и что сказать, и к кому идти.

– К кому идти, найдём. Я лично могу свободно к Клину подойти и выложить, что знаю. А вот чё сказать по поводу того, чего мы на районе не появлялись, так вообще не вопрос. Придумать можно, что угодно. Всё равно сейчас никто ничего проверять не будет.

В этот момент дверь их комнаты распахнулась, и в неё вошел Богдан.

– Па, а чё это взорвалось? – спросил он у отца.

– Богдан, давай ты к своим вернёшься. Сейчас нам серьёзный вопрос нужно решить.

– Почему? Пусть остаётся, заодно увидит, как его отец вопросы решает, – усмехнувшись, произнёс Тира.

– А что случилось? – спросил Богдан, словно почувствовав висящее в воздухе напряжение.

– Это ты у своего папки спроси, – ехидно кинул Тира.

– После сегодняшнего взрыва на районе мы видели своего бывшего подельника Выдру, – решил всё же объяснить Укол, – а сейчас взорвали склад с оружием. И есть маза, что это тоже сделал Выдра со своими новыми дружками-беспредельщиками.

– Но зачем ему одному переть против целого района? – не понимал Богдан.

– Очень просто, – вновь взял слово Тира, – твой папка не рассказал тебе, что когда они видели этого своего Выдру, тот был в мусорской машине и мусорской форме. Он делал это специально, чтобы наши старшие косяк на мусоров повесили и включили ответку. А после того, что сейчас случилось, они по любому так и сделают. Начнётся война между городом и Шумилами, что тут еще непонятного?

Богдан был в шоке. Он уже давно привык к новостям о различных разборках и перестрелках, которые случались, как минимум, раз в неделю, и которые каждый раз становились для кого-то последними, но мысль о войне между бандитами и официальной городской властью просто ошеломила его. Даже несмотря на то, что страна всего каких-то пару месяцев назад пережила войну, назревающий конфликт явился полной неожиданностью.

– Ладно, давайте решать, что делать, – нарушил недолгое молчание Укол, – я поддерживаю идею Тиры, чтобы пойти и рассказать всё, пока не поздно.

Он перевёл взгляд на Арсена, и тот утвердительно кивнул.

– Отлично, – подытожил Тира, – хоть раз меня послушали. Собирайтесь тогда и будем идти. Времени у нас в обрез.

– Я с вами пойду, – вызвался Богдан.

– Нет, ты побудешь здесь со своими, – отрезал его отец, – и это не обсуждается!

Парень прекрасно знал родителя, и понимал, что в данной ситуации лучше послушаться, поэтому просто побрёл к двери, всё еще не в состоянии поверить в то, что только что услышал.

Мужчины тем временем оделись и вышли на улицу.

– Куда идём? – спросил Укол у Тиры.

– Сейчас посмотрим. Первым делом к Клину домой. Сейчас, правда, я думаю, Бешеный всех к себе вызовет, так что, может, придётся подождать. К Бешеному после такого идти мне совсем не хочется.

Мысли спутников были созвучны с размышлениями Тиры, поэтому они пошли вместе с ним к дому, где проживал один из лидеров криминального сообщества по кличке Клин. Сначала прошли квартал на запад, а затем свернули налево в переулок между частными домами.

Шли по большей части молча. Никто не решался нарушать молчание первым. Нервы мужчин были максимально напряжены, все они хотели успеть вовремя. Но и на этот раз случай решил иначе.

Не успели они пройти и двух кварталов, как вдруг на дорогу впереди вышел какой-то парень с автоматом в руках, одетый в чёрный спортивный костюм.

– А ну стоять все! – прикрикнул он на троицу.

Те тут же стали на месте, но, скорее, от неожиданности, а не потому, что решили подчиниться приказу.

– Ты кто такой? – тут же спросил Тира.

– Я на посту. Охраняю район по приказу Бешеного. А вы кто такие?

– Да чё-то хреново вы его охраняете, раз у вас склад с оружием бомбанули, – вместо того, чтобы назваться, ступил вперёд Тира.

– Я спрашиваю, кто такие?! – уже громче и решительнее произнёс парень и прицелился в мужчину из автомата.

– Не дури, парень. Мы свои, нам Клин нужен, ну или кто-то из старших. У нас к ним серьёзное дело, – продолжая игнорировать угрозы часового, подходил ближе мужчина, – так что, просто пропусти нас, и мы пойдём.

Парень стал медленно отступать назад, сохраняя дистанцию между собой и чужаком и держа того на прицеле. И в этот момент одной ногой он попал в ямку, рука дёрнулась, а палец судорожно нажал на курок. Автоматная очередь прошила Тиру насквозь, и тот, осев сначала на колени, замертво повалился на асфальт.

– Ты чё наделал, паскуда?! – воскликнул Арсен.

Парень и сам, видимо, не сразу понял, что произошло, и теперь стоял, растерянно глядя на тело убитого им мужчины. Губы его задрожали, и он прицелился по стоящим напротив Уколу и Арсену, которые хотели подойти к лежащему на дороге Тире.

– Э-э, полегче, парень, – попытался успокоить его Укол, – опусти ствол.

– Ты чё, блядь, натворил, сучёнок?! – воскликнул взбешенный Арсен, – Да я тебя…

В это время где-то дальше по улице послышались встревоженные голоса и приближающиеся шаги. Парень с автоматом кинул в ту сторону полный надежды взгляд, и этого времени Арсену вполне хватило, чтобы выхватить нож и всадить ему в горло. Часовой напоследок издал неприятный хрипяще-свистящий звук и повалился на землю.

Как раз в этот момент из-за поворота вышли еще трое парней с автоматами, и лучи их фонариков встретились на вытаскивающем окровавленный нож из горла их напарника Арсена.

Последовала недолгая немая сцена, а потом новоприбывшие охранники Шумил, схватив автоматы, прицелились в уже успевшего подняться на ноги Арсена.

– А ну стоять, сука! – крикнул один из них, но мужчина не послушал его, стремглав бросившись прочь, и спустя секунду раздался треск автоматных очередей.

Укол и Арсен, наученные горьким опытом погонь и перестрелок, тут же перескочили через дощатый забор и, пробежав несколько шагов, залегли на землю. Им вслед, прошибая доски забора и впиваясь в стволы яблонь и вишен, растущих во дворе, летели пули.

Как только парни перестали стрелять, мужчины сорвались с места и побежали дальше.

Преследователи кинулись им вдогонку. И, несмотря на то, что Укол с Арсеном передвигались налегке, а парни были при оружии, дистанция между ними заметно не увеличилась. Перескакивая через заборы и пробегая через заброшенные дворы, мужчины уводили своих преследователей всё дальше. Порой им в спину летели проклятия и угрозы, иногда часовые на ходу умудрялись выпустить пару пуль, но они летели мимо цели.

Укол вспомнил про Богдана, и понял, что его нужно как-то вытянуть з их убежища, пока такие патрули, какие гнались сейчас за ними, не нагрянули в детсад и не поставили всех к стенке просто так, для профилактики.

– Арсен, ты сможешь их увести? Мне нужно забрать Богдана, – на ходу крикнул мужчина своему другу.

– Ладно, попробую. Где мы потом встретимся?

– На Дунае… Давай возле второй «свечки» со стороны «восьмёрки». Я постараюсь как можно быстрее.

– Где ты отстанешь?

– Беги через библиотеку, а потом через колеи, я перед ними сверну.

Мужчины направились в сторону перехода через железнодорожные пути, преследователи понемногу начали отставать, и это было на руку Уколу. По задумке мужчины, он должен был отстать от своего подельника в коротеньком переулке, а тот – через железнодорожные колеи перейти на массив Дунаевского.

На его удачу, всё получилось, как нельзя лучше. Когда они добрались до условленного места, Арсен побежал вверх по насыпи, а Укол залёг за кучей дров во дворе дома, примыкавшего к старой одноэтажной библиотеке. Для верности Арсен немного задержался на рельсах, и когда в его сторону полетели пули, благополучно скрылся по ту сторону насыпи.

Парни, до этого преследовавшие мужчин, пробежали до конца переулка и стали на месте, как раз напротив кучи дров, за которой притаился Укол. Мужчина слышал их почти синхронное тяжелое дыхание из-за своего укрытия, и понимал, что причиной их остановки является просто усталость.

– Вот суки, ушли! – всё еще тяжело дыша, сказал один парень.

– Так это по ходу они склад рванули? – спросил другой.

– Ну а кто ж? Чего б им тогда в частном секторе шариться, где уже давно никто не живёт? Лаврик, видно их заметил, а они его, суки, и порешили. И наши же, видели?

– Да, я их частенько на ларьках видел, – отозвался хриплым голосом третий.

– Того, который Лаврика пришил, не помню, как звали, а второго вроде Укол.

У мужчины, сидевшего за кучей дров, что-то ёкнуло на сердце.

«Всё, приехали! Теперь на нас еще и эти взрывы спишут! А за такое смертный приговор, вообще без вариантов. И искать будут сто процентов везде, из-под земли достанут!»

Если бы под рукой у мужчины было хоть какое-то оружие, он, не раздумывая, пустил бы его в ход, тем более, что шансы выйти победителем из этой схватки оставались весьма высокими. Трое изнурённых долгим бегом ни о чём не подозревающих парней, причём стоящих на видном месте, в то время как он пребывал в темноте и мог в случае необходимости укрыться за кучей дров. Но Укол не брал с собой оружия, специально, чтобы не вызвать лишнего подозрения у людей, к которым они собирались обратиться.

«Сходили называется! И нужно было, блядь, послушать долбоёба! Вот, что называется, поспешишь – людей насмешишь. Только теперь уже ни хера ни смешно!»

Впервые за всю свою жизнь, несмотря на немалый опыт в бандитской среде, Укол попадал в такую передрягу. И самое главное, он не видел для себя выхода из сложившейся ситуации. Сдаться добровольно? Но тогда его расстреляют на месте, не дав ничего сказать.

В это время со стороны переулка повеяло табачным дымом, и мужчине тоже захотелось закурить.

– Ладно, – сказал после продолжительного молчания один из парней, видимо, главный, – давайте назад возвращаться. Нужно старшим обо всём рассказать.

Укол, лежавший, облокотившись на дрова, не видел, как они ушли. Он лишь слышал звуки отдаляющихся шагов, запах слабеющего, а затем и вовсе растаявшего в воздухе, сигаретного дыма, шлейфом оставляемый часовыми, и безразличным взглядом смотрел в покрытый белыми точками звёзд синий ночной небосвод. С него же на мужчину так же безразлично смотрела луна.

Глава 63

Богдан понуро поплёлся дальше по коридору в комнату, где спали подростки.

– Прикиньте, чё я узнал…? – только и успел произнести парень, войдя внутрь, как вдруг слова в один момент застряли у него в горле.

Взгляд его остановился на Никите и Вале, которые стояли у кровати Вадима. Валя плакала, уткнувшись носом в плечо Никиты. Вася сидел на своей кровати, понурив голову.

– Что случилось? – поникшим голосом спросил Богдан, хотя уже и сам догадывался.

– Вадим умер, – таким же поникшим и бесцветным тоном ответил ему Никита.

Богдан посмотрел на Вадима и тут же заметил его остекленевшие безразличные глаза уставившиеся просто в потолок. Видимо, взбудораженные неожиданным взрывом они и не заметили, что их товарищ не подаёт признаков жизни.

«Вадим умер», – эхом пронеслись слова Никиты в мозгу Богдана. И хоть Вадим еще всего несколько дней назад вязал ему руки и помогал их злейшему врагу Жене, парень не держал на него зла. Даже в свои четырнадцать он прекрасно понимал, что Вадим запутался и стал марионеткой, пешкой в чужой игре. И от этого Богдану было его искренне жаль. С тех пор они втроём, сплотившись, как никогда ранее, ухаживали за раненым Вадимом, развлекали его по мере возможностей, показывая тем самым, что настоящая дружба бескорыстна.

А теперь Вадим умер… Очередная жертва взрослой жизни, вторгшейся в их реальность без стука и предупреждения. И очередной шаг еще дальше от беззаботной юности, времени, когда смерть кажется такой далёкой, что вряд ли когда-то придётся с ней встретиться лицом к лицу.

Даже несмотря на то, что натворил Женя своими необдуманными поступками, друзьям было его жаль. Ведь, в крайнем случае, можно было выгнать его, и тогда у него был бы шанс начать новую жизнь. И пусть у него скверный характер, и из этого в очередной раз бы ничего не получилось, но в таком случае он был бы жив. Но зачем же так, навсегда, без второго шанса? Зачем тогда палец Никиты нажал на курок? Этого не знал и сам парень, как не старался найти ответа на щемящий его душу вопрос. Не знал, но продолжал жить дальше, неся на сердце этот груз.

Смерть Вадима же, несмотря на то, что была заранее прогнозированной, всё равно стала очередным потрясением. Всегда весёлый и смешной, он развлекал их многие годы своими шутками, а теперь его не стало. Да, он ходил за Женей тенью и старался делать так же, как тот, но всё же в душе он таким не был. Он был обычным безобидным четырнадцатилетним парнем, который просто запутался…

Винить в его смерти Алёну никто не стал. Все понимали, что у девушки просто не было другого выхода, да и понятно, что она не рассчитывала на такие последствия. Она и сама терзала себя угрызениями совести. Но даже Валя, которая раньше искала любой предлог, лишь бы побольнее зацепить её, на этот раз наоборот помогала Алёне справиться с охватившей её депрессией.

Они продолжали стоять так еще несколько минут. Валя перестала плакать, и теперь лишь всхлипывала, уткнувшись носом в плечо Никиты, а тот вместе с Богданом не мог отвести взгляда от стеклянных глаз Вадима, смотрящих в никуда, и оба не переставали удивляться, какой безобразной и неестественной может быть смерть.

– Ты что-то хотел рассказать? – спросил Никита у Богдана, нарушив гнетущую тишину.

– Я… а, да, – тихо произнёс парень, – хотел сказать…

Тут его слова прервали звуки раздающихся где-то поблизости автоматных очередей. Троица вмиг очнулась от оцепенения, в котором пребывала, и прислушалась.

Вновь где-то на улице застрекотал автомат, но вскоре затих. И так несколько раз. Сначала выстрелы слышались вблизи, затем стали отдаляться, а через некоторое время и вовсе затихли.

– Это еще что такое? – испуганно спросил Богдан то ли у друзей, то ли у самого себя.

– Может, это гонятся за теми, кто устроил взрыв? – предположил Никита, – Что там, кстати, взорвали, не знаешь?

– Оружейный склад, – растерянным тоном проговорил парень, – оказалось, что батя и Арсен знают того, кто взорвал гранату сегодня утром… это их бывший подельник… и они решили, что это он сейчас… и пошли….

Голос его осёкся, и губы задрожали. Лицо парня вмиг сделалось матово бледным, и это не могло не броситься в глаза Никите.

– Что случилось? – спросил он у Богдана, встревожившись такой резкой сменой его поведения.

– Отец с Арсеном и Тирой на Шумилы пошел, чтобы рассказать там, что они знают, кто…

Его дрожащий голос вновь оборвался, и парень подбежал к окну, тщетно пытаясь высмотреть там, что-либо, но погоня ушла в другую сторону, поэтому ничего, кроме покинутых частных домов, укутанных в покрывало ночи, он не увидел.

– Да не переживай ты так, – попытался успокоить его Никита, – мало ли кто стрелять может. Я думаю, батя твой – мужик опытный, за зря под пули не полезет.

Но на сердце у Богдана по-прежнему было неспокойно. Он словно чувствовал, что выстрелы, услышанные им только что, имели отношение к отцу.

Еще около получаса прошло в напряженном ожидании, пока в коридоре послышались чьи-то торопливые шаги. Это был Укол, и выглядел он весьма встревоженно. Светло-карие глаза мужчины настороженно бегали по сторонам, а в дыхании ясно слышалась отдышка после быстрого бега.

– Что случилось, пап? – тут же спросил его Богдан.

– Собирайтесь, – на выдохе произнёс Костя, присев на кровать.

– Может, всё-таки объяснишь, что стряслось? – еще более испуганным тоном спросил парень.

– Собирайтесь! Сейчас нет времени объяснять, – повысив голос, произнёс Укол, но тут же смягчился, – расскажу всё по дороге.

Парни, не став больше испытывать его терпение, стали собирать всё необходимое. Валя еще некоторое время продолжала стоять возле кровати мёртвого товарища.

– У нас Вадим умер, – сказала она Уколу вялым бесцветным голосом.

Мужчина посмотрел на уставившегося отсутствующим взглядом в потолок парня с мертвенно бледным лицом, а затем опустил глаза в пол, так ничего и не сказав.

Валя поняла, что сейчас это не к месту, и им придётся оставить своего друга здесь, отчего ей стало немного гадко. Девушка сняла с левой руки браслетик, с которым не расставалась вот уже больше года, и положила его в холодную ладонь Вадима. Попробовала зажать пальцы сильнее, но парень, видимо, умер еще задолго до того, как они проснулись, поэтому этого у неё не получилось. Не став больше пробовать, девушка просто пошла к своей тумбочке и стала собирать всё, что могло ей пригодиться в небольшой рюкзак.

Укол, наблюдая за всем этим, схватился за голову.

«Боже, как же это всё не вовремя! Кем вырастут эти дети, если уже в четырнадцать лет видели смерть в лицо? Даже у меня было нормальное детство, и то бандитом стал. Кем же станут они, если удастся выжить? И если они вообще захотят дальше жить после всего этого».

Мужчине на секунду даже захотелось заплакать над искалеченными войной и царящим вокруг насилием детские души, но он сдержался. Это было против правил. Да и кроме того, он не мог показать себя слабым перед людьми, которые на него рассчитывают.

– Мы всё, – услышал он сквозь пелену недобрых мыслей голос своего сына.

Поднял голову, оглядел троицу подростков, стоящих перед ним, полным горечи взглядом, а затем, поднявшись, скомандовал:

– Если всё, тогда за мной. Идти будем тихо и быстро.

Сказав это, мужчина направился к выходу. Парни с девушкой последовали за ним. Никто не решался спросить у Укола о причинах столь резкого переезда, и о конечной цели их ночного путешествия, но тут Богдан вдруг вспомнил кое-что.

– Пап, подожди, а Андрей с Алёной? Нам нужно их забрать.

Мужчина обернулся к нему и хотел уже было сказать что-то резкое, но, всмотревшись в глаза сына, передумал.

– Ладно. Только быстро, – сказал он, и они направились к дому, где жили Андрей и Алёна.

– Может, расскажешь всё-таки, что случилось, и почему нам так срочно нужно уходить? – спросил по дороге Богдан у отца, – И где Тира с Арсеном?

– Мы втроём пошли на Шумилы, чтобы рассказать, что знаем о Выдре. По дороге нарвались на патруль – наверное, после сегодняшнего взрыва такое ввели. Попался какой-то психованный, завалил Тиру, а Арсен его. Подбежала подмога. Стали по нам стрелять, мы ушли. Договорились на Дунае встретиться. Вот и всё.

Рассказывать о том, что слышал разговор патрульных, и какие тот может иметь последствия, мужчина не собирался. По крайней мере, пока. Лежа за кучей дров уже после того, как ушли патрульные, Укол долго размышлял, стоит ли в такой ситуации вообще срывать с места детей, и не лучше ли им уйти самим, чтобы не подвергать тех лишним опасностям. Но потом подумал, что бандиты всё равно рано или поздно, будут «шерстить» по району и найдут Богдана и его друзей. А когда окажется, что Богдан – его сын, парню может прийтись не сладко. Поэтому мужчина принял решение вытащить подростков с Шумил и оставить их в каком-то более безопасном месте, возможно, вообще переправить за границу, а самим либо залечь на дно, либо принять последний в их жизни бой.

Тем временем они уже подошли к дому Андрея и Алёны. Стучать в ворота пришлось достаточно долго. Когда же им открыл Андрей, Богдан предельно чётко объяснил ему ситуацию и сказал, чтобы они с Алёной собирались.

Андрей, еще не успевший толком проснуться, соображал довольно туго, поэтому Богдану пару раз пришлось на него прикрикнуть. В еще большем шоке была Алёна, когда поняла, что им нужно покинуть тихий и уютный дом, к которому она так привыкла, особенно за последнее время, причём покинуть в кратчайшие сроки и, возможно, навсегда.

Как не странно, на сборы ушло относительно немного времени – всего около двадцати минут, и вскоре они вышли из дома с двумя рюкзаками на плечах и большой дорожной сумкой. Алёна понимала, что туда не влезет всё, что она хотела бы взять, поэтому брала только самое необходимое. Взрослая жизнь, в которую они попали независимо от их на то желания, диктовала свои условия, и девушка понимала, что остаётся лишь приспосабливаться к ним, чтобы выжить.

– Может, поедим на машине, чтобы быстрее было? – спросил Андрей.

– Нет, – ответил Укол, – машина сейчас, тем более тут, привлечёт слишком много внимания, а нам оно не нужно.

Парень кивнул и, выйдя за калитку, они продолжили свой путь. Перешли через железнодорожное полотно метрах в двухстах от того места, где перебегал Арсен, и направились в условленное место. Шли молча. Настроение у всех было ни к чёрту. За спиной остался родной район, увенчанный в эту ночь пламенем громадного кострища, дым которого застилал луну и звёзды, а запах гари был слышен далеко за его пределами.

Дойдя до условленного дома, Укол огляделся по сторонам, но Арсена нигде не заметил. Неприятная догадка закралась в голову мужчине, и он легонько свистнул.

На общий балкон второго этажа с лестничной клетки вышел Арсен.

– Заходите, я тут пару квартирок вскрыл. Чтобы переночевать в самый раз.

Укол в сопровождении своего сына и его товарищей поднялись на второй этаж по лестнице и, пройдя по длинному общему балкону, вошли в коридор второго этажа.

– Так, ну детям трёшка, – подвёл новоприбывших Арсен к первой же двери длинного коридора, отходящего от более короткого, где располагалась лифтовая посадочная площадка, – а мы и в однокомнатной как-нибудь перекантуемся.

Подростки, уставшие от беспокойной ночи, зашли в открытые двери отведённой им квартиры и стали располагаться по комнатам. Одну заняли Валя с Никитой, другая досталась Алёне с Андреем, и самая маленькая – видимо, детская – отошла Богдану с Васей. Но, тем не менее, спать они сейчас не хотели, а точнее не могли. Слишком уж много всего и сразу навалилось на них за последние сутки, чтобы просто лечь и заснуть, поэтому все шестеро переместились в зал, где расположились Андрей с Алёной – после смерти Жени никто уже не оспаривал лидерства Андрея, поэтому паре решили отдать самую большую и просторную комнату.

– Кстати, а что с Вадимом? – спросил Андрей, когда все расселись.

– Вадим умер, – ответила Валя, – после того взрыва мы подхватились на ноги, в окно смотрели. А потом… – голос её дрогнул, – я обернулась к Вадиму…. а он уже… – девушка не смогла договорить и дала волю слезам.

Алёна, понимая, что Валя сейчас пребывает в шоке от случившегося и ей сейчас нужна поддержка, подсела ближе и обняла её.

– Чё вообще там стряслось в центре? Что это так рвануло? – спросил Андрей пару минут спустя.

– Батя говорит, что оружейный склад рванул, и что подорвал его бывший подельник, который и гранату вчера днём взорвал. Они пошли об этом рассказать кому-то из старших, а по ним патруль стрелять начал.

– Что еще за патруль? – удивился Андрей.

– Да наверное, после той гранаты выставили. Но, как видишь, не помогло.

– Ага, рвануло не херово. Еще и сейчас, наверное, горит.

– Да, конечно. Еще и завтра хер они его потушат, пожарных всё равно нет. Будет хреново, если лес загорится, там же близко совсем.

– Так есть у твоего бати какой-то план действий? Куда мы дальше? Или теперь тут будем скрываться, как до этого на Шумилах?

– Без понятия, Андрей. Сейчас не могу ничего сказать. Всё так быстро случилось, что никто ничего и не сообразил. Проснулись от взрыва, батя со своими пошел на Шумилы, Вадим умер, стрельба за окном, потом батя прилетает, говорит, чтоб мы собирались… В общем, сейчас не вижу смысла что-то заранее планировать – видишь, как обстановка меняется, чуть ли не каждый день что-то новое, и за всем не успеваешь. Короче, предлагаю сейчас всем ложиться спать, а с утра уже будет что-то видно.

– Да, наверное, ты прав. Только схожу покурю.

– Я с тобой.

Как не странно, Вася, Никита и Валя не изъявили такого желания, а остались в квартире, поэтому парни вышли вдвоём. На площадке они услышали голоса Укола с Арсеном, и, переглянувшись, решили подкрасться незаметно, чтобы по возможности услышать, о чём те говорят.

Оказалось, мужчины тоже курили, только не на общем балконе, а из окна однокомнатной квартиры, которое на него выходило. Так как на улице было тихо, в подъезде отчётливо слышались их голоса, и парни подошли ближе. Им не терпелось узнать больше о планах бандитов, в которые те, несомненно, не станут их посвящать.

Было слышно, что Арсен и Укол о чём-то оживлённо спорят. Парни присели вблизи от окна, скрываемые темнотой, царившей на площадке. Теперь слова мужчин были отчётливо им слышны.

– Да нельзя нам на Шумилы, нельзя! – утверждал Укол.

– Да почему? Конкретно мы же ничего не сделали. Да, завалили часового, но он сам в нас шмалять начал? Что мне оставалось делать? Ждать, пока он вслед за Тирой и нас порешит?

– Да кто в этом разбираться сейчас будет? У них и так с этим складом проблем выше крыши. А его на нас спишут, сто процентов. Те часовые уже, наверное, донесли, что нас видели.

– И ты точно слышал, что они наши погоняла знают?

– Про себя слышал, про тебя просто сказали, что видели на ларьках. Но будь спокоен, они поймут, что о тебе речь. Это на раз-два выясняется.

– А может, как-то через Бетона зайти?

– Да к нему теперь еще добраться нужно. Он уже начал на счет нас там тереть, что мы вернуться хотим, а после такого и на него «косяк» упасть может, за то, что за нас вписывается.

– Да-а-а, херово дело! – раздосадовано воскликнул Арсен и плюнул через окно.

– Так что, сам понимаешь, на Шумилы нам ход закрыт. С нами после этого даже разговаривать никто не будет, просто пристрелят на месте. Ну, или к Бешеному поведут, но он тоже разбираться не будет. Побежали – значит, виноваты. Если к нему попадём, то еще жалеть будем, что сразу не пришили. Он из нас из живых паштет сделает.

– Блядь! Это ж нужно было так вляпаться! – не унимался Арсен.

– Да-а, сходили, называется. Послушали уёбка!

– И Выдра еще этот, сука! Подставил нас опять!

– Точно! Выдра! – вырвалось у Укола, как будто тот вдруг нашел выход из сложившейся ситуации.

– О чём ты? – непонимающе спросил его Арсен.

– Нам нужно найти Выдру.

– А это идея. Приведём его на Шумилы и сдадим нашим. Тогда-то они с нас «косяк» этот спишут.

– Да никто с нас ничего списывать не будет, – твёрдо сказал Укол, – забудь про Шумилы, понимаешь? Обратной дороги нет. Теперь мы там враги и точка. Ты сейчас так говоришь, как будто там не жил и не знаешь, как там проблемы решаются.