Читать книгу "Другие. Дэниел"

– Нет, – признав его логику, буркнул я. – Верни мне Бекки.

Отцовские глаза потемнели и в них заблестело что-то похожее на слёзы.

– Дэниел, ты и Бекки – разные. Вам в этой жизни не по пути. Когда это выяснится, вам обоим будет намного больнее, чем сейчас. Я не хочу…

– Эл прав, – перебил я его. – Ты действительно ни черта не понял.

Я поплёлся к дому, помахивая выздоравливающей рукой. Варианты дальнейших действий были исчерпаны. Всё, что я мог сделать – это бессильно рычать и в отчаянии грызть подушку. Когда я уже собрался это проделать, то обнаружил, что под ней что-то лежит. Это была фотография ухмыляющейся морды Бекки. На обороте было написано: «Я вирнус, кода ты поймёш што тибе нужна толька я. Адна.»

– Я всегда это знал, идиотка! – радостно зарычал я.

В порыве нахлынувших чувств, я прижал фотографию к губам. Как я мог поверить, что Бекки уехала навсегда? Это хитрюга решила меня проучить и наплела отцу и старухе с три короба. Через два дня она вернётся и всё будет как раньше. Даже лучше, потому что я буду любить её в десять раз сильней! От счастья, я схватил изуродованную Тиффани и запрыгал с ней по комнате. Теперь мне стало понятно, почему Бекки не взяла её с собой.

– Я обязательно куплю тебе новую, – пообещал я. – Самую красивую.

Я отложил куклу и полез под кровать. Мои сбережения хранились в тайнике под ковровым покрытием. Пузо и руки Гевина не смогли до него добраться, поэтому мой запас остался нетронутым. К сожалению, он был мал и пополнения не ожидалось. Я поскрёб затылок и задумался о взрослой жизни. Память любезно подсказала мне рецепт богатства, озвученный Франсуа. Я был готов учиться, но на учёбу требовались деньги. Об этом говорилось в путеводной книге о жизни в нашей стране. Также, в ней рассказывалось о высшем образовании и всячески превозносились университеты «Лиги Плюща». По словам автора, после окончания одного из них, у меня появлялся реальный шанс надрать миру чужаков задницу. Воодушевлённый этой идеей, я достал из тумбочки книгу и более внимательно изучил образовательные страницы. Первое место по крутизне занимал Гарвард и его бизнес-школа. О ней отзывались хвалебно, но коротко. Поразмыслив, я решил, что нужную информацию можно добыть в библиотеке. Она находилась на другом конце города и согласно кретинским правилам, я не мог сбегать туда один.

– Отвези меня в библиотеку, – потребовал я от застывшего у телевизора Олли.

– Зачем?

– Не скажу.

– Тогда мы никуда не поедем.

Отец включил новостной канал и с интересом начал слушать кривляку-блондинку.

– Я хочу больше узнать о Гарварде и бизнес-школе, – выпалил я.

Олли недовольно запыхтел. Его отчего-то не радовали проявляемые мной взрослость и гениальность.

– Дэниел, сколько тебе сейчас лет? – задал он очередной тупой вопрос.

– Столько же, сколько было с утра, – огрызнулся я. – Иначе я бы ни о чём тебя не просил и давно отсюда слинял.

– Стресс снова дал толчок, – пробормотал отец. – Вероятно, всё дело в мозге… Что ж, придётся его накормить.

Он встал с дивана и ушился в гараж. Оттуда Олли вернулся с большой папкой, наполненной проспектами и журналами.

– Здесь есть вся нужная тебе информация, – пояснил он. – О Гарварде, Принстоне и Йеле.

– Где ты всё это взял?

– В прошлом.

Посетившая меня мысль была слишком невероятной, но я всё-таки её озвучил.

– Ты поступал в какой-то из них?

– Я учился в Йеле. Чуть меньше трёх лет.

– А потом?

– Встретил твою мать и учёба закончилась.

– Олли, ты придурок? – вырвалось у меня.

– Увы. Иначе бы выбрал другую дорогу и не завёл детей.

Вторая половина его признания меня обидела. Я догадывался, что отец меня не хотел, но раньше он никогда не произносил это вслух.

– Я рассказал об этом для того, чтобы ты учился на моих ошибках, – завёл Олли старую песню. – И избежал их повторения.

Я скептически скривил рот и отобрал у него папку. У лестницы отец дал мне последнее наставление.

– Учись контролировать своё поведение. Оно не должно бросаться в глаза.

– Ты о чём?

– Об одиночных пробежках и полёте, который ты продемонстрировал Чаку.

– Эл уже объяснил, как важно соблюдать инструкции. Можешь не повторяться.

– Не сомневаюсь, что ты их усвоил, – Олли издал желчный смешок. – Старина Эл назначен одним из здешних «смотрящих». Он никому не даёт сойти с правильного пути.

Я машинально посмотрел под ноги и потопал наверх. Там я уселся на пол и разложил вокруг добытые материалы. Из них и путевых заметок Олли, я вынес основное: для учёбы в «Лиге Плюща» необходимо лучше всех учиться, быть спортсменом и волонтёром. И главное, нужно много денег. Я снова спустился вниз, где обнаружил, что Олли уминает очередную пиццу и рядами раскладывает игральные карты.

– Кто такой волонтёр?

– Человек, у которого нет своих дел, поэтому он лезет помогать другим, – жуя, объяснил отец. – Например, бесплатно работает в собачьем приюте.

– Бесплатно? – возмутился я. – Ещё чего?

– У людей так принято. Притворяться, что что-то в этой жизни дают даром.

Я поморщился, припомнив, двух знакомых собак. Когда мы с мамой встречали их на улице, малявка-пекинес Мэг Харпер заливался истерическим лаем, а лабрадор её соседей Шолтов, злобно на нас рычал.

– Вопрос второй: где ты взял деньги на учёбу?

– Заработал.

– Как?

Взгляд отца долго сверлил во мне дыру и, не добившись успеха, указал на стопку карт.

– Дэниел, хочешь сыграть?

– Нет. Я хочу услышать ответ на свой вопрос.

– Я дам тебе его позже. Когда ты дозреешь до игр.

– А сейчас, что делать? Учёба дорого стоит.

– Не обязательно. Если ты будешь бедным гением, тебе предоставят стипендию.

Я обвёл взглядом дом, пытаясь определить степень своей бедности. Она была низкой, но не критической.

– Я продаю дом, – сообщил Олли. – Уже есть покупатель.

– А мы куда денемся?

– Переселимся в другой. Поменьше.

– Зачем?

– По нескольким причинам. Основные – для того, чтобы сэкономить деньги и предоставить тебе возможность учиться в Говардовских школах. Младшей и старшей.

– Для этого тоже надо быть бедным?

– Нет. Надо жить поближе к лесу и быть особенным.

– Жизнь очень странная, – сделал я напрашивающийся вывод.

– То ли ещё будет.

Олли придвинул мне пиццу. Я её не любил, но чтобы дожить до возвращения Бекки, взял большой кусок.

– Мы теперь всегда будем это есть? – промычал я.

– Научись готовить и разнообразь наше меню.

– Я?!

– Почему бы нет?

– Это женское дело, – рассердился я.

– Женщин, как видишь, здесь больше нет и не предвидится.

Олли заблестел глазами и, прихватив недоеденный ломоть, отвалил к телевизору. Гевин опасливо высунул из комнаты прыщавый нос.

– Я хочу есть, – пискнул он.

– На сегодня твоя еда закончена, – отбрил его Олли.

Торжествуя, я придвинул к себе коробку с пиццей и громко зачавкал. Мазила Гевин бессильно бросил в меня мяч.

Глава 13

Утром я привёл себя в порядок, заправился хлопьями и устроился на подоконнике. В ожидании Бекки, мой целеустремлённый мозг занялся построением жизненных планов. Поступать я решил сразу в три университета, но предпочтение заранее отдал Гарварду. Попутно, я принял решение не рассчитывать на стипендиальную доброту чужаков и найти работу. Сразу же, как только выйду из предполагающего опеку возраста. Повеселев, я принялся мечтать о нашем с Бекки доме. Сегодня я добавил в него подземный гараж, куда определил синюю «Феррари». Автомобиль украшал обложку автомобильного журнала Олли и идеально подходил моей сестре. Я представил, как она выходит из него, взрослая и красивая, а я, богатый и сильный, подаю ей руку.

– Я больше не буду тебя обижать, – пообещал я ей. – Пожалуйста, возвращайся.

Я провёл на подоконнике восемь дней, игнорируя звонки Беверли и ворчание отца. Утром девятого дня, я осознал, что Бекки не вернётся. Окутавший меня мрак затмил сияние придуманного будущего. Теперь я мог мечтать только о том, чтобы умереть и начать жизнь сначала, родившись в другой семье.

– Дэниел, я тебя предупреждал, – пробубнил упаковывающий вещи Олли. – Не стоило себя обманывать.

Вся моя энергия ушла на ожидание, поэтому сил его ненавидеть не осталось. Я рухнул на кровать и впал в тупое оцепенение. Время от времени его прерывала боль. Она вяло бродила по телу, сжимая холодеющее сердце. Ко дню, когда Олли объявил, что мы едем смотреть новый дом, оно окончательно заледенело и покрылось толстой коркой.

– У дома хорошее расположение, – сообщил отец.

Он доехал до конца улицы и свернул к лесу. На опушке, под нависающими деревьями, прятался маленький, невзрачный домишко. Внутри него ютились три крошечных спаленки и микроскопическая кухня-гостиная.

– До нас здесь жили гномы? – обиженно спросил Гевин.

Проходя мимо, он меня ущипнул. Саднящая боль уже стала частью моего организма, поэтому я не обратил на неё внимания.

– Гевин, если тебя что-то не устраивает, не смею задерживать, – бросил ему Олли. – Кстати, завтра тебя ждут в кафе «Мимоза». Им требуется мойщик посуды.

Гевин не осмелился возразить и, мрачно пыхтя, полез в подвал. Оттуда он выскочил с испуганным визгом.

– Там крысы! – вопил он. – Я не хочу здесь жить!

Я уже ничего не боялся, поэтому бесстрашно спустился вниз по крепкой лестнице. В подвале был обустроен маленький спортзал. Он состоял из самодельных приспособлений для накачивания мышц, которые охраняло семейство крыс. При виде меня, они бросились врассыпную. Я взял соответствующую настроению чёрную гантель и, подержав её, налился такой же тёмной злостью.

– Тварь! – заорал я. – Я тебя уничтожу! Найду и уничтожу, где бы ты ни была!

– Уже осваиваешься? – прокричал мне сверху Олли. – За этот металлолом они запросили двойную цену.

Я бросил гантель и с раздражением сунул руку в рот. Смена зубов уже закончилась, но стоило мне разозлиться, десна начинали противно чесаться. Успокоив их зуд, я поднатужился и снял со стойки штангу. Она была тяжёлой, но кипящий гнев вернул мне силы. Я выжал её пять раз и дал себе слово отомстить каждому, кто разрушил мою жизнь.

Жилищный вопрос Олли решил в кратчайшие сроки. Он без сожалений избавился от дома, связывающего его с Элен, и перевёз нас в лесную избушку. В ней мне была отведена комнатушка с окном, выходящем в лес.

– Здесь тебе будет удобно, – решил отец, проверив оконную работоспособность.

Гевину досталась комнатка с видом на задний двор, а сам Олли занял спальню между нами. Его дружки приняли активное участие в нашем переезде. Разобравшись с вещами, вся компания расселась в гостиной и принялись с воплями смотреть футбол, запивая его пивом. Я с отвращением понял, что эти посиделки теперь станут регулярными.

– Принеси-ка нам пивка, малыш, – распорядился Винс Гарви

– Я сам схожу, – Олли встал и поморщился. – Спина затекла.

Прихрамывая, он ушёл к холодильнику. Я с тоской посмотрел на усеявшие пол крошки от чипсов.

– Пора и тебе обзавестись друзьями, – отрыгнув, сказал мне Джо Картер. – Элен, упокой её душу, вас прятала и не понимала, что тебе уже к «своим» пора.

– С ребятами тебе станет полегче, – заверил меня Тодд

В дверь негромко постучали. Сквозь защитную сетку я увидел черноволосую, крутозадую женщину. Когда мы встречали её в супермаркете, мама отворачивалась и спешила пройти мимо.

– С новосельем, Дэниел, – просюсюкала она. – Теперь мы соседи.

Эйприл Чейз вручила мне миску со спагетти и прошла в дом. Мужское общество встретило её с первобытным восторгом. Следом за ней припёрлись шериф Джонсон и его помощник Экстон со своими уродливыми жёнами.

– Алекс-то присмирел, – радостно гаркнул Экстон отцу. – Помнишь, как он обещал, что никогда сюда не вернётся?

– Не хватает «Задаваки Павлина» и все будут в сборе, – кисло ответил отец.

– Генри говорит, он большим учёным стал. То-то смеху будет, если и он здесь объявится.

Арчи Экстон разразился довольным ржанием. Когда наш домишко уже собрался лопнуть, в него запёрся Эл. Он взял пиво, занял хозяйское место в кресле и свистнул, подгоняя футбольного нападающего.

– Квотербек у них ни к чёрту, вот в чём дело, – высказался он.

Поднятый гостями гвалт действовал мне на нервы. Я решил переждать их нашествие на придомовой территории. В отличие от дома, там было, где развернуться и я неплохо провёл время, пиная висящий на заднем дворе боксёрский мешок. Когда на улице стемнело и гости начали рассасываться, я вернулся в дом. На пороге меня захватил Эл.

– Я вот о чём подумал: привози-ка Дэнни после школы к нам, – предложил он Олли. – Вместо того, чтобы штаны с нянькой просиживать, обучится ремеслу и через пару годков начнёт мне помогать.

– Подыскиваешь приемника? – Олли пренебрежительно фыркнул. – Дэниел здесь не останется.

– Ты вот тоже, вроде как, уехал, а почему-то который год здесь. И если бы старина Том тебя ничему не научил, бегал бы до сих пор в поломойщиках.

Олли промолчал, но мой нос учуял его злость. Эл победно ухмыльнулся и отвалил домой. Я отправился на поиски пищи. Всё, чем мне удалось разжиться, были чипсы и куски тошнотворной пиццы. Давясь ей, я подошёл к окну и увидел рельефный зад задержавшейся Эйприл. Она висела на Олли, протягивая ему липкие губы. Недоеденный кусок пиццы шмякнулся на пол. Я в один миг осознал причину маминой неприязни к семейке Чейзов и с новой силой возненавидел Олли. Тот отстранил Эйприл и что-то ей сказал. Она разочарованно скривила рот, но, подумав, снисходительно мотнула башкой. Отец поцеловал её в лоб и подобострастно оскалился. Наблюдать эту мерзость дальше было выше моих сил. Я ушёл в свою комнату и добавил в список возмездия ещё одно имя.

Олли объявился через полчаса. У него был вид шулера, успешно обманувшего карточных простаков.

– После школы тебя будет забирать Эйприл и, пока я на работе, ты побудешь с ней и её сыном, – объявил он.

– Ты делал с ней…

Слово «любовь» никак не соответствовало той гадости, которая между ними произошла.

– Ты был с этой мымрой?! – заорал я, не сумев подобрать подходящее слово.

– Не твоё дело, – рявкнул Олли.

Я повернулся к нему спиной и, глядя в глаза луне, проговорил:

– Я больше не хочу с тобой разговаривать. Никогда.

– Как пожелаешь.

Я сложил руки на груди и, верный своему слову, ничего не ответил. Луна одобрила мои действия. Перед тем, как лечь спать, я долго с ней беседовал и заснул, успокоенный её ласковым светом.

Посреди ночи меня разбудил чей-то плач. Он был громким и до боли знакомым. Я выскочил в коридор и увидел Бекки. Она сидела на большой, застеленной розовым шёлком кровати и размазывала по лицу слёзы.

– Дэн, приезжай за мной, – всхлипнула она. – Пожалуйста. Забери меня домой!

– Где ты? – крикнул я. – Где она тебя прячет?

Бекки подняла голову и замерла с открытым ртом. Её дурацкий вид вывел меня из себя.

– Идиотка! – заорал я. – Какого чёрта ты с ней уехала? Когда ты вернёшься, я тебя так отделаю, что неделю сесть не сможешь!

Бекки исчезла и на её месте почему-то оказалась лошадиная врачиха Женевьев. Она полулежала на кровати, поигрывая тёмным молоточком.

– Я знала, что с тобой будет трудно, малыш, но не ожидала, что настолько, – печально сказала она. – Придётся обучать тебя по усложнённой программе.

Я метнул в неё подушку и очнулся на полу своей крошечной комнаты. Меня окружала темнота, в которой не было даже намёка на грядущий просвет. Я поднял голову и тихо завыл.

Глава 14

Начальная школа имени Анжелы Говард, была маленькой, но уютной. Я пока не знал, чего от неё ожидать, поэтому предупреждающе смотрел на всех исподлобья. Идущий впереди Олли привёл меня к двери, на которой были налеплены розовые звёзды с именами. Моя звезда находилась в центре. Олли молча открыл дверь и запустил меня в комнату. Скопившиеся в ней дети не доставали мне до плеча и казались едва начавшей ходить малышнёй. Единственным чужаком моего возраста была симпатичная девчонка. Она приветливо улыбнулась и предложила мне оставить рюкзак и ланч в свободной нише ячеечного шкафа.

– Мы позаботимся о Дэниеле, мистер Блум, – пообещала она Олли.

Девчонка повернулась в профиль и я отметил приятную округлость её груди.

– Найди стол со своим именем, – предложила она мне. – Это будет твоё сегодняшнее место.

– Я сяду рядом с вами.

– Боюсь, что присесть мне удастся не скоро. Я ведь учительница.

– Вы? – удивился я.

– Да. Не похожа?

Девчонка звонко рассмеялась. Она была такой милой, что меня посетило детское желание забраться к ней на колени и облегчить свою страдающую душу.

– Твой отец рассказал, что ты уже хорошо читаешь и делаешь удивительные успехи в математике.

– Да, – без ложной скромности признал я.

– Тогда я предлагаю тебе стать моим помощником. Согласен?

Я кивнул, преданно глядя на её аппетитный фасад. Девчонка подвела меня к столу с очередной звездой и попросила сесть. Моим соседом оказался мальчишка, размером с букашку. Он рассматривал меня, недоумённо ковыряя в носу. В распахнувшуюся дверь ввалилось пополнение в виде двух рослых, плечистых мальчишек. Их сопровождал отцовский компаньон Тодд Харт, который, кивнув девчонке, поспешно умотал. Обрадованные мальчишки принялись толкаться у шкафа, сражаясь за ячейку. Девчонка не оценила их азарт. Она велела перестать баловаться и искать свои имена. Мальчишка помассивней занял место впереди, возвышаясь над остальными, как башня. Его брюнетистый друг уселся за соседним столом и, повертев головой, уставился на меня. У него была хитрая черноглазая физиономия и шапка волнистых брюнетистых волос. Девчонка, убедившись, что все в сборе, призвала детвору к порядку. Она стала у доски и указала на написанное на ней имя.

– Меня зовут мисс Миранда Морган, – сообщила она. – Повторите, пожалуйста, моё имя.

Дальше она залопотала о том, как надо вести себя в классе и о том, чем мы сегодня будем заниматься. Затем Миранда принялась делать что-то вроде зарядки, сопровождаемой нелепыми стишками. Когда она наконец заткнулись, я поднял руку и недовольно спросил:

– Когда мы начнём учиться?

– Мы уже это делаем, – заверила меня Миранда.

Я сел и подумал о том, в какое дурацкое место попал. Брюнетистый мальчишка показал мне язык. Я погрозил ему кулаком, но его улыбка была такой заразительной, что я тоже оскалился. Мисс Морган, окончив утреннюю проповедь, предложила нам взять в пару соседа и повторить её телодвижения. «Букашка», взглянув на мои ладони, спрятал руки за спину и захныкал. Морган проявила понимание и сделала рокировку, обменяв «Букашку» на черноглазого зубоскала. Тот начал наше знакомство с тычка кулаком в моё плечо.

– Привет, брателла, – пробормотал он. – Как оно?

– Нормально. А у тебя?

– Всё пучком.

Сдерживая смех, мы послушно заучили стишки Морган и сопровождающую их гимнастику. После её окончания, она предложила нам рассказать о себе. Малявки нескладно замямлили. Мой новый сосед выражался так же внятно, как я и носил девчачье имя Эмори. Я по-взрослому назвался Дэниелом. Беспокойная Морган побежала к доске и, указывая на картинки, долго перебирала дни недели, месяцы и алфавит. Затем она достала книжку, уселась на стул и начала читать вслух.

– Здесь вообще чему-нибудь учат? – спросил я соседа.

– Брателла, ты, я вижу, совсем не въезжаешь, – промычал он. – Здесь надо быть таким же малявкой, как остальные.

– Зачем?

– Чтобы не выделяться.

– А я не хочу быть, как все.

– Тебе нужны проблемы?

Мальчишка удивлённо приподнял тёмные брови. Его запах был удивительно приятен и располагал к доверию.

– Добро пожаловать в мир чужаков и их правил, – шёпнул он.

– Ты родственник Эла?

– Этого зануды? – мальчишка фыркнул. – Ещё чего не хватало! – он протянул мне под столом руку и представился: Эмори Чейз.

С братом Джен и сыном задастой Эйприл я повстречался впервые. Припомнив преступление его матери, моя рука остановилась на полдороги к его ладони.

– Ржёшь над моим именем? – нахмурился Эмори.

У меня была доля секунды на правильный ответ и, вдохнув его запах, я без колебаний проговорил:

– И не думал. У меня тоже клёвое имечко: Дэниел Дэрни Блум.

– Тебя так и звать? – ухмыльнулся Эмори.

– Нет, для друзей я просто Дэн.

Эмори пожал мою руку и посмотрел на партнёра по толканию. Тот, будто услышал его зов, обернулся. В его смуглом, синеглазом лице было что-то отчётливо знакомое.

– Слышь, Майк, у нас прибавление, – шёпотом сказал Эмори.

Майк заулыбался и приветливо мне кивнул. Потом он приставил к горлу ладонь и утомлённо закатил глаза.

– Нас эта фигня ещё в «нулёвке» достала, – истолковал его жест Эмори. – Тебе повезло, что ты там не был.

– Эмори, представь, что у тебя полный рот воды, которую нельзя расплескать, – вмешалась в наш разговор Морган. – Это касается всех. Говорить вы должны по моей команде.

Мои глаза ощупали подол её юбки, интересуясь тем, что находится под ним. Эмори занимал тот же вопрос, но привлекающая его юбка принадлежала мелкой, белобрысой девчонке.

– Какая конфетка, – протянул он, облизываясь. – Я не зря сюда зашёл.

Спустя два бессмысленных часа Морган объявила перерыв на ланч. Майк, прихватив свою обеденную коробку, ринулся к нам.

– Майк Харт, – представился он, стискивая мою ладонь.

– Дэн Блум, – я удивлённо всмотрелся в его лицо. – Я не знал, что у Тодда есть семья.

– Мать от нас ушла, – Майк поморщился. – Так что, у меня только половина семьи.

– А у меня папаша слинял, – поддержал его Эмори. – Не могу его осуждать: от такой, как моя мать, я бы сам дёрнул.

– Моя мама…

Я запнулся, ощущая подступающую сырость. Эмори прогнал её дружеским хлопком по спине.

– Мы знаем, брателла. Хреново получилось.

Я благодарно кивнул и открыл свой бокс. В нём лежал кусок неизменной пиццы. Бокс Эмори был наполнен слипшимися спагетти, а обед Майка представлял собой ломоть хлеба с арахисовым маслом. Возмущённо попыхтев, мы принялись за еду.

– Когда я вырасту, куплю себе большой мясной магазин, – поделился с нами Эмори.

– Я в доле, – подхватил я.

– И я. Эта жратва чужаков у меня уже поперёк горла стоит, – пожаловался Майк.

Следующий часовой перерыв мы провели за беготнёй в школьном дворе и к его окончанию, наша троица была не разлей вода. Находиться среди своих было так здорово, что я искренне не понимал, почему мама не разрешала мне с ними дружить и зачем прятала нас дома.

– В городе ещё есть такие, как мы? – спросил я друзей.

– Конечно, – Майк скорчил гримасу. – Детишки шерифа и его помощника.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Эмори. – Малявка Джаред Экстон – норм. Это Клей придурок.

Кисломордый сын шерифа стоял неподалёку от нас и с подозрением пялился на малышню. Он был старше нас и его квадратные плечи вызывали живой интерес у дочки Джо Картера Джил. Она была ровесницей Бекки и весной привлекла моё внимание в супермаркете. Я быстро свёл с ней знакомство, но мама и изменница-сестра с той же скоростью положили ему конец. Я зажмурился, отгоняя мысли о Бекки. Благодаря Эмори и Майку они терзали меня с меньшей силой, причиняя эпизодическую, простреливающую боль.

По завершению уроков, за нашей троицей прибыла Эйприл. Она вылезла из машины и недовольным кивком пригласила нас в салон.

– Тодд нас привозит, а мать забирает, – пояснил Эмори, пока его мамаша вертела задом перед чьим-то папашей. – Чё-то у них не сложилось, а то бы Майки уже стал моим братишкой.

– Даже не думай лишить меня Гвен. Это моя соседка, – пояснил для меня Майк. – Она недавно родила мелкого чужака и согласилась побыть моей нянькой, – он захихикал. – Обожаю её буфера. Они такие здоровые, что могут прокормить целый квартал.

Я не понял, о чём идёт речь, но многозначительно надул щёки. Эйприл вернулась в машину и повезла нас по петляющей среди леса дороге. Выехав на жилую прямую, она выбросила Майка у дверей унылого серого дома. Из него вышла молодая женщина с огромной, оттопыривающей футболку грудью.

– Я бы тоже от неё не отказался, – вполголоса заметил Эмори.

Майк обернулся и с видом победителя, показал ему язык. Женщина увела его в дом. Эйприл не замедлила сообщить, что муж Гвен снова потерял работу и сейчас обивает пороги работодателей Беллинга. Потом она рассказала, что знала Гвен ещё девчонкой и уже тогда у неё был скверный характер.

– Я бы никогда не доверила ей своего ребёнка, – заключила она, останавливаясь у низкорослого забора.

Мы с Эмори выбрались из машины и подошли к небольшому дому. Внутри него была наскоро создана видимость порядка, призванная замаскировать лень хозяйки.

– Есть что-нибудь пожрать? – спросил Эмори у матери.

– Нет. Я была занята всё утро, – буркнула Эйприл.

Эмори повторил школьный жест Майка, приставив к горлу ребро ладони. Он потянул меня за собой и привёл в свою комнату. Она была такой же крошечной, как моя, но её стены пестрели вырезанными из журналов фотографиями. Запечатлённые на них виды природы поражали глаз разнообразием форм и яркостью красок.

– Собираешься отсюда свалить? – понимающе спросил я.

– Само собой. Не сидеть же в этой дыре всю жизнь.

Обрадованный тем, что нашёл в друге единомышленника, я сходу поделился с ним далеко идущими, университетскими планами. К моему удивлению, они не вызвали у Эмори ожидаемого отклика.

– Что я там забыл? – скривился он. – Я не знаю, как школу пережить, а ты меня в универ тянешь.

– Без учёбы ты никогда не станешь богатым, – просветил его я.

– Мне деньги не нужны, – Эмори с нежностью погладил фотографию заснеженного леса. – Я хочу побродить по свету и посмотреть, что там есть интересного.

– Чтобы путешествовать тоже нужны деньги.

– А я автостопом. Или пешком.

– И тебе не нужен свой дом? – удивился я.

– Не-а, – Эмори потянулся, расправляя плечи. – Мне нужна свобода, а не пожизненные кредиты. Если совсем некуда будет деться, поживу в лесу. Отличная бесплатная гостиница.

– А как же мясной магазин?

Еда оказалась веским аргументом. Эмори подошёл к стоящей у кровати тумбочки и достал из неё замусоленный блокнот.

– Я тебе что-то покажу. Только, чур, не ржать.

Он полистал блокнот и, найдя нужную страницу, протянул его мне.

– Читай, – велел Эмори.

Это был рассказ о прогулке по ночному городу в компании луны. Я мало что понял из его содержания, затуманенного корявым сюжетом и огромным количеством всевозможных ошибок.

– Это я написал, – гордо сообщил Эмори. – Сам. Правда, круто?

– Да, – покривив душой, сказал я. – Я бы так не смог.

– Это то, чего я на самом деле хочу. Путешествовать и описывать всё, что видел, усёк?

– А я хочу…

Мне была нужна власть и ведущая к ней денежная лестница. Поднявшись по ней, я получал возможность делать всё, что мне вздумается и перекраивать мир на удобный мне лад.

– Мне нужны деньги, – сказал я. – Очень много.

– На фига?

– Чтобы расплатиться с долгами.

– Это ж когда ты успел их наделать? – удивился Эмори.

– Долго объяснять.

– Я вообще-то не спешу.

Я не хотел ему грубить, поэтому вежливо ушёл от ответа.

– Давай в другой раз. Я сейчас не хочу об этом говорить.

– Лады, – сильная лапа Эмори хлопнула меня по плечу. – Но учти, брателла, если что – я рядом. Живу по соседству.

Новый друг не разделял моих устремлений, но был мне близок и радовал моё измученное сердце своей надёжностью. От избытка благодарных чувств, меня посетило странное желание лизнуть его за ухом.

– Ты хорошо пахнешь, – заметил я.

– А то! – нос Эмори важно задрался кверху. – Девчонки от меня тащатся. Видел, как Ив Морис на меня сегодня пялилась? Она ещё малолетка, но я терпеливый. Подожду, пока подрастёт.

– И что дальше?

– Как что? Займусь с ней сексом, – Эмори заговорщицки поиграл тёмными бровями. – А ты бы, кого хотел перепихнуть?

– Не знаю. Я пока об этом не думал, – осторожно ответил я.

Я опустил глаза, собираясь сменить тему, пока Эмори не уличил меня в незнании игры под названием «секс».

– Слушай, а куда твоя сестра подевалась? – пришёл он мне на помощь. – Уехала, что ли?

– Да.

– И когда вернётся?

– Никогда.

– Жаль, – Эмори восторженно закатил глаза. – Я видел её в аптеке. Она офигенно красивая.

За немытым окном комнаты Эмори замелькали воспоминания. Я увидел, как мы с Бекки в обнимку валяемся на свежевыпавшем снегу, бегаем наперегонки по лесу и играем в прятки в супермаркете. Когда я спас сестру от тележки мистера Шолта, она притиснула меня к стеллажу с младенческим питанием и жарко пообещала:

– Я всегда буду любить только тебя, малыш! А ты?

– Я тоже.

Я закрыл глаза и задержал дыхание, пережидая приступ разъярённой боли.

– Закрыть тему? – спросил Эмори.

– Да. И больше не открывать.

– Без проблем.

Дверь открылась и в комнату вошла Эйприл с двумя стаканами воды и пачкой крекеров.

– Следующий раз приноси еду с собой, – бросила она мне. – И не шумите, мне надо закончить статью.

– Мать ведёт колонку в Беллингской газете, – пояснил Эмори, когда она отвалила. – Называется, «Советы мудрой Дорис».

– И что она там советует?

– Как укрепить брак.

Хихикая, Эмори бросил в меня крекер. Я сунул его в рот и участливо спросил:

– Скучаешь по отцу?

– Нет. Он был чужаком.

Мой удивлённый взгляд подвиг Эмори на ещё одно откровение. Он приник к моему уху и горячо зашептал:

– Открою тебе секрет, брателла: на самом деле Чейзы – не мои родители. Эйприл родила своего сына в Мэриленде, где она и Тони гостили у друзей. Меня и их ребёнка поменяли в роддоме.

– Зачем?

– Чтобы я был здесь. С вами.

Его объяснение прозвучало убедительно: Эмори должен был жить в Литтоне, среди своих, а не томиться в Мэриленде, окружённый чужаками.

– А твои настоящие родители? Ты знаешь, кто они?

– Нет. Но я обязательно их найду, – решительно ответил он.

– Ты поэтому хочешь стать путешественником? – догадался я.

– И поэтому тоже.

Эмори отвернулся и, по моему примеру, посмотрел в окно. Партнёр по розыску потерянных родственников был очень кстати. Я толкнул его в плечо и пообещал:

– Мы будем искать их вместе, братишка. Я тебе помогу.

Олли заехал за мной вечером, когда я, Эмори и его сестра Джен сидели у телевизора и смотрели первый фильм трилогии «Назад в будущее».

– Согласись, брателла, это реально круто, – восхищённо присвистнул Эмори. – Вот бы мне такое придумать.

Олли недовольно поджал губы. Я обменялся с новым другом прощальным рукопожатием и с неохотой поплёлся за отцом. Дома злился голодный Гевин. Посуду он мыл из рук вон плохо, поэтому владелец «Мимозы» и одновременно карточный партнёр Олли Тревис Болтон, предупредил его о грядущем увольнении. Олли, со своей стороны, ограничил его порцию вечернего корма.

– Это всё, на что ты заработал, – сообщил он, бросив на его тарелку кусочек обугленного мяса. – Впрочем, салат можешь есть без ограничений.

Я с отвращением надкусил свою порцию «угля» и выплюнул его обратно.

– Не нравится – оставайся голодным, – пожал плечами Олли.

Я ушёл в свою комнату, где принялся обдумывать создавшуюся ситуацию. Согласно моему плану, я должен был жить долго и богато, а не умереть оголодавшим малявкой. Выход из положения был труден, но я уже привык к преодолению препятствий. Тем более что в этот раз, они обещали научить меня чему-то новому, что позволит временно забыться и не сойти с ума от отчаяния.