Читать книгу "Половое воспитание"

Секс-позитивный раскол

Раз вы читаете эту книгу, то, возможно, уже принадлежите к секс-позитивному движению и с удовольствием узнаете что-то новое. Ура! Добро пожаловать в клуб. Но не все так просто, когда люди в вашей жизни, особенно те, с кем вы спите, о нем не осведомлены или даже считают, что от него нет ничего хорошего.

Нежелание принимать участие в разговоре о секс-позитиве не обязательно значит что-то плохое. Причин немало: люди могут чувствовать себя исключенными из общего разговора; беспокоиться, что желание узнать что-то новое выдает в них плохих любовников; им может быть просто неловко говорить о сексе или неинтересно обсуждать его вне постели; не исключена и пережитая раньше травма.

Все это совершенно нормально! Нужно уважать любые причины, по которым кто-то предпочитает держаться в стороне от секс-позитива; нельзя заставлять людей делать то, чего они не хотят. Можно привести лошадку на водопой, но вы не в силах заставить ее отпить от живительного секс-позитивного блага. У всех должна быть возможность прийти к этому решению самостоятельно.

Однако многим бывает обидно, если волнующие их темы никак не откликаются у близких. Я часто видела это в гетеропарах, где женщина готова расширять кругозор в вопросах удовольствия и секса, а вот мужчина – нет. Но гетеросекс не улучшится, если мужчина не будет принимать в его совершенствовании никакого участия!

Вот несколько способов вовлечь любимых в разговор.

● Сначала буквально предложите поговорить (и попросите партнеров прочитать эту книгу!).

● Спрашивайте и внимательно слушайте ответы – они могут вас удивить.

● Будьте терпеливы; вовлечение в секс-позитивное движение – это постепенный процесс, который может занять некоторое время, чтобы как минимум пообвыкнуться, если прежде человек с ним никак не сталкивался.

И учтите: если вы находитесь на разных этапах принятия секс-позитива и это едва ли изменится, то можете быть просто сексуально несовместимы – и это нормально. Мы все развиваемся в разном темпе и к тому же не обязаны относиться к секс-позитиву с одинаковым пылом. Лучше всего быть честными и просто что-то предпринимать.

Быть шлюхой

Я грандиозная шлюха. Я настолько шлюха, что даже провожу мастер-классы под названием «Как быть шлюхой» и вместе с соседями по квартире ношу футболочки с надписью: «Грандиозная шлюха». Традиционно шлюхой называют женщину, неразборчивую в сексуальных связях. Что ж, я определенно подхожу. Но, вместо того чтобы воспринимать это как оскорбление, я ищу позитивную сторону – да, я сама решаю, с кем и как мне трахаться, и тут есть чему радоваться. Перехватив власть над словом, я сделала большой шаг на секс-позитивном пути и теперь ношу свой ярлык с гордостью.

Но мириться с ним необязательно: это все еще полновесное ругательство, и если вы от него не в восторге – все нормально, не используйте. Величать себя шлюхой очень бодрит, и в вашей компании все могут быть не против такого дружеского обращения, но что, если это слово вам бросят вслед те, кто вкладывает в него уничижительный смысл? Далеко не так приятно. Меня обзывали шлюхой еще с подростковых лет. Тогда это казалось проклятием: я в какой-то момент перешла невидимую черту, отделявшую сексуальность от шлюховатости, и меня стыдили за то, как я эту сексуальность выражала. У взрослой меня оскорбление вызывает паранойю, неуверенность в себе или ярость, но я уже успела отрастить толстую шкуру, и в большинстве случаев она помогает мне игнорировать это слово и не позволяет ему влиять на мое самоощущение. По большей части это результат того, что я выхватила его изо рта обзывателей и присвоила на своих условиях.

Шлюха – это не свидетельство о количестве людей, с которыми вы переспали, или о возмутительных позах и местах, в которых это происходило. Это, скорее, состояние души. Можно быть шлюхой, не занимаясь сексом, можно быть шлюхой в длительных и моногамных отношениях. Независимо от того, что вы делаете, этот дух при желании может присутствовать в вашей жизни. Иногда это чертовски окрыляет.

Порно

Я люблю порно. Люблю смотреть порно и, кроме того, как истинный секс-ботан, увлечена изучением самой индустрии. Порно во многих отношениях влияет на реальный секс, но анализируется редко, потому что нас приучили держать в строжайшем секрете то, что мы его смотрим. Пора это изменить!

С точки зрения производства порно можно разделить на три категории.

● Мейнстримное, которое снимают и распространяют крупные компании, оно предназначено для широкой аудитории. Представьте себе любую типичную порносцену: вот так и выглядит мейнстримное порно. Большая часть того, что можно найти на бесплатных сайтах (вроде «Порнхаба» и прочих), – контент, созданный мейнстримными компаниями, но загруженный туда без их согласия.

● Этичное – уважающее права актеров. Этичным его делают не столько темы и секс-техники, сколько безопасная обстановка на съемках и согласие участников. Чаще всего его производят и распространяют небольшие независимые студии, хотя и мейнстримная компания может быть одновременно этичной. Для такого порно более характерно телесное разнообразие и широкий выбор сексуальных практик. Куда больше, чем в мейнстриме, уделяется внимания удовольствию актеров.

● Любительское – название говорит само за себя. Его чаще снимают непрофессионалы, и их видео нередко выглядят как «сделанные на коленке». Но людям они нравятся, так как секс в них намного больше похож на настоящий. Есть несколько сайтов с верифицированным любительским порно, но многие фильмы там, в отличие от проверенных мейнстримных и этичных, не проходят премодерацию, поэтому нельзя на сто процентов ручаться, что секс на выбранном видео происходит по обоюдному согласию или что все участники старше восемнадцати. Именно поэтому я опасаюсь его рекомендовать – в общем, бдите.

Есть также аудиопорно и эротическая литература – по моему скромному развратному мнению, СИЛЬНО недооцененные. Возбуждают ничуть не меньше визуальной порнушки. К тому же, убрав картинку, вы запускаете свое воображение. Еще подростком я открыла для себя сайт Literotica, куда любители эротического жанра бесплатно выкладывали свои опусы. С тех пор он не покидал моего соло-секса. А несколько лет назад я открыла прелести аудиоэротики, и моя любовь к порно пережила прекрасное возрождение.

За что я люблю этичное порно

● Оно может быть охренительно горячим! Порно в лучшем виде, которое дает все, чего вы от него ждете, и которое нереально приятно смотреть.

● Этичное порно – безопасный способ узнать что-то новое, проработать свои фантазии и раскрыть все стороны личности. Просмотр этичного порно, созданного представителями квир-сообщества специально для себя, помогло мне ближе познакомиться со своей сексуальностью.

● Разнообразие! Порно открывает перед вами бескрайнее море фантазий на любой вкус.

● Иногда довольно классно смотреть порно в компании – это позволяет снять много внутренних блоков. Мы с друзьями как-то раз организовали вечеринку с показом самого дорогого порнофильма в истории (он называется «Пираты», не благодарите). А совместный просмотр порно с партнером не только заводит обоих, но и укрепляет отношения.

● Порно бывает политическим. Бывает веселым. Отвлеченным. Посвященным социальным проблемам. Понятное дело, львиная его доля создается просто для удовольствия зрителя, и такое мне тоже нравится, но знайте: это лишь верхушка айсберга.

Что меня раздражает в порно

● В нем редко показывается использование презервативов и прочих видов контрацепции или открыто обсуждается согласие. Возможно, все это происходит на площадке за рамками кадра, но решение вырезать такие моменты из конечного продукта массово искажает ожидания людей от секса в реальной жизни.

● Мейнстримное порно, как правило, задействует небольшой выбор типажей и показывает ограниченный диапазон практик, при этом часто демонстрирует жесткие и объективирующие действия, совершаемые без видимого согласия.

● Фетишизация определенных типажей – настоящая проблема порно. Мы много слышим о том, как мейнстримные порнофильмы объективируют женское тело, но расизм в порноиндустрии встречается не реже, и о нем говорят не так часто, несмотря на важность. Расистские стереотипы в порно – покорные азиатские школьницы, агрессивные черные парни с гигантскими членами – лишь некоторые из примеров системного расизма, пронизывающего креативный бизнес. И чем дольше на это закрывают глаза, тем сильнее оно влияет на то, как мы видим себя и окружающих.

● Большая часть порно – тоска зеленая. Никакого воображения, сцены кажутся вторичными и шаблонными (все мы знаем рецепт типичной постановки: паршивая актерская игра, короткая прелюдия с поцелуйчиками, минет, секс с проникновением в вагину или анал, эякуляция). Люди – создания похотливые, и многим нужно не так уж много, чтобы кончить, но неужели так сложно сделать приличное освещение и проявить капельку фантазии в сюжете?

● Гениталии в мейнстримном порно выглядят предсказуемо одинаково: это гигантские члены с набухшими венами и узенькие вульвы и анусы. Все без единого волоска. Продвижение такого стандарта нереалистично и может нанести удар самооценке. Лично мне волосатые лобки кажутся очень сексуальными, и я бы сильнее заводилась, если бы они чаще мелькали на экране. Кто за?

● Бесконечное зависание на порносайтах и просмотр порно могут изменить отношение к сексу, а влияние мейнстримной индустрии так велико, что она скорее диктует фантазии и желания, а не отражает их.

● Двуличие потребителей. Многие зрители не считают зазорным сбрасывать напряжение за просмотром порно, но презирают актеров, которые создают для них контент.

● Атмосфера боязни, окружающая порно, означает, что люди говорят о нем нечасто. Мы все смотрим его украдкой и таким образом продолжаем углублять чувство стыда и сложности с разделением фантазий и реальности. Меня в этом положении вещей злит не столько само порно, сколько отсутствие его обсуждения в сексуальном образовании.

Найдите порно по душе

Любите смотреть порнушку – полюбите платить актерам.

Бесплатные порносайты правят бал в интернете с 2007 года. Смотреть порно бесплатно легче всего – знаем, плавали, – но владельцы этих сайтов высасывают из порностудий все соки. Львиная доля контента на этих сайтах украдена и загружена туда без уведомления создателей. Они потратили кучу времени (и литры смазки), чтобы это снять, а сливки собирает платформа.

ЛЮБИТЕ СМОТРЕТЬ ПОРНУШКУ – ПОЛЮБИТЕ ПЛАТИТЬ АКТЕРАМ

Попробуйте найти этичных производителей и симпатичные вам продюсерские компании и гордитесь тем, что финансово их поддерживаете. Если же вы не можете платить за порно (или вам еще нет восемнадцати – в этом случае продавать вам порно на территории Великобритании незаконно), я бы посоветовала поискать сайты в духе Literotica, на которых контент создается и публикуется пользователями совершенно безвозмездно. Ради блага индустрии и своего собственного мы должны стать сознательными, платежеспособными и довольными потребителями.

Сложный вопрос. Слишком много порно для меня может быть в самый раз для вас. Постарайтесь не сравнивать себя ни с кем и просто следите, чтобы просмотр порно не перерос простое приятное времяпрепровождение. Если порно мешает жить, общаться, работать и заниматься сексом – значит, пора сделать шаг назад, переосмыслить свои привычки, а может, даже обратиться за профессиональной помощью.

У меня сложные отношения с порно. Я скрытая лесбиянка, и просмотр гетеропорно дал мне возможность сильно увлекаться актрисами. Я мастурбировала по три раза в день и не могла уснуть, не посмотрев что-нибудь новенькое. В девятнадцать я впервые завела отношения с женщиной и поняла, что порно сослужило плохую службу моей психике. У меня появились страшно завышенные ожидания по отношению к себе, а не смотреть порно оказалось тяжким испытанием, особенно в дни, когда моя партнерша не хотела секса".

Я не считаю жесткое порно плохим. Оно заслуживает право на жизнь и прекрасно справляется со своей задачей, ведь на нем кончает хренова туча зрителей, в том числе и я. Некоторые феминистки утверждают, что порно с грубым сексом приводит к росту сексуального насилия и плохо влияет на отношение молодых мужчин к женщинам, но этот подход кажется мне чрезвычайно упрощенным, потому что не учитывает некоторые нюансы, например что тот же самый посыл транслируется в тысячах ситуаций в обычной жизни. Такое чувство, что порно и сексуальные вкусы виноваты в силу своего существования, а как все создается и потребляется, несущественно.

Меня в разговорах, которые ведутся (или, точнее, молчатся) на эту тему, больше всего не устраивает подход. Невозможно зацензурить чужие фантазии. Нам по силам дать людям знание, чтобы они различали фантазии и реальность, и создать поле для открытой дискуссии. Часто наибольший ущерб наносит именно стыд, сопряженный с фантазиями, и то, что люди держат их под замком в голове.

Наличие коммуникации и обсуждение согласия – ключ к тому, чтобы «нефеминистский» секс стал вполне качественным и профеминистским. Многим людям нравится жесткий секс и объективизация: можно попросить партнера называть вас «потаскухой» во время секса и при этом знать, что он вас уважает, потому что игра происходит по обоюдному согласию. Мне бы хотелось, чтобы хардкорное порно чаще сопровождалось обсуждением игровых моментов. Многие сайты, размещающие этический жесткий контент, включают туда кадры из-за кулис, где актеры прорабатывают сцены, планируют свои действия, при этом относясь друг к другу с теплотой и явно демонстрируя удовольствие от работы. Такой слом «четвертой стены» в порно позволяет зрителю увидеть в актерах реальных людей, со своей волей и желаниями, и учит более здоровым отношениям со своими фантазиями.

Поддержка секс-работников

Быть секс-позитивным значит поддерживать права секс-работников.

Под категорию секс-работы попадает все, что подразумевает обмен материальных благ на секс-услуги. Она имеет множество форм: секс-работа с полным набором услуг, актерская игра в порно, стриптиз, вебкам-позирование, профессиональное доминирование и подчинение, содержанство и пр. Подавляющее большинство работников секс-индустрии – женщины, но в целом и поставщиками, и клиентами являются все гендеры.

БЫТЬ СЕКС-ПОЗИТИВНЫМ ЗНАЧИТ ПОДДЕРЖИВАТЬ ПРАВА СЕКС-РАБОТНИКОВ

Медийное изображение секс-работников, как правило, тяготеет к двум полюсам: гламурный эскорт высшего класса и нищие обитатели панели. Реальность где-то посередине. Секс-работники – это обычные, совершенно разные люди, которым приходится частично или полностью зарабатывать на жизнь сексом. Но общество до сих пор по привычке жестоко клеймит всякого, кто имеет хоть какое-то отношение к этой сфере деятельности.

Противники секс-бизнеса часто не видят разницы между людьми, которые работают по собственному желанию, теми, кого эксплуатируют и продают в индустрию против их воли (современное рабство), и теми, кого жизнь вынудила заняться этим трудом, потому что других вариантов не представилось («трахаться, чтобы выжить», когда нищета схватила за горло). Секс-труженик не обязательно должен наслаждаться каждой секундой своей работы, что не мешает ей оставаться просто работой – вы ведь наверняка тоже не всегда в восторге от своей? Секс-работники имеют те же права, что и все остальные люди: трудиться в безопасных условиях, быть защищенными законом и иметь доступ ко всем необходимым услугам.

Мои взгляды на секс-работу сформировались в беседах, направляемых самими секс-работниками (погуглите SWARM – они классные), когда я узнала о потребностях сотрудников индустрии. И теперь я всеми руками за декриминализацию секс-бизнеса, к чему Всемирная организация здравоохранения призывает все страны. А я призываю вас определиться с позицией по этому вопросу.

Но, вопреки рекомендациям ВОЗ, правительства по-прежнему крайне неохотно предпринимают значительные шаги в поддержке секс-работников. Законодательные акты, подобные американскому «О борьбе с торговлей людьми» SESTA-FOSTA, принимают под лозунгом сокращения эксплуатации, но часто вреда от них больше, чем пользы. Эти законопроекты ужесточают онлайн-цензуру (именно из-за них откровенный контент теперь запрещен на «Тамблере», а на «Крейгслист» больше нет личных объявлений), но никаких доказательств того, что они действительно борются с секс-трафикингом, нет. Вместо этого они еще глубже загнали секс-работников в подполье, что плохо сказывается на их безопасности в онлайне и в реальной жизни.

Как бы вы ни относились к секс-индустрии, она всегда была, есть и будет до тех пор, пока существуют торговые отношения. Я считаю, что люди должны иметь возможность делать собственный выбор, не рискуя безопасностью, – и это фундаментальный аспект секс-позитивной среды.

Одно из главных преимуществ секс-работы – это «шведский стол» из самых разнообразных тел и сексуальных интересов; окружение людей, которые не стесняются рассказывать о своих фантазиях, потому что именно за это они и платят. Это здорово расширило мои представления о том, чего хотят мужчины.

Еще я научилась быть более прямолинейной в своих запросах, когда занимаюсь сексом для удовольствия, а не по работе – там все вертится отнюдь не вокруг моих желаний. И раз уж мне приходится симулировать оргазм четыре раза в неделю, в личных связях я точно своего удовольствия не упущу".

Секс-травма

Приступая к этой главе, остановитесь ненадолго и сделайте несколько глубоких вдохов и выдохов.

Писать на эту тему было сложно, но необходимо, потому что ее редко обсуждают. Будьте добрее к себе во время чтения: прерывайтесь, продвигайтесь понемногу, а если чувствуете, что момент неподходящий, – смело переходите к следующей главе.

В школе мне говорили о сексуальном насилии, но все это я пишу во многом исходя из своего опыта. Меня домогались по-всякому с тех пор, как я была подростком, а в 2016 году изнасиловали. Это было чудовищно. Сложно понять, что значит полностью потерять свободу воли, если только вы сами через это не проходили. Мне было особенно непросто еще и потому, что секс составляет существенную часть моей жизни: уверенно рассуждать о сексе – мой хлеб. Тошно думать, что такой опыт придется тащить с собой остаток жизни, но он меня не определяет, и я стараюсь не думать о себе как о жертве.

В нашей культуре распространено определенное представление о «типичном» изнасиловании, хотя в реальности абьюз принимает множество форм. Я годами убеждала себя в том, что эта история случилась у меня в голове и что пережитое мною «недостаточно ужасно», чтобы оправдать настолько острую реакцию, так повлиявшую на мое душевное здоровье. Мне трудно избавиться от чувства, будто я частично сама виновата в случившемся, что, в свою очередь, влечет за собой стыд, вину, изоляцию и ощущение разобщенности со своим телом. Иногда сексуальное удовлетворение во время секса напоминает мне о пережитом, порождая диссоциацию и отравляя даже приятный и добровольный акт.

Некоторые из вас, наверное, переживали сексуальные домогательства или насилие. Возможно, вы только недавно это приняли и даже никому еще не рассказали. Возможно, вы ходите к психологу, чтобы проработать травму. Может, страшный опыт все еще вас не отпустил и отравляет вам жизнь. А может, это случилось много лет назад и стало частью вашей истории, в то время как жизнь уже устаканилась и идет своим чередом. На каком бы этапе этого пути вы ни находились, вы не одиноки. Вы достойны уважения, любви и поддержки. Пусть прогресс будет медленным – празднуйте даже небольшие победы и знайте, что за вас переживает множество людей, в том числе и я. Всегда найдутся те, кто готов помочь.

Все восстанавливаются по-разному. Прежде всего важно помнить, что вы не виноваты в случившемся. Вы не хотели, чтобы это случилось. И заслуживаете исцеления.

Прийти в себя может быть непросто, а иногда выдаются особенно тяжелые дни, но исцеление возможно. Ему способствуют сессии с психологом, посещение тематических групп и поддержка от родных и друзей. Меня все еще накрывает воспоминаниями, но со временем это случается все реже и реже. Однако процесс восстановления от сексуальной травмы нелинеен, что очень меня угнетает. Ты проделываешь огромную работу, вновь чувствуешь прилив сил – и тут откуда ни возьмись триггер, и тебя опять отбрасывает к началу. Но чем чаще это происходит, тем лучше я к этому готова: становится все легче, да и мысль о том, что я справилась в предыдущий раз, очень закаляет.

Каждый человек переживает травму по-разному, и знание личных триггеров является важным шагом на пути исцеления. Прикосновение, запах, звук или определенная последовательность событий – все это может вызвать неприятные ассоциации или поток воспоминаний. К примеру, вы можете возвращаться к случившемуся в одно и то же время суток или в определенное время года. Я всегда особенно внимательна и заботлива по отношению к себе ближе к дате, когда меня изнасиловали, потому что знаю, что могу легко увязнуть в гадких воспоминаниях. Если распознать триггер заранее, его действие можно предупредить, но вообще, чем скорее вы обратитесь за помощью и начнете прорабатывать случившееся, тем слабее будет эффект триггеров.

Что бы вы ни решили – сообщать о насилии в полицию или нет, я настоятельно рекомендую поговорить о случившемся с кем-нибудь из близких. Я молчала два года и чувствовала себя все более отчужденной и отстраненной. Это слишком тяжелое бремя, чтобы нести его в одиночку. Не нужно пересказывать все в подробностях – кто-нибудь сможет вас поддержать, не вдаваясь во все детали. Публично заявлять о пережитом вы тоже не обязаны. Я решила рассказать обо всем в интернете несколько лет назад и рада, что теперь могу помогать товарищам по несчастью, но жить с этим довольно непросто.

Для меня важным этапом исцеления стал момент, когда я научилась уходить от триггерных разговоров и ситуаций. Хотя движение #MeToo стало поворотным в борьбе с сексуальным насилием и вообще кардинально изменило положение вещей, мне было очень тяжело, потому что в то время все вокруг говорили только об изнасилованиях. По сто раз на дню мне приходилось заново вспоминать о своем: поводы были в новостях, повседневных разговорах с коллегами, в ленте социальных сетей. Все это было очень больно, и мне понадобилось много усилий, чтобы осознать, что болит, и осознанно устраниться из инфополя.