![](/books_files/covers/thumbs_240/ierusalim-vladikavkaz-i-moskva-v-biografii-i-tvorchestve-m-a-bulgakova-176933.jpg)
Автор книги: Ольга Этингоф
Жанр: Прочая образовательная литература, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
5. ЧК в Терской области
Обратимся к непростой и противоречивой ситуации, касающейся взаимоотношений руководства Терской области (ревкома, а затем исполкома), т. е. местной красной власти, и ЧК X Терской армии. После первых регистраций и арестов белогвардейцев, проведенных комендантом города Владикавказа и местной же Терской областной ЧК в первые недели восстановления советской власти, от имени ревкома неоднократно была объявлена амнистия:
Идите! Советская власть все прощает! Команд. Войск. Терской области тов. Гикало издал приказ, обращенный к тем офицерам, казакам и солдатам, которые скрывались, боясь народной мести, – с призывом вернуться в город. Тов. Гикало заявляет, что все добровольно вернувшиеся, будут прощены и, после регистрации, распущены по домам (23.04.20)332332
Коммунист. 1920. Среда 23 апреля, № 11.
[Закрыть].
Вскоре был издан приказ № 37, подписанный В. М. Квиркелией, § 2 которого гласит:
Для проведения в жизнь амнистии, объявленной 1-го мая, Военкомом назначается комиссия из представителя Отдела юстиции, заведывающего названным отделом тов. Дигурова, представителя Областной Чрезвычайной следственной комиссии, Председателя ее т. Девингталя и представителя Ревкома т. Вартаняна333333
ЦГАРСО-А, фр. 36, оп. 1, д. 73 (46), л. 11.
[Закрыть].
И действительно, после 01.05.20 была отпущена из-под ареста значительная группа задержанных – 88 человек, о чем было объявлено в газете «Коммунист»334334
Коммунист. 1920. Суббота 15 мая, № 31.
[Закрыть]. 05.06.20 в той же газете ревком вновь опубликовал обещание амнистии бывшим добровольцам:
Те белогвардейцы, которые хотят расстаться с прошлым и загладить свои преступления перед революцией – должны явиться к нам на регистрацию и заявить об этом. Мы обещаем им жизнь и дадим возможность честно трудиться на пользу революции, соответственно их способностям335335
Там же. 1920. Суббота 5 июня, № 48.
[Закрыть].
В русле политики хотя бы частичной амнистии белых местная советская власть Терской области на протяжении нескольких месяцев пыталась ограничить размах карательной деятельности армейской ЧК. Однако армейская чрезвычайка руководствовалась директивами центральной власти. Еще 09.03.20 в адрес X Красной армии, Особого отдела, реввоенсовета и политотдела было направлено письмо, подписанное В. Р. Менжинским и Г. Г. Ягодой:
Особотдел ВЧК объявляет для сведения руководства циркулярное письмо ЦК РКП: <…> Для быстрого радикального уничтожения контрреволюции и в этой области ЦК, во-первых, вменяет в обязанность всем комиссарам и коммунистам, работающим в армии, быть постоянными осведомителями особотделов, во-вторых, предлагает всем политотделам армии и фронта, а также политуправлению республики, крупным партийным организациям для работы особотдела командировать наиболее ответственных, испытанных старых партийных работников336336
РГВА, ф. 193, оп. 5, д. 23, л. 561.
[Закрыть].
В конце мая Особый отдел X Терской Армии развернул масштабную деятельность по новому выявлению белых офицеров и всех лиц, служивших при Деникине337337
«Приказом Особого отдела X армии от 20 сего мая № 1 предлагается всем офицерам царской службы добровольческой и др. армий, а также военным чиновникам, служившим в тех же частях, учреждениях и заведениях добровольческой армии и союзных с ней, явиться в особый отдел 23, 24 и 25 сего мая на регистрацию, причем § 4 этого приказа возлагается на начальников советских учреждений наблюсти за выполнением этого приказа». ЦГАРСО-А, ф. 303, оп. 1, д. 149, л. 32.
[Закрыть]. Была объявлена еще одна регистрация, проводившаяся армейскими чекистами338338
«Приказ № 1. 20 мая 1920 г. гор. Владикавказ. В целях регистрации приказываю: § 1. Всем офицерам царской службы, офицерам добровольческой армии, а также и офицерам других армий всех родов оружия, работавших в союзе с добрармией, явиться в особый отдел 10 Терской Красной армии 23 сего мая к 10 часам утра <…> § 3. Всем лицам, служившим в разных частях, учреждениях и заведениях добровольческой армии и союзных с ней, также явиться в особый отдел 25 сего мая к 10 часам утра. § 4. За выполнением настоящего приказа обязаны проследить: 1) начальники советских учреждений, 2) домовладельцы, квартиросниматели и милиция. § 5. Все лица, как не явившиеся, так и укрывшиеся от настоящего приказа по незнанию или другим причинам, будут объявлены активными врагами Российской социалистической федеративной советской республики и с таковыми поступлено будет по законам военного времени. § 6. Явке подлежат лица, как ранее регистрировавшиеся в Терской областной чрезвычайной комиссии и у коменданта города, а так же и служащие в советских учреждениях независимо от занимаемых должностей и не служащие в таковых <…> Начальник Особого отдела 10 Терской красной армии Медведев <…> Адрес Особ. отд. X Воронцовская ул. д. 11». Коммунист. 1920. 21 мая, № 36.
[Закрыть]. Вероятно, Т. Н. Лаппа имела в виду именно эти мероприятия, говоря о комиссии, приехавшей во Владикавказ в мае и разыскивавшей белогвардейцев. Руководители учреждений должны были сами выразить готовность держать на службе бывших деникинцев и нести за это ответственность:
25 мая 1920 г. Циркулярно. Срочно. Всем Отделам и Ревкомам <…> Предлагается не позднее 4-х часов дня 25-го мая представить списки подлежащих регистрации офицеров и чиновников, служащих в вашем Отделе, труд которых вы считаете незаменимым и за которых вы ручаетесь. О всех этих лицах вы должны просить Обревком возбудить ходатайство пред Реввоенсоветом X армии об оставлении их на службе339339
ЦГАРСО-А, ф. 303, оп. 1, д. 9а, л. 54.
[Закрыть].
Из этого документа ясно, что руководители отделов Терского областного ревкома должны были персонально ручаться за своих подчиненных, бывших белогвардейцев, и ходатайствовать, чтобы сохранить их на рабочем месте. Соответственно Б. Е. Этингоф должен был также лично ручаться за своих сотрудников, в том числе и за М. А. Булгакова. На эти требования ЧК последовала недовольная реакция сотрудников учреждений и представителей власти:
Выкопировка из протокола Заседания Рабочего комитета Обсовнархоза от 24 мая 1920 г. <…> § 16. Так как, судя по личному составу Обсовнархоза, явиться на объявленную регистрацию согласно п. 3-му должны будут около 85 % всего состава Обсовнархоза, что резко отзовется на ходе работ учреждения <…> просит Президиум Обсовнархоза войти с представлением в Обревком о том, чтобы намеченная регистрация с личной явкой служащих была заменена представлением официального списка их340340
ЦГАРСО-А, фр. 36, оп. 1, д. 110 (82), л. 10. «19 мая. В. Срочно. Председателю Ревтрибунала. Член Реввоенсовета X тов. Михайлов приказал: немедленно начать и в кратчайший срок закончить расследование о незакономерных действиях агентов Особого отдела X в области реквизиций в городе Владикавказе мебели и помещений <…>». РГВА, ф. 193, оп. 5, д. 23, л. 709.
[Закрыть].
Среди этих претензий была также и жалоба Б. Е. Этингофа, поданная в тот же день лично на начальника Особого отдела Медведева, в чем она заключалась, к сожалению, пока можно лишь предполагать341341
РГВА, ф. 193, оп. 5, д. 24, л. 44 (24 мая 1920 г.). Машинопись, подлинник.
[Закрыть]. Однако есть основания допустить, что жалоба касалась увольнения Ю. Л. Слезкина, которое произошло как раз в конце мая, вероятно, именно вследствие активности армейского Особого отдела и на основании приказа от 25.05.20. Нельзя также исключить, что в тот же момент в ходе новой регистрации имело место и какое-то разбирательство, касающееся М. А. Булгакова.
Уже 05.06.20 Г. К. Орджоникидзе сообщал В. М. Квиркелии:
К концу июня деятельность формирований X Терской армии во Владикавказе предполагалось завершить. К. Ландер направил письмо в ВЧК, в адрес Медведева, Г. К. Орджоникидзе, В. М. Квиркелии, Ж. Ф. Дивингталя и проч.:
24 июня 1920 г. 1. В виду расформирования учреждений X Терской армии и по соглашению с членом Р.В.С. Кавказского фронта и Председателем Севкавревкома т. Орджоникидзе и членом Р.В.С. X Терской армии и Председателем Теробревкома т. Квиркелия, Особый отдел X Терской армии с 1 июля с. г. считать расформированным. 2. Основной кадр Особотдела X, согласно утвержденного нами списка и равно все дела и имущество Отдела, согласно составленных актов, должны поступить на укомплектование Особого отдела Теробчека <…>343343
ЦГАРСО-А, фр. 36, оп. 1, д. 77 (50), л. 43.
[Закрыть].
На следующий день 25.06.20 начальником Особого отдела Теробчека был назначен А. С. Пипиков344344
РГАСПИ, ф. 85, оп. 11, д. 160, л. 1.
[Закрыть]. Однако новое назначение и планирование официального расформирования армейского ЧК не смягчило ситуации, и 30.06.20 В. Н. Квиркелия вновь жаловался Г. К. Орджоникидзе на бесчинства ЧК:
Особый отдел корпуса бесчинствует по обыкновению почти всех особых отделов Чека, областной тоже не на высоте своего призвания. Несколько агентов Чека уже успели расстрелять, но все-таки чистка будет длиться долго. Вся моя надежда на прибывающих товарищей, из которых я командирую наиболее чистоплотных в распоряжение Чека. Неофициально разные проходимцы из армии производят самовольные реквизиции, конфискации и прочее <…> Чтобы пресечь в корне всякие злоупотребления на этой почве необходимо отдать категорический приказ о запрещении реквизиции вообще и временно приостановить борьбу со спекуляцией, которая выливается в форму беспардонного грабежа. Если ты согласен со мной, предпиши категорически прекратить реквизиции всякого рода и обратить внимание только на изъятие действительно контрреволюционных элементов и оружия, чтобы этим самым внести некоторое успокоение в население345345
РГАСПИ, ф. 80, оп. 23, д.12, л. 4—5. Машинописная копия.
[Закрыть].
В июле при Терском ревкоме была организована специальная комиссия для рассмотрения жалоб на армейский Особый отдел, А. С. Пипиков оказался ее главой:
В августе конфликт особенно обострился. Руководство Особого отдела Кавфронта выдвинуло обвинения против Терского ревкома:
Начособотдела Теробчека тов. Пипикову копию Предобревкома тов. Квиркелия. Приказываю развить максимально. Ставлю на вид соглашательскую политику, в результате чего были отпущены контрреволюционеры. О всех инцидентах с местными органами немедленно сообщайте мне во фронт <…> Сообщите лично количество офицеров и прочее, изъятых вами, и куда они отправлены. Приказываю под вашу ответственность не оставлять ни одного человека, служившего в белой армии. Оставлять разрешаю в том случае их на месте и при наличии поручительства старых ответственных коммунистов, берущих на себя полнейшую ответственность. № 1315/т. 4 августа 1920 г. Зам. начальника Особого отдела Кавфронта Русанов <…>347347
РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 250, л. 5. Расшифровка; ЦГАИПДРСО-А, ф. 1849, оп. 1, д. 98, л. 38—39.
[Закрыть].
После этого распоряжения А. С. Пипиков развил такую карательную активность, что уже 26.08.20 был издан приказ о его аресте:
Предчека т. Дивингталю. Срочно. С получением сего предлагаю арестовать начальника Особого отдела т. Пипикова и немедленно препроводить в Армавир в распоряжение Особоуполномоченного В.Ч.К. т. Ландера348348
ЦГАРСО-А, фр. 36, оп. 1, д. 139 (112), л. 68; РГАСПИ, ф. 85, оп. 11, д. 160, л. 4—5. Расшифровка.
[Закрыть].
В тот же день В. М. Квиркелия получил наконец подтверждение об амнистии 102 бывших белогвардейских офицеров, которой Терский ревком добивался уже несколько месяцев. Об этом состоялась беседа по прямому проводу у Г. К. Орджоникидзе с В. М. Квиркелия:
[Орджоникидзе]: Начальник особого отдела тов. Русанов передал мне, что все 102 человека, которых вы просили, он вам оставил <…> Что касается Русанова, то он мне сегодня сообщил, что твою просьбу оставить там несколько десятков офицеров, он удовлетворит, но нельзя же из соображения местного характера оставить белогвардейцев, это политика годна только во время затишья.
[Квиркелия]: Нужно положить конец той неразберихе и тем сумасбродствам, которые наблюдаются у нас во фронте <…> Предоставляю тебе <…> решить, находится ли защита интересов революции в монопольном распоряжении гражданина Русанова и Пипикова или этим правом могут пользоваться и другие коммунисты, которые, по всей вероятности, больше болеют и думают, чем Русановы над тем, как лучше, полнее и надежнее упрочить советскую власть на Тереке. А термин полнейшая ответственность они расшифровывают так, что никто не смеет ручаться. Например, Такоеву за то, что он поручился за одного офицера, который сейчас находится в концентрационном лагере в Рязани, угрожает черной доской. Единственная возможность спастись от дальнейших ошибок – это необходимость иметь в лице исполкома единую направляющую волю без вмешательства в деталях работы со стороны высших властей, учреждений ВЧК, реввоенсовета фронта, округа и проч. и условное подчинение ЧК и Военкома исполкому <…> Вот мое мнение, которое разделяет партком349349
РГАСПИ, ф. 85, оп. 11, д. 160, л. 10; ЦГАИПДРСО-А, ф. 1849, оп. 1, д. 98, л. 38—39. В расшифровках двух архивов имеется некоторые расхождения, копия ЦГАИПДРСО-А неполна.
[Закрыть].
Еще раньше, 21.08.20, В. М. Квиркелия сетовал по поводу мобилизации чекистов, которая
оголила совершенно Советские учреждения от полезных и необходимых работников <…> Злоба и досада забирают нас, когда мы видим, как с трудом налаженное спокойствие и порядок разрушаются людьми, облеченными высшими полномочиями, но абсолютно бездарными и неспособными разбираться в сложных и запутанных условиях местной жизни350350
РГАСПИ, ф. 85, оп. 11, д. 160, л. 8. Машинописная копия.
[Закрыть].
В. М. Квиркелия разослал несколько официальных писем, касающихся взаимоотношений местной Терской власти и армейской ЧК. Первое из них без точной даты адресовано одновременно В. И. Ленину, Г. К. Орджоникидзе и в ВЧК:
Согласно приказа ВЧК Особотдел X армии арестовал и препровождает в разные места России б. офицеров и чиновников, служивших в Добровольческой армии и его учреждениях. Некоторые из них были сняты с ответственных постов из Советских учреждений, где они служили и, несмотря на ручательство Заведывающих отделами, партийных товарищей и групп, ходатайство коих было поддержано Обревкомом и Реввоенсоветом X, все-таки Особый отдел эвакуировал и эвакуирует их из Владикавказа. Огульное применение репрессии к офицерам, против коих не имеется определенных обвинений, кроме как служба в добровольческой армии, подчас даже подневольной (по мобилизации), Терский Областной Ревком считает ошибочной и противоречащей политике Центральной Власти, клонящейся к тому, чтобы привлечь на сторону Советской Власти всех тех, которые разуверились в реставрации старого строя <…> и хотят послужить Советской Власти, если последняя откажется преследовать и мстить им за старые грехи. Грехи же высылаемых Особым отделом офицеров заключаются главным образом только в том, что они служили, (а многие по мобилизации) у добровольцев. Других преступлений за ними не числится. Нужно еще принять во внимание следующее: до и после восстановления Советской власти на местах политические органы и ревсоветы неоднократно выпускали воззвание к добровольцам с предложением оставаться на местах. Уверяли в своих воззваниях, что если они будут лояльны к Советской власти, они не будут преследоваться нами. И нужно сказать, что под влиянием этих заверений многие дезертировали из армии добровольцев и после прихода советских войск остались на местах и главным образом те из них, которые не чувствовали за собою особых грехов. Теперь же мы арестовываем и выселяем их <…> Аналогичные заверения б. офицерам делались многими ответственными коммунистами, в свое время стоящими во главе повстанческих отрядов и действующих в тылу против добровольцев. Но Особый отдел X армии по приказу уполномоченных из Центра неумолим и не обращает внимания на эти заверения и ручательства ответственных партийных работников и всеми своими действиями дискредитирует власть и восстанавливает всех против нее <…>351351
РГАСПИ, ф. 85, оп. 11, д. 160, л. 7—8 (1920 г.).
[Закрыть].
Второе письмо от 29.09.20 направлено в Особый отдел ВЧК В. Р. Менжинскому:
Такое разветвление аппарата, выдвигая на своем этапе борьбы с контрреволюцией параллельную в общих чертах работу Теробчека и Особого Отдела, постоянно действующего не в сфере корректив Теробисполкома, создает для последнего ряд очевидных тормозов <…> почему полной планомерности в деле борьбы с контрреволюцией не только не достигалось, но, наоборот, более осложнялось <…> Признавая, что делу борьбы с врагами Советской власти на Севказе должно быть уделено исключительное по технике политической схемы работ внимание, Теробисполком признает необходимым возбудить в срочном порядке вопрос об упразднении Особого отдела с оставлением при Теробчека лишь Уполномоченного по делам Особого отдела с прямым подчинением Теробчека на общих основаниях352352
ЦГАРСО-А, фр. 36, оп. 1, д. 139 (112), л. 192.
[Закрыть].
Третье письмо от 04.10.20 направлено непосредственно председателю Совета народных комиссаров В. И. Ленину:
Работа власти в Терской области в связи с политическими событиями вообще протекает при особых условиях и в обстановке во многих отношениях, существенно отличающихся от прочих мест в России <…> Наличие сложных условий жизни, быта, нравов и обычаев разноплеменных народностей, населяющих Терскую область, вынуждает нас поступиться даже временно своими принципами, если этого требует задача укрепления и усиления нашего авторитета и нашей позиции среди нетронутых еще почти культурой полудиких горских народов. Этого требует еще и то положение, из которого мы исходим в своей практической работе: СОХРАНИТЬ СПОКОЙСТВИЕ И ПОРЯДОК В ОБЛАСТИ, ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО <…> 3) Необходимо, чтобы высшие власти это поняли, наконец, в органы военного ведомства и ВЧК [не] навязывали нам таких кандидатов, которые столько смыслят в горцах, сколько последние в коммунистах. 4) Необходимо иметь единую направляющую волю, в лице областного исполкома, которому подчинялись бы все органы на месте, не исключая Чека и военного ведомства, за исключением его оперативной части. 5) Особый отдел нужно слить с Теробчека и во всех отношениях подчинить последнему. Это равняется нашему ультимативному требованию, невыполнение которого грозит самыми печальными последствиями <…> 7) <…> Реквизиция, конфискация, беспричинные аресты и расстрелы, обезоруживание горцев, избиения их, приказы, противоречившие одни другим и прочие прелести, исходящие сегодня от военного ведомства, завтра от Особого отдела, который никого не желает признавать, кроме своей собственной, к сожалению, очень часто бездарной головы, – все это создает в высшей степени ненормальные условия, доводящие всех почти до белого каления <…> просим Вашего авторитетного воздействия на кого следует, чтобы раз навсегда положить предел всем тем безобразиям, которые имеют место в жизни нашей области353353
ЦГАИПДРСО-А, ф. 1849, оп. 1, д. 98, л. 33—35.
[Закрыть].
После этих усилий В. М. Квиркелии осенью 1920 г. на специальном заседании Кавбюро в присутствии И. В. Сталина было наконец вновь подтверждено правило, в соответствии с которым партработники все-таки могли контролировать решения ЧК:
Протокол № 13 Заседания Кавбюро ЦКРКП от 27 октября 1920 года в г. Владикавказе. Присутствовали: Член ЦК РКП тов. Сталин, члены Кавбюро Орджоникидзе, Фрумкин, Киров, Стасова, Назаретян, Залуцкий, Полуян, член Теробпарткома т. Такоев, предисполкома Квиркелия, особо-уполномоченный ВЧК Бакаев. Слушали: <…> § 3. О работе особых отделов и Чека <…> Подтверждается старое решение Кавбюро о вхождении предисполкома или уполномоченного им лица, а также представителя обл. или губ. Парткома в заседания коллегии Чека с правом приостанавливать решения Чека посредством заявки особого мнения, причем предисполкома или уполномоченное им лицо или представитель парткома должен быть, безусловно, членом обл. или губ-парткома и старым партийным работником <…>354354
РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 2, л. 14.
[Закрыть].
Вместе с тем, вероятно, борьба Терского ревкома и лично В. М. Квиркелии за амнистию белогвардейцев, поддержанная Г. К. Орджоникидзе, не прошла даром для северокавказских большевиков. Той же осенью 1920 г. Вадим (С. А. Лукашов) подал на них в ЦК ВКП (б) донос:
Недавно членом нашей партии Вадимом, работающим в Москве, представлен Центральному комитету партии обширный доклад, в котором содержится целый обвинительный акт против самых ответственных работников на Кавказе <…> обвинения сводятся к тому, что такие наши товарищи, как Орджоникидзе <…> Квиркелия и др. <…> являются если не провокаторами, то во всяком случае, всей своей деятельностью они прикрывают работу врагов нашей партии и республики <…>355355
ЦГАИПДРСО-А, ф. 1849, оп. 1, д. 101, л. 42.
[Закрыть].
Как видим, обвинения, выдвинутые Вадимом (С. А. Лукашовым), в некоторой степени повторяют слова Русанова. Списки на амнистию 102 белогвардейцев в Терской области, кажется, не сохранились, пока их не удалось обнаружить ни в одном из архивов. Возможно, что они были тогда же уничтожены как раз в связи с этим доносом.
15.11.20 в газете «Вольный горец» появилось сообщение о новой чистке:
В. М. Квиркелия недолго после этого оставался во Владикавказе. В феврале 1921 г. он уже вошел в состав ревкома в Грузии357357
История Грузии. Учебное пособие. АН ГССР / Ю. Качарава, Н. Махарадзе, Н. Стуруа и др. Тбилиси: Сабч. Сакартвело, 1968. Т. 3. С. 3.
[Закрыть].
В заключение этого раздела можно отметить еще один примечательный эпизод октября 1920 г. И. В. Сталин впервые приехал во Владикавказ 21 октября за несколько дней до заседания Кавбюро. И в тот же день в Первом советском театре состоялся премьерный спектакль пьесы М. А. Булгакова «Братья Турбины»358358
Кусов Г. Встречи со старым Владикавказом. М.: Эллис Лак, 1997. С. 128—135.
[Закрыть]. Вероятно, премьера и была приурочена к приезду высокого гостя. Соответственно, можно предполагать, что И. В. Сталин видел спектакль, а также что состоялась его встреча с автором пьесы на премьере, т. е. они могли быть знакомы лично еще по Владикавказу.
6. Арест и спасение М. А. Булгакова и Ю. Л. Слезкина
Теперь, попробуем прокомментировать взаимоотношения М. А. Булгакова с Б. Е. Этингофом, используя мемуары его родственников (в том числе Е. Ф. Никитиной) и литературные произведения, основанные на материале владикавказского периода, а также учитывая описанный контекст общей политической ситуации в Терской области весны и лета 1920 г. Вначале обратимся к мемуарам. Вот что вспоминал Е. Б. Этингоф:
Твердо помню слова отца, сказанные не без гордости: «Во Владикавказе я спас М. А. Булгакова». Я слышал их неоднократно в 1930—40-е годы. Приблизительно помню рассказ об обстоятельствах самого спасения. Отец приехал во Владикавказ в апреле (?) 1920 г., после ухода деникинцев, когда город уже был занят красными. Ему как члену ревкома и зав. Наробраза доложили, что в городе обнаружен бывший белый офицер (не врач, но именно офицер), да еще с чемоданом рукописей, и спросили, что с ним делать. Кажется, при этом упоминалось, что тот был болен тифом. Отец встретился с ним. Поговорив с «офицером», он убедился, что это интеллигентный человек, стремящийся заниматься литературным трудом, не замышляющий ничего плохого против красных, и распорядился не трогать его. Это важно постольку, поскольку белых тогда, как я понимаю, арестовывали и расстреливали. Я не помню, чтобы отец упоминал в связи с М. А. Булгаковым писателя Ю. Л. Слезкина, а также тот факт, что они оба работали под его началом во Владикавказе.
Э. Л. и Р. И. Бобровы вспоминали о рассказе Б. Е. Этингофа спустя 53 года в августе 2007 г., однако в их пересказе содержатся конкретные и важные детали:
В 1950-х гг. Е. Ф. Никитина организовала на своей даче в Гудауте литературные вечера, подобные московским субботникам, собирая местную интеллигенцию – врачей, учителей. В октябре 1954 г. в присутствии многочисленных гостей Е. Ф. Никитиной Б. Е. Этингоф рассказывал там об обстоятельствах владикавказского эпизода. Ему доложили, что в городе обнаружено «белогвардейское гнездо», все участники которого арестованы местной ЧК и сидят в тюрьме (?). При этом Б. Е. Этингофу сообщили, что один (?) из задержанных имеет отношение к литературному труду. Затем к нему на допрос привели этого человека, который и оказался М. А. Булгаковым. Они поговорили, М. А. Булгаков рассказал о том, что бежал из Киева, что у Деникина в боевых действиях участия не принимал, а был лишь врачом, и что интересы его ко времени весны 1920 г. сосредоточены уже в сфере литературной деятельности. В ходе беседы Б. Е. Этингоф убедился в его обширных познаниях, касающихся русской (?) литературы, и велел освободить.
Сохранилось также переложение рассказа Б. Е. Этингофа о том же эпизоде еще в одной версии Е. Ф. Никитиной – в машинописной записи ее лекции о М. А. Булгакове от 10.01.69. Этот рассказ гораздо более подробный и, как представляется, более достоверный, чем версия, опубликованная М. О. Чудаковой со слов журналиста В. М. Захарова. По словам Е. Ф. Никитиной, Б. Е. Этингоф сам выступал на одном из субботников и сообщал об аресте красными не только М. А. Булгакова, но и Ю. Л. Слезкина весной 1920 г. во Владикавказе. Когда состоялся этот субботник с рассказом Б. Е. Этингофа: до Второй мировой войны или после нее, из повествования Е. Ф. Никитиной не ясно. Может быть, она называет заседанием какой-то из вечеров в Гудауте 1950-х годов. Возможно, Э. Л. и Р. И. Бобровы описали аналогичный или даже тот самый вечер:
У нас на одном из заседаний рассказал один из бывших членов правительства на юге, когда там были меньшевики: наши товарищи работали в очень сложных условиях и особенно вели борьбу с теми, кто работал в литературном полужурнале, полугазете «Осваг». В этом журнале было непристойно участвовать, но некоторые писатели иногда попадались. Было выпущено объявление, что этих писателей надо уничтожать, так как участие в этом журнале было доказательством их абсолютной несоветскости. И вот однажды, – рассказывает этот товарищ – ему прислали список участников «Освага». Там были две фамилии: Юрий Слезкин и Михаил Булгаков. У обоих были помещены рассказы. Этот товарищ просил, чтобы к нему привели этих двух заключенных. Назавтра они должны были перестать существовать. Пришел Ю. Слезкин, очень болезненный, с синими подпалинами под глазами, очень слабый, стоявший с трудом на ногах. Будем называть человека, который вел следствие, Борисом Евгеньевичем. Он спрашивает: «Как случилось, что вы стали участником “Освага”, верно ли это, подтверждаете ли вы это?». Ю. Слезкин грустно, немного заискивающе сказал: «Да, это верно, но дело в том, что не я поместил это. Винюсь, что я написал стихотворение, которое было ко двору Осваг’у, но поместили без меня, без меня меня женили». Человек, который вел следствие, спросил: «А если бы вы остались жить, могли ли бы вы дать слово, что, во-первых, никогда не участвовали бы в этом журнале, и, во-вторых, наоборот активно помогали бы нам во всем?» – «Чем?» – «Есть ли у вас другая профессия, кроме писателя? У нас организуются рабфаки – могли бы вы там работать, преподавать не за страх, а за совесть?». – Он живо и охотно ответил: «Да, да, охотно». Следователь попрощался с ним и сказал, что так и будет. На другой же день с утра дал указание, чтобы Слезкину дали такую работу и следили бы за ним. Но сейчас надо поверить ему, так как человек сказал очень искренне. Одно было неприятно, что был такой униженный, нехороший тон. С другой стороны положение было настолько тяжкое, что это до известной степени оправдывало его. Следующим и последним привели М. Булгакова. Следователь сказал ему, как и первому, чтобы он сел. Он ответил: «Могу и стоять». На вопрос, верно ли, что он участвовал в журнале, он ответил «Да» – и не только эта статья, но были и две другие, – и рассказал, почему он это делал: «Знаете, они поступают плохо, но и вы тоже поступаете плохо», и дал большую критику, без брани, пристойную, но очень резкую и странную критику. Борис Евгеньевич спросил: «Есть ли у вас еще профессия, кроме того, что вы писатель?». – «Писатель с позволения сказать, а в жизни я врач». – «Если вы останетесь живы, мы направим вас к больным, которых присылают с дороги, у них раны очервивели. Нужно большое мастерство, преданность и уменье, чтобы спасти этих товарищей. Можете ли вы обещать, что будете честно работать?». – Он ответил: – «Можете не предлагать мне таких вопросов, я не буду отвечать. Вы, по-видимому, не знаете, что такое профессия врача. Врачу безразлично, красного, белого или зеленого он будет лечить. Нечего спрашивать. Иначе я работать не могу и, конечно, буду делать все, чтобы помочь, в силу своего разумения». Он вел себя очень вызывающе. Все, что он говорил, было очень разумно, но форма была такая, что могла вызвать возмущение у делающего вопрос. Борис Евгеньевич сказал: «Хорошо. Пришло два новых эшелона, и с завтрашнего дня вы приступаете к этой работе. Я буду особенно следить за ней». – «Почему?». – «Потому что это люди очень близкие нам, партизаны, пострадавшие. Надо сделать все». – Булгаков сказал: «Хорошо», – и замечательно работал359359
ГЛМ, ф. 135, оп. 2, д. 17, л. 4—5.
[Закрыть].
Н. Б. Этингоф добавляет:
Перебирая свои детские воспоминания, я пришла к выводу, что когда в 20-м году отец был заведующим отделом народного просвещения во Владикавказе, он не мог не встретиться с Булгаковым <…> Отец заметил его, оценил талантливого человека и защитил от доносчиков, опознавших «белого офицера»360360
Этингоф Н. Кострома… С. 326.
[Закрыть].
Тем не менее спустя более трех месяцев после апрельских событий, 14.07.20, в белой газете «Великая Россия» появилось известие о расстреле Ю. Л. Слезкина:
Газеты принесли печальное известие: во Владикавказе расстрелян за службу в осведомительном отделении беллетрист Ю. Слезкин. Здесь, на юге, это имя, пожалуй, мало что скажет читающей публике, но у нас в далеком Петрограде имя это было достаточно известно. Еще совсем молодой, лет тридцати, красивый, жизнерадостный Юрий Львович Слезкин занимал не последнее место в среде современных писателей. Незадолго до большевизма он начал издавать (будто бы предчувствуя гибель свою) полное собрание своих сочинений… Трудно представить себе <…> что он расстрелян <…> Мир праху твоему. Пусть там за гробом снится тебе Великий Петроград и не мучают светлую душу твою кошмары последних лет361361
Великая Россия. 1920. 14 июля.
[Закрыть].
На следующий день, 15.07.20, в журнале «Жизнь» сообщалось:
18.07.20 в газете «Голос России» о Ю. Л. Слезкине появился некролог под названием «Голос друга», написанный А. М. Дроздовым, который сотрудничал до этого в Осваге363363
Голос России. 1920. 18 июля, № 158.
[Закрыть]. В ноябре 1920 г. в журнале «Книга и революция» появилось сообщение о смерти ученых и писателей, среди которых был упомянут и Ю. Л. Слезкин364364
Книга и революция. 1920. № 5. С. 77.
[Закрыть]. В январе 1921 г. А. С. Ященко опубликовал сведения о Ю. Л. Слезкине:
Относительно дальнейшей судьбы его одна газета сообщала, что он был расстрелян во Владикавказе большевиками за службу в деникинском отделе пропаганды. По другим сведениям он состоит членом одной из просветительских секций «Пролеткульта» и комиссии по охране памятников искусств, сотрудничает в газете «Деревенская беднота», работает в «Союзе деятелей художественного слова» в Петрограде»365365
Русская книга. Ежемесячный критико-библиографический журнал. 1921. № 1. Январь. С. 30.
[Закрыть].
07.02.21 С. А. Соколов (Кречетов) вскоре упрекал А. С. Ященко за эту информацию:
Вы, скажем, пишете о Юрии Слезкине, что, по одним слухам он расстрелян за работу в Деникинской пропаганде, а по другим, благополучно работает где-то в Пролеткульте. Что с ним в действительности, Вы не знаете. Хорошо, если он помер. Мертвому – все равно. А если он, кое-как замазав следы своей работы на Юге в Осваге, ухитрился уцелеть и кое-как приткнулся в Пролеткульте (как делает множество)? Большое он получит удовольствие, когда «Русская книга» приедет в Москву и его мигом притянут, куда следует, опираясь на сведения из журнала366366
Русский Берлин 1921—1923. По материалам архива Б. И. Николаевского в Гуверовском институте / Изд. подгот. Л. Флейшман, Р. Хьюз, О. Раевская-Хьюз. Paris, М., 2003. С. 208.
[Закрыть].
Слух о гибели Ю. Л. Слезкина продолжал распространяться, в 1921 г. в Берлине вышла книга писателя с предисловием А. М. Дроздова, повторявшим его некролог:
И о Слезкине приходится говорить как о мертвом – жизнь верна себе, ожаднели разверстые могилы. Газеты принесли слух, и слух этот подтвердился: Юрий Слезкин казнен большевиками на Кавказе в 1920 г., в период марта, апреля или мая месяцев, непосредственно вслед за падением власти генерала Деникина на юге России. Жизнь прервалась всего на 34-м году…367367
Дроздов А. М. О Юрии Слезкине // Слезкин Ю. Чемодан. Берлин: Мысль, 1921; Исмагулова Т. Откуда пришел «литературный волк» (Михаил Булгаков и Юрий Слезкин) // Булгаковский сборник V Материалы по истории русской литературы XX века / Сост. и ред. И. Белобровцева, С. Кульюс. Таллинн: Изд. Таллинского ун-та, 2008. С. 89. Примеч. 18.
[Закрыть]
В 1922 г. Р. Б. Гуль в записке, адресованной А. С. Ященко, писал:
В завуалированной форме сообщала о его аресте Е. А. Галати в письме к Б. А. Садовскому от 25.04.22:
Некоторые отголоски ареста Ю. Л. Слезкина во Владикавказе содержатся в мемуарах его сына, Льва Юрьевича:
22 марта 1920 г. Владикавказ заняли красные. Отца допрашивали, но отпустили с миром <…> Их [денег] хватило ненадолго, – отвечала мать. – Ушли на пропитание, на одежду, на вызволение Юрия из рук белой контрразведки и ЧК. На долгом пути от Чернигова до Владикавказа и от Владикавказа до Полтавы его то и дело подвергали аресту, отводили в комендатуру, а то и прямо в тюрьму. Я умоляла, спорила, очаровывала и подкупала красных и белых370370
Слезкин Л. Ю. До войны… С. 25—27.
[Закрыть].
Сам Ю. Л. Слезкин в печати опровергал известия о своем расстреле шутливо и всерьез в 1920 и в 1921 гг.371371
Слезкин Ю. Письмо с того света // Вестник литературы. 1920. № 12. С. 16; Он же. Я жив // Веретеныш. Берлин, 1921. № 1; Файман Г. На полях исследований о Булгакове. Заметки читателя // Вопросы литературы. 1981. № 12. С. 195—196.
[Закрыть]
Эти многочисленные публикации служат подтверждением ареста Ю. Л. Слезкина (вероятно, также и М. А. Булгакова) и их обвинения в сотрудничестве с Освагом. Литературного имени у М. А. Булгакова еще не было, естественно, что упомянут только Ю. Л. Слезкин. Е. Ф. Никитина назвала Осваг неким литературным печатным органом, в то время как это было Осведомительное агентство при главкоме Добровольческой армии, с февраля 1919 г. входившее также в состав отдела пропаганды той же армии. Напомним, что к лету 1920 г. Ю. Л. Слезкин, кажется, действительно был уже уволен из подотдела искусств, в Терской области активно действовало ЧК X армии, и резкое осуждение получило выступление апологетов А. С. Пушкина на владикавказском диспуте. Вероятно, именно обвинение в связях с Освагом и было главным основанием для последовательного увольнения обоих писателей из состава наробраза.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?