Читать книгу "Серая зона. Жизнь на руинах"

Помимо эмоций были еще и сопутствующие проблемы и вопросы. Во-первых, им пришлось отойти от первоначального плана и устроить ограбление вместо того, чтобы по-тихому украсть всё, что нужно. Стоит ли об этом рассказывать остальным, которые под предводительством Жени действовали на Дунае? Подумав, парень пришел к выводу, что им лучше об этом не знать, как и о найденном в полиции пистолете. Следовательно, сейчас необходимо было договориться между членами своей группы, какую версию лучше озвучить.

Помимо этого, Андрею очень не понравилось окончание их вылазки. Конечно, он был доволен, что охранник «Форы» всё же не стал заходить дальше и благополучно убежал, но стрелять в человека, ничего плохого ему не сделавшего, парень категорически не хотел. Он вообще не хотел больше никого убивать. Хоть ни бомж, которого он забил насмерть у своего подъезда, ни гопники, с которыми расправился вместе со своими друзьями, не приходили к нему во снах, всё же Андрей отчётливо для себя понял, что убивать людей – это явный перебор, и не хотел еще раз пересекать эту грань.

За этими размышлениями парень и не заметил, как они с Богданом перешли через реку по мосту и навстречу им из здания выбежали Алёна и Вася.

Девушка с разгона бросилась к парням и заключила их в свои крепкие объятия. Только сладковатый запах её духов и кожи смог окончательно протрезвить Андрея, и он наконец-то окончательно покинул страну своих мыслей и крепко обнял Алёну в ответ. Для него это была достойная награда за пережитый риск.

– Я так за вас волновалась! Мы с Васей выстрел услышали, и я подумала, что с вами что-то случилось, – лепетала девушка, немного ослабив свои объятия.

– Это Андрюха жару дал немного тому мудозвону, что за нами гнался, – ответил Богдан.

– Ты стрелял в него? – спросила Алёна у Андрея.

– Не в него, – ответил тот не сразу, загипнотизированный красотой её карих глаз, – рядом выстрелил, чтоб шугануть. Ладно, давайте валить отсюда, пока нас не стали искать.

Никто не возражал, и четвёрка с пакетами в руках двинула по направлению Шумил. Было понятно, что на сегодня приключений для всех более, чем достаточно.

Под мостом через железную дорогу, ведущим на массив Дунаевского, сделали остановку, чтобы осмотреть свои трофеи.

Самой практичной оказалась Алёна. Она набрала в свой пакет молочной продукции и овощей. Андрей из полезного взял гречку и рис, разбавив их минеральной водой и печеньем. Противоположностью им выступили Вася и Богдан. Первый набрал почти полный пакет сухариков, чипсов и прочей закуски, второй тащил пиво.

– Да, сразу видно, кто сам живёт, а кто с родителями, – прокомментировала содержимое пакетов парней Алёна.

– А чё? Пиво всегда нужно. Как я мог упустить такой шанс, когда его на халяву брать можно?! – не особо стараясь, оправдывался Богдан, – Жаль сигарет не было.

– Ладно. Что взяли, то и наше, – сказал Андрей, давайте лучше подумаем, что нашим говорить будем.

– Думаешь, лучше всего не рассказывать? – спросил Богдан, серьёзным взглядом окинув друга.

– Мне кажется, так будет лучше. Про ствол не нужно говорить ни в коем случае. Не знаю, нужно ли вообще говорить, что мы в мусарке были.

– Я думаю, ничего страшного не будет, если скажем. Тем более, мы же еще дубинки и наручники прихватили. А про ствол можно просто не говорить.

– Давайте так, чтоб много не выдумывать. Теперь про деньги. Будем что-то себе брать?

– Давай штуку заберём и на четверых поделим.

– Я тоже так думаю. Все согласны?

Вася с Алёной закивали головами. Девушка отдала Андрею найденные деньги, и он отсчитал каждому по двести пятьдесят гривен, а остальное положил себе в карман.

– Остальные мы типа нашли в мусарне. Про это врать не будем. Теперь на счет «Форы»… – парень сделал небольшую паузу, – даже не знаю, как лучше сказать о том, что мы не совсем так сделали, как договаривались. Ты же видишь, как они к нам настроены – из-за каждой мелочи могут шум поднять.

– Ну так не будем говорить о том, что мы того кента вырубили и охраннику стволом угрожали. Скажем, повезло нам. Дверь нашли открытую и вынесли, сколько смогли.

– Да? А Жека и остальные, по-твоему, что, лохи, и не понимают, что так везти не может? Тем более сейчас слухи про такое быстро разносятся. Могут и узнать.

– Да ну, Андрюха, не гони. Понимаю, что ты перестраховаться хочешь, чтоб к тебе Жека не подкопался, но это реально уже перебор. Во-первых, сколько таких ограблений теперь случается каждый день? Ты думаешь на хера в супермаркете такая охрана? А даже если кто-то и скажет, что «Фору» грабанули, то мы ответим, что тут не при делах. Мы своё вынесли и смотали удочки по-быстрому. А там уже, кто и чего, не знаем. Двери-то открытые оставались – любой войти мог.

– Лепишь складно, но, думаю, если по городу и поползут слухи про ограбление, то по любому скажут, что пацаны какие-то обчистили.

– Да ну и хуй с ним! Нас четверо, все мы скажем, что это не так. Правильно, Вася?

– Да, – подтвердил парень, – главное в таком случае, чтоб охранник не заметил, что снами Алёна была. Так уже точно на нас ограбление повесят.

– Да не заметил он Алёну, – махнул рукой Богдан, – темно там было, да и мы быстро разделились. Так что, предлагаю не напрягаться и просто подождать до завтра. Что говорить, уже знаем, а там – как карта ляжет. Еще неизвестно, как эти грабители сегодня сходили.

По лицу Богдана пробежала лёгкая усмешка, передавшись и Андрею. Впрочем, он был слишком переполнен впечатлениями и переживаниями о сегодняшнем вечере, чтобы еще раздумывать, как закончилась вылазка их товарищей.

– Ладно, – сказал парень, – давайте продукты разделим, и по домам.

– Так а чё тут делить? – спросил Богдан, – Мне дайте пару бутылок пива с сухарями, а остальное делите, как хотите. Я реально с родаками живу, так что с тем, чё пожрать, проблем у меня нет.

– Ты, Вася, что брать будешь?

– То же, что и Бодя.

– Спасибо, пацаны. Мы тогда себе отберём, что нужно, а остальное принесём завтра на нашу точку. Будем вместе решать, кому что.

– Ха, вот так и зарождается коррупция, – сказал Вася, – пока до Жеки с остальными наша добыча дойдёт, уже половины не будет.

– Ладно, харе тут стоять, чё-то холодает, – сказал Андрей, – вы нам тогда кульки поможете до дома донести, а завтра зайдёте, чтоб их в садик доставить.

Так и сделали. Богдан с Васей помогли донести пакеты с награбленным до дома, в котором жили Алёна и Андрей и, взяв по паре бутылок пива и немного закуски, разошлись по домам.

Только коснувшись головой подушки, Андрей сразу же провалился в сон. Слишком уж насыщенным был минувший день, и слишком уж много сил и нервов было потрачено, чтобы еще о чём-то размышлять или переживать.

Глава 21

Шумилы. Часом ранее.

Группа Жени, отправлявшаяся в этот вечер на первое в своей криминальной карьере ограбление, особо не спешила. Никита с Валей появились на веранде детсада только около девяти.

По внешнему виду девушки было несложно угадать, что она явно не в лучшем расположении духа. А всё дело в том, что она уже который час подряд вдалбливала в голову Никите, которому, признаться честно, это было абсолютно всё равно, какую ошибку они все совершают, идя на поводу у Алёны и вообще прислушиваясь к её мнению.

Самому же парню эта проблема была глубоко безразлична. К Андрею он относился вполне нормально, хотя очень сомневался, что из того может выйти нормальный главарь банды. А что касается Алёны, то он сразу же понял, что такая девушка вряд ли ему «даст», и поэтому воспринимал её просто как девушку одного из своих друзей.

Но Валю такая позиция не устраивала. Оказавшись в компании друзей, она тут же принялась настраивать их против Алёны. Они выкурили по сигарете за столиком и назойливая трескотня девушки стала надоедать окружающим. Конечно, Жене и самому категорически не нравилась сложившаяся за последнее время обстановка, но он прекрасно знал, что пустой болтовнёй проблемы не решаются.

Так, – вставая со стула и потягиваясь, произнёс парень, – харе лясы точить. Пора на дело.

Его друзья, понимая, что этот момент, наконец, настал, поднялись со своих мест и стали спускаться по лестнице

– Никитос, ты вроде как говорил, что биту с собой возьмёшь, – обратился Женя к другу.

– Да я и взял, – расстегнув замок своей голубой спортивной куртки, показал Никита торчавшую ручку самодельной деревянной биты, которую парень выточил на токарном станке на уроке труда в школе.

– Отлично, у нас с Вадимом еще по кастету. Ствола только не хватает. Покупать не охота – бабла такого нет. Хотя, в принципе, можно у какого-то бухарика возле ларьков по дешевке взять.

– А, ладно, Жека, нашел, из-за чего париться. Отожмём у лоха какого-нибудь. Сейчас, сам знаешь, каждый третий со стволом по улице лазит.

– Херня это всё, – вмешалась в их диалог Валя, – вы бы лучше думали, что с нашими «друзьями» делать, которые отказались с нами идти.

– Они воровать пошли, – сказал Никита, – по-моему, это разумно. На кой хер таким кагалом по улицам лазить?! Тем более, если у них что-то получится, тоже доход будет в общую казну.

– Думаешь, не наебут? – серьёзно посмотрев на друга, спросил Женя.

– Не думаю. Но, даже если и наебут, то не намного. Они вроде пацаны не такие уж и наглые.

Женя не любил слушать даже такие непрямые комплименты в адрес своего оппонента, поэтому скривился и, достав из пачки «Примы оптимы» сигарету, снова подкурил.

– Пацаны, – не унималась Валя, продолжая подливать масло в огонь, – я вообще вас не узнаю. Вы так и собираетесь какой-то мажорной шлюхе давать собой командовать?

– Да чего ты взъелась так на неё, Валька? – обозвался Вадим, – Чё, боишься, что будешь не единственной девкой в нашей движухе? Так Алёна, зуб даю, столько не выпьет.

– Да какое на хер боюсь?! Я вообще её не перевариваю. Пришла такая, вся из себя, дочурка богатых родителей. С какого перепугу она вообще здесь осталась?

– Кстати, я тоже этого не понял, – сказал Женя. Видя в лице Вали союзника, который если и не ненавидит Андрея, то уж точно ненавидит его девушку, он не преминул поддерживать разведённый ею огонь, – Бодя говорил, что они типа её выкрали. Но мне чё-то это на лажу смахивает. Не видно по ней, что она против своей воли здесь осталась.

– Это не главное, Женя, – продолжала гнуть свою линию Валя, – самое херовое, что эта сучка нас на две группы разделила.

– Согласен с тобой. Если честно, мне эта шняга тоже не нравится.

– Да ладно тебе, Жека, – снова отозвался Вадим, – было бы реально из-за кого переживать. Я вообще сомневаюсь, что из этого что-то выйдет. Пройдутся, посмотрят, и вернутся к нам. Увидишь. И тогда Андрей немного присядет, больше в капитаны метить не будет. Подожди до завтра – и увидишь.

– Знаешь, думаю, лучше бы было так. Как-то не хочется их терять. Всё-таки дружим чуть ли не с детства. Будет обидно, если они захотят отделиться.

На самом деле это была чистейшей воды ложь. Женя не воспринимал Андрея и его товарищей, как друзей. Ему по жизни нужны были только подчинённые, которыми он будет управлять, а они будут вокруг него бегать. Кроме того, правильной была и гипотеза Богдана по поводу зависти, которую испытывал Женя к Андрею из-за Алёны. Парень действительно до сих пор был девственником и, так как был уверен, что любой крутой пацан должен покончить с этой проблемой как можно раньше, у него начал развиваться комплекс. Появление Алёны в их компании только подлило масла в огонь. Девушка очаровала Женю, она была как раз такой, какая, по его мнению, должна была быть возле него. Но, понимание того, что такая красотка досталась не ему, а какому-то неудачнику Андрею, вызывало в нём волну небывалой доселе ярости. А в четырнадцатилетнем возрасте совладать с такими сильными чувствами было безумно сложно. Но всё же, той частью своего сознания, которое еще могло рационально функционировать, он уже строил коварные планы, целью которых было дискредитировать Андрея, а затем и выгнать его из компании (зачем он нужен после того, как посмел пойти вразрез с интересами главаря?) и забрать Алёну себе. Как он это сделает, Женя еще не знал, поэтому решил дать своим мыслям немного времени, чтобы они устоялись, и тогда, может, выход пришел бы сам собой.

Тем временем, перейдя через железнодорожное полотно и оставив позади густо разросшуюся за последнее время лесопосадку, они добрались до массива Дунаевского. Район получил своё название от одноимённой улицы. И хоть известного композитора с Белореченском не связывало ровным счетом ничего, в конце семидесятых – начале восьмидесятых, когда был построен шинный завод, и для его работников нужно было строить дома, небольшую улочку Дунаевского продлили, и, получилось так, что она пролегла через весь массив аж до выезда из города, став самой длинной улицей в городе. Жилой массив, окружавший её, было решено назвать также Дунаевским. Хотя в Белореченске по народной традиции всё упрощать и сокращать, его чаще звали Дунаем.

Некогда это был самый населённый район Белореченска, но теперь он выглядел катастрофически пустым. Мёртвыми взглядами разбитых окон глазели на четверых подростков однотипные блочные коробки девятиэтажек, над которыми возвышались четыре четырнадцатиэтажки, в народе прозванные «свечками». То, что осталось от района с пятидесятитысячным населением, теперь больше смахивало на покинутую людьми Припять. Казалось, на Земле произошел апокалипсис и смертельный вирус или радиация, распространившаяся вследствие ядерной войны, либо еще какая-то ужасающая катастрофа просто убрала человечество с лица земли, как нечто ненужное.

Но люди на массиве Дунаевского всё же оставались. В виду близости такого криминального анклава, как Шумилы, большинство населения района либо выехали из города, либо переехали в центр. Те же, что остались, сидели тише воды – ниже травы. Они не понаслышке знали о набегах новых обитателей Шумил и знали, чем это заканчивается. Хорошо еще, если бандиты просто грабили их, но бывало и такое, что обезумевшие от вседозволенности и безнаказанности они насиловали женщин и убивали мужчин ни за что – ни про что.

Поэтому многие мирные жители массива Дунаевского, которым не посчастливилось остаться на своей малой Родине, приспосабливались к новым суровым условиям, как могли. Они больше не жили – они выживали.

Так как газ в дома больше не подавался, а большинство плит работали именно на голубом топливе, людям приходилось готовить есть, разводя костры прямо во дворах. Вскоре приходящие на массив в поисках добычи бандиты стали определять местонахождение мирного населения по дыму, поднимавшемуся от таких костров, и шли прямо на них. Но и простые люди, наученные выживанию в подобных экстремальных условиях, тоже быстро смекали, что к чему, и стали готовить еду в ночное время. Конечно, разожженные костры тоже было видно издалека, поэтому для безопасности на крышах окрестных домов обычно выставляли часовых. Жизнь в послевоенном городе превратилась в почти животную игру хищника и добычи.

– Куда пойдём? – спросил Никита, когда компания вышла к главной дороге, ведущей через весь город.

– Думаю, на базар, – предложил Женя, – там постоянно кто-то трётся.

Рынок на массиве Дунаевского стал в своём районе тем же, чем конечная остановка двадцатой маршрутки служила на Шумилах. Дело в том, что местные дельцы договорились «отстёгивать» бандитам с Шумил определённую сумму, чтобы те их не трогали. Как не странно, такое предложение было встречено одобрением, и раз в месяц посланники шумильской криминальной группировки собирали «дань» с коммерсантов.

Это дало свои результаты, и вскоре на рынке массива Дунаевского появилось несколько баров и бордель с комнатами, обустроенными прямо в железных контейнерах. Какой-то предприимчивый делец даже собирался открыть нечто наподобие ночного клуба, но в виду того, что электричества чаще не было, чем оно было, эта затея провалилась. В барах пили и ели в свете свечек или керосиновых ламп, что способствовало сближению посетителей. Аналогичным образом освещался и бордель, работницы которого значительно отличались от проституток из публичного дома на Шумилах. Так как бандиты готовы были платить за сексуальные услуги гораздо больше, все симпатичные и молодые девушки, не гнушавшиеся зарабатывать таким образом, работали в шумильском заведении. Жрицами любви с Дунаевского базара были по большей части женщины за тридцать, а иногда и за сорок лет. Впрочем, запросы у местной публики особо завышенными не были.

После того, как у людей забрали телевидение, Интернет, мобильную связь и прочие возможности и блага цивилизованного общества, всё, что им было нужно – это удовлетворение низменных потребностей и желаний. Большинству больше не нужны были ни книги, ни походы в кино или театр, ни прочие развлечения. Выживание стало первоочерёдной потребностью, а одной из главных его составляющих было просто найти еду. И это, учитывая на отсутствие у большинства работы, а, следовательно, и денег, и непомерных цен в еще кое-как держащихся на плаву магазинах, было весьма непросто. Некоторые из оставшихся жителей подрабатывали на рынке, чтобы заработать на кусок хлеба, некоторые плюнули на это и, переселившись в пустующие частные дома, завели свои огороды.

Расчет Жени, в принципе, был верным. Если где на Дунае и крутились деньги и другие ценности, так это на рынке. И довольно часто перебравшие посетители кабаков выходили по одному – по двое проветриться на свежий воздух, становясь лёгкой добычей для таких, как вышедшая на охоту подростковая банда.

Четвёрка, озираясь по сторонам, пересекла площадь перед Домом Культуры шинного завода и поднялась по мраморным ступеням к рынку. На эту сторону выходили контейнеры, вмещавшие комнаты для оказания интим-услуг сотрудницами борделя. Звукоизоляция у них оставляла желать лучшего, так что проходящие мимо отчётливо слышали стоны жриц любви. Как и всегда, это вызвало улыбки на лицах подростков.

– Что, кстати, с баблом будем делать? – спросил Вадим.

– Общак нужно организовать – это даже без вариантов, – сказал Женя, в любой нормальной группировке есть общак.

– А кто держать его будет? – усмехнулся Никита, – Ты?

– Может и я, может, Вадим. В любом случае, он будет у нас в детсаду. Переселяйся к нам, будешь ты держать, если захочешь.

– Да я и особо не претендую.

– И чё, ничего в проёб не пустим? – не унимался Вадим.

– Нет, ты точно общак держать не будешь, – покачал головой Женя, – немного прогуляем. Хули? Надо же обмыть первое дельце. Но это смотря сколько возьмём. Нужно же понимать, если хотим в воровскую общину влиться, за это тоже проплатить надо. Бесплатно ничего не делается.

– Ладно, мы уже поняли, что ты у нас стратег и командир, – сказал Никита, – только что мы сейчас делать будем? Куда пойдём? К «Кристаллу» смысла соваться нет – там можем и на своих нарваться. Остаются «Сонях» и «Бочка».

– Лучше к «Бочке», – резюмировал Женя, и компания направилась прямо вдоль рынка.

Заведение с надписью «Бочка» на дощатой полукруглой вывеске ничего общего с таковой не имело. Своё название оно приобрело просто так – от фонаря – впрочем, как и все остальные заведения в последнее время. Это был самый дешевый и бар, какие чаще в народе именуют «рыгаловками». В нём собирались те, кто еще кое-как до сих пор удержался на работе и просаживал здесь не менее половины своего заработка. По большей части это были люди рабочих специальностей. Примерно таким же был и упомянутый Никитой «Сонях», но, так как он располагался внутри базара, то был слегка неудобен для компании, если бы пришлось отступать. «Кристалл» являлся самым дорогим заведением. Его частыми гостями были более богатые дельцы, иногда захаживали и бандиты с Шумил, поэтому идти туда было бы просто неразумно.

Выбранный подростковой бандой кабак располагался напротив боковой стены Дома Культуры, снизу густо покрытой зелёным мхом, потому как часто опьяневшие гости Бочки не хотели идти в туалет на рынке, а справляли свою нужду напротив бара. Не успевавшие высыхать постоянно влажные стены здания создавали благотворную среду для произрастания мха. А что уж говорить о запахе мочи, который не успевал выветриваться. Так получилось, что по этому запаху последнее время можно было вообще определить места, где собиралось большое количество людей. Вот так венец природы – человек – в двадцать первом веке подчёркивал своё присутствие вонью мочи.

Возле «Бочки» курило около десятка уже изрядно подвыпивших мужчин, слышался их гомон. Порой звучали более возмущённые вскрики и угрозы.

– О, видно, скоро пизделка будет, – сказал Вадим.

Впрочем, никто из его друзей не нашел ничего удивительного в драке возле бара. Последнее время, когда выпивка стала едва ли не единственным развлечением рабочего класса, на такое никто даже внимания не обращал. Драка стала своего рода разрядкой и постоянным пунктом вечерней культурно-развлекательной программы.

Вот и сейчас, десяток мужиков с пьяными рожами стояли в неровном кружке, обзывая и крича друг на друга. Вряд ли все они знали, что привело к конфликту, хотя, по большому счету, никому это было не нужно. Для этих людей уже важен был процесс, а не результат.

Долго затягивать не стали, и спустя несколько секунд один из мужчин с размаху зарядил кулаком стоящему напротив. Тот пошатнулся и едва не упал, если бы товарищи не подхватили его под руки и не толкнули на противника. Они сцепились, мутузя друг друга кулаками, но попадая по цели меньше, чем в половине случаев. Уже вскоре драка в вертикальном положении показалась им довольно сложным занятием, поэтому оба завалились на асфальт и продолжили лёжа.

Публика поняла, что дела не будет, и решила не понижать градус настроения, поэтому вскоре драться начали уже и остальные участники перекура. Со стороны это выглядело и смешно, и дико одновременно. Движения и напускная ярость мужчин выглядели весьма комичными, а вот осознавать, что люди могут дойти до такого состояния, было действительно горько и обидно.

Но подростки в свои четырнадцать воспринимали происходящее больше, как увлекательное зрелище, вполне характерное для наступившей реальности, а не как общий показатель деградации общества.

– Ха, ебать кенты месятся! – воскликнул Никита, глядя на валявшихся по асфальту пьяниц.

– Уёбища пьяные, – улыбнулась Валя

– Так, не светимся, – руководил друзьями Женя, – сейчас подождём, когда они разойдутся. Думаю, один-два по любому останутся.

Четвёрка отошла к стене Дома Культуры, которая не освещалась светом Луны и где их не могли заметить окружающие, и стала ждать.

Драка длилась еще минут пять от силы – видимо, на больше у мужчин просто не хватило сил. Потом они начали по очереди подниматься, отряхиваться и отходить в сторону, наблюдая за теми, кто еще держится и продолжает отчаянно сражаться с врагом. Но вскоре таковых не нашлось, поэтому, собравшись в одну, уже гораздо более дружную компанию, чем до драки, они зашли обратно в двери «Бочки». Один из собутыльников в пылу сражения получил, видимо, относительно сильные травмы, потому как передвигался с трудом. Но собратья не могли позволить себе оставить товарища в беде и, взяв его под руки, потащили в кабак.

– Вот, блядь! – негодующе воскликнул Женя и раздосадовано взмахнул руками, – Чё нельзя было хоть кому-то остаться на улице?!

– Ага, как видишь, не такие уж они тупые, как ты думал, – усмехнулся Никита.

– Зато я знаю, как можно всё вернуть, – сказал Вадим.

По его тону все поняли, что парень хочет выдать какую-то очередную свою шутку, но Валя всё же спросила его:

– И как?

– А заходишь сейчас туда в «Бочку», подходишь к барной стойке, ебашишь по ней с размаху кулаком и кричишь «А ну кто из вас пидарасов пизды давно не получал?» – сказал Вадим и громко расхохотался.

Друзья посмотрели на него, не в силах сдержать улыбки. Валя похлопала парня по плечу, показывая, что шутка удачная.

– Ладно, – произнёс Женя, глядя на тусклый свет керосиновых ламп, просачивавшийся из окон «Бочки», занавешенных грязными и пропаленными окурками занавесками, – пошли на стадион, засядем там с краю, чтобы видеть выход.

Позиция на краю стадиона действительно была самой выгодной, поэтому с лидером группы никто не стал спорить, и четвёрка направилась туда. Стадион, располагавшийся за Домом Культуры Белореченского шинного завода, последнее время больше зарастал травой, нежели использовался по своему прямому назначению. Лишь изредка кто-то из местных или бандиты с Шумил играли там в футбол. Просто футбольное поле было слишком уж большим, а желающих на нём играть становилось с каждым днём всё меньше, поэтому для таких целей использовались чаще дворовые площадки или стадионы возле школ.

Беспрепятственно пройдя сквозь ворота, створки которых, сорванные с петель, валялись сбоку на асфальте, друзья поднялись на край бетонной трибуны и стали наблюдать за выходом из «Бочки».

Тем временем оттуда вышли две «девушки», о чьём возрасте, давно перемахнувшем четвёртый десяток, уже действительно было неприлично интересоваться. Обе были полноватыми и обладали довольно нескладными фигурами и сомнительной внешностью. Видимо, с такими данными их не взяли даже в бордель на рынке, поэтому женщины решили попытать счастья в кабаке. Целью подобных особей, помимо напиться на халяву, так же было и найти себе мужчину, чтобы самим не переживать о том, где взять еду. Но учитывая контингент «Бочки», вряд ли у них были даже и средние шансы найти что-то пристойное. Далеко не отходя, женщины закурили.

Несколько раз на перекур выходили мужчины из той компании, что еще недавно валялась по асфальту. Теперь они вели себя друг с другом нарочито вежливо, под стать великосветскому обществу. Если конечно не считать отборные маты, вылетавшие из их ртов. Но, из песни слов не выбросишь – матершина, как и всегда, придавала речи простого рабочего люда дополнительных оттенков и эмоционального окраса.

Несмотря на выпитое, мужчины были достаточно осторожными и не выходили на улицу меньше, чем по пятеро человек. Видимо, они были уже научены соблюдению мер безопасности в условиях новой жизни.

– Блядь, там чё, больше никто сегодня не сидит? – возмутился Никита.

– Да нет. Не может быть, – процедил сквозь зубы Женя, – но если что, подождём еще час, и пойдём к «Соняху». Там уж точно кто-то будет.

Но менять место охоты в этот вечер им не пришлось. Где-то минут через двадцать в очередной раз открылись двери бара напротив, и из них вышли двое мужчин в районе тридцати пяти – сорока лет. Один был худощавым в чёрной ветровке и кепке, второй – более плотный – одет в спортивный костюм и белые кроссовки.

Покачиваясь, парочка собутыльников направилась в проулок за «Бочку», чтобы немного освободить накачанные пивом и прочим спиртным до отказа мочевые пузыри. Это был просто идеальный вариант для начинавших грабителей.

Сидя в своей засаде, четвёрка переглянулась.

– Ну чё? Наши клиенты? – спросил у остальных Женя.

– Да давайте уже делать что-то! Заебался я уже здесь сидеть! – сказал Никита.

– Подожди хотя бы, пока выссутся. А то как-то потом не прикольно будет им карманы обшаривать, – вставил слово Вадим.

Все усмехнулись и направились к воротам стадиона, стараясь как можно меньше шуметь.

Но их жертвы, по-видимому, были уже достаточно пьяны, чтобы не заметить угрозы. К этому времени они оставили каждый по довольно большой луже у бетонного забора рынка и теперь подкуривали по сигарете из пачки «Винстона».

Мужчины мирно о чём-то разговаривали, когда к ним подошла компания малолетних грабителей. Договорившись заранее, те сразу же набросились на своих жертв. Женя с Вадимом взялись за мужчину покрепче в спортивном костюме, Никита сразу же ударил худощавого своей дубинкой так, что с него тут же слетела кепка, а сам он, пошатываясь, присел на землю. Боевая подруга парня Валя тут же добавила мужчине носком кроссовка в голову. Еще с некоторое время они от души дубасили свою жертву ногами, с присущими всем подросткам ненавистью и запалом, а затем стали обшаривать карманы ветровки.

Что касается второго мужчины, то он был более стойким и выносливым, да и как боец представлял из себя более серьёзного противника. Но Женя с Вадимом тоже были парнями не промах, да и, к тому же, вооружены вылитыми из свинца кастетами, поэтому достаточно быстро уложили его на землю. Затем последовали такие же добавочные удары ногами по голове и туловищу, как и в случае с собутыльником мужчины. Так продолжалось около минуты, пока жертва окончательно не прекратила сопротивляться.

Довольные собой и окрылённые такой лёгкой победой, парни принялись потрошить карманы лежавшего без сознания мужчины. Как оказалось, жертв они выбрали весьма удачно. У здоровяка в кармане спортивной куртки нашлась пачка стогривневых купюр. Кроме того, Вадим снял с него довольно увесистую золотую цепь и перстень-печатку с пальца.

– Грамм на десять потянет, – заключил он с восторгом в голосе, на вскидку взвесив добычу, – а цепь еще тяжелее.

– Ты не думаешь, Жека, что мы не тех, кого нужно, загасили? – спросил у парня Никита.

– В смысле? – не сразу понял парень.

– В прямом. Где ты видел, чтоб какие-то лохи подзаборные сейчас ходили в таких цепях, да еще и с пачкой соток в кармане?

– Да сейчас любой так может ходить. Как видишь, даже мы вот забрали цепь, бабло…

– Да? Ты видел тех, которые до этого в грязи валялись? На ком-нибудь из них была такая цепь? Да хуй там! Они знают, что долго с таким не проходят. И кроме того, что снимут золото и бабосы заберут, так еще и на перо посадить могут.

– О, а у этого еще и нож есть, – подала голос Валя, продолжавшая обыскивать худого мужчину.

– Видишь? – кивнул Никита Жене, – Это не простые кенты. Так что, давай по-быстрому удочки сматывать.

В этот момент голос его осёкся, так как парень заметил застывший в замешательстве взгляд Жени, который во время их беседы обыскивал недвижимого здоровяка. Его рука на несколько секунд застыла за спиной мужчины, а затем поднялась, сжимая в ладони пистолет.

– Опа-па! – вырвалось у Вадима.

– Что я тебе и говорил, – сказал Никита, – валим отсюда, сейчас же!

Женя хотел было что-то возразить, но тут же понял, что в этом вопросе лучше положиться на чутьё друга, и они быстрым шагом направились в обратный путь.

– Вот блядь! – воскликнул Никита, – Это ж надо было так попасть!

– Да ладно тебе, не кипишуй раньше времени, – сказал Вадим.

– Э, а ну сюда! – донёсся до них сзади грубый мужской голос.

Подростки обернулись и увидели двух стоящих у входа мужчин в спортивных костюмах и еще одного, выходящего из-за угла «Бочки», где остались лежать жертвы ограбления.