Читать книгу "Хватит быть размазней"

Сиников

Встреть вы его на вписке – он бы вам тоже понравился. Слишком громкий, слишком грубый, слишком пьяный. Он был душой любой весёлой компании и сущим кошмаром того, кто претендовал на это место.

Мы познакомились с Олегом, когда мне перевалило за девятнадцать. Тот период жизни я называю «Гэтсби», потому что срасталось всё: шумные вечеринки, красивые девчонки, дорогая выпивка и родительское бабло. Впрочем, сейчас не обо мне. Слушайте про Олега.

Наш сказочный дрим-тим, состоявший из юных тольяттинских мажоров, почти каждые выходные зависал у девочки по имени Настя. Как правило, эти вписки проходили по обкатанной схеме: мы сидели на кухне, курили, пили, болтали. Ничего странного или того, что может вызвать интерес. Всё как у всех.

– Санёк, ты чё! Шутишь?! – удивился Андрей, когда я сказал, что не видел клип Тимати и Лепса.

– Да, не видел, – проявляя равнодушие к теме, мотнул головой я.

– Во даёшь! Там ещё Тимон по Лондону ходит… Блин, красиво же… Эх! Нам бы туда! Прошлись бы по клубам, по тёлкам!

– И не говори. – Я влил в себя фужер с шампанским.

– А тебе это… Лепс по кайфу?

– Кхм… – кашлянул я. – Какой резкий вопрос.

– А чё, нормальный мужик!

– А-ха-ха! Это просто фантастика! – захохотала Настя по поводу чего-то.

– Нормальный, нормальный… Голос, правда, как…

В прихожей раздался противный звонок – кто-то пришёл.

– Кого-то ждёшь? – повернулся к хозяйке Андрей.

– Да нет вроде… – испуганным голосом ответила та. – Может, сосед?

– Иди, проверь.

Настя осторожно прильнула к металлической двери, несколько раз повернула замок. На пороге стоял парень, бухой настолько, что еле держался на ногах.

– Олег, ты?!

– Я пршл… – с трудом выдавил он.

– Ну, проходи тогда, – точно с таким же трудом выдавила Настя.

Олег сделал шаг и упал. От неожиданности мы всей компанией вскочили из-за стола, кинулись в прихожую, но застали там уже спящее тело.

– Он живой? – поинтересовался Димас.

– Издеваешься?! – уставилась на него Настя.

– Его нужно уложить, – будучи опытным в таких вопросах, предложил я. – Пусть отлежится, а потом проводим. На такси.

– Нет! Надо сейчас проводить!

– Куда? – ухмыльнулся я. – Пацан никакой, разве не видишь?

– Раз ты такой умный – сам и занимайся! – психанула Настя и свалила на кухню.

Все ребятки переглянулись и как бы невзначай пошли за ней.

– Андрюх, и ты?

– Прости, брат… Не хочу связываться с пьяным.

Вот так мы с Олегом стали друзьями. А по воле или против неё – вопрос второй. Я поднял его за подмышки, дотащил до Настиной спальни и уложил на диван. Чёрт, что этот парень жрал? Он весил целую тонну!

– Эмммл… эээрмх… – промямлил что-то неразборчивое Олег.

– Спи давай! – Я включил ночник.

– Э-э… Как звут?

– Саша.

– Приятн, я Олег…

– Знаю, давай спи!

– Сань… слышь, а?

– Чё?

– Подожди минутк… я должн сказать…

Ну вот, приехали! Не прошло и года, как мой новый друг решил меня доконать! Хотя… стоит признать, что это лучше, чем слушать восхваление Лепса.

– Ладно, валяй. – Я сел на диван рядом с ним.

– У меня брат… Мой, двоюрдн… Пашкой звали… Он у меня единственнй, такой один… Мы с ним с детств… с детства дружили… Понимаешь?

– Понимаю.

– Братья были… не разлй вода… Я должен свидетелм у него, свидетелем на свадьбу… сука… А он взял и сегодня умер…

Честно говоря, мне стало не по себе. Конечно, я не знал его брата, чтобы ощутить боль потери. Но один хрен не по себе.

– Мы договорилсь… договорились, что заеду… А потом, потом за кольцом… – Его глаза наполнились влагой. – Понимаешь?

– Понимаю.

Олег всхлипнул. Я отвёл глаза, чтобы он не смущался.

– Я не смог… не смог заехат, потому что на работе… Понимаешь?

– Да, мужик, понимаю.

– Ни хера! Ни хера ты не понимаешь! – крикнул Олег. – Я за ним не заехл! И он сам! Сам за руль!

– Авария?

Он зажмурился и несколько раз кивнул.

– Я поэтому… поэтому так напилс… Если бы заехл, он бы… он был жив…

– Всё, всё, успокойся. – Я положил руку на его плечо. – Ты не виноват.

– Виноват! Понимаешь?! Ви-но-ват! Ещё как, сук, виноват!

Мне кажется, в жизни каждого есть подобная история. История, где могло бы быть по-другому. Но сложилось так, как уготовано судьбой. Ни больше, ни меньше.

– Сань…

– Чё?

– Прсти… прости, что напрягаю… я буду старатс… стараться…

– Хорошо, спи.

– Пока…

Я накрыл его одеялом и вышел из спальни.

Не знаю почему, но с того вечера я его по-человечески люблю.

Олега Синикова.

День, когда он упал

Арина была из тех девчонок, кто долго играет в недотрогу, а потом набрасывается на тебя, словно голодный тигр. Серьёзно. Вы даже не представляете, насколько она была горяча. Конечно, я не исключаю, что тогда мои впечатления были преувеличены бокальчиком виски, но одно могу сказать точно: это девочка знала, что делала.

Перед тем, как всё закрутилось, мы болтали у меня в гостиной. Я умничал, хвастался успехами журнала «ДК», а она мило смеялась и поддакивала. А потом я пододвинулся ближе – и закрутилось. Страстные поцелуи, рефлекторное стягивание одежды и выход на скучную, но вполне рабочую позу – миссионерскую.

– Ты такая горячая… – расстегнув её бюстгальтер, прошептал я.

– Ты тоже ничего, – ласкалась Арина.

Да… эта бестия хотела секса. Такого страстного, безумного, поджигающего всё вокруг секса. Не факт, что со мной. Но она хотела. Я сам видел.

– Оп! – Я ухватился за её чёрные трусики и потянул на себя.

– Какой ты дикий!

Малышка ещё не знала, какой я бываю дикий. Впрочем, в ту секунду я и сам не знал.

Всё начиналось гладко. Не буду описывать, как достал «дружка» и что с ним сделал. Начну с самого интересного.

– Чёрт! – внезапно выругался я.

– Что такое? – напугалась Арина. – Что-то не так?

– Нет, детка… всё хорошо… но мне… пожалуй…

В общем, у меня упал. М-да. Вот он стоял, как паруса в Эгейском море, а тут бабах – и упал. Признаться, на моём опыте такое случалось только в пятнадцать. Но в том случае логично: первый опыт, нервы и всё такое. А что случилось тогда? И почему со мной?

– Он что – упал?

– Нет-нет… что ты, – прикрываясь футболкой, вскочил с дивана я.

– Может, тебе помочь?

Ребятки, я был растерян. Стоял перед ней голый, кряхтел и оглядывался по сторонам. Что я хотел найти? Понятия не имею. Какая-то животная паника. Это необъяснимо.

– Может, тебе помочь?

– Нет… подожди… я сейчас…

– Саш, не переживай! Это от пьянки.

От пьянки у меня в принципе не встаёт. И там сразу всё ясно и без претензий. Но чтобы встал и через минуту упал – никогда. Ну ладно, ладно… пятнадцать лет не в счёт.

Я неловко улыбнулся и сломя голову побежал в ванную. Надо было что-то придумать. Но что? Дружок, сука, вольный. Ему нельзя дать задание и пригрозить выговором за провал. Он или работает, или нет. И вот пойми его, скота, почему!

Безусловно, размышлять в ванной – это круто. Особенно когда ты слегка нетрезв. Однако Арина ждала действий. Она ждала, что в неё войдёт твёрдый, как камень, дружок, а не его прокисшая версия.

– Всё хорошо? – услышал я за дверью.

– Да, да… ты иди… сейчас вернусь…

– Саш, всё нормально! Ничего страшного!

Ей, бабе, не понять, что страшного на самом деле много. Даже очень.

Включив душ, я решил намочить голову холодной водой. В прошлый раз, когда я ловил «бесплатные вертолёты», это помогло. Правда, тогда чуть не заболел. Но помогло же!

Пока я морозил башку, моя обречённая подружка вернулась в гостиную. Пришлось нехило ускориться, чтобы успеть отыграться.

Я выключил воду, утонул в махровом полотенце. Секунда, две, три – и у меня почти сухая голова. А затем я сделал кое-что глупое. Блин, даже вспоминать стрёмно.

Мы поговорили с дружком:

– Братан, не подводи… Ты видишь, я уже протрезвел. Ты чё меня позоришь? Ещё раз подведёшь – и никаких тебе кисок, понял? Нет, ты понял?! Всё, настраивайся. Мы должны победить. Всё.

После этой вдохновляющей речи я поверил в себя. Расправил плечи, вышел из ванны, будто Рассел Кроу в финальной сцене «Гладиатора».

Арина лежала под одеялом, вяло скролила ленту в Инстаграме. Я набросился на неё, как на добычу. Буквально за пару мгновений мой дружок превратился в заряженный дробовик, которым я был готов…

Он упал. Твою мать!

Арина молча собралась и уехала. Я же не на шутку загрузился. Не передать, как мне стало дерьмово. Я просто взял и налажал. А мне, между прочим, было всего двадцать пять.

«Импотент», – упав на подушку, подумал я.

Буквально через неделю Арина переспала с одним парнем из моей тренажёрки.

Он, бедный, целый месяц лечился от хламидиоза.

Я гангстер, мать твою

Не люблю гулять по ночам. Нет, не совсем так. Не люблю гулять по ночам, когда это происходит в соло. Только поймите правильно. Мне нравятся звёзды, свежий воздух и громкая музыка из проезжающих машин. Но помимо этого, есть и негативные факторы. Например, местные быки. Кризис заставил их активизироваться. И если до этого они грустно бухали в разливайках, то теперь стали увлекаться разбоями. Нет, не подумайте! Я храбрец, без базара! Только вот против толпы это не поможет. Вы, конечно, можете пойти на принцип и кинуть парочку авторитетных имён. Но и это не зарешает. Вас так же обуют, как и других. Без вариантов.

В ту ночь я возвращался из какого-то бара. Это было вынужденное путешествие, так как пропил я больше, чем рассчитывал. На улице моросил дождь, порывистый ветер обдувал лицо, а я энергично двигался по Свердлова. Всё, что мне хотелось, – добраться до дома. Пусть мокрым, пусть продрогшим, но добраться. Вроде бы простая задача, да?

В общем, я начал фантазировать. Начал представлять, что бы сделал, если кто-то дое… докопается. Итак, приступим.

Вариант 1 (желательный)

Их будет двое. Они будут идти навстречу, а потом закроют дорогу своими бухими телами.

Первый бык – тот, что в белой кепке, – предъявит:

– Братан, братан, стой… Ты чё тут трёшься?

Я вынужденно остановлюсь, у меня подскочит адреналин.

– Да, молодой! Не видишь, чей квартал? – промямлит второй, со сломанным носом.

– Мужики, дайте пройти, – попытаюсь я.

– Успокойся, пиздюк! – схватит меня за грудки первый.

Резко отскочив назад, я вмажу первому в челюсть, отчего тот ляжет на асфальт. Второй дёрнется ко мне и успеет задеть моё ухо, но я вовремя среагирую и достаточно мощно пробью ему в солнышко.

Быки будут повержены, а я как ни в чём не бывало продолжу путь.

Вариант 2 (возможный)

Их будет четверо. Они вырулят из-за угла и увяжутся за мной.

Кто-то из них крикнет:

– Слы-ышь, братишка! Выручи сигареткой!

А я развернусь и на ходу отвечу:

– Не гони, братишка… У самого одна.

Этот ублюдок сделает недовольную рожу, достанет руки из карманов ветровки.

– Слы-ышь, ёпта! А ты не пиздишь?

И тут я резко остановлюсь, снисходительно посмотрю на этих отбросов и застелю строчками из «Пушки»:

 
«Мерзкий тип! Слышишь моё имя? Значит, влип.
Снимайте клип! В данном положении я – господин.
Мой пистолет бисексуален —
Он может поиметь как женщин, так и мужчин.
 
 
Надо раздобыть себе пушку —
Жить стало трудно без пушки.
– Ар ю гэнгста, мистер?
Я гангстер, мать твою!
Со мной не связывайся, а то убью!»
 

Быки сразу поймут, что связываться – не вариант. И отвалят.

Вариант 3 (реальный)

Мощный поток ветра ударил в лицо, отчего я на мгновение опустил голову. Откуда-то справа, метрах в пятидесяти, меня окликнули:

– Э-э, ёпт! Братан!

Я инстинктивно остановился и разглядел трёх здоровых быков около подъезда.

– Чё?! – грубо ответил я.

– Хуй через плечо! Сюда иди!

– Тебе надо – ты и подходи!

Они переглянулись, быстрым шагом пошли на меня.

И знаете что? Я побежал.

Так жить нельзя

Человек, который придумал сигнал при открытии домофона, – изверг. Не, я серьёзно. Только изверг мог догадаться сделать ужасный высокочастотный рингтон, который сразу даёт понять: хорошего не жди. Впрочем, ладно. Сейчас не об этом.

Когда я вышел из подъезда, на улице было достаточно мрачно. Шёл мелкий дождь, дул неприятный ветер. Такое типичное апрельское воскресенье: с большими-большими планами и мизерным настроением их реализовать.

Если мне не изменяет память, я хотел купить молока. Пластиковую бутылку с плохо прорисованной коровой на этикетке. Не самая трудная, казалось бы, задача. Тем более для того, кто уже привык к местному колориту.

Дорога в магазин занимала около минуты. Нужно было обойти девятиэтажный дом, выйти на проезжую часть и завернуть к овощному рынку. Боже, я проделывал это тысячу раз! Почему тогда это случилось на хард-настройках?

Я спустился с разбитого крыльца и поплёлся. Точно не скажу, сколько успел пройти: двадцать метров или тридцать. Да это и не важно. Важно то, что ко мне подрулило ОНО.

– По-мо-ги-те! – я услышал истошный вопль. – По-мо-ги-те!

От испуга я чуть не выбросил кулак в сторону этого ОНО. Вы спросите: «Почему ОНО?» Да потому, что передо мной стоял не человек. Это было маленькое коротко стриженное существо с уродскими шрамами на лице. Судя по тому, как оно выглядело, – бухое. Судя по тому, как двигалось, – пережило укус зомби.

– Что случилось?!

– Закурить есть? – спокойным голосом поинтересовалось ОНО.

Что? Подождите… что, блядь?!

– Не взял. – Я машинально хлопнул себя по карманам.

– По-мо-ги-те! По-мо-ги-те!

Конечно, я всегда знал, что живу в самом настоящем гетто – в мире пенсионеров, бомжей, алкашей и мигрантов. Но такое чудо ещё не встречал, ей-богу!

Тяжело вздохнув, я продолжил путь. Какая-то долбаная сотня метров, а уже такое. Интересно: какие ещё сюрпризы уготовила мне жизнь?

– Эй, пацан! – окликнул меня чей-то голос.

Я повернулся и увидел троих десятилеток возле аптеки.

– Курить есть?!

– Нету, – раздражённо ответил я.

– А если найду?!

Слушайте, я не поверил ушам. Трое десятилетних щенков угрожали мне обыском с получением люлей на десерт. Как это назвать? Правильно: первый квартал!

Я рванул к ним. Тот, что на меня наехал, вызывающе сплюнул.

Шлёп! Моя ладонь так звонко прошлась по роже малолетнего отморозка, что тот упал на асфальт и тут же захныкал.

– Чё сказал, козлёныш?! – заорал я.

– Вы не имеете права! – чуть не обоссался его дружок.

– И тебе?!

– Нет-нет, мы поняли! Поняли!

Так-то, ублюдки! Знайте своё место!

Магазин на удивление пустовал. Обычно эта дыра буквально кишела рабочим людом. Но не в тот день. Что-то пошло не так.

Я подошёл к холодильнику с прозрачным стеклом, дёрнул за ручку.

– Зак-ры-то… – решила помочь тучная продавщица.

– Хорошо, откройте, – попросил я.

– Говорю же: закрыто!

Вот как реагировать? Ты пытаешься взять чёртово молоко, отнести его на кассу и купить. Всего-то навсего! Три действия: раз, два, три. А что получается? Сплошной беспросветный мрак!

Набравшись терпения, я спросил:

– А как сделать так, чтобы открылся?

– Заплатить.

Следуя её совету, я подошёл к кассе и достал кошелёк.

А дальше у нас произошла чудная беседа.

– Что будешь?

– Молоко.

– Это понятно… Какое?

– Вон то, с коровами.

– Какое то? Там все с коровами.

А-а-а-а-а! Что за мазафака?!

– Верхнее, – я почувствовал, как участилось сердцебиение.

– «Пестравка»?

– Да.

– Ты чё, не видишь? Там одно «Кошкинское».

Тут я не выдержал, и меня понесло.

– Блядь! Я хочу верхнее молоко! Что, неясно?!

– Слышь, парень, ты успокойся!

– Не «ты», а «вы»! Понятно?! Вы – хренова продавщица, а я – хренов покупатель! И обращение на «вы» – это элементарная вежливость! Скажите: мы что, родственники?

Продавщица нахмурилась.

– Вот! О том и речь! У вас нет морального права обращаться ко мне на «ты». Так почему же я проявляю уважение, а вы – нет?! Почему?! Я что, алкаш какой-то? А?! Не слышу?!

– Молодой человек, – собралась она. – Вы будете покупать молоко?

– А знаете что?! Засуньте его знаете куда?! В задницу! Возьмите это чёртово молоко и засуньте себе в задницу! Что за страна! А!

Испытывая редкую злость, я выбежал из магазина. Пока летел домой, всю дорогу кипел, как чайник. Почему? Почему судьба уготовила мне жить в этом дерьме?! Чем я не заслужил родиться, например, в Норвегии? Без этих вонючих, тупых, абсолютно никчёмных быков! Сука! Около подъезда, к счастью, никого не было. Я вытащил сигарету из внутреннего кармана и нервно подкурил. Не буду скрывать: эта сигарета явилась моим спасением. За несколько затяжек я успокоился и уже смирился с тем, что остался без молока. Докурив, я по привычке смачно харкнул и выкинул окурок под ближайшее дерево.

«Так жить нельзя», – подумал я и зашёл в подъезд.

P.S. Разъясняю для умственно отсталых: осуждая людей за быдлянство, я в то же время поступаю как быдло. А вы этим грешите?

В кармане лишь сотка

Мы стояли около круглосуточного магазина, спокойно потягивая пиво. Летний вечер в девятнадцатом квартале – это, конечно, потрясно. Там тебе и сказочное умиротворение, и шум от танцующих листьев, и круглосуточный с пойлом. Особенно круто, когда на улицах нет бомжей, пьяных семейных разборок и любознательных подростков, которые вечно суетят на дурь. Не жизнь, а сказка! Моя маленькая, тольяттинская.

– Так чё, назад в армейку не тянет? – усмехнулся Антон.

– Шутишь?! – воскликнул я. – Мне и года хватило!

– Да ладно тебе, хорош… Вон какой лютый стал! Не руки, а банки!

– Ты бы в упор по сто раз падал – такой же был.

– Мне это не надо, Санёк, – глотнул пивка он. – У меня и без этого дерьма навалом.

Тоже мне, дерьма! Послужил бы Антон в моей роте – узнал бы, что это.

Мимо нас пролетела чёрная тонированная «Приора», внутри которой бомбила мощная аудиосистема:

 
«В кармане лишь сотка, у-у,
В кармане лишь сотка, да,
В кармане лишь сотка,
Я делаю всё, чтобы щас сделать лям».
 

– Слушай, – начал издалека я, – а как у тебя в конторе? Всё нормально?

– На работе? – поднял бровь он. – В логистике, что ли?

– Так точно. Сейчас вроде как кризис…

– Да так… Не особо.

– В смысле?

– В прямом. Заказов мало, выручка падает. Недавно моего напарника сократили. Может, и меня попрут.

– Хреново… – откровенно расстроился я.

– А чё? – повернулся Антон. – Ты ко мне хотел?

– Я же всё-таки на экономиста закончил. Теперь ищу, куда податься.

– Хер его знает. Я поговорю с шефом… Но вряд ли. Всё летит к чёрту. Не думаю, что он захочет кого-то взять. Тем более молодого.

– Да уж… – вздохнул я. – Но попробовать стоит. Я уже три дня как вернулся. Боюсь попасть в рассос. Это дело такое.

Антон промолчал. Он сделал затяжной глоток и над чем-то задумался. Я решил его не беспокоить. У меня тоже были определённые мысли. Они грызли меня с того момента, как я переступил родительский порог.

– Ты же писатель…

– Был когда-то, – равнодушно согласился я.

– У тебя нормально получалось, разве нет?

– Не знаю.

– Чего не знаешь?

– Это несерьёзно. Да и к тому же, о чём писать?

– Как о чём? О нас!

– Мужик… – снисходительно улыбнулся я. – Наши истории никому не интересны. Таких как мы – миллионы. Понимаешь?

– Братан, да в том-то и фишка! – не на шутку возбудился Антон. – Нас миллионы, но о нас никто не пишет!

– Короче… я подумаю.

– Подумай, Саня. Подумай. Это сейчас ты заряженный после армейки, но через месяц всё вернётся. Пустота, друг мой. Сам будешь ныть, что в жизни нет смысла. Сам.

– Всё, закрыли, – перевёл тему я. – Как у тебя с Олей? Когда свадьба?

– Да чё, бля… Как у всех. Последний год ругались. Всё из-за неё. Как с работы ни приду – смотрит свои «Престолы». Это пиздец какой-то! В квартире не убрано, жрать не приготовлено, вещи в машинке… Как с ней жить? Бесит, сука! Просто бесит!

Пока Антон делился подробностями личной жизни, я залип. Действительно, до армии я частенько что-то писал. И даже где-то публиковался. Но это, казалось, было так давно, что уже и не вспомнить того чувства, когда что-то создаёшь. Когда берёшь реальную историю, вычленяешь самое важное и за каких-то пару часов делаешь из неё легенду. А что, если он прав? А что, если мне и вправду стоило заняться литературой?

– Санёк, ты слушаешь или как? – одёргивая меня, спросил Антон. – Ты тут?

– Да, мужик, продолжай, – вспомнив о собеседнике, ответил я.

– Короче, бесит она. Не знаю, что делать.

– Погоди! Я, наверное, не понял.

– Чего не понял?

– Например, почему бесит.

– Я только что об этом сказал.

– Может, повторишь?

Я зашёл домой на рассвете. После событий той ночи всё, что мне хотелось, – это завалиться спать. И я уже благополучно лёг. Уже завёл будильник на десять, перевернулся на левый бок, как вдруг осознал, что буду писателем.

Скинув простыню, я сел за ноутбук, в пару кликов создал вордовский файл.

И написал:

«Мы стояли около круглосуточного магазина, спокойно потягивая пиво. Антон делился подробностями личной жизни, а я делал вид, что внимательно слушаю…»

В кармане лишь сотка, у-у,

В кармане лишь сотка, да,

В кармане лишь сотка,

Я делаю всё, чтобы щас сделать лям.

Раунд!