Текст книги "Американец. Капитан судьбы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/amerikanec-kapitany-sudby-296357.jpg)
Автор книги: Роман Злотников
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
А вот с монополией на исходный материал хуже! Тут придётся задействовать российские элиты, а там и у меня самого – крутая крыша. Что же, клиент готов, подсекаем!
– Но главное, Фред, состоит в том, что у меня к вам выгодное предложение о сотрудничестве. Через год-полтора я рассчитываю поднять ёмкость моих ионисторов ещё впятеро, а максимальную мощность – вдесятеро. И все это время мы с вами, Фред, будем готовиться. Пока что мы покажем образцы с высоким внутренним сопротивлением и не очень высокой ёмкостью. К ним принюхаются, оценят и не станут волноваться из-за моих патентов. А через некоторое время, доведя образцы до совершенства, мы продемонстрируем миру уже их! Тогда шок, который произведут на фондовые рынки перспективы применения этих устройств, позволит нам с вами поднять куда больше.
– Нам с вами? – изумлённо повторил Фред. При этом его показная невозмутимость не просто дала трещину, она сползла с него целиком! Глаза, как пятаки, рот полуоткрыт, голос срывается. – Вы предлагаете мне партнёрство?!
– Да, Фред, мы с Натали предлагаем вам партнёрство. У меня есть сами ионисторы, эксклюзивное сырьё для их производства, технологии и понимание их достоинств и недостатков. Всё то, что необходимо, чтобы не только получить монополию, но и развернуть роскошную рекламную компанию. У Натали есть понимание того, как, где и на чём стоит зарабатывать, а также умение организовать дело. Без неё я бы пропал. Ну а у вас – развёрнутая по всему миру мощнейшая структура по производству, сбыту, прокату и ремонту электрического беспроводного транспорта. Фред, да мы просто созданы для партнёрства!
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…Идея предложить Моргану партнёрство поразила нас самих. Сначала я по всем правилам устроил мозговой штурм. Первоначально все идеи были направлены на затыкание дыр: срочно подать заявки на патенты через поверенных. Телеграф вполне позволял это делать. Существовала даже методика передачи чертежей, как небольшого набора букв и цифр. Потом, разумеется, выяснить, что за молодчики были с Фредди. То, что это не простые стрелки, нам уже было ясно. Наладить слежку за ним. А вот дальше мы упёрлись. Характер Фредди однозначно показывал, что он попытается обойти патенты. Информация неизбежно разойдётся, и мы получим на порядок меньше непрямых выигрышей от вброса на рынок революционного продукта.
А ведь тут светила не только биржевая игра. Просматривались и другие интересные способы заработка. Но телодвижения, которые неизбежно предпринял бы Морган, могли существенно уменьшить нам выхлоп.
Артузов сгоряча даже предложил убрать его. Но это был не вариант. Организовать такое сложное дело из России мы не могли, тут нужно лично ехать, искать концы, а время было бы упущено. Нет, можно, конечно, попросить Фань Вэя. Думаю, их организация могла бы помочь. И, возможно, даже не отказалась бы. Но, во-первых, такое решение могло заставить мою жену думать обо мне намного хуже. Это ведь не только аморально и незаконно, но ещё и, как говаривал Остап Бендер, «низкий класс, нечистая работа!» Во-вторых, такие просьбы оплачиваются не деньгами. А я не хотел быть должным ни Старшим братьям, ни триаде. Ну и в-четвертых, все равно не было гарантий. С ним плыли два опытных стрелка, которые, к тому же, были в курсе ситуации.
С отчаяния я применил другие методы решения проблем. Метод фокальных объектов, эмпатия, ещё один мозговой штурм. Потом попробовал молиться. Когда и тут не дождался ответа, я попробовал прибегнуть к тому, что запомнил из уважаемого отцом ТРИЗа. И вот там, когда я дошёл до принципа «обратить вред в пользу», меня наконец-то осенило. Хотя… Может, это был такой ответ на молитву?
Я ведь первоначально планировал передать свои наработки Элайе Мэйсону и Эдисону. Понимал, что греха таить, что с ионистором на руках они начнут давить на бизнес Моргана. Но в результате все они завязли бы в позиционных боях американских судов. Длиться такие суды могут не только годами, но и десятилетиями, так что выгоды мои были бы больше моральными. А вот объединившись с Фредди, мы не только решили бы проблему, но и в разы увеличивали потенциальный выигрыш. Вернее, сам-то выигрыш увеличивался на порядок. Но ведь придётся снова делиться с Фредди!
Увы, мне не просто пришлось с этим мириться, я собирался ему ещё и помочь…
Однако это оправдалось почти сразу же! Морган показал-таки класс! Помимо биржевой игры Морган предложил скупать землю под многоэтажную застройку по-дешёвке, а потом, объявив о строительстве «электрической маршрутки», продавать эти участки в разы дороже. Или продать половину его, на вырученные деньги поучаствовать в застройке, а по итогу заработать раз в двадцать больше, чем вложено…»
Часть 2
Глава 5
Нью-Йорк, 25 сентября 1900 года, вторник
– Как видите, Фред, мы сейчас связаны. Вы уже тоже заинтересованы в сохранении тайны, а мы – в том, чтобы у вас было как можно больше собственных денег к началу нашей совместной операции. Поэтому примите ещё один подарок! – с этими словами я бросил ему конверт. – Тут ещё один мой секрет. Ваши канадские активы нуждаются в том, чтобы как-то химически перерабатывать лес. Тут – способ получения резины и бутанола.
Само собой, технология, которую я передавал ему, была упрощённой, не требующей делиться теорией радикальной полимеризации. Поэтому исходный каучук по ней получался не очень. Но был в этом один нюанс. Для превращения каучука в резину его подвергают вулканизации, при этом атомы серы как бы сшивают разные молекулы каучука. И если сшивать во многих местах, то не так уж важен исходный размер молекул, то есть, подойдёт и тот каучук, который можно получить, не зная теории и, как следствие, не контролируя некоторых очень тонких нюансов.
Правда, при такой частой сшивке Морган мог получать только эбонит и очень жёсткую резину. Ну да, весь американский рынок я ему отдавать не собирался, самое сладкое оставлял себе. Но – дареному коню в зубы не смотрят, верно?
– И сколько вы хотите за ваш подарок?
– По нашим оценкам, внедрение этой технологии повысит стоимость ваших канадских акций на шестьдесят-восемьдесят миллионов долларов! – как бы, не услышав вопроса, продолжил я. – Разумеется, официально это не будет подарком. Мы продадим право на производство вашей канадской фирме.
Я перегнулся к Фреду через стол и закончил свою мысль:
– Размер платы за передачу прав на производство резины и эбонита определят оценщики. Вы и сами понимаете, что она будет несравнима с размером вашей выгоды. Поэтому подумайте, что ещё вы можете добавить, чтобы и мы получили нечто равноценное, а не как всегда.
– Но я же в тот раз переслал вам ниобий! И вы выгодно пристроили его в производстве радиоламп! – привычно начал отбояриваться Фредди.
– Фред, только не говорите мне, что вы тогда знали, насколько он мне пригодится! – ответил я с широкой улыбкой.
И предложил:
– У нас начинается большой совместный проект. Давайте попробуем договариваться на реально взаимовыгодных условиях.
Фред помолчал. Потом прошёлся по кабинету, что-то даже насвистывая. И наконец, ответил мне:
– Хорошо, я подумаю, что может быть равноценным ответом. А пока… Держите от меня небольшой подарок. У вас не было предателя, если вы волновались об этом. Просто у меня есть глаза и уши. Легко было заметить, что в то серое трёхэтажное здание нас не хотят пускать. Я и напросился, правильно задав вопросы вашей жене. А уж там, в корпусе, Джиму всё подсказала система вашей охраны. Чем важнее помещение, тем сильнее его охраняли. Так он выделил самое важное помещение. Ну а дальше – дело техники. Незаметно подсыпал препарат в кружку охранника, и доступ к нужной двери открыт. А уж Стив, второй мой сопровождающий, умеет уговаривать замки дверей и сейфов…
Я молчал.
– Вот и весь секрет. Внимательному человеку ваша система охраны сама говорит, куда идти.
«Ну, погоди, Семецкий! Вернись только, гад! Я тебе покажу, как охрану организовывать!» – подумал я.
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…Разумеется, в ходе той поездки я не упустил случая и повстречался со многими другими американскими партнёрами.
С Эдисоном мы заключили несколько интересных контрактов. Я передавал нашей совместной американской фирме дополнительные патенты – устройство замедленного включения, продлевающее срок службы, наполнение колб разреженным инертным газом – с той же целью, галогеновые лампы, позволяющие ещё сильнее повысить яркость…
Был и крупный заказ на изготовление в США партии осциллографов с кинескопом Брауна[14]14
Осциллограф – прибор, предназначенный для исследования параметров электрического сигнала, подаваемого на его вход. В 1897 году Карл Фердинанд Браун использовал для отображения сигнала изобретённый им кинескоп. В 1899 году устройство было доработано Йонатаном Зеннеком, добавившим горизонтальную развертку, что сделало его похожим на современные осциллографы.
[Закрыть], и другой – на поставки в Россию трансформаторных пластин. Я брал на себя встречные обязательства по поставке электротехнической меди. Пресса по этому поводу разразилась восторженными заголовками «Американский и русский Эдисоны заключили союз!»
Не менее продуктивным было и общение с Якобом Шиффом и Элайей Мэйсоном. Они заинтересовались идеей открыть в САСШ производство фреоновых холодильников и новой модели стиральных машин.
Кроме того, договорились с Рокфеллером и о производстве моторного топлива. Не моего «стооктанового», но и «семьдесят второй», получающийся после разработанной Шуховым ещё до меня установки термического крекинга, вполне неплохо подходил, например, для моторов самоходных барж или мотодрезин. Да и для автомобилей со временем пригодится. В СССР времён моего детства грузовики на нем вполне себе неплохо ездили. А технология не такая уж и сложная, Шухов патент оформил по всем правилам, так что почему бы и не заработать немного?
Тем более, что тут я не только сам заработаю, но и Шухову денежка капнет, да и Моргана подстегну, чтобы не почивал на лаврах. Конкуренция – основа продвижения прогресса! Мне же самому потом проще будет, если вместо одного варианта партнёрства я смогу выбирать между тремя или десятью, верно?
А со временем и «восемьдесят пятый» бензин начнём в Америке производить, если со «Стандарт Ойл» договоримся. Рокфеллер очень хотел и его производить сам, купив патент, но такую вкусняшку я просто за патентные отчисления отдавать не соглашался. Нет уж, если и производить, то только самому! Не выпуская секрета из рук! А вот сбывать потом можно и от совместного предприятия. Причём я даже соглашусь на роль партнера с небольшой долей.
Под конец моего пребывания в Штатах мистер Шифф захотел пообщаться со мной с глазу на глаз. Долго хвалил меня за прогрессивность, ругал «клику Романовых, превративших Россию в тюрьму народов». Ещё раз похвалил меня за то, что я не боюсь принимать на работу революционеров и женщин, а также активно сотрудничаю в бизнесе с его соплеменниками.
А потом небрежно так показал отчёт его аналитиков о том, что само расположение моих цехов и коммуникаций говорит о том, что я готовлюсь внедрить технологию фиксации азота. И поинтересовался, что именно я собираюсь получать – аммиак, гидразин или гидроксиламин?[15]15
Соединения азота, которые могут быть получены из водорода, воздуха и воды. На самом деле, в попытках Воронцова не было ничего удивительного, в те годы аналогичные эксперименты велись по всему миру. Но вот строительство большого цеха показывало, что он или решил эту задачу, или ждет решения в самом скором будущем.
[Закрыть]
Пришлось не только ответить, но и пообещать, что и в этом направлении мы с ним будем сотрудничать. Потом, когда технологию отлажу в достаточной степени для тиражирования.
А про себя я думал: «Охраннички чёртовы! Всё утекает! Ну, ничего, вернусь домой, всё Артузову выскажу! Да и Семецкий, как только вернется, огребёт у меня по первое число!..»
Трансвааль, 23 октября 1900 года, вторник
Конец октября в Трансваале чем-то похож на московский июнь. Ещё не слишком жарко, зато легко можно угодить под дождик. Вот и сейчас небо на горизонте хмурилось тучами, поэтому колонна британских солдат ускорилась, пытаясь добраться до лагеря как можно быстрее. Семецкий их прекрасно понимал! Всё же, переживать дождь в палатке с кружкой чая, сдобренного ромом, куда приятнее, чем на марше.
Внимательно осмотрев марширующую мимо полуроту в бинокль, он подал остальным членам отряда беззвучную команду: «пропускаем!»
Нет, славно было бы, конечно, как и неделю тому назад, ударить по британцам из «максима», а потом добавить из гранатомётов «два раза по три выстрела». Между колонной и их засадой как раз тянулось пересохшее русло речушки с невысокими, но обрывистыми берегами. Да тут, к востоку от Претории, других почти и нет. Зато крутизна берегов делает это русло почти непреодолимым для дюжины кавалеристов, сопровождающих колонну, так что одним рывком их группу достать не получится. А потом из карабинов Нудельмана начать прицельно, «двоечками» – один выстрел в центр корпуса всадника, второй – в корпус лошади, начать прореживать и кавалерию. Недолго, секунд пятнадцать на всю атаку. Но карабины самозарядные, магазин – на полтора десятка патронов, да в три ствола, с двухсот шагов… Нет, у колонны почти не оставалось шансов. И после нападения сильно пополнились бы госпитали и кладбища.
Неделю назад так и вышло. А потом – быстро в буш! Скрыться за колючими кустами, разобрать пулемёт, спрятать его по вьюкам и, ведя лошадей в поводу, скоренько-скоренько подняться на холм, скрыться за его гребнем. А там, как говорится, дай Бог ноги!
Местность тут сильно пересечённая, холмистая. То тут, то там торчат скалы, часть холмов имеет крутые обрывы, да и жёсткие. Колючие кусты растут то тут, то там небольшими группами, поэтому здесь легко прятаться и трудно искать.
Если даже и застигнут на открытом участке, достаточно положить лошадь и лечь самому. Трава к октябрю уже высокая, кое-где и до пояса достаёт. Разумеется, для этого требуются обученные лошадки, но других в группе Семецкого не было. Так что поймать их группу ой как непросто, хотя погоню пустят обязательно.
Но сегодня нет, пусть британцы торопливо шагают мимо, цель группы должна выйти на рубеж атаки чуть позже. И цель заманчивая. Разведка донесла, что британцы придумали пускать за колоннами повозку с трофейным «пом-помом». Ирония судьбы! Сами англичане от закупки этой пушки отказались, и в первый период войны её успешно применяли именно буры. Даже расстреляли бронепоезд прошлой осенью.
Теперь же эта скорострельная автоматическая пушка калибром 37-мм, работала на англичан. А ведь она как будто создана была специально для борьбы с другим творением Хайрема Максима – пулемётами. Пусть и не слишком точна, но скорострельна, да и стреляет почти на три мили. Вот её и возили на повозках следом за колоннами пехоты. С виду – одинокая повозка. А по сути – охотники на засады. Когда «пом-пом» начнёт с дистанции около мили садить по пулемёту свои «триста выстрелов в минуту», пулемёту и засаде не светит…
А пулемётов у буров оставалось немного, так что либо им пришлось бы отказаться от засад, либо они быстро остались бы лишь с винтовками. И партизанская война перешла бы в следующую стадию, на которой сложно уже даже «поцарапать» врага. Нет, снайперские выстрелы издалека по-прежнему были гордостью буров, да и залповый обстрел с дистанции в милю – тоже беспокоил британцев и наносил ущерб. Но все же пулемётные засады давали наибольший эффект. И заставляли захватчиков опасаться даже в глубоком тылу.
Поэтому Семецкий решил принять вызов и в свою очередь поохотиться на «охотника за охотниками». Юрий снова поднял бинокль, старательно отодвигаясь при этом вглубь небольшой палаточки. Блик от оптического прицела может выдать засаду, это буры уже успели выяснить ещё до приезда Семецкого с группой.
Так, пехота протопала мимо, а повозка ползёт за ней, сохраняя дистанцию. Подозрительно это! Дорога-то не одинакова по качеству, в одном месте поневоле ускоришься, в другом – замедлишься. И поэтому обычно даже при равной средней скорости повозка бы то догоняла колонну, то начинала от неё снова удаляться. А тут – как приклеенные – держат дистанцию примерно в три четверти мили. Да, похоже, это – наш клиент!
Семецкий жестом отдал команду «Приготовиться!» Он знал, что его сигнал повторили, и через пару секунд там, напротив ушедшей вперёд колонны, расчёт начнёт заправлять ленту в пулемёт. Но сам не спешил. Взрыватель в гранатах контактный, мгновенного действия, после того, как его снимали со стопора и ввинчивали в гранату, снять с боевого взвода уже было невозможно, только стрелять! А гранат мало, да и тишину нарушать на британской территории попусту не хотелось. Поэтому поручик продолжал вглядываться в цель.
Ага, вот повозка проползла мимо примеченного куста, значит, дистанция от него до повозки сократилась до трёхсот метров. Пора принимать решение, а информации по-прежнему мало. Придётся положиться на интуицию. А она шепчет, что слишком уж умные лица у солдат возле повозки. «Нет, это не простая пехота. Это – артиллерия!» – решил про себя Семецкий и подал последнюю команду оговорённым сигналом: «Атакуем! Огонь по достижению противником назначенного рубежа!»
Все! Вот теперь они все трое достали по паре гранат. Можно не слишком спешить, до рубежа атаки повозке надо проползи ещё около трёхсот шагов, это верные две с половиной минуты. Но и медлить не стоит.
Щёлк! Щёлк! Щёлк! – почти слитно прозвучали тихие щелчки стопоров. Так, эти гранаты – для второго залпа. Кладём перед собой на специально расстеленный мягкий коврик. Теперь достаём «бердановский» патрон без пули и ставим на коврик рядом с гранатой. Это – тоже для второго выстрела. Винтовки Бердана № 2, из которых и переделали гранатомёты, просто отпилив часть ствола – однозарядные[16]16
Подобные гранатометы в нашей реальности широко применялись в Первую Мировую войну, являясь значимой частью «траншейной артиллерии». Разработки к описываемому времени активно велись и в нашей реальности, так что Воронцов не особенно сильно забежал вперёд. Всего лишь взрыватель поставил понадежнее и гранату начинил толом, вместо не очень стабильного пироксилина.
[Закрыть]. Так что перед вторым выстрелом их придётся зарядить. Вот и кладём патрон под руку, чтобы времени не терять!
Снова почти слитные тихие щелчки. Теперь заряжаем гранату в ствол «гранатомёта». По сути – просто обрез «берданки». И патрон холостой. Торчащий из гранаты деревянный шомпол плотно вгоняем в ствол. Всё! Верный карабин Нудельмана и сменный магазин к нему и так лежат на коврике. Кобура на боку расстёгнута, так что и наган, если что, достать недолго. Хотя он, разумеется, на двухстах шагах «не рулит». Это только на тот случай, если враги подкрадутся. «Оружие последнего шанса». Осталось секунд десять. Чёрт, как же медленно они тянутся, последние секунды-то!
Всё! Рубеж атаки достигнут, и далеко впереди застрекотал «Максим». Ребята отработают по колонне и уйдут, не дожидаясь результата. К месту встречи каждая часть его группы будет добираться самостоятельно.
Но Юрий смотрел только на повозку. Да, это он! Трофейный «пом-пом»! Артиллеристы споро скинули тент, потом сделали ещё что-то непонятное, и возница быстро отвёл лошадей в сторону. Расчёт при этом торопливо продолжал готовить орудие к стрельбе. Ну, уж нет! Первый выстрел сегодня останется за нами! Семецкий плавно нажал на спуск. Бум! И граната, с торчащим из неё деревянным хвостовиком-шомполом, неторопливо отправилась в путь по крутой дуге. Раз – два – три – бах!
Звук взрыва казался совсем не впечатляющим, но взрывом гранаты разметало в щепки левое переднее колесо повозки. Нет, недаром они столько сил потратили на стрельбы учебными гранатами!
Бум! – отправилась к цели вторая граната. Ещё через секунду – бум! – третья.
Теперь, когда стало ясно, что поправки для стрельбы верны, выстрелы производились чаще. Вторая граната попала прямо в «пом-пом», третья ушла чуть в сторону.
Ничего, сейчас… Щелчок затвора – из обреза «берданки» извлечена гильза. Клац! – заряжен новый холостой патрон. Ещё секунда – и вторая граната готова к стрельбе.
Бум! Бум! Бум! В этот раз выстрелы из гранатомётов следовали с секундным интервалом. Отлично! Повозка разбита, механизм орудия, похоже, повреждён, сено на повозке загорелось.
Теперь разряженные гранатомёты почти небрежно кладутся на коврик, а с него берутся «нудельманы». Бух-бух! Бух-бух! Тихие звуки выстрелов зазвучали так любимыми Воронцовым «двоечками». Не время разбираться, кто из британцев жив, а кто убит. «Контроль» проводится в каждого! Не успели они закончить, как там, впереди, смолк пулемёт Максима. Все верно! Огневой контакт должен длиться, пока противник не опомнится. Пятнадцать-двадцать секунд, не больше. Вот Юрий и распорядился для этого укоротить пулемётную ленту до восьмидесяти патронов. Знал, что стоит начать стрелять, не можешь остановиться, пока лента не кончится.
Теперь вторая часть группы отступает, а остатки колонны британцев принялись яростно палить по тому месту, где ещё недавно стоял пулемёт.
У Семецкого дела ещё не закончены, но это пока не страшно. Активного противника вблизи не осталось. Ещё секунд семь звучали негромкие щелчки «нудельманов», потом Юрий поднёс к губам горн и протяжный звук разнёсся над полем боя. При этом звуке, как и предусмотрено планом, двое его соратников быстро собрались и тоже пошли в гору, к лошадям.
Через пару секунд после сигнала горна из замаскированного укрытия выполз Ашот, армянин его лет. Выполз и быстро побежал к лениво разгоравшимся обломкам повозки.
Так, похоже, ему все же пришлось доработать кого-то из нагана. «Ну что ж!» – отметил про себя Юрий, – «Контроль» с такой дистанции ненадёжен, надо учесть в планах будущих операций!»
Ашот же прикрепил толовую шашку к механизму орудия, поджёг огнепроводный шнур и побежал к обрывистому берегу речки. Он только успел ловко сползти по склону реки, как прогремел взрыв. Всё! Вот теперь задача группы выполнена!
Но Юрий, как командир группы, намеревался дождаться минёра, прикрывая в случае необходимости, а потом вместе отступить к оставшейся части группы и лошадям.
Минул ещё десяток секунд, и Ашот буквально выполз на крутой склон ближнего к Юрию берега. Поднявшись с четверенек, он торопливо зашагал вверх по холму, к кустам, в которых засел командир.
Когда до Юрия оставалось пройти не больше дюжины шагов, Ашот вдруг вскрикнул и упал. «Достали!» – сообразил Юрий. Похоже, британцы из колонны сумели сориентироваться. Ну, ничего, тут дистанция около версты, да и стрелять надо вверх. Такой выстрел не каждому снайперу удаётся, особенно, если двигаться быстро и не равномерно. Семецкий зигзагами подбежал к упавшему армянину, ухватил его за подмышки и поволок к кустам.
Чёрт! Как будто по бедру ударили дубинкой. Раненая нога подвела, и Юрий, выпустив товарища, покатился вниз по склону и потерял сознание.
* * *
Сознание вернулось неожиданно. Похоже, его везли верхом и, когда снимали с лошади, потревожили рану. Одолевала жуткая слабость, открывать глаза не хотелось. Время от времени слышались обрывки разговоров на английском: «Сильное кровотечение, надо остановиться, обработать рану и перевязать…» – «Надо, я говорю! Вдруг, он и есть тот самый Семецкий? За живого пятьсот фунтов обещали, между прочим! А за дохлого – всего двести…» – «Как это, мертвяка зачем везти? А вдруг, он и есть Семецкий?»
Затем ногу вдруг прострелило болью, и Юрий снова отключился.
Когда он пришёл в себя в следующий раз, кто-то приподнимал ему голову и говорил по-английски: «Пей! Ну, пей же! Ты потерял много крови, тебе надо!»
Юрий старательно влил в себя несколько глотков, чему неизвестный очень обрадовался, похвалил его и тут же заорал:
– Бамбата! Где кипяток? Эти негры что, неспособны вскипятить кварту воды?
– Они не понимать Бамбату! Не знать Английский!
– Так объясни им на вашем языке!
– Это – цвана! Бамбата – зулу!
– Да какая разница?!
– Цвана – тупые крестьяне! Любой зулу быть великий воин! Бамбата – воин клана зонди! Цвана не понимать Бамбата!
– Дьявол и тысяча чертей! Он же помрёт, если не обработать рану! Вы понимаете, везучие вы ублюдки? Это же Семецкий! У него визитки Семецкого в кармане! Черным по белому! На разных языках! Его ловили артиллеристы Симмонса, а поймали мы! Артиллеристам-то каюк! Когда довезём его до лагеря, награда нам достанется! Я с вами поделюсь! Если найдёте кипяток и доставим его живым, – каждому по двадцать фунтов, слышите![17]17
Жалованье британского солдата того времени примерно за два-три месяца.
[Закрыть]
– Сэр, разрешите, сэр?
– Чего вам, Дженкинс?
– Я из уитлендеров[18]18
Уитлендеры (также – ойтлендеры, ойтландеры) (на африкаанс uitlander – чужеземец, пришелец, неафриканер, т. е. лицо неголландского происхождения) – наименование переселенцев 1870–1890-х годов в южноафриканские (бурские) республики Оранжевое свободное государство и Трансвааль. Также так называли европейских, главным образом, английских, реже – американских, шахтёров, прибывших в Южную Африку для работы на приисках крупнейшего месторождения золота в Трансваале.
[Закрыть], сэр! Немного знаю речь буров. А эта деревня на бурской земле стоит. Может, кто-то из них поймёт, чего мы хотим?
– Дьявол, Дженкинс, чего вы тут рассусоливаете! Бегом за кипятком!
* * *
Юрия растолкали и снова стали поить. На этот раз чем-то вроде грога. Кипяток, сахар и бренди – вот и все компоненты бодрящей смеси. Но организм требовал подкрепления. Выпив половину кружки, Семецкий огляделся. Да, похоже, они остановились в одной из местных деревенек. Круглый дом с глинобитными стенами и узкими окнами, дверь, завешанная циновкой. Юрий знал такие деревни. Круглая стена снаружи. Круглая изгородь для скота внутри. А между ними по кругу стоят круглые же дома с круглыми коническими крышами. Похоже, негры банту были просто помешаны на круге. А такие селения называются у них крааль.
Судя по подслушанным разговорам, в этой деревушке жило племя цвана, работавшее на кого-то из буров. В принципе, это было неплохо, цвана были довольно дружелюбны к бурам и иностранным волонтёрам и не оказывали помощь англичанам. А те из них, кому повезло с хозяином, могли и приютить, особенно, если им что-нибудь подарить или немного заплатить.
Но сейчас это была голая теория. Рядом было семь английских кавалеристов и негр из племени зулу, похоже, их проводник. Все они собрались в этом домишке. Негр подпирал стену, шестеро кавалеристов завтракали, а их старший – ковырялся в имуществе Семецкого.
Перед ним уже лежал на ящике, накрытом одеялом, карабин Нудельмана и сменный магазин к нему, пачка «нудельмановских» патронов, «гранатомёт», несколько холостых «бердановских» патронов, наган Юрия, оставшаяся граната и взрыватель.
– Слышишь, русский, а почему тебя так ищут? – неожиданно спросил старший из кавалеристов. – Небось, вот из-за какой-то из этих пакостей?
Тут он зло сплюнул.
– Понапридумывают же гадости на нашу голову! Не было оружия лучше пушки да кавалерийской пики! А теперь вот это всё… Чего молчишь-то?
– А какой тебе смысл, чтобы я болтал и силы тратил? – криво усмехнулся Юрий. – Ослабну и помру!
– И то верно! – осклабился кавалерист. – Ладно, соберись с силами пока. Дело уже к ночи, так что здесь и заночуем. А с утреца дальше двинем.
Тут один из кавалеристов глумливо просипел:
– Но ты, русский, сильно не радуйся. Это нам ты живой нужен. А там, куда довезём, поспрошают так, что всё-ё выложишь! Даром они, что ли, такие денежки за тебя платят? Нет, и не надейся! Что, обмочился от страха?
Тут он грубо заржал, потом к смеху присоединилось и несколько его товарищей.
– Нет, наоборот, пить захотел! – улыбнулся Юрий, и неожиданно поинтересовался: – Воды-то дадите?
– Воды нам не жалко! – ответил командир. – Ты, я смотрю, совсем бодрый стал? Ну, так иди сам и наливай. Чайник тут, вот на нашем роскошном столе стоит! – и он указал на второй ящик, накрытый газетой, вокруг которого и сидели остальные кавалеристы. – Бери да наливай, сколько хочется. А нам не мешай!
Юрий напрягся и с третьей попытки встал. Рана ныла, опираться на раненую ногу не хотелось категорически.
– Палку-то дайте!
– Держи! – с деланным равнодушием ответил кавалерист, отстегнул от «нудельмана» магазин, и протянул карабин Юрию. – Чем тебе не палка?
«Идиот!» – подумал Юрий. – «Я же из этого карабина стрелял! Он самозарядный! Магазин не закончился! Значит, в патроннике есть патрон, а карабин стоит на боевом взводе!»
Впрочем, тем, кто не имел дела с автоматическим оружием, такие вещи зачастую приходится узнавать на практике. Да и толку Юрию от одного патрона? Убить ещё одного англичанина? А потом что?
«Ничего, подожду!» – решил он и похромал к столу, держась за шейку приклада и опираясь о пол стволом. Разумеется, нехорошо так обращаться с оружием, но… Только так есть шанс быстро выстрелить.
Тихий щелчок прозвучал для него набатом.
– Freeze[19]19
Freeze (англ.) – в буквальном смысле «замёрзни!» По смыслу это команда «Замри! Не шевелись!»
[Закрыть]! Идиот! Тупица!! Оно же теперь взорвётся! Дай сюда!!! – он, будто позабыв о ране, подскочил к кавалерийскому сержанту и легко, без сопротивления отобрал у него гранату, поставленную на боевой взвод.
– Надо выбросить! Только осторожно, а то взорвётся! – орал Юрий и шёл к выходу из домика, весь такой из себя смертоносный – карабин в правой руке, готовая взорваться граната – в левой!
Но в дверях, перекрывая выход, стоял зулус. То ли он не понял, чего надо бояться, то ли, наоборот, чутьём воина ощутил, что Семецкий хитрит, но выпускать его явно не собирался. А время было дорого, сейчас до англичан дойдёт, что выбросить гранату могут и они.
– Скажи этой чёрной обезьяне, чтобы она меня пропустила! – проорал он, обернувшись к командиру кавалеристов и одновременно приподнимая ствол карабина. Сам он при этом смотрел вглубь комнаты, а вот ствол карабина – на живот зулуса.
Ба-бах! Эхо выстрела звонко отразилось от голых глиняных стен небольшого помещения и ударило по ушам. Бамбата сложился пополам и упал на пол. Кавалеристы судорожно хватались за оружие. А Юрий просто прыгнул, перелетев через зулуса, и широким размашистым движением запустил назад гранату.
Юрий ещё был в полете, когда граната ударилась о стену и взорвалась. Удар взрывной волны догнал его, и мир погрузился в черноту.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?